Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
Narrator

Местные слухи: голодные боли

Рекомендованные сообщения

[20 Кассуса 9: 42 ВД] МЕСТНЫЕ СЛУХИ: ГОЛОДНЫЕ БОЛИ

Уровень сложности: тяжёлый

◈ Galakhad, Melisandre Raven, Eyre ◈

kqh6wQr.png

» Ферелден, Кинлох и окрестности ⌔ Холодно, идёт густой снег « 

♛ Game-master (Viraenis Lavellan)

 


 

«How very fitting that they would build a prison for mages in the middle of a lake and make it look like a giant phallus».
— Морриган

 

Башня Круга на озере Каленхад функционирует и по сей день, всё так же под управлением престарелого Первого чародея Ирвинга и рыцаря-командора Грегора. Магов и храмовников здесь заметно меньше, чем было до разрыва Неварранского договора — здесь остались лишь те, кто вовсе не желал вмешиваться в конфликт, сохраняя абсолютный нейтралитет. К сожалению, не всем нравится такое положение дел, в особенности — сторонникам королевы Аноры, которые не прочь сыскать расположение правительницы, завербовав на её сторону оставшихся магов. Учитывая нейтралитет ферелденского Круга, взять магов они решили измором — ведь запасы провианта не вечны.

 

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

- АААААААААА СУКА!

 

Черная тень, с ревом, от которого наблюдающие за процессом храмовники слегка вжали шлемы в плечи, влетает в стройные ряды воинов инквизиции, словно молот, столкнувшийся со стеклом с хорошего размаха. Не выдержавшая оборона рассыпалась точно так же – щиты улетали в одну сторону, солдаты инквизиции в другую, а то и вовсе ложились плашмя. Оказавшись среди “врагов”, Галахад неистовствовал, вырывая щиты из рук и толчками отправляя их владельцев в длительный нокдаун, прорываясь все дальше, пока не оказался в центре. Тяжело дыша, он гневно озирался на солдат, пытающихся через темно-красную дымку разглядеть его разошедшееся огненными трещинами лицо, скрываемое металлическими челюстями, что образовывал шлем и ворот доспеха. Но зачастую все, что можно было увидеть – горящие огнем ненависти глаза. В буквальном смысле слова.

 

Однако в мгновение ока дымка рассеялась, шлем оказался убран и на новобранцев Инквизиции взирал все такой же гневный, но уже определенно человек.

 

- Мертвы! Мертвы все, до единого! – рявкал он, помогая встать сбитым им с ног и еще не отошедшим от шока солдатам. Что-ж, неплохое отвлечение от работы в псарнях.

 

Последнее задание если не помогло ему завоевать определенное доверие, то как минимум перестало ставить под вопрос его верность и способность контролировать духа внутри. Странно на него все же смотрели, но уже меньше боясь за то, что он выйдет из-под контроля. Следили за ним уже менее тщательно, иногда Возмездие и вовсе молчал, что означало отсутствие каких-либо хвостов. Наверное, привыкли – в любом случае храмовники в шаговой доступности, да и даже одержимый спокойно умирает при тяжелом внутреннем отравлении сталью. Даже оружие и броню вернули, которые Галахад предусмотрительно не брал с собой без надобности. Отсутствие доспехов и тяжести меча нервировало, но вызывать лишние подозрения не стоит. За то недавно один командир смекнул, как еще можно использовать его способности и Галахад не видел причин отказывать ему. Возмездие тоже считал, что оставлять новобранцев без подготовки – не лучшая идея. Тем более когда под рукой такой источник практики.

 

И вот, он отыгрывал для еще совсем зеленых юнцов без боевого опыта роль демона, рвущегося на них из разлома. Зрелище, наверное, было эффектное. Но, сражаясь с демонами несколько лет, Галахад мог с уверенностью сказать, что такие “эксклюзивные” подготовки принесут огромную пользу. Ибо будь на его месте какой-нибудь демон гнева, все было бы точно так. Что случилось бы с ними, если бы на них напал демон гордыни, не хотелось даже представлять.

 

- Труп. Труп. И ты. И ты тоже.  – Все продолжал он поднимать воинов и ставить их на ноги, пока очередь не дошла до того, кто стоял в первых рядах. – А ты… Как тебя зовут?

 

Юноша поднялся на ноги, поправив шлем и подобрав щит.

 

- Рандольф, сир.

 

- Я тебе не “сир”. Почему пришел в Инквизицию?

 

- Демоны разорили мой дом и убили мою семью. Я буду мстить им и тем, кто призвал их в наш мир.

 

Пару секунд Галахад оценивал Рандольфа, окинув его взглядом и после смотря в глаза. Телосложение у парня было действительно мощное, самое то для ношения лат и первой линии обороны. Тем не менее, он дрогнул.

 

- Его воля сильна, я чувствую это. Но ему не хватает опыта.

 

“Мы здесь именно для этого.” – пронеслось в мыслях в ответ на слова Возмездия. Галахад хмыкнул.

 

- Хорошо, Рандольф. Я уважаю это. Но ты не просто погиб бесславной смертью – ты забрал с собой всех остальных. Польза от такой смерти есть?

 

Ответом было лишь молчание и устремленный в землю взгляд. Оторвавшись от Рандольфа, Мечник отошел, обращаясь ко всем новобранцам.

 

- Я убивал демонов несколько лет и все они – ужасные враги, но некоторые из них не под силу даже мне. Любой из вас же, оказавшись один на один с кем-то из них, умрет в агонии. Поодиночке вы пока что лишь добыча. Но выступая вместе, поддерживая друг друга и стоя насмерть за своих братьев и сестер по оружию, вы превращаетесь в силу, способную переломить демонам хребет. Им чуждо понятие тактики – они хаотичны по своей природе и поэтому когда в бою с ними стена щитов прочна, ее невозможно одолеть. Однако для этого каждый из вас должен стоять и за себя, и “за того парня”. Рандольф и все стоящие рядом с ним, вы – первая линия обороны. Товарищи прикрывают щитами ваши спины, но именно от вашей стойкости зависят жизни других и не просто так ваш командир поставил вас сюда. Поэтому глотайте кровь, терпите боль, кричите, если не можете с ней справиться, но держите щит и стойте на ногах. Урок усвоен? 

 

Короткие кивки были ему ответом.

 

- Значит, продолжим. – сказал Галахад, объединяясь с духом и вновь бросаясь на стену щитов.

 

***

Мечник сполз по стене, облегченно вздыхая. Все-таки так транжирить силу невозможно было без ощутимых последствий. Однако итог все-таки был, да еще какой – в последние несколько раз воины держались так твердо, что даже его усиленные энергией Тени пинки и удары не могли выбить щиты из их рук. Хоть по лицам и было видно, что им явно не сладко. Те, кто стоял впереди, как минимум уйдут с ушибами. Возможно, у кого-то даже будут трещины. За то когда они отправятся в бой, то вернутся домой живыми. В большинстве своем.

 

- Хорошая работа. Признаться, я думал, что это гиблая затея, но все же спасибо за сотрудничество. – улыбаясь, командир присел рядом с ним.

 

- У них молоко на губах еще не обсохло. Они понимают, что их ждет на самом деле? А остальные?

 

Командир вздохнул.

 

- Не думаю. Но без доли романтики на войне никак.

 

- Я видел многих, кого эта “романтика” сделала калеками на всю оставшуюся жизнь.

 

- Говоришь так, будто ты единственный такой. Война – это всегда жертвы, искалеченные судьбы. Спасти всех не получится, как бы мы ни старались. Но мой долг как командира сделать все возможное, чтобы как можно больше из них вернулись живыми. И ты в этом очень помог.

 

Слова человека кольнули, ибо он говорил правду. Ту, которую Галахад за столько лет одиночной погони за местью забыл. 

 

- Прости.

 

- Да не бери в голову. Лучше возьми в нее кое-что другое. – с этими словами он протянул Галахаду конверт, скрепленный печатью инквизиции. Новый приказ? – Принял у посыльного, назначается тебе. На этом, пожалуй, откланяюсь – дела не ждут.

 

- Вот как… Что-ж, спасибо. 

 

Мечник не стал медлить, тут же вскрыв конверт и вчитываясь в текст. Похоже, снова в бой, причем не абы куда, а на родину. К тому же не одному, а в составе группы из трех человек. Одно имя было знакомым и Галахад даже невольно улыбнулся тому, насколько часто судьба сводит их с Эйрой. Видимо, действительно стали хорошей командой, да и умелый маг всегда пригодится. А вот второе – Мелисандра Равьен – было незнакомо. Во всяком случае у них еще будет время для того, чтобы понять, кто чего стоит. Довольно смешанные чувства остались у него с момента последнего посещения Ферелдена. Хотя, именно благодаря этому они вышел на Инквизицию. Теперь же их целью был Круг Магов, с которым начались какие-то проблемы. Оно и не было удивительно. Галахад знал об обстановке в своей стране, но не решался вмешиваться. Своя цель была дороже, да и складывать голову за знать, развязавшую гражданскую войну, он не стал бы ни за что на свете. Однако их злоключения с Каллиан и информация, которой делилась Инквизиция, показали, что Анора не так проста как кажется и связана со Старшим. А этого простить он не мог. Как и понять то, о чем думали маги. Нейтральность – полезная вещь, однако тот, кто никому не враг, тот никому и не союзник и в конфликтной ситуации такому никто не придет на помощь. Ну, по крайней мере за просто так. Эти обстоятельства показались Мечнику весьма ироничными, учитывая то, что говорил Возмездие во время их разговора с Адальфусом.

 

- Помнится, ты был недоволен Кругами. Теперь у нас появилась возможность спасти магов и заручиться их поддержкой. – обратился он к Возмездию, поднимаясь и направляясь к себе.

 

- Это хорошо. Боюсь представить, что произошло там, когда они с храмовниками остались без контроля.

 

- Зря. Ходили слухи, что у них все было хорошо. Теперь Анора хочет склонить их на свою сторону. А такие как она могут быть очень убедительными.

 

- Мы тоже можем быть очень убедительными.

 

- Не думаю, что в этой ситуации – маги могут неправильно понять. Переговоры предоставь мне, мы еще успеем повоевать.

 

- Что угодно. Меня уже начинает раздражать это безделье.

 

Галахад аж остановился.

 

- Что?

 

- Что? Ты был гораздо эффективнее, когда бился один. Никаких иных мыслей, никаких иных целей. Мы стремились к возмездию, а теперь… Что мы вообще делаем? Тренируем людей и возимся с собаками, когда должны воевать?

 

- Война так не ведется, Возмездие. Люди, дающие нам приказы, знают, что делают. Я помню о нашей мести, но отныне они будут вести, а мы – идти следом. Или ты забыл, как Харон чуть не отправил меня на тот свет, а тебя обратно в Тень? Если бы не Амариэль и тевинтерцы, наш путь закончился бы там. Ковен теперь с Венатори и даже мы не сможем биться со Старшим и его ордами в одиночку.

 

Дух замолчал. Либо признал то, что был неправ, либо сделал вид, чтобы больше не спорить. Впрочем, Галахада устраивали оба варианта. Нужно было привести оставшиеся немногочисленные дела в порядок, покормить щенков, заточить меч и отправиться к конюшням, чтобы встретиться с соратниками. Вернее, соратницами, раз уж на то пошло.


image.gif
Don't shake me
Don't make me bear my teeth
You really don't wanna meet that guy
Don't wake me
Don't let it off the leash
There's a monster livin' under this hide
image.gif

 

  • Like 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Одна история, как говорится, интереснее другой.

 

Последний месяц года постепенно подходил к концу, неплохо было бы начать готовить подарки к Первому дню и писать поздравительные открытки… Это заметно бы подняло боевой дух Инквизиции и каждого отдельного бойца в частности. В конце концов, каждый хотел почувствовать капельку домашнего уюта, немного выдохнуть и провести праздник в окружении приятных тебе людей, даже несмотря на то, что за стенами бушует война и следующий день может оказаться последним.

 

Этого не хватало. Эйра старалась поддерживать боевой настрой и дух победы в себе, но не все окружающие поддавались оптимистичному настрою колдуньи. Бойцам – как авангарда, так и тыла – опостылела жизнь вдали от дома, родных и близких. Однако раскисать все равно было нельзя! В такие времена надо боевым духом питаться, чтобы быть сильным.

 

Эйру новое донесение застало за приготовлением целебных отваров. Она и еще несколько чародеев, примкнувших к Инквизиции, толкли, мешали и кипятили мерзко пахнущие мази и эмульсии, чтобы тем, кто все еще отлеживался от последних стычек с врагом, чувствовал себя хоть на йоту лучше. Фарро отлучилась от стола с котелком и вышла из большой палатки, что разбили как раз для этих целей; большая часть лабораторий была занята изготовлением других, не менее важных стратегических вещиц.

 

Чародейка из Киркволла была наслышана о том, что творится в Ферелдене. Гражданская война! И это еще ко всем прочим бедам, что свалились на их голову. Неужели кому-то так страстно желалось власти, что нельзя было хоть на мгновение задуматься о том, чтобы помочь тем, кто по-настоящему борется за мир? Несмотря на все варварские предрассудки, что копились в иных странах касаемо самой южной страны Тедаса, за время пребывания Эйры в бегах, они несколько изменились. Страна собачников превратилась в гордое и независимое государство со своими строгими, но справедливыми порядками, пригожими для тех, кто живет в месте столь холодном и диком. И все же! Возвращаясь к нашим собакам…

 

Не кто-нибудь, а сама Анора Мак-Тир была уличена в связях с Корифеем и его пособниками.

 

Королева, вышедшая из семьи простолюдина. Уж не ей ли хорошо жилось на белом свете? Эйра потерла слегка озябшие пальцы друг об друга. Теперь целью Мак-Тир стал Круг магов на острове Каленхад – и наверняка кто-то из ее лизоблюдов захочет выслужиться. Пожалуй, Старшему Чародею, что там управлялся, не занимать стали в старом стрежне, коль ему удавалось так долго сохранять нейтралитет, но что делать теперь? Эйре была невыносима мысль о том, что кто-то подведет под лекции Корифея о новом мире магические умы, что таятся за толстыми стенами башни.

 

Эйра негромко фыркнула и почесала покрасневший нос.

 

С одной стороны – все было предельно просто и понятно: сделать так, чтобы сторонники королевы Аноры завернули своих посыльных и те отправились к Мак-Тир ни с чем. С другой же стороны – следовало убедить Круг присоединиться к Инквизиции и поддержать организацию всеми возможными способами, внести посильную помощь и не сидеть, сложа руки в ожидания кары Создателя. Или его милости. Кому как больше нравится.

 

Из шатра высунул нос один из магов. Он сощурился от яркого солнечного света и скривился от холода, будто того облили холодной водой на морозе.

– Ты там скоро? Нужна помощь. – Пробубнил маг, похлопав Фарро по плечу.

– Да, да, конечно. – Эйра прижала к себе письмо, будто это было что-то невероятно ценное. – Еще минуту.

