Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
Narrator

VI. На крыльях войны

Рекомендованные сообщения

VI. НА КРЫЛЬЯХ ВОЙНЫ

https://funkyimg.com/i/2ToCv.png

Дата: 13 Первопада, 9:42 Века Дракона
Место: Форт Ревасан, Долы, Орлей
Погода: холодно, идёт крупный снег
Участники: Jean-Gaspard de Lydes, Bastien Proulx, NPC
Вмешательство: ГМ
Описание: объединённая армия орлесианского сопротивления уже на пути в Халамширал, где Бриала и граф Пьер проводят диверсию. В это же время великий маршал Бастьен Пру созывает военный совет в форте Ревасан.

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Bastien Proulx

ost

Ночь выступления на Халамширал.

Армия была снаряжена, первый снег был вполне ожидаем, но в равной степени нежелателен. Пру лежал в горячей ванне в каменной комнате, а пальцы Арианны сжимали и разжимали шею старого Льва. Он был напряжён, это чуствовалось.
- Волнуетесь? - робким голосом спросила магесса. Бастьен не ответил, прикрыв свои глаза, частично от желания не думать, частично от удовольствия. Массаж Арианна делать умела, а горячая вода расслабляла мышцы.
- Знаешь, чем отличается штурм крепости от штурма города? - сказал Бастьен с закрытыми глазами.
- Величиной потерь, рискну предположить?
- Верно подметила, но это номинальное отличие. Крепость состоит из солдат, да там есть женщины и условные ценности, но этого не так, чтобы много. А вот город…- Бастьен вспомнил свою юность в Ферелдене и ту злополучную девушку, сцена группового изнасилования, которая застыла в глазах тогда ещё молодого офицера, - …город — это тысячи люди, незащищённых никем. Кровь опьяняет мужчину хлеще вина. Когда враги разобьются, Халамширал будет грабиться. В Ферелдене мне довелось штурмовать город при нашем позорном отступлении, - пальцы Арианны вновь сжали шею Главнокомандующего.
- И что там было?
- Женщины ходили по кругу на глазах детей. Их имели в три щели, после чего ей, да и детям перерезали горло. И в этом бардаке, я как офицер должен был наводить порядок. Мы не можем карать наших солдат за принесённую нам победу, это их победа. Мы всего лишь должны держать дисциплину, и чтобы утром они были строю и не поубивали друг друга. Халамширал превратиться на ночь в один сплошной бордель.
- Они же изменники, почему вас так это волнует? Вы рассказывали про восстание Ферелдена, восхищаясь торжеством войны… а сейчас? - Старый Лев открыл глаза и развернулся к магессе, смотря в её глаза.
- Создатель мне свидетель, Арианна, я бы пустил по кругу даже королеву этих собачников из Ферелдена и наблюдал бы за этим, но Халамширал — это наши люди, понимаешь? И на моих плечах их судьба.
- Понимаю, Господин…, - зеленоглазая ведьма улыбнулась и на полтора часа Пру забыл о предстоящей осаде.


Час перед рассветом.

Совет собирался на рассвете, а сам старый Лев ещё до прихода солнца прогуливался вдоль стен форта, наблюдая за войском, которое за время их нахождения здесь было отлажено, подобно гномьему механизму. Муштра сделала из мальчиков мужчин, из крестьян солдат, а из избалованный столичных офицеров настоящих офицеров. Десятью минутами спустя, Пру встретит Дюпона.
- А вы быстро с ней сегодня, Милорд, - ответом ему был взгляд, который любого поставит на место. Они с Рене были друзьями, но не на публике. Наёмник был лучше других, но что важнее - надёжней. От него он знал, какие настроения среди солдат.
- Новости?
- О драконах пока что никаких, но скорпионы снаряжены снарядами с наконечниками из вулканического золота.
- Прекрасно, какие настроения среди людей?
- На подъёме духа, Милорд. Мы изрядно здесь насиделись.
- Хорошо, очень хорошо. Найди Хесслера и приведи его на совет.
- Осмелюсь поинтересоваться, чем он может быть полезен вам?
- Эльфинаж в Халамширале, они могут стать помехой. Если тронут наших, то мы отдадим его на милость наших солдат. А если будут сопротивляться…то неожиданный пожар будет крупной неприятностью для нас. И большой трагедией для всей страны.
- Чертовски неприятной, Милорд, - Дюпон усмехнулся, - Не смогли уберечь доблестных остроухих, - Лев остановился наблюдая за первыми лучами солнца.
- Пора взять страну в ежовые рукавицы. Чернь и эльфы привыкли к ласке, но им пора вспомнить своё место, как и нашим людям пора бы вспомнить то, чья это страна. За Хесслером, живо!
- Так точно!


Верховный Главнокомандующий был в ставке, когда ключевые генералы приходили на совет. Каждого из них Старый Лев приветствовал, как и полагается. Последним зашёл Дюпон, Генерал от Инфантерии и Хесслер на которого бросили косые взгляды. Репутация у мужчины была не самой лучшей. Мясник, убийца, но все знали одно, он профессионал. Маршал собирвлся раскрывать генеральный план компании, в отличии от генералов, Пру доверяд Дюпону и Хесслеру. Они были верны ему и знали, что всегда получат сполна за свои заслуги. Они верили в него. А что же до генералов, присутствующих здесь… Что знают двое, знает и свинья.

Совет находился в просторной каменной комнате с одним лишь столом в центре. На столе лежала свёрнутая карта, фигуры стояли рядом с нею. Очевидно, сейчас Верховный Главнокомандующий раскроет Генеральный план. Среди офицеров ходили различные слухи о нём, а со слов Дюпона офицеры делали ставки и тот, чей план совпадёт с планом Пру, получит весь призовой фонд. Никто не знал о том, что это организовал сам Рене по указанию Льва. Среди предложенных идей большинство было мусорными, но редко встречались и хорошие.
- Рад приветствовать каждого из вас, Господа. Нашими общими усилиями мы собрали армию, которая не собиралась со времён восстания Ферелдена. Сейчас будет рассмотрен Генеральный План сражения, в частности предстоящая осада и взятие Халамширала, однако перед этим я считаю необходимым разъяснить организационные вопросы, - Пру стоял во главе стола в то время, как остальные стояли пообок от стола. Лев отошёл, призвав из угла комнаты Хесслера, обратив внимание генералов на него, - Он вам всем хорошо известен, будем честны. До этого момента мы не оговаривали эльфийский вопрос. В Халамширале находится большой эльфинаж и от наших действий там будет зависеть наша будущая компания. Проявим слабость и остроухие возомнят вернуть себе Дол. Все мы слышали этот лозунг. Сорок два года назад мы потеряли власть над собачниками, и я надеюсь для каждого здесь очевидно, что если мы потеряем Долы, то от нашей страны останется пустой звук. Я призываю вас помнить о наследии, которое досталось нам от наших отцов, - Бастьен говорил твёрдым, уверенным голосом не монарха, но лидера. Он повёл рукой в сторону Хесслера, - Этот человек большой специалист в области остроухих. И сейчас, Хесслер, я возвожу вас в ранг командира специального отряда, - Лев сурово посмотрел на человека с ожогом на большую часть лица. Хесслер поклонился, как умела чернь, - Целью его отряда является контроль над эльфами. Доведите до ваших офицеров, что о каждом инциденте с эльфами необходимо в будущем доложить ему. Во время осады и последующего штурма он со своими людьми отправится в эльфинаж для поддержания порядка. В последующем вам, Командир Хесслер, будет необходимо отчитаться о проведённой работе перед всеми нами, а в особенности о решениях, которые вы примите. Вы понимаете степень ответственности, Командир Хесслер? - солдат волновался, находясь среди такого колличества знатных военных и в ответ только кивнул головой, - Прекрасно. Вы свободны, - Хесслер ушёл назамедлительно, - Переходя ко второй организационной повестке совета, то наш Рыцарь Командор Храмовник, Матье Роуз, собрал магов, владеющих целительными чарами. К каждому из вас будет отправлен отряд таких магов вместе с хромовниками и лириумом для их обеспечения. Зима пришла, Господа. Мехами мы сумели обеспечить даже авангардную пехоту, надеюсь эти маги сослужат вам хорошую службу в предстоящем штурме, - Бастьен стоял по офицерски, держа руки за спиной, - И так, перед тем, как мы перейдём к основной части нашего совета, а именно предстоящей осаде, есть ли какие-либо вопросы, новости или же нечто другое?

