Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
Eva Orrick

Нежное искусство наживать врагов

Рекомендованные сообщения

И почему всё так, почему никогда не бывает, как в книжках или простых людских историях? Вечно сложнее, опаснее и с риском для здоровья, обязательно. Как недостающая часть огромной головоломки, которая именуется жизнью. Кому-то выпала проще, а кому-то отчаянно не повезло, будто бы прогневал тех, кто удачу ту раздаёт и посложнее досталось бремя. Может, оно даже и лучше, не даёт заржаветь, не даёт остановиться. Может быть смысл в том, что если случится остановка и не придётся больше в такие переделки попадать, то закончится и история? О таком приходилось слышать. Люди, как раз таки ржавели от того, что больше нет всего этого. Адреналиновый голод, скука, старость, пузо до колен или высохшие кости, потухшие глаза и жалкое волочение своего существования. И хочется ли теперь это менять? Ну да, темнеет в лесу раньше, ну да, ветерок поднялся и начало холодать, да, снежок перелетает охотнее. Ну и что? Не смертельно. Можно преодолеть. И жаловаться, по прежнему, не стоит.

 

- Да ты что? Прямо пяток? С раной? Ну, сначала мы её прижжём, как следует, или даже зашьём, - ох, кто это у нас снова готов подшутить, подыграв, и не стесняется вести себя, как мальчишка с ветром в голове. - Как-то раз я слышал свой фальцет. Мне тогда после топора зашить пытались. Незабываемые ощущения!

 

Однако, Матиас отметил, что с боевых духом полный порядок. Нет, это не дворцовая неженка, не замковая богиня и нежное создание. Эта девушка не так проста. В ней достаточно твёрдости и силы духа, чтобы терпеть боль. В ней достаточно смелости и глупости, чтобы драться. В ней достаточно нежности и утончённости, чтобы приковывать к себе взгляд даже в такой ситуации. И чуть не подымается мужчина с места, заметив невольные телодвижения от болевых ощущений. Но то ли от невозможности помочь, то ли от боязни обидеть, оскорбить не лезет. Или же это лишь подорвёт боевой дух. Пока Эва справляется сама и пока верит в то, что справится, она не сорвётся и не станет опускать руки. Эту колею нужно сохранять. Пытаться это сделать. Неваррец не разбирался с тем, что может быть у каждого в голове. Но он был офицером, боевым, водил за собой людей и выводил из горнила, сам туда же заводя. А, значит, знал, как управлять отрядом и умел влиять на его состав. Тут почти схожая история. За исключением того, что может быть между Эвой и Матиасом, между леди-послом Оррик и агентом Инквизиции Аркасом всё просто, понятно, даже практично.

 

Снеди было не то чтобы мало. Приходилось и меньшим перебиваться. Например, замерзшая рябина. То еще кушанье, от которого и лицо, и кишки скукожатся, зато жив будешь и голод собьёшь. Ненадолго, разумеется. А тут и хлеб, хоть и не самого вида приятного, и сухари, и даже вяленое мясо.

 

- Это не пир? Это большая удача, - кусок хлеба Матиас отломил, как бы буднично, даже не задумываясь. - На мясо налегай. И вот этот хлеб еще можно есть. Да не кривись ты так, хочешь не хочешь, а есть надо. У тебя силы будут улетучиваться очень быстро и их нужно восполнять любыми способами. Даже вот тем.

 

Как бы невзначай, кивает мужчина на бурдюки, разумеется, имея в виду тот, что неприятен на запах. Вода, разумеется, важнее. Но еще лазать на холоде порядочно времени, и неплохо было бы забыть о том, что тело ноет местами. Всего лишь немного.

 

- Только это для меня. Хотя и тебе не повредит. Но это на сон грядущий, - до бурдюка дотянулся, открыл, на секунду забыл как дышать и отхлебнул, и видимо лицо раскраснелось сразу, вкус был очень неочень.

 

Дыхание сбилось, навернулись слёзы и полез кашель. Нет, это тело еще не приспособилось к потреблению такой гадости даже в маленьких количествах. Но куда деваться. Другого быстрого способа себя чуточку расшевелить у него не было.

 

- Неудивительно, что они такие засранцы. Я прямо чувствую, как хочу кого-нибудь погонять по лесу и открутить голову. Вот этими руками, - продемонстрировал свои лапищи и как ими крутит кому-то шею, очевидно, насмерть.

 

Девушка внесла в подготовку лагеря свою лепту, пустив оставшиеся вещи в дело, добавив своей руки и прямоугольное, можно даже сказать, мужицкое убежище стало уютнее. Это магия такая, наверное, иначе не объяснить. Оставалось только кострище. И собирать его стоило труда. Камни в снегу искать удовольствие на редкость никакущее. Примёрзшие камни отрывать от земли совсем не круто. А еще и подбирать размеры, чтобы получилось ровно. Вопрос эстетического характера больше, чем практического. Ну и дровишки. Хоть с ними беды не было. И надо ли говорить, что Матиас носился, как метла в руках трактирщика? Нет, не от принятой выпивки, она лишь немного позволила забыть о холоде и ноющем теле. Подгонял ветер, снег и уже оседающая ночь. И когда уже было видно слишком мало, чтобы бродить по лесу в поисках необходимого, но всё еще можно было видеть что-то на расстоянии вытянутой руки, кострище было подготовлено.

 

- Ну давай, счастливая рука, разжигай, - бывший храмовник обняв себя за плечи сел спиной к открытому пространству леса, чтобы даже маленький сквознячок исключить, да принялся согреваться легким дрожжанием и выдыханием облачков пара, предоставляя честь дать им свет и тепло марчанке. - Ну почему здесь, а не в Ривейне, а?


I wish I knew what it was like 
To care enough to carry on 
I wish I knew what it was like 
To find a place where I belong.

Here's to being human
Taking it for granted
The highs and lows of living
To getting second chances
ezgif.com-resize (29).gif I wish I knew what it was like 
To care about what's right or wrong 
I wish someone could help me find 
Find a place where I belong.

It wasn't supposed to be this way 
We were meant to feel the pain 
I don't like what I am becoming 
Wish I could just feel something

 

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Как бы не хотела строить из себя Эва не пойми, что, но Матиас был прав. Хоть через силу, на надо было что-то поесть. Хотя, выход из этого странного нежелания нашелся сам собой, а именно, когда она увидела уже знакомый бурдюк в руках воина. Подходит ближе и берет обветренными уже пальцами отломанный ей кусок хлеба.


- На сон грядущий, говоришь? Знаешь, особого желания до этого самого сна окоченеть, у меня нет. Да и “зелье” это единственное, какое у нас есть. Так что…


Особого какого-то приглашения или указания она не ждет, берет это неизвестно-что с бултыхающимся внутри нечто. Носом не дышит, задерживает вовсе дыхание и делает глоток. Затем второй. И зря…


Второй можно было и не делать, так как горло сильно обжигает - настойка была ох, как крепка. Эва закашливается и сразу пытается заесть выпитое хлебом. Забывает про боль, склоняется, берет еще кусочек мяса и им нажёвывает, только чтобы этот отвратительнейший вкус чем-то перебить. Из глаз невольно слезы полились, дорожка от которых на щеках тут же остывала из-за холода и начинали чуть пощипывать. Эва тыльной стороной ладони их вытирает, дожевывая свою трапезу. 