– Хорошо. – Отрезал коллега. – Только не задерживайся. Эликсиры сами себя не сварят. – Плотно прикрыв за собой пологи шатра, брюзжащий молодой чародей удалился.

 

Эйра еще раз взглянула на содержимое задания. В очередной раз ей предстояло путешествие с Галахадом! Это не могло не радовать. В конце концов, она уже успела привыкнуть к этой мрачной персоне и ее подселенцу. Они были забавными, пускай иногда и пугающими.

 

По обыкновению, они встречались в конюшнях, а учитывая тот факт, что Галахад брал все дела за жабры сразу, то Эйре предстояло поторопиться, чтобы успеть и не прослыть невежливой уклонительницей от важных поручений.

  • Like 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

«...К чёрту тоску, усталость
Депрессию, гордость, жалость
Прочь, сколько сил осталось -
Наружу из этих стен...»


Вариант утеплённого доспеха чародея Корпуса.

 
 

 

Небольшое отделение столовой корпуса магической армии каждый вечер кишит новобранцами и уже престарелыми ветеранами множества столкновений с отрядами Старшего: кто-то разбирает новые книги или строит сложные, основанные лишь на теоретическом базисе заклинания, кто-то обсуждает с отрядом все тонкости следующего похода или делится о прошедшем давно байками, кто-то перетирает кости иным, магами ли, храмовникам, агентам или наёмной силе, опускаясь в сим временами до сплетен или политики, ну а кто-то сидит в одиночестве, предаваясь медитации, покою или воспоминаниям. Почти как дома. Разве что новых лиц слишком много, надзирателей в тяжёлых доспехах, что готовы сорваться по малейшей опасности, мало, а маги — конкретно эти маги — все сплошь лоялисты, пришедшие в основном из орлейских кругов по договорённости с церковью.

 

Нет ни споров о сути вещей, ни разделения по школам и магическим обществам, ни чтения манифестов особенно отличившихся. Нет огонька, как сказали бы некоторые, нет жизни или свободы. Возможно, в чём-то они и правы. Отчасти. Но Мина чувствует себя куда лучше так, в тепле и уюте, с печёными вафлями в одной руке и чашкой чая в другой. С теми, кто понимает и принимает, готов подать руку помощи, подсказать, научить, обсудить и в трудный момент позаботиться. Для неё Круг — то же, что и семья, большая и разношёрстная. За год странствий по Ферелдену она почти разучилась чувствовать её связь, почти разлюбила, всё сильнее погружаясь в мрак бедной военной обречённости, но ныне всё начало вставать на свои места, медленно, со скрипом несмазанных дверных петель и в атмосфере недоверия к новичкам, но начало.

 

Маги — всему виной. Маги жгут поля, забивают скотину, а, не справившись со своим даром, одерживаются. Маги — ныне одна из частей венатори, вместе с Фионой, вместе с когда-то её друзьями, товарищами по посоху и огню или просто сокурсниками. Маги никогда не будут наравне с остальными: не потому что прокляты, но потому что сильнее, одарённее, а за дар нужно платить, верной службой, добротой и ответственностью. Увы, не все маги такие. И те, кто не, творят так много зла, что не перекрыть ни одному корпусу. Суровая правда жизни, с которой можно только смириться, тихо и в меру собственных сил служа обществу. В этом их работа, их призвание, то, что можно понять разумом, но не душой. Ибо душа жаждет иного: благодарности, равенства, принятия. Маги должны показать миру, что сами способны справляться с радикальными отщепенцами, судить их, не покрывая и не поддаваясь на красивые речи о былом величии и воздаянии угнетателям по заслугам; пока что всё, что они показывают, — совершеннейшее бессилие.

 

Инквизиция — та самая, куда набирает по объявлению — отличается иным подходом. Но многое ли сумеет сделать одинокая в своём стремлении спасти всех Инквизиция?..

 

- … Я слышал, что командование желает отправить очередную делегацию в Кинлох. То ли по части торговли, то ли с предложением союза.
- Врёшь! Они всё равно не согласятся. Там остались совсем старички, дети да изоляционисты. В какую сторону воевать?
- Старички не старички, а ещё архимаг Винн в Пятый Мор показала, как нужно колдовать. Эй, Мина, ты же, кажется, из того Круга. Как у них там всё?

 

Мина аж вздрагивает, чувствуя на себе несколько прямых, выжидающих взглядов, запоздало прокручивает в голове прошедшую мимо ушей тему да столь привычное уже к себе обращение. Промаргивается, будто от одинокого оцепенения, отправляет в рот очередную порцию вафель и с интересом, вызовом неприкрытым, столь вероломно подсевших к ней разглядывает: все — новобранцы, из тех, кого преподаватели взяли с собой в качестве учеников или помощников, почти все — по открытому взгляду, по улыбкам, по осанке прямой — не видали жизни за Кругом и лишь недавно прошли истязание. Для них битвы с малыми отрядами Старшего — как игра, как очередная полевая тренировка в попытках доказать свою верность Корпусу, а мир — велик и прекрасен, способен на благодарность своим защитникам. Мина щурится, губы в улыбке растягивая, понимает, здесь врагов нет, а потому, ещё больше расплывшись на стуле, расслабляется.

 

Когда-то и она была точно такой же, наивной, открытой и верующей лишь в самое лучшее. А хотя… Нет. Даже сейчас она точно такая же.

 

- Не знаю, - пожимает плечами, подтаскивая с помощью телекинеза варенье и чашку с горячим отваром из трав и горных кислых ягод, - меня там год как не было, но, как уходила, Кинлох бодрячком держался. Да и мир был получше. Во всех смыслах.

- А я слышал, что туда солдат посылают.
- Зачем? Штурмовать что-ли? Не смеши меня. Да если Инквизиция хоть раз пойдёт что-нибудь штурмовать, то я лично съем свою самую грязную пару носков.
- Сначала найди их. Именно в паре.

 

Ребята смеются, напоминая не взрослых магов, а табун лошадей. И Мине бы впору отбросить лишние мысли и присоединиться к веселью, однако разговор этот слишком сильно цепляет её, за живое, за покинутое, заставляет поморщиться, чувствуя, как самые лучшие сладости застревают ноющим, грязным комом где-то в центре горла, между грудью и нёбом, оседая не сахаром, но тошнотворным привкусом сожаления. Она вспоминает тот день и час, когда, вопреки уговорам старших, покинула Кинлох, пойдя вслед за мечтой о свободе и равенстве, вслед за Фионой, когда бросила тех, кого считала семьёй. От этого становится мерзко и хочется то ли уйти, заперевшись в комнате, то ли бежать, не чувствуя ног, обратно на озеро Каленхад, обратно к Ферелдену.

 

Что если Инквизиция действительно посылает солдат? Что если там что-то случилось, что-то страшнее восстания Ульдреда?..

 

- Расскажи… - от слов першит, но Мина должна узнать хоть что-то, любые слухи, даже самые неприятные, - поподробнее.

- О чём?
 

«О Кинлохе, мать твою!» 

 

Пока она размышляла, очевидно, праздный разговор принял совершенно другой оборот и другое же направление.

 

- О Круге. О солдатах.
- А! Говорят, союзники Аноры то ли взяли его в осаду, то ли заблокировали пути поставки продовольствия, то ли ещё что-то поганое. Ничего такого, с чем Ирвинг бы не справился. К тому же, это может быть и вовсе брехня, а никакая не осада и не союзники.

 

Осада… Союзники…

 

Мина чувствует, как подкашиваются ноги, — и если бы она уже не сидела, то, вероятно, так на пол и упала бы — а всё тело становится ватным от нахлынувших волн осознания. Аноре, если верить слухам о её союзе со Старшим, не обязательно идти штурмом и писать ультиматумы, достаточно лишь чуть урезать поставки, медленно направляя к присяге конкретно своей части Короны. Круг Кинлоха и так поддерживается за счёт королевской казны и Собора Денерима. Так было всегда. Нейтралитет не позволит им в открытую писать «взбунтовавшемуся» королю Алистеру, не спровоцировав при этом военный конфликт, а положение на озере обязывает действовать чрезмерно открыто. Если же взять исключительно новых союзников Королевы, то, победив их в безусловно честном сражении, Анора сможет выставить себя не только оклеветанной праведницей, но и единственной заступницей нейтрального Круга, опять же принудив если не к активному силовому, то к торговому и исследовательскому союзу. И то, и другое не сыграет на руку Инквизиции.

 

Политика, одним словом. Игра. Как в Орлее. Мину тошнит от одного её упоминания, пусть изучение и подобных теорий является обязательным в Корпусе.

 

- Мина, да ты сама не своя. Что с тобой?
- Я… Наверное, мне нужно идти.

 

Мина не замечает, как встаёт с места, не доев и половины обычной для себе порции, как выходит из-за стола, не прощаясь, не оборачиваясь, как ковыляет, будто пьяна, на полусогнутых, покачивающихся, задеревеневших ногах до отведённой ей небольшой комнаты. Ей нужно попасть туда, в этот отряд, в Кинлох, домой, пробраться, протиснуться, как угодно, всеми правдами и неправдами. Она уже чувствует гневный укор наставницы и синяки от гороха под собственными коленями, слышит тихое, куда громче любого крика, шипение: «и куда это вы решили отправиться без должного обучения, юная леди?» — но ей всё равно, откровенно, так сильно, как не было никогда. Она должна их спасти. Их всех. Свою семью и своих престарелых наставников. Она должна им помочь, если не увидеть спасение в Инквизиции, то хотя бы остаться по-настоящему нейтральными.

Потому что иначе никак, потому что так правильно. Потому что она себя не простит, если не сделает хоть что-то для Круга, воспитавшего из оборванки из денеримских трущоб не просто мага, но рыцаря-чародея, гордого члена Корпуса. Если не попытается...

 

… На следующий день Мина подаёт прошение лично капитану Райлену и мадам де Фер с просьбой присоединить её, как одну из немногих лояльных Инквизиции учениц ферелденского Круга, к миротворческому корпусу. Ещё через несколько дней узнаёт, что пока что это никакой не корпус, а лишь группа агентов, призванных разъяснить ситуацию для верного урегулирования ещё не зародившегося конфликта командованием и, в самом экстренном случае, помочь превентивно, в том числе с переговорами.

 

И вот, уже сейчас, тихим холодным вечером, Мина сидит в конюшне, ожидая своих будущих товарищей по несчастью. Тех, кого должна проводить и по дороге ознакомить с подводными камнями изолированной жизни на озере и характерами лидеров Кинлоха. Галахада и Эйру. Чародейку с либертарианскими взглядами и опасного двухметрового воителя.


Вздыхает, выпуская из лёгких облачко пара, и треплет коня по загривку: задача предстоит не из лёгких, но ничего, она уживалась и с более радикальными — ха, чего стоят некоторые из магов Фионы! — индивидуумами. Главное, чтобы на протяжении всего пребывания в Круге они побольше молчали и уповали на безвозмездную и спокойную помощь мирным, но никак не на набившую оскомину справедливость, уважение, шанс показать магов с другой стороны, свободу, братство и равенство. Ирвинг и так знает все эти определения, из разных манифестов, слов, упоминаний, в произвольном порядке и с варьируемым количеством. Знает, а потому не обращает внимания: старость и опыт перекрывают любой, даже самый здравый, присущий эквитарианцам, идеализм.

 

Подобное недостижимо. Не сейчас. Не для Кинлоха.

 

Силуэты подходят всё ближе к конюшням, сначала тенями и всполохами, потом — уже людьми, незнакомыми, но оттого не менее интересными. Мина смотрит на них, чуть поднимая брови и склоняя набок голову, машет рукой приветственно, спускается с одной из закрытых бочек, перехватывая поудобнее посох, подходит ближе и улыбается. Даже хмурый вид и огромный меч Галахада не нарушают в ней приподнятого настроения. Скоро она будет дома, увидит знакомые лица, попросит прощения. Скоро она вновь почувствует пламя под кончиками коротких, чуть полноватых и детских пальцев. О чём ещё можно мечтать? Разве что о сытной еде, звёздном небе и весенней оттепели.

 

- Ну что, сразу в путь, или всё-таки познакомимся? - голос Мины, вместе с открытым взглядом и добродушной улыбкой, даже на лютом морозе — квинтэссенция тёплого и приятного; она подаёт руку сначала Галахаду, а потом — Эйре, сестре по огненной магии. - Мелисандра Равьен. Можно Мина. Чародейка круга Кинлох. Бывшая, правда. И ваша будущая провожатая.


В этой жизни не бывало свято место не пустым 
Время в щепки разбивало все надежды и мечты 
Посыпая душу пеплом, выжигая все дотла 
Оставляя лишь остов 
ezgif.com-gif-maker (8).gif ezgif.com-crop (11).gif ezgif.com-gif-maker (7).gif В многотонном одеяле монотонной пустоты 
Что есть мочи я кричала из-под каменной плиты 
Обжигая душу пеклом, я вставала и ползла 
Через тернии к звездам

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Говорят, точность – вежливость королей. Галахад никогда не представлял себя в качестве короля – слишком жалко бы было жителей этого несчастного королевства. За то ждать и заставлять ждать других он очень не любил и поэтому всегда старался приходить если не вовремя, то заранее, когда стоял вопрос времени. Вот и сейчас уже находился у стойл, трепля по голове коня, что сопровождал его с Эйрой в Вольную Марку. Тот, кажется, уже даже чуть-чуть попривык  нему, тычась мокрым носом в ладонь и фыркая, привлекая таким образом внимание Галахада, когда тот вновь погружался в свои мысли.

 

Удивительные все-таки животные – наверное, так тесно судьба связывала смертных разве что с собаками. Кошки, как-никак, являлись всего лишь предметом роскоши, зачастую единственным, который могли себе позволить люди, не имеющие внушительных средств. А именно столько и стоил даже обычный конь – как-никак, средство передвижения, причем настолько полезное, причинить ему вред или украсть – далеко не то же самое, что и украсть что-то с прилавка: даже закон защищал их отдельно. Жилистые, мощные, быстрые и даже в чем-то благородные, они уже столько веков служат людям верой и правдой. Обученный конь способен нестись в битву вместе со своим всадником, не боясь вражеских копий и мечей, уворачиваться от летящих в него снарядов, топтать врагов своими могучими копытами… А сколько было случаев, когда лошади выносили своих раненных всадников из самого пекла, тем самым спасая их? И сколько же раз люди принимали это как должное и ничего не отдавали взамен, издеваясь над ними, причиняя им боль, бросая и убивая, когда они переставали приносить пользу?

 

Галахад всегда был собачником, но нельзя было не признать, что между столь разными животными было нечто общее – люди не заслужили преданность ни одного из них.

 

В очередной раз опомнившись, Мечник обнаружил, что внезапно остался в конюшнях один – то ли работники куда-то отошли, то ли решили сделать перерыв. Что-ж, была еще одна вещь, которую он хотел сделать перед отъездом.

 

- Возмездие?

 

- Я слышу тебя.

