Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
Victor Veritas

Рыжая ведьма и чёрный кот

Рекомендованные сообщения

[23 Первопада 9:42 ВД] РЫЖАЯ ВЕДЬМА И ЧЁРНЫЙ КОТ

◈ Mirey, Victor Veritas ◈

A9F3eNT.png

 » Морозные горы, Скайхолд, лаборатория « 

 


 

«Слепая вера может объединить мир или разорвать его на части, но только знание предоставит единение стабильное, вечное»
— Чёрное Писание, “Аспекты Тьмы”

 

Обмен знаниями всегда представляет ценность, даже когда он происходит между, казалось бы, идеологическими противоположностями. Но ведь никому не нужно знать об этой неудобной детали, верно? На своём пути к пополнению запасов лекарств Виктор встречает юное дарование из Андерфелса и одному Создателю известно, чем это кончится.

 

NB!

Несанкционированные встречи юных чародеек круга и магов-отступников. Храмовников не предлагать.

 


The hours of folly are measur’d by the clock, but of wisdom: no clock can measure.

CNNtPo9.png            XaUR2tV.gif            61525Pb.png

To see a World in a Grain of Sand and a Heaven in a Wild Flower,
Hold Infinity in the palm of your hand
And Eternity in an hour.

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 2
  • ЪУЪ! 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Мирей всегда нравился запах, который витал в лабораториях. Местах, где варятся зелья, яды, готовятся припарки. Где перелистываются раз за разом тысячи книг в поисках нужного рецепта, черкаются, делаются пометки. Да, не всегда этот запах нюху приятен, особенно когда что-то пошло не так при приготовлении зелья из пиявок, или же готовится зловонная взрывная смесь. А уж если эту склянку кто-то нечаянно разобьет… В помещение нельзя будет даже сунуться суток трое - это точно. Но даже это не отпугивало рыжую магичку. Она занималась зельями в свое свободное время. Когда не надо было торопиться, не надо было думать еще о чем-то, кроме как верных граммовке и соотношения того или иного ингредиента. 


Да, пожалуй, именно с состоянием покоя и умиротворения ассоциировалось у нее это занятие. Может, именно поэтому она взялась желающих обучать правильно готовить припарки. По правде говоря, самые простые можно сделать и “на коленке”, как говорится. Но в любом случае, этому надо учиться. Это надо показывать, об этом стоит рассказывать, этими знаниями надо делиться. И прежде, чем как раз таки делиться ими, надо подготовиться. 


Дверь в помещение с легким скрипом отворилась и впустила невысокую рыжую девушку с парой книг в обнимку. Мирей просто не могла перед этим не подняться туда, где собраны все книги крепости, и не принести некоторые с собой. Естественно, посвящены они были рецептам и редким ингредиентам. И что из них, собственно, может получиться. Больше ее заинтересовала книга, в которой она успела набегу прочитать что-то об аналогах редких растений, которыми можно легко заменить более дорогостоящие, либо вообще растущие раз в сотню лет, лишь в полнолуние, если накануне ровно в полдень плюнуть на него, а перед этим полгода поливать исключительно кровью девственниц и укрывать от солнца и дождя. Таких нет, конечно, но сложность их добычи можно представить сразу же… 


Прикрыв дверь ногой, Мирей сразу же потопала к столу, что стоял ровно по центру комнаты. От разнообразия колб, подставок, реторт, кубов, ступок и пестиков глаза разбегались… К чему бы первому приступить даже сообразить так с ходу невозможно.


Чародейка аккуратно кладет книги на край стола, затем отряхивает свою черную робу от пыли, застегнутую как всегда на все пуговицы под воротничок-стоечку. Оборачивается, ищет стул глазами. Времени еще навалом, поэтому спокойно сесть и почитать возможность была. Может даже приготовить пару зелий, если вычитает новые и интересные рецепты. 


Взгляд задевает множество настенных полок, на которых были расставлены по порядку разных размеров баночки, колбочки, пробирки и прочие сосуды… Далее разместились сухоцветы, порошки, забальзамированные части каких-то мелких животных… Комод, еще один стол, кот…


Стоп.


Мирей сначала подумала, что ей показалось, но когда снова метнула взгляд ко столу, что стоял в углу, действительно обнаружила на нем кота. Черного с зелеными глазищами. Красивыми, к слову. 


Забыв уже о том, что занималась до этого поисками так ей ранее необходимого предмета мебели, подошла поближе к животинке. По правде говоря, она была удивлена такой встрече. Может, кто-то своего из дома сюда притащил? Вполне возможно. В Кругу магам запрещено держать животных, поэтому приходилось только вздыхать, когда выходила за его ворота, глядя, как в какой-нибудь деревне ребенок заливаясь смехом играет с щенком или гладит мирно спящего на его коленях котенка.

 

Девушка животных любила. В их доме, до того, как она еще покалечила мальчика (вспоминать о чем чародейка крайне не любила), всегда были животные. И первое, что почувствовала Мирей, увидев сейчас это творение природы - это желание погладить. Дотронуться до шерсти: мягкой, скорее всего, гладкой. Приятной.


Осторожно подходит и подносит к животному руку, затем останавливается.
- Откуда ты здесь взялся? - не задумываясь, произносит на андерском. Какая разница, животные ведь человеческих языков не различают, - Ты не укусишь меня?
Глупо, конечно, было ожидать ответа, поэтому Мирей на свой страх и риск осторожно касается головы кота и мягко ведет ладонью по его спине.
 


7NTHrxJ0_N8.jpg.05ff46af8c93e1df2adf065026178aa7.jpg

file.gif.4d30f2920ecc697e2046c47509b1dcd2.gif

I see fire,
Feel the heat upon my skin
I see fire burn auburn on the mountainside

tCOacyNuIjk.jpg.4f1f0a488563be3d31e4648bd6a2da3c.jpg

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 5

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Виктор давно привык, что вдали от дома никто кроме него не обеспечит его особыми лекарствами. Его путешествия в алхимическую лабораторию и приключения с походным травническим набором были регулярными, а в неспокойное время – к тому же частыми. Седативное кончалось стремительно, иссякала мазь и обезболивающее, а нога на бурную и переменчивую горную погоду ныла, как в последний раз, чуть ли не отбивая ритм ночного бурана за окном. Ко всему прочему, некоторыми средствами пришлось делиться с Филиппом, который не считал, что серьёзная миссия – повод перестать пить и регулярно страдал то отравлениями от местного пойла, то похмельем, то всем и сразу. А поскольку орлесианец и отраву-то мог сварить только если его попросить приготовить суп, восполнять запасы приходилось одному за двоих.

 

Нельзя было сказать, что колдун был мастером алхимии и травничества. Напротив, он имел во всём этом крайне средние знания, необходимые для выживания любому уважающему себя магу, с одним только исключением – собственные лекарства, какими бы сложными те ни были, он зазубрил досконально и иногда даже пытался улучшить. Тётушка Роза вплоть до последнего своего вдоха вдалбливала ему эти знания в самые глубины разума, ибо знала – без них он пропадёт, сгинет от недолеченной болезни. Виктору всегда требовалось внимание целителей. После кончины тётушки её бразды алхимического правления приняла сначала Мавера, а после и дядюшка Децимус, сам крайне не любящий преподавать алхимию, но обеспокоенный здоровьем племянника.

