Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Рекомендованные сообщения

XII. ASHES

 

Дата: 15 – 24 Первопада, 9:42 Века Дракона
Место: Орлей, Вал Шевин
Погода: Снег, перемешанный с пеплом. Метель. 
Участники: Selena Viardo, Benedictus du Couteau (NPC), Odette Ostermann (NPC), GM
Вмешательство: GM
Описание: Несмотря на большие потери защитников, Вал Шевин удалось отстоять. Новая гвардия императрицы полегла у ворот города практически в полном составе, так же была потеряна треть Священного Похода генералов Сигизмунда и Камба-Диаса. Однако, своевременное прибытие кавалерии герцогов Монфора и Гислейна переломило ход битвы. Брат правителя Вал Шевина, маркиз Бенедикт дю Куто тяжело ранен ударом ассасина и не приходит в себя. Вся тяжесть управления городом, едва пережившим штурм, ложится на плечи Селены Виардо. 

  • Like 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Битва за Вал Шевин — выиграна. Ценою не одной сотни жизней, защитникам города удалось сдержать натиск врага и уничтожить добрую часть вражеского войска. В этой битве полегло не мало хороших людей. И ещё больше патриотов своей империи. Лучшее, что для них можно было сделать — это устроить пышные похороны и выбить имена павших героев на стенах города, что будет отстроен. Однако, у императрицы и оставшегося войска не нашлось в распоряжении столь многих ресурсов, в том числе и времени. Первым делом, императрица Селина распорядилась, чтобы всех раненых доставили в лазарет. Все ловушки за пределами города, что не взорвались, сначала должны быть найдены и обезврежены — Селена подробно начертила их месторасположение на карте Вал Шевина и отправила отряды механиков, способных аккуратно выполнить свою часть работы по разминированию уцелевших от взрывов участков. Следом последовал приказ прочесать поле брани, возможно, ещё есть живые. Павшие же в бою воины, должны быть идентифицированы все до одного и записаны в памятный список, который в будущем отдадут строителям и скульпторам, чтобы возвести в честь павших монумент или увековечить их имена в отстроенных городских стенах. В подорванных полях городских предместий, императрица приказала устроить братскую могилу, где покинувших этот мир защитников города предадут огню. Будут сожжены все их вещи, за исключением семейных реликвий и воинских регалий, которые впоследствии передадут их семьям. Если выживших родственников у кого-то не найдётся, то Селина велела сложить находки в отдельной от царской казны сокровищнице Вал Шевина, дабы в будущем использовать памятные регалии в особом музее, который она обещала построить, когда война будет окончена…

 

*** Восьмью часами ранее ***

 

...стяги союзных войск развивались во главе с гербом дома Валмон. Когда последний враг оказался уничтожен, защитники Вал Шевина и подкрепление разнесли по городским закоулкам победоносный клич подобный рёву льва. И громче всех на городской площади звучал рёв их императрицы. Селина радовалась и горевала одновременно. Из глаз её шли слёзы вопреки всем правилам этикета. Но никто, ни единая душа не посмела принять это за слабость. Те, кто держал отпор в осаде, не скрывая своих эмоций, вторил своей императрице. Если их монарх способна сражаться, сдерживая накал страстей, то их долг сделать так, чтобы императрица даже на фоне матёрых и старых вояк выглядела сильной и непоколебимой. Уцелевшее войско не сдерживало ни радости, ни печали, ни слов облегчения, ни криков потерь. Кто-то потерял любимых мужей, жён, сестёр, братьев, отцов, матерей и детей. Радость смешалась с горечью потери, а горечь потерь стала песней освобождения. Она разгоралась в сердцах людей словно бушующее пламя. Страшный бой — позади. Но впереди будет не один подобный. Каждый последующий станет страшнее предыдущего и это понимал любой находящейся и выстоявший в битве за Вал Шевин солдат. 

 

— Ваше Величество, — глухое обращение через силу.

 

Селена обернулась. Эвелина де Коленкур, поддерживаемая двумя солдатами, сжимала в правой руке меч императрицы, а свободной придерживала глубокую рану на животе, из которой до сих пор сочилась кровь. Тело шевалье дрожало и вид молодой девушки был бледен. Губы становились суше, а кожа теряла некогда девичий румянец на щеках.

 

— Отпустить, — скомандовала Эвелина. Но мужчины не решались действовать так, как хочет де Коленкур. В следующую секунду, девушка взбрыкнулась. Мужчины отшатнулись, а сама Эвелина чуть не упала, если бы не вовремя подставленная рука Селены.

 

— Леди де Коленкур…

 

— Прошу Вас, Ваше Величество, не стоит...Я сама!

 

Селене оставалось лишь кивнуть, уважая выбор шевалье. Виардо опустила руки, а де Коленкур, сначала опёршись на меч, выравнила равновесие, тяжело отдышалась, а затем резко разогнулась. Было видно, что каждое движение отдаётся болью, но леди держала себя в руках. Она убрала от раны руку и возложила меч Селины в обе руки. Девушка опустилась на одно колено. Медленно. Осторожно. Она вытянула руки вперёд, предлагая императрице меч. Голоса разом стихли.

 

— Я, Эвелина де Коленкур, капитан личной гвардии рода дю Куто признаю себя виновной в подставлении под удар императрицы Селины I Вальмон, — толпа ахнула, —  шевалье, который не оправдал возложенных на него надежд и обязательств, не имеет права по долгу чести считаться рыцарем впредь. Я не пала в бою за свою слабость, что не делает чести ни мне, ни моей семье, — с трудом, но чеканя каждое слово, проговаривала громко леди де Коленкур, — Ваше Величество, я возвращаю Ваш меч и отдаю свою жизнь в Ваше распоряжение. Я готова принять наказание.

 

И вновь молчание, на фоне которого слышался лишь треск догорающих досок и укреплений. 

 

Селена молчала, обдумывая происходящее. Неожиданное решение взваленное ей на плечи, могло обернуться неприятностью, как для неё, так и для всех собравшихся. Что будет означать смерть Эвелины? Как воспринят поступок императрицы, вернувшейся, дабы защитить капитана не своей гвардии? Нужна ли показательная казнь? Все эти вопросы вертелись в голове Виардо. Тем временем, Эвелина начала ощутимо покачиваться и у Селены не было иного выбора, как взять из рук шевалье свой меч. Руки де Коленкур безвольно опустились вдоль тела, а голова едва держалась в вертикальном положении. Воины вновь затаили дыхание, но взгляд их был устремлён на женщину с мечом в руке. Селина грациозно выпрямилась, выставила меч чуть вперёд и возложила на наконечник эфеса обе руки.

 

— Эвелина де Коленкур с честью сражалась в битве за Вал Шевин. Благодаря жертве её гвардии, нам удалось сдержать натиск врага и не пустить его дальше площади зверствовать на городских улицах. Благодаря жертвенности Эвелины, было выиграно время, которое потребовалось для дизморализации вражеского войска. Благодаря её стойкости и жертве многих из вас, мы победили. И если я лишу жизни такого рыцаря, то мне придётся лишить жизни и всех вас, господа, — уверенно держала речь лже-императрица, — Однако, я не считаю необходимым и верным лишать жизни тех, кто благородно сражался с врагом, положив жизнь и честь в общее дело. Никаких смертей. По крайне мере сегодня. Вы — помилованы, — Селина поднимает меч правой рукой и кладёт его на правое плечо шевалье плашмя, начиная акколаду, — Леди Эвелина де Коленкур, виконтесса Вершельская, именем императрицы Селины Первой Орлесианской, провозглашаю Вас рыцарем-защитником Её Величества. Служите с честью и достоинством, леди де Коленкур. 

 

Селена убирает меч в ножны и помогает подняться шокированной Эвелине. Знаков отличия для Коленкур у Селены не было, поэтому единственным решением оставалось отдать брошь, которая скрепляла ранее два кончица плаща. Брошка в виде мраморного льва, обрамляющего огромный аметист. Крепит её на выбившейся из-под брони воротник. Императрица обнимает Эвелину осторожно, чтобы не причинить боль и целует в лоб. Последнее, что видит шевалье перед тем как упасть от ран и измождения — милостливый взгляд холодных небесных глаз, из которых льются слёзы. Отключается девушка с улыбкой. Её едва успевают подхватить двое стражей.

 

— В лазарет её! — Командует Виардо. 

 

Несколько человек соорудили носилки из плащей, аккуратно положили на них новопосвящённую в защитники императрицы Коленкур, тотчас подняли и унесли в сторону лазарета.

 

— Ваше Величество, — послышалось ещё одно обращение. Селена вновь обернулась. 

 

За спиной стояло двое слуг, облачённых в кожаные доспехи фиолетовых цветов рода Вальмон. Одна девушка трепетно держала руке маску царственную маску, вторая же обеими руками поддерживала вес императорского шлема. Императрице предлагали выбор. От неё ждали пламенной речи. Но сделать она это должна не как простой человек, который бок о бок сражался со своими воинами, а как правитель. Слёзы, что ранее бесконтрольно лились из глаз, неожиданно высохли, когда на лицо оказалась надета маска.

 

Казалось, что как только императрица надела её, окружавшие женщину воины сразу же выдохнули с облегчением. Слёзы монарха — вещь редчайшая. И никто бы не посмел смущать своего правителя излишним разглядыванием подобного действа. Но спроси хоть единую душу, никто бы не посмел назвать предметом своего интереса женские слёзы. Орлесианское благородство и честь не позволяли сделать этого. Да никто, по правде, и не смотрел на слёзы Селины I. Воины в первую очередь смотрели на своего предводителя, который также, как и они, добывал эту победу потом и кровью. И если уж не безграничное уважение, то что ещё могло послужить причиной подобного отношения? Лучшей стратегии не было. Каждый в стране знал, что их императрица не воин, а в первую очередь политик, выведший страну из кризиса и приведший её в век просвещения и открытий. И этот политик, несмотря на свою дипломатичность, всегда оставался верен своей стране и людям и в минуту, когда войско нуждалось в маяке, прорывающимся сквозь тьму, она вышла вперёд, не боясь пасть от вражеской стали в борьбе за то, что ей дорого. Императрица орлесианских сердец…

 

Селена в сопровождении слуг и выживших гвардейцев дошла до лежащих груд камней, выбитых из градских врат тараном, выбрала самую большую из устойчивых глыб, и с помощью одного из воинов, взобралась наверх, дабы каждый мог видеть и лицезреть свою императрицу. Взобравшись, бард окинула взглядом огромную толпу вокруг неё. Рыцари и воины были повсюду. Кто в крови, кто в перевязках, кто цел и невредим, кто на коне, а кто едва держался на ногах. Виардо осмотрелась, осторожно передвигаясь по камню, обводя площадь взглядом со всех сторон. Взгляд императрицы задержался на падших городских воротах, а затем и на дыме, пепле, горящих трупах вражеских воинов в поле за пределами Вал Шевина. В нос только сейчас ударил запах дыма, железа и мерзкий душок подпаленной человеческой (или бывшей человеческой) плоти. Снег таял на глазах, заставляя воду смешиваться с кровью, от чего создавалось впечатление, что по улицам и дорогам текли кровавые реки. Город плакал кровавыми слезами.Одновременно стращное, щемящее сердце, но удивительно прекрасное с точки зрения символизма, действо. 

