Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
Narrator

XIV. Пришёл, Увидел, Не Поверил Глазам Своим

Рекомендованные сообщения

XIV. Пришёл, Увидел, Не Поверил Глазам Своим

I4KD9py.png

Дата: 20 Первопада, 9:42 Века Дракона
Место: Орлей, Халамширал
Погода: Мороз, снег, сильный ветер
Участники: Бастьен Пру, Жеан Лавайе, Жан-Гаспар де Лидс, Граф Пьер из Халамширала, Поль де Пинетт, НПС.
Вмешательство: Добавление игроков возможно, GM.
Описание: Халамширал пал под ударами мечей орлесианской армии. Вот только сопротивление, которое оказали сторонники Флорианны де Шалон, самопровозглашённой императрицы Орлея оказалось ожесточённым, но недолгим. Несмотря на то, что Вольные Граждане дрались за каждую улицу и каждый дом, их было слишком мало, чтобы удержать город, а вспыхнувший в Эльфинаже мятеж под предводительством Бриалы стал неожиданным ударом в спину, а когда граф Пьер бросился на захватчиков и завязал жестокий уличный бой, им пришлось оттянуть часть войска со стен для подавления восстания и уничтожения отряда Пьера. На рассвете, армия Маршала Пру начала штурм города с двух направлений и, избежав больших потерь и сохранив большую часть укреплений в целости, взяла город. Союзники уже готовились штурмовать донжон Пьера когдаим навстречу вышел отряд диверсантов, отправленный Жеан. Люди узурпаторши оставили Верхний Город без боя, замок оказался пуст, но это могло значить только одно – Флорианна ускользнула от возмездия а где-то в Изумрудных Могилах вместе с ней скрывается и основная армия Старшего. 

 

Военные инженеры и солдаты Пру начали ремонтные работы, когда маршал собрал своих сторонников во дворце Верхнего Города, воспользовавшись гостеприимством Пьера. На экстренном военном совете были предоставлены запоздавшие данные разведки – донесения о базах Вольных Граждан в Изумрудных Могилах и в Долах, где мятежники постепенно занимали оставленные полевые укрепления Войны Львов. Так же в распоряжении Союзников оказались и данные о зверски убитых Вольных Гражданах, которых находили на лесных тропах скальпированными. Агенты из числа завербованных эльфов говорили о возмездии за тиранию Флорианны в Халамширале, о том, что отряд отбитых храбрецов наводит страх на Вольных Граждан и мешает тайной переброске войск в Долы. Вынужденные перемещаться небольшими отрядами, многие мятежники стали жертвами собственной скрытности. Кроме того, Пру, Жеан и остальные получили воронов из Вал Шевина, с официальным извещением о высадке Священного Похода с Императрицей во главе. Со всем этим нужно что-то делать...

  • Like 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

   - Господа маршалы, генерал, граф. – Роланд, которому повезло держать речь и открывать сие собрание, поочередно поприветствовал собравшихся и прочистил горло. Руки в тонких перчатках сложили листы пергамента на стол и разведчик окинул собрание спокойным взглядом из под своей маски стилизованной под орлейскую. – В первую очередь позвольте поздравить всех нас с возвращением славного города Халамширала в лоно Империи. – прозвучало довольно буднично и высокопарно, ни отнять ни взять – как по бумажке из отдела пропаганды. Но, учитывая тот факт, что город сгорел почти что дотла и еще потерял часть внешнего оборонительного кольца – это было довольно саркастично. Но, голос не дрогнул и не прозвучало ничего лишнего. Действительно, город был отбит так или иначе… – А теперь к делу. Разведке, к сожалению, не удалось выйти на след узурпатора, как не удалось и отыскать косвенных или явных вещественных доказательств позволивших бы предположить дальнейшие ходы нашего противника. Не было найдено ни следов, ни улик. Следственная группа пришла к мнению, что противнику было известно о готовящейся осаде и штурме города заранее как и том, какими методами это будет достигнуто. – Де Пинетт протянул пергамент с аккуратным почерком маршалу Лавайе, для ознакомления её и остальных. Выкладки назначенного следователя из отряда наемников, подборка фактов о сроках готовящейся операции, направлении удара и предпринятых мерах и неутешительный вывод.

“У нас завелся крот”. – такова была единственная мысль, которую Поль хотел вложить в светлые головы собравшихся аристократов.

   - Возможно, что её здесь никогда и не было. Отрядам армии и разведки удалось взять под контроль все тоннели ведущие из дворца и ключевых точек города.

Это было по своему проблематично. Город людей, как гигантский паразит, крепко засел в плоти города более древнего – города эльфийского. Впрочем, до огненной феерии учиненной незадолго до штурма и во время него, даже в эпоху доминирования рода людского, Халамширал кишмя кишел эльфами. В любом случае, город был полон древних проходов, переходов и тайных каналов проходящих под домами и улицами. Частью забытые, но используемые кем надо, они стали той паутиной, которая позволяла перемещаться по городу практически незамеченным. За пределы города в том числе. Помощь старых хозяев этих мест – эльфов, и людей из числа приближенных графа Пьера, позволила ускорить взятие этой паутины под контроль, в то время как на начальных этапах пришлось забашлять звонкой монеты контрабандистам. Именно это и позволило “Стервятникам” ворваться самыми первыми в город и дворец.

- Тем не менее, мы отбили передовой бастион на имперском тракте, что неплохо само по себе. – Человек известный как Роланд тем временем раскатал по столу карту и закрепил углы подвернувшимися под руку подсвечниками. – А теперь о стратегическом. – Палец в кожанной перчатке уткнулся в точку несколько пониже Халамширала, которая была всем известна как “Изумрудные могилы” – Разведка обнаружила здесь штаб “Вольных Граждан”. Установить личности командующих и предводителей пока не удалось, мы работаем над этим. – Далее палец очертил некую окружность вплотную подползающую к тракту и городу на нем. – Так же наши рейнджеры обнаружили перемещения отрядов “вольных” в лесах южнее тракта и нашего нынешнего местоположения. Противник избрал более долгий, но скрытный и безопасный путь. Якобы.

