Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
Narrator

XV. ...And Justice For All.

Рекомендованные сообщения

XV. ...AND JUSTICE FOR ALL.

32kRj.png

Дата: 20 Первопада 9:42 Века Дракона
Место: Орлей, Халамширал
Погода: Сильный снег с дождём, ветер, на улицах – гололёд.
Участники: Lorian de Sagazan, Jean-Gaspard de Lydes, Comte Pierre, Бесславные Ублюдки [НПС]
Вмешательство: Возможно вмешательство других персонажей.
Описание: Несмотря на отказ маршала Лавайе, безрассудный Жан-Гаспар де Лидс собирается освободить своего друга, графа Пьера из темницы в его собственном замке. Прознав об этом, генерал Лориан пытается остановить товарища и напомнить ему о приказе Жеан. Генералы встречаются у халамширальских казематов, где обнаруживают убитых стражников и записку, подписанную Бриалой:

«Возвращаю долг.» 

  • Like 3
  • Ор выше гор 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Жан-Гаспар перевернул лежащее лицом вниз тело на спину. Чистый удар. Ножом по горлу, солдат даже не успел вскрикнуть. Кровь растекалась бурым пятном, капала вниз по ступеням темницы. Перешагнув через труп, герцог подошёл ко второму телу, сидящему, прислонившись спиной к каменной стене – и этот тоже мёртв, убит таким же выверенным ударом. Охрану перебили профессионалы, кем бы они ни были, сработали сволочи образцово. Опустившись на корточки, Жан-Гаспар осмотрел труп и заметил зажатую в его руке окровавленную записку. Развернув смятый и пропитавшийся кровью клочок бумаги, он прочитал одними губами: «Возвращаю долг.» 

- Бриала, - прошептал герцог, чувствуя, как сердце забилось чаще. Это послание можно было истолковать двояко – эльфийка либо собиралась освободить Пьера, либо отомстить ему за очередное сожжение Халамширала. Так или иначе, стражники были убиты достаточно давно, чтобы надеяться вытащить друга прежде, чем эльфы доберутся до него. Что-ж, это лучше чем ассасины Флорианны или люди Рейнгельмины Роммель, ибо с эльфийскими партизанами у Жан-Гаспара и Пьера существовала какая-никакая договорённость – остроухие резали Вольных Граждан и их союзников, а орлесианцы за это платили золотом и оружием. Жан-Гаспар не мог подобрать ни одной веской причины для Бриалы устранять Пьера. 

- Лавайе будет в ярости, - усмехнулся герцог, хлопнув труп по плечу, – но это ей к лицу, да, дружище? 

Жан-Гаспар поднялся с корточек и прислушался к тищине ночного города. В Верхнем Квартале было особенно тихо, масляные фонари освещали улицы, но на подступах к тому крылу крепости, где были расположены казематы, освещение отсутствовало. Герцог обратил внимание, что фонари погасили намеренно, а до очередного обхода стражи было около получаса. Можно успеть… Если не вляпаться в неприятности по дороге. 

Услышав у себя за спиной шаги, герцог обернулся, машинально схватившись за рукоять меча. В бледном свете луны, он не сразу узнал человека, следовавшего за ним, но присмотревшись получше, всё-таки отпустил меч. 

Не виделись с долийских линий фронта, генерал Лориан, – настолько дружелюбно, насколько это было возможно в такой ситуации, он приветствовал старого боевого товарища, – надеюсь, вы здесь не с приказом маршала Лавайе о моём немедленном аресте? 

  • Like 4
  • Ломай меня полностью 1
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Лориан не торопился показать свое присутствие. Он следовал за герцогом де Лидс довольно давно, еще на подходах к истерзанному войной городу. Несчастное сердце Долов, оно не единожды было подвержено сожжению. Не было ничего удивительного в том, что эльфы Орлея обозлились на своих господ.

В этой войне Лориан был в числе тех генералов, что не демонстрировали свое присутствие на переднем плане. Тому была причина: как адъютант маршала Лавайе, на тонких плечах юноши лежала задача решать вопросы и более административного характера. Участвовал ли в боях Лориан? Безусловно: конница армии Её Величества Императрицы не единожды успела продемонстрировать свою эффективность в битве. К несчастью, или же наоборот, молодого Монтлауреса де Сагазана обходили стороной крупные и кровопролитные сражения: тот же Халамширал он не осаждал.

На фоне разрушений молодой шевалье, в своей сверкающей броне из сильверита, в плаще, с шлемом, скрывающим большую часть лица, оставляющим на обозрение лишь голубые глаза и полные юношеские губы генерал-адъютанта, смотрелся вызывающе. Но с точки зрения Лориана он был символом величия империи, которой он служил верой и правдой.

Виды Халамширала его угнетали. Но таково было лицо войны, которая раздирала и Орлей, и Тедас. Войны, что никак не могла закончится, пожирая все больше и больше. Доспехи не помешали Лориану двигаться тихо, и он был обнаружен только когда близко подошел к герцогу.

- Герцог де Лидс,  - произнес Лориан, едва склонив голову. В его голоса тоже не чувствовалась враждебность, хотя были некоторые нотки холода официальности. У Лориана, нетитулованного дворянина, не было ничего, кроме титула и имени. Потому он очень внимательно слушал, как к нему относятся в словах, интонациях. Герцог был в числе немногих, кто не относился снисходительно к столь юному генералу. – Нет, я здесь не для того, чтобы наказать, наоборот. Сейчас непростое время, и необходимость подвергать наказанию очередного полководца лояльных императрице сил была бы еще одним поражением перед лицом предателя Пру, - слово «предатель» шевалье особенно выделил, отмечая, кто с самого начала Войны Львов был неправ, поддержав мятежника Гаспара. Ужасная война, вне всяких сомнений, но с другой стороны когда бы ещё Лориан смог так высоко подняться в иерархии? – Я планировал силой, если потребуется, заставить Вас отказаться от задуманного. Однако, - молодой генерал бросил взгляд на мертвое тело неподалеку, - ситуация приняла неожиданный оборот. Было бы нехорошо, если бы граф Пьер оказался мертв. Тем более: ситуация складывается таким образом, что мы можем вывести графа из-под стражи, указав на то, что верховный маршал не способен должным образом обеспечить безопасность заключенного до того, как легитимная правительница Орлея вынесет ему приговор. Для этого лишь нам нужно взять зачинщиков, по возможности – живыми. И, спасти графа, если он ещё жив.

Лориан даже не читая записки предполагал, что произошедшее – дело рук эльфов. Он знал, насколько они могут действовать организованно, а причиной видел вновь горящий ярким пламенем Халамширал. Ситуация стала такой, чито им нужно было действовать осторожно и быстро.

  • Like 3
  • Ломай меня полностью 1
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Жан-Гаспар судил о людях исключительно по поступкам. Лориан был действительно молод, но недостаток опыта восполнял храбростью и смекалкой. За это, герцог де Лидс уважал юношу. Кроме того, его верность императрице была абсолютной, даже несмотря на её ошибки. Но там, где есть верность одному владыке нередко находит место ненависть и презрение к другому. Жан-Гаспар не был так категоричен в отношении Пру и не считал его предателем или мерзавцем. Старого маршала он тоже уважал, хоть и не простил ни Гаспару, ни его последователям бойню, учинённую под стенами Халамширала. Тогда погибло много хороших солдат и шевалье, а граф Пьер едва не поплатился жизнью за свою верность императрице. Это было пятно на чести орлесианской армии, во всяком случае той, что продолжала носить на груди цвета Великого Герцога в память о нём. И пусть их знамёна теперь заменило золотое солнце, эта бесчестная резня не забудется никогда. 