 

— НАШ БОЙ ЕЩЁ НЕ ОКОНЧЕН! — Громко кричит Селина, — МЫ ОДЕРЖАЛИ ПОБЕДУ ЗДЕСЬ! НО ВОЙНА ЕЩЁ ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ! МЫ СДЕЛАЛИ ПЕРВЫЙ ШАГ К ОСВОБОЖДЕНИЮ! ОН ДАЛСЯ НАМ НЕПРОСТО. СЕГОДНЯ ПОГИБЛО МНОГО ХОРОШИХ ЛЮДЕЙ И ВОИНОВ! ВСЕ ВЫ СРАЖАЛИСЬ С ЧЕСТЬЮ И ДОСТОИНСТВОМ. КАЖДЫЙ ИЗ ВАС СТАЛ СИМВОЛОМ НАДЕЖДЫ! ВЫ — ВОИНЫ НАДЕЖДЫ, ПРИВРАТНИКИ БУДУЩИХ ПЕРЕМЕН! ВСЁ, ЧТО ВРАГ ОТНЯЛ У НАС, ВСЁ, ЧТО ЗАБРАЛ, ВСЁ, ЧТО БЫЛО НАМИ УТРАЧЕНО — МЫ ДОБУДЕМ ЧЕРЕЗ БОЛЬ, ПОТ И КРОВЬ! МОЁ СЕРДЦЕ РАЗРЫВАЕТСЯ ОТ БОЛИ, ВИДЯ, КАКАЯ ЦЕНА СТОИТ ЗА БУДУЩЕЕ НАШИХ ДЕТЕЙ! НО МЫ НЕ ДОЛЖНЫ СДАВАТЬСЯ. ПУСКАЙ СЕГОДНЯ ПАЛА ЧАСТЬ НАШЕГО ВОЙСКА, НО МЫ НЕ ПОСМЕЕМ ИХ ЖЕРТВЕ СТАТЬ НАПРАСНОЙ! ОНИ УМЕРЛИ НЕ ЗРЯ! ТАК БУДЕМ ЖЕ ДОСТОЙНЫ ИХ ЖЕРТВЫ! БУДЕМ СТОЯТЬ ДО КОНЦА! СРАЖАТЬСЯ ЗА БУДУЩЕЕ! ЗА ИМПЕРИЮ! ЗА ОРЛЕЙ! — Виардо буквально рычала, сквозь боль, сквозь злость и сквозь торжество, одолевшие её разум. Как бы ни было тяжело, они устояли. И таких боёв будет немало. До конца! Только вперёд! Стоило речи императрицы закончится, как толпа взревела торжеством.

 

— ИМПЕРАТРИЦА ОГНЯ! ЗА ОРЛЕЙ! ЗА ИМПЕРИЮ! ЗА СЕЛИНУ! ЗА БУДУЩЕЕ!

 

Этот клик был подхвачен песней «Придёт рассвет», с которой священники церкви Андрасте вышли на площадь. Эта песня в последний раз звучала при Селене, когда она была маленькой. Её пела мама, рассказывая о песне света. И эту же песню, исполняла леди Мантильон, когда обучала Виардо искусству бардов. Песня, что рождала надежду. Песня, что рождала чувства, невозможные передать простыми словами. И песню подхватила лже-императрица, вкладывая в неё все свои чувства. Послышался стук барабанов и уже вслед за ней, подтянулись голоса всех защитников и пришедших на помощь союзных войск.

 

Придёт рассвет

 

Ночь темна и надежды нет,

Но сердцу верь - придёт рассвет.

Дрожит свеча и твой путь тернист,

Но сердцу верь и в неба высь

Придет рассвет.

 

Дом далек, но пастух все ждет,

Что вместо звезд рассвет придет.

Пусть в сердце страх и дороги нет,

Но в небесах горит рассвет.

Горит рассвет.

 

Пускай свой меч поднимет тот,

Чей дух силен! Рассвет придет!

Наш путь тернист и вокруг лишь тень,

Но сердцу верь и в новый день

Придёт рассвет!!!

 

 

*** В настоящее время ***

 

После раздачи первых приказаний, Селена вернулась во дворец, где её застала новость о брате Адриана. Было велено отнести его не в лазарет к остальным раненым, а разместить в его же комнате под постоянный надзор одного выделенного лекаря и мага средней руки для оказания первой необходимой помощи. Так как Духовный Целитель сейчас был не в лучшей форме, но продолжал выполнять свою роль, решено было дать тому возможность отдохнуть, пока лекарь и маг поддерживают маркиза в адекватном состоянии. Сама же Селена перед тем как уйти поспать, велела осторожно передвигаться по городу из-за ловушек, обустроенных отравленным Бенедиктом. Пока тот не очнётся, в городе всё ещё будет действовать военное положение. Искать тех, кто устанавливал ловушки не имело смысла, ведь они либо мертвы, либо ранены, либо просто не способны в этот момент ничем помочь. Одетт была отправлена вести учёт погибших и распоряжаться похоронно-сжигательными процессиями. На ближайшие восемь часов, Селена переложила и распределила свои обязанности на генералов и соратников. Выжившие гвардейцы остались стеречь покой императрицы и маркиза, одна четвёртая выживших помогала с ранеными, вторая и третья четвёртая помогали исследовать погибших, относя убитых в братскую могилу, а другая — относя имущественные регалии в сокровищницу Вал Шевина, чётко пронумерованную и подписанную кому они принадлежали. Остальное войско дежурило по городу и городским стенам, сменяя друг друга на постах. 

 

Просыпалась Селена с головной болью. Выглянув в окно, она заметила, что началась снежная буря, которая потушила пожары, сняв с Вал Шевина пыль и смог множества взрывов. Где-то в городе горели факелы, Виардо увидела, как один караул сменяется другим. Девушка даже не заметила, как оказалась у окна и в чём. Длинная ночная сорочка из шёлка неприятно холодила кожу. Селена обхватила себя обеими руками, а изо рта вышел пар. Оглянувшись, она увидела лежащий на стуле халат, который тут же поспешила накинуть на себя. Тёплая и тяжёлая ткань легла на плечи и Виардо довольно потёрлась щекой о мех воротника. Запоясавшись, девушка направилась к камину в углу комнаты. Угли почти догорели, но бард не дала им потухнуть, подкинув ещё дров. Повернув своё кольцо, она подожгла пару сухих веток, лежавших рядом на полу и закинула их к остальным деревяшкам. Огонь стал больше и уже спустя пять минут весело и громко потрескивали угли и дрова. В покоях императрица потеплело. Селена не стала звать служанок. Ей хотелось побыть одной. О времени суток она не думала. День уже давно перемешался с ночью и выстроить логическое время суток для неё сейчас не представлялось возможным. Её Величество забралась с ногами в огромное кресло, где ещё вчера, сидя за столом, она в спешке писала письма ферелденскому королю, инквизиции, генералам и Бриале. Девушка зажгла свечу и уставилась на ровные стопочки бумаг на её столе. Здесь были описи найденных регалий, списки погибших, раненых и даже перекличка выживших с расписаниями караулов, точным количеством действующих и занятых лекарей, магов и т.д. Всё работало как часы. И так, как то было необходимо Селене. Она знала, что может положиться на леди Остерманн, на генералов Жюно, Гислейн и Бертье. На отважных храмовников Камба-Диаса и Сигизмунда. Читая отчёты, Селена узнала о судьбе Диего и Калеба. Жаль было обоих. По её мнению, оба умерли героями, только со стороны храмовников, поднятие братьев по ордену являлось святотатством. И с этим, с определённой точки зрения, Виардо не могла спорить. Что ж...Их роли были сыграны. 

 

— Мяууууууу, — осторожный и протяжный кошачий вопль послышался откуда-то сбоку. Лже-императрица чуть повернула голову и увидела, как с подушки на подоконнике спрыгнула большая длинношёрстная белая с рыжим кошечка, подбежала к ней и прыгнула на колени.

 

— Ох, Брилена, здравствуй! — Селена прижала к себе тёпленькое кошачье тельце и уткнулась носом в её мягкую шёрстку. Кошечка очень громко мурлыкала и тёрлась головой о лицо императрицы. Виардо зажмурилась, а потом резко чихнула, испугав свою гостью. 

 

В комнату постучали.

 

— Вот и кончился наш с тобой покой, дорогая, — улыбнулась Селена, надевая лежащую рядом маску. Только она уже была на половину лица. Та самая, в которой Селина была на балу в Халамширале год назад, — Войдите.

 

В покои императрицы зашло двое стражей, затем Одетт в сопровождении лекаря, а вслед за ними генералы Жюно, Гислейн и Бертье.

 

— Ваше Величество, — все дружно поклонились, рассматривая императрицу в пышном халате с кошкой на руках в окружении множества бумаг.

 

Пока все молчали, Селена перехватила инициативу в свои руки.

 

— Господа, чем обязана таким ранним визитом?  — Улыбнулась Виардо, спокойно откладывая бумаги в сторону. 

 

— Маркиз дю Куто….

— Вал Шевин…

— Мы рады прибы…

 

Разом начала вся вошедшая компания, затем запнулась, когда в свете горящего камина и свечи на столе, заметили чуть вздёрнутую бровь императрицы и укор в уголках губ.

 

— Вижу, каждому есть что сказать. Отлично. Мне нужно полчаса, дабы привести себя в порядок, после чего я готова побеседовать с каждым из вас за завтраком...Или обедом. В зависимости от времени суток. А теперь, прошу вас покинуть помещение.

 

Селина не спрашивала разрешения, она буквально заставила всех оказаться выпровожденными стражей за двери. Тяжело вздохнув, императрица откинулась на спинку кресла. Тяжела монаршья шапка. Поднявшись со стула, Селена отнесла кошку на кровать, а сама принялась одеваться. Спустя примерно полчаса и ни минутой позже, двери её покоев оказались раскрыты и под сопровождение двух служанок, Селина вышла в коридор и направилась в обеденный зал дворца, где её уже ожидали генералы, интенданты и другие страждущие аудиенции императрицы люди. Селена поприветствовала господ и села во главе стола.

 

— Полагаю, у всех вас есть что мне сказать. Пока несут яства, я готова выслушать новости, с которыми вы так любезно вломились в мои покои.

 

Располагающая улыбка и блеск холодных глаз. Можно было и дружелюбнее, хотя в данном случае, в лёгкой отстранённости не было ничего плохого.

 


Impératrice, c'est ton règne que nous honorons
Par cette chanson, dans tout Orlaïs
Nous glorifions ton nom
Impératrice, qu'importent les saisons
Nous te défendrons et nos cicatrices
Grâce à toi se tairont
2256268.gif di-AOUQ5G.gif 2256268.gif Impératrice, viens nous délivrer
Vos heures sont comptées la nation dérive
L'espoir est bafoué
Impératrice, ta force est en nous
Nous prenons les armes et levons nos dagues
Viens, délecte-toi du sang qui coule


 

 

 

 

 

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 1
  • WAT (°ロ°) 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Обеденный зал переоборудовали в военный штаб по приказу взявшего на себя командование гарнизоном генерала Жюно. Он был старшим в цепочке командования орлесианцев, Бертье и Латур-Мобур молча склонили головы перед опытным военачальником, спасшим Вал Шевин и его защитников, стоявших на своих последних рубежах. Сигизмунд и Камба-Диас остались в стороне и при своём мнении, а до конца не оправившаяся от ран Эвелина де Коленкур не могла найти себе места после того, как ей в руки попал список потерь гвардии. Можно сказать, что уже второй раз за 9:41 год императорская гвардия  Орлея была полностью уничтожена, из-за потерь она потеряла боеспособность, как единое подразделение. Выжили только шевалье из оставленной для защиты личных покоев императрицы и маркиза полуроты, а так же полдюжины счастливчиков, уцелевших в резне на главной площади. Кое-где в отдалении слышались взрывы. Город напоминал пороховую бочку и люди Беннедикта дю Кото хорошо постарались выполняя поставленную задачу. Далеко не всех исполнителей смогли отыскать люди Остерманн, ещё меньше оказались полезными, а потому, в разминировании города принимали участие отряды добровольцев. Когда в зал вошла Императрица в сопровождении двоих гвардейцев, все присутствующие вытянулись по струнке и отсалютовали ударив сведёнными каблуками. Все, кроме Сигизмунда и Камба-Диаса. Храмовники опустились на колени, держа мечи остриём к полу и склонили голову. Несколько особенно набожных военачальников, включая герцога де Гислейна и бледную от недавно перенесённых ранений Эвелину де Коленкур и Луизу Бертье в ярко-синем парадном мундире с золотыми эполетами, последовали их примеру. Герольду не было нужны делать свою работу, все и так знали, кто перед ними. Дважды восставшая из пепла Императрица Огня. 