Он начал видеть в этом времяпрепровождении некую отдушину, спокойное время, проведённое наедине с собой за несколько рутинной, повторяющейся работой. Колдун мог придумать свежие строки стихов, вглядываясь в блеклый гербарий сушёных растений и красочный ассортимент свежих. Их было так же много, как вокруг мумии тётушки Розы, когда её хоронили. Такая прекрасная смерть… Она всегда заставляла плакать его сердце.

 

В Скайхолде никто ещё не сумел установить связь между колдуном и чёрным котом, а если кто-то и сумел, то раскрыть свои познания он ещё не решился. Виктор предпочитал оставаться в этой форме, пока расхаживал по крепости, что пророчила стать новым домом на немыслимо долгое время. В ином случае его сверлил взгляд толпы и преследовал неумолимый шёпот, всегда за спиной, всегда по пятам. “Малефикар?” – вопросительно шептал один безмозглый вояка другому, “Шпион!” – охали кухарки. Это оглушало, сбивало с мысли. Он привык получать здравую долю взглядов в городах, но такой белой вороной он не чувствовал себя давно. Кто-то начал шептаться, увидев его тату в бане, а кому-то было просто достаточно странного бледного мужчины, что пришёл на поклон к леди Пентагаст, чтобы начать рвать на голове волосы. Большинство этих людей даже ни разу не видели, как он плетёт заклинание, Бездна их поглоти, а уже сплетничали, какого рода демон в нём обитает и как давно, да чем он скрывает порезы от жуткой магии крови. Веритас понимал, что появляясь на людях в человеческом обличии нечасто он может ситуацию усугубить, но доверил восстановление своей репутации болтливому языку Филиппа. На время, пока успокаивается ситуация с недавним возвращением Вестницы.

 

Виктор приходил в облике кота и в лабораторию. Один из шпионов Филиппа заботливо приоткрывал дверь перед его приходом, достаточно, чтобы лишь протиснуться пушистому тельцу. Вот и сегодня колдун выждал, пока территория опустеет и расположился вольготно, наслаждаясь запахом трав и размышляя, стоит ли начать со своих более сложных лекарств, или с проклятых зелий выносливости для орлесианца. Можно было подумать, тот в них купается – так быстро они уходят, и быть при этом недалеко от правды. “Выносливость нужна людям не только для боя, звёздочка,” – сказал он вчера, подмигнув и блистательно улыбнувшись. Кот невольно зарычал от фрустрации и забил хвостом.

 

Его размышления, однако, прервала нежданная гостья. Молодая рыжая девушка с книгами наперевес весьма осторожно вторглась в то грозовое облако недовольства, что колдун создал над своей кошачьей головой, и рассеяла его горящим и заинтересованным взглядом ясных глаз. Разных, и от того только более красивых. Кот, пользуясь тем, что внимание на его тёмную и сливающуюся с декором тушку обратили не сразу, сел в более культурную позу и обернул хвост вокруг лап. Совсем как кошки-копилки в этих безвкусных магазинчиках… Виктор разглядывал её с интересом, ибо раньше не встречал ни котом, ни человеком, ни птицей, девушка была явно новенькой в лоне Инквизиции. Он размышлял, кем она может быть, маг ли она, и если да, то относит ли себя к многочисленным повстанцам или немногочисленным лоялистам, проделала ли она столь же долгий путь… И стоит ли познакомиться, раз вероятно она не знакома с той предвзятостью, коей его многие тут встретили, или не рисковать и понаблюдать, как обычно, издалека?

Девушка говорила на непонятном ему языке, который он по звучанию идентифицировал, как андерский. Так значит она родом из далёких пустынь, где Стражи, порождения и Андрасте на каждом углу… Она была в пути долго, сомнений уже не возникало. Виктор хотел бы понять, что она говорила, но вероятнее всего её речь сейчас имела соответствующую смысловую нагрузку для разговора с животным. Если, конечно, она не самый скрытный и неощутимый демон в мире и не может его видеть. Кот усмехнулся по-своему, коротко мяукнув, и позволил себя погладить. Дабы овладеть формой кота, пришлось изучить и их тактильную природу и эгоистичную жажду ласки – в этой форме Веритас принимал прикосновения куда более охотно. К тому же, он не хотел бы обидеть милую юную леди, отдёрнувшись от руки, ибо сам имел к котам крайнюю слабость и знал, как грустно быть ими отвергнутым. Он даже замурчал от ласковых поглаживаний, тихо, но достаточно для её ушей.

 

“Тебе нужно с кем-то подружиться, звёздочка,” – Филипп щёлкает его по носу в воспоминаниях. Его пальцы пахнут дымом эльфийского корня, а глаза блестят хитростью, – “Тебя куда быстрее примут, если за тобой встанет хоть пара человек, способных за тебя поручиться, но тебе не подчинённых.”

“Я – не один из твоих учеников, я знаю простые правила жизни,” – Виктор морщит нос и поджимает губы, а Филипп заливается в ответ смехом и гладит его по щеке, приговаривая, что от такого появляются морщины.

Он знает. Так может, самое время?

 

Виктор дождался, пока девушка вдоволь погладит его блестящую шёрстку, не переставая мурчать. Ведь так грубо прерывать тёплые чувства! К тому же, ласка приятна, а руки её нежны и заботливы… Быть может, она целитель? Но стоит ей их отнять достаточно, чтобы дать коту место для движений, он спрыгивает со стола. Перевоплощение происходит прямо в полёте, магия блестит и переливается вокруг странной метаморфозы кошачьего тела в человеческое. На полу он оказывается уже собой, приземляясь в полусогнутом состоянии и громко цокнув каблуками высоких сапог. Кожаный плащ был как всегда открыт, демонстрируя и корсет, и красную ленту, стягивающую высокий ворот белой шёлковой рубашки. Он не смог удержаться и надел плащ без рукавов, ибо в шкуре животного не чуял мороза, а обращаться в человека на улице вовсе не планировал. Трость едва слышно скрипнула о камень, когда он выпрямился и обернулся, встретив девушку белозубой улыбкой и блеском зелёных глаз, которые, казалось, ещё на пару мгновений оставались кошачьими. Массивная сумка висела на его плече, напоминая, как много может поместиться в маленьком кошачьем тельце.

 

– Добрый день, мадемуазель, – Виктор поклонился коротко, – Простите, если напугал Вас, я лишь хотел узнать, как Вас зовут, но не мог спросить. Я ранее не встречал Вас здесь, в Скайхолде, определённо – я бы запомнил такие прекрасные глаза.


The hours of folly are measur’d by the clock, but of wisdom: no clock can measure.

CNNtPo9.png            XaUR2tV.gif            61525Pb.png

To see a World in a Grain of Sand and a Heaven in a Wild Flower,
Hold Infinity in the palm of your hand
And Eternity in an hour.