 

- Это дело рук так называемых “ублюдков”, mon ami- объяснил герцог, зажигая фонарь одного из убитых стражников, – можно сказать, наши с Пьером вынужденные союзники, которые должны были резать этих сволочей Вольных Граждан и терроризировать их не давая подобраться к Халамширалу. Не думаю, что эльфы обнаглели настолько чтобы пробраться в город для того, чтобы прикончить графа, в конце концов, для них он меньшее из зол. Скорее всего, они подумали, что верховный маршал задумал казнить Пьера или что его жизни угрожает опасность. Они понимают, что стоит в Халамширале смениться власти… – Жан-Гаспар перехватил фонарь левой рукой и всё-таки обнажил меч, осторожно открыл дверь и вошёл в тюрьму, построенную ещё эльфами до Священного Похода, – их всех просто перевешают на столбах. Девок перед этим изнасилуют. 

 

Де Лидс поморщился. Он видел изуродованные трупы эльфиек с задранными юбками и в первую и во вторую халамширальскую резню. Их бросали в канавах просто, как собак. Жан-Гаспар считал насилие над женщиной самым низким и отвратительным поступком, который мог совершить шевалье. Если бы его воины позволили себе такое…

 

- Идёмте, генерал, – невесело усмехнувшись, Жан-Гаспар певрым начал спускаться во тьму каземата, держа в вытянутой руке фонарь, – скорее всего нам придётся увидеть ещё двоих или троих мёртвых стражников… Ах да, вот и они. Бедные парни. Они даже не поняли что это было. 

 

Перешагнув через убитых солдат Бастьена Пру, герцог осветил коридор фонарём. Большая часть камер ожидаемо пустовали, ибо большую часть сдавшихся на милость победителей Вольных Граждан перевешали в первую неделю. Во-первых, они были клятвопреступниками и предателями, во-вторых, их было просто нечем кормить. Эльфийские пленники загадочно пропадали из своих камер – кто-то в пыточные из которых возвращались только ногами вперёд, а кто-то бесследно исчезал из-за решётки, вероятно, дело рук эльфийских лазутчиков или подкупленных стражников. По слухам, дело эльфийского подполья взяла на свой личный контроль Роммель, поэтому Жан-Гаспар не завидовал этим остроухим. 

 

- Судя по запаху, они выпивали, - с искреннем сочувствием, произнёс де Лидс, – merde, надеюсь это не солдаты маршала Лавайе. 

 

На нагрудниках убитых солдат было вышито золотое солнце, символ единства и надежды на победу. Многие молодые парни вышивали его на своих плащах и табардах, вдохновлённые обещаниями своих командиров. Подняв меч на вытянутой руке перед собой, Жан-Гаспар осторожно толкнул дверь в карцер. Плохо смазанные петли отвратительно заскрипели в тишине… 

 

- Если там арбалетчик… Передайте маршалу, что меня возбуждает, как она злится и я сожалею, что не смогу получить от неё п… - арбалетный болт вонзился в дверь в паре дюймов от головы герцгоа. Он прислонился спиной к стене, оставив дверь открытой. 

 

- Эй ты, “ублюдок”, - прорычал Жан-Гаспар, – если с головы графа Пьера упадёт хотя бы один волос, я кастрирую тебя а потом повешу на твоих собственных кишках. А если с ним что-то случилось, то твоих остроухих приятелей пересажают на кольях вокруг главной площади. Это моё слово, герцога Лидса! Так что не испытывайте моё терпение и выходите по одному. 

  • Like 3
  • Ломай меня полностью 1
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Лориан не сказать, чтобы ненавидел Гаспара и маршала Пру. Но у него была веская причина не вставать на их сторону. Дело в том, что костяк сил шевалье на стороне Гаспара де Шалона составляли консервативные представители ордена, для которых прежде всего важны традиции и милитаристическая мощь страны. Ну и, прежде всего, именно эти шевалье не воспринимали всерьез Лориана за его молодость. Может, дело было в зависти, или же действительно прежде всего виной была консервативность взглядов. В этом плане войска Императрицы, возглавляемые маршалом Жеан, всегда были открыты для таких юных дарований, как Лориан.

- Эльфы такие же простолюдины, которые могут сжечь вельможу в его карете в тяжкое время, не разбираясь, кто прав, а кто виноват, - произнес генерал-адъютант. – Будет хорошо, если удастся призвать их к благоразумию. В противном случае я не буду сдерживаться, ибо покушение на дворянина – верная дорога на плаху для любого смерда.

Конечно, Лориан сочувствовал эльфом и не скрывал этого. Но в то же время, он щепетильно относился к той разнице, что была между простолюдинами и дворянами. В Орлее порой эта разница была столь велика, что казалась пропастью. Лориан, даже не обладая титулом, гордился своей древней кровью, восходящей к самой Андрасте. Он гордился тем, что в его жилах течет кровь первых императоров. И он не хотел расставаться со своим исключительным положением. То есть он будет первым, кто будет выступать против эльфа-дворянина, потому что в его сознании эльфы укоренились как народ слуг. Может, он был слишком молод для того, чтобы понять, что между их народами не так уж и много различий.

Генерал следовал за герцогом. Осторожна ступая, не позволяя своей поступи быть громкой. По тому, что ему довелось видеть, он понимал, что атака была внезапной. Охранники не были готовы, и убийцы разделались с ними стремительно. «ублюдки» как нельзя лучше подходило в качестве названия для их братии. Лориан испытывал к ним в лучшем случае равнодушие.

Вот, еще одна дверь. Лориан не стремился идти туда, особенно после упоминания герцогом того, что может быть там находится кто-либо из ублюдков. Или даже арбалетчик. Но он не стал останавливать герцога. Даже, можно сказать, не успел, ибо снаряд очень быстро пролетел и оказался недалеко от головы герцога. Лориан был в стороне, поэтому он ни капельки не пострадал.

- Потише, Жан-Гаспар. Тебя только что чуть не подстрелили, а ты думаешь лишь о благополучии приятеля, - Лориан вышел чуть ближе. Рука его лежала на рукояти так, чтобы он мог быстро извлечь клинок. – Я верю в благоразумность этих эльфийских ребят, и надеюсь, что они не тронули многоуважаемого графа, да?

Вышла такая, своеобразная постановка «хороший-плохой шевалье».

  • Like 4

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Разделилась команда затемно, Альдо отобрал себе ребят для освобождения Пьера, и те двинулись в путь. Мягко и беззвучно ступали, как хищники в засаде.

Работая под прикрытием в форме простых фонарщиков, отряд двигался вглубь, с каждым разом гася всё больше фонарей. Пламя гаснет и наступает тьма, с помощью которой они и проберутся за графом. Перед уходом на задание, Бриала бросила им вслед пару фраз.

 

Передавайте от меня пламенный, привет, — сказала она, а после поспешила добавить, — только про ключи не забудьте, — Ведь хуже всего, если от этой демонической кутузки не было бы ключа. Но ничего, значит разберутся как-нибудь в своем стиле.