Отредактировано Bastien Proulx (2019-04-23 16:56:52)

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Жан-Гаспар де Лидс со скучающим видом ковырялся под ногтями мизерикордием. Он знал план наступления на Халамширал наизусть. Кроме того, герцогу было известно намного больше, чем остальным офицерам, собравшимся вокруг маршала. Жан-Гаспар чувствовал себя неуютно в обществе преданных сторонников Старого Льва, ибо совсем недавно они были заклятыми врагами, сражаясь в Войне Львов по разные стороны. Хуже того, они начинали гражданскую войну, как союзники, пусть и вынужденные. Жан-Гаспар избегал маршала, предпочитая общество генерала Жеан и сторонников Селины, но когда Старый Лев созвал общий военный совет, герцог де Лидс незамедлительно явился. По известным только ему причинам, граф Пьер из Халамширала отсутствовал, несмотря на то, что командование армии лоялистов обсуждало штурм его города. Это было не в характере Пьера и неизбежно вызовет подозрения. В прочем, маршал решил не ждать правителя Халамширала и это вселило в герцога надежду на то, что ему не придётся отвечать на неудобные вопросы. Он молча кивал на слова маршала, мысленно вознося молитву Создателю за графа Пьера и его маленький отряд храбрецов. Возможно, вероломные эльфы прямо сейчас добивают своих орлесианских союзников где-то в подвале Халамширала, а возможно, они уже сейчас сражаются с мятежниками... Но герцог надеялся, что у его товарища всё хорошо, ибо терять такого хорошего собутыльника ему не хотелось. А ещё Адриан куда-то запропостился.

- При всём уважении, маршал, - заговорила Жеан, не скрывая своего отношения к своему старому неприятелю, - вы собираетесь начать военный совет без графа Пьера из Халамширала?

Жан-Гаспар замер, с кончиком мизерикордия под ногтем безымянного пальца. Он хотел рассказать Жеан о тайной миссии графа Пьера, но всё не мог найти времени, слишком быстро развивались события. Это дурно пахло, даже если считать замысел, нет, заговор Пьера и Жан-Гаспара ходом в Великой Игре. Кроме того, де Лидса тяготило осознание того, что Старый Лев сейчас готовится к решающей битве на этой стадии войны за Орлей и даже не знает, что сражается по сути за самозванку. В прочем, он до сих пор не был уверен в том, кому верить - Адриану или Бриале. Последняя была, безусловно, остроухой шлюхой, но у неё не было мотивации предавать своих союзников а дю Кото... Он был другом, соратником и верным боевым товарищем, но он был Игроком и Игроком превосходным. У него была и мотивация и возможность. Поэтому Жан-Гаспар принял решение дождаться новостей из Вал'Шевина, о чём сейчас жалел, но ничего не мог поделать.

- Граф Пьер из Халамширала не сможет присутствовать на военном совете, - охрипший голос Жан-Гаспара разрезал тишину, повисшую после слов Жеан, как заржавевший, но всё ещё острый клинок, - он просил передать его превосходительству и благородным донам свои искренние извинения.

Жан-Гаспар проигнорировал выразительный взгляд генерала Жеан и шумно вогнав кинжал в ножны, приблизился к столу, на котором была разложена карта. Герцог был облачён в полный доспех, предназначенный для пешего боя. Он готовился штурмовать город, а значит, решающее слово в этой операции должна сказать орлесианская пехота. Как и положено, Жан-Гаспар оставил всё оружие кроме фамильного меча и мизерикордия гвардейцу у входа в ставку командования, но подготовился он основательно. При герцоге было как минимум два арбалета - тяжёлый для стрельбы на подступах к стенам под прикрытием осадного щита и лёгкий для уличного боя, запас болтов и метательных ножей. Досмотр герцога занял около четверти часа прежде чем его подпустили к Старому Льву и про себя Жан-Гаспар отметил, что атмосфера недоверия и напряжённости в стане союзников никуда не делась. Это угнетало. Мечты о единстве...

- Ваше превосходительство, - герцог ударил кулаком по груди и поклонился, обращаясь к маршалу я прошу Вас о чести повести пехоту на штурм Халамширала. Со мной армия Лидса и люди графа Пьера, вместе с его благословением.

Жан-Гаспар умолчал о том, в какой форме Пьер пожелал своему старому товарищу удачи, ибо граф в выражениях не стеснялся. Небритое лицо герцога Лидского разрезала зловещая, как удар ножом, улыбка. Он смотрел на Халамширал в руках врага, как акула в Недремлющем Море смотрела бы на голую задницу над водой.

- Даю слово шевалье, не подведу.

Маршал первый раз видел перед собой правителя Лидса, хотя хорошо знал его старшего брата. Реммаш де Лидс был верным сторонником Гаспара де Шалона и боевым товарищем самого Пру. К сожалению, война разделила Жан-Гаспара и вассалов Великого Герцога, но маршал наверняка слышал об отморозке, который не раз вёл в бой пехоту дома Вальмонт, сражаясь по колено в грязи, крови и говне, плечом к плечу со своими бойцами. Тот же человек вёл за собой конницу сторонников Императрицы против Вольных Граждан и нежити, прикрывая отступление основных сил генерала Жеан. Жан-Гаспар был много кем - картёжником, пьяницей и дуэлянтом. Он оставлял в борделях достаточно золота, чтобы вооружить полуроту орлесианских лучников и в то же время, оставался патриотом Орлея.

Подпись автора

I ask myself what it means to be one of the Dark Angels. Is it to hunt the Fallen, chasing shadows through the dark places of the galaxy? Is it to lie, to hide and to plot so that others will never know of our shame?

I ask myself what it means to be one of the Dark Angels. It is to be the honored FIRST LEGION, the Emperor's wrath!

REPENT! FOR TOMORROW YOU DIE!

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Bastien Proulx

ост

Власть, как песок, особенно в Орлее, где песок течёт сквозь пальцы, как бы сильно ты не старался её удерживать. Пру не был политиком, он не был и монархом. У него было большее количество качеств, но главное из них - не желание быть этим самым монархом. На совете отсутствовал человек и это не понравилось Бастьену. Это веяло Игрой, а Игра была как нельзя некстати. Очень некстати. На лице Маршала прошла мимикрия и на долю секунду внимательные могли заметить его раздражение.
- Полагаю, у Графа есть более важные дела, - предложение Жана-Гаспара было неожиданным и в то же время ожидаемым, вопрос был в том, кто вызовется. Эта война была не только за Орлей, это война определяла сотни офицерских карьер и от неё зависело будущее расположение сил в стране, а также то, чем станет Орлей в будущем. В определённный момент Маршалл радовался тому, что ему не суждено увидеть будущее его Империи. От умрёт на её закате, думал он, но перед этим Феникс будет сражаться до конца. А быть может повезёт и Орлей вновь станет Имперским. Для этой цели Бастьен прикладывал все силы. 

- Я видел ваш манёвр в Долах, Де Лис. Не будь Дюпона со мной, я бы повёлся на вашу хитрость и боюсь ставку возглавлял бы кто-то другой. Сочту за честь ваше участие в штурме, - если они победят, а они победят, то наибольшее влияние приобретут непосредственно те графы, что принимали непосредственное участие в битве за Орлей и за его ключевые города. Здесь был важен баланс и Пру с трудом, но держал его, распределяя должности в равной степени по таланту, как и по принадлежности к лагерям уже канувшего в небытие восстания, - Арианна, - Пру кивнул своему секретарю и зеленоглазая магесса подошла ко столку и развернула карту, выставляя фигуры войск. Её действия были точными и аккуратными. Сам Пру, как и и другие генералы ждал, когда магесса закончит.