 

- Уже много времени прошло. Я хочу спросить.

 

Дух недолго молчал, то ли таким образом выражая свое согласие, то ли обдумывая слова Галахада. Обычно когда он начинал разговор с таких фраз, это не влекло за собой ничего хорошего. В основном – выяснение отношений, злость на то, что он вновь подавил его волю и взял дело в свои руки, лекции о том, что их теперь могут обнаружить, послать убийц, храмовников и прочих смертных, что если не убьют, то как минимум устроят им ненужные проблемы. Особенно его поразило то, как Галахад однажды пытался припугнуть его тем, что на них натравят Антиванских Воронов. Право слово, это же просто птицы, причем такие маленькие – какую опасность они могут представлять и кому вообще пришла мысль использовать их в бою? То ли он обречен никогда не понять этот мир, то ли Галахад за годы странствий стал просто параноидально-осторожным. Настолько, что это приносит больше вреда, чем пользы. Однако в последнее время ничего такого не происходило, дух просто наблюдал за Галахадом и жителями Скайхолда. Они были интересными, бесспорно – такое многообразие смертных да в таком интересном месте вряд ли удастся увидеть еще когда-нибудь. Но едва ли это было способно прогневать Мечника. Если не…

 

- Ты тогда развернул меня и заставил пойти другой дорогой. Я не злился – если бы ты хотел что-то сделать, то не отпустил бы. Но я впервые за долгое время, если не впервые вообще, почувствовал, что ты испугался. Что это было?

 

А вот об этом дух не подумал. Тогда Галахад всего скорее лишь сделал вид, что это всего лишь еще один каприз его потустороннего товарища. Но Мечник помнил и более того, сделал то, чего Возмездие не хотел – начал задавать вопросы. Иной раз Возмездие ловил себя на мысли о том, что сколько Галахад боится его спесивости и опрометчивости, столько же и он не жалует аналогичного с его стороны.

 

- Ты не поймешь.

 

- Возмездие, ты забываешь о том, что мы в одной лодке. Убьют меня – ты вернешься в Тень. Надолго. Если не хочешь, чтобы это произошло, то тебе стоит поделиться со мной этим. Я знаю тебя не первый год – напугать тебя явно непросто. Если это что-то серьезное, то мы обязаны об этом сообщить верхам.

 

- Именно этого я и не хочу ради нашего же с тобой блага. Это сильнее нас, Галахад. Я столько раз верил тебе – доверься и ты мне.

 

- О каком доверии речь если я практически ничего о тебе не знаю? Я уважаю чужое прошлое, в отличие от тебя. Но если мы хотим выжить в этой войне, пора избавляться от недомолвок.

 

Если бы Возмездие имел материальную форму, сейчас явно бы беспомощно вздохнул. Находясь в Тени, он чувствовал, как порой не хватало той же мимики, жестов, дыхания – того, что смертные воспринимают легко и благодаря этому лучше улавливают суть. В их же положении единственным способом передать эмоции был голос, причем голос Возмездия в начале их пути казался Галахаду крайне безэмоциональным и монотонным. Приходилось учиться у него, причем учиться многому – расставлять паузы, повышать и понижать тон, добавлять к речи какие-то эмоции… Не то чтобы он не умел этого делать – просто не знал, когда и как, иногда доводя Мечника своими попытками чуть ли не до истерического хохота. 

 

Не найдя альтернатив – зная Галахада, Возмездие был уверен в том, что теперь он точно не отстанет – дух сдался.

 

- В этом и дело – отношения духов и демонов смертным сложно понять, к тому же в Тени и здесь наше поведение разнится. В нашем родном мире противоречия – повод для презрения, игнорирования друг друга, избегания. Но не вражды. Чтобы заставить духа или демона сойтись с кем-то в бою в нашем мире, нужно что-то действительно из ряда вон. Случай, как когда Порабощение нашел меня и атаковал в Тени за то, что мы разрушили его планы и освободили рабов в вашем мире как пример и даже тогда эта стычка будет лишь разовой. К тому же силы наши разнятся не так, как у смертных. Ты редко встретишь духа или демона, могущество которого радикально превосходит его собратьев. Вот только…

 

- Только что?

 

- Из каждого правила есть исключения. Ты так говорил и с нами это тоже работает. Есть… Особенные. Такие, подобных которым нет и никогда не будет более. Многое о них говорят, вплоть до того, что смертные не просто породили их своими эмоциями, а сотворили напрямую. Но факт остается фактом: их мощь неоспорима, а воля – закон, которого нельзя ослушаться. Я не встречал ни одного из них, но общался с теми, кто знал. Не знаю, откуда и знать не желаю. Изначально их было много, теперь же лишь двое. Один питается вашим страхом и с его слугами мы уже имели дело. Представь себе ужас и силу за гранью твоего воображения. Само воплощение страха – это он, причем и для нас тоже, ибо говорят, что он… Пожирает себе подобных.

 

Галахада аж передернуло от самой мысли, однако в Тени все это, должно быть, выглядело совершенно по-другому. Непонятно, метафорично, сюрреалистично… Чуждо. Однако интересным ему показался тот факт, что даже существа по ту сторону считают пожирание себе подобных моветоном.

 

– И все же он настолько же силен, насколько отрешен от мира смертных. Для меня вообще стало сюрпризом то, что он все-таки обратил на него свое внимание. Хотел бы я знать, почему, но даже при всем этом ни за что не поверю, что мы могли встретить его конкретно здесь. Второй же… О нем мне практически ничего не известно. Встреченный мной дух звал его Пламенный Воин. Я не знаю, чем он питается и нужно ли ему это вообще, но исходя из имени – делай выводы. Но он точно не слабее того, о ком я говорил ранее. Дело в том, Галахад, что там, у врат Скайхолда я почувствовал… Его.

 

Мечник резко убрал руку от морды коня и принялся переваривать услышанное.

 

- Ты не ошибся?

 

- Нет, Галахад, ошибки быть не может. Здесь есть магия, есть даже другие мои собратья – я чувствую это. Но такое… В таком ошибиться нельзя.

 

- И ты столько времени молчал?! Мы немедленно должны сообщить Инквизитору, страже, да… Да кому угодно! По Скайхолду разгуливает демон такой мощи!

 

- Я не позволю тебе это сделать. Если понадобится – возьму под контроль.

 

От такой наглости Галахад даже ненадолго опешил. Возмездие практически никогда не предупреждал, а сразу действовал. Что же изменилось сейчас?

 

- Что ты сказал?

 

- У Пламенного Воина свои цели, но если ты доложишь о его сущности другим, то он узнает о нас и тогда ни я, ни Инквизиция, ни Создатель в которого вы верите не сможет нам помочь. Я сказал, что не позволю тебе и пока я не начал действовать, подумай. Если бы существо такой силы желало уничтожить что-то здесь, то его бы ничто не смогло остановить. Не говоря уже о том, что он точно не идиот – разведет руками, после чего все доверие, которое ты заработал, исчезнет. Если не хуже. Поверь мне, Галахад – в мироздании есть вещи и существа, которых лучше не звать, не помнить и никогда не привлекать их внимание к себе. У нас есть свои цели. Стоит сконцентрироваться на них, к тому же к тебе идут.

 

Осознание бездействия и близости опасности заставляло сердце учащенно биться, кровь стучала в висках из-за злости. Однако на этот раз настал черед Галахада признавать правоту своего эфемерного спутника. В вопросах Тени Возмездие смыслил явно больше и ему не остается ничего, кроме как послушать его, да и Возмездие столько раз шел ради него на уступки. Придется теперь отплатить тем же. К тому же если он настроен на такие меры, то это действительно что-то серьезное.

 

- Ладно. Но в следующий раз просто предупреди меня и я сам развернусь.

 

Теперь же надо было понять, о ком говорил Возмездие. Развернувшись, Мечник увидел Эйру, чей образ уже никогда и ни с кем не спутает. Но помимо нее было и новое лицо –  довольно молодая девушка с русыми волосами и зелеными глазами, сжимающая в руках магический посох. Довольно иронично то, что судьба упрямо сводит его с магами, общества которых после поступка Харона Галахад зачастую старался избегать. Не хотелось из-за своих травм отнестись предвзято к людям, что этого не заслуживают. Теперь же придется привыкать. Диалог с Возмездием все еще отдавался слабой злостью на периферии сознания и Мечник только-только перестал хмуриться, наконец полностью вернувшись в реальность.

 

- Как хочешь. – ответил Галахад, оценивающе осматривая своего нового соратника, при этом едва заметно выражая какое-то странное одобрение. Все же хорошо, что из них двое – маги, ибо с ними у Круга легче получится найти общий язык. Кстати об “общем языке” – наверное, стоит хоть-как то выразить вежливость. – Приятно познакомиться, Мелисандра. Галахад. Наемник и демоноборец. – Мечник кивнул. – Выходит, мы с тобой земляки, причем ты из этого самого круга. Хорошо. Нам пригодятся твои знания.


image.gif
Don't shake me
Don't make me bear my teeth
You really don't wanna meet that guy
Don't wake me
Don't let it off the leash
There's a monster livin' under this hide
image.gif

 

  • Like 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Чародейка их Вольной Марки оглядывает двух своих спутников и дарит улыбку тоже. Их новая лучезарная спутница преисполнена хорошим настроением, благоволит им и выглядит в пример лучше вероятных и возможных попутчиков, которые могли бы стать частью этой специфической экспедиции. Эйра рада, что с ними поедет человек из утробы цитадели Кинлох, еще больше ее воодушевляет тот факт, что очаровательная пухлощекая барышня – маг.

Неважно, какими политическими и религиозными взглядами она будет обладать, и будут ли они обсуждать их в дальнейшем, Эйра по своему личному опыту судила, что двум чародеям гораздо проще прийти к консенсусу, ежели кому-то другому.

 

– Эйра Фарро, бывшая старшая чародейка круга Киркволла. – Рыжеволосая обворожительно улыбнулась новоиспеченной спутнице-коллеге и бросила взгляд на свой собственный посох. Его снова приходится вести с собой, хотя, она, кажется, обещала себе придумать новый предмет для фокусировки магической энергии – куда более практичный и незаметный.

Впрочем, негодяя всегда можно огреть этой палкой по голове.

 

– Галахад отлично держит оборону. И против разговоров тоже. – Куница широко улыбнулась. Так, что на морозе чувствительная эмаль белых зубов не выдержала.

Фарро решила не огорошивать общительную колдунью новостью о том, что ей придется иметь дело с одержимым духом Мечником, да и к тому же, это была исключительная информация, с которой мог справиться и сам наемник. Если он захочет дополнить реплику Эйры, то непременно это сделает. – Он не сторонник длительных знакомств, любит переходить сразу к делу, а я с радостью послушаю, если ты захочешь немного рассказать о себе.

 

Им предстоит долгий путь. Может быть, неделю или немногим дольше, чтобы добраться до озера Каленхад, и, чародейка уверена, что они точно могли бы наговориться на несколько столетий вперед. Однако произвести приятное впечатление – это одно из самых главных правил дипломатии; этому еще учил ее отец.

 

– Я покажусь тебе занудой, если спрошу, хорошо ли ты подготовилась для путешествия? – Фарро мягко усмехнулась, пробираясь в конюшню, чтобы добраться до своего четвероногого спутника. По большому счету, им не требовалась третья лошадь – Эйра могла превратиться в ласку и прятаться от мороза в чьей-нибудь седельной сумке или играть роль мехового воротника, но помимо самой колдуньи ездовое животное несло дополнительный провиант и в случае чего, можно будет сменить коня под Галахадом для отдыха. Вместе со своей броней и мечом он сильно усложнял жизнь несчастному скакуну.

 

Путь от конюшен до замковых ворот становился невероятно привычным. Эйра даже начала ощущать какое-то чувство, называемое по-орлесиански de ja vu. Перед самым выходом, кто-то из стражи подозвал их, но Эйра жестом предложила своим спутникам остановиться и взяла решить мелкую бюрократическую неурядицу самостоятельно.

Вытащив из поясной сумки сложенный в четыре раза пергамент, она передала его начальнику постовой службы и, дождавшись, когда последний прочитает ровные буквы, под которым маячила печать Инквизиции, вернулась обратно в неровный строй из трех человек.

 

Громадные ворота Скайхолда открывались с поразительной гладкостью – даже, несмотря на свои габариты и древность строения, крепость все еще выглядела свежей, пускай и слегка запущенной. Стараниями Инквизиции обветшалый замок менялся в лучшую сторону, но неуловимое ощущение старой магии не уходило никуда.

 

– Мина, ты хорошо готовишь? А то меня уже воротит от стряпни Галахада. – Взбираясь на лошадь, девушка скривила какую-то гримасу, напоминающую акт асфиксии от отравления.

  • Like 1
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Мина оглядывает новоявленных спутников с ног до головы, чуть придирчиво, чуть насмешливо, продолжая улыбаться во все тридцать два, пожимая сначала огромную, мозолистую и покрытую, кажется, щенячьим пушком руку рыцаря и демоноборца, а потом — куда более утончённую бывшей чародейки Киркволла. Незаметно, по жестам и мимике подмечает и так лежавшие на поверхности особенности характера: нелюдимость Галахада — интересно, все «демоноборцы» такие Несмеяны, или исключительно из Ферелдена? — и бойкую энергичность Эйры, которая в уже сработавшейся, пусть и странной паре, казалось, за двоих разговаривает.

 

Цокает языком, чувствуя, как сотней ненужных для дела вопросов распирает девичье любопытство, как хочется бросить всё и, вместо обсуждения плана, о том, как докатились до жизни такой, начать спрашивать: сколько демонов полегло на чужом тернистом пути и на самом ли деле так плохо всё было в Киркволле, как познакомились, как сработались, где жили все эти долгие и опасные годы и почему пришли к выводу вступить в Инквизицию. Прикусывает губу, качая вихрастой, большой головой — не сейчас и не здесь. У них будет всё время долгой, не в один день дороги, и все ночи привалов, обменяться историями таких разных жизней — при обоюдном согласии, конечно же — ещё успеется.

 

- Я тоже очень рада нашему знакомству.

 

Говорит, задорно подмигивая: в её словах, как и в открытых движениях, нет ни грамма сарказма или иронии, лишь желание показать себя с правильной, дружелюбной своей стороны и вбитая всем чародеям Корпуса элементарная вежливость; к тому же, как знает она ещё по таким, как Радан и Лис, некоторым людям, вследствие моральных их травм или особенностей характера, сложно показывать свои чувства и при этом не показывать слабости. Война ломает людей, делает из них чудовищ, безымянных солдат с одинаково-непроницаемыми лицами под форменными шлемами. Для кого-то подобное — лишь метафора, их ещё можно спасти, вытянув из пучины кроваво-красных, покрытых гарью и копотью дней задушевным разговором, хорошей песней или природным спокойствием. Мина верит: что Радан, что Лис, что Галахад — такие. Не только наёмники, не только борцы с демонами, не только солдаты, но ещё и простые люди. Увы, для некоторых столь тонкая грань уже пройдена, а внутри, помимо профессии и высокопарных речей о метафорическом, подчас неверном в своей сути долге, нет ничего, лишь пустота. Апофеозом подобного превращения поистине были и остаются осквернённые Красным храмовники.