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 1
  • ЪУЪ! 3

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Мирей улыбнулась, услышав приятное слуху урчание и ощутив ладонью слабую вибрацию, исходящую от кота. Забавно, как мало надо человеку для поднятия настроения. Погладить котика всего лишь. Возможно, кому-то этого было мало, но для рыжей магички достаточно. Учитывая, что в последний раз она гладила кошек… Когда? А гладила ли вообще до этого? Да точно гладила, иначе бы Мирей однозначно испытывала некий трепет и даже восторг, прикасаясь к этому чудному животному. 


Также интересно было то, что к живым существам, которые не были идентифицированы как люди и были вполне себе приятны внешним видом глазу, магичка не испытывала такой… Брезгливости? Глупо было называть эту странность именно “брезгливостью”. Ей, как целителю, вообще стоит позабыть про это слово, и уж тем более особенность. Мирей просто не нравилось трогать других. Не до истерик, плача и затем забиванием в угол с воплями “утешь меня, утешь”, а просто неприятно. Но жить с этим вполне можно, настроив себя перед этим, засунув свои “не хочу” и “не буду” куда подальше. И, естественно, она не любила, когда прикасаются к ней самой. Иногда этот самый настрой выглядел весьма забавно и напоминал даже некий нервный тик со стороны - она несколько раз сжимала пальцы в кулак, затем разжимала, а после спрашивала, может ли она дотронуться до кого-либо, думая, что им ее прикосновения неприятны в свою очередь.. Люди обычно удивлялись: мол, ты лекарь, как же нельзя, я для этого и пришел, чтобы ты посмотрела и помогла. Адлер такое простое отношение к подобному было просто непонятно. И почему так вышло, она сама не знает и объяснить этого не может. 


Прекращать правда не хотелось. Тем более, когда животинка так и мурчит, из-за чего можно предположить, что ей нравится. Но Мирей сюда не с котом сюсюкаться пришла, ведь так? По крайней мере в компании будет не так скучно изучать старые книги. Хотя, кого обманывает магичка, ей бы и так не было скучно этим заниматься, так как откровенно любила ковыряться в пыльных фолиантах, узнавая что-то новое. И кому-то подобное хобби может показаться сомнительным, но для Адлер это было самым лучшим времяпровождением.


Просто других, будучи в Кругу, она не знала.


Почесав котика напоследок за ушком, она убрала руку, и сделал шаг назад, к стенке. Замешкалась чуток, заглянув коту за спину - вдруг, там что-то тоже интересное лежит. И вдруг…


- Verdammte Scheiße… - произносит от неожиданности, назад отшагнув сразу же еще раз, только резче, да при этом спиной ударившись о стену, а головой о полку. Не так уж сильно, чтобы бить тревогу, но явно шишка будет. Или нет. Скорее, второе, потому как по привычке тут же себе же всё это дело и залечит магией. 


Но мысли ее сейчас были точно не об этом. Эмоции смешанные она испытывала - от откровенного удивления до легкого страха. И выдавало это лишь вылетевшее случайно ругательство, да этот злосчастный удар головой… Скудная реакция на увиденное, учитывая еще и то, что перебрасывание оборотня из одного облика в другой она видит впервые. Да и никак не ожидала лицезреть это зрелище именно сейчас. Но в том была и некая странность Мирей - не смотря на бушевавшую внутри нее мешанину чувств, внешне она могла выглядеть вполне спокойно. Можно назвать это профессиональной деформацией, а можно просто отсутствием эмоциональности, флегматичностью, равнодушием, но суть в том, что Мирей все так же переживала, как и остальные. Просто не привыкла показывать это чужим ей людям. А тот, кто перед ней сейчас был, как выяснилось опытным путем, был как раз таки человек. Еще и маг. С очень интересными способностями.


Девушка бегло пробежалась по нему взглядом, мысленно пока не давая оценку ни внешнему виду незнакомца, не анализируя его речь, голос. Пребывая еще пока в легком шоке. От которого смогла отойти лишь через пару секунд, слегка мотнув головой и нахмурившись. Молчать так долго было неприлично… Но и пугать вот так вот тоже можно было назвать моветоном. 


- Эм-м-м… Мирей. Меня зовут Мирей. А Вас? - спрашивает с еле уловимым андерским акцентом на торговом. И спрашивает скорее ради приличия, нежели действительно интереса. Просто, данный вопрос был сейчас уместен, так почему бы его не задать? Да и судя по всему диалог неизбежен, а обращаться к человеку “эй, ты” как минимум не удобно, как максимум некультурно. 


Слегка задевают слова оборотня про глаза. Мирей всегда считала свою… “особенность” недугом. Подобная необычность, может, и считалась чем-то красивым или чем-то сродни этому понятию, но чародейке въелось в память именно то, как ее из-за этого не принимали и обзывали ведьмой. Как иронично, учитывая, что “ведьмой” она так в итоге и оказалась. И раздражало больше то, что не спрячешь никуда глаза, не станешь постоянно ходить с закрытыми, их невозможно скрыть каким-либо элементом одежды или аксессуаром. Поэтому постепенно привыкаешь и стараешься никак не реагировать. Даже на комплименты. 


И когда магичка немного отошла от испуга, разглядела собеседника более внимательно. Девушка даже завидовала немного в тайне тем, кто мог одеваться со вкусом. С такими людьми просто хотя бы приятно находиться вместе. Ее же познания в моде ограничивались тем, что необходимо закрыть все участки тела тканью, чтобы песок никуда не забился и желательно маску на лицо, чтобы не обгорело и не обветрилось. Вот, собственно, и всё. Здесь, благо, такого ветра с песком не было, поэтому и необходимости в маске с капюшоном тоже не было. А вот от остального избавиться сложнее было. Точнее, от привычки так одеваться. 


Негативное первое впечатление о маге стало потихоньку утихать, уходить. Связанно оно было напрямую с его неожиданным обращением в человека и набитой из-за этого шишкой, поэтому не удивительно, что поначалу она смотрела на мужчину, слегка нахмурившись. Но извинения чудеса творят, обычно, а Мирей не имела привычки долго обижаться на подобную ерунду. Наверняка, если бы ее хотели испугать, сделали бы это намного интереснее. Взгляд ее смягчился значительно, да и сама она расслабилась. 


- Да, не встречали, Вы правы, как и я Вас. Я здесь всего пару дней. Мы прибыли из Хоссберга, из Круга магов. 
Следующий вопрос сам собой так и напрашивался, как и предыдущий. Но этот не только ради угоде воспитанию хотелось задать, но и правда у магички был в этом интерес. Ее, считай, оставили одну, в совершенно незнакомом ей месте. И было бы неплохо, если кто-то, знающий об этой крепости чуть больше, смог бы поделиться с ней этими знаниями.
- А Вы? Если не секрет, конечно… Давно здесь уже… живете?
Мирей слова подбирала крайне осторожно. Ранее ей не приходилось встречаться с магами вне круга. 
 