 

Первой доложила Одетт Остерман. Женщина долго перечисляла уцелевшие подразделения и их численность, безвозвратные потери и раненых. Защитники Вал Шевина лишились трети доступных сил, но армии севера восполнили эти потери, ибо войска Монфоров и Гислейнов ранее в войне не участвовали и не несли потери. Это были свежие и хорошо вооружённые, дисциплинированные  и верные войска. А ещё – ветераны генерала Жюно, прошедшие через Тень и обратно под стенами павшей столицы и долгого марша на восток под постоянными ударами врага. Основной удар пришёлся именно по элите орлесианской армии, тем самым снизив потери основного войска. Практически все гвардейцы были убиты, шевалье Латур-Мобура потеряли шестьдесят пять процентов  убитыми. Рыцари Камба-Диаса, стоявшие насмерть на ступенях храма, лишились трети боевых братьев и сестёр, из сопровождавших Сигизмунда храмовников не выжил практически никто – доподлинно было известно лишь о знаменосце и шести рыцарях, стоявших до последнего вокруг знамени, окровавленных но не сломленных. Их судьба сейчас была не известна. И тем не менее, пехота – как линейные полки так и вспомогательные подразделения понесли минимальные потери. Это была всё ещё армия, теперь прошедшая через самую страшную осаду в истории Орлея. 

 

После Остерманн, заговорил Сигизмунд. Он доложил о проведении мессы по погибшим. Павших героев – шевалье и храмовников, а так же каждого из гвардейцев отпевали в главном соборе. Его ещё не оттёрли от крови и гари, но церковный хор уже возносил молитвы Создателю. “Славятся защитники справедливости, они свет во тьме...” Меньшие службы проходили и в остальных храмах и часовнях по всему городу. Погибших солдат и горожан провожали в последний путь. Но все знали, что их жертва была не напрасна. Их кровью была написана славная страница истории Орлея. 

 

Затем генерал Жюно доложил о верности домов де Гислейн и Монфор, юноши, чьи отцы когда-то вершили судьбу Орлея вместе с императрицей Селиной, сейчас повторили свои клятвы верности. Важнее всего – все ресурсы не тронутого Войной Львов севера были в распоряжении императрицы. Жюно беспокоило ослабление границы с Неваррой, но две трети армии де Монфора сейчас маршировали к ней, чтобы доукомплектовать гарнизоны. Удара в спину от Неварры, Орлей сейчас мог не пережить. В докладе генерала несколько раз прозвучало имя Искателя Аделарда де Лакруа, но ни Сигизмунд ни Камба-Диас не встречали своего брата, последний раз его видели во время самого жестокого боя у главных ворот… Скорее всего, его душу уже принял Создатель подле себя, но Аделард оказал императрице последнюю услугу, примирив Жюно, Монфора и Гислейна и уговорив их идти на выручку Вал Шевину. 

 

На совете отсутствовал главный целитель, последние восемь часов он провёл в покоях Беннедикта дю Кото. Яд, которым поразили маркиза был неизвестен имвшимся в Вал Шевине лекарям, поэтому всё что смогли сделать для Беннедикта, это замедлить отравление его крови и отсрочить смерть. Маркиз не приходил в себя, его лихорадило и он находился одной ногой  в Тени. Кроме того, императрице передали письмо адресованное Беннедикту, от маршала Жеан Лавайе, а так же второе письмо от Жеан, уже лично для императрицы. Печати на них были не сорваны, поэтому Селена могла отложить их прочтение в личных покоях. 

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Императрица слушала внимательно, практически не сводя глаз с каждого, кто вставал и нёс доклад о положении дел после битвы за Вал Шевин. Воистину! Потери ужасали Селену, отразившись на теле холодными перекатами волн, заставив покрыться едва закрытые от посторонних глаз участки рук гусиной кожей. Жутчайшая осада, которой ещё никогда не видело ни одно из государств, но они выстояли. Город выстоял. Империя выстояла. Они стояли до последнего. Вину за очередную потерю гвардии, уже второй раз за последние два года, Виардо возложила на свои плечи. Если бы она не разрешила им войти в боевые построения у северных врат, то всё бы могло обойтись меньшей кровью. Более того, девушка совершила ту же ошибку, что и Селина, положилась на силу и храбрость своих войск. И этот урок она усвоила теперь хорошо. Никаких поспешных решений. Её ошибка стоила жизни целой гвардии. Большей её части. Выжившие ещё не скоро смогут оправиться от такой потери.

 

— Леди Эвелина, — прискорбно произнесла императрица, заставив обратить на себя внимание бледной женщины, когда все доклады оказались озвучены, — прошу, не падайте духом. Вы неповинны в смертях своих товарищей...Война никого не щадит. Враг силён. Но мы должны быть сильнее духом, чтобы никто не посмел посрамить нашу веру в свои силы и благую цель, ради которой мы поднимаемся с колен и продолжаем вести кровопролитные и тяжёлые бои против узурпировавших наши земли врагов, — Селина не сводила взгляд с капитана гвардейского отделения, продолжая поддерживать с той зрительный контакт, — Каждый может ошибиться, — продолжила девушка, — Я, Вы, любой из нас. Мы всего лишь люди, которые сражаются за правое дело. Создатель направит, подскажет, но никто из присутствующих и ныне живущих не в силах знать, что уготовано нам судьбой, — теперь же она обвела взглядом всех присутствующих, желая вселить надежду и поддержать добрым словом, — эта битва изменила нас, так будем же лучше, чем мы были вчера. 

 

В зал собрания слуги внесли вина, яства и деликатесы. Когда под конец монолога Селины, эльфы разлили всем вина и подали бокалы, Императрица встала из-за стола, высоко подняв свой винный кубок.

— За павших! Да примет Создатель их светлые души! За нас! Тех, кто выжил…

 

Селене хотелось продолжить, но в горле встал ком. Речь резко оборвалась и повисла тишина. Тишина, которая сказала гораздо больше, чем сказанные ранее слова. Никто не смел её нарушить, а императрица выждала минуту, оплакивая в душе павших героев. Приказ о мемориале в Вал Шевине, который установят после окончания войны, она уже подписала, пока просматривала корреспонденцию в своём кабинете. Если представится возможность, то проект будет реализован раньше. А пока, все ресурсы императорской канцелярии будут направлены на установление дипломатических отношений и вооружение войск.

 

— Спасибо, — негромко, но твёрдо возвестила Селена, обратившись сразу ко всем. И только после этого, все смогли вернуться на свои места за столом.

 

Сервировка стола не пестрила излишеством, как и поданные блюда. Когда слуги пришли за пожеланиями о раннем ужине, императрица приказала подать на ужин наваристые мясные бульоны, тёмный хлеб, мягкое мясо и красное вино из западных виноградников, отличавшееся терпокватостью и меньшей сладостью. Также Виардо распорядилась подать такие же наваристые бульоны всем войскам и горожанам, занятым в обороне города. Им необходимо восполнить силы. Что касается раненых, какую пищу им подавать — будут решать лекари. Однако, Селина настояла на подаче рыбных бульонов без лишних приправ и овощей. По письменным рапортам, что она успела прочесть, императрица выяснила, что из-за некоторых травм, часть солдат не в состоянии будет есть твёрдую пищу ещё неделю. И она твёрдо решила, что лишний перевод пищи в нынешних условиях будет не эффективен, поэтому отдала приказание не давать серьёзно раненым солдатам что-то тяжелее супа или суп-пюре. Даже если будут умолять (за исключение случаев, когда у раненого есть аллергия на морепродукты). Не хватало, чтобы они заблевали лазареты. Тогда уж точно никто не сможет спокойно пережить неделю лечения.

По этикету, все ждали, когда первой опробует блюдо императрица. Селина не спешила. Она подозвала одну из слуг, которая первой опробовала тягучий бульон небольшой ложечкой прямо из супницы своей госпожи. Удостоверившись, что там нет никаких ядов и монаршей особе ничто не угрожает, эльфийка удовлетворительно кивнула и отошла к своему месту в углу обеденного зала. Процедура была знакома Виардо, ведь когда-то и она сама пробовала блюда первой, чтобы понять — представляет ли поданная Селине еда опасность. Однажды в еде действительно нашёлся яд. Виардо откачивали несколько суток, но их вполне хватило, чтобы сменили повара, часть работников кухни и, конечно же, решили вопрос с тем, кому смерть императрицы была выгодна. Род одного влиятельного человека был лишён всех титулов, а земли отобраны, сам высокопоставленный чиновник был казнён, а его семья, приняв позор на душу и клеймо предателей, изгнана из страны. Было же время…Светлое и прекрасное.

 

Императрица зачерпнула из супницы неполную ложечку мясного бульона, элегантно оттопырив пальчик и попробовала уже сама. Вкусно. Лёгкий кивок головы, едва заметный на фоне удовлетворительной полуулыбки и только тогда находящиеся за столом смогли приступить к трапезе. Первые минут десять все спокойно наслаждались едой и кто-то даже пытался шутить, разговор шёл размеренный на тихой ноте. 

 

За это время, Селена успела прикинуть дальнейший план действий, первым пунктом в котором значилось: поднять Бенедикта на ноги. Виардо, конечно, далеко не лекарь, но в ядах разбиралась хорошо и полно, а потому, надеялась что сможет понять причину лихорадки маркиза. Скорее всего, яд имел отравляющее свойство, постепенно накапливаясь в организме. А может, в ране застрял какой-то осколок. Клинки порой имели свойство ломаться, учитывая, что Его Светлость наверняка защищался мечом. Судя по его комплекции, удар вполне мог быть настолько увесистым, что когда клинок убийцы прошёлся по коже или ткани — небольшой осколок мог остаться в нежных тканях мужского тела. Вопросов у Селены было много, потому что в таком случае, лекарь просто не мог не заметить этого. Отринув мысли о подобном предательстве в собственных рядах, императрица молча продолжала трапезу. Спустя полчаса, когда был доеден и десерт, Селина поднялась со стула. Вслед послышался стремительный подъём остальных гостей застолья.

 

— Благодарю за вашу службу и за то, что вы составили мне компанию за трапезой, — улыбнулась Вальмон, не забыв разрешить слугам начать уносить несъеденные блюда, — теперь о перспективах и дальнейших планах…генералы, прошу вас...