 

Продвигаясь всё ближе и ближе к месту заключения, ребята петляли через переулки и совсем узкие улочки попутно гася свечи, которые не раскроют их. Подобравшись ближе к ко входу, эльфы дождались удобного момента и подкравшись незаметно, перерезали глотки охране. Не забыв про трофеи, Бесславные Эльфятки мастерски скальпируют макушки шемленов.

Следом, Альдо перешагивает трупы и спускается вниз по лестнице, подавая знак своему отряду, следовать за ним. В самом низу, еще троим стражникам не посчастливилось столкнуться с элитным отрядом Бриалы. Эльфы действовали очень слаженно и без каких-либо заминок. Глотки перерезаны, а головы скальпированы.

 

Харель быстро просматривает тела погибших и в одном из карманов находит связку ключей.

Что ты там копаешься малец? — Делает ему замечание Альдо, и Харель в туже минуту поднимает руку с ключами вверх. Рыжик передаёт всю ключницу в руки Альдо Долийца. Еще некоторое время, команда ищет нужную им камеру и находит. Прямо с Графом Пьером внутри.

 

Альдо передаёт ключи на подбор, первому попавшемуся на глаза. И пока Фредерик копается с замком, его командир решает передать послание.

— Вам тут горячий привет от Бриалы, — он говорит не громко и в то же время, хитро улыбается, — еще просила передать вам, чисто по секрету, — он театрально наклоняется чуть ближе к решётке облокотившись на неё, — разведанные от вольных граждан докладывают, что ваши хорошие знакомые в лице Жан Гаспара и еще одного, Лориана де Сагазана являются агентами узурпаторши — в тот момент он пристально взглянул на Фредерика, тот возился с ключами, но в следующие секунды уже открывал дверь камеры.

 

Ну, так что? Вы с нами? Или холодная камера и одиночество приятнее чем общество эльфов?


 

Так легко, надежду потерять 

                               Может страх веру погасить.

                                   Вспомнив павших силы я найду,

             Они меня ведут…

                Никогда я не сдамся!

               Спокойно спи, Земля.

                  На угли сердце разбейте,

          И вновь восстану я! 


             


 

  • Like 4

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Собственно, у графа даже на тяжкие думы о судьбе мира, Орлея и себя самого не было толком времени – прошло меньше суток с того момента, как его со всем уважением, но решительно проводили в камеру. Камера самая обычная,  в его же собственном, чтоб вас  так, и этак, и растудыть вперехлест наискось, замке.  Умом-то граф понимал, что больше было особо и некуда, но все равно чувствовал себя  крайне глупо. Не город, а наказание какое-то, впору поискать себе другое обиталище, а это сдать злейшему врагу, пусть помучается. Это, вероятно, было глупой мыслью, но не для Пьера, который в последние годы от своего города видел  исключительно черт-те что, и даже  отбив его обратно у врага, в нем же пленником и оказался. Тут волей-неволей задумаешься о проклятых местах или о том, что ненависть и жажда мести эльфов наконец материализовалась, подпитанная годами унижений и страданий, и приложила со всей дури именно Пьера, не за что-то конкретное, а просто потому что подвернулся вовремя. Прямо хоть кун принимай, хуже-то точно не будет.  А что, вариант – а потом вернуться и откунарить тут все к архидемоновой матери. Интересно, каковы их женщины и мешают ли рога в постельных утехах? Или может, помогают? Рогатая графиня, мхм… Не скончаться бы на брачном ложе, однако.  Мда, Пьер, не  о том думаешь.  Явно не довела тебя развеселая жизнь до добра. Точнее, просто бабы давно не было, за всей этой политикой, которая все те же потрахушки, но риска больше, а приятности меньше. 

 

Но по крайней мере, его накормили и в целом обращались соответственно званию. Вероятно, вскоре придет и кто-то, кто задаст ему вопросы – слабо верилось, что пру забудет про таинственные события в эльфинаже и, возможно, не так просто графа решил изолировать. Вот только когда за дверью послышались шаги, это были вовсе не люди маршала. Если уж на то пошло, это вовсе были не люди, а самые что ни на есть эльфы. Граф тяжко вздохнул. Он примерно догадывался, каким способом им пришлось бы сюда проникать и у него сразу возникло много вопросов, в том числе и о том, выйдет ли он теперь из камеры целым. Что там эти чокнутые эльфы отрезают? Или сдирают?  Скальп, кажется… Вот черт. пьеру не сильно хотелось бы расставаться со своей шевелюрой вообще, а уж тем паче таким образом. Но как челдовек, которому в очередной раз и терять особо нечего было, и выбора не наблюдалось, усмехнулся:

 

- И ей того же. - Чудом не удержался от ехидного "...и её туда же”, но инстинкт самосохранения Пьера пока не покинул, а вот на следующих новостях он чуть не поперхнулся продолжением фразы, но собрался и отпарировал,  – Слушай, ушастый, я не спорю что мир рехнулся, но чтобы настолько? Вряд ли. У Флорианы не настолько крутые сиськи и задница, чтобы мой друг ею соблазнился, а других причин переметнуться я за ним не ведаю. Не говоря уже о вашем источники информации… Эти подлые свиньи вряд ли хоть что-то правдивое скажут, даже если вы будете сажать их на муравейник в форме члена Архидемона, чего я им от души желаю.

 

Если ты не шутишь и не зубоскалишь перед лицом возможной мучительной смерти – ты проиграл и хренговый из тебя орлесианец. А вот сыграть со смертью в её же кости – это по-нашему, это по орлесиански. 

 

- Не вижу причин упираться, так что да, с вами. Знать бы – куда. - Тут ясность внес зщнакомый голос где-то за поворотом, и граф вмешался, окликнув Жан-Гаспара, -– Успокойся, дружище, меня тут как раз выпускают, и даже приветы передают. И если мои новые знакомые не будут дергаться, мы с вами скоро воссоединимся и я наконец узнаю, что за ересь тут происходит.

  • Like 4

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

- Не подстрелили и хорошо, - отозвался Жан-Гаспар на вопрос Лориана, – это был предупредительный выстрел, если бы они хотели стрелять на поражение, то целились бы в голову или корпус. Но сейчас граф у них в заложниках, даже если сам не понимает этого и надеется, что остроухие собираются вот так просто вытащить его из тюрьмы. 

 

Герцог выдохнул и крепче схватился за рукоять меча. Вот-вот их прижмут с другой стороны и об этом стоило беспокоиться в первую очередь. Солдаты верховного маршала Пру перекроют пути отхода наверх и Жан-Гаспар вместе с Лорианом, Пьером и его новыми остроухими друзьями окажутся в смертельной ловушке. А ещё хуже, они подведут маршала Жеан и старик сможет использовать эту ситуацию, чтобы скомпрометировать опасную и своевольную союзницу. 

 

- У меня за спиной рота арбалетчиков, - герцог блефовал, но у эльфов не было никакой возможности это проверить, – если через пятнадцать секунд вы вместе с графом Пьером не выйдете через эту дверь, - пинком, де Лидс открыл дверь, сам оставаясь в надёжном укрытии за каменной стеной, – мы пойдём на штурм и тогда пленных брать не будем. Если вы действительно освободили графа и не навредили ему, то вы будете достойно вознаграждены за это звонкой монетой и благосклонностью герцога Лидского. Даю слово. 