7NTHrxJ0_N8.jpg.05ff46af8c93e1df2adf065026178aa7.jpg

file.gif.4d30f2920ecc697e2046c47509b1dcd2.gif

I see fire,
Feel the heat upon my skin
I see fire burn auburn on the mountainside

tCOacyNuIjk.jpg.4f1f0a488563be3d31e4648bd6a2da3c.jpg

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 4

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Реакция бедной девушки на практике показала колдуну, что природная обходительность и годами выработанное умение заводить полезные знакомства и общаться с людьми могут спасти его шкуру далеко не в каждой ситуации. Превращение на её глазах так или иначе могло закончиться неудачно и на этот раз ему даже повезло – она не успела взять в руки ничего бьющегося или травмоопасного, что можно было бы от испуга уронить, но когда первое впечатление о человеке смежно с крепким ударом затылком о полку, оно имеет свойство портиться. Наверное, всё-таки стоило выйти и зайти нормально, найдя укромный угол для превращения где-нибудь за вездесущими ящиками. Так можно выбить из голов юных дарований все мозги…

 

Виктор распознал в речи девушки ругательство чисто по тону и контексту и в своей правоте был уверен, ибо для взывания к дыханию Создателя или пресловутым панталонам Андрасте там было слишком мало слов. А значить это могло либо то, что у девушки только что сердце в пятки ушло и она это скрывает стоическим выражением лица, либо то, что несмотря на милую и невинную внешность девушка эта его рода и племени. Первый вариант наиболее был вероятен, ведь наёмница или разбойница могла и огреть за грубое появление, а этого пока что не произошло. Пока что. Колдун был вполне готов уклоняться от брошенной в себя книги в любой момент, но только вздёрнул брови и невольно шагнул пострадавшей новой знакомой навстречу. Демон бы побрал этот отеческий инстинкт посмотреть, где болит.

 

– Мадемуазель, Вы в порядке? Создатель, я не подумал, что могу так испугать! 

Упоминание проклятого Создателя прошло так легко, что ни один эксперт шпионажа не сказал бы, что буквально до начала сего месяца Виктору не приходилось поминать его прилюдно около года, а в привычку это вообще не входило. Дабы максимизировать свой благостный образ, колдун и компания с приходом в лоно Инквизиции облачились в костюм андрастиан, Веритас и Филипп – в особенности, ибо им говорить приходилось часто и с людьми, не последнее место занимающими. С Грифона спроса особого не было – людям его типажа общество спускало всякие вольности, даже ожидало их и на ежедневные молебны даже не надеялось, а Тень просто стоически молчал и смотрел окружающим в душу с высоты двухметрового роста, поэтому задаваться вопросами его веры мало кто бы решился. Конечно, особо больные слепой верой люди непременно начинали сомневаться в искренности подобных выпадов от мага, но он умел очень натурально оскорбляться, чем убивал в зародыше любые дебаты на эту тему. Избегал он дебатов, правда, только из соображений безопасности и на деле немного мечтал поэкспериментировать, насколько он сможет доказать свою религиозность и как сильно при этом порвётся уютное мировоззрение испытуемого. Ах, мечты…

– Меня зовут Виктор, мадемуазель, – колдун поклонился ещё раз, уже ниже и более развёрнуто, словно дополнительно извиняясь за причинённые увечья, – Очень приятно познакомиться.

 

От внимания Виктора не ускользнуло, что его комплимент остался без реакции. Ни смущённой улыбки, присущей юным леди, ни хмурых бровей, присущих леди более опытным и подозревающим джентльменов в умасливании и дурных намерениях, ни кокетства, ни даже краткого дежурного комментария. С чего бы это? Колдун привык читать людей между строк их слов, по тону речи, по языку жестов и по эмоциям на лице. Девушка же обошла все его попытки разом, не дав ему ничего из перечисленного. Филипп сказал бы, что таким нужно срочно начинать играть в карты и начинать зарабатывать состояние. Виктор же просто назвал бы это своим худшим кошмаром. Он попал в яблочко и смутил? Расстроил? Обидел? Ответа ему просто так не узнать, не познакомившись с девушкой поближе. А глаза действительно очень красивые.

 

Веритас заинтересованно покивал, внутренне со всей силы лупя себя по лбу от негодования. Кругам пришёл конец, да такой яркий, что даже непьющий колдун в своё время опрокинул за это сто грамм ничем не разбавленного виски и пошёл после этого в разнос почти мгновенно. Неужели это бедное дитя всё ещё причастно к одному из них? От Андерфелса по-хорошему меньшего ожидать и не стоило, если бы он узнал, что на этом островке веры в Создателя о голосе за независимость и не слышали – он бы не сильно удивился, но радостнее от этого не становилось. Он таил призрачные надежды, что девушку хотя бы больше не держат на коротком поводке и из-за угла вдруг не выскочит приставленный к ней хмурый тюремщик под позорным названием “храмовник”. Бледно-зелёные изголодавшиеся лириумные наркоманы редко служили дополнением к приятному времяпрепровождению.

 

– Неужели Круг Хоссберга ещё действует? – лёгкое изумление отразилось на его лице, – Или Ваша группа здесь не по официальным делам, а по собственному желанию? Что же до меня, дела официальные и личные смешались в трудноразличимый водоворот. Я – хотя, правильнее будет сказать также “мы” – здесь не столь давно, менее месяца, но я уже успел обойти крепость вдоль и поперёк. Крайне занимательная архитектура, скажу я Вам, могу даже провести небольшой тур, если официальные лица ещё не предложили. Нам повезло появиться в крайне неспокойное время, ибо на порог мы ступили чуть ли не вместе с вернувшейся Вестницей Андрасте! – Виктор тихо рассмеялся и покачал головой, – Стоит ли говорить, что фанфар нам не досталось? 

 

Убедившись, что падать замертво от непосильных травм Мирей не собирается, колдун позволил себе отвлечься на то, чтобы опустить сумку с плеча на стол и в процессе облегчённо выдохнуть. Даже набитая доверху она жалобно звякнула содержимым, а длинный, составленный ранее список нужд медленно вывалился из щели наполовину. Создавалось стойкое ощущение, что грядущая работа показывала ему язык. 

 

– Мы прибыли с севера, из Неварры, – продолжил Виктор, вежливо упомянув и свою родину, что наверняка было нужным уточнением, ибо говорил он без тени какого-либо узнаваемого акцента, – Большинство из нас, в любом случае. Надеюсь, леди Пентагаст рада нашей компании, ведь сам я и мечтать не мог, что мне доведётся её встретить. А Вам уже посчастливилось с нею пообщаться? И ваш путь наверняка был долгим и трудным, не говоря уже о смене климата… Как Вы и Ваши коллеги справляетесь?  – колдун внезапно прервался и вздохнул с улыбкой, – Простите моё любопытство, я ранее редко встречал жителей Андерфелса, а из Круга в нём – тем более. Надеюсь, Вы не сочтёте за грубость, мадемуазель Мирей!


The hours of folly are measur’d by the clock, but of wisdom: no clock can measure.

CNNtPo9.png            XaUR2tV.gif            61525Pb.png

To see a World in a Grain of Sand and a Heaven in a Wild Flower,
Hold Infinity in the palm of your hand
And Eternity in an hour.