Вокруг стола крутилось множество слуг, молниеносно уносящих блюда, убирающих скатерть и возвращающих на стол карты, письма, рапорты и фигуры с флагами. Генералы по просьбе императрицы, уже намётанным глазом, быстренько расставили фигуры союзных войск на карте, дополнив фигурами врага и вражескими флагами. Осведомлённые о положении северной части страны, доложили о готовности войск, о форпостах, принадлежащих короне и местах, где недавно видели врага. Вести с юга и запада были пока недоступны, что касается востока, то к морскому порту Джейдера должны скоро причалить корабли морского флота, базировавшиеся до вчерашнего дня в Вал Шевине. Положение провинций страны в течение часа оказалось точно отмечено на карте. Взглянув на карту, императрица задумалась, приложив сжатую в кулак руку к губам. 

 

— Нам нужно объединиться с войсками командующей моей армии — командиром Жеан Лавайе. Насколько мне известно, в составе войск до сих пор находятся пять дивизий, кавалерия, пехотные войска, несколько гвардий и бригад разной направленности. С ней наши шансы победить гораздо выше, чем без неё и … Я бы хотела знать о судьбе своего кузена и его части войск. Возможно в прошлом у нас были разногласия, но они меркнут в сравнении с нынешней ситуацией. Полагаю, нам стоит также связаться с войсками Верховного маршала Бастьена Пру для переговоров. Леди Остерманн, переговоры в Вашей юрисдикции, зайдите ко мне в кабинет после совещания, — отдала приказ Селена, посмотрев на новую главу своего дипломатического корпуса, а уж в том, что это место действительно по окончанию военных действий будет предложено именно ей, Виардо не сомневалась, т.к. видела в андерском дипломате не просто верного союзника, но и компетентного специалиста, — Полагаю, что мы потеряем время, если будем перегонять войско для штурма Халамширала, в связи с чем, предлагаю сосредоточить внимание на центральной части внутренних земель Орлея. Однако, подобные военные планы и стратегии я всё же хотела бы обсудить непосредственно с маршалом, чтобы понимать её мнение по данному вопросу. В ближайшее время, как закончится вьюга, вышлите дозорные отряды, пускай очистят и займут тракт и ближайшие форпосты. Сначала восстановим город и боеспособность нашего собственного войска. Поблизости есть шахты, необходимо возобновить поставки полезных ископаемых, — Селена взяла несколько фигур с доски, обозначенные как «металлы» и «травы», расставив их на карте близ Вал Шевина в точках, где были, разумеется, сами шахты и места наибольшего произрастания целебных и ядовитых трав, — На карте отмечены регионы произрастания трав, зашлите туда лекарских подмастерьев в сопровождении небольшой охранной группы. В лесах может быть опасно. Травы нужны целителям в работе с больными, — чётко проговорила императрица, не забыв обозначить в общих чертах важность травяного сбора, — Немедля. Едва закончится буря. Это вопрос жизни и смерти, поручаю его Вам, сэр Латур-Мобур.

 

Даже в зимнее время в юго-западном регионе Тедаса росли травы, которые могли спасти жизнь сотне, а то и тысячи солдатам. К тому же, лже-императрица Селина была уверена, что её знания в травах помогут маркизу выжить. Мужчиной и поиском лекарства она займётся в первую очередь, как только собрание будет окончено, а пока что, нужно раздать указания и приобщить всех к работе. Дел, как оказалось, было невпроворот…

 

— После того, как мы займём ближайшие форпосты и возобновим работу в шахтах, необходимо наладить работу логистики и производства, — после небольшой паузы продолжила Виардо, изучая отметки расстояния на карте, — с учётом поставленной задачи перед леди Остерманн и сэром Латур-Мобуром, данный вопрос отдаю в руки генерала Бертье, леди Луиза, мне известно, что Вы не первый год служите герцогу Вал Шевина и знаете окрестности много лучше, чем присутствующие за ставкой вместе взятые, надеюсь, Вы найдёте верное решение, — кивнула Луизе Бертье Селина и перешла к следующему вопросу, — Мобилизация войск севера будет проходить под стенами Вал Шевина. Генералы, — девушка под маской обратилась к северным лидерам орлесианской нации, — разошлите весть своим гарнизонам с сообщением о прибытии к предместьям снятого с осады морского порта. Малым отрядам разрешаю производить развездку и при необходимости зачистку местности от вражеских агентов. Удара в спину я не потерплю, ни от союзников, ни от врага. Пускай прикроют тыл. Но помните, первостепенная задача пригнать войско к Вал Шевину. Генерал Жюно, с этой задачей лучше Вас никто не справится, прошу, сделайте всё в лучшем виде! 

 

Императрица улыбнулась и отдала военный вопрос полностью в руки принявшего на себя командование гарнизонами города генералу Жюно, который уже сам распределит кто куда пойдёт и зачем. Девушка понимала, что среди всех собравшихся за ставкой, именно Жюно был старшим по званию, к тому же, он уже руководил когда-то войсками северных регионов на пару с маркизом Этьеном де Шевином, чья судьба, увы, осталась неизвестна после Войны Львов. 

 

— Леди де Коленкур, — вновь обратилась к Эвелине императрица, — я уже наградила Вас за проявленный героизм и от своих слов не отказываюсь! Если Вы согласны, я жду списки новой гвардии, которую Вы лично отберёте, как только встанете на ноги. Нет, никаких пререканий. Ваша жизнь также ценна, как и жизнь любого патриота Орлея и я не прощу ни Вам, ни кому-либо из присутствующих халатности в отношении собственного здоровья и боевого духа, — грозный и внушительный взгляд голубых глаз прошёлся по всем генералам, дипломатам и советникам ставки, вновь вернувшись к прямому зрительному контакту с генералом Коленкур, — соберитесь и к завтрашнему дню я жду утверждённый список у себя на столе и Вас в готовности нести службу, возглавляя императорскую гвардию лично, — впечатала Эвелину в стул императрица, наслаждаясь выражением лиц как собравшихся, так и конкретно реакцией леди де Коленкур, в частности, — Мои верные рыцари священного ордена, — Селина обернулась к Сигизмунду и Камба-Диасу, — мои соболезнования и поздравления, — похвала с привкусом горечи, ведь она знала, какой ценой выстояли храмовники и что совершил некромант, хотя, признаться честно, она считала Диего всё же героем, чем надругателем над верой, но благоразумно промолчала, — соберите братьев и сестёр, кто всё ещё может сражаться, если потребуется, сделайте запросы во все концы страны и призовите оставшихся храмовников из Джейдера. Мы столкнулись с врагом против которого ваши способности невероятно ценны и эффективны. Однако, я попрошу вас учесть, что в дальнейших битвах нам жизненно необходимы маги. Как только они прибудут, вам необходимо составить план работы с магами с их лидером, чьё имя вы узнаете позже, как только мадам де Фер утвердит кандидатуру. С чародейкой императорского двора я свяжусь лично.

 

Селена планировала запросить помощь от первой чародейки Монтсиммарского круга, которую, безусловно, уважали многие в Орлее. Пусть титул и не был официально передан госпоже де Фер, но в данной ситуации все и так понимали, что Вивьен является главой всех магов в Орлее заочно, а не только какого-то определённого круга. Женщина зарекомендовала себя прекрасным советником по магии и умелым руководителем. Её репутация безоговорочно носила характер мага с исключительными способностями и знаниями. Более того, сама за себя говорила её специализация рыцаря-чародея, ибо маги данного направления утверждались самой церковью, а значит, даже среди храмовников подобные личности были в большом почёте и могли пользоваться доверием братьем по оружию. 

 

К помощи или поискам бывшей советницы по оккультным знаниям, которую Селина подобрала буквально на дороге вместе с её чадом, Селена прибегать не пожелала. Более того, девушка совершенно не интересовала её судьба и где она находится. Отправлять отряды на её поиск — стало бы жутким расточительством. Даже с учётом, что у Виардо закрадывались подозрения, что ведьма могла найти пристанище в стенах главной базы Инквизиции в Морозных горах, и помогать в изучении разрывов и Бреши также, как это делала мадам де Фер, но на вполне официальных правах и началах. Сотрудничество — вот, что сейчас имеет особую ценность. Соглашения и союзы как никогда стали актуальны в это тёмное и порочное время.

 

— На этом собрание предлагаю считать оконченным. У нас в запасе есть не больше полутора недель, чтобы перегруппироваться и создать бесперебойное сообщение друг с другом. Расширяем влияние по регионам. Нам нужны союзники. Если дипломатией вопрос не решается, генерал Жюно, прошу сообщить дополнительно о потерях с обеих сторон. Но всё же рекомендую подключать к переговорам леди Остерманн и проявлять чудеса изобретательности в полную меру, — улыбнулась женщина в маске, — а сейчас, я должна покинуть вас. Состояние маркиза всё ещё беспокоит мои душу и разум.

 

С этими словами, Селена вышла из залы, держа в руке переданные ей письма. Она прочитает своё как только законит осмотр Бенедикта вместе с лекарем. Его же письмо останется нетронутым, даже при том факте, что любопытство Селены было весьма настойчивой трелью соловья в её сознании.

 

Императрица вместе с парой слуг и стражей поднималась в покои Его Светлости, попутно раздавая указания слугам, — вызовите Духовного Целителя в покои маркиза дю Куто и настоятельно порекомендуйте взять с собой лабораторные приборы и травы. Всё, что есть, в небольшом количестве. И выдайте магу склянку с лириумом. Он должен быть в силах творить созидательные заклинания. Главного лекаря из покоев не выпускать, пока я сама лично не удостоверюсь, что жизни брата герцога Адриана ничего не угрожает в ближайшее время. Если понадобится, заприте двери снаружи. В палату не запускать никого кроме моих доверенных слуг, — Селена указала на идущих рядом служанок, — меня и названных ранее лиц. Это приказ!

Стража утвердительно кивнула, выдав единодушное: «Как прикажете, Ваше Величество!»

 

Лже-императрица начинала постепенно входить во вкус императорской кухни, притворяясь своей наставницей. Селина, безусловно, дала очень многое и даже тот факт, что она настояла на программе международных отношений уже нисколько не смущал Виардо, напротив, ей дали базу, которую она теперь использовала по максимуму. Ферелден предупреждён. Инквизиция тоже. Орлесианские лидеры: леди Серил, маршалы и Бриала с эльфами. Оставалось найти способ, как заставить всех работать вместе. Слишком много предрассудков в каждой из сторон и задача настоящего монарха, заставить это колесо стать...колесом. Но об этом она подумает чуть позже, а пока.

 

Три негромких, но требовательных стука в дверь. Стража открывает перед императрицей двери в покои Бенедикта, а мажордом торжественно возвещает.

— Её Величество Императрица Селина Первая Вальмон.

 

Селена входит в покои и машинально поднимает руку, чтобы лекарь разогнулся от чрезмерно низкого поклона.

— Полно, — спокойный и ровный голос Виардо, — в каком состоянии пребывает Его Светлость? — И вопрос повис мафератовым мечом над главным лекарем рода дю Куто.


Impératrice, c'est ton règne que nous honorons
Par cette chanson, dans tout Orlaïs
Nous glorifions ton nom
Impératrice, qu'importent les saisons
Nous te défendrons et nos cicatrices
Grâce à toi se tairont
2256268.gif di-AOUQ5G.gif 2256268.gif Impératrice, viens nous délivrer
Vos heures sont comptées la nation dérive
L'espoir est bafoué
Impératrice, ta force est en nous
Nous prenons les armes et levons nos dagues
Viens, délecte-toi du sang qui coule


 

 

 

 

 

 

  • Like 4

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

- Его светлость не приходит в себя, но его жизни ничего не угрожает, - ответил главный лекарь, почтительно поклонившись, – я запросил помощь у Круга, точнее того, что от него осталось и получил утвердительный ответ. С вашего позволения, я напишу письмо его брату и сообщу все подробности лечения его светлости. 