Якобы. Именно это “якобы” Поля сейчас определяло все компетенции его визави по ту сторону странного фронта. Потому что “стервятникам” удалось подобраться непростительно близко к штабу и даже обнаружить перемещения подразделений врага.

- Есть несколько крупных лагерей...вот тут и тут...остальные сами по себе незначительны. Противник гонит по лесам всё, что может и кого может. Мы видели красных храмовников и тяжелую кавалерию. Передвигаются они медленно, но...- но столкнуться лоб в лоб с красными храмовниками если они займут выгодные позиции и встанут в построение не хотелось никому и де Пинетту в том числе. А это было вопросом времени и ловкости маневрирования армий.

“Замешкайся мы со штурмом и встань в долгую осаду, то оказались бы между молотом храмовником и наковальней стен Халамширала. Просто бойня.”

- Но. Они конкретно увязли там из-за действий эльфийских партизан. Сами мы с ними не сталкивались, однако эльфы хорошенько прореживают отдельные группы “вольняг”. Срезают скальпы, издеваются над трупами. – Вновь пергамент с докладом и описанием одного такого побоища. Даже обнаружилась серия зарисовок, среди “стервятников” оказался совсем уж неожиданный баталист. – У них преимущество в маневре по территории. Они знают эти земли лучше и нас с вами и выкормышей Корифея. Пока что их действия нам на руку, но я бы поостерегся вести войска на встречных бой с “вольными” через этот лес. – и вновь будничный тон, мужчина в полевых одеждах поправляет маску. “Вольные” избрали не тот путь для маневра и платили за ошибку кровью и Роланд очень не хотел, чтобы маршалы решили повторить этот маневр.

“Трудовые будни и типичные вести с фронта. Кто-то где-то обгадился.“ – для Поля вся эта война именно так и выглядела. Демоническое вторжение, но война за трон. Захватили важнейший город, но он сгорел и его стало еще сложнее защищать. Повел войска лесами без охранения – получил на тропках горстку полоумных садистов из местных. А полоумные садисты из числа эльфов добегаются до такой степени, что их будут резать и сжигать вообще все кому не лень и леса не пожалеют. – “Круговорот безумия и кровищи в  природе”. – Сам Поль смотрел на это всё с чисто философской точки зрения. Это подкреплялось еще и тем, что за последние недели две он не употребил ни глотка вина и разум был кристальнейше чистым, а глаз – незамутненным. Это даже раздражало, но надо было работать и терпеть.

Изменено пользователем Paul de Pinette

Untitled-4.gif

tumblr_p6090i7fHW1rgiji6o1_500_.jpg

What's Yours Is Mine

Untitled-3.gif

 

  • Like 1
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Bastien Proulx



- Круглый стол, прямо как в той сказке. И всё же, может, она преувеличивает? Ей это… свойственно, - стоял день, все были заняты своими делами, а к ночи приближалось важное событие. Рене обходил комнату, которую обустраивал вместе с Арианной. К этому моменту явился Пру, принимающий их работу. Здесь всё было сделано для того, чтобы избежать лишних гостей и ушей. 

Сделанные в спешке «дверцы» на окнах, чудовищных размеров дубовая дверь, делавшая «прослушку» делом бесперспективным. Усиливалось всё это чарами, которые накладывались Арианной. В первую очередь помещение защищалось от магического воздействия. Второй «трюк» был проще, но не менее важен. В сущности, он просто ослаблял звуковые волны, выходящие за пределы стола. Сам Пру выставил шевалье в патрули, усилив их шпиками Реингельмины. Всё это делалось из-за того, что объём раскрытых карт будет столь велик, что изменит многое. 

 

Гостей было совсем немного. Из ключевых лиц - трое представителей Селининого лагеря. Жеан, Жан-Гаспар и Пьер. Помимо этого, был шпик Жеан. Пру не возражал, он доверял её выбору. Со стороны Пру было так же три представителя, он сам, Дюпон и его сын. А также приглашённый гость, Арианна. Паритет, всё так, как полагалось. 

 

Пру осмотрел комнату, Арианна и Рене же ждали его заключения.

- Свойственно, но в другой манере. Роммель не лучший дипломат, но свою работу выполняет. А главное, осознаёт риски. Работу принимаю, молодцы оба. Свободны. 

 

***

 

Наступил поздний вечер, когда пришли гости и сели за большой круглый стол из старого красного дерева. Они сидели вокруг него равномерно. У каждого из присутствующих стояло по два бокала. Один с красным вином, другой же с водой на случай, если кто-либо пожелает сохранить трезвый ум. Сам Пру пил воду, слушая отчёт шпика. 

 

Пру взял бумагу из рук Рене, тактично промолчав о том, что отчёт отдали не ему в первую очередь. Верховный Маршал изучал листок, задумываясь. Крот? Маловероятно, о планах знало исключительно малый круг лиц. И каждый из них был надёжен. Жан-Гаспар, Жеан, Рене, Клод и Арианна. Каждым руководил свой мотив, но мотив надёжный. Бастьен слушал. Ему понравился отчёт Де Пинетта. Этот человек умел делать свою работу, а таких людей нынче дефицит. Взяв себе это на заметку, Пру обратил свой взгляд на Шпика. 