- Создатель… Будь проклят тот, кто на свет вот это изобрел… Какую только хрень люди не пьют. Есть же эль, вино, бренди, виски… Но нет, надо сварить какую-то херню из одному только Создателю известно, чего, чтоб потом травить этим остальных…


Бубнеж бы ее еще долго продолжался, да только чудо-напиток дал свой эффект, причем достаточно быстро. По телу распространяется приятное тепло, мышцы кажутся уже не такими деревянными, боль притупливается, как будто уходит на второй план. Нет, она остается, но становится не такой уж явной. А в голове появляется характерное головокружение. Если при обычных обстоятельствах крепкий алкоголь дает в голову будь здоров, что уж говорить про голодных и ослабших? 


Однако, надо было завершить еще одно дело - развести огонь и чуть погреться. 


Эва усаживается возле сооруженного кострища - уже побыстрее, чем делала бы до этого, но все же недостаточно. 
Трут аккуратно выкладывается на подготовленные ветки, затем Эва как можно ближе ставит кремень к соломке. Начинает кресалом растирать камень, от чего появляются сначала мелкие и легкие искры. Огниво промерзло и, скорее, не было идеально сухим, что мешало вспыхнуть труту моментально. Прежде, чем сухая трава загорается, прошло какое-то время. А уж после сверху были сооружены “шалашиком” оставшиеся собранные ветки. Бревно, что притащил Матиас, послужило отличной скамейкой, чтобы посидеть у огня и хотя бы согреть руки. Они устраиваются на нем, аккуратно на край бревна выкладывая остатки ужина и то самое “зелье”. У Эвы сложилось впечатление, что это гномий эль. Она слышала об этой дряни, причем достаточно много, но не помнила, что когда-либо пробовала его. Да, вот такое упущение: бормотуху Горация она пробовала, а такой известный напиток нет. 


Она закидывает в рот очередной кусочек мяса, а затем уже смелее, зажмурившись заранее, делает глоток штуки-дрюки.
Передает бурдюк Матиасу, не закрывая. 


Костер потихоньку разгорается, огонек весело начинает отплясывать в отражениях глаз девушки и приятно, уютно потрескивать скармливаемыми ему палочками. Сзади, сбоку от импровизированной палатки, сонно закопал мерзлую землю конь. Эва оборачивается к нему.
- Надо, что ли, имя бедолаге придумать. Знаешь, обычно говорят, что встретить запряженную лошадь без седока - к беде. Но у нас, вроде, не все так плохо вышло, да? 


Слова вырываются уже быстрее, нежели складываются в голове ровными и стройными мыслями. Спасибо этой… Настойке? Непонятному напитку. В любом случае, сидеть бы так долго Эва не смогла, так как усталость брала свое, а желудок уже не так сводило от голода. То, что она хотела его попросить… Наверное, в обычных условиях никогда не попросила бы сделать. Просить помощи для марчанки было чем-то не то, чтобы зазорным… Но требовало для нее больших моральных усилий. Ей нравилось ощущать себя сильной и независимой ни от кого. И образ кисейной барышни ей никак не шел, но сейчас она действительно не могла обойтись без этого. Причем и алкоголь добавил некой сбивчивости в движениях. 


Эва снова смотрит на неваррца, поднимает взгляд ему в глаза. Замечает тоже, как и в его глазах язычки пламени отплясывают свой своеобразный танец. О, Создатель, сколько еще будет этих неловких молчаний, пауз? 
Девушка отворачивается, обращая свое внимание на огонь, собираясь с мыслями вздыхает.
- Поможешь мне? Ну… - Она смотрит на ногу, которая снова начала потихоньку опухать, - перевязать. 
 


Der Wahnsinn 
Ist nur eine schmale Brücke 
Die Ufer sind Vernunft und Trieb 
Ich steig Dir nach 
2YDuU 2YDuT 2YDuV Das Sonnenlicht den Geist verwirrt 
Ein blindes Kind das vorwärts kriecht 
Weil es seine Mutter riecht 
Ich finde dich 

 

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Сражение холода и тепла, света и тьмы — поэтично, неописуемо, всегда красиво. Только его участники не очень разделяют часть поэтическую, им больше важна практическая часть. И всё-таки, как это странно. Год назад они веселились от души, пели песни, чудили, заливались зельями такими, что и представить страшно. И делали глупости, как чудаки или дети, спьяну с ума сходили. А вокруг них таверна, полная людей, еды и выпивки. А вокруг таверны город, большой, защищенный, полный воплощённых мечтаний, тепла и жизни. А теперь нет того города. Вокруг людей темнота, да деревья, летит снег и дует ветер. И весь их мир умещается в маленькое кострище и наспех состряпанное жилище. За пределами того, куда они могут доглядеться, жизни будто бы нет, будто тьма её поглощала с каждой минутой всё сильнее. И внутри чувство тревоги не званное, страх невольный, что обернуться и в темноту всматриваться страшно. И чем дольше разгорается огонёк, тем сильнее темнота, тем холоднее, и хочется ответить им, как и любому другому страху или сомнению, что встречались Матиасу — встретить в полный рост, оскалив зубы.

 

Но вот, мало помалу, огонёк разросся, света стало больше. И отпустило. Полегчало что ли, чувство тревоги улетучилось. Снова вернулось то спокойствие, с которым он работал всё это время. Легкое умиротворение и вся концентрация на свете и тепле. Глазам было приятно играть за прыгающими язычками пламени, что оседали на все новых участках дерева, перепрыгивая по веточкам, а дальше подкрадываясь к дровишкам побольше. А тепло, шедшее от огня, оно было чем-то почти фантастическим. Лицо, шея и оголённые руки, что натирали плечи сквозь рубаху и плащ, чуть ли не тянулись в огонь. И, закономерно, от встречи тепла с остывающей кожей, которую пробрала дрожь, побежали мурашки, забегая на спину, от чего неваррец несколько неловко начал ёрзать на месте своей посадки. Не зря доверил розжиг Эве. Сам бы промучился долго, плюнул бы, скорее всего и остался бы без тепла и света. Тут нужно терпение и удача, а он ими обременён не то что бы очень сильно.

В конце концов, стало значительно теплее. Ощутимо, даже можно сказать. Голова больше не норовила врасти в плечи и дышалось с удовольствием, а не через раз и клацанье зубов. Вот так и ломается представление о неуязвимости. Можешь сам о себе мнить что угодно, но даже железо на холоде становится больше обузой, чем защитой от меча или стрелы.

 

Одно только оставалось неизменным. Из всех блюд, кроме, разве что, пирогов с черникой, Матиас предпочитал им всем простой хлеб. И потому жевал с удовольствием, по небольшому кусочку. Даже и сам не знал, с чего такая любовь к продукту. Но до чего он любил, как пахнет свежий хлеб, на вкус и цвет такой, что слюнки не только наяву плывут, а и в мыслях просыпается голодающий. А тут пусть и несвежий, но это тот минимум, который нужен.

 

- Осторожнее, - подметил мужчина, что его спутница пытает счастья в питье сомнительной жидкости. - Эта штука может сделать тебя драконом. И нет, огонь будет вылетать не совсем оттуда, откуда ты можешь подумать.