 

Действительно, Круг располагал полусотней готовых к выполнению поставленных задач чародеев и ещё каким-то числом оставшимся вопреки опасности учеников, усмирённых и храмовников. Во время осады, храмовники заперли башню и приготовились в случае необходимости предать мечу её обитателей. Даже такое ничтожно малое по меркам войска Венатори количество магов не должно было попасть в лапы врага. С согласия исполняющего обязанности Первого чародея этого Круга, они собрали всех кроме усмирённых в большой зале и начали молебен за победу армии Орлея. При этом за спинами у коленопреклонённых магов стояли храмовники с обнажёнными мечами, готовые исполнить приказ – Право Уничтожения. Со стороны Круга это было наивысшим, беспримерным проявлением верности и веры в императрицу. 

 

- Ему нужен покой, ваше императорское величество. А мне нужно сохранять концентрацию до прибытия чародеев. Пожалуйста, позвольте мне вернуться к уходу за его светлостью. 

 

Бертье молча достала блокнот на деревянном планшете и вписала имя ВРИО Первого чародея в список аудиенций императрицы, на всякий случай. Конечно, не все маги Круга были подготовлены к войне, но их способности потребуются для выполнения других задач. Оставалось решить вопрос с перегруппировкой войск и дальнейшими действиями. Предпринимать поход на столицу всё ещё было опасно, а вестей из Халамширала больше не поступало. По последним имеющимся у императрицы данным верховный маршал Бастьен Пру вёл Объединённую Армию Орлей через Лидс на Вал Руайо, но с момента, когда войско покинуло стены Халамширала, никаких писем и донесений Селена не получала. 

  • Like 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

— Займитесь письмом немедля, господин-лекарь, — ответила Селина, буквально заставляя мужчину отвлечься на написание важного и не отлагательного письма вопреки его желанию вернуться к исполнению своих прямых обязанностей. Кое-что Виардо очень не нравилось в этой истории. Быть может она просто параноит, но лучше убедиться самой, чем оправдываться перед Адрианом за смерть его горячо любимого брата. 

 

 Главный лекарь сначала замялся, озираясь на своего подопечного, что не приходил в себя чуть менее суток, и тем не менее мужчина утвердительно кивнул женщине перед. Пока в комнате присутствовала императрица и её подданные, риск того, что с маркизом что-то случится — низок. Во всяком случае Селена именно так и трактовала согласие и повиновение мужчины в вычурном лекарском халате. Едва тот сел за стол и начал строчить письмо, Селена обогнула письменный стол и подошла к кровати лежащего без сознания Бенедикта с другой стороны, где имелся стул. Слуги и охрана остались подле дверей, которые, предварительно, всё же закрыли во избежание наплыва любопытных глаз. 

 

Вопреки быть может ожиданиям некоторых, Виардо не села на стул и не посмела даже присесть на саму кровать. Такое компрометирующее действие не позволительно и она не собиралась создавать лишние проблемы ни себе, ни младшему дю Куто. И всё же, кое-что женщина себе позволила. Селена нагнулась над кроватью внимательно осматривая лицо маркиза. Внешних признаков тяжёлой формы отравления она не наблюдала, дыхание мужчины, судя по размеренно вздымающейся грудной клетки также не говорило в пользу плохого состояния его здоровья. И всё же, кое-что ей показалось странным. Маркиз слишком быстро шёл на поправку. Странно, что убийцы воспользовались слабо действующим ядом. Не то, чтобы она сомневалась в возможностях современной медицины и компетентности главного лекаря рода дю Куто, но история и правда была странной. Осада изначально не показалась молодой девушке событием, в котором бы обе стороны посмели совершить оплошность и не учесть все варианты развития событий. Лучше, чтобы кто-нибудь поглядывал за Бенедиктом и его состоянием. Ещё лучше, если духовные целители самостоятельно осмотрят маркиза и вынесут свой вердикт. Лекарю Виардо не доверяла. 

 

Тыльная сторона ладони легла на лоб Его Светлости. Прохладный лоб и такой же пот. Значит организм всё же борется с заразой. 

— Перо и лист пергамента, пожалуйста, — попросила императрица, продолжая осмотр маркиза. Бард обратила внимание на склянки, что располагались на прикроватной тумбочке. На серебряном подносе стояли микстуры и лежали травы. 

— В маленькой колбе то, чем Его Светлость были отравлены, — послышался голос лекаря.

 

Селена внимательно изучила склянку. Что же, это действительно походило на правду и на тот эффект, который она видела на лице Бенедикта. Но вот лекарство...Неужели все лекари используют исключительно эльфийский корень? В больших концентрациях и он бывает опасен.

 

Теперь уже Виардо села на стул позади себя и когда перед ней появился пергамент и перо с чернилами, девушка под маской благодарно приняла запрошенное и быстрым, чётким и аккуратным почерком вывела пропорции микстуры, о которой ей когда-то поведала одна знакомая леди-лекарь. Чудо-микстурука была хороша тем, что готовилась очень просто, а один из её компонентов просто высасывал остатки яда из организма. Ходил слушок, что данная техника придумана Антиванскими воронами, хотя кто уже точно скажет правда это или нет. Главное-то было как раз в том, что работала она безотказно. 

 

Поставив точку в последнем предложении, императрица отдала оставшийся пергамент, перо и чернила слугам, а сама, слегка подув на исписанную поверхность своего пергамента, свернула его и подозвала к себе стражника, что прибыл с ней из самого Джейдера. Женщина в маске протянула ему руку свободную руку в ответ на протянутую ладонь, но не для того, чтобы подняться, а для того, чтобы заставить его подойти ещё ближе и наклониться к сидящей правительнице.

 

— Это письмо Вы отдадите Духовному Целителю, который придёт в покои маркиза по моей просьбе. Наблюдайте за лекарем и его учениками. Если что-то жизни Его Светлости что-то будет угрожать, прошу сообщить мне об этом без промедлений, — приказала Селина как только страж к ней наклонился. Передав ему в руки письмо, теперь уже императрица приняла помощь телохранителя, чтобы подняться со своего места.

— Вы сказали, что Его Светлости ничего не угрожает. Вернётесь к исполнению обязанностей после того, как сюда придёт целитель из круга магов. А пока, попрошу всех удалиться и дать маркизу отдохнуть. Стража, — императрица пристально посмотрела на двух мужчин в доспехах, — позаботьтесь о том, чтобы до прибытия целителя никто не входил и не выходил из его покоев. Двое снаружи, двое внутри. В наряд ставить тех, кому доверяете. Если Его Светлости станет хуже — доложить мне и вызвать лекаря.

 

Она перестраховывалась. Очень сильно, потому что не хотела ещё больших жертв, которые Орлей понёс сегодня. Обернувшись в последний раз на лорда дю Куто и не найдя в спящем выражении его лица ни единого признака для беспокойства, покинула апартаменты маркиза.

 

 

***

 

15 Первопада 9:42 ВД, вечер, покои императрицы

 

 

Императрица вернулась в свои покои, чтобы разобрать оставшуюся часть бумаг и переговорить с леди Остерманн о вероятности дипломатических конфликтов, а также о приватной просьбе. Все иные аудиенции и собрания Селена перенесла на утро шестнадцатого первопада, чтобы дать время своим генералам и самой себе более тщательно подготовиться к предстоящим переменам. 

 

Тяжела ноша монарха. Это со стороны кажется, что всё так просто и нужно всего-то сидеть на троне, выглядеть прекрасно и величественно, раздавая приказы направо и налево. На деле работа монарха — это тяжкий труд, требующий не только определённых знаний, но и решимости, большой доли ответственности и даже смелости. От того, что правитель скажет и что сделает зависит судьба целой страны. Цену жизни девушка знала и понимала хорошо. Поэтому старалась как можно тщательнее рассматривать любой вопрос, объять все его стороны, предвидеть все возможные варианты и быть готовой дать ответ на вопрос подданных: «а что дальше?»

 

— Ваше Величество, — прервала внутренние раздумья императрицы, сидящая в кресле напротив Одетт, — Вы что-то хотели обсудить со мной?

 

Виардо отвлеклась от бумаг и взглянула на сидящую перед ней молодую девушку, которая по факту была старше, но формально с учётом того, что сейчас Селена находится в роли Селины, всё же младше. Остерманн она доверяла. Андерский посол сумела завоевать доверие и стать ближайшей соратницей, с которой Селена частенько советовалась по любым вопросам, где требовалось внешнее и бесстрастное мнение. Бард также стала свидетелем героизма этой девушки при битве за Вал Шевине. То, с каким мастерством была произведена атака, какими быстрыми и чёткими оказались её движения. Это восхитило Селену и она призналась самой себе, что это первый раз в жизни, когда ей действительно захотелось обучится искусству дуэлянтов. Им владели все выпускники академии шевалье в той или иной мере. Но Одетт была другой. 

 

— Первое о чём я бы хотела переговорить, это структура и работа дипломатического корпуса, — императрица села ровнее, положив перед собой пергамент, на котором была расписана структура будущего министерства внешней и внутренней политики орлесианского государства, — в мои планы входит преобразование существующей системы в иной структурный аппарат государственного управления и я искренне надеюсь, что Вы примите моё предложение возглавить этот сектор. 

Виардо замолчала и с лёгким прищуром заглянула в глаза андерской леди, которая, судя по внешним признакам, была в явном шоке от услышанного.

 

— Ваше Величество, я безмерно благодарна за оказанное доверие, однако, Вы же понимаете, что фактически я принадлежу к подданству иного государства, даже с учётом имеющихся в Орлее родственников со стороны матушки, — нашлась что ответить Остерманн, — и…

 

— Одетт, — прервала ответ девушки Виардо, — мы с Вами знакомы почти год. Вашего деда, замечательного во всех смыслах маркиза Серафима дю Моник, я знаю и ему доверяет сама леди Серил, иначе бы Вас тут не оказалось, моя дорогая. Ваша семья, поддерживающая отношения наших стран, ни разу не позволила усомниться в Вашей лояльности. Я буду очень благодарна, если в личном общении мы обойдёмся без высокопарных обращений и титулов, а также обсудим ряд вопросов, касающихся лично Вашего положения при моём правительстве, — твёрдо обрисовала свою позицию лже-императрица, не отводя глаз от леди Остерманн.

 

— Я не уверена, что имею право…

 

— Селина. Просто Селина. Поверьте, из ныне оставшихся в живых людей, только единицы могут обращаться ко мне по имени, тем более тет-а-тет, — улыбнулась женщина под маской. Девушка в кресле чуть расслабилась, но Селена готова была поспорить с самой собой, что в уголках губ дуэлянтки был намёк на едва сдерживаемую улыбку.

 

— Для меня это честь, Ваше… — осеклась Остерманн и моментально остановила себя под прищуром голубых глаз, — Селина, — императрица благосклонно кивнула и продолжила.