 

- У меня есть вверенная Инквизицией лошадь, немного припасов, лириума, целебных трав да тёплый меховой плащ поверх нагрудника и добротной стёганой куртки. Что ещё нужно для счастья?

 

Мина лукавит слегка, поскольку её умение держаться в седле ограничивается «не упала во время рыси, так впору молиться Создателю». Корпус обучает своих солдат верховой езде, точно так же как и совершению марш-бросков по не самой приятной местности и в не самых приятных погодных условиях. Всё ради скорейшего устранения угроз, в том числе мертвецов, демонов и отступников. Но она до сих пор — а тем более раньше, весь год странствий, почти что бегов, не жизни, но выживания — не полноценный солдат Корпуса, без опыта полевых миссий и, тем более, дальних конных походов бок о бок с полноценными армейскими формированиями и храмовниками-охотниками.

 

По ферелденским лесам и равнинам Мина уже привычна передвигаться пешком, в крайнем случае на обозе с иными попутчиками. Здесь — куда хуже: не лес, не холмистая местность даже, настоящие горы с занесёнными снегом неверными тёмными тропами. Потому, вопреки отчётам разведчиков, она утвердила иной план похода, через перевал Герлена, самый широкий и безопасный проход через горы, пусть и приметный для сторонних наблюдателей.

 

С тяжёлым, судорожным вздохом выпускает она из груди облачко морозного пара, наблюдая как то медленно растворяется в зеленоватом от Бреши инее: остаётся надеяться лишь, что даже в столь необычном составе они смогут прибиться к торговому каравану или отправляющимся в Гварен и Хайевер одиноким путникам, а солдаты пограничных гарнизонов примут их за очередных голодающих беженцев. Им нужно приготовить удобоваримую легенду на случай задержки третьими силами и ночевать разве что в проверенных тавернах, где, помимо хорошей еды, есть связные Друзей или Инквизиции. Ничего необычного, лишь необходимая конспирация, но от неё сводит скулы похлеще, чем от пробирающего до костей холода. Она должна была стать солдатом, а не агентом, говорить своё имя и звание и носить позолоченный посох с достоинством. Вместо этого ей приходиться прятаться, даже сейчас, изображая то крестьянку, то травницу, то демоны разбери что. Таить ото всех свой дар и способность помочь, колдовать почти что с дорожной палки — не с посоха.

 

В Корпусе говорят, магия — это дар, им нужно гордиться, используя только на благо мирному обществу. В Корпусе говорят, сталь нужно заслужить, как и уважение со стороны Церкви и Ордена. В Корпусе говорят, каждый маг — ценен, но лишь Рыцарь-Чародей истинно способен воплощать догматы Создателя. В Корпусе говорят много чего… но как прятать своё лицо, рыдая в подушку о том, что отступница, увы, не говорят в Корпусе.

 

- Я умею готовить. Не в такой мороз, конечно, однако ни я, ни те, кто иногда ходил вместе со мной, не жаловались, - Мина пожимает плечами, ставя ногу в неудобное, покачивающееся стремя, и на трясущихся руках подтягивается: не так она себе представляла первый поход, совершенно не так, но, коль через пару миль упадёт в снег, мириться придётся исключительно боевым спутникам. - На нашей карте должны быть отмечены таверны, в которых есть связные Инквизиции. И ещё пароль такой… пафосный, как по мне. Как он там…

 

Чешет голову, припоминая: пароль Рыжих Дженни про грязный носок ей нравился куда больше, а этот какой-то… чересчур броский и вычурный, вызывающий подозрения.

 

«Орлесианцы. Всё ни как у людей», - проносится в голове прежде, чем Мина успевает за нелепую, лишнюю мысль ухватиться, отбросив ту сторону. Пусть они и находятся на приграничной, отчасти спорной территории, сейчас не время для старых склок, от них будет лишь хуже. Нужно отбросить все предрассудки и смотреть в светлое будущее. Ну или не очень светлое. Но точно — и она в том уверена — не обросшее красным лириумом.

 

- Рассвет придёт в каждый дом, кажется. С ответом про ставни. Там нас накормят и предоставят ночлег. Я надеюсь. Спать в мешке, зимой, на голых камнях мне ни капли не улыбается.

 

Чувствует, как начинает трястись земля и медленно открываются решётчатые ворота, дальше — несколько уже осведомлённых об их отъезде дозорных пунктов и далёкий спуск через горы, между суровых авварских оплотов и всё ещё лояльным сопротивлению Императрицы Джейдером. Им не нужно заезжать туда, потому остаётся надеяться, что Создатель останется милосердным: пургу не придётся пережидать невесть где, во весь опор мчась до ближайшей таверны или какого-нибудь захудалого — на три дома и церковь — города. Мина того не выдержит, да и вряд ли выдержат все остальные: криомантов в их скромной компании, увы, не прибавилось.

 

Пришпорив лошадь, она, запоздало весьма, замечает, что молится: за себя, за погоду и за Кинлох. Только бы те продержались, только бы ещё пару дней выстояли. Не сдались под напором неизвестной блокады неизвестных «королевских союзников». Будет неловко, если они не успеют. И очень, до невыносимого обидно. Ей бы не хотелось стоять по разные стороны баррикад со своими наставниками, знать, что их кровь — в том числе на её руках, думать, даже в самых нелепых кошмарах, что было бы, не пойдя она тогда вслед за Фионой, прочь из Кинлоха. Это не спрятать: огромная рана, гниющая изнутри при каждом прикосновении. Это болит и ноет, отзываясь в груди молчаливой паникой.

 

«Ирвинг, Грегор, Инес, Петра… Пусть с вами всё будет хорошо. Пожалуйста. Ну пожалуйста...»

 

Мина чувствует, как расправляются её плечи. Она не подведёт этих людей. Своих людей. Свою семью. Иначе, какой из неё Рыцарь-Чародей, защитник и подающий надежды маг? Правильно, никакой. Она не хочет об этом думать, но тогда, если это случится тогда, её осознанная жизнь будет кончена…

 

...После нескольких часов пути, — а так же временами тщетных попыток совладать с оказавшейся не самой покладистой лошадью — скрипучий деревянный пол, наскоро срубленные лавки и заманчивое тепло захудалой таверны кажутся облегчением. Мина потягивается, оставляя на стойке установленную сумму, — прелесть совместного бюджета на одну миссию, в следующий раз расплачиваться за всех придётся Галахаду — после чего забирает похлёбку и хлеб, а так же ключ от одной на всех комнаты. Им повезло, что в таверне на столь узкой и людной дороге места вообще есть. Как и в том, что в таком запустении их не будут подслушивать. Лавка скрипит от тяжести лат Чёрного Мечника, потому Мина садится напротив, рядом с Эйрой, и, уставившись взглядом в дерево, начинает жевать с таким аппетитом, будто в тарелке её не похлёбка, а орлейские изыски. Жизнь приучила и не к тому: есть пища и слава Создателю.

 

- Полагаю, что на этом месте нам нужно начать обсуждать план. У нас же есть хоть какой-то план, верно? - чавкает, раздувая щёки, отчего голос да и само лицо выглядят скорее смешно, чем серьёзно; проглотив же уже с половину, наконец указывает ещё не успевшим испачкаться пальцем на карту, аккурат рядом с озером. - Будет погода, через три дня прибудем к докам. Когда-то там была гостиница, «Избалованная принцесса», но что с ней сейчас, я не знаю. Если там действительно стоит блокада, то, вероятно, её разрушили. Войска Аноры, скорее всего, подошли с юга, однако нам не стоит отрицать и возможности встретиться с ними и на востоке. Именно там перевал окончательно сужается, превращаясь почти в тропу, а потом выходит развилкой и в баннорны, и к озеру. И ещё кое-что… Нам нужна разведка. Полевая. А не с помощью таверн и информаторов.

 

«И, увы, никто из нас в неё не годится».

 

Мина прикусывает губу, замолкая: она не выскажет мысли о чьей бы то ни было бесполезности, только лицо скривит и тихо, отчаянно выдохнет. Людей в Корпусе не обучают разведке, такой разведке, пузом вниз по кустам. Их учат сражаться. Разведку же проводят солдаты или охотники. Наёмники, в крайний случай. Ей остаётся надеяться только на чудо, и на то, что у Галахада или Эйры припасён в рукаве козырь похлеще огромного меча или огненной магии.


В этой жизни не бывало свято место не пустым 
Время в щепки разбивало все надежды и мечты 
Посыпая душу пеплом, выжигая все дотла 
Оставляя лишь остов 
ezgif.com-gif-maker (8).gif ezgif.com-crop (11).gif ezgif.com-gif-maker (7).gif В многотонном одеяле монотонной пустоты 
Что есть мочи я кричала из-под каменной плиты 
Обжигая душу пеклом, я вставала и ползла 
Через тернии к звездам

 

  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Мечник фыркнул в ответ на слова Эйры в сторону его стряпни, скорее из-за нужды хоть как-то отреагировать, чем из-за возмущения. По крайней мере он никогда не видел смысла возмущаться на правду – сам скорее не готовил, а лишь делал еду пригодной для употребления, да и никогда не был привередливым. Поэтому и любил кухню своей родины, ибо она была максимально лишена изысков – сытная, нажористая, способная насытить на пол дня минимум, а то и больше. Иной раз вспоминал, как непонимающе глядел на крохотные порции, которые подавали на приеме у орлейского аристократа, которому Стигмарт присягнул на верность. Да и на вкус еда орлесианцев была странной, будто бы многосоставной. Особенно запомнился комментарий его товарища: “Не знаю, что они сделали с этим мясом, но помимо свинины я чувствую овес и задницу мабари”.

 

Мина производила впечатление человека довольно простого. Порой слишком простого для мага – от них зачастую ожидаешь некой таинственности, возможно даже замкнутости, задумчивости. Как-никак, стены Круга меняют людей, а поколение магов, выросших за их пределами, еще впереди. Впрочем, нельзя было сказать, что первое впечатление о девушке было отрицательным. С такими людьми намного легче общаться, составлять план, делиться мнением и в конце концов идти к победе. Особенно иронично, что об этом подумал он – угрюмый охотник на малефикаров, который по свой инициативе говорит только по пятницам и то не каждую неделю. Да и в этом плане оставался один нерешенный вопрос – он так и не рассказал им о Возмездии и их “союзе”, который для магов может стать весьма неприятным сюрпризом. Как-никак, их учат быть очень осторожными с существами из Тени, к тому же Церковь редко когда делает различие между духами и демонами, воинами духа и магами-отступниками…

 

Впрочем, еще будет время.

 

Пока что путь был довольно спокойным, если не считать напоминания о том, что вряд ли он когда-нибудь привыкнет покидать Скайхолд верхом – уроки, которые ему давали наемники, такой экстремальной езды в себя не включали. А экстремальным для посредственного наездника, коим и являлся Галахад, было практически все, что не было связано ездой по дорогам или хотя-бы лесистой и равнинной местности. В основном поэтому он и любил путешествовать пешком – в данной ситуации можно было своей неопытностью подставить и себя, и коня, и товарищей, с которыми отправился в путь. Благо, эта проблема, как и многие другие, решалась при помощи терпения и здравой доли осторожности.

 

Пароль, который поведала им Мина, действительно был странным и заставлял задуматься о том, кто его составлял. Ну, по крайней мере звучит получше аналога из его юности, коим являлось слово “Лопата”. А что, вполне сурово и по-ферелденски. Составитель того пароля всего скорее был родом из Орлея – очень похоже на них, к тому же наверняка любит романтизировать борьбу, что ведет Инквизиция. Впрочем, в этом не было ничего плохого. Даже наоборот, коли это помогает поддерживать боевой дух в членах организации, дает им идеологию и цель. Ведь в условиях, когда вокруг тебя лишь грязь, кровь, смрад мертвечины и крики под сенью Бреши, без доли романтизма можно и с ума сойти. По крайней мере, присутствие связных во многих тавернах обнадеживало. Полезно иметь место, где можно перевести дух, обработать раны, собраться с мыслями и выдвинуться с новыми силами. Полезно настолько, что многие зачастую недооценивают это.

 

А еще это заставляло задуматься о том, насколько же велико влияние Инквизиции, если она может позволить себе такую сеть людей. А ведь она должна быть не единственной – необходимы разведчики, информаторы, шпионы в стане врага, в конце концов. И кто-то должен все это держать в уме, руководить, объединять и направлять результаты в нужное русло. Способные на такое специалисты всегда и везде были на вес золота и хорошо, что они с одним из них по одну сторону баррикад. Хотя Галахад был реалистом и поэтому твердо верил в то, что и в рядах Инквизиции есть множество шпионов и предателей. Впрочем, выводить их на чистую воду – работа той же контрразведки. Его задача вообще и в данный момент в частности заключается в другом.

 

А, собственно, в чем?

 

Отправка на это задание Мины и Эйры была понятна – они маги, могут найти с ними общий язык, договориться. Мина так вообще раньше училась в Кинлохе и, возможно, у нее там остались знакомые и даже друзья, что сильно упростит дело. Вот только в такой компании было бы целесообразно послать еще одного мага. По крайней мере с первого взгляда. Галахад был здесь не просто так и прекрасно это понимал. Как минимум, он не рос в Круге и крайне часто варился в одном котле с людьми, степень паршивости которых как минимум равна оной среди слуг Аноры. Это уже позволяет ему в крайнем случае попытаться сойти за своего. Однако если бы это было первостепенной задачей, вместо него послали бы какого-нибудь ассассина – они прекрасно имитируют поведение порой самых разных слоев населения перед тем, как вонзить нож в глотку и не оставить жертве и шанса. Нет, сила Галахада имела намного более разрушительную и хаотичную природу. Вопрос был лишь в том, на кого ей нужно будет обрушиться. Раньше это были демоны и малефикары, а теперь… Солдаты Аноры? Подставить себя под удар, отвлечь внимание, пока Эйра и Мина отправятся в башню магов? В принципе он был бы не против, вот только вряд ли проникновение в Кинлох ценой его жизни принесет им пользу – один в поле не воин, даже если он одержимый. К тому же нужно будет потом выбираться из цитадели и желательно прихватив вместе с собой ее обитателей.

 

За то Галахад помнил еще кое-что. Происшествие в круге, когда демоны вторглись в него, расправляясь как с учениками и магами, так и с храмовниками во время Мора. Тогда Герой Ферелдена смог придти к ним на помощь и благодаря ему Круг держится и по сей день. Однако отчаяние и нужда – крайне сомнительные союзники. Они дают силу, но огромной ценой, а иногда и вовсе требуют возложить на алтарь выживания свою человечность. Не исключено, что если они прорвутся в Круг, то обнаружат там лишь обезумевших от магии крови и потустороннего шепота учеников и демонов, что пируют на их останках и страданиях. И, учитывая природу их врага, это может быть вовсе не случайное происшествие. Если это действительно случится, необходимо будет спасти тех, кто уцелел и уничтожить проникнувших в наш мир тварей из Тени.