- Восток и Север страны под нашим непосредственным контролем. Мы аккумулировали силы и сейчас у нас достаточно людей и ресурсов для нанесения двух решительных ударов. Наша цель - это два решительных удара..., - указательный палец Маршала указал на Халамширал и Вал-Руайо, - ...по Халамширалу и столице. Мы выдвигаемся в Лидс и разделяемся. Я веду армию на штурм Халамширала. Вы же, Жеан, укрепляете западный фронт, параллельно с этим направляя передовые отряды вдоль берега, занимая северное побережье. Вашей третьей задачей будет использование инженеров, которые вычистят и подготовят дорогу нашим основным войскам к столичной переправе. В этих двух местах необходимо закрепиться. Соответствующее количество скорпионов на случай нападения дракона будут предоставлены. Конница в штурме нам не поможет, потому мобильность на вашей стороне. Большая часть кавалерии под вашим непосредственным управлением, Жеан, - палец генерала указал на две точки, где армии закрепятся. После, на эти места были выставлены соответствующие фигуры.

- Провести к нам армию они смогут только через имперский тракт. В условиях наступающей зимы — это будет непростой для них задачей и более чем предсказуемой с их стороны. На нашей стороне время, Господа. После занятия переправы вы должны будете принять наёмный флот и выплатить им обещанный залог. В это время мы займём Халамширал силой. После, мы направимся к этой переправе. К этому времени я рассчитываю, что всё Северное побережье будет под нашим контролем, Жеан. Я встречу наёмный флот с господином де Лидсом. Во время нашей переправы знаменосцы на Западе должны будут осадить столицу, - когда соответствующие фигуры были расставлены, Бастьен выпрямился, убрав по привычке руки за спину, - Наша задача не дать им опомниться и предпринять контрдействия. На стороне Флорианны интриганы, но не военачальники, — это было совсем, как в шахматах, рассуждал Бастьен долгими ночами с Арианной, прогулками в одиночестве по лагерю и ночами в своём кабинете. Это был шах королю. Потеряй она столицу и лишится тех крох легитимности, что у неё были.

- У Флорианны не останется иного выбора, как направить все свои силы на снятие осады столицы. Если она потеряет Вал-Руайо, то все её сторонники в Орлее оставят её. Она будет полагать, что мы останемся здесь, на Севере Орлея — это её единственная надежда. Однако, к моменту Генерального сражения мы нападём на них с Востока и дадим генеральное сражение. На нашей стороне численный и стратегический перевес, Господа. Операция подготавливалась мною на протяжении всего этого времени. С вашей стороны я рассчитываю лишь на ваш профессионализм. После победы под столицей мы возьмём её под свой контроль. К этому моменту будет проведено собрание Аристократии, которая определит первого выборного монарха Орлея. Собрание будет проведено немедленно, без каких-либо торжеств. После, нам останется добить мятежников и казнить узурпатора. И раз речь зашла о выборах, Арианна, будь добра, - девушка вновь вышла из угла комнаты, поставив небольшого размера сундук на стол. Открыв его, девушка начала доставать запечатанные пергаменты и передавать их лично каждому из присутствующих.

Очередь дошла и до Жана-Гаспара. Зеленоглазая магесса учтиво поклонилась и протянула мужчине пергамент.
- Жан-Гаспар Де Лис, - когда процедура была окончена, Бастьен вновь заговорил. Некоторые уже развернули пергамент, принявшись изучать его.
- Выборные грамоты. Они не подлежат передаче и дают исключительно вам право голоса на предстоящих выборах. Граф Пьер получит аналогичную придя ко мне в ставку. Вы поддержали меня и верно служили все эти месяцы. Я исполняю данное собранию обещание и рассчитываю на ваш профессионализм во время компании, Господа.


После начались обсуждения стратегии. Пру раздавал каждому из генералов задание, раскрывая детали Жеану и задачу, которую ему было необходимо исполнить. Собрание заняло более полутора часа. Генералы удалялись один за другим, получая все необходимые сведения и задачи. Последним удалился Жеан, оставляя Жан-Гаспара, Рене Дюпона и Арианну наедине с Бастьеном. Они поработали на славу, но главное только предстояло впереди.
- Арианна, будь добра, - девушка без колебаний свернула Имперскую карту на место которой развернула карту Халамширала.
- На данный момент к городу направляются осадные части под прикрытием тяжелой Имперской Кавалерии, а также трёх полков Шевалье. К нашему прибытию всё необходимое будет готово. Осада будет идти непрерывно, орудия будут установлены, как и всё необходимое для штурма, как башни, таран и скорпионы. Мы не должны забывать о проклятом драконе. Если они попробуют прорвать её, то только облегчат нам задачу. В поле им не выстоять против тяжелой кавалерии и наших стрелковых и осадных частей. Относительно штурма, то Халамширал второй по величине город после столицы. На Севере и на Юге находятся ключевые ворота. Де Лис, вы возглавите штурм южной части в то время, как вы, Дюпон, возглавите нападение на Северные торговые ворота. Наша задача занять стены и пропустить нашу тяжёлую пехоту в город. Мы должны занять эти ключевые позиции, после чего нанести решительный удар по дворцу, - палец маршала указал на точки на карте города, включая эльфтнаж.
- В городе будут влиятельные аристократы изменники милорд. Многие из них сдадутся нам на милость, - Дюпон сделал важное замечание, - От наших действий здесь будет зависеть вся компания. Проявим слабость, и изменники на западе и Юге убедятся в своей безнаказанности. Я считаю необходимым проявить жесткость, взять аристократию в латные перчатки и свернуть шеи змеям, убившим наших монархов. И более того, Господин. Ходят слухи об эльфах, которые предали Императрицу и о том, что они есть в восточной части. Возможно и сама Бриалла в городе. Что прикажете делать по этому вопросу?, - Бастьен взял тактическую паузу, размышляя о том, что необходимо будет сделать. Пру обратил свой взгляд на Де Лиса.
- Бриалла причастна к убийству Селины в не меньше степени, чем и Флорианна. Я никогда не любил Селину, но она имела столько же прав на престол, как и Гаспар. Она была Императрицей и не заслуживала той смерти, которой умерла. Она был лицом Орлея, пусть я и не согласен с этим. Бриалла должна быть убита на площади в столице, но за неимением достаточного количества времени, то её головы на пике будет достаточно. Назначь награду от моего имени среди своих лучших солдат. За голову я дам больше, чем за живую. Мне ни к чему эта предательница, - Пру не был мастером в игре, но в причастности Бриаллы к убийству Селины он не сомневался. Он знал лишь слухи, но на лицо было предательство. Селина заигрывала с эльфами и когда вторые не получили желаемого, они предали её.
- А что же до изменников…что думаете вы, Де Лис? Как нам следует поступить с изменниками?

Отредактировано Bastien Proulx (2019-04-24 15:55:22)

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

- Ваше признание делает мне честь, - ответил на слова Старого Льва герцог де Лидс, - не стану скрывать, тогда я хотел вписать своё имя в историю этой войны. Отрадно, что сегодня у меня будет возможность расписаться кровью мятежников, а не орлесианского маршала.

Жан-Гаспар принял грамоту из рук магессы, не скрывая своей неприязни, словно она была прокажённой. Молча кивнув, он сунул грамоту в тубус из плотной кожи, который всегда носил при себе. Опускаться до словесных оскорблений он не стал, ограничившись невербальным выражением своего презрения. А тем временем, в Вал'Шевине стояли насмерть орлесианские солдаты и шевалье под предводительством самозванки, во всяком случае, Жан-Гаспар был в достаточной мере циничен, чтобы не верить в воскрешение Селины по воле Создателя.