 

— Одетт, если ты переживаешь о том, как тебя воспримут здесь, можешь быть уверена, что я позабочусь о комфортном введении тебя в ряды по крайней мере класса среднего дворянства. За предательство многие в стране лишаться головы, рода, имений и земель. Это касается не только тебя, но и других отличившихся воинов и служащих. Я пожалую титулы и земли через Совет Герольдов тем избранникам трона, заслуги которых сочту достаточными для подобного действа. И я никогда не забываю быть благодарной тем людям, которые спасли, спасают и продолжают спасать мою жизнь...А также держать рот на замке, зная правду.

 

Селена откинулась на спинку стула, опершись локтями о подлокотники кресла, соединив пальцы в неплотный замок. Она искренне веселилась в душе, наблюдая за реакцией дипломата, которая даже вперёд подалась от нахлынувших новостей.

 

— Как Вы..Ты… — Было видно, что девушка находится в замешательстве, совершенно не представляя каким образом произошло то, что императрица узнала о догадках посла в отношении воскресшей царственной персоны, — … как ты поняла?

 

— Я догадывалась по твоим жестам, тому, что говоришь, тому, что молчишь, находясь на пороге открытия. У тебя безусловно были возможности рассказать и выдать тайну врагам. Более того, я прекрасно помню детали нашей первой встречи. Мы случайно  налетели друг на друга в библиотеке и первое, что ты тогда сказала, было: «Я думала у вас серо-зелёные глаза, Ваше Величество!», — и спустя почти год, Селена искренне улыбнулась, — мне интересно другое, как быстро ты догадалась и почему никому не рассказала?

 

В покоях императрицы наступило молчание. В камине мирно потрескивал уголь, за окном завывала метель, а с кровати доносилось утробное мурчание на всю комнату.

 

— Портреты. Они написаны разными художниками, но редко, кто всматривается в них так пристально, чтобы заметить различие в цвете глаз. Это вполне можно списать на художественное мировоззрение, включающее в себя разную трактовку образа монарха, однако, была ещё одна странность. Чудом выжившая императрица. Признаюсь, даже я поверила в теорию с избранием новой невесты Создателя. — Честно рассказывала Остерманн, не скупясь на подробности, — всё же красиво, мистично и вполне объясняет внешнее сходство. Я знаю по рассказам, что кузина императрицы Селины всадила нож ей в сердце, но мы прекрасно знаем, что нередко народ любит приукрашивать событие, чтобы рассказ получился более впечатляющим. И всё же удивительно как быстро Селину смогли поднять на ноги. А главное, новость никем не афишировалась. Признаюсь честно, когда нам пришло письмо от леди Серил, я, родители и дедушка находились в некотором смятении. Никто не знал чего ожидать и всё же, я решилась принять в этом участие. Но я не думала, что в самом деле встречу живую императрицу во дворце правительницы Джейдера, — Одетт притормозила, слегка покачав головой, а Селена спокойно ждала продолжения, не перебивая собеседницу, — позже я сопоставила имеющиеся факты. Вспомнила ночь в библиотеке, когда я увидела императрицу-не-императрицу без маски. Это был словно помолодевший призрак Селины. И тогда мне пришла в голову мысль, что, вероятно, девушку или женщину, похожую на правящего монарха, нарочно скрывали все эти годы. Ты… — леди подняла голову и окинула взглядом лже-Селину, — удивительно на неё похожа. Возможно, вы были родственницами. Прости за прямолинейность, но тут ни разу не пахнет дальним родством, я более чем уверена, что ты бастард Её Величества, иначе я никак не могу объяснить столь феноменальное внешнее сходство, — не дождавшись реакции от правительницы, Одетт продолжила, — никому нельзя доверять. И очень опасно совать нос не в свои дела. Леди Серил тебя опекала. Герцог Вал Шевина относился похожим образом. Вероятно, они в курсе происходящего, но, я боялась спрашивать, потому что скорее всего, моя голова слетела бы с плеч в тот же самый миг, как я посмела б раскрыть рот на эту тему. Что касается дальнейшего...Вы...Ты...Орлей должен гордится тем, что его защищает такая смелая женщина. Я никогда ещё не была свидетелем того, как монарх бесстрашно ведёт в бой своих воинов, зная, что стоит на кону. Ведёт в бой, прекрасно осознавая, что может его не пережить. Это восхищает. И я понимаю, почему эти люди за тобой идут и почему пойдут другие, — Одетт подалась вперёд, придвинувшись ближе к столу, удерживая пальцы на его краю, — мне не важны титулы, я не претендую на земли, но я искренне хочу стать частью всего этого. Да, демон меня раздери, я согласна! Я готова служить тебе и идти до конца, даже если по итогу меня вздёрнут и клеймят твоей пособницей. Пускай это и звучит глупо. Я готова рискнуть своей жизнью и сделать всё, чтобы твоя тайна осталась тайной. Если Орлей придёт к своему величию с твоей помощью, это меньшее, что я могу сделать!

 

Одетт поднялась со стула и выпрямилась. Её ладонь легла ей на правую грудь, где находилось сердце. С пылом, со взглядом полным восхищения и жажды действовать, Остерманн произносит клятву верности законной наследнице Орлея. Была в клятве одна хитрость. Одетт не произносила имени. Не посчитала нужным. Она точно понимала, что если это не правда, значит умрёт. А коль всё так, как она догадалась, значит править будет та, кому на роду написано возглавить страну и повести её в светлое будущее.

 

Селена была горда и также восхищена смелостью и решимостью андерской девушки. Такое признание ей было нужно. Необходимо, чтобы не усомниться в правильности своих действий. Душа Виардо вдруг стала возвышеннее даже в её собственных глазах. И всё же...Главный вердикт её будет ждать тогда, когда герцог Адриан узнает подробности осады. Выволочку он ей точно устроит за то, что посмела себя подвергнуть угрозе. Но эта жертва была необходимой. И Селена считала, что поступила правильно. 

 

Когда клятва была произнесена, лже-императрица отдала пергамент главе дипломатического корпуса, чтобы та могла подробнее ознакомиться со структурой и внести при необходимости правки.

 

— Хммм, я подробнее изучу схему, но на первый взгляд могу сказать, что неплохо. Учились на факультете международных отношений? — Риторический вопрос повис в воздухе и Одетт даже не думала, что на него ответят.

— Да.

Быстрый изучающий взгляд на императрицу.

— Видно руку профессионала своего дела, — улыбнулась Одетт и вновь вернулась к написанному, — я могу идти?

— У меня есть две просьбы, — смотря пламя в камине, бросила Селена.

— Какие? 

— Первая, — Виардо протянула небольшой список, — свяжитесь с семьёй маркиза и герцога дю Куто, сообщите, что Вал Шевин освобождён. Особое внимание прошу уделить состоянию маркиза и заверить, что за его состоянием следят лучшие имперские целители, — Остерманн утвердительно кивнула, — а вторая — научите меня своему искусству, Одетт, — и уже глядя в глаза послу, добавила, — искусству дуэлянта. Практика показала, что мне необходимо научится владеть оружием чуть больше карманного ножика, миледи.

— С радостью, Ваше Величество! — Молниеносный ответ.

— Тогда на сегодня можешь быть свободна. Завтра с утра встреча в штабе, а после у меня аудиенции в тронном зале. Расписание у Бертье. Включи вечернюю тренировку после синклита и определи утренние часы, начиная с семнадцатого первопада, когда мы будем тренироваться. Приказ императрицы.

 

Селена поднялась из кресла, обогнула стол и подошла к Одетт, чтобы пожать ей руку. Посол тут же подобралась, засунула оба пергамента в один из карманов камзола и протянула руку лже-императрице. Выгодное сотрудничество и партнёрство. Ещё один союзник.

 

Едва за леди Остерманн закрылась дверь, как на лице Виардо вновь возникло выражение холодного беспокойства. Сколько ещё таких людей, как Одетт? Кто ещё уже догадался? А ведь внешнее сходство безупречное. Слова и жесты за редким исключением идентичны, но с психологической точки зрения, все действия и слова Селины после событий в Халамширале полностью оправданы. Но кто знает...Орлесианцы не так глупы, как они них привыкли думать. Великая Игра требует усилий и постоянного контроля за стремительно меняющейся ситуацией на шахматном поле аристократии. Империя привыкла быть во всеоружии, не имея прав ни на ошибку, ни на слабость. 

 

«Стоит усилить контроль и тщательнее следить за тем, что я делаю...Я не могу никого подвести. Не имею права. Я должна защитить Орлесианскую империю!»

 

 

***

 

16 Первопада 9:42 ВД, утро, штаб северо-восточной инфантерии Орлея

 

— Ваше Величество, мы переформируем наши войска таким образом, чтобы заполнить образовавшиеся бреши в наших рядах, — ратовал генерал Жюно, — В конце недели прибудет подкрепление с северных границ Орлея под предводительством барона Жан-Батиста д`Аллегро…

— Что?! Серьёзно? Сам барон Кошатикус решился вновь почесать своё «кошачье» самолюбие? — С усмешкой произнесла Эвелина де Коленкур, — просто немыслимо.

— Ротмистр — человек чести, — твёрдо ответил генерал Жюно, расставляя фигурки союзных войск на карте, — также подкрепление идёт с дальних восточных земель. Мы возобновим тяжёлое кавалерийское формирование под командованием ветерана двух военных кампаний, оккупации Ферелдена и Войны Львов, генерала Роланда де Верна Вал Гамордского. Вал Гаморд проигнорировал наш призыв, но виконство де Вернов пожелало присоединиться к войне под Ваш знамёна, Ваше Величество.

Императрица сидела во главе стола, внимательно слушая последние сводки новостей, периодически утвердительно кивая, дабы продемонстрировать своё участие.

— Отряд «Éducateurs» отправлен на разведку местности. Как Вы и приказывали, разведчики в первую очередь займутся поиском ресурсов для снабжения армии. Как только будет прочёсана местность предместий Вал Шевина, генерал Бертье вышлет гражданские отряды в сопровождении егерей и охраны, чтобы собрать необходимые лекарские припасы. В случае если «Просветителями» будет найден враг, приведённая Вами из Джейдера тактическая группа «L`ombre» проведёт военную разведку и при необходимости устроит диверсию во вражеском лагере и форпосте. Наши люди займут все ближайшие оборонительные сооружения. По приказу Бертье, была организована Вал Шевинская инженерная рота «Lucioles», которая до сих пор прочёсывает город и его предместья, чтобы устранить не взорвавшиеся ловушки. Также мы вынуждены реформировать Ваш эшелон. Теперь он станет формирование военно-транспортным сопровождением Северо-Восточной инфантерии. Большую его часть будут составлять гражданские лица.

Сначала раздался стук в дверь, а затем в зал проскользнул мажордом, оповещая собравшихся о новых действующих лицах.

— Прибыл маркиз Сен-Жермен де Шалон, член жандарм-корпуса шевалье, просит немедля сопроводить его к императрице!

— Да как он смеет! — Огрызнулась Луиза Бертье.

— Этот напыщенный… — Дошло до слуха едва различимое шипение де Коленкур.

— Де Шалон, — задумчиво хмыкнули то ли Сигизмунд, то ли Камба-Диас.

Настроение на ставке вмиг стало враждебным. Селена осмотрела присутствующих и взяла слово.

— Впустите его. 

Мажордом ушёл, а через несколько минут двери распахнулись и через них стремительно прошествовал молодой человек лет тридцати в вычурном сине-золотом костюме со странной причёской.

— Кузина! Моей радости нет предела! Я счастлив застать тебя в добром здравии, о, Императрица моего сердца!