  • Ломай меня полностью 2
  • ЪУЪ! 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Девушка даже и не поняла сначала, о чем именно ее спрашивают… 

– А? А, нет… Извините, я просто не ожидала, что…


Осознание того, что только что гладила этого мужчину, бухнуло по голове четко и неожиданно, так же, каким было для нее превращение котана в человека. В глазах появился на секунду некий ужас, потом рыжая зашлась краской и отвернулась. Давно ли такое с ней случалось? Обычно она смотрела в глаза долго и не стесняясь, даже незнакомцам, а тут… И ей ничего более умного в голову не приходит, как извиниться за такое наглое и грубое вмешательство в личное пространство, которое для самой девушки было святая святых, учитывая, как болезненно к чужим прикосновениям сама относится:

– Я прошу прощения за то, что… Я не знала, что Вы маг, я думала, что Вы обычный кот. Если бы я знала, то никогда бы…


“Так… Закрой ка ты лучше рот, родная, пока еще хуже не сделала...” - внутренний голос четко дал в голове команду, из-за чего магичка моментально заткнулась, виновато смотря на мага. 


И хвала Создателю, что тот спросил про Круг, из которого прибыла их группа. Смена темы пришлась как нельзя кстати, поэтому девушка с превеликим удовольствием зацепилась за возможность поговорить о чем-либо другом.

– Конечно… Что бы мы тогда делали, если б Круг в Хоссберге перестал существовать? – удивление в голосе ее было неподдельным. Она действительно не знала, что бы делала в таком случае. И даже думать о подобном боялась, вспоминая хотя бы то, как многие к магам относятся в Андерфелсе. Круг ее защищал все это время от подобного, поэтому для нее было самым жутким кошмаром его крах. 

 

– Магам в Андерфелсе больно некуда деться. Только Круг. 
А предложение об экскурсии вовсе заставили ее забыть о легкой саднящей боли в затылке, да и о той неловкости, от которой буквально минуту назад краснела.

– Наша группа здесь буквально пару дней, как я уже говорила. И все они отправились на задание, а меня оставили… Так сказать, осмотреться… И если Вы поможете мне в этом, я буду крайне благодарна. 


Иногда кажется, что недоверчивость и наивность - это два совершенно несовместимых понятия. Но Мирей вполне успешно могла их совмещать. В ее голове не укладывалось то, что другой маг (а то, что перед ней именно маг, сомнений не оставалось) может совершить какое-то зло по отношению к другому, поэтому никакого подвоха там, где другой бы его увидел, даже не почуяла. 


Услышав поток вопросов, она лишь улыбнулась. Впервые, наверное, за время их разговора. Обычно эту роль выполняет она, задавая порой неудобные вопросы прямо и в лоб, не подозревая о том, что может хоть как-то смутить собеседника. Сейчас пока что роль отвечающего занимала она. И Мирей вполне устраивало это, потому как прекрасно понимая и зная саму себя, подозревала, что даже на подобное ей еще смелости придется набраться - она не очень умеет сама заводить знакомства, даже если эти знакомства ей нужны.

 

– Нет, не посчастливилось. Часть из нас по прибытии сразу же отправили в башню, туда, где живут остальные маги. Пока что, это единственные места, где я успела побывать - башня, библиотека и лаборатория. Не думаю, что леди Пентагаст будет интересна моя персона. Как и кому-либо из здесь живущих… - последнюю фразу добавила намного тише, подходя к столу и поправляя ранее принесенные книги в аккуратную стопку.

 

– Здесь очень холодно… – непроизвольно гладит пальцами обложку верхней книги, не смотря пока что на своего собеседника, отвечая на следующий вопрос. – Непривычно очень. Первое время было тяжело дышать из-за влажного воздуха, как только мы покинули Андерфелс. Потом привыкли. Единственное, что действительно меня потрясало в первое время - это обилие зелени вокруг. 


Мирей старалась говорить короткими предложениями, чтобы не сбиваться, и чтобы ее акцент не так резал уши, хоть и был слегка заметен. 

 

– Нет, что Вы, какая грубость… – снова смотрит на Виктора, – Мне, наоборот, приятно с кем-то завести знакомство. Я здесь абсолютно никого не знаю. Я бы не сказала, что очень разговорчива с кем-либо, но… Но приятно знать, что рядом есть тот, с кем можно поговорить и что-то спросить.


Мирей снова на секунду замолчала, потом, вспомнив слова Виктора, спросила:

– Вы сказали, что тут уже несколько месяцев и прибыли не одни. Вы из какого-то братства? То есть… Вы ведь не из Круга, так ведь? 
 


7NTHrxJ0_N8.jpg.05ff46af8c93e1df2adf065026178aa7.jpg

file.gif.4d30f2920ecc697e2046c47509b1dcd2.gif

I see fire,
Feel the heat upon my skin
I see fire burn auburn on the mountainside

tCOacyNuIjk.jpg.4f1f0a488563be3d31e4648bd6a2da3c.jpg

 

  • Ломай меня полностью 3

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Виктор за столько лет обладания навыками оборотня практически забыл простую истину: превращение маленького милого котика во взрослого мужчину – не очень нормальное явление, особенно если кто-то из окружающих до этого котика гладил. Его окружение относилось к этим обращениям как к данности и либо просто его не трогали, либо, как матушка и дядюшка, гладили, но отговаривались тем, что делают это только из-за кошачьей формы. Все так привыкли, что разгуливающий поблизости чёрный кот – это Виктор, а восседающий на полке в библиотеке ястреб – Мавера, что никто не обращал на это особого внимания. Этой же юной леди наверняка было смертельно неловко, ведь для неё простая ласка к животному внезапно оказалась потенциально очень личным взаимодействием между двумя людьми. И это после Круга, где о чём-то личном можно только мечтать. Добросердечная сторона Виктора надеялась, что она хотя бы не впервые ласково прикоснулась к другому человеку, а тёмная его сторона напротив надеялась на обратное, просто потому что это было бы мило. Веритас поборол в себе желание добавить, что домашние кошки порой любят, чтобы их гладили, и что оборотни обязаны перенимать повадки своих форм, ибо даже не знал, облегчит это неловкость или наоборот усугубит. Каким бы очаровательным не был румянец на её лице, он всё же не хотел, чтобы она от смущения сбежала.

 

Святая невинность была сплошь и рядом в ответе Мирей. Действительно, что же ещё делать магам, кроме как сидеть в башне и… Сидеть в башне. Видеть мир лишь через окна и страницы книг, наблюдать постные лица своих тюремщиков, не зная ни шума боя, ни музыки дружбы, не влюбляясь и не рожая детей. “Больно некуда деться” – сколько ужаса в этих словах, а бедное дитя этого, может, и не понимает пока. Есть только один путь, только одна жизнь для множества людей, общая боль и общее забытье после смерти. А потом кто-то будет спрашивать, почему одна церковь на куски разлетелась… Да жаль, что только одна!

– Круги ведь пали, мадемуазель, – Виктор пожал плечами, изъяв насильно горечь из своего тона, чтоб не казаться предвзятым, – Я спрашиваю лишь потому, что технически сейчас Вы могли бы пойти, куда Вашей душе угодно. Но в любом случае, я буду только рад помочь! Вы только решите, предпочтёте Вы меня в облике кота или в истинном, ибо… В истинном на меня довольно часто смотрят. Казалось бы, идущий по коридору кот должен быть заметнее, но… – он усмехнулся, намекая, что люди порой весьма странные.