 

Прыснув в кулак, постаравшись сдержать свой смех. Но получилось очень плохо. Любой другой благородный напиток, или не очень, не грозил бы серьезными последствиями. Однако «народное творчество» порой непредсказуемо в последствиях. Вплоть до временной потери зрения или слуха, а то и постоянной.

 

Да только откажется ли сам? Ты можешь завязать с алкоголем, но алкоголь не завяжет с тобой. Пусть и без ощутимого удовольствия, пусть и буднично, даже не смотря на бурдюк, а ища в огне ответов, Матиас не отказал себе в муке выпить достаточно для того, чтобы жигануло не то, что в горле, или в теле, а и в пятках заискрило. С одной стороны, это могло его усыпить к едрене-фене, а с другой, он понимал, что может ему понадобится сидеть тут и сторожить всю ночь лагерь. Был бы Гораций — разбили бы дежурства. И досталась бы Аркасу собачья вахта. Самая неприятная, что посреди ночи. И сразу не поспишь, и после хрен уснёшь. Ему на них везло.

 

- Здоровяку-то? Может, Стрэг? Я знал одного Стрэга. Здоровый, упрямый, и будет служить до конца, - рефлекторно елозит левой рукой под плащом, будто бы там что-то еще может болеть, спустя столько лет и вмешательство Выбора. - Я не силён в кличках. Может, ты придумаешь? Как-никак, наш спаситель — тебя вёз.

 

Еще глоток, и Матиас гулко выдыхает в сторону от Эвы, лицо вытирая, от пробившей испарины. Да уж, потеплело, полегчало, и даже не так противно было шевелиться. Ох, следующий подъем после сна будет тяжелый, когда придется привыкать заново к телу, после того, как во сне был в невесомом здоровом теле. А уж как паршиво будет марчанке — представить трудно. Хотя схожие ощущения испытывать, разумеется, приходилось. Первый подъем после ранения всегда самый отвратительный. Обязательно испытаешь шок от того, что безболезненный сон сменился болезненной реальностью.

Взяв небольшую палочку, пошевелил маленькие дровишки в костре, чтобы равномерно передавали пламя на дрова побольше, которые между делом надо докладывать, чтобы не погас единственный источник света и тепла. И отложив импровизированную кочерёжку, встречается с Эвой взглядами. Её, кажется, взяло пойло. Самую малость. Это хорошо. Меньше боли, меньше тяжелых дум. Особенно, когда мало чем можешь помочь.

 

И вот что самое странное, в таком молчании, но наедине, как-то комфортно что ли, просто и понятно. Все давно знают, что бывший храмовник из Неварры не из самых говорливых и общительных. Но сейчас он просто не знал, что говорить. То ли из-за положения, то ли из сомнений, что скажет какую-то нелепицу, просто напросто запоров всё о себе впечатление. Молчание не лучше, но недаром говорят, что за умного можно сойти.

 

- У? - лишь издает мужчина звук, сначала не поняв, но быстро сориентировался, дослушав. - Просить помощи не зазорно, Эва. Ты же сильная, а я не кусаюсь.

 

Стряхнув с рук крошки хлеба, кусочек еще в рот запихнув и запив между делом пойлом, поднялся со своего места и опустился на колени перед своей попутчицей, что получила весьма неприятную травму. Всё, как в первый раз. Сначала повреждённую конечность нужно было оголить, чтобы добраться повязки.

 

- Неделю отдай, чтобы ходить нормально. Еще две, чтобы лестницы перестали быть испытанием. А дальше может и несколько лет беспокоить, - начал медленно распутывать повязку мужчина, стянув сапог. - Я обе ноги подворачивал еще в детстве. Оба раза по своей невнимательности. Нужно раздобыть мази, согревающие. И держать ногу в тепле. Но повязку оставим для ходьбы. Только перевяжу и…

 

Он взял бурдюк с пойлом в руки и плеснул немного на руки. Кожу не то, чтобы щипало, но рукам стало заметно теплее. Ну, и ногу натереть тоже сгодится.

 

- Терпи, царевна, будешь королевой, - еще капля руки перед тем, как проверить свои навыки в подобных медицинских процедурах, которых нет.

 

Матиас правда старался быть аккуратным, даже нежным. Но что могут руки, хоть и целые, больше державшие меч и бившие кулаками, когда нужно быть как можно осторожнее. И это было испытание куда тяжелее, чем драка накануне. Мало того, что не приходилось врачевать, так еще и девушку пытать своей косорукостью в этом вопросе. Только в книжках романтического содержания могли бы подать всё в ключе… романтическом. Как молодой человек ногу своей возлюбленной наглаживает и массирует, быть может даже поцелуем отмечает колено. Но тут совсем другая история. Подход неумелый и практический. Разогреть, замотать и зафиксировать. Только в голове картинки крутились из тех самых книжек.

 

- У меня в этом совсем нет опыта, - говорит неуверенно, но из-за того, что в голове, уточняет. - Ну, в лекарских штуках. Больше знаю, как меня на ноги ставили. Ну, то что ощущал и видел, могу повторить, не точь-в-точь, а как жалкую пародию.

 

Получилось, чуть лучше, чем в первый раз. Но всё же расти и расти.

 

- Только давай без пробежек в ближайшее время, - поднялся Матиас с колен и присел с Эвой рядом, голову опустив и попытавшись отшутиться. - У тебя сапоги не годятся для бега. Хотя, я не сомневаюсь, ты и босиком могла бы весь лес пробежать.

 

Некоторое время посидев, мужчина поднимает голову. Смотрит сначала на огонь, будто бы ища силы в нём для того, чтобы прервать тишину. Потом на Эву смотрит, изучая будто. На какой-то момент так и застывая. В свете огня он рассматривает её лицо. Побледневшее, уставшее, но вот глаза стараются будто убедить, что видимое обманчиво, все совсем будто бы по другому.

 

- Сильно тебе досталось после той истории? Ну, я имею в виду… Мы тогда с похмелья завалились к твоему отцу. От нас несло каким-то подвалом, перегаром и рожи были подозрительно счастливые, - качает головой и посмеивается, вдруг на рефлексах коснувшись плеча Эвы на секунду. - Будто нам по пятнадцать, блин и мама с папой страшнее, чем пробитая в драке голова. И вот не думаю, что это мы так напились. Думаю, что хотелось.


I wish I knew what it was like 
To care enough to carry on 
I wish I knew what it was like 
To find a place where I belong.

Here's to being human
Taking it for granted
The highs and lows of living
To getting second chances
ezgif.com-resize (29).gif I wish I knew what it was like 
To care about what's right or wrong 
I wish someone could help me find 
Find a place where I belong.

It wasn't supposed to be this way 
We were meant to feel the pain 
I don't like what I am becoming 
Wish I could just feel something

 

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Слова Матиаса были просты и понятны - ничего такого в этом нет. Эва и сама осознавала это. Тем более, что, наверное, неваррца уже нельзя было назвать чужим ей человеком. Да и не было еще никого далеко вокруг на огромное расстояние… Кроме Стрэга. Да, имечко то еще, но почему-то и тут девушка была согласна со своим спутником - гнедому мощному коньку шло это имя. Как будто оно действительно было таким у него изначально и как-то по секрету шепнул об этом Матиасу, пока Эва не видит.