 

Не то чтобы у эльфов было много причин верить шемлену, но этот шемлен сдержал обещание, данное Бриале. Он передал ей оружие, которым “Ублюдки” сейчас убивали Вольных Граждан, снаряжение, которое позволило им выживать во время партизанской войны в тылу врага. Альдо, как командир отряда, должен был знать, что Жан-Гаспар союзник эльфийского сопротивления, во всяком случае когда дело доходило до войны со сторонниками Старшего. Да и в самом Лидсе из эльфов уже собиралось ополчение, поэтому убивать герцога просто так было бы очень неразумно. 

 

- Время пошло, – прорычал Жан-Гаспар, – un , deux , trois … 

  • Like 5

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ситуация, в которой они оказались, не нравилась Лориану. В действительности, молодому шевалье жуть как не нравилось ощущать ментальные, вставленные в зад пальцы маршала Бастьена. Лориан никогда не озвучивал сомнений по поводу перемирия, но в действительности, находись он на тех переговорах – ни за что бы не оставил своей подписи, если бы ему довелась такая возможность. Сторонники Гаспара – предатели, и Пру – самый большой предатель из них. Уважение к нему, как к военному, было. Но и понимание о том, что он – предатель, также никуда не исчезло.

Оглядывая эльфов, Лориан едва прищурился. Он не был до конца уверен в их намерениях, и с одной стороны ему хотелось им доверять. Но с другой… Шевалье облизал губы. Он окинул взглядом герцога, когда он ударился в блеф, но своими эмоциями того, что его товарищ блефует, не выдал. С другой стороны, он и сейчас счел, что слова герцога будут выглядеть, как провокация, и их необходимо было сгладить.

- Сейчас у нас много врагов: сторонники великого герцога, великая герцогиня узурпаторша, челядь из вольных граждан. Хотелось бы верить, что эльфы для нас являются союзниками. А союзников мы, сторонники Её Величества Селины, не забываем и щедро вознаграждаем.

Сам Лориан встал так, чтобы, с одной стороны, спокойно пропустить графа Пьера и эльфов, а с другой стороны – не получить стрелу в череп. Одно точно его не радовало: по головке его Жеан не погладит. Если сейчас ещё появятся силы Пру – сложно сказать, что им придется делать. Дело будет уже в импровизации.

Адъютант маршала Лавайе обернулся, осматриваясь. Мало ли, вдруг имели место быть неожиданные шпионы и разведчики, с которым им хотелось бы иметь дело сейчас в последний момент. Параллельно он слушал счет Жана-Гаспара, чтобы развитие ситуации с эльфами не приняло неожиданный оборот. Происходившее было, так сказать, довольно авантюрным, но в то же время для Лориана, что пекся о своем положении в войсках и был зависим от него куда сильнее, чем обладатели земельных титулов, на вроде Жана-Гаспара или Пьера, это была ситуация опасная. Возможно, что в подобной ситуации даже его соблазнительное смазливое личико и тонкие пальцы уже никак не смогли бы сгладить гнев достопочтенной маршал Лавайе. И это, в определенной ощутимой мере, беспокоило молодого шевалье-генерала.

  • Like 3
  • Какое вкусное стекло 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Альдо в какой-то момент задумался, а не прирезать ли ему сначала горе-правителя Халамширала, при котором уже дважды сожгли Эльфинаж, а затем – блефующего шемлена за дверью. Он понимал, что будь у герцога за спиной рота арбалетчиков, они бы уже штурмовали темницу. Но штурма не последовало, а оба орлесианских генерала напомнили эльфам о союзе, на который почему-то подписалась Бриала. У неё, безусловно, были свои причины, да и воевать лидской сталью было сподручней, чем говном и палками, но у Альдо складывалось ощущение, что его и “Ублюдков” в этой войне используют как пушечное мясо, которым рано или поздно придётся пожертвовать. Понимала ли это Бриала – возможно и Альдо её за это не осуждал. Но вот новые полки эльфов, которые сейчас вооружались и проходили военную подготовку в Лидсе… Их сородичей отправят на убой, на чужую войну герцогов и маркизов, до которых эльфам не было никакого дела, как и до того кто воссядет на орлесианский трон, если это, конечно, будет не Бриаоа. Успокоив себя тем, что всё, что они делают, это скорее всего часть многоходовочки Леди Бри, Альдо по прозвищу Долиец, подтолкнул Пьера к выходу. 

 

- Жан-Гаспар, - выкрикнул Альдо, – скажи-ка, звонкая монета от узурпаторши звенит только в твоих карманах, или у всей этой роты арбалетчиков у тебя за спиной? Идите, граф, но не говорите потом, что вас не предупреждали. Если ваши друзья пришли сюда за вашей головой, я их останавливать не буду. 

 

Долийцу было непросто поверить в то, что такой отбитый патриот как Жан-Гаспар предал Орлей, но он сам видел бумаги. Конечно, они могли быть подделкой… И для эльфов было вполне разумно пожертвовать Пьером, чтобы проверить а не врёт ли герцог. Если графа Халамширала встретят арбалетные болты вместо дружеских объятий, придётся прорываться с боем. Убивать его будут сейчас, чтобы заодно избавиться от свидетелей. Небольшой отряд приготовился к бою, занимая позиции за импровизированными укрытиями. Рота не рота, но каждый из “Ублюдков” затащит за собой в Тень каждого шемлена, который сунется через эту дверь, пока у лучников не закончатся стрелы, а потом… Альдо не думал, что убивать лоялистов чем-то хуже или лучше чем резать Вольных Граждан. Шемлен он и в Халамширале шемлен. 

  • Like 3
  • Ор выше гор 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Пьер мысленно задумался, а что хуже – наличие или отсутствие арбалетчиков у старого друга? Вопрос интересный, не праздный, можно сказать, даже философский, так как граф уже порядком набрался опыта и понимал, что если у кого-то сдадут нервы, то первым кинжал или стрелу получит он., и не особо важно, от кого, все равно в результате - был Пьер Роше, благородный граф Халамширальский, а станет неудачная имитация ежика или свиной туши, тут уж как повезет.  Рожи эльфов ему уж точно не нравились, это были ни разу не забитые обитатели трущоб, а конченые головорезы., которые не будут сомневаться ни мгновения, если сочтут нужным его отправить на тот свет.  Между тем он услышал и ещё один голос, тоже знакомый. Сложно сказать, что тут делал Лориан, Пьер знал его мало, но это заметно снижало вероятность, что информаторы ушастых не врали. Даже если быть циником… Ну ладно кто-то один из двух, но оба?  Это мир должен совсем пойти по… Извенстно чему. И уж тогда графу и подавно нет  причин цепляться за свою жизнь. Так что на предложение двинуть вперёд, он пожал плечами без тени сомнения и пояснил:

 

- Если даже эта парочка за Фло, то нам точно всем крышка, не вижу причин  для волнения, – Пьер усмехнулся, и пошел вперед, – Жан-Гаспар, расслабь жо..., эхм, руку на арбалете. Я уже иду. 