 

Отчасти за собственное любопытство было стыдно, но с другой стороны колдун был рад, что столь невинное и искреннее чувство он сохранил с детства. Так легко было погрязнуть в цинизме и незаинтересованности к людям в принципе, или обрести столь популярное средь убеждённых отступников предвзятое отношение к магам Круга и фыркать на всех них, как мать Эва, но его сердце почему-то не очерствело.

– Вы слишком жестоки к себе, мадемуазель, – промурлыкал Виктор с тёплой улыбкой, – Я уверен, что Ваша персона способна будоражить сознания. Мне например Вы напоминаете цветки орлесианских мелкоцветных бархатцев, или даже канны, столь неожиданной среди снегов, – про себя он подумал, что наверняка многие действительно были заинтересованы, но не уделяли бедной девушке внимания из-за её заметного даже по месту проживания статуса мага, – Но леди Пентагаст и меня ещё не удостоила аудиенции. Не могу её винить, наверняка она безумно занята, когда мы прибыли, её даже не было в крепости! Хотя я уже начинаю волноваться, вдруг моё письмо до неё и леди посла так и не дошло…

 

– О, как же я Вас понимаю… – Веритас следил за движениями её рук, отвлекаясь только изредка на то, чтобы пробежаться глазами по своему списку. Была в них некая юная стеснительность, неловкость, достойная строк романтической поэзии. Конечно, можно было расценить это и как недоверие, но девушка слишком охотно отвечала на вопросы и не казалась мастером обмана, – Мне, быть может, к влажному воздуху привыкать и не приходится, но этот укус мороза в нём для меня весьма нов. Но, должен признаться, в крепости ещё приемлемо – когда мы останавливались в лесу, мне казалось, что я никогда уже не почувствую собственных пальцев! И Вашу ежедневную рутину я тоже могу понять. Когда мы только прибыли, у меня была практически такая же, с перерывами на походы в таверну, чтобы забрать оттуда одного из моих мальчишек, пока что-нибудь не вышло из-под контроля. Клянусь, некоторые никогда не взрослеют… – колдун покачал головой с отеческой улыбкой на лице, – Но спустя время, когда я обнаружил в библиотеке три копии “Malefica Imperio” на трёх разных полках, я решил разнообразить свой день и узнал, что здесь есть замечательный сад, нижние этажи, хранящие древние секреты, и даже горячие источники. А со стен открывается просто великолепный вид на снежные горы, испещрённые вкраплениями вечнозелёной хвои. Интересно, как живётся в башне? Меня туда не поместили, по всей видимости либо потому, что моё письмо всё-таки получили, либо потому, что не сразу поняли, что я маг и просто оставили. Вполне возможно, ведь у меня нет посоха, по крайней мере очевидного.

 

Слушать, как говорит Мирей, было одновременно полезно для умения имитировать акценты и приятно для слуха. Веритас никогда не понимал, почему Андерский язык некоторые считают грубым, ровно как и не признавал, что неварранское произношение орлесианского звучит чем-то хуже традиционного. Во всяком произношении была своя уникальность, самобытность и характер, а эти маленькие различия наполняли мир красками, как творец, добавляющий картине полутонов и бликов. Девушка, казалось, скрыть свой акцент пытается или подавить, что было весьма печально, ведь рабочей нужды у неё, в отличие от него, в этом не было, а значит причина должна быть сугубо личной.

– Для общения я почти всегда доступен, – колдун начал разбирать свои ингредиенты, при этом просто волшебным образом почти не прерывая зрительного контакта, ибо знал практически всю свою снедь на ощупь, – И найти меня можно во всех нами ранее перечисленных местах, а если нет, то… Можете выйти на балкон, высмотреть крупную птицу, летающую над крепостью, и свистнуть – я спущусь, – он тихо рассмеялся, но по тону было не похоже, что он шутил.

 

– Такого мага, как я, не может быть в Круге? – Веритаса откровенно позабавила уверенность Мирей в том, что он не из Круга, потому он задал этот вопрос с максимально серьёзным лицом, но спустя мгновения на него вернулась полуулыбка и лёгкость. На самом деле это для него был своего рода комплимент, что новая знакомая сразу решила, что он порога проклятых башен никогда не касался даже краем подошвы, – Не волнуйтесь, я шучу. Неужели это так очевидно? Или обращение в животных меня столь быстро выдаёт? Я действительно происхожу из… Иной среды, для Вас наверняка даже иного мира, где хорошее знание мировой истории и географии найти сложнее, чем древние магические искусства, что используют единение с природой. Но образование я всё же получил, хвала Создателю, моя мать смогла создать для меня условия.

Наверняка сейчас было легче всего соврать, что Виктор – маг Круга, ведь учитывая нынешнее их состояние, вряд ли кто-то напишет в соответствующий Круг письмо с просьбой проверить архивы на предмет его там обучения. Но, к превеликому сожалению, такая история не вписывалась ни в наличие двух телохранителей, ни в наличие иностранных друзей. А жаль, выражения на лицах многих были бы бесценны.

– “Из какого-то братства”… Это весьма уникальный способ выразиться. Я же говорил, что в Вас есть что-то особенное, – колдун усмехнулся, подумывая про себя, как недалека она была от правды. Ну, в формулировках оступилась, с кем не бывает, у него не Братство, а Орден, но всё равно – юная леди как знала, что сказать, чтобы его развеселить, – Я – и готовьтесь удивиться, поскольку, поверьте, все удивляются – командир наёмников, проще говоря. И да, я уже готовлюсь к тому, что леди Инквизитор посмотрит на меня мягко говоря с неверием, когда я так представлюсь. Можно сказать, что я веду с тыла. Я прибыл в начале этого месяца в компании охраны и моего коллеги с предложением услуг и верности моих людей, ибо испытал неописуемое отвращение от поведения некоторых других групп, откровенно помогающих врагу в уничтожении мира и желаю помочь в его восстановлении. Сейчас Вы возможно думаете, что я либо храбрец, либо глупец, но Вы в любом случае будете отчасти правы. Искренне надеюсь, что это Вас не пугает, мадемуазель Мирей. В конце концов я весьма сильно отличаюсь от того, что приходит в голову от фразы “командир наёмников”, не так ли?


The hours of folly are measur’d by the clock, but of wisdom: no clock can measure.

CNNtPo9.png            XaUR2tV.gif            61525Pb.png

To see a World in a Grain of Sand and a Heaven in a Wild Flower,
Hold Infinity in the palm of your hand
And Eternity in an hour.