Создатель, что за бред… какая только тупость не придет в уже слегка опьяневшую голову. И сцены такого же характера в нее лезут, невольно заставляя улыбнуться. 


Без дела она не сидит и не дожидается, пока Матиас сам всё сделает. Она просила о помощи, а не о том, чтобы ее тут обхаживали и заботились, а девушка сама при этом сидела на попе ровно и ждала только результата. С ногой, вроде, Матиас вполне неплохо справлялся, тем временем Эва решила проверить, как там рана на боку. Ну… Кровь давно уже остановилась. И плюс ко всему этому еще и ткань присохла. Ситуация такая себе, можно, конечно, дернуть со всей силы, стиснув зубы, но тогда какой толк был от того, что кровь останавливали? Правильно, никакого. Пока воин перебинтовывал ногу, марчанка взяла бурдюк, намереваясь вылить немного на ткань, чтобы размочить все это дело. Больно будет? Безусловно. Возможно, даже сразу трезвой, как стеклышко станет. И чтобы притупить то чувство, которое примерно уже ощущала, Эва делает еще глоток. Честно сказать, настойка шла уже легче - не было такого вышибающего мозги эффекта, только лишь жуткая горечь, все еще заставляющая морщиться и слегка задерживать дыхания после сделанного глотка. Вздыхает, считает мысленно до трех, после чего совсем немного льет на место, где “бинт” соприкасается с кожей. Не так всё было жутко, на самом деле, как ожидала Эва. Да, дерет сильно - но не так, чтобы в обморок падать сразу. Не в открытую рану же она налила этой хрени. Стиснула зубы, слегка шипит, потихоньку ткань из стороны в сторону дергая. Вроде, эффект был, да и спадало потихоньку щипание. Кровь тоже не пошла - значит не успело действие выпитого накануне зелья пройти совсем уж бесследно. к утру точно все заживет. Опухоли не было, лишь кожа покраснела вокруг, но то лишь от того, что рану потревожили немного сейчас - не так уж страшно, и вполне себе ожидаемо. Теперь она могла прислушаться к тому, что говорит ей спутник. Говорил он, по правде говоря, вещи нужные. Новость о том, что всё это дело беспокоить ее сможет несколько лет, как-то не очень воодушевляла. Придется потом пошептаться с леди Монтилье по поводу того, есть ли в Скайхолде толковые алхимики или маги. Не то, чтобы она считала способности Матиаса в вопросе врачевания никудышными, просто у обычных людей, коими они являются, не так уж много возможностей в этом плане. 


Девушка ждет, когда неваррец устраивается возле нее, как только закончил с ногой.
- У тебя сапоги не годятся для бега. Хотя, я не сомневаюсь, ты и босиком могла бы весь лес пробежать.


- Да… - тут же соглашается Оррик, - они действительно не для бега. Предназначены для езды верхом. И подошва тоже тонкая, слишком стягивают ногу еще при всем при этом… 


После того, как замолчали, Эва не сразу понимает, о чем ее Матиас спрашивает. Слегка хмурится, пытаясь вспомнить и понять, а потом уже улыбается - искренне. Хитрый взгляд на него бросает, а потом опять смотрит на огонь. Чувствует его пальцы на своем плече, хочет дотронуться, но не успевает - он слишком быстро убирает руку. Что ж...


Эва придвигается чуть ближе и кладет ему голову на плечо снова, как это было у того обрыва. Чуть слышно смеется, вспоминая то время:
- Если честно, доставалось и сильнее. Точно не помню, что было, но разговор был долгим и нудным. Ничего нового и удивительного. Суть снова сводилась к тому, что я позорю род и семью. Знаешь, сейчас, вспоминая это всё, кажется, будто было не со мной. И в какой-то другой жизни, не моей. Прошел всего лишь год, а словно десяток лет. Но… Я все равно не раз вспоминала наше то маленькое приключение с теплом. И поцелуй…


Девушка замирает, но не поднимает голову. Лишь прислушивается и с любопытством ждет, что скажет на это Матиас и как отреагирует. 
 


Der Wahnsinn 
Ist nur eine schmale Brücke 
Die Ufer sind Vernunft und Trieb 
Ich steig Dir nach 
2YDuU 2YDuT 2YDuV Das Sonnenlicht den Geist verwirrt 
Ein blindes Kind das vorwärts kriecht 
Weil es seine Mutter riecht 
Ich finde dich 

 

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Оставалось лишь посмеяться над ответом. Ну ещё бы, во всём виноваты сапоги, которые непригодны для подобного использования. Но никак не усталость, сильное растяжение и боль в боку. Да вы что!? Это всё те умники, что придумали делать обувь для разного случая, а не универсальную. И модники, что это поддержали подобную идею. Разумеется, ведь носить универсальные говнодавы и грязелазы — удел крестьян необразованных, да солдатни блохастой. Наверняка, следующим королевским указом, было бы полезно вернуть в моду универсализм и практичность.

 

- И как только эти бедные ножки терпят такие стеснения, - хехекнув, подметил Матиас, разглядывая огонь и ковыряя дровишки палочкой.

 

Пробило же на разговор его такой неловкий, в чём-то неудобный. И о чём он думает? Куда несёт? Почему так скоро разучился молчанию? Но слепые шаги в темноте, проверка всего методом проб и ошибок, шажок за шажком, как заново учиться говорить, понимать. И это не от того, что что-то поломалось в памяти или привыкаешь быть заново человеком, хотя… Им то и пытаешься быть. Ведь с головой окунулся в тему потустороннего, магического, видел и Тень, видел, что может она, что может сам, что умеет тот, что вороном может обернуться. И возвращаясь в мир проще, где люди живые, где у них есть ожидания, мечты, чувства, так сложно начать снова мыслить проще. Всё еще кажешься чуть выше этого, или испорченнее. Решать не ему, но разбираться стоит.

И чего хотелось добиться своими расспросами? Открытости и честности? Вот так легко вторгнуться и начать подкопы рыть, чтобы что? Может стоило начать расспрашивать себя. Начинать строить дом всегда нужно от печки, так и всё остальное нужно начинать с точки отсчета, на неё похожую — с себя. Но уже слов обратно в себя не запихнуть, раз разговор уже завёл, будь добр не сливаться из него, как последний дебил.

 

И выходить из разговора больше не хотелось. Голова Эвы снова на плече, сама она ближе. Может это намёк или шанс на то, что нужно просто обнять и не отпускать. И нет, не в этой ситуации, а вообще. Как сложно быть живым, как сложно пытаться жить, как человек, особенно если имел неосторожность однажды уже пасть так глубоко, что позабыл, каково это.

 

- Какие знакомые слова. Только меня так отчитывали лет в десять-одиннадцать. Видимо, мне повезло, что родители не следили за каждым моим шагом. Они бы уже от разрыва сердца оба умерли, узнай, в какие неприятности я вляпываюсь, - качает головой, улыбаясь тому, как насмешлива бывает судьба, заставляя даже в том, что ты считаешь плохим увидеть хорошее.