Сен-Жермен почти дошёл до императрицы, но путь к ней преградили двое храмовников: Сигизмунд и Камба-Диас.

— М?! Полно, красавчики, я ничего не сделаю своей кузине! — Улыбался во все тридцать два белоснежных зуба маркиз, — Селина?! — Мужчина вопросительно посмотрел между двумя амбалами на сидящую императрицу.

Виардо хватило несколько секунд, чтобы быстро изучить манеру поведения маркиза и понять, что тот не желает ей зла. И будет неплохо узнать причину этого. Женщина поднялась со стула, оправила платье бирюзового цвета и подошла к кузену, заставив храмовников разойтись по разные друг от друга стороны.

— Кузен, отрадно видеть тебя в добром здравии, — поклон на поклон, — что привело тебя сюда?

— Моя дорогая императрица, — младший де Шалон опустился на одно колено и взял обеими руками руку женщины, — едва я услышал о том, что произошло, моментально покинул свои владения и примчался к Вам! Селина! Я знал, что ты переживёшь всех нас. И если раньше я не верил в церковь, то позавчера я уверовал в Создателя, ведь вот оно доказательство его деяний! Ты — жива! А, значит, жива и надежда на воссоединение Орлея, — он горячо поцеловал тыльную сторону руки Селены от чего скукожилась лицом, стоящая рядом де Коленкур, а затем поднялся на ноги, — мои жандармы в твоём повиновении. Я собрал всех, кого смог. 

— Сраный жандарм, — сплюнул герцог де Монфор.

— О, Сирил, и ты здесь, зайка моя, как дела в Совете?! — Съехидничал в ответ, отвлёкшийся на него Сэн-Жермен.

Сирил де Монфор покраснел и не нашёлся, что ответить. В полемику вступил Лоран де Гислен.

— Столько лет прошло, а вы оба как дети малые, — де Гислен подошёл с другой стороны к императрице, недобро смотря в глаза Сэн-Жермену, — хватит, Сэн, мы здесь не в игрушки собрались играть.

— Кхм-кхм, — прокашлялась Селена, возвращая внимание к себе. 

Она учла всё, что услышала, увидела невидимые нити, что связывали каждого на ставке друг с другом, даже если эти люди не были связаны ранее напрямую. Однако, интересная компания получается. И всех этих людей необходимо заставить работать вместе.

— Господа, попрошу воздержаться от выяснения личных отношений, — мягко улыбается, — дорогой кузен, позволь узнать, на каком основании я должна тебе доверять? — Всё также с улыбкой, не теряя лица вопрошает императрица, — Де Шалоны однажды предали меня, развязав сначала войну и не единожды попробовав убить меня, — натянутая, словно струна, Селена взирала в карие глаза кузена Селины и пока не понимала, имеет ли право доверять этому человеку, — откуда мне знать, что это не повторится вновь?!

 

На ставке стало тихо. Каждый ожидал ответа. И маркиз не заставил публику ждать слишком долго. Мужчина учтиво кашлянул, отпустил руку Селины, которую до сих пор держал в протянутой ладони, и сделал шаг назад. Затем резко вытащил шпагу и бросил её к ногам императрицы. Распахнув камзол, маркиз показал спрятанные кинжалы, вынул и с чувством  кинул холодную сталь ей в ноги. Несколько мечей моментально взметнулись к горлу Сэн-Жермена.

 

— Я приносил клятву верности императрице Селине, тебе, моя дорогая кузина, — сглотнул мужчина, напоминая о прошлом, которое Виардо знала лишь в общих чертах, — и я всегда остаюсь человеком чести и слова. Я — не просто шевалье! Я — рыцарь, страж своего государства! Я защищаю граждан Орлея и царский трон. И я не склонился перед кузеном Гаспаром, как и не склонился перед лже-императрицей кузиной Флорианной. Для меня существует только один правитель и это Вы, Ваше Величество, — держал славную речь младший де Шалон, — правосудие должно восторжествовать. И если ты считаешь, что я не достоин твоего доверия, прикажи им убить меня. Я был рождён орлесианцем, а не предателем, кузина!

 

И эти слова решили всё. Виардо не просто его выслушала, а приняла причины, по которым Сэн-Жэрмен сейчас был здесь, а не при Флорианне. Приняла без колебаний готовность маркиза умереть здесь и сейчас, лишь бы не быть опозоренным клеймом предательства без суда и следствия. Корпус шевалье из лучших выпускников академии, что отвечают за соблюдение правопорядка в стране...как интересно.

 

— Опустить оружие, — прозвучал приказ императрицы и шпаги тут же вернулись в ножны своих владельцев, — значит, шевалье во главе с жандармом. Сыны империи и истинное лицо Орлея во всём его военно-правовом величии. Рыцари без страха и упрёка. Честь и благородство. Что же, это отличная возможность показать изменникам, что даже в эти страшные времена наш покой охраняет военная служба, поддерживающая действующее законодательство.  

Императрица улыбнулась и пригласила своего кузена присоединиться к ставке командования.

 

— Благодарю, Ваше Величество! — Отсалютовал в ответ Сэн-Жермен и уже лично на ухо императрице без каких-либо шуток, — шевалье готовы приступить к службе под твоими знамёнами, кузина.  

— Прежде чем твои люди приступят к службе, попрошу ознакомиться с реформой наших войск. Я планировала найти кого-то с необходимыми компетенциями для создания нового военно-следственного подразделения и...Это большая удача, что ты, мой кузен, так вовремя прибыл. Скажите, маркиз, готовы ли ввязаться в беспрецедентный проект и встать во главе «Жандармерии?»...

 

***

 

16 Первопада 9:42 ВД, несколько часов спустя

 

Ставка командования покинула собрание в полном составе. Официально была создана первая в своём роде структура, ответственная за военные суды. Императрица полагала, что после событий, произошедших за последние несколько лет, в виду наличия явных военно-политических преступлений, империи орлесианцев просто необходима служба, которая бы занималась исполнительной властью. Создание военного трибунала, в чьи ряды входили бы специально обученные люди такие как маркиз Сэн-Жермен, должно гарантировать правомерность проводимого суда и соразмерность возможного наказания. И Селена была безмерно рада тому, что маркиз де Шалон занял место главы жандармов. Его опыта и знаний более чем достаточно, чтобы развить данное направление. 

 

Генерал Жюно представил список реорганизованной армии. Теперь она носила чёткую структуру. Были определены дивизии и батальоны, созданы пешие полка и кавалерии, чьи ряды пополнят свежие войска, которые прибудут к стенам Вал Шевина к двадцать пятому первопада. 

 

Леди Эвелина де Коленкур также сформировала окончательный список императорской гвардии и кавалерии Её Величества. Личные псы орлесианского трона. Кавалерия, телохранители и гвардейцы. У каждого своя функция. И каждый находится в личном подчинении у императрицы. Никто иной не имеет права отдавать им приказы. 

 

Одетт, как и планировалось, рассмотрела структуру дипломатического корпуса и внесла необходимые изменения. Посол также отчиталась, что начала работу по формированию штата и предварительные списки кандидатов были отправлены в Джейдер леди Серил, заведующей делами императорской канцелярии. Зная эту женщину, не приходится сомневаться в том, что все кандидаты пройдут тщательный стресс-отбор. Даже Селена не была уверена, кто же станет счастливчиком; те, кто пройдут отбор или те, которые отправятся домой.

 

Также было решено создать постоянный лекарский корпус объединённой северо-восточной инфантерии. События битвы за Вал Шевин показали, что несколько лекарей и магов-целителей физически не способны поспевать ухаживать и лечить столько раненых. Наилучшим кандидатом в данном вопросе стала баронесса Клементина Пуанте, имеющая сомнительную репутацию среди аристократии, но известную в научных кругах как высококлассный специалист в области медицины. Связь с леди Пуанте, также, как и связь с семьёй герцога Вал Шевина и армией под руководством Верховного маршала Пру и маршала Жеан, взяла на себя леди Остерманн.

 

Оставшиеся в живых храмовники при поддержке императрицы и оставшихся в Джейдере отрядов должны сформировать новый орден. Пока что он не будет претерпевать изменений, но уже стало понятно, что орден продолжит сотрудничать с церковью, но станет самостоятельным образованием, подконтрольным своим изначальным постулатам. Защищать магов, защищать людей и отлавливать магов, которые опасны для общества. Виардо настояла на том, чтобы рыцари солнечного трона в лице Сигизмунда и Камба-Диаса приняли тот факт, что армии Орлея просто необходимы маги. Ей было искренне жаль павших братьев и сестёр ордена. Девушка также осознавала их чувства, когда узнала о том, что сделал Диего. Кстати, о магах…

 

Следующим пунктом дня стали аудиенции в большом зале дворца, где стоял трон правителя города. Сегодня он служил временным атрибутом власти императрицы. Лже-Селина восседала на нём и вершила судьбы. Среди всех желающих почтить своим присутствием Её Величество, находились и маги из местного круга. От лица чародеев Вал Шевинского круга говорила избранная ими Первая чародейка Ингрид ле Фэй, молодая женщина внешне не больше тридцати пяти лет. Орлесианка с ног до головы с изысканными манерами и исключительными знаниями. Весь круг молился за войско императрицы и успешность их плана. Ингрид призналась, что они готовы были пойти на смерть добровольно, лишь бы не достаться врагу в качестве ещё одного пушечного мяса. И когда горны трубили победу, они не верили услышанной мелодии. Не верили, пока не увидели из окон высокой башни, как поредевшее войско врага обернулось в бегство. Это стало маяком надежды и обещанием, что не всё потеряно. Круг сделал свой выбор и принёс клятву верности Селине в этой войне. 

 

Получив все гарантии верности магов, Селена приказала целителям из числа чародеев заняться лечением маркиза. Стража Вал Шевина тут же была поставлена в известность, что лекаря рода дю Куто необходимо задержать до выяснения обстоятельств вовлечения мужчины в отравление Бенедикта. Исходя из последних данных, лекарь, вероятно, был замешан в отравлении, т.к. информация о состоянии маркиза менялась из одной крайности в другую. Побочным явлением была непроходящая лихорадка. Лекарство, чей рецепт написала императрица, было передано духовным целителям и магам-лекарям, которые после аудиенции немедленно отправились на осмотр маркиза дю Куто. 

 

К вечеру от разведчиков пришли первые данные. Следопыты нашли покинутые врагом форпосты и шахты. С завтрашнего дня их займут солдаты инфантерии. Информации о столкновении с врагом не поступало.

 

За два часа до позднего ужина, императрица и посол Остерманн были заняты тренировкой в одной из выделенных под их нужды зал. Одетт показала Селене базовые стойки и определила в какой форме находится императрица. Предстояло заставить и так пластичное тело двигаться совсем иначе с учётом физической нагрузки на другую группу мышц. Но Виардо не планировала отступать. Держать меч в руках ей жизненно необходимо. Больше этого ей необходимо уметь им пользоваться. С луком и кинжалами далеко не уедешь при нынешней ситуации. И безопасность императрицы зависит не только от её телохранителей, но и от неё самой. Хватило того, что Селина не смогла предусмотреть удар с той стороны, откуда меньше всего ожидала.

