Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
Narrator

VIII.Тяжкая цена: не в одиночестве

Рекомендованные сообщения

VIII. ТЯЖКАЯ ЦЕНА: НЕ В ОДИНОЧЕСТВЕ

DVd4gLo.png

Дата: 28 Первопада, 9:42 Века Дракона
Место: Скайхолд, покои Вестницы
Погода: в кои-то веки относительно безветренно, идёт густой снег
Участники: Viraenis Lavellan, Solas
Вмешательство: ГМ
Описание: не зря Варрик Тетрас говорил как-то, что сенешалем работает Лелиана – из неё шпион лучше, чем из него. Не удивительно, что за год отсутствия сенешаля в ряды Инквизиции всё же сумела проникнуть змея, которая лишь ждала часа, чтобы наконец-то укусить. И час пробил. Этим днём Инквизитор Кассандра Пентагаст была отравлена, но предпочла оставить это событие в тайне ото всех, дабы не поднимать панику. Яд, что должен был медленно сгубить Инквизитора, был частично нейтрализован, пускай леди Пентагаст и была ослаблена. А вот Вестнице повезло меньше… И вот, во мраке ночи, пригретый Инквизицией эльфийский отступник оказывается, возможно, единственным, кто способен будет вырвать Вестницу из цепких лап смерти.

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Как бы Вирейнис ни рвалась на свободу все те дни с момента возвращения в стан Инквизиции, эльфийка не могла не признать: ей приятно было вернуться в Скайхолд. Стены крепости хотя бы от части защищали от того пронизывающего холода, что преобладал над Морозными Горами, не говоря уж о том, что в этих самых стенах можно было найти горячую еду, хорошую выпивку и, что самое главное, здесь не было треклятых разрывов и сраных демонов. Была, конечно, Брешь, от одного наличия которой периодически хотелось откровенно выть, но по какому-то неведомому эльфийке стечению обстоятельств цитадель Инквизиции оставалась нетронута демонами.

 

Всё было как-то привычно, рутинно даже. Возможно, за исключением того, что на сей раз Лавеллан определённо пила гораздо меньше — да, алкоголь помогал ей расслабиться и немного согреться, но когда потрошительница уговорила в одно лицо принесённую прислугой бутылку, сыграло тут два фактора. Во-первых, проснулась столь неприятная вещь, как совесть — эльфийка вспомнила недовольство Кассандры во время их «прогулки» для закрытия разрывов, и хотя Вирейнис тогда обосновала своё пьянство банальным бессилием и невозможностью действовать эффективно, она всё же решила повременить с нырянием обратно на самое дно. В конце концов, дела-то налаживались, ей наконец-то дали хоть немного размяться, даже если разминка заключалась в пинании демонов и очередном «выворачивании костей», как про себя Вирейнис называла закрытие разрывов. А во-вторых…

 

Стоило признать, что столь пришедшееся по вкусу вино показалось остроухой каким-то странноватым на вкус. Горчило оно, что ли? Или столь сладким, что становилось тошно? Так или иначе, за второй бутылкой Лавеллан решила не отправляться — тем более, что того чудесного вина, которое притаскивал посол Моранте неведомо откуда эльфийка так и не смогла найти в погребах крепости. Не то, чтобы женщина собиралась резко стать трезвенницей, — охохо, нет-нет, для такого события определённо должно было произойти что-то пострашнее не особо вкусной партии выпивки — но терпковато-гадкий вкус на языке после вина отбивал всякое желание пытаться замыть его тем же вином. Вот заесть или запить чем-нибудь, внезапно, не крепким — почему бы и нет?

 

А может, и стоило ещё выпить. Или нет? Или да? Мысли и желания с каждым мгновением словно бы ползли всё медленнее, напоминая неторопливых улиток, к своему несчастью попавших на раскалённый камень под палящими лучами солнца. Сейчас, в ночи, когда Вестница сидела в слишком больших для одной-единственной долийки покоях, чувствуя себя откровенно отвратно, мысль об очередном походе за выпивкой не казалась ей столь кощунственной. Может, вино поможет смыть этот отвратительный вкус во рту, который за день стал лишь омерзительней, навязчивей — он словно прилип к её языку, покрыл всё нёбо, горло… и просочился в кровь. Может, это так на неё действовал холод? Воительница прекрасно понимала, что скорее всего ей успело надуть какую-нибудь дрянь во время странствий по морозу, под ударами ветра и снега, но ведь за день до этого всё… всё было же нормально, да? Драконья кровь в её теле помогала справиться со многими напастями, что скосили бы обычного смертного, чего уж ей какая-то там простуда?

 

Лавеллан стиснула зубы, заставляя себя встать на ноги… с удивлением понимая, пусть и не в то же мгновение, что мир не должен вот так плавать перед глазами. Брешь многое сотворила с Тедасом, под её влиянием даже в Редклиффе летали куски камней, а то и вовсе полноценные башни. Но тут словно бы всё вокруг превратилось в какую-то жижу… в кривое живое зеркало.

 

На одном лишь упрямстве Вестница пошла вперёд. Ну как, она вроде бы шла вперёд, ей так казалось. На самом же деле, женщина даже не дошла до перил лестницы — тело, что должно было подчиняться воле потрошителя, должно было преодолевать невозможные для самых могучих воинов пределы попросту отказывалось слушаться эльфийку. Хуже того, оно, судя по всему, совершенно не желало держать в себе ни выпитое вино, ни вяленое мясо, ни те чудесные сладости, название которых совершенно вылетело из головы долийки даже до того, как содержимое желудка решило таки вырваться наружу. К отвратительному ощущению во рту и этой совершенно неожиданной дезориентации в пространстве добавилась и тошнотворная вонь собственной рвоты, в которой Вирейнис видела красное. Слишком много красного и совсем не винного цвета.

 

«Fenedhis lasa… я же никого не жрала в последние несколько дней…»

 

Свидетелей очередного приступа, к сожалению — или всё же к счастью? — стало всё же на одного больше: служанка, что должна была принести тёплой воды для умывания, заявилась несколько раньше положенного. Её пронзительный вопль вместе с грохотом выроненной кадки воды разорвал тишину башни, в которой находилась Вестница.

 

Подобно встревоженному осиному гнезду, замок проснулся, полнясь недовольными и встревоженными речами, вскриками, приказами и снующими туда-сюда слугами, солдатами и даже несколько более значимыми фигурами.

 

— Мастер Солас! Простите, мастер Солас! — Девушка-служанка в промокшем платье буквально влетела в обитель эльфийского отступника, хрипло и часто дыша — явно неслась во весь опор. — Вестница! С ней что-то случилось, ей плохо!


A justice rage for all to feel,
With innocent cries and hatred squeals.
The gore of evil seems to satisfy,
When slain and maimed and pacified.

My chosen torture makes me stronger
In a life that craves the hunger,
A Freedom and a quest for life
Until the end, the judgment night.

2H4za.gif

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

×
×
  • Создать...