 

Тянется к полешку, и подкидывает в огонь, и всё его легкомыслие внутри снова обрывается, как летящий на тоненькой цепочке камень, с высоты, что совершенно точно оборвёт звенья.

 

«...ДРУГОЙ ЖИЗНИ, НЕ МОЕЙ…»

 

Для Эвы ведь это всего лишь вопрос восприятия времени и обстоятельств. А Матиасу куда деться от того, что произошло? Для него оно и было в другой жизни, совсем не его. Как чужой. Даже чужеродной. От которой отделаться теперь почти нельзя, как от паразита. Но чтобы жить жизнь новую, нужно было оставаться либо в связи со старой, либо стереть с ней связь целиком. Пока получается идти первым путём.

 

Но что если это не жизнь и он только думает, что живёт её? Всё, что с ним происходит, каждый его поступок, диктуется другими вещами. Не случается долгий раздумий и сомнений, бессвязное блеяние уступает решимости. Будто бы в данный момент, он лучшая версия себя из тех, что могла бы быть. И так страшно, что этого могло бы быть лишь сном или предсмертной галлюцинацией.

 

Сильнее всего страх того, что его место сейчас мог бы кто-то занять или занимает. Это не та валюта, которую можно продать и поменять. И все дело в личном. В девушке. Его предупреждали, что может случиться так, что будешь на кого-то смотреть и себя забывать увидеть в зеркале, что будешь слушать и даже сорванный голос слушать музыкой, и будешь от каждого мгновения рядом таять, как снег на весеннем солнце, из-под которого скоро выстрелят подснежники.

 

От одного упоминания поцелуя, по скопившейся вокруг мыслей ледяной корке, как удар кувалдой случился. Лёд треснул и упал, разбился, сразу стало будто легче дышать, ушла тревожность, сердце снова начинало стучать, а не пропускать удары, стараясь ощутить подвох. И нет больше сил отказать себе в том, чтобы ткнуться носом в волосы Эвы снова и вдохнуть её запах и тепло.

 

- Чего только стоило пробуждение. Но поцелуй… Ты не смейся, но даже в тех обстоятельствах, меня это поставило в дичайший ступор. Не сказать, что я не хотел. Даже, наоборот. Ну, знаешь, проснуться с такой красоткой в обнимку- само по себе наводит на мысли. А когда потом твои мысли почти читают, предпочтя пряткам в тени такой способ спрятаться на виду и… - звук усмешки лишь, понимает, как глуп сейчас, как глуп был тогда. - И… Я бы сам не смог такое сделать. Даже учитывая, что я не знал кто ты в тот момент. И оказался бы полным дураком, если бы сдрейфил. Но мы уже не знаем, как оно могло бы быть. Наш брак скреплен клятвами и поцелуем. Пусть его никто и не примет, кроме этой пропойцы антиванской.

 

Засмеялся мужчина в сторонку, в голос, а затем вдруг затих и нагнулся, поближе к уху девушки, чуть ли не задевая носом и губами, переходит на шёпот:

 

- Но ты тот поцелуй украла. Хоть и я не лучше, но не считается. Я тоже украду. При случае. Как с желанием.

 

И клацнул зубами еле слышно, отстранив лицо, чтобы не дай бог не боднули. А то юмор у него, для него самого странноват, даже нахален. Надейся теперь, что последствия не будут сокрушительными. Для смелости даже снова за бурдой потянулся.


I wish I knew what it was like 
To care enough to carry on 
I wish I knew what it was like 
To find a place where I belong.

Here's to being human
Taking it for granted
The highs and lows of living
To getting second chances
ezgif.com-resize (29).gif I wish I knew what it was like 
To care about what's right or wrong 
I wish someone could help me find 
Find a place where I belong.

It wasn't supposed to be this way 
We were meant to feel the pain 
I don't like what I am becoming 
Wish I could just feel something

 

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

В один лишь миг вдруг стало спокойнее. Как мало, оказалось, надо человеку для того, чтобы чувствовал он себя в безопасности, несмотря на то, что местность так и располагала к той самой опасности. Животина, что фыркала периодически в стороне, вела себя крайне спокойно и умиротворенно, что означало одно лишь - зверья дикого, что может доставить изрядных хлопот, тоже не было поблизости. И это не могло не радовать. Даже спать можно было спокойно, учитывая, что конь, испугавшись, обязательно разбудит, ведь глубоко в сон провалиться, что у нее, что у Матиаса, вряд ли получится, даже не смотря на выпитое пойло. 

 

- И с кем ты в эти неприятности вляпываешься… - улыбается снова, - А что они еще могли сделать? Запереть разве что. И к этому они прибегали неоднократно, но смысла в этом было, скажу я тебе… Непутевая я дочь, в общем. Возлагали на меня определенные надежды, а я эти надежды… Слала, мягко говоря, куда подальше. А сейчас уже… Неважно, в общем, что сейчас. Каждый выживает, как может, и думает о том, как спастись. Странно сейчас вспоминать об этом, если честно. Мне когда-то казалось, что уж какой город, а вот Тантерваль сломить невозможно. Какой глупой я была, да? 

 

Ответила с легкой усмешкой, немного грустной, пренебрежительно еще и фыркнув вдобавок. Добралась ли ее семья до Старкхевена, Эва узнает только в Скайхолде. Еще одна причина добраться туда как можно быстрее и желательно живой. А то ведь так и не узнает правды. О себе-то она весточку решила отцу отправить, на свой страх и риск. Хотя, чего уж об этом думать… Венатори и так знают, где она сейчас и куда направляется. И знали задолго до того, как они втроем выдвинулись в путь. Да и в письмеце том не было конкретной информации - куда она отправилась, с кем, по какой дороге и как именно собирается добираться до места назначения… Остается только двигаться дальше и ждать, что будет. А сейчас…

 

Девушка вздыхает, чувствуя, как Матиас к ней прикасается. Хотелось позабыть, где они сейчас находятся и для чего, но почему-то это не очень получалось сделать. Даже не смотря на то, что и выпили уже изрядно, и отбились они от преследователей, и с голоду не умрут, если уж на то пошло. Вдруг мысль посетила, что встреться они при других обстоятельствах и в совершенно другом месте, всё также бы вышло? Вряд ли. Всё-таки, у Создателя для каждого припасен свой путь, и если думать после каждого случая, “а что, если…”, то ничего из этого толком не выйдет. Жить здесь и сейчас надо, а не ворошить прошлое и не думать о будущем, которого, увы, не будет, витая в облаках. 

 

Головы так и не поднимая, не желая отрываться от плеча - так тепло и уютно устроилась, она продолжает разговор. По голосу, конечно, слышно, что устала, но не признается сейчас. По крайней мере, пока не договорит то, что в голове полупьяной рождается. Тем более, вспоминать ту ночь, то веселье, было приятно, особенно в такое тяжкое время. Для них обоих. 

 

- Я помню, как знатно… Удивилась, когда проснулось на утро в том подвале. Я лежу в каком-то сене, рядом незнакомое мне тело, причем еще одета я была в какие-то лохмотья. И первым делом мне подумалось… Ох, лучше бы тебе не знать, о чем я подумала. А то еще вдруг мнение обо мне испортится, - в голосе появляется легкий смешок от несерьезности произносимого, - А в том переулке я действовала… Импровизировала в общем. Вряд ли бы нам удалось спрятаться, поэтому я лучше ничего не придумала, чем… Сделать то, что сделала. Да-да, я помню, что ты и не был особо против. Особенно когда стражники уже стали уходить. Так что, муж мой, оба хороши. 