- Мне доводилось участвовать в уличных боях за стенами Халамширала,- признался Жан-Гаспар, - во время восстания остроухих, мы с герцогом Вал'Шевинским гостили у графа Пьера и по стечению обстоятельств были вынуждены сражаться за свои жизни.

Подробности герцог предпочёл оставить при себе. Не рассказывать же благородным донам, как он без штанов отстреливался из окон публичного дома, а потом, наспех натянув подштанники, руководил обороной этого самого борделя, превратив его почти в неприступную крепость. При этом он не переставал пить.

- Благородные доны, мне известно о готовящемся в Халамширале восстании, - герцог бросил карты на стол, при этом оставаясь внешне совершенно невозмутимым, - когда наша армия начнёт штурмовать городские стены, по мятежникам ударят наши союзники под командованием графа Пьера. У меня были причины скрывать это от военного совета, кто знает кто из наших офицеров на самом деле верен Орлею. В генерале Дюпоне сомневаться бессмысленно.

Жан-Гаспар выложил на карту золотую монету львом вверх и несколько серебряных. Фишек, которыми можно было бы обозначить отряд графа Пьера из Халамширала и их эльфийских союзников, по очевидным причинам, не было.

- Никто не знает Халамширал лучше его правителя, - объяснил Жан-Гаспар, не вдаваясь в лишние подробности, - это древний город,
который не раз переходил из рук в руки. Наши эльфийские... Осведомители сообщили о тоннелях, секретных проходах и тайных тропах, ведущих в Халамширал. К сожалению, большую армию там не провести, кроме того само путешествие по халамширальским катакомбам смертельно опасно. Местные эльфы получат возможность заслужить себе право на жизнь кровью - своей, или наших общих врагов. Остальное я могу сказать только маршалу лично, при всём уважении к генералу.

Выразительный взгляд в сторону Арианны так же красноречиво говорил о том, что герцог до сего момента воспринимал колдунью примерно как табуретку, или иной неодушевлённый предмет, дальше он будет говорить только с маршалом. Да, у Старого Льва не было ни единой причины доверять герцогу Лидскому, но он уже сказал достаточно чтобы поверить ему, либо повесить за измену, смотря как расценивать эти слова.

- А что до изменников, - Жан-Гаспар пожал плечами, - я сам дважды менял господ, но продолжал сражаться за Орлей. Если изменники сложат оружие и сдадутся, их нужно судить и воздать каждому по справедливости. Многих могли запугать, кого-то подкупить или шантажировать, а кто-то несомненно оставался верен Орлею, несмотря на то, что был вынужден склониться перед узурпаторшей. А что до Вольных Граждан, мой голос за то чтобы перевешать всех сукиных детей до последнего.

Подпись автора

I ask myself what it means to be one of the Dark Angels. Is it to hunt the Fallen, chasing shadows through the dark places of the galaxy? Is it to lie, to hide and to plot so that others will never know of our shame?

I ask myself what it means to be one of the Dark Angels. It is to be the honored FIRST LEGION, the Emperor's wrath!

REPENT! FOR TOMORROW YOU DIE!

  • Какое вкусное стекло 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Bastien Proulx

ост

В комнате нависло молчание, Бастьен развернувшись к присутствующим спиной, начал размышлять. Сказать, что ему это не нравилось - ничего не сказать. Под окончание речи Жана, Дюпон издал саркастический свист, положив руку на эфес меча, легонько постукивая трофейным золотым кольцом, изъятым у одного из знаменосцев Де Лиса. В то время, как Магесса и Наёмник смотрели на генерала.
- Прошу прощения, Милорды, но я совсем забыл это слово…как называется то действие, когда укрываются стратегически важные сведения?
- Изменой, - с улыбкой на лице ответила Шатильон. Она прекрасна знала отношение Де Лиса к магам. Её улыбка была столь же ядовитой, как и её зелёные глаза.
- Благодарю вас, Прекрасная. Как выразился граф, моя верность не стоит под сомнением, а потому позволю себе высказаться, - Рене повернулся торсом к Де Лису, всё так же постукивая по эфесу своего меча, - Я ,конечно, не имею столь блестящего образования, как у графа Де Лиса, но по военным законам…а что гласят военные законы, Миледи? Право на моей памяти вы изучали в отличии от меня, - улыбка наёмника была издевательской. А в ответ Шатильон отвечала тоном, как на экзамене. Это было представление, не меньше.
- В зависимости от тяжести, Милорд. От лишения титулов и изгнания до казни. Принимая во внимание нынешнюю ситуацию, смею заявить, что это можно назвать изменой, ведь эльфы просто так ничего не делают. Особенно, если они добровольно послушаются Графа.
- Благодарю вас, Прекрасная, ваше образование столь же блестяще, как и вы. Так вот…
- Довольно! - Бастьен резко развернулся ко всем присутствующим, а его тон был крепче любого металла. За это время он прикинул всё возможное и сделал свои выводы, но главное - продумал необходимые действия. Маршал всегда брал тактические паузы и никогда не отвечал, и не действовал по инерции. Потому, вероятно, всё ещё был жив. 
- Если информация выйдет за пределы этой комнаты, вы оба будете казнены, - тон Маршала был холоден, как лёд, - Арианна, среди твоих магов есть эльфы?
- Да, Милорд.
- Найти и возьми с собою Хесслера. Допросить каждого из них и доложить результаты мне. Ответственная за ведение допроса ты. Дюпон, каждого не приписанного или не зарегистрированного эльфа в лагере, в армии или же любого эльфа, который подойдёт к нашей армии ближе, чем на милю - в кандалы и не кормить сутки. Господин Хесслер займётся ими сразу же после магов. О каждом инциденте и любой информации докладывать мне лично. Выполнять, оба! - если Пру, что и умел в своей жизни, так это командовать. Маршал был большим специалистом в этой области. Его тон, его действия говорили сами за себя, выдавая профессионализм.
- Будет исполнено, Милорд, - одновременно произнесли Арианна и Рене, после чего поклонились и оставили Маршала и генерала наедине друг с другом. Пру подошёл к тумбе, что стояла в углу комнаты и разлил из графина вино по бокалам, после чего подойдя к столу, поставил бокал Де Лису. Сделав глоток, Маршал сядет на стул.

- Знаете ли вы о том, что Де Шейла собирались убить два месяца назад? Пять лет назад он убил на дуэли друга того, кого я вам не назову. И тот вознамерился отомстить ему, отравив его и забрав знамёна под своё командование, - Пру сделал секундную паузу, - Нет, вы этого не знаете, как и не знаете о том, что четырьмя месяцами ранее собирались убить вас. Вы живы благодаря Дюпону, Де Лис. Возникает резонный вопрос, зачем ему докладывать об этом, если он может умолчать это, и никто не узнает об этом? Ответ кроется в одном слове - в дисциплине. Наша преданность к Орлею сделала так, что мы работаем сообща, но наши армии состоят из обычных людей. Без имений и титулов. Выбирая между куском хлеба и Орлеем, они выберут хлеб, уверяю вас. Хлеб может быть золотым, земельным или даже в прямом смысле, точность сути не меняет, - голос Бастьена начал приобретать ледяную жесткость, - Вы сражались за Селину, потому что верили в неё, а я сражался за Гаспара, потому что верил в него. Мы с Гаспаром воевали ещё мальчишками против собачников. Они победили, потому что их армия была дисциплинированной. Их держали в ежовых рукавицах и их держала идея о государстве, каким бы выдуманным оно не было. Мы же потеряли хватку среди солдат и потому проиграли. Жёсткость, уважение и страх, вот что держит войско, но что важнее государство. Страх, вот что заставило собраться знамёна Орлея против узурпатора. Вот почему мы воюем сообща и не перебили друг друга. Селина не понимала главного. Она не понимала, что страх — это основа любого порядка. Порядка, при котором не произошло не одного мало значимого инцидента в моей армии. Государство, как и армия - это механизм, где у каждого есть своя чётко определённая роль, - Пру сделал глоток вина, вспоминая былое.