 

- Отчёт профессиональный, вы проделали хорошую работу в короткий срок. Благодарю вас, садитесь, - Бастьен указал на единственный свободный стул возле Жеан. Представители Императрицы сидели друг с другом, когда вокруг Верховного Маршала сидели его люди. Слева Рене, справа сын. Де Шатильон стояла в углу комнаты, выполняя функции секретаря. За её спиной на маленьком столике стоял золотой запечатанный сундук. Тусклый свет в комнате придавал ему некоторую таинственность. 

 

Пру скрестил руки, окинув взглядом окружающих. 

- Теперь, мы можем перейти к официальной части. Я рад вас всех приветствовать и благодарен вам за то, что каждый из вас выполнил профессионально свой долг, благодаря которому мы сидим здесь, в этой комнате, в городе Пьера. Клянусь вам, Граф, он будет восстановлен, - голос Верховного Маршала был твёрд. Это был голос монарха, коим сам Пру не являлся и не желал становиться. Одного года ему хватило, — Это наша первая крупная победа и видит Создатель, не последняя. Для этого я и собрал вас сегодня. Нам предстоит обсудить те вещи, от которых зависит наша победа. Сперва, дополню доклад. Как вы знаете, Роммель ездила в Скайхолд, - сделав минутную паузу, Пру продолжил.

 

  - Инквизиция отказалась говорить о Вестнице. Более того, к нам она относиться в лучшем случае пренебрежительно и наших притязаний не признаёт. В нас не видят силу или не желают этого. Причин может быть множество, но к этому мы вернёмся. Инквизиции был выставлен двухнедельный ультиматум для закрытия бреши в Долах. В противном случае, Инквизиция будет вне закона на подконтрольных нам территориях, - секундная пауза, - Решение является моим, не Роммель. У неё были чёткие инструкции на этот счёт. Пока я жив, я не допущу, чтобы Орлей становился чьей-либо марионеткой, как того от нас хотят. Действия Инквизиции говорят мне о главном, они выжидают. Вторая новость из Скайхолда, - Бастьен посмотрел на Жана-Гаспара, - Войска, посланные Селиной, отреклись от нас и Орлея, пожелав остаться в Инквизиции. Наше положение не самое простое, особенно учитывая доклад Де Пиннета. Убитых и живых эльфов значительно меньше, чем могло бы быть. Они пропали, но пропустить их мы не могли. Сейчас вопросов больше, чем ответов, - Пру вопросительно посмотрел на Пьера, будто бы он мог что-то знать, - Сегодня мы решим с вами эльфийский вопрос. Они могут быть полезны нам, как бы я не желал того принимать. Мы решим вопрос об Инквизиции, а также затронем вопрос Коалиции. И решим наши дальнейшие действия. Но сперва, мы разрешим главное. Шатильон! - приказал Маршал. Девушка открыла сундук, выложив «Конкордат Генеральных Штатов». После, выложила чистый бланк, заполненный и приготовленный. Бумаги лежали перед Верховным Маршалом.

 

- Вам всем известно о начале Священного Похода под началом Селины. Год назад мы с вами свергли её. Сейчас же, мы вернём её. А власть над тем, чтобы признавать её Истинной Императрицей, я разделю с вами, Лавайе. Мы с вами представители обоих лагерей. В случае гибели одного из нас или же Императрицы, условия «Конкордата» вернуться к изначальному положению дел, - всё это было прописано в поправке, - Передо мной лежит правка в «Конкордат», допускающая легитимное возвращение Императрицы. Надеюсь, после этого, разногласий у нас не останется. Я никогда бы не согласился на этот шаг, но я тот, кто обязан сохранить Орлей. Я положу конец отголоску «Войны Львов», признав её Императрицей. Однако, по окончанию всего этого, если она вздумает судить нас, она будет судить меня. Все решения и всю ответственность за действия сторонников Гаспара я официально беру на себя, освобождая от ответственности остальных. Данный пункт является тайной.

 

 Бастьен сделал глоток воды, -  До её возвращения, подобные решения мы обязаны решать посредством голосования. Вы трое являетесь главными представителями Селины, а мы же, являемся представителями Гаспара. Понимая очевидность результатов голосования, а так же в силу своего положения, я буду первым, - Маршал взял перо из чернильницы, после чего поставил большую витиеватую подпись на документе. Далее, Верховный Маршал поставил свою печать, - Я голосую за признание Селины законной и единственной Императрицей Орлея, оставляя право за признанием её истинности за Маршалом Лавайе и мною, Верховным Маршалом Пру. Да будет так, - лист был аккуратно взят Арианной и передан Клоду, сыну Пру. 

- Время разговоров прошло. Да будет так, - Клод поставил свою подпись, а после и печать. Лист перешёл к Рене.

- Не уверен, что оно прошло, раз мы восседаем здесь… мне был обещан титул за мои заслуги и верность, Верховный Маршал. И я вынужден…, - Пру прервал его.

- Твоя невеста, Верона Де Луитон находится в Халамширале. Она единственная наследница своего погибшего отца, хозяина Южного надела. При его замке железный и серебряный рудники, виноградник, а также развитый квартал ремесленничества. Свадьбу, в силу событий, придётся провести скромно, Рене Де Луитон, - Маршал говорил строго, но в то же время, с некоторой добротой, подобной отца к сыну.

- А меня даже в известность не поставили,

- Добро пожаловать во взрослую жизнь.

- Я видел её другой, - не удержался от самоиронии Рене, - Да будет так, - Рене поставил свою подпись и заверил её печатью. Он являлся не самым знатным, но был на большом счету, являясь главным генералом при Пру. 

Арианна, взяв бумагу, положила её перед Жеан. В Орлее полно интриг и Пру воистину бы удивился, если бы Селинины люди из принципа сделали бы паритет в голосовании за восстановление её прав. 