 

Замирает, чувствуя, как шепчет ей на ухо. Беззвучно улыбается, потому что щекотно от того, что спала прядка из-за уха на лицо. Ничего не говорит какое-то время, обдумывая сказанное. Поступить она могла сейчас ох, как по-разному, простор для действий был широк. Да только могла все испортить в момент, чего, конечно, не хотелось от слова совсем. 

 

- Про желание я помню, поэтому, действительно, появился у тебя шанс его-таки потребовать с меня, - отвечает также тихо, но с легкой ехидцей в голосе. Голову поднимает, когда воин чуть отстраняется, смотрит на него - снова взглядом глаза его ловит. Только на этот раз до неприличия близко они были. 

 

- А поцелуй могу вернуть.


Der Wahnsinn 
Ist nur eine schmale Brücke 
Die Ufer sind Vernunft und Trieb 
Ich steig Dir nach 
2YDuU 2YDuT 2YDuV Das Sonnenlicht den Geist verwirrt 
Ein blindes Kind das vorwärts kriecht 
Weil es seine Mutter riecht 
Ich finde dich 

 

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Где ты? Где части твоего сердца? Почему оно так разбито и жизнь твоя раздроблена на куски? Этими вопросами может задаться каждый, в любой момент. И задаётся всю жизнь, только формулирует совершенно иначе, либо боится даже в мыслях их озвучить, боясь прогневить само мироздание и всё, что может испортить то, что уже есть. Но даже оставаясь не раненым хотя бы раз в самое сердце, по разным причинам, отчего-то этот драгоценный элемент тела живого умудряется разбиваться. Ожидания, мечты, планы. Порой так много возлагаешь на них, а когда не получается и не ладится слышен треск разбитого стекла. И каждый раз вспоминая, ты то топчешься по стеклу, что в прошлый раз оказалось в пустой комнате, где стучит барабан с тобою в один ритм, то едва приклеенные обратно кусочки умудряешься выбить снова.

 

И где же сердце Матиаса? Мечется в поисках, ответах, так и зависнув где-то посреди, посредственно понимая, что происходит. Какие-то пару недель назад он прекрасно понимал, где он, что и что его ждёт, день ото дня ожидая, что милосердная отключка продлится вечность и новый день уже не настанет. А теперь он не понимает почти ничего. Даже то, что он оказался здесь и сейчас — случайность. Либо чей-то продуманный до каждой мелочи план, и вот у того планировщика всё работает, ничего не рушится, а всё потому, что сердца у него нет.

 

- Любила пошкодить всласть? Поди, сначала для себя, а потом просто назло родителям. А им всего-то нужно было вспомнить, что сами были детьми, и молодость била фонтаном. Как мне это знакомо, - качает головой, вспоминая, как самого успели пожурить ни раз, и не два, только всё его воспитание уходило старому воспитателю, а не родителям. - И всё равно, ты теперь надежда и опора. Узники замков и родительской воли предпочитают пропивать родительские деньги в кабаках и устраивать пирушки. Но вот ты здесь, леди-посол, и, будь я проклят, если ты позволишь себе сдаться или быть запертой.

 

Снова чуть качнул головой, облачко пара отправив в сторону костерка, что набрал обороты, как то должен был. Отдавал тепло, распространял свет и совсем не думалось больше, что вокруг ночной лес, полный опасности, только лишь огонь и Она. Как скоро можно в невинной ситуации начать думать чуть больше, чем мог бы представить, и чуть меньше, чем представлял бы в глубоких мечтах.

 

- Я тоже думал, что Киркволл будет вечность тем местом, куда я буду возвращаться, переводить дух и отправляться дальше. Но один день, потом другой…

 

В памяти проскользнул момент, который раньше никогда не всплывал. Горящие обломки и языки пламени рвущиеся в разные стороны. Крики людей и треск горящих конструкций. Обваливающаяся арка и падающий камень, а вслед за ней красная пелена на глазах. Странно. Чьи это воспоминания?

 

- … Всем кажется, что город, где ты находишься, пусть даже захолустная деревенька — самоё надежное место на свете. Ты ощущаешь себя там дома, в безопасности и не оглядываешься на каждый шорох. Только когда приходит беда, то понимаешь, что всё немного по другому, - снова выдохнул насмешливо и головой качнул. - Только бродяга может с таким упоением рассказывать о том, какие чувства вызывает слово «дом».

 

Но были в его положении и плюсы. Дом был там, где он сам оказывался. Где ему было где спать, с кем разделить трапезу, и плевать что это могло быть под проливными дождями среди поля, где из укрытий только пара плащей и не разгорающийся костёр, да пара сухарей на четверо человек. И чем эта их остановка была хуже? Может в том, что теперь хотелось чуть большего для себя? Но то всё материальное и наживное. Что заменит тепло человеческое, разговор и витающее какое-то напряжение. Такое хорошее, что не променял бы его ни на что? Ничего на свете не способно заменить. И тянешься как мотылёк к огню, не боясь обжечься. И крадёшь момент за моментом, стараясь не думать о том, что подумает Эва об этом.

 

- Руби правду-матку, чего уж. Я тогда все свои мысли озвучил вслух. Только в голове еще перебирал ведьмины обряды, попадание в рабство и еще всякое… Учитывая, какая была жизнь, я бы не удивился, что с худой головы вляпался в большие неприятности. Но сильнее всего я струхнул, что, ну… - Матиас замялся, покачал головой, поводил глазами. - Не заставляй меня это говорить вслух. Гореть со стыда буду посильнее вот этого вот костерка. Хотя потом стыд и всякие мысли ты как рукой сняла, маскировкой этой. Смелости тебе не занимать. Поцелуй с похмелья… ты не робкого десятка, раз решила распробовать на завтрак такой десерт. Еще и со вкусом храмовника. Должно быть, для гурманов.

 

И вот между ними повисает момент, когда так близко, рядом и глаза в глаза. Сил отвести их нету, и все не упрощает сердце, что совсем здоровое и стучит так лихо, до самого горла подпрыгивая. Как кто ему подсказывает, что надо пробиться наружу и уже просто подтолкнуть.

 

- Тут выдумка не разгуляется сейчас, нет-нет, не соскочишь так просто, - продолжает он негромко. - Приберегу, пока что. Мне нравится идея, что ты мне кое-что должна.

 

И чему теперь доверять? Сердцу, что стучит бешено и подталкивает вперёд. Разуму, что всё дальше падает в туман, как дурманом окутанный, от этой близости или от выпитого. Просто плюнуть уже на все, дать себе волю. Что случится от одного невинного касания губ? От одной мысли о нём, о Эве, уже становится жарче, и по телу будто ток. Склоняется сам чуть ниже, и ниже. Дыхание такое горячее, даже прерывистое. И навстречу оно такое же. Быть смелее и забыться? Или… быть смелее? Страсть ведь правит разумом. Разум правит страстью.