- Селина думала, что знает эльфийский народ. Она думала, что спасает его, пытаясь разжаловать меня за мои действия во время подавления эльфийского восстания на западе. А я эльфийский народ знаю куда лучше, чем она могла даже предположить. Эльфийский народ даже спасать, а не освобождать, нельзя, иначе внутри души его поднимется такой мрак, который поглотит весь Тедас, а первыми нас, спасателей. Эльфийским народом можно только управлять для его же собственного блага. Лучше избить и повесить одного незаслуженно на глазах у всех, нежели потом избивать и вешать каждого, кто потеряет страх и устроит хаос. Бесчеловечно, сказала она мне тогда в столице. Разумеется, ответил я ей. Я ведь обличён властью. Невозможно вершить судьбы людей оставаясь для них человеком. Ей по молодости наивно казалось, что Орлей готов пойти за ней лишь из сочувствия к её утопическим мечтаниям. Года прошли, а она мертва, вот чем это закончилось. При нашей последней аудиенции я прочёл ей стих… «…и вот, в 10 - ом столетии, при всеобщем рёве ликующей толпы, блузник с сапожным ножом в руке поднимается по лестнице к чудному лику Андрасте; и раздерёт этот Лик во имя всеобщего равенства и братства», - Маршла посмотрел в глаза генералу, не став добавлять, что именно это и произошло с Императрицей.

- Мне искренне жаль, что произошло с ней. Я никогда бы не убил ту, в чьих жилах течёт голубая кровь, но из-за её действий, а главное интриг мы оказались в этой ситуации. Я надеюсь, вы отдаёте себе отчёт в том, что сделали, Де Лис. Я очень хорошо знаю эльфийский народ, и чтобы они сражались под командованием человека, нужен некто в кого они верят. И это не Граф Пьер. Это сократит наши потери и значительно облегчит задачу, но у людей резонно возникнут вопросы после штурма. И на эти вопросы они потребуют ответа. Если люди узнают, что за моей спиной могут плести подобного масштаба интриги, они потеряют страх и дисциплину, ставя нашу компанию под угрозу. У вас много недоброжелателей, Де Лис, не только среди сторонников Гаспара, но и среди тех, с кем вы сражались под одним знаменем. Я не допущу, чтобы люди потеряли страх или же почувствовали, что способны безнаказанно вести интриги пока ими командую я и я хочу, чтобы вы отдавали себе отчёт в том, что я не смогу защитить вас, если публично начнут задавать вопросы. А вопросы эти непременно начнут задавать те, кто узнают об этом, - намёк на то, что об этом никто не должен знать был предельно ясен, как и то, что Пру готов поддерживать стальную дисциплину не взирая на своё отношение, - А теперь расскажите о чём конкретно вы с ней договорились, - задав свой вопрос, Пру пригубил вина, не скрывая факт того, что сам факт этого ему не нравился.

Отредактировано Bastien Proulx (2019-04-24 21:12:36)

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Пока генерал и колдунья обменивались язвительными репликами в адрес Жан-Гаспара, последний, с меланхоличной улыбкой стягивал перчатку. Не спеша, палец за пальцем. Ирония заключалась в том, что он не ценил свою жизнь и смерти не боялся. Боялся только потерять честь, тем более в глазах маршала, которого уважал как старого врага и нынешнего командира. Если выбирать между казнью и смертью на дуэли, герцог де Лидс выберет второе. И пусть Создатель рассудит. Прежде чем маршал выкрикнул «Довольно!» герцог кинул свою перчатку к ногам генерала Рене. Колдунью он просто игнорировал - не пристало благородному дону оскорблять женщину, пусть даже такую. Дюпон молча поднял перчатку. Улыбка де Лидса стала ещё более кровожадной, он наслаждался моментом. Но провоцировать маршала не стал, поэтому молча дождался пока советники Старого Льва покинут помещение.

- Оскорбление можно смыть только кровью, - с всё таким же скучающим видом протянул герцог, когда за спиной Рене захлопнулась дверь, - этого требует честь, но не стану скрывать, я благодарен Создателю за возможность поставить наконец точку в этой истории.

Жан-Гаспар не раз смотрел в холодные глаза смерти. Он всегда командовал с передовой, сражался там где иной побоялся бы. И всегда смеялся в лицо опасности. В конце концов, если убьют, там где он окажется после - будет уже всё равно. А вот выпить герцог не отказывался никогда и пригубил вино прежде чем это сделал маршал, в знак доверия. Сложно переоценить насколько важен был этот жест для орлесианца, привыкшего проверять каждый напиток на яды или хотя бы пить после собеседника. Жан-Гаспар отсалютовал чашей и выпил снова.

- Она пришла этой ночью, - улыбка исчезла с лица герцога, он стал серьёзен, - предложила помощь и тело императрицы в обмен на обещание пощадить эльфов, которые согласятся сражаться и умирать за Орлей, - никаких эмоций, сухие факты, Жан-Гаспар дал собеседнику время переварить информацию и продолжил, - мы с графом не доверяем эльфам и тем более этой остроухой шлюхе. Но я потерял слишком много хороших мужчин и женщин в этой войне и не хочу потерять ещё больше. Заплатить за победу кровью эльфов, вот что мы с графом задумали не только в Халамширале. Сейчас граф Пьер из Халамширала рискует своей жизнью, чтобы сохранить жизни наших солдат, а что до эльфийки... Мы не обещали ей ничего, кроме милосердия.

Герцог допил вино и поставил чашу на стол.

- Обвинив меня в сокрытии стратегической информации, Рене повёл себя как идиот. И именно потому что он идиот, я не стал говорить то, что скажу сейчас при нём.

Жан-Гаспар прекрасно понимал, что не совершал измены. У него просто не было времени и возможности доложить маршалу об этой сделке. Он не был вхож в его покои без дозволения или вызова от самого Старого Льва. У него не было агентов в окружении маршала. А принимать решения и нести за них ответственность герцог умел и не боялся. Жан-Гаспар отстегнул пояс с мечом и прислонил оружие к стене.

- Если сочтёте меня предателем, казните на месте, - пояснил он, - но на что бы пошёл Старый Лев ради возможности получить назад тело Великого Герцога и предать его земле с воинскими почестями, как он заслуживает. Хороший вопрос, верно? Но что если Селина вернётся с того света, чтобы сражаться за Орлей и снова объединить его?

Герцог де Лидс коснулся рукой футляра, в котором лежала грамота, подписанная маршалом. Он понимал в полной мере, какая сила была сокрыта в этих строках, в этой печати. И какая ответственность ложилась на плечи каждого, кто обладал такой грамотой.

- Сейчас я сражаюсь не за Селину, а за свою мечту о единстве Орлея, мечту, которую Вы разделяете, - признался герцог, - когда погибла императрица почувствовал это и будь я проклят если ошибаюсь. Но у стен есть уши, поэтому...

Жан-Гаспар взял со стола пергамент, обмокнул перо в чернильницу и своим небрежным почерком набросал несколько слов. Протянул маршалу пергамент и полушёпотом произнёс: ...бросьте в огонь.

«Злые глаза, злые сердца.»

Подпись автора

I ask myself what it means to be one of the Dark Angels. Is it to hunt the Fallen, chasing shadows through the dark places of the galaxy? Is it to lie, to hide and to plot so that others will never know of our shame?

I ask myself what it means to be one of the Dark Angels. It is to be the honored FIRST LEGION, the Emperor's wrath!

REPENT! FOR TOMORROW YOU DIE!