 

 

Изменено пользователем Bastien Proulx

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Пред ней легла бумага, о которой так много уже было сказано и сегодня, и до наступления на искомый город, в стенах которого они теперь нашли минутный покой. Покой, который очень скоро смениться бурей. Это Жеан ощущала уже сейчас и в мимолётном покачивание свечи и в мерном ходе снежинок за окном, наспех приготовленной переговорной, в угрожающем танце отблесков на своём начищенном парадном доспехе. Всё это, почему-то казалось таким несущественным сейчас, когда страна тонула в красном лириуме задыхаясь в агонии, что впустил в этот мир Старший.

 

Лавайе положено сейчас быть в другом месте, подле Императрицы. И не важно истинна ли она, или всего лишь самозванка в руках какого-нибудь ушлого аристократа с непомерными амбициями. Жеан должна быть с ней, как её маршал, как военачальник воины которого несут на своих хоругвях символ Империи, а в своих сердцах имя Селины I. 

 

Хотя, и одержимость Пру конкордатом, Жеан тоже понимала. Не смотря ни на что Бастьен оставался верен своей стране, пройдя через покушения, смерть Гаспара, переломив себя, так же как Жеан, и заключив перемирие, только лишь для того. что бы создать армию, сильнее которой ни когда не видывал Орлей. Однако, Жеан всё таки казалось слишком лёгким то, что Пру так быстро “переобулся” и всецело принял кандидатуру явившейся, словно мессия, воскресшей Императрицы. Но, главнокомандующему стоило отдать должное, он подстраховался изменив несколько пунктов, и сейчас, даже если его захочет убрать очередной Игрок, это будет иметь свои последствия, не глобальные, как казалось Жеан, но они явно не заставили себя ждать.

 

- Что же, – проговорила Жеан, когда взяла в руку, излишне помпезное, перо. Её въедливый и тяжкий взгляд, скользил по аккуратным буквам и изредка отрывался от написанного, что бы наградить присутствующих своим внимание через прорези жутковатой родовой золотой маски, демонстрирующей кошачий оскал настоящих зубов красного льва, – Ставя эти подписи, я полагаю мы все осознаём риск и ответсвенность, – сомневалась ли Жеан ставить свою подпись? Безусловно! В последнее время она слишком много сомневалась, слишком часто позволяла этому чувству завладеть собой. Непростительно для маршала. Поставив свою подпись и позволив Стервятнику поставить печать от своего имени, Жеан передала бумагу Пьеру.

 

- Думаю, теперь мы можем перейти к более важным вопросам, чем женитьбы месье Рене, – в голосе Лавайе слышался упрёк, ведь она считала, что подобные дела не для того, что бы решать их на военном совете, хотя и могла простить простодушие Рене, сделав скидку на его происхождение, ведь наверняка, его этот вопрос поистине волновал и сулил титул и выгоду, хотя, Жан понимала ещё одну вещь о генерале Бастьена, он тут не только ради выгоды, но и ради своего маршала, да и страны.

 

- Мы ведь говорим начистоту, верно? – Жеан окинула взглядом присутствующих, остановив более говорящий взгляд на Бастьене, – При всём моём уважении к вам маршал и к вашему авторитету, но послать на переговоры мадемуазель Роммель было прескверным решением. Ни кто, маршал, не приходит просить союза с ультиматумом. Союз, на то и называется союзом, что бы объединив силы добиться общей цели. Сейчас же, Орлей только потребовал, не дав и не обещая ни чего взамен. Господа, пришло время когда нужно уметь искать компромиссы и лазейки. К сожалению, одна из таких лазеек для нас закрылась. Говоря честно, мне абсолютно всё равно, что думает о нас Инквизиция, но, – Лавайе сделала паузу и вздохнув продолжила, хоть слова ей и давались не просто, – Но с точки зрения легитимности, Инквизиция права не признавая нас. Сейчас, единственный законный правитель Орлея – Флорианна. Каким бы образом она не получила трон нашей страны. Официально, они правы, другое дело, что они не захотели обойти этого закона, не пожелали ли, или побоялись, теперь уже мы не узнаем, – Жеан сделала пару глотков воды, так как в горле у неё стало першить. После битвы при Халамширале, Жеан крайне сложно восстанавливалась, и даже помощь Шатильон не решила всех проблем маршала, а её маг всё ещё был в пути из Вал Фирмена.

- Как я поняла, Инквизиции дано две недели, – продолжила Лавайе, – Если они явятся, я настоятельно рекомендую, воспользоваться этим и поговорить с делегацией, маршал. Если же они не придут, пусть всё остаётся так как есть. Значит, этот союз будет закрыт для нас навсегда. 

 

- Ещё один вопрос, который я хотела бы затронуть на сегодняшнем собрании – вопрос нейтральных городов. Мы с вами собрали достойный альянс, но не смотря на это, нам нужно укреплять наши позиции и увеличивать силы нашего войска. Это мы можем сделать только заручившись поддержкой нейтралов. И первым, я предлагаю призвать к ответу Вал Фирмен. Как вы знаете, этот город является моим родным городом и к моей семье относятся там с большим уважением. Благодаря этому, уважаемые господа, мы могли бы увеличить силы армии, заручившись подобным союзом. Сейчас, из Вал Фирмена движется небольшая делегация моих людей, которые были посланы в город до нашего отправления в Халамширал. Мне нужно было прощупать почву, и понять, что происходит в городе, какие там настроения. по их прибытию, мы будем уверены точно, стоит ли нам придавить правителя Вал Фирмена и пойдёт ли он на наши условия.