 

Пальцы едва касаются скулы девушки, мимолётно, почти незаметно и волосы над ухом гладят, так же легко, почти воздушно, будто боясь нарушить какую-то тонкую грань, за которой рухнет абсолютно всё. Наклоняется еще ближе, и чувствует, что в глазах голубых тонет, а свои, не то таят, не то, вдруг, вспомнили, что такое блеск и слёзы. Неужто способен на такую слабость? Ладонью касается шеи девушки, а большим пальцем едва едва щеки касается. И он бы поцеловал, но так в глаза и смотрит.

 

- Я помнил вкус того поцелуя, - говорит прерывисто, сбивчиво. - Мне приходилось…Смотреть в небо недвижимым, надеясь, чтобы это была последняя моя мысль. А потом я так хотел повторить, до беспамятства напиваясь, надеяться, что сон повторится. Но сон не приходил. И я…

 

Пересилив себя, вероятно, со слышимым хрустом, наверное, того, что было внутри, прикасается лбом ко лбу девушки. Что ему запрещало поступить иначе? Церковные наставления? Собственный моральный кодекс, который гнил уже лет пять, а то и больше? Страх?

 

- … боюсь, - говорит он правду. - Боюсь что Ты, как та, что была частью меня долгое время, танцевала в том тряпье в моих мыслях, тащила на цепи лишь бы куда, развеешься во мраке, или завтра нам придётся оказаться чужими, в чьих-то разборках и войнах, и снова я буду вспоминать один момент, без возможности получить второй.

 

Только что же он, не отстраняется, руки не убирает, и так лбом ко лбу, только дышит горячо. Так близко.

 

- Я — дурак, - и в этих словах слышится внутренний удар по голове тяжелым сапогом.


I wish I knew what it was like 
To care enough to carry on 
I wish I knew what it was like 
To find a place where I belong.

Here's to being human
Taking it for granted
The highs and lows of living
To getting second chances
ezgif.com-resize (29).gif I wish I knew what it was like 
To care about what's right or wrong 
I wish someone could help me find 
Find a place where I belong.

It wasn't supposed to be this way 
We were meant to feel the pain 
I don't like what I am becoming 
Wish I could just feel something

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 1
  • Какое вкусное стекло 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Чуть вздрагивает от отрезвляющего на секунду касания пальцев, замирает, глядя в чужие глаза. Смущается? Маловероятно. Эву сложно было вогнать в краску или ступор каким-либо поступком. Учитывая, что она вполне отдавала отчет своим действиям, инициатором которых и являлась. Но что-то ее останавливает сделать лишний шаг вперед, подтолкнуть и себя и Матиаса к следующему. Она слушает его, не перебивает, позволяет соскользнуть его руке к тонкой шее, с замиранием сердца ожидая, что будет дальше. И признания столь откровенного от того, кого и не надеялась она больше увидеть, также не смущается, наоборот - чуть улыбается.

 

Возможно, именно в этот момент что-то произошло такое, что-то, не подвластное разуму обычного человека, что даже, наверное, не объяснит ни один мудрец или маг… Чужая душа - потёмки, правильно говорят. Ты не сможешь залезть в голову другому, вытянуть оттуда дурные и черные мысли, не сможешь унять боль, что гложет, кто бы что не говорил на этот счет. Да, ранить словом вполне возможно, но вот обратный эффект она имеет в разы слабее. Оррик закрывает глаза, прислонившись лбом к чужому. 


Вроде, из ряда вон выходящего ничего не произошло, но Эва так и не переставала себя мысленно ругать, причем преимущественно делая акцент на своих умственных способностях. А чего она хотела? Чего ожидала? Возможно, больно ударила привычка сейчас получать то, что вздумалось. И когда идет что-то вопреки ожиданиям, человек с подобными стремлениями испытывает нечто подобное… Расстройству? Но марчанка точно не была расстроена, и уж никак не в Матиасе. В себе - возможно, но не в нем. Показывать чего она, естественно, никак не могла себе позволить. Всё идет так, как надо, да своим чередом.


Костер приятно согревал и исправно выполнял свою функцию, как и алкоголь. Руки давно уже согрелись, как и всё тело. Но это пока. Пока действует алкоголь и пока горит огонь. Ночью морозец может ударить так, что ночью можешь проснуться с окоченелыми полешками вместо ног. И тогда уж точно будет наплевать на травму, там просто без ног своих останешься. 


Испортила ли она сейчас всё? Вопрос, на самом деле, интересный. И сыграла ли роль сдержанность Матиаса или его нежелание? О последнем - как странно - думать не хотелось вовсе. Хотя на то было очень похоже. 
- А я - дура… - через некоторое время молчания произносит, - Два сапога - пара… 


Не стала его отговаривать от подобного вердикта, ведь наверняка оба делают ошибку, привязываясь друг к другу всё сильнее. И только глупый человек бы стал смешивать своё личное с тем, что ты уже называешь своим “долгом”. Но судьба распоряжается порой иначе, и ты не в силах сделать что-то наперекор ей. Редко кто способен отказаться от того, чего так желаешь. особенно в то время, когда цепляешься за подобное с особым рвением и не желаешь отпускать никак. Вгрызаешься буквально в каждую возможность быть нужным кому-то, чтобы для кого-то твоя жизнь была также важна, как и собственная. И пусть кричит кто угодно о важности того, что делают, всегда ты будешь отдаваться делу с головой лишь тогда, когда имеешь в нем свой скотский личный интерес, чего бы он не касался. А сейчас Эва хотела попасть в эту Инквизицию как никогда… У нее появилась личная своя причина. 


Марчанка находит  в себе силы, чтобы глаза открыть и отстраниться чуть - но не совсем. Руки поднимает, касается кончиками пальцев шеи Матиаса, ведет выше, к щекам, касается смелее.
Уголок губ дергается на мгновение в полуулыбке. 


- Зря боишься. Я здесь, как и ты. Видимо, суждено было встретиться вновь, не смотря на то, что казалось бы, это просто нереально в свете произошедшего с нами. 


Хватит уже мучить и себя и его, ожидая неизвестно чего. Явно не время и не место для подобных откровений, сейчас одна задача - добраться до корабля. А еще лучше выжить при всём при этом - было бы вполне приятным бонусом. Девушка выпрямляется, отводит взгляд снова на костер. Было бы ложью сказать, что далось ей это очень легко. Обычно она своим хотелкам не отказывала, а тут… Пришлось немного себя приструнить хотя бы мысленно. И чтобы не хранить вновь повисшее молчание, начинает говорить.


- Не думаю, что найдется такой отбитый, который вздумает меня запереть, - отшучивается, возвращаясь к их прежнему разговору, словно и не было той неловкости, - И ты прав. Не позволю. Не для того всё это было пережито, чтобы в итоге было похерено. Как бы грубо не звучало, но других слов подобрать я сейчас не могу. 


Марчанка подкидывает новую веточку в огонь, который тот с удовольствием и треском начинает “облизывать”. Время уже позднее, пока болтали, наступила самая настоящая темная ночь. А сил надо было набраться, их путешествие еще не закончилось.


- Надо ложиться спать. Силы нам завтра точно понадобятся.
 