  • Ор выше гор 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Bastien Proulx

Пру никогда не злоупотреблял алкоголем. Он наливал своим гостям и собеседникам, но сам выпивал не более бокала. Разум должен быть чист и с очень немногими Бастьен выпивал более одного бокала. Он слушал внимательно. Бриала должна была быть повешена, эльфы забыли страх и этот страх должен был вернуться, но было бы глупостью не воспользоваться шансом брать крепости с помощью пресловутых восстаний. Гарнизоны и солдаты узурпаторши не опытны и явно не ожидают такого. Это играло на руку и грех этим было бы не воспользоваться.
- …или он уточнял у Арианны термин измена. Всё зависит от точки зрения. Что же до милосердия и их полезности, то полагаю скоро мы это выясним. Я не натравлю на них Хесслера. По крайне мере сразу. И раз вы дали им обещания милосердия, то будем надеяться, что у неё хватит ума удостоить меня чести своим визитом после взятия Халамширала, - Пру дал предельно ясный намёк, что желал чтобы Бриала прибыла к нему сама или же насильно была приведена, - Мы не вооружим эльфов, нам не хватало ещё армии обозлённых оборванцев. Что же до нашего милосердия… если они поведут себя, как нужно, то их не тронут. Более чем достойная плата. А что же до Дюпона, да, он идиот, но он профессионал, а второе на войне я ценю значительно больше первого. Посчитай я вас изменником, то едва бы мы сейчас разговаривали.

Стал бы он помогать эльфийке ради тела Гаспара? Ради дочери? В глубине души он верил, что Император и дочь живи, но Пру не был бы самим собой, не знай он об их смерти. О некоторых вещах всё же лучше не думать. Бастьен был прагматиком и не позволил бы себя шантажировать. Не предложи лично ему Бриала помощь со взятием Халамширала, Маршал отдал бы эльфийку Хесслеру, который снял бы с девушки кожу, а из головы сделал трофей. Пока эльфы полезны, их не тронут. Ровным счётом до того пока они не перешагнут очень хрупкую черту.

Взяв пергамент и посмотрев на него, Пру обратит свой взор на Жана, после чего вновь прочтёт «это». Он поднесёт пергамент ко свече, и бумага воспылает. Когда она догорит, Маршал задумается, вновь взяв тактическую паузу.
- Нападение драконов на жрицу, пятый мор, взрыв конклава, Вестница Андрасте, а теперь ещё и вернувшиеся с того света Императрица? Удивительно совпадение, ровно год с её пропажи. Год хаоса и разрухи. Не будь здесь нас, наша страна пала бы под натиском узурпатора. Я не поверю в это пока не увижу. А если увижу, то уж кого, но Императрицу я узнаю. Это может быть и хитрой уловкой, чтобы со разъединить и сокрушить нас, - Бастьен сделал глоток вина, оставляя совсем немного в нём. Будь он уверен, что Селина настоящая, а не бастард и тем более не какая-то левая девка, он бы с огромным удовольствием снял с себя эти обязанности и вернулся к себе в «Бастион», наводя порядок на своих землях, а не решая судьбу свой страны.

- Селина дискредитировала себя, пропав на год и вернувшись именно тогда, когда это ей удобно. И это я не затрагиваю вопрос её «реальности». Это может быть очередная марионетка того ублюдка на драконе, который боится к нам сунуться. В этом вопросе я не имею власти, но если это так, то я буду рад, если она жива. В равной степени, как и её бастарду. В таком случае она будет последней представительницей династии, - Бастьен посмотрел в глаза своего генерала, значительно снизив тон, - Я вас понимаю, Жан-Гаспар. Будь всё так просто, как нам того хочется, я завершил бы войну, преклонил колено и оставил бы свой пост Жеан. Мы подписали договор и поклялись восстановить единство Орлея. В вашей сумке лежит грамота, которая даст вам голос при голосовании. Полагаю, в моей власти вынести в первую очередь вопрос о восстановлении её правления и провозглашения единства Орлея. Речь идёт не о моей или вашей чести, Де Лис. Если мы не проведём обещанного голосования, начнётся третья гражданская война. Этого наша страна уже не переживёт, в этом я не сомневаюсь, - Пру допил свой бокал вина и посомтрел на генерала, - Всю свою жизнь я служил Орлею. Если Селина победит на выборах, то я преклонюсь. Вероятнее, я умру в эту же ночь, - Маршал печально улыбнулся, - Но я умру зная, что сделал всё возможное для этой страны. К слову, раз Пьер сейчас выполняет столь важное задание, то возьмите и его грамоту. Поручаю вам передать её ему, - Маршал открыл сундук, достал грамоту и положил её перед генералом.

Отредактировано Bastien Proulx (2019-04-24 23:12:17)

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

- Он обвинил меня в сокрытии стратегической информации, - парировал Жан-Гаспар, который уже мысленно приговорил не в меру болтливого генерала к смерти на дуэли, - несмотря на то, что у меня не было возможности предоставить её... Мы говорили с Бриалой глубокой ночью, в этот час к Вашему шатру имеют доступ только ближайшие соратники, в число которых я не вхожу. Говорить об этом при всех так же неразумно, ибо это могло подорвать авторитет главнокомандующего, этой цели я не преследовал.

Герцог решил всё-таки объяснить Старому Льву свою мотивацию. У последнего было достаточно причин не доверять де Лидсу, и первая из них - его переход на сторону Селины во время Войны Львов. Но мог бы Жан-Гаспар поставить под сомнение репутацию и решения маршала, скажи он о тайной операции графа Пьера из Халамширала? Да, определённо мог бы. Но не сделал этого.

- Мы с вами солдаты, - герцог невесело улыбнулся, - а война наше ремесло. Мы сражались под разными знамёнами во время гражданской войны, сейчас нас объединяет общий враг и желание вернуть Орлей. Кто-то хочет выжить, я не из их числа. Не планирую помирать от старости, или болезни.

Жан-Гаспар изумлённо посмотрел на маршала, предельно точно расшифровавшего его послание. Он говорил так, словно был уверен, что их не подслушивают. Ну пусть так, Адриан всё равно планировал привлечь Старого Льва на сторону самозванки, которая на самом деле была законной наследницей Селины, но не тыкать же каждому встречному в лицо последним указом императрицы? Герцогу предстояло решить этот вопрос, не предъявляя доказательств. Либо уйти от прямого ответа.

- Вы проницательны, - кивнул Жан-Гаспар, - до меня в действительности доходили слухи о том, что её императорское величество была спасена из Халамширала, будь то самопожертвование гвардейцев, или божественное вмешательство. Сам не поверю, пока не увижу. Если это действительно императрица, я преклоню колено, несмотря на её прошлые ошибки. Если нет, воспользуюсь грамотой с Вашей печатью, чтобы отдать свой голос и предотвратить третью войну. Надеюсь, до неё не доживу.

Де Лидс говорил совершенно серьёзно. Он с готовностью отправится в поход на Неварру или Ферелден, но сражаться снова на орлесианской земле... Да какая вообще разница за кого и против кого, этому пришло время положить конец и никто не предложил лучшего решения, чем Старый Лев.

- Я организую встречу с эльфийкой, - герцог снова кивнул и задержал взгляд на предложенной грамоте, по праву принадлежавшей его другу, графу Пьеру из Халамширала. Он хотел протянуть руку и взять её, но замер, пожирая бумагу глазами. Партия в Великую Игру, которую играли они с маршалом достигла своего решающего хода.

- Нет, у меня нет права брать эту бумагу, милорд, - ответил наконец Жан-Гаспар и перевёл взгляд своих холодных, жестоких глаз, - на этой бумаге сила тысяч мечей, маршал. Я не возьму больше, чем принадлежит мне по праву, даже на время. В этом нет чести. Кроме того,
мне предстоит повести нашу пехоту на штурм городских стен, а значит, могу не вернуться. Со мной сгинет только мой голос и моя ответственность, но не его. Простите, милорд, я не возьму эту бумагу.

У этого отказа была и ещё одна причина. Если бы Жан-Гаспар взял предложенную грамоту Пьера, он мог не вернуть её законному владельцу, а в случае его безвременной кончины во время штурма, просто оставить у себя. Тогда вес голоса де Лидса увеличится вдвое. Он был амбициозен и не гнушался играть грязно, но сейчас речь шла не только о праве на голос его друга, маршал, очевидно испытывал его.