 

Честно говоря, граф даже улыбался. Он действительно не верил в измену друга, отчасти по дружбе, отчасти просто потому что достаточно хорошо, в отличие от ушастых головорезов, знал этого человека. Не то чтобы Жан-Гаспар не снес бы ему голову, разойдись их пути, но уж точно не по такой причине. Это сам Пьер порой не знал куда податься и задумывался, нет ли вариантов получше, но Де Лидс? Нет. И он был чертовски рад, что товарищ пришёл выручать его задницу… Хоть это и вызывало ряд вопросов и опасений, что за неведомая хрень творится снаружи и чьи бошки уже торчат на кольях.  В общем, Пьер был жутко рад во всей этой вакханалии увидеть две знакомы рожи и далеко не худшие из них. В конце концов, если его и посадят на кол, то в хорошей компании… Он махнул рукой.

 

- Приветствую, господа. Благодарю за приход мне на помощь, но можно краткую версию – какгого архидемона тут творится? Сначала эльфы привет от Бриfлы передают, и буквально тут же вы. Боюсь спрашивать, что там снаружи, а ведь я и пары дней не просидел тут…

 

Вот уж действительно, жизнь, прикладывая, подобно горной бурной реке, графа обо что ни попадя, добилась результата – всерьез паниковать и пугаться уже не тянуло, быдь что будет. А что будет… Это, похоже, неизвестно уже даже Создателю. 

  • Like 4
  • Какое вкусное стекло 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Жан-Гаспар почесал небритый подбородок, размышляя над вопросом графа Пьера. Действительно, сказать что это выглядело подозрительно, ничего не сказать. Но если желание Жан-Гаспара спасти Пьера было логичным, пусть и безрассудным, но какого художника тут забыли остроухие “Ублюдки” которые в это время должны были благополучно партизанить в тылах Вольных Граждан… Герцог прикинул, сколько времени они уже провели в подземелье и понял, что если они не хотят остаться тут насовсем, нужно поторопиться. Смена караула должна была начаться с минуты на менуту и прежде чем Жан-Гаспар успеет что-то объяснить правителю Халамширала, у них за спиной окажется настоящая рота арбалетчиков в чёрных с золотом плащах. Поэтому, де Лидс просто улыбнулся другу и хлопнув его по плечу, направился к лестнице, ведущей наверх. Машинально, он поднял со стола какие-то бумаги и сунул под плащ. Если придётся объясняться со стражей, он надеялся, что они не умеют читать. Многие не умели, ибо объединённая армия верховного маршала пополнялась простолюдинами. 

 

- Мы всё объясним тебе, даю слово. Предлагаю сначала выбираться отсюда, - не убирая меч в ножны, Жан-Гаспар перешагнул через тело убитого эльфами стражника, пробормотав что-то в духе «Создатель… Неужели без этого никак было не обойтись?!» не оглядываясь, он поднимался наверх, туда где остались ещё два трупа парней из объединённой армии. Он не сомневался, что остальные последуют за ним. Оказавшись на улице, Жан-Гаспар выругался. Долго, грязно и богохульно. Ответом ему было молчание дюжины солдат, направивших на него арбалеты. 

 

- Приказываю вам опустить оружие, - спокойно проговорил Жан-Гаспар, обращаясь к бойцам, – у меня под плащом приказ об освобождении графа Пьера из Халамширала, который должен быть сопровождён в целости и сохранности до кабинета верховного маршала Пру. 

 

- Простите, милорд, но у нас приказ никого не пускать и не выпускать в подземелье, – отозвался командир отряда, оружие никто не опустил, – пожалуйста, положите меч на землю и отойдите от трупа. 

 

- Как твоё имя, сынок?

 

- Милорд…

 

- Я задал тебе вопрос! – вспыхнул Жан-Гаспар, – да будет  тебе известно, что мы с храбрым генералом Лорианом спасли графа Пьера от покушения, совершённого убийцами Флорианны де Шалон, да будет трижды проклято её имя! И если ты не дилетант, сынок, то ты сделаешь выводы из этого досадного происшествия. А теперь, будь добр, прикажи своим товарищам опустить оружие и назовись. 

 

- Т-так точно, милорд, – с явной неохотой и нервничая, командир патруля махнул рукой и дюжина арбалетов опустилась более не угрожая Жан-Гаспару и его спутникам. К слову, эльфов за спиной герцога уже не было, эти сволочи словно растворились в холодном воздухе, не оставив следа. Профессионалы, которые оставались полезными, несмотря на свои варварские методы, – сержант Бернард, милорд.

 

Герцог достал бумагу, подписанную каким-то чиновником, но откуда юноше-простолюдину знать как выглядит подпись Пру или Жеан. Протянув бумагу Бернарду, Жан-Гаспар всё-таки решил перестраховаться.

 

- Бернард… А фамилия, сынок? 

 

- У меня нет фамилии, милорд, мой отец мельник… Простите, я не обучен грамоте. 

 

- Тогда тебе придётся поверить мне на слово, что это приказ верховного маршала Пру. Проверьте каждый дюйм этого подземелья и напиши… Кхм, составьте рапорт на моё имя о всех дырах в безопасности, я пришлю писаря к окончанию вашего дежурства, Бернард. И отправьте эти тела в мертвецкую. Всё ясно, сынок?

 

- Т-так точно, – парень отсалютовал и побежал выполнять приказ вместе со своими людьми. Хорошо, теперь его мысли будут заняты чем угодно, кроме причин по которым два орлесианских генерала спускались в подземелья Халамширала. Когда шаги солдат стихли внизу, герцог выдохнул и дал знак своим спутникам следовать за ним. 

 

- Итак, господа, - мужчина невесело улыбнулся в бороду, – скрывать от прекрасного маршала Лавайе побег графа Пьера бессмысленно. Предлагаю вознести молитвы Создателю и надеяться, что у неё сегодня хорошее настроение. 

 

Жан-Гаспар смял и выбросил бумаги, выданные за приказ Пру в ближайшую мусорку и уверенным щагом направился к Верхнему Городу. Покои Жеан охраняли только щевалье и они были обучены грамоте, не хуже самого Жан-Гаспара. Придётся договариваться по-другому, но здесь поможет Лориан, которого знали как правую руку маршала Лавайе. Если в чём-то был замешан этот светловолосый юноша, значит это делалось по слову и воле Жеан. 

  • Like 3
  • WAT (°ロ°) 1
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Лориан лишь усмехнулся едва, следя за ситуацией. Их имена были опорочены клеветой на бумаге, которая могла бы сломать их карьеры. Эльф не был похож на того, кто доверился двум продавшимся офицерам, а это означало, что жизнь Пьера была не так уж для них и важна. Лориан предпочел делать то, что получалось у него сейчас лучше всего – не отцвечивать. Жан-Гаспар скажет то же, что, наверное, на его месте сказал бы и Лориан. В связи с этим молодой генерал не видел причины утруждать себя иными разговорами.

- А если бы он умел читать – получилось бы забавно, не правда? – в голосе шевалье слышалась нотка задора. Лориан умело не выдавал того факта, как эта ситуация его нервировала. Сильно нервировала. Он совершенно точно не рассчитывал, что все получится именно так, как получилось. Он был уверен, что ему удастся убедить герцога отступить.

В итоге Лориан поддался любопытству, наблюдая за телами убитых стражников. У них оставалось не так много возможностей для чего-либо ещё. Попасть к маршалу на ковер – не самое приятное и явно не то, что нужно было Лориану сейчас. Но выхода не было. Оставалось только уведомить леди Лавайе о произошедшем.