Der Wahnsinn 
Ist nur eine schmale Brücke 
Die Ufer sind Vernunft und Trieb 
Ich steig Dir nach 
2YDuU 2YDuT 2YDuV Das Sonnenlicht den Geist verwirrt 
Ein blindes Kind das vorwärts kriecht 
Weil es seine Mutter riecht 
Ich finde dich 

 

  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Здесь. Здесь и сейчас есть жизнь. Пресловутая, часто упоминаемая, но она здесь. И они здесь. Просто двое людей среди леса, заметаемого снегом, поглощаемого темнотой, под треск огня и завывания ветра вне укрытия. И время стало слишком странной переменной во всём происходящем. Оно будто бы слишком медленное, всё запаздывают секунды, отказываясь приближать час счастливого спасения. Но такое быстрое и спешное, не даёт даже оглянуться по сторонам, подумать, ошибиться и ошибку исправить. Своей неотвратимостью начинает пугать и бесить, что хочется схватить его за грудки и потребовать паузы, да времени на раздумья. Может, даже сделать неверный ход, вернуться назад и сделать другой, правильный, чтобы не испортить что-то.

 

Ну как можно было быть таким глупым? Матиас, ну что же ты такой, какой ты есть? Ты же жив. Живёшь, по настоящему, или нет, пусть тебе кажется. Хотя, как может казаться, если он ведёт себя как еще больший кретин. Раньше жить и ошибаться не было нужды, было понятно чем всё однажды закончится, рано или поздно, но обязательно мучительно. И жизни места не было. Просто существованию и службе место оставалось. А теперь то ли старые привычки, то ли … Желание что-то сделать правильно? Нет, всё делать правильно. Но что могло быть правильным? Не знал дурилка, не понимал, словно бы всё и вправду заново, лишь только со старым опытом.

 

Да только, сожалел ли о том, что не дал слабости в мыслях, трясущихся ручках и дрожащим губам переступить черту воспоминаний и действительности? Может быть, на миг, сожаление и было. Умом ведь понимает, что рядом с ним такая красивая, бывшая от него так далеко, и сейчас, до сих пор, не отворачивающаяся, лишь за то, кто он. Это её глаза сверкают навстречу, это её горячее дыхание на коже остается, как на запотевшем стекле. Ведь раньше лишь у него был бы целый десяток причин повести себя, как повёл себя сейчас. Банальное желание уберечь кого-то от себя же, к кому тянешься, но обязательно сгубишь своим тлетворным влиянием, что идёт изнутри, от самой сути угасающей жизни. Но теперь в чем мотив? Это же всего бы мог быть лишь поцелуй. Кто-то должен либо Матиаса бить, либо подталкивать, раз такой тугодум.

 

Но почему на его лице просматривались улыбка? Почему он не спешит неловко отвернуться, спрятать взгляд, а мгновения считает, пока они так близко. Каждый вдох и выдох записывает словно. Ему кажется всё это правильным? И почему же? Неужели в голове воина, пусть и посветлевшей, есть какие-то представления о том, как правильно поступать с теми, кто был дорог, и пробуждает те же чувства в данный момент? Только вслух признаться о том, что думает, так трудно. Не хочет выглядеть идиотом, или законченным святошей. И его причины, высказанные всё же, были правдой. Но всё же, в мыслях его говорил человек, у которого тяга к теплу, такому же человеческому, вот только старый образ храмовника, будто бы говорил, что прежде чем получит сполна, нужно всё заслужить, сделать правильно, и тогда, быть может…

 

- Да оба на левую ногу надеты, - пробубнел с усмешкой в голосе неваррец. - Или это нас таким делает эта бурда?

 

Стоило бы ему держать рот на замке, не поддаваться первым же импульсам, что заставляют говорить. Где же стоическая сдержанность и непрошибаемая каменная морда, на которой морщины на лбу складываются в каменную кладку. Нет, никто им не управлял и не давал смотреть на мир этими глазами. Был таким же кретином, даже еще хуже. Второго такого поискать.

А к руке прильнул, что от шеи к щеке потянулась, и дыхание совсем чуточку, пропало, и в сердце ритм потерялся установленный и даже расшатанный вот только что, расшатался еще больше. Пока пытался проявлять свои мысли и чувства, касаясь, смотря и говоря, как-то упустил из виду, что и самому хочется, чтобы просто… дотронулись? Даже самому злому зверю хочется какой-то капельки ласки или нежности, просто обозначения. Глаза сами собой прикрылись в ответ на касания пальцев. И вот, можно сказать, что броня теперь осталась только нательная, там, в куче скарба, а остальное в защите брони не нуждалось.

 

- И как бы это не прозвучало жестоко, по отношению ко всему остальному… Я рад. Будто всё в этом безумии идёт наперекосяк, и, наконец-то, что-то правильное.

 

Всё было правильно. Даже в том, что этот контакт глаза в глаза оборвался. Матиас не хотел оттолкнуть, не хотел сбежать, и, надеялся, что Эва и сама поняла, что… всё просто правильно. Пусть придётся переступить через свои желания, в мгновения эти, лишить чего-то, что может быть не сейчас, но позже. По правильному. Просто полагаться не на инстинкты, а, скорее, нам самих себя, тех, кто они есть.

 

- Найдётся, - смешок в голосе стал увереннее, и громче. - Посмотри на меня. Прикинь свои шансы. Будет нужно и запрём, и привяжем, и заставим следить за порядком в месте заточения. Ну, знаешь, пыль протирать…

 

И в свете последних событий, почему-то в воображении рисовались отнюдь не картинные виды заточения. Стоило только прикрыть глаза, как рисовался образ бунтарки, что делала всё весьма… Ох, хорошо уши краснеющие не видно.

 

- Конечно, я бы это делал против своей воли. Да и, не придется больше такое делать. Ты осталась прежней, но, у меня ощущение, что ты совсем другая. В тебе твой город. Всё его лучшее. И Создатель храни того, кто покусится на твою свободу и встанет на твоём пути.

 

Смотреть на огонь становилось всё более расслабляющей затеей. Качельки эмоций помогли, как ничто другое, почувствовать всю усталость. А впереди еще вся ночь. И день пути. Возможно, с еще одной ночевкой, если не повезет.

 

- Да, да, конечно. Ложись. Тебе понадобится сил куда больше, чем мне. Лишь бы дотянуть до корабля… - потянулся с большим удовольствием, еще и зевнув. - Я поддержу огонь и послежу, чтобы не нагрянули неприятности.

 

Да, конечно, среди нагнетающей метели в едва заметное местечко точно кто-то забредёт. И тут хоть и по всем правилам, было хорошим решением остаться сторожить. Но одновременно казалось, что так делать не стоит, и рвение поступать правильно идёт в сторону абсурда. Или просто кто-то сомневается, что сможет спокойно провести всю ночь в шалаше, и хоть на секунду перестать думать о том, кто пытается хоть малость поспать среди этого безумия.


I wish I knew what it was like 
To care enough to carry on 
I wish I knew what it was like 
To find a place where I belong.

Here's to being human
Taking it for granted
The highs and lows of living
To getting second chances
ezgif.com-resize (29).gif I wish I knew what it was like 
To care about what's right or wrong 
I wish someone could help me find 
Find a place where I belong.

It wasn't supposed to be this way 
We were meant to feel the pain 
I don't like what I am becoming 
Wish I could just feel something

 

  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

×
×
  • Создать...