 

Изменено пользователем Jehan Lavallee

Blickst hinter meine maske...

f5b9af8e14f42788a0fe4ec38e8458da.gif

Sag mir —

  • Like 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Пьер был все ещё вымотан затяжной резней на горящих развалинах родного города, но кем бы он был, если бы не мог потерпеть? Им, впрочем, давно уже не давали настоящего отдыха творящиеся со страной кошмарные события. Порой он думал, что люди и прочие своим идиотизмом вконец достали Создателя и тот решил спустить с цепи все возможные ужасы, чтобы жители Тедаса одумались или вымерли наконец уже. Причем вряд ли под “одуматься” имелись в виду молитвы. Скорее – дела. И вот пришло время для дел, за которыми все ещё стояла Игра. Только вот в теперешние времена это была постоянно игра со смертью или чем похуже.

А пока он внимательно слушал доклад, соображая, как ему теперь быть с тем, что было графу известно о магии эльфов. Рано или поздно ему зададут вопросы, кто бы сомневался, и придется отвечать, но он предпочел бы делать это не сейчас, не при всех уж точно. По всей видимости, пока правду никто не раскопал, но успехи Бриалы по эвакуации не прошли незамеченными, так что придется  это объяснять. Впрочем, идеи у него были. Остальное… Остальное он просто принял к сведению, понимая, что для него сейчас важнее укрепление города и позиций, налаживание снабжения. Да оно и к лучшему – тут граф был уверен в своих силах. В военном деле есть многие лучше него, а он лишь недавно взялся за исправление положения и его войско ещё только предстоит создать заново.

- Благодарю, маршал. – Ибо в кои-то веки кто-то предлагает восстановить его город, а не сжечь. Прогресс, как ни крути. На вопросительный же взгляд касаемо эльфов отреагировал спокойно – если Пру задаст вопросы, он получит ответы, но не раньше. Сейчас не лучший момент съезжать с главного, а это главное было таким неожиданным, что дальше некуда. Пру принял решение и он поддерживает, хм, Селину. Вот так новости… Графа не удивило что маршал принял меры в дополнение к этому, он кто угодно, но не дурак. Но все же.  Впрочем, Пьер не спешил задумываться об итогах войны – никто из присутствующих может до них и не дожить. Рано. Пусть политики принимают меры, а он больше задумывается о насущных делах. Флориана их всех поимела и возможно наличие “крота”. При теперешнем положении дел Пьер бы не удивился, но скорее он подозревал что имел место тактический маневр. Возможно, Флорианы тут и не было никогда, в Орлее знают толк в масках, а они штурмовали город, пока она обделывала свои темные делишки в другом месте. Но это дело шпионов… Война. Оборзевшие эльфы. Проклятущая Инквизиция,  переговоры с которой запоролись.  Как всегда, нет покоя проклятым…

Но вот и до него дошла та самая бумага. Читать, запоминать, и в итоге – подписать, но пара слов касательно произошедшего у него была. 

- Если Инквизиция так себя ведет не только здесь – это, вероятно, можно узнать – то я бы сказал что они стараются соблюсти политический нейтралитет, чтобы не попасть между молотом и наковальней. Как бы меня не это не бесило, трудно их осуждать. Так что я за то чтобы дать им шанс – и подойти к делу с умом, как политики, а не вояки, хотя бы не порождая новых врагов. Так что в этом я солидарен с генералом Жеан. Что же до нейтральных городов… – Пьер нахмурился,  – То для них нейтралитет не более чем роскошь, которую граждане Орлея не могут себе позволить в это смутное время. Я не настаиваю на жестких мерах, но свой выбор они сделать должны. Иначе таких “халамширалов” у нас будет слишком много.

Он кивнул, давая понять что речи закончились и решительно подписал бумагу, отметив про себя, что его почерк стал резче. Да, война меняет людей…

- Да будет так.

  • Like 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Последним свою подпись поставил де Лидс. Он поймал себя на мысли, что было бы неплохо заиметь себе звание маршала. Всех же награждают, а что кроме места в военной иерархии не хватало герцогу? Он не был уверен, что хочет быть имперским маршалом, но понимал, что это звание можно использовать, как инструмент военный и политический. Сейчас он командовал войсками своего феодального владения и подчинялся Жеан, которая в свою очередь признавала главенство верховного маршала. Во всяком случае сейчас. Но Жан-Гаспар не будет просить. «Никогда не проси у того, кто сильнее тебя, – говорил Ремаш де Лидс, – а когда он сам придёт к тебе и сделает предложение, за тобой будет право выбора. Цени это право, брат, даже если выбор кажется тебе очевидным, ибо многие его лишены. Не забывай, право отказаться это тоже право, это делает тебя сильным. Сильнее чем тот, кто стоит с протянутой рукой.» Поэтому, герцог де Лидс не подавал Старому Льву прошение о маршальском жезле, хотя по собственному мнению, заслуживал этого. Он был ветераном Войны Львов, проявил себя эффективным командующим, в войске храброго герцога уважали как простые солдаты, так и шевалье. Он был одним из тех, кто вёл орлесианскую армию в бой за собой. Одним из первых, Жан-Гаспар взобрался на стены горящего Халамширала, одним из первых пролил кровь в этой битве и если честь нанести первый удар по ненавистному врагу, безусловно, принадлежала Пьеру, то де Лидс следовал за своим другом, в самое пекло. 

- Нейтралитет это синоним трусости, – произнёс герцог, передав подписанную бумагу человеку Старого Льва, – от трусости один шаг до предательства. Нравится нам это или нет, но Инквизиция это армия, в которой немало и орлесианских солдат. Но если они не с нами, то мы должны принять меры по возвращению солдат и шевалье Орлея под наши знамёна. Меня не удивляет отказ Инквизиции. Сначала Серые Стражи предали договоры с императором Дракконом, теперь Инквизиция предаёт соглашение с императрицей Селиной. Мы окружены врагами и предателями, при чём последних я считаю ещё опаснее… Почему бы не дать прекрасной госпоже Роммель заняться тем, что у неё получается лучше всего, а именно, отправить с ультиматумом в нейтральные города? 