  • Ломай меня полностью 2
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

- Я знаю… - как бы не хотела оставить эти слова Мирей без эмоциональной окраски, голос все же слегка дрогнул. Не потому, что она сочувствовала тем магам, которые вдруг попросту оказались без защиты и на улице, не потому, что кто-то из этих магов об этом лишь и мечтал. Ей было немного страшно от того, что и Андерфелс может постичь этот ужас хаоса. По сути, официально Круги распущены, и то, что осталось в башне Хоссберга - ни что иное, как добровольно созданное братство… Точнее так - вынужденно созданное. Неофициальное, существующее вне закона всего Тедаса, но так привычное Андерфелсу, где в этом плане всегда был порядок. Из Круга Хоссберга мало, кто сбегал когда-либо. Потому что бежать было некуда. И те, кто туда попадал извне, зачастую просто смирялись со своей судьбой, если раньше и были борцами за так называемую “свободу”. Ибо если есть голова на плечах, то это ясно, как белый день - в бегах ты погибнешь. Даже живущие всю жизнь в пустынных краях имели риск заплутать в них, чего уж говорить о тех, кто прибыл туда из других частей Тедаса. Смельчаки такие, конечно же, встречались, но были так редки, что их и в счет воспринимать не стоит. 


- Куда угодно… - она повторяет эти слова неосознанно, продолжая пальчиком водить по вытесненным абстрактным узорам обложки уже изрядно поистрепавшейся книги, - Я пришла сюда, с теми людьми, что стали мне семьей. Если я уйду куда-то, то разве от этого станет лучше? Я никому не нужна, кроме них. Хоть и все маги считаются сейчас отступниками… - девушка слегка вздохнула, - Я не хотела бы оставлять дорогих мне людей.


Мирей понимала, что рассказывает слишком много личного совершенно незнакомому ей человеку. Внутри что-то пыталось ее остановить, нашептывало о том, чтобы просто извинилась, воспитанно откланялась и валила в башню, так любезно отведенной им Инквизицией. Однако Виктор не казался ей каким-то злодеем, который так и стремится раскрыть какие-то ее тайны, выведать данные… Как она уже и сама сказала секундой назад - кому она вообще нужна? По этой причине и заглушила в себе всегда такой осторожный голосок, который заставляет видеть во всех людях потенциального врага. 


При разговоре про облик экскурсовода Мирей тоже слегка улыбнулась. Уж ей ли, обладательнице целой коллекции тараканов, не знать о странностях людей. И если честно, вопросов потом возникнет меньше по поводу того, а в компании кого она тут решила устроить променад? Поэтому идея ей показалась вполне себе жизнеспособной. 

 

- Как Вам будет комфортнее. Тем более, это будет весьма забавно, как по мне… - Усмехнувшись, Мирей наконец-то оторвалась от книги и посмотрела разными глазами на оборотня, скрестив пальцы в замок. Вспомнился отрывок из давно уже прочитанной сказки… Или притчи - память, порой, затирает такую ненужную на первый взгляд информацию, - чёрный кот и рыжая ведьма, разгуливающие вместе по Скайхолду. 

 

Честно сказать, магичка растерялась, услышав подобное сравнение в свой адрес. Мирей никогда не умела принимать комплименты должным образом, поэтому ей легче было вовсе их игнорировать, чтобы попросту не обидеть своим ответом собеседника. О, нет, неприязни никакой не было, тем более, что разговор не вел к глупым подкатам из разряда “эй, красавица, пошли ко мне в опочивальню, я тебе Скайхолд покажу”. Просто один из таракашек, о своре которых говорилось ранее, и не более того. Она лишь закусила слегка нижнюю губу и сразу зацепилась за следующую реплику. Причем, это было не только поводом продвинуться дальше в беседе, но и сама тема ее действительно очень заинтересовала - сады Скайхолда. На этом моменте магичка не смогла скрыть заинтересованного взгляда, она уже прямо посмотрела на Виктора, чуть склонив голову по-птичьи.


- О, мне было бы крайне интересно посетить местный сад… Я немного увлекаюсь… - Мирей попыталась в голове подобрать слова на королевском, но в итоге решила просто говорить проще, - Я зельеварением увлекаюсь. Нашла в библиотеке много интересных рецептов, - рука невольно снова дотронулась старой книги, - я хотела бы некоторые из них испытать. 


Сначала ей показалось, что задела немного оборотня своими догадками, но потом все же поняла, что тот настроен вполне дружелюбно и ни капли не оскорблен. Рыжая слегка вздохнула, а затем решила ответить или, точнее будет сказано, пояснить свои выводы.


- Просто подобного рода специализация… Оборотничество. Не так часто встречается в Кругах. Обычно такому не учат там. Ну, знаете… Сбежать, наверное, проще, - грустно улыбнулась, уже приняв более расслабленную позу, облокотившись на край высокой столешницы, - И Вам действительно удалось меня удивить. Я ранее не встречала наемников-магов. Хоть, может, Вас это тоже удивит, не смотря на то, что я маг Круга, все же повидала немало разных людей, в том числе и наемников. Только они скорее были… - Мирей снова подбирала слова, хоть и было заметно, что уже не так контролировала свой акцент, принимавший характерную андерцам легкую картавость и резкость некоторых звуков, - наемными рабочими. Так как я целитель, меня нередко направляли от Круга в места, где моя помощь была необходима. А в Андерфелсе она всегда кому-то нужна. Если не шахты, то порождения тьмы… 


Магичка все-таки отцепилась от стола и параллельно с разговором, начала разбирать сложенные ранее ей книжки - она ведь, в конце концов, для этого изначально пришла. И раз ничто и никто не угрожает ее безопасности, то можно вести себя.. Хм. Обычно. 


- Я рада, что равнодушных людей становится все меньше и в Скайхолд стекается все больше тех, кто не хочет быть в стороне. А по поводу храбрости или глупости, - девушка хмыкнула, - порой это крайности одной и той же сущности. Многие храбрецы порой должны отключать разумную свою часть, иначе инстинкт самосохранения не даст им совершать эти самые храбрые поступки. И да, как я уже говорила, встречала ранее немного иного склада наемников… И меня это не пугает. 


Тут Мирей, конечно, немного слукавила, так как ее, порой, пугало все, что было ей неизвестно или мало знакомо. Тут даже подойдет более слово “опасалась”. Доверие ее иногда было заслужить очень сложно, да и сама девушка не думала, что кому-то это принципиально нужно. Ей дают указания - она им следует. Не надо принимать самостоятельных решений, не надо брать ответственность за что-либо, поэтому всякого рода руководящие ранги вызывали даже легкое восхищение способностью держать все под контролем. Но она пока не знала, каким именно лидером является Виктор, и пока что образ, сложившийся за годы в ее голове слегка расходился с тем, что она видит перед собой сейчас. Этому нельзя было дать однозначную оценку - хорошо или плохо - просто это было… По-другому. Непривычно. Иначе.
 