 

Именно тогда и пригодятся его умения и опыт больше всего. Ему придется вновь стать карателем. Возмездием во плоти, что очистит стены Кинлоха от скверны и дарует сложившим голову в неравной борьбе одержимым магам покой. Или умрет, пытаясь – дух не оставит ему выбора, а логика войны всегда проста, но в то же время жестока. Остается лишь надеяться, что маги смогут продержаться до их прибытия и не уверятся в безвыходности своего положения, решив при помощи запретных знаний продать свои жизни максимально дорого.

 

***

 

Возвращение на родину прошло довольно гладко. Не считая неудобств в пути – никаких нападений, никаких намеков на угрозы. Сам Мечник же радовался, что в этот раз пунктом их назначения не являлся Денерим, практически каждая улица которого пробуждала в нем воспоминания. Приятные, не очень – какая разница? Как-никак, это была его история. Оборванец из столичных трущоб, мог ли он когда-нибудь подумать, что будет причастен к чему-то настолько большему, чем он сам? И какие ужасные испытания готовит ему судьба? Иной раз хочется верить, что все происходящее имеет место не просто так. Что даже самые жестокие вещи, которые жизнь бросает людям в лицо без капли сожалений, на самом деле должны дать им что-то, чего они не смогли бы получить в иных обстоятельствах. Однако он до сих пор не мог понять, какой из пережитого должен извлечь урок. То ли его случай исключительный в своей бессмысленности, то ли он сам – исключительный дурак.

 

На протяжении пути он часто поглядывал на Мину. Не нужно было быть эмпатом, чтобы понять, насколько важно для нее преуспеть в их миссии. То же самое отмечал и Возмездие.

 

- Посмотри на нее. Груз ответственности давит на плечи почти материально. Маги, которых она знает, страдают и могут умереть в любую минуту, а мы пока что никак не можем на это повлиять. Знакомая ситуация, не так ли? Соберись. Нам нужно ей помочь. И им тоже. 

 

И дух был прав. Хоть со стороны Галахад и казался абсолютно эмоционально-непробиваемым, несмотря на это он все еще оставался человеком. Испытывал те же эмоции, имел те же слабости. Время его скорби осталось далеко позади – с тех пор Черный Мечник никогда не позволял себе предаваться унынию, а всю свою боль и вину использовал как ресурс, топливо для ярости, дарующей силы совершить еще один рывок, нанести еще один удар. Однако как видевший гибель всех дорогих ему людей человек, он не мог позволить, чтобы кто-то еще пережил этот кошмар. По крайней мере, пока он имел возможность на что-либо повлиять.

 

Тем временем, они добрались до таверны, решив устроить здесь привал перед финальным марш-броском, который и приведет их к окрестностям Кинлоха, поставив очень важный вопрос – как до него добраться. Стоило расставить все точки над i прямо сейчас, так как неприятные сюрпризы по дороге могут повлечь за собой крайне серьезные последствия. Ранят кого-то – и их шансы прорваться в цитадель будут неприемлемо близко к нулю. К тому же просто для переправы им могут понадобиться все силы, а значит резонно было бы насладиться покоем пока это возможно. Скамья издала неприятный скрип, что неудивительно. С таким то весом от доспехов. Пристроив меч рядом, он принимается за еду, сохраняя молчание и терпеливо дожидаясь, пока спутники расправятся со своими порциями. Со стороны Мины было довольно предусмотрительно без лишних слов перевести на еду свои деньги – в следующий раз нужно будет отплатить той же монетой и проставиться самому.

 

Выслушав девушку, он решил высказаться следующим.

 

- Разведка… Думаю, Эйра сможет нам помочь. Предоставлю рассказ ей – не слишком сильно разбираюсь в магии. Но могу сказать за себя. То, что, наверное, нужно было сделать раньше. – Действительно, нужно было. Впрочем, что бы поменялось? Эйра знает его и его секрет, а Мина вряд ли бы пожертвовала драгоценным временем для того, чтобы отправиться к начальству и требовать реформировать отряд. К тому же если бы он представлял угрозу, устранили бы прямо в Скайхолде. Оставалось надеяться на то, что она тоже понимает это. – Я одержимый. Эйра знает, а ты, Мина – надеюсь, понимаешь, что об этом за пределами Скайхолда даже вскользь упоминать опасно. Посему…

 

Галахад достал заранее припасенный для подобных случаев обрывок пергамента и кусок угля, принявшись что-то писать. Вскоре он протянул его Мине. Содержание было коротко и предельно ясно:

 

Одержимость – Песнь Света. Дух – Создатель.

 

Довольно простой, но в то же время действенный трюк, которым пользовался Харон, когда нужно было прямо здесь и прямо сейчас обсудить то, что другие слышать были не должны. Благодаря такой замене сторонние либо подумают, что они говорят о совершенно другом, либо что несут откровенный бред. И то и другое лучше, чем обнаружение, да и Анора не сидит сложа руки – ее шпионы могут уже прекрасно знать об их передвижениях.

 

- Так вот. Да, я знаю Песнь Света. Волноваться не стоит – мне помогает Создатель, а не какой-то там демон. – на этих словах Галахад не сдержался, еле успев подавить смешок, превратив его в странное кряхтение. – Когда я читаю Песнь Света, Создатель дает мне сил. В частности я – или он через мое тело – слышит лучше, видит лучше, чувствует запахи на приличном расстоянии. Когда мы будем передвигаться к озеру, это поможет нам избежать всяких ненужных встреч или быть к ним готовыми, если это невозможно. Не забывайте, что разведка даст нам картину лишь на определенный момент – со временем положение врагов может меняться, но это оставьте мне. Теперь, что касается нашего пункта назначения… Вы уверены, что соваться в доки – хорошая идея? Если бы у Аноры не было контроля над всеми – по крайней мере известными – средствами покинуть цитадель, то маги бы не оказались в таком положении. Я думаю, нас там могут ждать. И все же. Допустим, там безопасно. Допустим, мы взяли лодку и отправились в Кинлох. Озеро - это единственный путь, по которому до цитадели можно пробраться или сбежать из нее. Если маги в блокаде, значит у Аноры над ним полный контроль. Если отправимся на лодке, то расстреляют или потопят, в обоих случаях умрем – несмотря на Песнь Света и помощь Создателя, я остаюсь человеком и мне нужен воздух, чтобы жить. Даже если чудом прорвемся, обратно выбраться уже не сможем. Силой прорываться как по мне – не вариант, нас троих недостаточно. Необходим другой подход. Как только окажемся внутри, вы поведете, а я пойду следом – у вас гораздо больше шансов повлиять на мнение магов. 

 

Галахад скрестил руки на груди, ожидая предложений Эйры.

 


image.gif
Don't shake me
Don't make me bear my teeth
You really don't wanna meet that guy
Don't wake me
Don't let it off the leash
There's a monster livin' under this hide
image.gif

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Дорога с гор не кончается: ухабистая, опасная и длинная – коварной змеей она тянется, вьется кольцами, как драгоценное ожерелье вокруг седых пиков. Высоко в небо поднимается солнце, стянутое в оковы свинцовых облаков, и мир вокруг становится серым, а тени – темными, почти синими, как индиго. Эйра ведет лошадь чуть впереди: наездница из нее лучше, чем из спутников, так уж получилось. Лошади никогда не были дешевым товаром – личный скакун прерогатива обеспеченных людей, а потому тех, кто обучался верховой езде, никогда не было в достатке. Обеспечивать хорошую жизнь четвероногому ездовому спутнику та еще морока: едва, простой, сбруя, подковы – Фарро могла только догадываться, сколько вложено средств в содержание конюшен.

 

Мысли о денежном довольствии несколько смазывали впечатления от поездки, их нужно было гнать прочь, но такое низменное и материальное всегда приходило не вовремя, не в те минуты. Стоило задуматься о баснословных горах золота, как на ум налетал осиный рой проблем насущных: ее маленькое «Крыло», что теперь базировалось в Ферелдене, требовало немалых вложений, дабы обеспечить безопасность тем магам, кто присоединился к ней. Игмунд брал на себя ведущую роль с тех пор, как Фарро присоединилась к Инквизиции и та посильная помощь, которую чародейка передавала в казну своей организации, явно были недостаточной.

Многие наверняка думали, что Эйра бросила свое детище, но проблемы нужно было решать по мере их глобальности – и начинать нужно было со Старшего и его армии, однако не все хотели вступать в Инквизицию, рискуя своей жизнью, но и не все могли. И колдунья из Киркволла это принимала тоже.  

 

Непроизвольно лицо Фарро кривилось каждый раз, когда подобные мысли жалили ее, и порой она издавала какие-то тяжелые вздохи, смешанные с порцией негодования, терла лицо, всхлипывала от досады. Когда – не если даже – это все закончится, она успеет поговорить с нужными людьми, чтобы дело ее последних лет, ее родное «Крыло», не кануло в лету, но не сейчас.

 

Ход их до первого достойного привала с таверной и теплом можно было назвать спокойным. Погода не бедствовала, хотя и грозилась наслать на путников свой гнев, опасные тропы и подозрительные места, кишащие мародерами, не маячили на горизонте, что, в целом, приятно сказывалось на порядком уставших мечнике и магах.

 

Перед тем, как окончательно отправиться отдыхать – с ужином и возможным коротким сном, Фарро направилась в конюшню, где оставила пару серебряников конюху, чтобы тот позаботился о верных спутниках агентов с особым тщанием. К тому же, ей было необходимо разведать обстановку неподалеку – за ними мог образоваться хвост или же местные постояльцы ровно так же оказались бы не теми, за кого себя выдают и вызвать непредвиденные неприятные ситуации.

 

Сухая и скрипучая скамья после седла казалась мягкой софой, подбитой бархатом и шелком, а потому, Эйра позволила себе немного расслабиться, вдыхая аромат похлебки и свежего хлеба. Это не были хрустящие орлейские булочки, закрученные на манер рогаликов с теплой начинкой внутри и Фарро могла бы воротить нос, но голод оказался сильнее всяких капризов. Колдунья подошла как раз к моменту, когда едва уже была готова, а Галахад и Мина перевели дух, приступая к скромной трапезе.

 

Первой высказалась пухлощекая ферелденка. Выглядела она очаровательно и забавно, что Эйра остановила свой душевный порыв, чтобы не погладить ту по голове и не сказать что-нибудь в духе: «Ну-ну, девочка, не говори с набитым ртом». За ней – Черный Мечник, тут же подметив способности самой Фарро, от чего последняя даже немного приосанилась… А потом он заговорил о Возмездии.

 

Реакция Мины могла быть… Неоднозначной. Эйра посмотрела на чародейку, взвешивая все возможные варианты, и кивнула сама себе, решая, что ферелденка гораздо благоразумнее, чем многие из их коллег и тех, других людей – остальных, в общем-то.

 

– Да, Галахад верно подметил. – Женщина зачерпнула похлебку и принюхалась, поднося ложку к лицу. Несмотря на то, что таверна, можно сказать, была «доверенным» местом, никто не говорил о возможности захвата ее вражескими силами.

 

Доверяй – но проверяй.

 

Однако не найдя посторонних запахов в горячей жиже, она сунула ложку в рот и стукнулась по ней зубами, такой голодной Эйра оказалась. – У меня есть трюк – назовем это так. – Вынув вышеупомянутую ложку, она очертила круг в воздухе. – Эта специализацию не назовешь классической, и ее не преподают в Кругах, по вполне понятным причинам. – Рыжеволосая колдунья понизила голос почти до шепота. – Принятие животного облика. Оборотничество. На данный момент я освоила три облика – ласки, неясыти и волкодава. Ареал обитания этих животных достаточно велик, так что мое присутствие мало кому покажется странным, даже если я подберусь слишком близко.

 

Эйра закусила хлебом и отряхнула посыпавшиеся крошки со стола.

– Сомневаюсь, что у Цитадели только один путь подвоза провианта – в конце концов, эту крепость, скорее всего, строили не для того, чтобы запирать там магов. А если это военное сооружение, то тайные входы-выходы точно должны быть. – Магесса поковыряла похлебку ложкой. – На озерах в такое время года по утрам туман, мы могли бы попробовать взять курс на остров в предрассветный час. Зрение совы позволит избежать непредвиденных встреч… - Эйра задумалась. – Мина, слушай, а как у вас в Круге было с удобствами? Уборные? Канализационная сеть? Отопление? Что-нибудь из этого? Вряд ли отхожее сбрасывается из окон на головы прихвостням Аноры. – Фарро пожевала собственный язык. – Было бы хорошо, если бы у нас был человек внутри. Нам бы еще понять, как обстоят дела в самом Круге. 

  • Like 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Мина лишь чуть приподнимает густые брови, так по-настоящему и не отвлекшись от интенсивного поедания; переводит взгляд с Эйры на Галахада и обратно, пытаясь осмыслить каждый вопрос, вспомнить свою бытность в Круге, простой и привычный, монотонный даже уклад жизни, ответить как можно чётче, не провалив столь ответственную — как провожатая — миссию. Общие комнаты с двухъярусными кроватями и общими же ночными горшками, погреба с едой и водой, артефакты, библиотеки, лектории, — каждое воспоминание отзывается в её сердце тупой ноющей болью, будто за этот год она успела провести с десяток и жизнь, та жизнь, прошлая, правильная, начала медленно ускользать из её памяти, заменяя себя чересчур яркими вспышками ностальгии и временами мерещившимися в чужих чертах знакомыми лицами.

 

Вздыхает, тяжело, с трудом прожёванное проглатывая. Тишина не может длиться вечно. Для неё тишина. Звенящая, напряжённая и почти осязаемая. Гнетущая атмосфера нависает над головой тем больше, чем больше одна о ней думает: когда каждый день подвергаешь свою жизнь риску и бежишь от всё новых опасностей, когда заменяешь одни знакомства другими, прочными или же мимолётными — всего на одну дорогу, одну деревню, одно задание, — куда проще не вспоминать, закрыть в себе тревоги и опасения, заменить их наивным «у них точно всё хорошо» и, вдалбливая то в голову каждый день, начать безоговорочно верить в подобное. Идеальный самообман. Как жаль, что любая, даже самая мало-мальски важная новость извне разбивает его вдребезги.

 

Слова об одержимости и о магии обращения будто бы за ненадобностью пролетают мимо ушей, доходя с критическим опозданием. Сознание отчаянно пытается сохранить привычную картину мира, всю — в чёрно-белых оттенках, где одержимые всегда на стороне зла, а оборотни не могут быть бывшими магами Круга, только далёкими варварскими шаманами. Ей сложно это принять вот так просто, потому Мина хмурится, отводя взгляд, медленно сжимает и разжимает кулаки, смотрит на ту самую записку с условным паролем, желая сжечь прямо на месте, только бы о значении не задумываться.