Добрались до маршала они без происшествий. Людей Пру им не встретилось по пути, что в какой-то мере было хорошим знаком. От чего-то Лориан был уверен, что именно из стана Бастьена вышла на свет та порочащая его имя бумага, где Лориана называли сторонником Флорианы. Наверное, не сам старик верховный, но какая-нибудь крыса это сделала. Ну, или менее возможный вариант – сама же Бриала это и сделала. Зачем? Об этом, конечно, нужно было ещё поразмыслить.

- Маршал Лавайе, - произнес Лориан, когда они добрались до руководителя армий императрицы. Шлем был снят, локоны его серебристых волос были распущены по плечам. Лицо содержало виноватое выражение, умелое и четко выверенное, к которому ужасно хорошо подходил подобранный макияж. – Я вынужден с прискорбием доложить… Я проявил инициативу и последовал за герцогом Лидсом, будучи уверенным, что он пойдет спасать графа Пьера. На месте выяснилось, что вся охрана была убита, а это значило, что жизнь графа Халамширала была в опасности. Медлить было нельзя, оповестить я не имел возможности никакой. Прошу прощения, я нарушил приказ и вместе с герцогом мы исследовали обстановку. Сами понимаете, что мы не могли допустить смерти графа. Повторюсь, это были экстраординарные обстоятельства, - Лориан склонил голову в знак того, что признает свою вину.

  • Like 4

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Бессонница.

Это слово вовсе ни чего не значит для человека, кто ни разу не погружался в существование без сна, и сколько много в этом слове для того, кто хоть раз бывал за этой гранью, между бодрствованием и сном. 

После захвата Халамширала, на Лавайе напала просто жуткая бессонница, что длилась уже больше недели, не давая маршалу здраво рассуждать, работать да и вообще жить. Отсутствие сна отразилось на лике Жеан глубокими тенями под глазами, не на шутку уставшим видом и тягостными думами, что по ночам одолевали мысли.

 

- Ваша матушка перед сном всегда пьёт лавандовое молоко, миледи, – от бессмысленного созерцания тёмной улицы за витражным окном кабинета, что был выделен в замке для маршала императорской армии, отвлёк тихий и приятный голосок молоденькой служанки, что сопровождала Лавайе в этом походе. Маршал не любила служанок, не не потому что не уважала их труд, она не любила когда ей прислуживали и ухаживали подобным образом. Право слова, халат на себя она могла и сама надеть, да и постель расстелить тоже, ну а с доспехами всегда мог помочь Ксавье. Однако, Амели навязала маршалу матушка. Да, девчонку Жеан знала очень давно, она родилась в их доме, у семьи родовых слуг, и при приезде маршала в семейное гнездо, действительно была её личной служанкой, но тащить девчонку на войну...Так или иначе, Амели сейчас была здесь, сердобольно грела матрац специальной железной грелкой наполненной углями из камина, – А ещё матушка ваша всегда укладывалась в тёплую постель. Ну разве можно же в холодную кровать ложиться, Ваша Светлость! 

 

- Я не моя матушка, Амели, – эти слова были излишне резки, что даже застало служанку врасплох и она на некоторое время застыла в потешной позе около кровати. Лавайе перевела взгляд на девчонку и словно смягчилась при виде её недоумевающих ясных голубых глаз, – Серьёзно, лавандовое молоко? Кому это приходит в голову.

 

- Оно помогает уснуть, – в голосе Амели читалась еле уловимая обида. Она всё ещё не могла привыкнуть к жёсткости Жеан, да и подобный поход для неё оказался тяжёлым предприятием, но не смотря ни на что, она пыталась справляться и везде находить позитив, даже в стоянках лагерем где-нибудь в поле. Амели оставила нагревательный прибор под кипой одеял и слегка поклонилась, – Ваша Светлость, позвольте я схожу к мессиру Теодору за снадобьем? Прошлый раз его настойка помогла вам отдохнуть хоть немного? Негоже не спать больше недели, миледи?

 

- Ох,- Жеан сокрушённо вздохнула, поправляя на плечах плотный, подбитый мехом, плащ. В этом замке было чертовски холодно, от этого боль в застарелых переломах и травмах особенно ярко давала о себе знать, – Полно те, ступай к Теодору. Только, прошу тебя, не тащи его самого, он сам не так давно вернулся из Вал Фирмэна, хорошо? 

 

- Всенеприменно, Ваша Светлость! – Амели просияла, набросила на плечи лёгонький плащ и словно газель метнулась ко входу, где в дверях и столкнулась с генералом де Сагазаном.

 

Явление такой делегации ввело маршала в недолгий ступор. Мало того, что они ворвались в её личные апартаменты, не предупредив и не спросив разрешения, так они ещё...Злые глаза маршала метнулись на графа Пьера, стоящего вот тут в её комнате, вместо того что бы быть заключённым в своей же тюрьме, пусть и не справедливо, как по мнению Жеан, но туда его направили приказом Пру, приказом главнокомандующего маршала! Не сложно было догадаться, что эти двое только что освободили друга де Лидса, и Лавайе было вовсе наплевать что сейчас твердил её адъютант, который погряз в своём же собственном любопытстве, ослушался приказа, помог Жан-Гаспару. Этот бородатый говнюк! 

 

- Амели, – голос, сидящей в кресле и пока не двинувшейся с места Жеан, приобрёл тяжёлые ноты, словно перекатывали каменные валуны, – Ступай по своим делам, девочка! – злой, тяжёлый взгляд блуждал по лицам генералов, пока тонкая фигура служанки просачивалась через закованных в доспехи мужчин к двери. После повисла гнетущая тищина в которой было слышно только потрескивание камина. Лавайе выглядела спокойно, ярость её выдавали лишь глаза, которые даже блестеть стали хищно. Маршал была не прибрана, она готовилась ко сну, разумеется была без маски, золотые локоны разбросаны по плечам словно львиная грива, воспалившийся шрам на лице был сейчас более очерчен.

 

- Ты просишь прощения, – повторила она за де Сагазаном, глядя на него с прищуром. Взгляд её проскользил до де Лидса, – А ты, просищь прощения? Твоих рук дело, верно? – голос маршала сел, захрипел, а во взгляде появилась неприязнь. Граф Пьер, бедный граф, совершенно не должен был участвовать во всём этом балагане, а в результате увяз сначала в интригах Пру, а теперь был поставлен под удар своим же недолёким другом-воякой.

 

- Итак, – Лавайе поднялась с кресла, оправила плащ. За её спиной выросла тёмная тень отбрасываемая её фигурой на стену, – Судари, извольте объясниться, какого демона здесь происходит! И если ваш ответ меня не удовлетворит...- она сделала паузу, вздыхая и сжимая зубы на мгновение, – В общем, вам лучше постараться.


Sous elle, je ris si fort 
Sous elle, je vis si fort

Untitled-1.gif

Untitled-3.gif

Elle sans visage, ne donne pas son âge.
Le regard sagement dérobé.
Elevage des âmes, plein corsage...
Quel corps vais-je vendre ?

Sous elle, je prie si fort. 
Sous elle, je gis si fort. 

Untitled-2.gif

 

 

 

  • Like 4
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

- Шевалье не должен извиняться за поступки, совершённые во имя чести, - отчеканил Жан-Гаспар, понимая, что сейчас не имеет права падать в глазах маршала Жеан ещё ниже. Кроме того, если она захочет бросить герцога в темницу, молить о милосердии всё равно бессмысленно, – поэтому, всю вину за произошедшее беру на себя и готов понести ответственность за свой поступок и действия генерала Лориана. Только скажите мне, маршал, кто ответит вот за это?