Жан-Гаспар вспомнил жуткий рассказ генерала Дюпона и машинально обменялся с ним взглядом, говорившим «...а заодно, отослать её подальше отсюда.» Что бы там ни произошло между Рене и Роммель, но ему определённо не угрожала перспектива оказаться с ней в одной постели. Счастливчик. И дело было даже не в изуродованном лице этой несчастной женщины, а в её непредсказуемости и опасней. С тем же успехом, можно было трахать пиранью. Де Лидс не завидовал тем, к кому отправится Роммель, но трусам пощады не было. Она станет их наказанием за нерешительность. 

- Предлагаю сосредоточиться на войне, которую мы ведём сейчас, отведя Инквизиции роль потенциального противника. Просто сделаем вид, что это ещё одна неваррская армия и станет проще, – Жан-Гаспар оскалился, – а сейчас нам нужно решить как разделить армию, чтобы ударить по столице с двух направлений. Мы с графом Пьером и армией Лидса можем остаться в Халамширале. Мы удержим город, даже если армия Вольных Граждан ударит по нам из Изумрудных Могил. Там же мы их и закопаем! 

Герцог умолчал о том, что планировал вспомнить о своих договорённостях с Бриалой. О том, что из Лидса тайно перебрасываются вооружённые эльфы для партизанской войны в Долах, где остроухие убивают и умирают думая, что отстаивают свою свободу. На деле, они пустили кровь врагам Орлея и теперь должны были дорого продать свои жизни, как и планировал Жан-Гаспар. Он сдержал своё слово, Бриала сдержала своё. Жан-Гаспар поражался циничности и прагматизму этой женщины. Она заслуживала уважения. Вот так просто пустить в расход свой народ ради выполнения стратегических задач, надо было уметь. Жан-Гаспар знал, что удержит Халамширал. Вместе с Пьером и верными бойцами Лидса, им всё было по плечу. И никто не говорил, что они будут играть честно. 

  • Like 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Мудрость Старого Льва могла бы обезоружить его вынужденных союзников, но Орлей навсегда оставался Орлеем. Маршалы и генералы вели свою Игру за спиной у Бастьена Пру и он понимал, что каждый из этих бессовестных интриганов собирается использовать возвращение императрицы Селины или же появление самозванки, выдающей себя за Селину, по-своему. Верховный маршал не сомневался - сейчас он единственный, кто по-настоящему заинтересован в восстановлении единого и сильного Орлея, каким его видел император. Он не хотел возвращения императрицы, дело которой не смогла бы продолжить ни Жеан, ни леди Серил, ни герцоги де Монфор и де Гислейн, никто из них не смог бы объединить вокруг себя Орлей и отстоять идеалы последней орлесианской императрицы. Напротив, Пру не просто мог, он должен был привести империю к победе, как того хотел Гаспар де Шалон, последний император Орлея. Пусть и ненадолго, но он всё-таки победил. 

- Благодарю вас, милорды и миледи, – произнёс верховный маршал спокойно. В его голосе не было пафоса и ни намёка на торжественность. Из всех присутствующих только его ближайшие сторонники понимали, какую жертву сейчас приносит Старый Лев, своей подписью перечёркивая горькую победу своего сюзерена и память о нём, но Гаспар бы понял, обязательно понял бы и на месте своего самого преданного вассала поступил бы так же, ради Орлея. Когда бумага была возвращена верховному маршалу, он бережно свернул её и убрал в прочный кожаный тубус с вензелем Гаспара де Шалона. Иронично, документ, подтверждавший легитимность возвращения императрицы был скреплён сургучовой печатью её злейшего врага. 

- Вопрос с Инквизицией закрыт до истечения срока ультиматума, - не терпящим возражений тоном отрезал Пру, – я не считаю переговоры провальными до тех пор, пока не сочту их результат, а именно, решение, принятое Инквизицией не соответствующим нашим стратегическим целям. То, что вооружённого конфликта с ними не будет очевидно уже сейчас, но нам нужно было проявить жёсткость, настоять на своей позиции и эта задача была выполнена. Кроме того, я не мог позволить себе отправить на столь важные переговоры человека, в чьей верности у меня был бы повод усомниться… Верно, граф Пьер? 

Двое гвардейцев верховного маршала молча приблизились к правителю Халамширала, держа в руках алебарды. Лицо Старого Льва стало каменным. Несмотря на то, что Пру понимал, что граф не совершил ничего, порочащего честь и действовал во имя общего блага, он ослушался приказа и его пример должен стать назиданием для отморозков вроде Жан-Гаспара. Объединённой армией Орлея командует Пру. Нарушение его приказа – измена и предательство, какими бы благими не были намерения. Гвардейцы обступили графа, один из них угрожающе встал в боевую стойку, когда герцог Жан-Гаспар де Лидс вскочил со своего места и потянулся к мечу. Дверь зала собраний распахнулась и в неё вбежала полурота арбалетчиков-ветеранов, преданных Пру. Бойцы рассредоточились по залу, пока не поднимая оружия, но жест был недвусмысленным. 

- Судьбу графа Пьера из Халамширала будет решать императрица, в легитимности которой мы все, включая графа, только что расписались, – Старый Лев говорил спокойно и взвешивал каждое своё слово, – с тяжёлым сердцем, я должен предъявить графу обвинение в измене. Увести! 

Дюпон с усмешкой подошёл к Пьеру и положил руку ему на плечо. Одно резкое движение и арбалетчики откроют огонь на поражение. Верховный маршал напомнил своим союзникам о том, что здесь и сейчас командует он. Безусловно, был риск настроить против себя Жеан, да и отбитый герцог де Лидс несомненно предпримет какую-то глупость. Пру в очередной раз поймал себя на мысли, что Жан-Гаспар напоминает ему себя в юности. Именно поэтому, он не доверял герцогу. В глазах многих, и Пьер и Жан-Гаспар были героями, но от героя до предателя всего один шаг...