 

Вместо этого лишь кивает, смиряясь. Ей сложно, очень, но духи — не равно демоны. Винн была Духовным Целителем, а не только её кумиром и наставницей. Чтобы общаться с духом, нужно быть достаточно чистым помыслами, иначе есть риск осквернить его, извратить природу столь хрупкого симбиоза во благо мимолётным и опасным желанием. Однако тот дух выбрал Галахада сам. Посчитал достойным, наверное. Мина фыркает, растягивая губы в приятной улыбке: интересно, существуют ли духи Патологической Серьёзности?

 

- Весьма богохульно предполагать, что тебе помогает сам Создатель, - в голосе нет упрёка, Мина шутит, пытаясь разрядить обстановку неуместным для неё юмором, и, судя по столь редким смешинкам в глазах одержимого, у неё недурно получается. - Однако я понимаю тебя. Как и то, что нам всем это не помешает. Время от времени.

 

Она не будет задавать лишних вопросов. Не того, какого рода этот самый «создатель», не того, кто именно придумал так коверкать послания — потому как особой выцерковлённостью он явно не страдал. Очень не хотелось бы услышать ответы, которые ей не понравятся. Не все духи одинаково способны лишь безвозмездно помогать и в большинстве случаев быть молчаливыми наблюдателями. Чего стоят Господство, Справедливость или, например, Долг. Мина слишком хорошо знает историю Киркволла: — то, с чего всё началось — у неё до сих пор мурашки по коже идут от цены такой справедливости.

 

- Там… были темницы, погреба и подвальные помещения. Когда-то внутри хранились не только запасы еды и воды, но и артефакты. И филактерии. Однако после одного весьма неприятного побега, их куда-то перевезли. Куда? Я не знаю.

 

Пожимает плечами, медленно возвращаясь к первоначальному разговору, прикусывает губу и трёт виски жирными пальцами. Ей нужно не только вспомнить — понять. И прийти к какому-то выводу. Одно дело знать достаточно информации и совсем другое — на её основе строить решения. С последним у Мины большие проблемы, её не учили мыслить чуть больше, чем на три шага вперёд, быть последовательной или руководить отрядами. То доступно лишь командирам Корпуса и приходит исключительно с боевым опытом. Для всего остального есть старшие маги или храмовники.

 

- Насколько мне известно, некоторые из них действительно вели куда дальше горы. Быть может, даже пересекали всё озеро. Однако, во избежание особо изощрённых побегов, подобные проходы должным образом запечатывали. Специальный ритуал, позволяющий открыть дверь лишь совместными усилиями опытного мага и храмовника. Хорошая защита. Однако нам это ничего не даёт.

 

Выдыхает, постепенно всё более погружаясь в отчаяние. По сравнению с силой духа или магией Эйры она бесполезна: всё, что может, — сделать парочку огненных вспышек да раскалить чужие доспехи докрасна. И то, в условиях Бреши слишком мало, чтобы это считалось достаточным. Её послали в качестве проводника и переговорщика, а не боевой силы, взглянув сквозь пальцы на малый опыт и отсутствие рекомендации от наставников. С первым она справляется слабо, со вторым же…Мина полагает, что вовсе не справится.

 

Как вдруг. Идея. Настолько же сумасшедшая, насколько и простая по общему замыслу. Мину осеняет, отчего она тут же меняется в настроении, вновь расплываясь в улыбке, готовая тотчас сорваться, закинуть на плечо посох и вприпрыжку по заснеженным и пыльным дорогам побежать на новые подвиги. Раз за разом прокручивает в голове то, как именно это звучит, как ощущается. Да, это определённо стоит того. Хотя бы чтобы попробовать. Ещё в Круге Рене обучал её извлекать пользу даже из самой безвыходной ситуации. Мыслить так, как не догадается враг, ходить и действовать нестандартно. Даже если вкупе со всем остальным это похоже на бред сумасшедшего.

 

- Вы можете сдать меня в Круг, - в глазах огонь авантюры, смех от убийственной шутки, неподдельно тонкой иронии: одержимый и отступница сдают связанного по рукам и ногам лояльного мага, — это должно сработать хотя бы потому, что у Создателя — настоящего, а не духа — есть чувство юмора. - И прежде чем вы скажете, что это несусветная чушь, выслушайте. Несмотря на мои взгляды и принадлежность к лояльным эквитарианцам, в Кинлохе я числюсь отступницей. Потому что ушла после манифеста Фионы и некоторое время находилась в Редклифе. Условному «охотнику за магами» это знать не обязательно. Он поймал мага, маг сдался без боя, мага следует направить в ближайший действующий Круг и пусть там с ним разбираются. Не думаю, что те, кто устроил блокаду, будут нам препятствовать. Себе дороже. Одно дело останавливать обозы с продовольствием и совсем другое — не пускать тех, кто ведёт потенциально опасного для окружающих неофита на обучение. В первом случае Ирвинг ещё может поддаться на уговоры, во втором же… Орден не позволит ему сотрудничать с теми, кто не понимает всей опасности магии. Да, будут проверять, однако припасов у нас и так нет. Если будет всё совсем плохо в плане сил противника, я позволю надеть мешок себе на голову. Что же касается Эйры, то у условного «охотника за магами» вполне может быть боевой пёс. Волкодав пусть и не мабари, но, если судить по говорящему названию, достаточно неплох как в выслеживании, так и в приручении.

 

Замолкает, отпивая травяную настойку: хуже настоящего чая или парного молока, но куда лучше дешёвого эля, особенно в такой ситуации: нужно держать голову свежей, не пытаясь запить дурные вопросы чем-то, что не даст ответа на них, лишь позволит забыть, вновь занявшись самообманом, как тщетной попыткой оправдать трусость и бессилие. Вопросы нужно решать. Иногда магией, а иногда — хитростью. Мина плоха и в том, и в другом. Но не все остальные. Эйра кажется достаточно прожжённой в подобных вопросах лисицей, ну а Галахад… У Галахада есть огромный меч, неожиданность и неоспоримое теневое преимущество.


В этой жизни не бывало свято место не пустым 
Время в щепки разбивало все надежды и мечты 
Посыпая душу пеплом, выжигая все дотла 
Оставляя лишь остов 
ezgif.com-gif-maker (8).gif ezgif.com-crop (11).gif ezgif.com-gif-maker (7).gif В многотонном одеяле монотонной пустоты 
Что есть мочи я кричала из-под каменной плиты 
Обжигая душу пеклом, я вставала и ползла 
Через тернии к звездам

 

  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Реакция Мины была неожиданной. В хорошем смысле. Это, конечно, не первый раз, когда его дар-проклятие не отталкивает других людей с ходу, но подобных случаев он мог пересчитать по пальцам одной руки, причем серого стража, которого хорошенько покусали генлоки. Это не могло не радовать, так как сам он уже выдумывал самые худшие вопросы, но каково же было его удивление, когда слова Мины все-таки разрядили обстановку, хоть и немного по-своему. То, что они собираются сделать – очень рискованно и любые разногласия могут снизить их шансы на успех. Ведь иногда для провала достаточно отсутствия той самой крупицы доверия, взаимопомощи… Насколько такое вообще возможно среди них с Эйрой и Миной.

 

- Да. Если верить Церкви, то Создатель помогает тем, кто сражается за справедливость. Будем надеяться, что наше ее видение правильное и он все же будет на нашей стороне. – ответил Галахад Мине, кивнув и таким образом поддерживая созданную им нелепую, но все же конспирацию.

 

Тайные ходы… По сути это было возможно – он мало знал о том, какой эта цитадель была в прошлом. Достаточно было того, что в нее свозят магов со всего Ферелдена и оттуда они, как правило, не выходят. Да, они всего скорее тщательно позаботились о том, чтобы ученики не прознали об этих средствах побега и не имели соблазна воспользоваться ими, если захотят покинуть Круг, однако уничтожать их всех не было смысла как раз ввиду возможности подобных ситуаций. Не говоря уже о том, что заставить магов спасаться бегством могли еще многие различные факторы помимо угрозы со стороны войск Аноры. Однако опять же – все это пригодится только постфактум, когда они проникнут в Круг и если сумеют при этом убедить магов поддержать Инквизицию. Их отказ в нынешних условиях… Галахад оценил бы его как маловероятным, но в то же время не исключал, что они могут просто пойти на принцип. Принципиальностью вообще всегда легко восхищаться, но в таких ситуациях она может сыграть с магами злую шутку – бессмысленная смерть никому не несет ни пользы, ни чести.

 

- Мы не должны бежать, Галахад. Армия, лояльная врагам, стоит у порога нейтральных магов. Почему Инквизиция бездействует? Неужели они думают, что эта армия в один прекрасный день не дойдет до Скайхолда? Врагов надо карать, а то, чем мы занимаемся, очень далеко от войны.

 

Галахад тряхнул головой, будто прогоняя мысли духа и одновременно давая ему понять, что он не сможет разрываться между собеседниками в двух мирах сразу. Да и тонкости ведения войны в мире смертных разъяснять ему не очень-то хотелось. Он сам мало разбирался в них, всегда считая себя в таких вопросах скорее ведомым, чем ведущим, ведь “на верхах” совершенно другие правила и война походит скорее на математику или игру в шахматы. Порой тактика и разум побеждают любую волю и стремление к победе, а иногда усилия одной-единственной недооцененной пешки способны перевернуть всю игру верх дном.

 

И тут поступило неожиданное предложение от Мины. Настолько неожиданное, что Галахад уже с ходу готов был ответить категорическим отказом и моментально приготовился подбирать аргумент за аргументом в пользу того, что так поступать не стоит, ибо считал, что их будет много. Однако чем дольше он задумывался, тем менее несуразным казался этот гамбит. А действительно – какие у них еще есть альтернативы? Идея Мины – единственный, хотя-бы гипотетический вариант избежать прямого столкновения. Как-никак, вступить в бой они всегда успеют, но это влечет за собой последствия. Возможно даже такие, с которыми им будет практически невозможно совладать. Галахад хоть и не обладал никакими способностями к лицедейству, но сыграть самого себя бы точно сумел, Мина – сбежавшую из круга ученицу, а Эйра, используя свои способности, принять роль его компаньона…

 

- Знаешь… Это ведь может сработать. – ответил Мечник, сложив руки на груди. – Рискованно. Да. Но… Есть ли у нас выбор? Если есть возможность проникнуть в цитадель без шума, за нее нужно хвататься. В любом случае начать убивать мы всегда успеем. Эйре даже не обязательно было бы принимать облик волкодава – я видел многих своих коллег и… Мы довольно странный народ. Сова или какой-нибудь другой зверь в качестве питомца – наименьшая из странностей, которые я видел. – развернувшись к девушке, он обратился к ней. – Я согласен. Эйра, что думаешь?


image.gif
Don't shake me
Don't make me bear my teeth
You really don't wanna meet that guy
Don't wake me
Don't let it off the leash
There's a monster livin' under this hide
image.gif

 

  • ЪУЪ! 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Эйра смотрела на свою спутницу – магессу Мелисандру из Ферелдена – и у нее до боли сжималось сердце. Она видела, как чародейка Круга Кинлоха переживает, нервничает; без сомнений Рейвен душой болеет за своих бывших соратников и коллег. К тому же, судя по коротким рассказам Мины ей неплохо жилось внутри неприступной башни-крепости, чего не скажешь о самой Фарро и Круге Киркволла.

 

На мгновение рыжеволосую колдунью даже уколола зависть. С каким теплом и любовью Мина говорила о всяких мелочах, что сопровождали ее жизнь взаперти, как отзывалась о руководстве Круга да и вообще… Эйра нахмурилась немного и вновь прикусила свой язык; да, Мине повезло, но и Фарро не стоит забывать, что каждый путь и событие в этом мире важны. И пусть удача не благоволила ей родиться в самом сердце уродливого Города Цепей, с его изнанкой и ненавистью к дару магии, это не значит, что каждый должен был пройти эти испытания.

 

Опыт леди Фарро не должен быть забыт, несмотря на прошедшие ужасы, как и нельзя смотреть снисходительно на прожитую спокойную жизнь в Круге Мелисандры. Это… Не должно обесцениваться.

 

Эйра подавила предательский смешок, что вырвался из груди, когда разговор вновь перешел к одержимости их общего спутника. Галахад и его богохульство звучало на редкость забавно, хотя и не стоило исключать того факта, что уроженка Марки начинала находить некоторую закономерность в том, как сильно и нестерпимо притягивает к себе сосуды для духов. Не иначе, как сама судьба велела Фарро самой стать вместилищем для какого-нибудь доброго жителя Тени.

 

Это будоражило. Вызывало липкий страх, лезущий за шиворот и легион мелких мурашек, скачущих по плечам и щекам; от чего Фарро тут же потерла свою щеку и встрепенулась, подобно возмущенной сове. Эйра могла признаться себе честно, что боялась этого состояния одержимости – и в отличие от своего спутника, что стал неизменным за прошедшие месяцы – женщина не могла быть уверена в том, что ее воля настолько сильна и крепка, как его.

Фарро знала, что под влиянием человеческих мыслей, амбиций, эмоций и энергии духи могут меняться. То, что случилось в Киркволле тому яркое и неопровержимое доказательство. Если стремления Возмездия близки Галахаду из Ферелдена, то это не значит, что их плодотворное сотрудничество, их успешный опыт повторится и с ней.

 

– Терпение – одна из главных добродетелей. – Вынырнув из собственных размышлений, промурлыкала Эйра, вытирая ладони и хлопковую тряпку, которую по ошибке здесь величали полотенцем для рук. Ткань уже порядком засалилась и вряд бы ее спасла еще одна стирка. – Если бы кто-то знал об этих инструментах побега, то просто дождался бы подходящего момента, но это не суть…

 

Идея, внезапно посетившая светлую голову Мины, показалась Фарро дюже потешной. Сдаться добровольно в Круг? Вот так просто? Что ж, план действительно выглядел рискованным и, можно сказать, лишенным всякой рассудительности, но именно в этом и была вся изюминка плана леди Рейвен.

 

– Мысль – потрясающая! – Эйра отставила ту бурду, что тут звали настойкой из трав, и хлопнула ладонью по столу. – Это новый уровень постиронии, хочу Вам сказать. – Женщина лукаво улыбнулась и подмигнула сидящей рядом чародейке. – Снимаю шляпу. – Фарро шутливо изображает жест, при котором благородные мужи выдают свое почтение, приподнимая головной убор. – План настолько абсурден, что я уверена, он точно должен сработать.

 

– Все что нам нужно сделать, полагаю, это хорошо разведать ближайшую местность, как только мы доберемся до пункта назначения! – Магесса потерла ладони друг о друга, предвкушая настоящие трудности. – Браво-браво, Мина! Это очень умно и остроумно!