 

Де Лидс протянул Жеан окровавленный лист бумаги с посланием от эльфов. Доспехи неприятно скрипнули в повисшей тишине. Жан-Гаспар понимал, что его авантюра неизбежно создаст проблемы Жеан, но будь он проклят, если позволит своему другу быть вот так бесславно зарезанным в своей же собственной темнице. В том, что графа Пьера хотели убить, сомнений не было. В такой ситуации, Пру становился виновен как минимум в том, что не способен обеспечить безопасность важного заключённого, а в перспективе – о сам мог приложить руку к этому, ибо смерть одного из самых верных сторонников императрицы была ему только на руку. К сожалению, Война Львов не была окончена, она теперь велась в тенях. И где, демон его подери, дю Кото, когда он так нужен?!

 

- Записка была оставлена на трупе стражника, вся охрана темницы была перебита, - объяснил Жан-Гаспар, – и передо мной стоял простой выбор, либо спуститься вниз и попытаться вытащить графа Пьера, либо пройти мимо и позволить ему умереть. К сожалению, мне не известно кто стоит за этим, однако… В наших рядах точно есть предатель или предатели. 

 

Конечно, герцог не слышал разговора Пьера с эльфами и не знал об их обвинениях. Поэтому, он мог только предположить, что кому-то могущественному мешал несговорчивый граф, а это могла быть как Флорианна, так и верховный маршал. Для последнего смерть Пьера стала бы очень приятной неожиданностью. Поставив своего человека в Халамширале, Пру получил бы контроль над Долами и его положение укрепилось бы многократно. Союзники, за спинами которых стоят маршальские арбалетчики, не стали бы возражать… Как и в прошлый раз, когда Пьера уводили под конвоем в темницу. И за что? За храбрость? За верность? 

 

- Сегодня императрица могла лишиться своего верного вассала, а верховный маршал мог получить Халамширал, под стенами которого проливали кровь наши солдаты и шевалье. Спросите себя, маршал Лавайе, сколько чести было в приказе арестовать графа Пьера? Сколько чести было в том, что мы ничего не сделали? Я скорее трахну сифилисную эльфийку, чем брошу своего боевого товарища на верную смерть, на бесславную смерть! Если умирать, то на поле боя, за Орлей! 

 

Жан-Гаспар ударил кулаком по груди и замолчал. Лавайе рассудит,что делать с ним и с Пьером. Но просто остаться в стороне она уже не могла. 

  • Like 3
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Пьер догадывался, что добром это не кончится, учитывая общую картину, в которой они как есть преступники, особенно в глазах Жеан.  Даже если та и не одобряет решений пру, она будет следовать законному в данном положении дел порядку, и трудновато будет переубедить её.  Также граф, не имея времени толком согласовать с Жан-Гаспаром версии, понимал что про их связи с эльфами лучше помалкивать и подыграть другу, что бы тот ни говорил. Вероятно, стоило бы помолиться Создателю, чтобы прикрыл их грешные задницы от горячих углей, острых кольев и прочих прелестей орлейского, эхм, правосудия, но граф, положа руку на сердце, на божественную помощь не рассчитывал – достаточно поглядеть вокруг, чтобы понять что вряд ли благополучие их задниц волнует Создателя, допускающего всякие противоестественные непотребства. 

 

Но вот и судьбоносные двери, за которыми их ждёт… Правильно, совершенно не ждёт явно готовившаяся отойти к заслуженному отдыху Жеан без маски и прочих украшательств. Тут уже Создатель точно не спасёт, ибо нет хуже поступка, чем нарушить сон дамы, котору. ты не собираешься роскошно удовлетворять до утра всеми известными способами и парочкой неизвестных. Увы, Жеан и в целом, и конкретно сейчас была далеко на в подобном настроении, так что увы,  благородные господа,  приготовьтесь страдать. И начнётся всё не с графа, который имел и право, и причину просто стоять, склонив голову, с виноватым видом, а с Лориана и Жан-Гаспара. Первый в теории должен был легко отделаться – всё же просто пошёл с товарищем, чтобы не допустить чего-то совсем уж плохого. Но вот Жан-Гаспар…  С его-то характером… Ох. Хоть бы не убили, пока он не договорит хотя бы. При всём желании граф мог только подстраховать верного друга, но всё зависело от Жеан.

 

- Маршал, я могу лишь подтвердить, что герцог Де Лидс прибыл вовремя, когда охрана была мертва, а ко мне заявились неожиданные визитеры… Хотел бы я знать, кто и от кого. Но появление этих благорожных людей спугнуло их и спасло мне жизнь.  Создатель видит, я покинул заключение лишь потому, что, сме. надеяться, Орлею и Её Величеству принесу больше пользы живым, чем вреда убитым при столь сомнительных обстоятельствах. Вверяю себя вашей справедливости и проше простить моих спасителей – они действовали так, как могли, предпочстя рискнуть головой, но не потратить впустую времени.

  • Like 4

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

По сути, Лориан сказал все, что причиталось, в самом начале. Да и слова его спутников были емкими и исчерпывающими. Своим взглядом лишь Лориан показал, как относится к маршалу Пру. Предателю, который получил слишком много власти. Для Лориана более чем очевидно, что смерть графа Пьера была бы на руку Пру, чтобы он не говорил. Да и Жеан была в курсе, как её адъютант относился к новому “верховному маршалу”. 

Лориан скрестил руки на груди, поглядывая то на графа, то на герцога, то на леди маршал. Они были не в самой простой ситуации, и с ней нужно было что-либо сделать.

- Что произошло – то произошло. Нужно искать положительные стороны данной ситуации, и прежде всего – жизнь графа. Он сейчас стоит здесь, живой, а не лежит хладным трупом в той темнице, в которой его заточили. Я до сих пор ставлю под сомнение решение, - Лориан всем видом продемонстрировал нежелание произносить следующее словосочетание, – верховного маршала. Вместо того, чтобы объединить усилия, Пру решил показать свой петушиный хвост. Будь я там – непременно бы вызвал этого бесчестного и презренного человека на дуэль.

При “своих”, коими Лориан считал всех здесь присутствующих, молодой генерал-адъютант не стеснялся в выражениях. Вызвал бы он верховного маршала на дуэль? Гарантии нет. Может быть, при Жеан он бы и сдержался. Но ситуация сложилась таким образом, что тогда его там не было. Если для иного на его месте был бы к месту тактично промолчать, то для Лориана это была возможность в очередной раз показать своё “ух я его”. Как говорится, на словах герои многие, и молодые шевалье были отнюдь не исключениями.

  • Like 4

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Жеан не была уверена, что кто-то из присутствующих хоть раз видел её в том гневе, что буквально вспыхнул в её глазах, играя отблесками огней светильников. По правде сказать, Жеан и сама не помнила когда в последний раз была на столько, непреодолимо, всепоглощающе зла. Фигура маршала напряглась, вытянулась словно струна, черты лица заострились как у гончей которая почуяла свежую кровь. Сложно было сказать что больше сейчас нашло отпечаток на её благородном лике, ненависть, презрение или жалость ко всей этой тройке.