Цитата

Дальнейшая очерёдность: Пьер → Жан-Гаспар → Жеан. 

 

  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Пьер даже не удивился. Как-то слишком привычно стало для него быть подставленным, преданным или назначенным ответственным за всё, так что он даже не удивлялся. Люди, подобные Селине и Гаспару, делали это также легко, как подносили ко рту бокал вина – просто потому что могли и почему-то считали нужным. Был ли он разочарован, увидев что Пру ничем от них не отличается? Возможно. Но уж точно не удивлен. Может маршал и выглядел как тот, кто отбросил Игру ради общего блага, но в итоге он сам продолжал в нее играть до сих пор, как марионетка из уличного театра – если кукольник знает своё дело, ниточек будет почти и не видно. Ниточек, давно и надолго повязавших эту прогнившую “империю”, в которую ему хотелось бы ещё верит, но получалось уже не очень. Ещё парочка таких историй и многим идея перебраться в Ферелден или принять Кун покажется далеко не худшим вариантом, но серьезно, кого это сейчас тут волнует? Ха. Не волнует даже его самого. Дойдет до этого – Пьер примет решения, а пока он надеется что в казематах ему дадут выспаться хоть немного. В конце концов, это ведь его собственные казематы. Посему жест Дюпона граф встретил не видом оскорбленного достоинства (серьезно, у многих ли тут оно ещё осталось и многие ли готовы над ним трястись?), а улыбкой – может быть разве что немного мрачной и ироничной. А во взгляде на маршала, впрочем, промелькнуло неявное “Никак вы, б…, не научитесь...” – не так гневное, как равнодушно-фаталистическое. Тяжелое сердце… Ну да, как же. Увы, Пьер был слишком орлесианцем, чтобы верить в красивое словоблудие.

- Не стоит, герцог. Я ценю ваше общество, но лучше все-таки не в соседних камерах. – Взгляд в сторону Де Лидса, который явно готов сотворить нечто опрометчивое, потом снова на Дюпона,  – С радостью вверяю себя Имперскому правосудию Её Величества. Пойдемте, не будем задерживать благородных господ. Им есть о чем поговорить и без нас.

Теперь уж точно есть. Если уж старику приперло именно сейчас разворошить осиное гнездо своим символичным жестом, то явно не Пьеру смазывать ему покусанные места. Что до Императрицы… Вряд ли она будет хуже предшественников или ныне живущих коллег по власти. Тут постараться надо. 

  • Like 2
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

- Merde! – выкрикнул де Лидс, вскакивая со своего места. Его рука метнулась к рукояти Морниваля, древнего клинка, который никогда не уставал проливать кровь, – это безумие…

«Это политика, – возразил одному герцогу слышный голос Реммаша, – вы с графом позволили старику переиграть себя, таким очевидным манёвром, что мне просто стыдно на это смотреть… Неужели я так плохо тебя обучил, Жан-Гаспар?»

Меч с тихим шелестом показался из ножен, сталь сверкнула в пламени факелов, но Пьер жестом призвал друга остановиться. Жан-Гаспар метнул отчаянный взгляд в сторону Жеан, неужели маршал армии императрицы позволит вот так просто арестовывать одного из своих самых верных командиров?! За спиной Жан-Гаспара уже выстраивались арбалетчики и герцог небрежным движением вогнал меч обратно в ножны. Пригвоздив Старого Льва холодным взглядом, герцог рухнул на свой стул, гремя доспехами. 

- Merde, – повторил он уже себе под нос, не смотря вслед уходящему под конвоем Пьеру. Последний держался достойно, сохранив честь. Жан-Гаспар не сомневался, что Жеан непременно что-то придумает. Они не бросят самого верного вассала императрицы гнить в подземельях его собственного города. Это было бы предательством. 

- Война ещё не окончена, - прорычал правитель Лидса, – а мы уже разбрасываемся союзниками так, словно одержали победу. Что дальше, продолжим военный совет под прицелом арбалетчиков?

Жан-Гаспар не был готов к такому гамбиту Старого Льва, поэтому ответить ему было просто нечем. Солдаты и шевалье Лидса пребывали в полной уверенности, что их командир в безопасности. Никто не будет пробиваться ему на выручку по коридорам Халамширала. Паранойя в голосе герцога постепенно брала верх над здравым смыслом и остатками доверия к своим союзниками. 

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

От героя до предателя один шаг, это верно.

 

Жеан бы стоило запомнить эту истину тоже. И безусловно, использовать в нужный момент.

 

Её холодная рука ляжет на кожаный манжет Стервятника, когда тот словно зеркаля де Лидса соберётся срываться с места, правда только после того, как в помещение ввалятся арбалетчики. Жеан не позволит ему лишних и не нужных действий или движений, это лишнее. От болта это его не убережёт, так же как и не убережёт в случае чего и саму Лавайе.

 

- Полагаю этот фарс стоит заканчивать, – проговорила Лавайе не двигаясь с места, но в её голосе за долгое время можно было почувствовать раздражение, – Я не намерена продолжать разговор под прицелом арбалетчиков, маршал, – она скосила взгляд что бы ухватить краем глаза солдат, – Де Лидс, будьте добры, вернитесь на своё место, вы и так достаточно высказали, – Лавайе перевела взгляд на сидящих напротив. Пру разыграл свою карту, превратив дружескую партию, в разгромную. Долго ли обдумывал Бастьен свой ход, что бы одним лёгким движением снять со своих рук оковы, в которые он был закован до того как поставил свою печать в этой треклятой бумаге. Он проглотил свою гордость, свою преданность и верность Гаспару,  показно, на людях, а в замен получил власть, и теперь этой властью незамедлительно воспользовался сняв с себя любую ответственность, пусть и поступив не по совести, поступив не по чести, а скорее поступив так, как делают обиженные мальчишки. Вот только такое определение к маршалу Пру было применять...странно.