 

  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Мина кивает, переводя взгляд с чародейки на мечника, растягивает пухлые губы в улыбке, всё такой же блаженной, обнажает чуть кривоватые зубы с налипшими на них соцветиями засушенной липы, пожухлой ромашки и эльфийского корня: каждое слово отзывается в её душе неподдельной, по-детски наивной радостью. Они согласились, не стали отмахиваться, не взглянули со строгостью лишь для того, чтобы шикнуть — взрослые разберутся; они согласились. А перед тем выслушали. Это играет на тонких струнах девичьей гордости, заставляет распрямить плечи и, чуть сощурив глаза, почти театрально снять налипший локон со лба, заправив тот за ухо, мечтательно выдохнуть, растворяясь в тепле и неге, и, облокотившись на сухое дерево лавки, на пару часов — чтобы позднее, с куда большими силами отправиться в путь — расслабиться.

 

Да, у столь рискового плана — множество подводных камней: недостаток разведки, нестабильность магии, связанные ноги и руки, даже человеческий фактор того, кто именно в этот момент будет в полевом руководстве оцепления, и насколько он будет готов пойти на уступки — с Красными не договориться, а Венатори — те, кто сейчас в Венатори — могут узнать в ней пропавшую. Но это, право, такие мелочи! Всегда можно придумать что-то ещё, подкорректировать план или, если всё совсем плохо, ринуться в бой: наобум, на авось, понадеявшись на сопутствующую им удачу и милость Создателя. Это тоже может сработать — храбрость всегда безумна, а победа на стороне праведных. Иначе и быть не может, иначе мир уже много столетий до уничтожился бы сам, не Мором, так Древним Тевинтером.

 

Они смогут. А нет: они попытаются. В конце концов, вслед за ними Инквизиция пошлёт куда больший вооружённый отряд. Она, словно Корпус, в беде своих не бросает. И за это уже нужно отдать им должное.

 

Лишь одно тревожит, смыкаясь на горле осколками чистейшего льда из колкой обиды и горечи: реноме отступницы и беглянки не позволит пронести с собой ни запасов зелий, ни лириума — на всякий случай, она передаст их в руки Эйры, те ей больше понадобятся. Одежду тоже придётся слегка подправить, вывалявшись в грязи и оставив кольчугу с нагрудником на попечение ближайшему к цитадели информатору.

 

Это печалит куда больше возможной смерти или провала, даже больше случайной одержимости. Она будет практически голой. Беспомощной. Ненужной. Опять. Как и месяц тому назад. На потеху холодным ветрам и мокрому снегу, без возможности сойтись в ближнем бою, испепелив пару-тройку врагов магическим жаром. Увидеть, как корчатся в последнем припадке лица обманувших её свободолюбивых друзей тевинтерцев. Инквизиция не бросает своих, Корпус — тоже. Если не удастся спасти, она будет мстить, чтобы души каждого, кого она любит, ушли спокойно. Мина надеется, что до этого не дойдёт, надеется, что каждый, мало-мальски разумный маг, сумел сбежать или вернуться под крыло Ирвинга, надеется, что сам Ирвинг жив, здоров и, как и десять лет тому назад, не поддался ни уговорам горделивых глупцов, ни отчаянию, надеется, что в Круге всё ещё остались припасы и всё хорошо. Или будет хорошо. Как только у них всё получится.

 

- Значит, поступим так...

 

Мине впервой командовать, но она предложила одобренный план, значит — на ней же и его теоретическое исполнение; и получать нагоняй от Наставницы за провал будет тоже она, если выживет. Не уверена, что так надо, что так правильно, что она вообще должна подавать голос в присутствии когда-то Старшей Чародейки, а не слушать и вникать в её предложения. Не уверена, что это стоит того, отчего краснеет — немудрено, сидя рядом с пышущим очагом — и тушуется. Корпус учит молчать и слушаться старших, но так же Корпус учит брать на себя ответственность. Он воспитывает командиров, даже если эти командиры потом, отринув любые приказы, мечутся по Внутренним Землям, желая помочь всем и каждому.

 

- Эйра, на тебе полевая разведка. Галахад, попробуешь связаться с Создателем и узнать от него что-нибудь дельное. Тень помнит всё. А если и нет, попробовать стоит. Попробовать всегда стоит, иначе ничего не получится. На мне же разговор с информатором. Позднее соберёмся в конспиративном доме на Имперском тракте и конкретизируем план.

 

«Или отбросим, если всё совсем плохо и маскировкой нечего ловить...»

 

Последнее глотает невысказанным: не хватало ещё разводить на пустом месте упадническое настроение. Такое — никуда не годится. И пусть некоторые говорят, что пессимизм — точка зрения здравого человека, для неё это — очередной шаг в одержимость. По долгу службы солдатом, Мина считает себя реалисткой. Достаточной, чтобы понимать, что все они однажды умрут, но недостаточной, чтобы не верить в лучшее будущее.

 

- А сейчас предлагаю всем отдохнуть. Я, кстати, видела за стойкой тавернщика лютню, так что… - улыбается, вновь меняясь в настроении, тотчас приобретает уверенность: лютня — её стезя, ещё недавно она зарабатывала на жизнь так, если не могла прикладной алхимией; отступников не любят в народе, но любит менестрелей, - вероятно, наш отдых будет даже приятным.

 

В конце концов, у неё есть право очистить от дурных мыслей голову, погрузиться во что-то, что колдует иначе и, в отличие от Завесы, не имеет свойства рваться в самый неподходящий момент, исторгая из нутра демонов. Разве что демонов фальшивых нот. Неоспоримое, данное самим Создателем, право творить, созидая на радость Ему новое, малое и великое. У них всех оно есть. Иначе можно сойти с ума — не от сотни «если» и «но» в разнящихся планах, так от волнения. Иначе можно не проснуться, а если проснуться — то не собой, стать лишь кривым отражением. Жить отмершим трупом, не чувствуя радости. Это действительно страшно. Настолько, что в каждом мгновении нужно находить повод — не для неё, так для глупой улыбки. И отрываться, не думая о завтрашнем дне. Потому что это мгновение всегда может стать последним, морально или физически.

 

Уныние — удел слабаков. Надежда — повод для гордости. А музыка… — почти магия. Недаром песнь способна зачаровать, а струны тяжелы и жгут пальцы, подобно Тени в сложном плетении. Недаром, у неё есть этот дар. Один из многих даров. Не только петь или колдовать, но и уметь по-настоящему радоваться…

 

… Очередной поворот между горных хребтов обрывается крутым спуском и прогнившей до основания лестницей, Мина чувствует, как воздух начинает быть больше влажным, чем холодным, не только — и не сколько — нутром, но и ногами, так и норовящими поскользнуться на тонкой корке запорошенного недавней метелью льда. Ещё лига и за перевалом можно увидеть не только величественный шпиль — их ориентир на эти несколько дней — но и само озеро. И армию. Если она всё ещё там, а не внутри. Если отряд не опоздал, встретив самое худшее.

 

Сверяется с картой, видя полуразрушенную халупу — одну из многих, построенных паломниками. Война не пощадила даже её, превратив из убежища в груду обожжённого дерева. А впрочем, это не важно. Здесь они должны встретиться с информатором, забившим тревогу по поводу оцепления, и дождаться отколовшейся от отряда Эйры, потому как разведка на её совести. Расспросить обоих, сверившись с фактами.

 

Мина волнуется, слишком, до боли и прошедшихся по всему телу огненных всполохов. Стискивает кулаки и медленно выходит вперёд, наблюдая за тенью меж покосившихся балок того, что когда-то было дверным проёмом и широкими окнами. Она взяла на себя самую сложную часть — переговоры. И ей же за это расплачиваться. Смотрит на Галахада, пристально, чуть сощурившись, набираясь решимости: она должна. Не она — так никто. Мечник, даже вкупе со своим персональным «Создателем», с этим на справится. Говорить на отвлечённые темы он явно не умеет. Умеет ли задавать правильные вопросы?.. Кто знает. Отчего-то не хочется выяснять это на ходу, без проверки в чуть менее паршивых условиях.

 

Мина вспоминает своего первого наставника, его мягкий орлейский говор, его выверенные и точные, будто в вечном танце, движения. Рене учил её, как правильно вести себя при дворе, не то, что общаться с информаторами. И у неё — о ужас! — иногда даже что-то получалось. Вдох-выдох. Она справится.

 

- Здравствуйте…

 

Подходя всё ближе и ближе, приветственно поднимает ладонь и обращается к тени: кажется, та хрома, низка и обладает эльфийскими ушами. Что же — это не плохо и не хорошо. Мина уже общалась с эльфами, как в Круге, так и в отступничестве. Некоторые из них были даже хорошими… людьми. Вспомнить хотя бы Лиса. Интересно, у них с Моринь всё хорошо или Белка опять без спросу ускакала на самоубийственное задание?..

 

- Я Мина, а это Галахад. Рассвет придёт в каждый дом. И мы шли за Рассветом, - «так, выдохни, Мина, не красней: на самом деле, это звучит чуть лучше, чем кажется...» - Нам нужна вся актуальная информация по поводу состояния Круга. И прилегающей к нему армии.


В этой жизни не бывало свято место не пустым 
Время в щепки разбивало все надежды и мечты 
Посыпая душу пеплом, выжигая все дотла 
Оставляя лишь остов 
ezgif.com-gif-maker (8).gif ezgif.com-crop (11).gif ezgif.com-gif-maker (7).gif В многотонном одеяле монотонной пустоты 
Что есть мочи я кричала из-под каменной плиты 
Обжигая душу пеклом, я вставала и ползла 
Через тернии к звездам

 

  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

— Тогда для рассвета открыть надо ставни. — отвечает невысокая тень, слегка кивая головой, но ни улыбаясь, ни каким-либо иным образом не выдавая своего внимания к подошедшей девице. Именно что оценочного взгляда удостоился Галахад, но даже на нём сосредотачивать свой взор информатор не стала. — Я думала, что они пришлют кого-нибудь покрупнее, но в другую степь, да не столь нервного. Но, похоже, придётся обойтись вами.

 

Несколько помедлив, эльфийка — а это была именно эльфийка, и выдавали её даже не столько уши, сколько строение лица и глаз — наклонилась вперёд, понижая голос практически до шёпота. Вроде бы никого в халупе и не было кроме неё самой и пришедшей компании, но было очевидно, что остроухая словно бы выискивала вероятный источник угрозы или же лишние уши.

 

— Я бы не назвала это прямо армией, скорее речь идёт о… передовом отряде? Сейчас, во время войны, разведчики любой из сторон могут быть чуть ли не под каждым кустом, но как-то зачастили они в этих краях. И дело явно не во взятии Западного холма — до него отсюда ещё ковылять достаточно, да и произошло это добрый месяц тому назад. — эльфийка тихонько выдохнула, после чего отклонилась обратно поглубже в тень, словно бы удовлетворившись тем, что как минимум пока что за ней не следили. Или же что она не заметила того, кому всё сказанное слышать не стоило. — Там не так много бойцов, но куда больше, чем храмовников и магов осталось в Кинлохе. Некоторое время назад должна была произойти очередная поставка продовольствия в башню — как я поняла, за отсутствием поддержки от Церкви, маги установили договор с несколькими поселениями: продовольствие в обмен на магические услуги. Но повозки, содержимое которых должны были переправить через озеро, так и не прибыли — их остановили вооружённые люди с гербом Иджхолла на щитах и забрали у них всё. И эти же люди — ну, насколько я поняла, — чуть ли не через каждые пару дней посылают лодку по воде в Кинлох с пристани, где находится «Избалованная принцесса». Лодка потом возвращается, все вроде бы живы, никого нового не приплывает. Но что-то мне подсказывает, что это ненадолго — лодок на пристани стало не так давно куда больше.

 

… что и увидела с высоты полёта Эйра: подобие деревушки, находившееся у пристани, буквально кишело активностью. Чуть поодаль, на наиболее ровной поверхности, кольцом стояло около дюжины достаточно крупных шатров, в каждый из которых могло поместиться человек десять при желании; в центре этого лагеря горел крупный костёр. Под крышей стойл располагалось где-то шесть лошадей, неподалёку стояли частично разобранные телеги с различным грузом. Часть обитателей этого места подготавливали оружие, а другая часть размеренно сколачивала простенькие, но довольно крупные лодки — на подходе шла шестая.

 

Возмездие же ответил одним простым выражением: «Всё, что тебе нужно знать — это что ты сможешь их уничтожить, разорвать на части, испепелить и стереть в порошок!»

 

И вся эта информация была бы полной и в руках команды… если бы один праздный стрелок, стоявший на часах, не заметил летевшую в птичьем облике Эйру, которой так или иначе пришлось подлететь поближе — густой снег мешал нормально видеть всё с большой высоты. И ровно из той же праздности, в попытке убить время, он прицелился и выпустил стрелу, попав обращённой чародейке прямиком в плечо.

  • Like 1
  • Ор выше гор 1
  • WAT (°ロ°) 1
  • Какое вкусное стекло 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Кровь набатом бьет в висках, сердце бьется в бешеном темпе, вторя его передвижениям – слишком резким и грубым, лишенным всякой доли скованности и грации. Объятый потусторонним темно-красным туманом, он несется через кроны и заросли и если не сдерживающая Возмездие воля Галахада, то тот всего скорее принялся бы крушить и ломать все, что видит на своем пути, разрушив всякую надежду на конспирацию. Пока что духа удавалось убеждать в бессмысленности подобных гамбитов тем, что если они оба умрут в неравном бою, то мстить в общем-то станет некому и не за что, ведь их вендетта умрет вместе с ними. Впрочем, справедливо это будет разве что по отношению к Галахаду, Возмездие же банально потеряет возможность доступа к материальному миру, причем надолго, если не навсегда – найти стоящие сосуды было крайне трудно.

 

И снова Мечник ловил себя на том, что если бы не подавляющее присутствие духа, его абсолютное непонимание человеческой анатомии и тотальная враждебность со стороны практически всего живого, то ему бы даже понравилось находиться в таком состоянии. Это ощущение сумасшедшей мощи, переполняющей буквально все тело – оно опьяняло, давало полную уверенность в своих силах и прогоняло любые сомнения. Если Галахад раньше держался образа достойного воина, то Возмездие возводил его в извращенный абсолют, делая волком среди стада овец. Мысли, не связанные с задачей, скорее не пропадали вовсе, а просто отходили на второй план, уступая место куда более важным вещам – концентрации, гневу, ярости. Хотелось активных действий, эмоций, сражения – найти что-то, на чем можно было бы выместить эту силу, вдоволь насладившись тем, насколько хрупки смертные тела и насколько легко лишать этих алчных, развращенных в своем пороке созданий жизни…

 

И все бы ничего, если бы мысли Возмездия Галахаду не было так легко отличить от своих собственных.