7NTHrxJ0_N8.jpg.05ff46af8c93e1df2adf065026178aa7.jpg

file.gif.4d30f2920ecc697e2046c47509b1dcd2.gif

I see fire,
Feel the heat upon my skin
I see fire burn auburn on the mountainside

tCOacyNuIjk.jpg.4f1f0a488563be3d31e4648bd6a2da3c.jpg

 

  • Ломай меня полностью 3

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Слова о семье не могли не найти отклика в душе Виктора. Будь семья названной или кровной, за свою он свернул бы горы и испытал бы страх, если бы ему пришлось их оставить. Только если в своей семье он был уверен всегда, то в случае Мирей тёплые чувства и понимание граничили с опасениями. От магов, которым доводилось побывать в Круге, он знал, что порой пленные там заводят одностороннюю и очень неравную дружбу со своими тюремщиками. Колдун не знал даже, рассматривал бы он дружбу с храмовником вне контекста Круга, а уж внутри него… Проще говоря, это он бы назвал такие отношения нездоровыми, если не насильственными. Словно раб, работающий на плантации, что дружит со своим владельцем. Самих магов сложно было винить, их разум наверняка из самозащиты подменял временное снисхождение врага за дружелюбие, пытаясь выстроить иллюзию комфорта на месте великой несправедливости. Он надеялся, что у девушки был наставник, или хотя бы просто друг и товарищ из числа магов, что не будет готов срубить ей голову за использование “не той” магии. На то, что среди семьи не найдётся ни одного втёршегося в доверие тюремщика, надежды было куда меньше.

 

– Могу Вас понять, мадемуазель. Я бы тоже с сомнением отнёсся бы к решению, из-за которого мне бы пришлось покинуть моих близких… Однако, мне повезло – некоторые из них буквально ходят за мною по пятам и скорее сбросятся со скалы, чем оставят меня одного. Возможно, и среди Ваших товарищей найдутся такие люди, если ветер перемен раскачает и Вашу жизнь.

 

Скромная леди заметно была более заинтересована садом, чем поэтичными комплиментами, что для Виктора было ново. Он получал на них разные реакции: дамы, привыкшие к подобному, обычно хихикали, имитируя смущение, непривыкшие – смущались по-настоящему, краснея и пряча взгляд, грубоватые наёмницы либо смеялись, либо удивлялись, что комплимент был именно такой, а не сконцентрированный на размере и форме их груди. Но вот игнорировали их довольно редко и колдун не мог решить, пыталась ли девушка этим очень деликатно намекнуть на незаинтересованность, или, что более вероятно, просто не умела комплименты принимать. Он слышал, что романтики в круге ровно столько, сколько можно ожидать от церковного учреждения, по крайней мере публично, и что люди, выросшие там, порой живут вообще её не понимая. Вряд ли у этой юной леди был дядюшка, который в определённом возрасте сажал её рядом и заводил разговор, начинавшийся с пестиков и тычинок и заканчивавшийся объяснениями флирта… Ему самому это правда не особо помогло, но он просто всегда был странным, а Децимусу стоило больше внимания уделять социальным аспектам любви, а не тому, что женщины любят ушами.

 

– Сад здесь довольно масштабный и любопытный. Я уверен, Вы найдёте для себя что-то новое – я даже не знал, что некоторые из этих растений растут так далеко на юге. Мне было любопытно, как они поддерживают растения, но я пока к сожалению не разобрался, кто несёт за это ответственность. Надеюсь, это не преподобные матушки, ибо они смотрят на меня очень странно и вряд ли захотят пообщаться… – колдун задумчиво почесал подбородок, – Быть может, Вы бы могли у них спросить? И заодно уточнить, есть ли здесь условия для небольшой плантации снотворного мака – мне может пригодиться.

 

Виктор был приятно удивлён причиной, которую Мирей предположила для поразительного отсутствия оборотничества в Кругах. Это было невероятно честное и смелое предположение. Храмовник наверняка сказал бы, что это – варварская тёмная магия. Он встречал беглянку-отступницу из Ферелдена, которая по такой же причине почти ничего не знала о некромантии, тогда как в Неварре, вроде как тоже Андрастианской, эта магия чуть ли не святая. Кратко говоря, церковники – просто лицемеры, которые видят зло во всём, что им неудобно.

 

– Как забавно, я тоже считаю, что истинная причина именно в этом, – колдун тихо рассмеялся, – Хотя я уверен, что спросили бы Вы у одного из своих учителей, Вам бы начали объяснять, что эта магия от лукавого. А всё потому, что она древнее Церкви и Кругов, являет собой единение магических сил с природой и доказывает, что далеко не каждую магию можно вписать в пыльный томик и передать неофитам в условиях закрытого помещения. Чтобы обратиться зверем, нужно наблюдать за ним, понимать его повадки, как собственные. Да, кандидатов в беглецы было бы действительно намного больше, если бы каждый мог научиться летать и имел возможность выехать ради этого на дикую местность.

 

Следующий ответ тоже заставил его усмехнуться. Да уж, те наёмники, которыми он командовал, и наёмные рабочие – это небо и земля и сходится только по пункту “работают по найму”. Мирей встречать таких наёмников, как он и Челюсти в целом причин не было, у Церкви полно своих людей с мечами. А уж наёмников-магов и подавно – они всегда скрываются, как могут, порой даже нося при себе кинжалы или меч, чтоб выглядеть как можно обыденнее, и не используя посох. Он этому пример отчасти, ведь его посох – трость, по которой внешне можно разве что сказать, что она очень дорогая.

 

– Вы делаете благородную работу, мадемуазель. Даже в Неварре я слышал о постоянных проблемах с порождениями Тьмы в пустынях Андерфелса. Говорят, что это словно бесконечный Мор… Вам приходилось сталкиваться с чудовищами самим?

Любопытство колдуна было вызвано отчасти личными причинами. Он сам видел их всего раз, на задании во время Мора, и их вид тогда наполнил его не страхом, а ненавистью высшего порядка. Это была совсем маленькая группа, они расправились с ними, завершили задание и покинули Ферелден. Пока они плыли домой, он безутешно плакал от осознания, что даже если бы смог убить их всех, это не вернуло бы ему мать. Больше в Ферелден матушка его не отправляла в страхе, что он сойдёт с ума, хотя там заданий было полно в тот год. В действительности он хотел услышать о смертях чудовищ, но понимал, что целительница вряд ли бы занималась этим.

 

Виктор и сам начал разбирать свою сумку, раскладывая различные баночки и мешочки по назначению и мысленно подсчитывая, как можно завершить работу побыстрее. Вот угораздило же его прийти сюда по трудозатратному делу именно в тот день, в который ему наконец довелось повстречать приятного собеседника.

– Мудрые слова, мадемуазель Мирей, очень мудрые. Вы же будете не против, если я когда-нибудь ими воспользуюсь? Думаю, они отлично впишутся в стихи… Например, о Скайхолде и Инквизиции… Или о Вас, – он говорил задумчиво и без задней мысли, попутно рассматривая не помеченный мешочек с сушеными листьями, как будто каждый день говорил первым встречным, что напишет про них стихи, – Учитывая Вашу работу целителя и то, что мы оба здесь, практически на передовой, то выходит мы оба… Принадлежим к этой самой сущности, не правда ли? И я рад, что Вы меня не боитесь, воистину… Ибо не могу соврать, когда тебя преследуют взгляды страха и недоверия, сердце начинает болеть всё больше с каждым днём.


The hours of folly are measur’d by the clock, but of wisdom: no clock can measure.

CNNtPo9.png            XaUR2tV.gif            61525Pb.png

To see a World in a Grain of Sand and a Heaven in a Wild Flower,
Hold Infinity in the palm of your hand
And Eternity in an hour.

  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

×
×
  • Создать...