 

- То, что совершил граф, поступок опрометчивый, верно. Однако, поступок этот принёс свои плоды, и об этом не стоит забывать. Возможно благодаря этому нам и удалось взять город за одну ночь, маршал,  – продолжила Лавайе, снова практически не сдвигаясь с места, словно опасалась, что это может спровоцировать вооружённых солдат. Теперь Пру начнёт убирать их по одному, меняя на людей лояльных себе, начал он показательно, что бы все остальные заранее дважды подумали. Нет, они не союзники, они кучка пауков запертые в банке и до этого момента они делили эту банку как могли, стараясь не допустить ни единого неверного слова, или действия, а всё лишь потому, что банка эта ещё не была закрыта крышкой, и дышать была возможность. Теперь же, крышка захлопнулась, и останется в банке сильнейший. Что же, первые действия были сделаны, и Жеан упустила возможность сожрать оппонента первой, однако, не всё ещё было потеряно, но теперь граф Пьер нуждался в присмотре. Жеан была уверенна, что  жизнь правителя Халамширала под большей угрозой в казематах чем за их пределами. Стоило и Жана-Гаспара уберечь от необдуманных действий, ведь он неприменно ринется спасать друга и соратника, чем в большей степени скомпрометирует и Пьера и себя, а самое главное Лавайе. Как не крути, а они оставались её людьми.

 

- Вместо того, что бы действительно решить важные и насущные вопросы, мы продолжаем пытаться указать друг другу место. Это не поможет нам в войне, господа. Мне прискорбно, что наше триумфальное возвращение в Халамширал, превращается в чистой воды фарс и шапито. Не забывайте, что наша страна горит красным пламенем, пока вы хотите показать, всем наше величие, до которого сейчас ни кому нет дела, потому что мир агонезирует. И мы не имеем права терять людей, только-только закончив важное сражение, – Лавайе замолчала, что бы зло хмыкнуть, – Но, командуете здесь вы, – она смотрела на Пру,  – Так командуйте, маршал. Займитесь действительно важным делом.


Blickst hinter meine maske...

f5b9af8e14f42788a0fe4ec38e8458da.gif

Sag mir —

  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Верховный Маршал махнул рукой и арбалетчики, бряцая доспехами, удалились. Он показал силу, большего не требовалось. Кроме того, в руках Пру было и то что осталось от орлесианской тайной службы, реорганизованная и преданная лично ему она была готова к пресечению попыток проявления непокорности и срыва планов по освобождению Орлея. Морщины прорезали лицо Старого Льва, он действовал жёстко но в сложившейся ситуации, он не мог позволить себе проявление слабости, а милосердие – это слабость. Бастьен кивком поблагодарил Жеан, осадившую своего не в меру ретивого герцога, Пру не хотелось бы бросать Жан-Гаспара в соседнюю с Пьером камеру. Этот отморозок ещё пригодится в обороне Халамширала и последующей войне, если не начнёт делать глупостей, но интуиция, которой Старый Лев привык доверять, подсказывала ему, что герцог де Лидс очень скоро оступится и тогда… Тогда его тоже придётся наказать так, чтобы другим было неповадно. Но верховный маршал предпочёл бы отправить Жан-Гаспара на самоубийственное задание, чтобы он сгинул в бою, напоследок забрав за собой столько Вольных Граждан, сколько сможет, а в талантах лихого рубаки де Лидса, он не сомневался. Ещё оставалась Жеан, с которой придётся договариваться, но это уже совсем другая история.

- Я распорядился начать работы по ремонту стены, взорванной во время штурма, – спокойно произнёс верховный маршал, так словно недавнего инцидента не было. Сложив пальцы “домиком”, Пру продолжил, – так же начаты работы по восстановлению города. К сожалению, от Эльфинажа ничего не осталось, мои люди нашли там только обгоревшие трупы и каменные основания зданий, сгоревших до тла. Боюсь, вылазка графа Пьера дорого обошлась его городу. Сейчас немногих оставшихся в Халамширале эльфов допрашивают и показания, полученные от них сейчас вселяют в меня тревогу… 

Старый Лев задержал взгляд на Жан-Гаспаре, давая ему понять, что ему известно откуда у эльфов оружие и что он категорически не одобряет решение герцога, за которое последнему придётся ответить, когда настанет время. 

- Вместе с основной армией, я выступаю на Вал Руайо по тракту, – наконец Пру озвучил самое важное решение дня, – маршал Лавайе, вы с отрядом отправитесь в Вал Шевин и передадите мой поклон её императорскому величеству. Я расчитываю увидеть вас и армию императрицы под стенами Вал Руайо и вместе мы отобьём столицу. Жан-Гаспар, Харамширал нужно удержать малыми силами и любой ценой. Армия Лидса отправится с маршалом Лавайе, а вам нужно отобрать пять сотен солдат для защиты городских укреплений, не считая оставшихся людей графа Пьера и вспомогательных сил, которые вам будет готова оставить маршал. Не подведите меня и маршальский жезл будет в ваших руках. С вами я оставлю Роммель и Хесслера, в качестве советников для принятия стратегически важных решений. Вопросы? 

Пру окинул собравшихся строгим взглядом.  Как он и ожидал, вопросов не было. Каждый думал о чём-то своём и только Пру – об общем деле освобождения Орлея. Он уже чувствовал как за спиной сплетаются в клубок змеи. Но он будет готов. Старый Лев ошибается лишь однажды, но не сегодня. 

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость
Эта тема закрыта. В ней нельзя оставлять ответы.

×
×
  • Создать...