Подпись автора

I ask myself what it means to be one of the Dark Angels. Is it to hunt the Fallen, chasing shadows through the dark places of the galaxy? Is it to lie, to hide and to plot so that others will never know of our shame?

I ask myself what it means to be one of the Dark Angels. It is to be the honored FIRST LEGION, the Emperor's wrath!

REPENT! FOR TOMORROW YOU DIE!

  • Ор выше гор 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Bastien Proulx

Старый Лев улыбнулся, убрав пергамент обратно в сундук, который был закрыт на специальным магическим ключом. Совместная работа Лормана и Арианны. Мужчина облокотился на спинку стула, после чего взял графин с тумбы, встав и вновь разлив вино. Маршал сможет поспать днём, ибо не спал всю ночь. Приказы были розданы, а в течение дня механизм должен был работать, как часы. Они выдвинуться завтра на рассвете. А к этому моменту, время было.

- Рад, что вы понимаете степень ответственности, что заключена в этом куске бумаги, - Пру пригубил вина и посмотрел в глаза Де Лидсу, - Давайте будем честны, мы оба понимаем, что эта женщина будет кем угодно, но не ею. И лучше ей оказаться бастардом с минимальными правами на престол, чем без них вовсе, - намёк Маршала был предельно ясным. Раз Де Лидс ведёт переговоры с Бриалой, то всю информацию будут получать они через него.

- Нам с Жеан пришлось принять непростое решение, чтобы собрать страну. Флориана - Вальмон, мы официально низложили Императорскую фамилию, объявив Флорианну узурпатором, лишив одновременно с этим прав на престол ныне покойную Селину и Гаспара, да хранит Создатель их души, - генерал пригубил вина, - На моих плечах всё бремя Орлея, Жан-Гаспар. И в моей власти узаконить бастарда. Селина не была замужем, но моим указом она может получить фамилию матери. Я узаконю бастарда, допущу до выборов и в первую очередь на голосовании подниму вопрос о восстановлении династии, если она подпишет Конкордат Генеральных Штатов. А решать будете вы и те, кто поддержал нас и кто сражался за нас, - Маршал был серьёзен, - Мы все поклялись, и ваша подпись так же находится на Конкордате. Если мы допустим, что перед ней будут склонятся, то наш лагерь расколется, а следом начнётся третья гражданская война. Такова наша с вами реальность. Вопрос престолонаследия должен быть решён и если эта женщина желает вернуть Орлей, то я не возражаю, но Орлей должен быть восстановлен прочно. Раз и навсегда. Мы сражаемся за Империю.

Отредактировано Bastien Proulx (2019-04-25 14:31:18)

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ответственность... Это слово было хорошо знакомо герцогу Лидскому. Безвременная кончина старшего брата переложила на его плечи управление городом и Лидс продолжал процветать. Например, весомая часть хлеба для армии поставлялась именно из Лидса. В частности, любимые солдатами булочки с чесноком, которые выдавали в основном пехотинцам у полкового интенданта. Конечно, Жан-Гаспар принимал тяжёлые решения, например, позволил храмовникам беспрепятственно преследовать магов на территории своего герцогства. Он понимал, что кровопролитие неизбежно и сразу принял сторону, которую считал верной. Что касается самозванки, да, герцог был в достаточной степени циником и реалистом, чтобы не надеяться на то, что это настоящая Селина.

- Среди шевалье ходит пословица, что женщина, как вино, со временем становится только лучше. Не думаю, что это применимо к императрице, тем более без законного наследника, - герцог задумчиво почесал небритый подбородок, - не вижу разницы между незаконнорождённой дочерью и самозванкой. Кроме того, у её императорского величества должен был быть какой-то план на случай собственной смерти, он есть даже у меня. Последние приказы, которые должны будут исполнить мои вассалы прежде, чем избрать нового правителя Лидса, а в случае Селины ставки повышаются. Если честно, я бы предпочёл самозванку, которую можно использовать как символ для объединения Орлея, а там видно будет.

Жан-Гаспар ответил маршалу то же самое, что совсем недавно сказал Адриану. Ему было наплевать насколько законны претензии самозванки на трон. Если под её знаменем объединится Орлей, она может быть кем угодно. До тех пор, пока играет свою роль в Великой Игре, конечно.

- Милорд, я предлагаю сосредоточиться на том, чтобы выиграть войну. Нам противостоит могучая армия, в рядах которой не только дезертиры из наших собственных армий, но красные храмовники, серые стражи и демоны, тевинтерские воины-рабы и отступники. Меня не волнуют вопросы престолонаследия до тех пор, пока хотя бы один вооружённый захватчик дышит на нашей земле... Если выживу в этой войне,
отдам свой голос по справедливости.

Герцог бросил печальный взгляд на пустую чашу. Он то надеялся выпить. Жан-Гаспар не собирался что-либо предпринимать, не дождавшись новостей из Вал'Шевина и тем более не посоветовавшись с Адрианом и Пьером.

- Вы мне не доверяете, милорд, -  констатировал Жан-Гаспар, - но не спешите обвинять в измене и натравливать на меня своих цепных псов. Если мне позволено спросить, почему? Надеетесь, что сгину на стенах Халамширала, или ещё послужу Орлею?

Подпись автора

I ask myself what it means to be one of the Dark Angels. Is it to hunt the Fallen, chasing shadows through the dark places of the galaxy? Is it to lie, to hide and to plot so that others will never know of our shame?

I ask myself what it means to be one of the Dark Angels. It is to be the honored FIRST LEGION, the Emperor's wrath!

REPENT! FOR TOMORROW YOU DIE!

  • Какое вкусное стекло 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Bastien Proulx

Всё что создавалось, существовало и будет существовать зависело от него. Проиграй, прояви слабость там, где необходимо быть жестче и всё развалится, как карточный домик. Компания не успела начаться, как стали появляться сюрпризы. И первый из них был не по душе Льву.
- Когда-то я тоже так думал, а потом выяснил, что они, как молоко. Со временем лишь киснут, - Лев долил Жану вина в его чашу.

- Речь идёт не о престолонаследии, а о Компании. Её целостности. Из-за белокурой шлюхи, выдающей себя за Селину, всё может пойти не так. Мы потеряем солдат, потеряем время, но я бросил в землю семена, и они взойдут. Через боль и кровь я показал людям прежний мир, мир порядка, процветания и стабильности. И они взойдут. Единственное о чём я жалею, так это о том, что не был достаточно жесток и последователен. Проявил мягкость там, где нужно было иметь твёрдую руку. Отступил там, где нужно было идти вперёд, не считаясь с никакими жертвами. И теперь наша страна горит в пламени войны, а жертв уже куда больше, чем могло бы быть, - Маршлал становился серьёзнее, - Хорошо, когда на престол всходит человек, который тебе обязан, я это прекрасно понимаю, Жан. Учитесь не на своих ошибках, Де Лидс, пока ещё есть возможность и я надеюсь у вас хватит воли довести дело до конца. Хватит воли выйти за рамки Игры. Не выйди я за её пределы, мы бы плели интриги, а не воевали против общего врага, - Маршал сделал глоток вина и на секунду прикрыл глаза.
- Это моя последняя война. Я сделал для страны предательски мало. Через пять месяцев мне исполнится 63 года. Это ты будущее страны, ты возделываешь Орлей и от тебя зависит в каком мире будут жить твои дети и внуки, - этот разговор напоминал разговор отца и сына. Пру лишь доносил до генерала одну единственную мысль. Мысль о том, что, стремясь к собственному благу, каждый человек приближает одну чудовищную трагедию. Классическая ситуация трагедии общин. Если Орлей останется прежним, то всё повторится вновь. Если они проиграют, то от Империи ничего не останется.