 

***

 

Дальнейшие дни пребывания императрицы в пределах Вал Шевина проходили без происшествий. Целители вплотную занялись здоровьем маркиза и спустя несколько дней сумели поставить того на ноги. К двадцатому первопада в город прибыла остальная часть семейства рода дю Куто, после чего главенство над городом перешло вновь в руки их законных правителей. Леди Констанца, мать Адриана, запомнилась Селене исключительно с положительной стороны, а какое удовольствие было смотреть на выволочку лорда Бенедикта за его недоверие к императрице. Виардо даже задумалась о том, что такая сцена пришлась бы по вкусу Адриану. Судьба герцога ей была неведома, за тем исключением, что мужчина должен был выполнить важную миссию в Вал Руайо. Не сказать, чтобы девушка была рада этому известию, ей просто не дали шанса высказать своё мнение на счёт подобного абсурдного и крайне неразумного способа самоубийства. И всё, что оставалось лже-Селине — это проводить время в подсознательном беспокойстве о герцоге. Мысли возвращались к судьбе Адриана в те минуты, когда Виардо откладывала все прочие дела и пыталась отдохнуть. Его мнение и жизнь были важны для плана, а сама девушка совсем не осознавала своих к нему чувств.

 

Двадцать третьего числа пришло срочное сообщение от маршала Жеан. Это новость была как гром среди ясного неба. И нельзя не упомянуть, что для Виардо это стало радостной новостью. Но прочитав то, что было начертано твёрдой рукой на пергаменте, девушка испытала противоречивые чувства. 

 

«ДЕМОНЫ!»

 

Селена сжала письмо в руках, выражая крайнюю степень негодования. Оглушительный звук сметённого со стола кувшина с водой привлёк всеобщее внимание: в покои императрицы тут же вбежало человек десять личной стражи не меньше. Виардо сорвалась с места и выбежала из комнаты, стремительно промчалась мимо ошарашенной Констанци дю Куто вниз по лестнице, где сейчас должны были находится на ставке командования действующие генералы инфантерии. 

Двери громко распахнулись, впуская в штаб разъяренную императрицу. Стоящие над ставкой командования генералы Жюно и Бертье и присутствующие здесь маркиз Сэн-Жермен, леди Эвелина де Коленкур, лорд д`Шанси и барон Жан-Батист д`Аллегро обернулись и, кажется, оказались не менее удивлены внезапному появлению своей правительницы. Письмо легло на стол раньше, чем кто-то успел что-либо сказать.

 

— Генерал Жюно, нам нужно изменить планы, — как можно спокойнее попыталась говорить Селина. Её грудь, затянутая в тугой корсет вздымалась сильнее обычного из-за кросс-броска от личных апартаментов до ставки. Генерал Жюно, известный как «Объединитель севера», взял в руки пергамент и бегло ознакомился с написанным. После него к письму притронулся маркиз де Шалон, а за ним Бертье и де Коленкур.

 

— Мы не можем пригнать всю армию к Лидсу за столь короткий срок. Это невозможно, Ваше Величество, — медленно дал ответ маркиз Жюно.

— Вы остаётесь здесь и ждёте подкреплений от виконта де Верна и остальную часть приграничного войска.  Я возьму только личные взводы. Их меньше и мы сможем быстрее переправиться по морю, — жёстко оповестила Селина присутствующих в зале.

— Ваше Величество, позвольте заметить, что это самоубийство… 

— Дорогой кузен, мне также необходимо присутствие жандармов в Лидсе, — прервала того девушка в маске.

Маркиз на секунду замолк, что-то быстро обдумал, улыбнулся и щёлкнул пальцами.

— Немедленно объявляю сборы! — И покинул ставку.

— Леди де Коленкур, соберите имперскую гварду в полном составе, включая кавалерию. Приготовьтесь к отплытию, — чётко раздавала приказы Селена, — найдите леди Остерманн, — переметнулась на слуг бард, — передайте, чтобы договорилась с прибывшими кораблями о переправе через Недремлющее море две сотни воинов. 

Слуги приняли сообщение и буквально смылись из залы выполнять поставленную задачу.

— Ваше Высочество, не стоит спешить…

— Генералы! — Подавляющий ледяной голос, — плацдарм союза, трепетно и нежно взращиваемый мною, леди Серил и герцогом Адрианом дю Куто может пойти коту под хвост. Судя по тому, что написала моя дорогая маршал, в любой момент может начаться бойня. И я не потерплю, чтобы войска Верховного маршала разрушили возможность союза Орлея и Инквизиции. Господа, очнитесь и взгляните правде в глаза. Мы говорим о Бастьене Пру, ставленнике моего кузена, прошедшего не одну войну. Думаете этот консерватор станет слушать голос дипломатии? Нет, ему понятен только язык войны, стали и крови. Я не позволю никаким орлейским войскам проливать кровь своих братьев по оружию в этой войне. Хватит! Если и должна пролиться чья-то кровь, то только врага! Мы не единственные, кто пострадал от действий предводителя красных храмовников и венатори. И если мы начнём воевать ещё и друг с другом, то поверьте, господа, мы не доживём и до завтрашнего дня, потому что всё закончится здесь и сейчас, когда мы просто перегрызём друг другу глотки, пытаясь занять более высокую нишу.

 

Гнев, охвативший Селену постепенно спадал на нет, однако слова бросались словно магические бомбы с языка и спорить с императрицей никто не посмел.

— Сообщите герцогам де Гислену и де Монфору, что они входят в моё сопровождение, — бросила последние слова Виардо и круто развернувшись, покинула ставку. Только бы успеть вовремя!

 

 

***

 

 

Утро 24 Первопада 9:42 ВД, покои императрица Селины

 

Последние приготовления совершались в спешке и в надежде как можно быстрее отплыть из города. Селена плохо спала, а потому неважно себя чувствовала этим утром. Собиралась она немного рассеянно и только потому все её действия казались медлительны со стороны. Смотря в окно на собирающихся перед дворцом гвардии, Виардо наглаживала Брилену в попытках обрести душевное равновесие. Вести от командира Жеан не были утешительны ни в коей мере. Поездка в Лидс вообще не планировалась и бард не могла сказать точно, как на это отреагируют Адриан и Серил. Если правительнице Джейдера императрица всё же смогла написать письмо, оповещая пост-фактум о событиях грядущих, то никакой связи с герцогом дю Куто у лже-Селины не было. Эта мысль омрачала всё её существование.

 

В дверь послышался негромкий стук. Три раза. Очень сдержанно и терпеливо. 

 

— Войдите, — голос девушки был также негромок, но отчётливо слышен, так как Виардо повернулась лицом к двери, выпуская из рук на кровать свою кошку.

 

Двери отворились и в покои Селины буквально вплыла леди Констанца дю Куто. 

 

— Доброе утро, Ваше Величество, — с улыбкой произнесла приветствие леди, — не сочтите за дерзость столь ранний визит, я боялась не успеть к Вашему отплытию…

 

А на лицо никаких признаков спешки, право диво! Какая выдержка, сколько стати и какие манеры. Теперь Селена воочию узрела и поняла смысл сказанных некогда Адрианом слов на счёт отношения его матушки к дерзости сына в адрес правительницы Джейдера. Такая женщина не позволит своим детям вести себя менее достойно, чем она сама. Удивительная женщина во всех смыслах. Ни единой ошибки и фальши.

 

— Доброе утро, Ваша Светлость, — в ответ поприветствовала леди дю Куто Селена, — позволю предположить, что Вы хотели видеть меня по важному вопросу или...личной просьбе?

С учётом неофициальной аудиенции, скорее второе. Но предугадать о причине визита Виардо не удалось, леди ответила быстрее.

 

— Мой сын, — ответила леди, — Адриан, — тут же уточнила женщина, — как и любая мать, я беспокоюсь о своём мальчике. Вы спасли моего среднего сына за что я Вам безмерно благодарна. Вы всегда желанный здесь гость, Ваше Величество, — сдержанно улыбалась Констанца, в карих глазах которой читалось неприкрытое беспокойство, — знаете, Адриан всегда заставлял нас беспокоиться о себе, несмотря на свою самостоятельность. Он лишь кажется человеком беспечным, но я вижу, что за своим поведением он скрывает искреннюю заботу о своей семье... и своей стране. Я понимаю, что скорее всего то, чем он занимается, требует покрова тайны и тем самым он пытается уберечь нас — безопасность семьи для него стоит фактически вровень с безопасностью Империи. Мне кажется, что он заразился этим от Вас, моя дорогая императрица.

 

И Селена почувствовала на внутреннем уровне угрозу, исходящую от собеседницы. Но не ту, которая могла бы сыграть здесь злую шутку. Это угроза исходила от любящей матери, которая прекрасно понимает, что её сын готов отдать жизнь за правое дело. В Орлее все знают, что истинный орлесианец — это в первую очередь патриот своей империи. И насколько Селена успела узнать герцога — он был именно таким. И будет грешно отрицать, что ей это импонирует. 

 

— Я не имею права просить Вас сберечь моего сына, Ваше Величество, — прозвучала уверенная просьба, — это бесполезно, Адриан поступит так как посчитает нужным. Он никогда не действует так, как мы того хотим, — как-то грустно покачала головой леди дю Куто, — не знаю, когда и выпадет ли матери шанс узреть живого сына, а потому, прошу Вас, Ваше Величество, — в комнату внесли аккуратно сложенный сюртук с завёрнутыми в него рубахой и штанами, — передайте это моему сыну, когда увидите. И не смотрите на меня так, я прекрасно знаю, что там где будете Вы, обязательно появится и Адриан. Есть у него определённая... тенденция оказываться в центре событий, особенно если событие подвергает даму беде.

 

Селена смотрела на свёрток с сюртуком и остальным комплектом одежды, но не смогла выдавить из себя ни слова. Лже-Селина смогла только кивнуть и лично принять в руки одежды, прекрасно понимая, что можно было просто отдать приказ слугам забрать и положить в один из своих сундуков, который она берёт с собой. Но нет. Возможно, это ошибка стоила и ей, и Адриану лица. Безусловно компрометирующее действие, при котором императрица Орлея не просто приняла в руки одежды верного ей герцога от его матери, не просто с интересом рассматривая расшитую ткань, а буквально с надеждой прошлась по вещам взглядом и с неосознанной любовью, прижала их к своей груди.

 

Правая бровь Констанци взметнулась вверх. Такой жест ни для кого не остался без внимания, но как-то осудить или что-то сказать ни у кого рот не открылся. Каждый задумался явно о своём. Селена о том, как проходит миссия Адриана в Вал Руайо и жив ли он, Констанца явно пыталась найти подтверждение своим предположениям в отношении какой-либо интимной связи между своим сыном и императрицей их империи, а слуги...Слуги скорее всего посчитали, что это не их дело, хотя сама мысль о столь романтичной связи однозначно посетила их головы.

 

— Сделаю всё возможное, чтобы Адриан вернулся к Вам живым, леди Констанца…

 

Спустя несколько часов Вал Шевин покинуло три корабля, переправляющие две сотни воинов и императорскую свиту к предместьям Лидса... 


Impératrice, c'est ton règne que nous honorons
Par cette chanson, dans tout Orlaïs
Nous glorifions ton nom
Impératrice, qu'importent les saisons
Nous te défendrons et nos cicatrices
Grâce à toi se tairont
2256268.gif di-AOUQ5G.gif 2256268.gif Impératrice, viens nous délivrer
Vos heures sont comptées la nation dérive
L'espoir est bafoué
Impératrice, ta force est en nous
Nous prenons les armes et levons nos dagues
Viens, délecte-toi du sang qui coule


 

 

 

 

 

 

  • Like 3
  • WAT (°ロ°) 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость
Эта тема закрыта. В ней нельзя оставлять ответы.

×
×
  • Создать...