 

Слова Жана-Гаспара ударились о неё словно о стальную стену, и кажется оттолкнувшись от неё повисли в воздухе, который, вполне себе мог сейчас показаться раскалённым, с такой яростью Лавайе взглянула сначала на герцога, а потом и на своего адъютанта. Всё, что раньше она могла подавить в себе, всё то, что она сломила в себе, преклонив голову перед Пру, вот-вот готово было выплеснуться на нерадивых подчинённых. Лавайе ухватила поданный де Лидсом листок, ей непреодолимо хотелось скомкать эту бумагу, вынуть из ножен меч и срубить пару пустых голов.

 

- Во имя чести? – это были не слова, это было змеиное шипение приправленное нотами презрения, – Чести? – слова её  были словно смола, готовая овить де Лидса да так и оставить, как надоедливую мушку, что бы она застыла в этой смоле как напоминание зашоренности, как пережиток этого бренного мира. Кто знает, возможно бы эту самую мушку потом бы откопали потомки и сделали бесполезный как честь де Лидса сувенир. Поставили бы его на полку, гадая, кто же была эта мушка, может быть она выполняла что-то важное в прошлом? Может быть она попала в смолу случайно от того и погибла, стала янтарём? Но на деле, то была просто любопытная, до зубного скрежета надоедливое и глупое насекомое. Интересно, понимал ли это сам де Лидс, или он так преисполнился своей чести, что позабыл где находиться и сам тянулся своими лапками к вязкой и смертоносной смоле?

 

- Вы, заигравшиеся в доблесть мальчишки! – рыкнула Лавайе, словно хищная птица подпархнув к Жану-Гаспару, полы её накидки покачнулись, словно огромные крылья, на мгновение обнажая острую коленку и сильное бедро, – Честь мешает думать вам головой! Так же как и бесполезный атрибут что болтается между ваших ног! А раз так, то в следующий раз, вы уйдёте из моего кабинета без чести! Потому что я заставлю вас снять свои штаны, выложить свою честь на столешницу и отрублю одним взмахом своего меча! И в этот момент вы услышите как закричат ваши предки, у Золотого Трона, ведь ваш род больше не даст продолжения! Засохнет как надломленная ветвь старого отжившего своё, дерева! – злая бездна сапфиров-глаз вперилась в герцога, – Ответьте себе на вопрос, герцог, много ли чести в том, что вы снова ослушавшись приказа пошли напролом? Много ли чести в том, что вы своими необдуманными действиями подставляете всех кто находится сейчас в этой комнате? Много ли чести будет в том, что вас могут перебить как олухов из подворотни, потому что вы руководствовались узостью своих взглядов – на этих словах маршал зло ткнула указательным пальцем между бровей Жана-Гаспара, словно пыталась вбить этим движением истину в его черепную коробку, – Много ли будет ёбаной чести в том, что меня вздёрнут на эшафоте, потому что вы идиоты додумались притащить несчастного Пьера в мои покои, где вас вполне могут увидеть? – Лавайе повысила голос, который был больше похож на раскат грома. Жеан небрежным жестом бросила листок с перечнем имён на стол и заходила по комнате, ступая босыми ногами по холодному полу, оставляя за собой свежесть своих мятных духов.

 

- Не смей брать ни чью вину на себя! – гаркнула она ровно на мгновение остановившись в полудвижении от чего кудри золотых волос подпрыгнули. Переход на “ты” стал неожиданным, но маршал была слишком вне себя, что бы заметить это, – За свои поступки генерал Лориан будет отвечать сам! – наверняка, если бы Лавайе сейчас сидела за своим столом, она бы стукнула по столешнице из красного дерева кулаком. Злой взгляд метнулся к её адъютанту, и кажется его слова только подлили масла в огонь ярости Львицы.

 

- Прикуси-ка язык! – раздался очередной раскат “грома”, грома который был способен придавить человека к земле, – Мальчишка! Кажется, ты слишком расслабился под моим крылом! Ты ещё не дорос ни до меня, ни тем более до верховного маршала, что бы кривить своё милое напомаженное личико! С тобой у меня будет отдельный разговор, поэтому стой и помалкивай, пока я не дам тебе слово! И не дай тебе Создатель, что бы я увидела на твоём лице хоть одну гримасу недовольства! – во всей этой кутерьме Жеан было искренне жаль только одного человека, графа Пьера. Как бы ужасно это не звучало, но она стал пешкой в игре верховного маршала, и, что греха таить мог бы этого самого маршала и сбросить с пьедестала. Да, своей смертью. Если бы так произошло, Жеан нашла бы десять и одного человека свидетелей расправы людьми Пру над графом Халамширала, конечно, с помощью Стервятника. Они бы всё могли подстроить так, что смерть Пьера была бы не напрасна. Лавайе застыла, осознав эту мысль, сведённые к переносице брови, на мгновение потухший взгляд. Эта мысль ужаснула Лавайе и в то же время воодушевила. Странное ощущение того, что внутри неё что-то вот-вот надломиться, заставило лицо Жеан стать на мгновение восковой маской...но это мгновение было мимолётным, размытым, расплывчатым.

 

- Оглянитесь кругом! – маршал вновь продолжила своё движение по комнате, не находя себе места, словно зверь в клетке, которая вот-вот могла рухнуть, и тогда зверь бы разорвал в клочья задумавшихся зевак, взгляд её скользил по солдатам в её апартаментах, – Как можно выиграть войну, когда я не могу доверять своим генералам? – Лавайе, наконец остановилась, воздух вокруг неё словно зашевелился, таким густым он казался, таким вязким он стал, – Это последняя ваша выходка, генералы...- Жеан практически выдохнула эти слова, и это была вовсе не угроза, а констатация факта, – Больше ни одного прокола я не потерплю! Я не для того провела свою армию через Бездну, что бы из-за очередной вашей выходки потерять страну….Что до бумаги, – маршал снова взяла в руку пергамент выпачканный в крови, – Этим займётся моя контрразведка и шпионская сеть, дальнейшая судьба предателей, не вашего ума дела, – Лавайе мельком взглянула на бумагу. Она её видела. Она её знала. Она была написана с её разрешения. Она была упакована в кожаный тубус под её суровым взглядом. Сейчас, глядя на небрежно написанные имена и фамилии, Лавайе поняла, что ни Лориану, ни Жану-Гаспару ни когда не быть маршалами, ведь ни кто из них не может пожертвовать меньшим ради большего. А если так, то неужели она ошиблась в де Сагазане и зря сделала на него ставку два года назад? Да, она была одна на этой войне всегда, не стоило уповать на чудо, – Кроме этого, было что-то ещё? – Жеан махнула в воздухе бумагой и упёрла взгляд в тройку мужчин….тяжёлый, давящий, пусть уже не яростный, но всё ещё ядовитый взгляд. Это была возможность избавиться от нежелательных хвостов и Лавайе хотела ей воспользоваться.


Sous elle, je ris si fort 
Sous elle, je vis si fort

Untitled-1.gif

Untitled-3.gif

Elle sans visage, ne donne pas son âge.
Le regard sagement dérobé.
Elevage des âmes, plein corsage...
Quel corps vais-je vendre ?

Sous elle, je prie si fort. 
Sous elle, je gis si fort. 

Untitled-2.gif

 

 

 

  • Ломай меня полностью 1
  • Какое вкусное стекло 1
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

×
×
  • Создать...