Конечно, Бастьен не мог знать, что бы выбрал Жан-Гаспар, имей он выбор. Хватит ли у него воли не повестить на уловки интриганов, проявить жесткость и поставить на место тех, кто считал себя умнейшим. Они сильны лишь до того момента пока другие в это верят. Как только их слабость вскрывается, их убивают на балу. Так оно происходит и никак иначе.
- Да, не доверяю, как и подавляющему большинству людей за исключением тех, о ком ты прекрасно и сам догадываешься, - Маршал посмотрел в глаза Жану, отвечая ему абсолютно честно, - Ты напоминаешь мне меня в этом возрасте. Ты рано узнал о том, что такое ответственность, столкнулся с теми, с кем нас не учили сражаться. В сражениях, где меч бесполезен. Ты силён, как подобает мужчине в твоём возрасте, в меру опытен и что не мало важно - амбициозен. И ты совершаешь те же ошибки, что и я сам в твоём возрасте. Ты умеешь побеждать, но пользоваться победой не умеешь, - Лев говорил уверенным, стальным тоном. Бастьен решил дать генералу совет. Мудрость, которую сам Пру познал слишком поздно, - Они не имеют власти за пределами Игры. Они внушают всем, что Орлей — это и есть игра. И они будут побеждать пока ты играешь по их правилам. Орлею служу я, а тебе, Жан-Гаспар предстоит отстраивать его или же ты повторишь мою судьбу. В какой-то момент ты поймешь, что, оставшись в своём собственном городе, где родился и вырос, умрешь бесчестной смертью. Тебя выставят тем, кем ты никогда не был. И выбирая между жизнью и такой смертью, ты выберешь жизнь, обосновавшись на пограничных территориях. Подумай над моими словами и учись на моих ошибках, пока у тебя есть такая возможность, - мало кто знал, почему же столь талантливый человек покинул столицу и жил в деревне в своей крепости. Пру пережил не одно покушение. Селина ненавидела его и была бы рада смерти пса, что мешает ей построить новый дивный мир. У Создателя было чувство юмора, ибо этот самый пёс спасал Орлей от последствий интриг самой Императрицы.

Жан был амбициозен, он был человеком со стержнем. Пру слишком поздно понял, что интриганы сильны только пока ты играешь по их правилам. Они бессильны, когда попытка усомнится в твоих словах даже в теории выглядит нелепой. Они бессильны перед настоящей силой. Силы ума, решимости и непоколебимости. Эти качества защищают человека от змей подобно броне. Пру уяснил это слишком поздно, но у Жана-Гаспара был шанс применить этот опыт.

Отредактировано Bastien Proulx (2019-04-25 23:52:56)

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

- Отстраивать Орлей придётся тем, что переживёт эту войну, - возразил Жан-Гаспар, - я не планирую. Сколько она продлится, год, два,
десятилетие? Недостаточно просто разбить армию красных храмовников или их союзников, война не закончится, пока последний кусок красного лириума не будет выкорчеван и уничтожен, пока не будет повешен последний мятежник. Сколько пройдёт времени прежде, чем недобитые остатки армий этого бога-самозванца будут полностью выбиты за границы нашей империи...

Мужчина мрачно усмехнулся. Даже если он выживет во всех генеральных сражениях, его настигнет клинок ассасина, яд или шальное заклинание. Он может подхватить заразу, его может соблазнить демон. В конце концов, колонну на марше могут атаковать эльфы, или просто разбойники, дезертиры или наёмники. От шального болта не был застрахован никто. А если командовать с передовой...

- Такие, как я, не живут долго, милорд, - с такой же невесёлой усмешкой признался Жан-Гаспар, - мне отвратительна мысль о том, чтобы прятаться за спинами наших солдат, я буду сражаться бок о бок с ними. Хочу пережить хотя бы это сражение, посмотреть на... Кто бы ни скрывалась под маской Селины. Если она помоложе, кто знает... - на этот раз он улыбнулся искренне. Конечно, герцог Лидса мог бы стать неплохим консортом, что уж скрывать. А достойный наследник был нужен как Лидсу, так и всему Орлею. Интересно, унаследовали ли самозванка пристрастие императрицы к женщинам...

- Как будем решать вопрос генерала Дюпона? Вы такой же шевалье как и я, знаете, что смыть оскорбление можно только кровью. Вы так же знаете, что меня не остановит ни ваш запрет, ни даже кандалы от того, чтобы прикончить его, если не будут принесены необходимые извинения. Но я понимаю, что ни моя ни Рене смерть не поможит нам в штурме Халамширала. Складывается деликатная ситуация, выхода из которой я не вижу, к сожалению.

Подпись автора

I ask myself what it means to be one of the Dark Angels. Is it to hunt the Fallen, chasing shadows through the dark places of the galaxy? Is it to lie, to hide and to plot so that others will never know of our shame?

I ask myself what it means to be one of the Dark Angels. It is to be the honored FIRST LEGION, the Emperor's wrath!

REPENT! FOR TOMORROW YOU DIE!

  • Like 1
  • WAT (°ロ°) 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Bastien Proulx

Была ночь, а в кабинете было темно. 38 год, всё шло к восстанию.
- …доведись вам вернуться Пру, что бы вы изменили? - её голос. Бастьену не нравился её голос, голос возвышенный. Голос того, кто считал себя умнее всех остальных, голос той, кто не имел на это никаких вещественных доказательств.
- Куда, в столицу?
- В прошлое.
- Ничего.
- А как же ваше изгнание? Ваша дочь, выросшая на затворках страны? Ваша семья, не имеющая никакого веса в стране?
- Вы ничего не поняли. Вы цепляетесь за мелочи. Я спас страну.
- Нет, нет. Вы дерзнули и у вас ничего не вышло. Всё, что вы делали привело вас сюда. К жизни в страхе и ненависти и дальше будет только хуже. Вы будете гнить, день за днём убеждая себя, что всё сделали правильно, но не будете и сами в это верить. Вы не сможете спастись даже самоубийством, ибо тогда сами распишитесь в своём поражении, - она дала ему шанс исправиться. А Бастьен отказался.
- Прощайте, Ваше Величество, - Пру встал и вышел из кабинета. Страна стояла на пороге войны. Вопрос был лишь когда.

Лео и Бастьен возвращались к конюшням, когда болт влетел в плечо Лео.
- Проклятье!
Бастьен, не обнажая меч, взял с пояса метательное копьё и бросил его в арбалетчика, заряжавшего второй болт. Сквозь звенья кольчуги полилась алая кровь. Пру в тот же момент обнажил меч и начал дуэль против трёх убийц. Он двигался, как подобает шевалье рядом с Лео, защищая его. Уворот, удар и горло пробито. Серия парирований, контратака и второй убийца пал замертво. Третий нанёс успешный удар по касательной по рабочей руке, Создателю ведомом, чтобы бы произошло, но со спины напал Лео, пронзив ублюдка мечом. В этот же миг Пру схватив за плечо старого товарища, двинулся к конюшням. Им было необходимо убираться из столицы. Немедленно.


Когда Пру выпивал, его всегда одолевали воспоминания, смешанные с тоской по дочери. Маршал, вновь посмотрев на Де Лидса, снова подумал о его схожести с ним самим.
- Люди, как вы, живут пропорционально тому, как приобретают опыт. Сегодня вы приобрели опыт, Граф Де Лидс. Время рассудит, усвоили ли вы его. Я не ваш отец, как и не ваш Император. Вы в меру взрослый человек, чтобы разрешить этот вопрос самостоятельно. А в первую очередь выполнить приказы, озвученные на совете. У вас много дел, Жан от которых зависит успех штурма. Приготовьте и соберите своих людей. Мы отправляемся завтра на рассвете, - договорив, Главнокомандующий завершил военный совет. На улице уже царствовало солнце. До рассвета у Пру будет немного свободного времени. Чтобы отоспаться, чтобы насладиться телом Арианны и чтобы побыть в одиночестве, размышляя о том, что предстоит сделать.

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость
Эта тема закрыта. В ней нельзя оставлять ответы.

×
×
  • Создать...