 

Обоняние усиливалось благодаря теневому воздействию духа, запахи буквально кружили голову, заставляя Галахада удивляться их невообразимому обилию – неужели мабари и прочие звери так видят мир? Однако он не был ни собакой, ни животным, так что значение большинства уловить все же не мог – лишь те, которые изначально ему были знакомы. Благо, запахи пота, крови, железа и иногда – перегара, были ему хорошо знакомы, так что обходить нежелательных попутчиков за три версты не было проблемой. Тем более, передвигаясь с такой скоростью. Не прошло много времени перед тем, как через кроны деревьев и прорези в листве не замерцала водная гладь. Не желая показываться на берегу, он решил подобраться поближе к одному из крупных кустов. Латная перчатка опустилась на ветку и с пугающей легкостью отломала ее, выкинув прочь и таким образом проделав своеобразное “окошко”, через которое становилась видна Цитадель. Галахад почувствовал, как Возмездие хочет пройти дальше, но с горем пополам смог отговорить духа – показываться сейчас не нужно.

 

- Это – наша цель. – Говорит он, отброшенный на задворки сознания. Хоть и не до конца.

 

- Держать всех магов в одном месте… Падет один – падут другие. О чем они думали?

 

- Храмовники хорошо следят за ними. Слишком хорошо, раз уж они подняли восстание.

 

- Мне не жаль ни тех, ни других. Они отказываются меняться и поэтому обречены истреблять друг друга.

 

Желания спорить с духом не было и поэтому Галахад сосредоточился на том, что открылось ему через – сейчас уже не свои – глаза. Вполне обычное озеро. Вполне обычная цитадель, можно было бы даже предположить, что это просто тюрьма, просто более вычурная. Архитектор хорошо поработал и спланировал постройку этого места – вода в разы осложняет побег, всего скорее даже кому-то напрочь отбивает мысли о нем. И упрощает наблюдение, ведь не заметить барахтающегося в озере мага будет крайне проблематично.

 

- Возмездие… Там много магов, а ты в Тени. Можешь как-то связаться с ними?

 

- Зачем?

 

Резонный вопрос. А чего он, собственно, хочет от них услышать? Секретный ход, который они сами не должны знать? А есть ли гарантия, что Возмездие не натворит там делов? И сможет ли он вообще отыскать в своем мире души конкретных магов, ведь Тень и Тедас вроде как не параллельны… Нет, рассуждения о природе Тени и материального мира явно не его стезя.

 

- Я не знаю. Мне нужен твой совет. Как поступить в данной ситуации? Что я должен знать?

 

Духа не на шутку озадачила фраза Галахада. Обычно он лишь принимает к сведению его слова, часто пропускает мимо ушей, иногда и прислушивается, поступает так, как дух считает правильным. Но чтобы он самостоятельно попросил его совета? Что-то новенькое. Ему даже захотелось ответить на это со всей своей мудростью и знанием, недоступным смертным. Для этого он обратился к самим глубинам своего бесконечного опыта, в тайны, способные свести простого смертного с ума – настолько ужасны истины, которые они в себе несут. И…

 

- Всё, что тебе нужно знать — это что ты сможешь их уничтожить, разорвать на части, испепелить и стереть в порошок!

 

Галахад, почувствовав внезапный контроль над телом, аж поперхнулся, что из-за формы шлема слышалось, наверное, как прерывистое рычание.

 

- Ты серьезно?

 

- Я сказал правду. Мы порвем их на части. К тому же у тебя есть союзники. Ломай преграду и двигайся дальше, так куется победа справедливости над злом. 

 

Вряд ли дух понял, что выражение “Ты серьезно?” в переводе с Галахадского всего скорее означало “Ты издеваешься надо мной, эфемерная хрень?”. Впрочем, оно и к лучшему.

 

- Уверенность - хорошо. Но этого определенно мало...

 

Галахад слегка расширил прорезу в листве, увеличив обзор и еще раз осмотрев простор вокруг цитадели. Ночную тишину нарушал лишь стрекот насекомых, мерный плеск волн и звук его собственного тяжелого дыхания. Все как-то непривычно, мирно до нелепости. На первый взгляд даже не скажешь, что маги внутри Кинлоха – заложники ужасных обстоятельств, которых вполне могут заморить голодом. Острые мечи, булавы, секиры, магический огонь – это эффективное оружие. Но все-таки даже им не сравниться с голодом. Оружием, что режет само по себе, медленно, да. Но крайне верно.

 

Не заметив ничего необычного, он вздохнул и позволил духу вновь отбросить себя на задворки сознания. Пусть пока вдоволь выплеснет энергию, возможно это его успокоит на какое-то время.

 

- Пойдем обратно, это место себя исчерпало. Нужно поделиться твоей… Мудростью с остальными и определиться с дальнейшими действиями.

 

- Хорошо. Мы уже долго сидим без дела. – Ответил дух и помчался в конспиративный дом, местоположение которого было любезно предоставлено Миной.


image.gif
Don't shake me
Don't make me bear my teeth
You really don't wanna meet that guy
Don't wake me
Don't let it off the leash
There's a monster livin' under this hide
image.gif

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

План был разработан окончательно: риски взвешены, а задачи – понятны. Эйра не стала тянуть время, растрачивая драгоценный ресурс попусту, а потому, довольно спешно отделилась от их отряда, вверив на поруки товарищам своего коня, с притороченным к седлу посохом.

 

– Будьте бдительны и осторожны, друзья. – Отдавая поводья Мине, чародейка коснулась пальцами ее спрятанных в перчатки ладоней. – И удача прибудет с вами, я уверена. – Слабая полуулыбка. Искренняя, полная надежды на светлое будущее, на то, что Фортуна улыбнется им так же, как и Фарро им сейчас.

 

Эйра салютует компаньонам, а потом ныряет в подлесок, чтобы скрыться в ветвях. За время, что она с Инквизицией, ей уже приходилось работать из мрачных теней, за спинами врага; уж в этом-то она поднаторела, пускай это и не чародейский профиль. Порой Фарро вспоминаются первые вылазки, ее личные провалы и то, как бойкие разбойники-тенеходы подхватывали растерянную колдунью на полпути, стоило той оступиться по неосторожности, а теперь Эйра и сама, как костыль в этом непростом деле, поддерживает своих напарников.

 

Галахада. Мину.

 

Они рассчитывают на нее! Это самое главное сейчас – не поторопиться, не выдать себя, не подвести команду. Эйра хмурится и сжимает кулаки, прячась под буреломом, щедро присыпанным снегом. Крохотный лес живет своей жизнью: в нем много звуков и запахов, но для того, чтобы почувствовать их все недостаточно быть человеком.

Злится немного, что ее одежда слишком пестрая для зимнего сезона, но приходится мириться с этим недочетом, который мог бы стоить чародейке жизни, а потом – тяжело вздыхает, расслабляется, привалившись спиной к поваленной сосне.

 

Вдох. Выдох. Нити плетения тянутся сквозь землю, сквозь деревья, воздушные потоки. Незамысловатые пасы руками и с пальцев срывается колдовство, окутывающее силуэт рыжеволосой ведьмы.

 

 Звуки становятся более четкими, запахи – резкими, а мир – большим.

 

Серая неясыть вертит головой, нахохливается, расправляет крылья, несколько раз попрыгав вправо-влево, будто привыкая к своим новым габаритам. Эйра фыркает несколько раз и из острого потертого клюва вырывается птичий клекот.

Теперь совиный острый взгляд замечает притаившуюся мышь, которая увидев своего природного врага вновь прыгает в свою нору.

 

Немного поковырявшись клювом в маховых перьях, птица забралась уверенно на одно из верхних поваленных бревен с помощью клюва и когтей, чтобы оттуда вспорхнуть ввысь.

 

Ветер беспощадно ударил в совиную спину, но Эйра подхватила этот поток несколькими активными взмахами крыльев и перьевого хвоста.

 

Вряд ли что-то подобное сможет когда-нибудь почувствовать человек. На многие мили вниз раскрывался как на ладони удивительный пейзаж: леса, реки, озера и горы, что звались костьми мира. Издали они казались останками давно ушедших из мира существ, а вода, что била ключом из недр – их слезами, расчерчивающими землю, как черный уголь – мягкий хрустящий снег.

 

Эйра приближалась к точке назначения, но со временем – как назло – погода изменилась, и полет ее стал более медлительным, приходилось прилагать больше усилий, чтобы суровые порывы не отбрасывали назад, а мах крыльев становился более частым и резким.

Под собой Фарро заметила маленькую деревушку, что была набита людьми, как очередной муравейник. Они сновали туда-сюда, выполняя команды, подобно оловянным солдатикам, и даже когда на землю опустилась тень ночи, активность продолжалась.

 

Сова пролетела дальше, сделав крутой вираж вокруг лагеря и внимательно изучая количество и, что главное, качество вторженцев. Плотная стена крупного снега мешала разглядывать все с высоты полета, а потому, стоило Фарро приблизиться поближе, как крыло пронзила острая боль. Из птичьего клюва вырвалось какое-то глухое кряканье, похожее на захлебнувшийся человеческий вопль.

 

Эйра приметила стрелка, который сложил ладонь козырьком в надежде увидеть цель, по которой, возможно,попал, а потому, она сделала еще несколько безуспешных попыток выровнять полет и стремительно начала сближаться с землей.

 

Ей повезло свалиться в снег с глухим шлепком. Птица прокатилась по небольшому холмику вниз, ближе к лесу, в процессе сломав стрелу, что еще больнее впилась в поврежденное крыло.

 

Эйра благодарила Создателя, что время близилось к ночи, потому что иначе ее ждал неприятный сюрприз. Теперь нужно было спрятаться, где-нибудь окопаться, найти способ убраться незамеченной… Птица сжалась в комок, прикрыв одним крылом свою пернатую голову.

 

Очередные болезненные мгновения.

 

Эйра зажимает раненное плечо, сквозь которое толчками выходит темная кровь. Фарро сжимает зубы до боли, до скрипа, тянет не на себя, а строго прямо, чтобы не разворошить рану – не потревожить щепки стелы, которые и без того вонзились в мясо по краям свежей раны.

 

«Лишь бы наконечник не треснул».

  • Like 2
  • Какое вкусное стекло 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Мина чуть морщится, опуская глаза и напрягая мышление, носки сапог непроизвольно буравят снег, а учащённое дыхание выдаёт с потрохами волнение. Шестерни в голове поворачиваются медленно, неторопливо, со скрипом несмазанных зубцов наполняя когда-то тихую пристань Кинлоха вооружёнными отрядами. На покрытом слишком тонкой корочкой льда озере мерно покачиваются лодки, часть людей идёт на разведку, прикрывая тонкие горла ущелий и троп от внезапно нагрянувшей мятежной армии, другая же — раз за разом выдвигает всё те же условия остаткам лояльных магов. А те раз за разом отказываются.
 

Долго они не протянут.
 

Не нужно быть Первым Чародеем, чтобы понять, к чему всё идёт. Если Ирвинг продолжит стоять на своём, отряды Иджхолла возьмут башню измором и уничтожат сопротивление. Если то вообще будет. Старые маги сильны, но истощение куда хуже неопытности. Под боком зияет Брешь, а демоны слишком близки, чтобы расценивать их лишь как угрозу для слабых духом учеников и ублюдков, желающих запретного знания. Отчаяние и желание защитить, подчас, может толкнуть на губительный, неоправданный путь. Мина склоняет голову набок: ей не хочется думать об этом… так, уличать наставников даже в иллюзорной возможности, но приходится. Жизнь научила. Недооценивать угрозу — сродни предательству.
 

- У нас мало времени.

 

Шепчет, для себя, скорее, чем для агента или Галахада. Убеждает не только внутренне, но и внешне, что они больше не могут тянуть, как не могут запросить подкрепление. Действовать придётся своими силами. Единственная возможность — пробраться в Круг под личиной беглого мага и верить в то, что Ирвинг поймёт необходимость нанести превентивный удар. Для начала по делегации. Или спровоцировать их на то. Рискованно? Да. Но чего не сделаешь ради семьи. Они втроём точно не те, кто может дождаться ночи, отравить стражу и, скользя по палаткам, подобно теням, всех вырезать. На то в Инквизиции служат подобные Шартер. Мина не убийца, она — воин, Рыцарь-Чародей. У рыцарей есть честь и есть кодексы.
 

- Что насчёт новичков, госпожа? И тех, кто решил сдаться на милость лояльным храмовникам и вернуться в Круг. Их пропускают или же… - запинается, сглатывая: ей не хочется произносить это в таком ключе, само понятие детоубийства оседает на кончике языка смердящей гнилью и кажется варварским, достойным только сожжения; некоторые не думают так, эти некоторые предали свои догмы и сейчас в Красном Ордене. - Ну… нет. Вы понимаете.
- Нуу, не то, чтобы новичков было особо много раньше… — информатор пожала плечами. — Насколько я понимаю, колдуны в большинстве своём не стремятся бежать в Круг. Я не припомню, чтобы сюда приходили новые ученики, в последние несколько месяцев уж точно таких детишек видно не было. Но я обычно не обращала на такое внимание — поставки продовольствия уж точно случались чаще.
- Хорошо.

 

Мина кивает, отходя и почтительно кланяясь; пусть то и было не совсем хорошо в плане точности, всё равно давало возможность. Надежду. Хотя бы на то, что их пропустят, так и не решив, что именно делать, из здравого смысла или из жалости. Убийство юных учеников не является обязательным пунктом, там, внизу, не венатори, не Красные, даже не наёмники. Простые люди. А людям свойственно паниковать и отмахиваться от проблем. Того, что не приказано. Их можно уговорить, а нет — заплатить за совместную переправу через озеро. Так будет даже лучше. Уничтожить явно не самый большой отряд «дипломатов», тем самым пошатнув и так хрупкое равновесие, и предоставить Кругу несколько пустых лодок, для контрудара или отхода к противоположному берегу.
 

Вдох-выдох. Мина качает головой, будто бы избавляясь от наваждения. С каких пор она стала столь циничной? С каких пор хочет не спасать, а манипулировать. Элен бы, очевидно, гордилась ей. В Корпусе обучают не только искусству клинка, но и основам стратегии. Всё для победы, так? Всё для спасения. Нет, не так. Так не поступают с семьей. Сначала уговорить. Вероятно, не всех, кто захочет пойти, лишь потом — атаковать. Она не поставит Кинлох в осадное положение. И никому не позволит поставить. Принцип добровольности. То, что не смогла предоставить Фиона и Тевинтер.
 

- Спасибо Вам, госпожа. Да хранит нас всех Создатель.

 

«Один уж точно будет хранить...»
 

Поворачивается к Галахаду, почти не скрывая странной, заговорщической улыбки, кивает тому, натягивая по самый нос капюшон. Они и так задержались здесь, а информатор на то и информатор, чтобы не рисковать попусту. Смотрит на небо, ожидая скорого прилёта Эйры, вот только в начавшейся буре не слышно птичьего крика, не видно приближающегося оперения. Щурится, вглядываясь меж крупных снежинок, но всё — лишь белая мгла, не видно даже собственных рук и спускающейся в подлесок тропы, не то что неясыти.
 

- Идём. Нужно найти Эйру, пока буря не разошлась слишком сильно. - ёжится, опираясь на посох; исходя из начального плана, сдать его Галахаду нужно уже сейчас, как и позволить с