Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
Eva Orrick

Нежное искусство наживать врагов

Рекомендованные сообщения

[31 Харинга 9:42 ВД] Нежное искусство наживать врагов

◈ Matias Arcas, Eva Orrick ◈

0-Kf-Xiq-Wrk-s

 » Хэмблтон и окрестности Оствика « 

 


 

«Я крепка как скала, но рушусь об слово»
 

 

Того, кто всего лишился, невозможно подкупить или запугать, невозможно предать и ранить, такой человек не повинуется никому, кроме себя!
Эве было нечего терять, кроме остатков былого величия рода и ее города. Матиас даже успел лишиться жизни. Они движутся навстречу друг другу, чтобы объединиться и дать еще один шанс Вольной Марке объединиться с силами Инквизиции. Но сколь не был бы краток их путь, он будет труден.
За год изменилось слишком многое, тех людей, что встречали новый год в Тантервале - больше нет. Остались лишь их искаженные отражения в зеркале. Одно осталось неизменным - неприятности они находят успешно и наживают врагов. В этот раз их враг - само время и тишина.

 

NB! Здесь своя атмосфера и вообще отвал жабки. Мы предупредили. 

 


Der Wahnsinn 
Ist nur eine schmale Brücke 
Die Ufer sind Vernunft und Trieb 
Ich steig Dir nach 
2YDuU 2YDuT 2YDuV Das Sonnenlicht den Geist verwirrt 
Ein blindes Kind das vorwärts kriecht 
Weil es seine Mutter riecht 
Ich finde dich 

 

  • Ломай меня полностью 4

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Лошади несли неистово, вцепиться в сёдла, чуть ли не зубами — вот, что оставалось делать седокам. У них не было так много времени, как могло бы потребоваться. Виной тому не командование, которое поставило жесткие сроки, и даже не враги, что могли дышать в спину. Нет, причина была на удивление такая человеческая, какую вторую не подыскать. Причина была в жадности. Контрабандисты люди такие, друзья до тех пор, пока ты им платишь, чем другие и вообще платишь, а как деньги заканчиваются, так могут запросто всадить нож в спину и оставить за бортом кормить рыб.

 

Даже несмотря на то, какими связями обладал Гораций и как лихо мог провернуть сделку — не было никаких гарантий, что контрабандисты остановившиеся в Оствике всего на пару дней, дождутся, а не уплывут с частью платы. Указанный срок в два дня был чудовищно мал, чтобы из Оствика до небезызвестного Хэмблтона добраться. Не было времени на остановки, не было времени на то, чтобы поспать. Посол Вольной Марки должен был ждать в маленькой таверне, в указанной в письме комнате. Большего сказано не было. Лишь задание — найти и доставить в Скайхолд. Задание простое, не обещающее глобальных проблем. Скорее политического толка — для восстановления связи с Маркой, с другой стороны — личное, Матиасу следовало побыть пару недель вдали от крепости в горах. Пока утрясётся бумажная волокита, пока сослуживцы, у которых слишком чешутся руки и они ничего не боятся перебесятся, да перестанут размахивать ножами при любом удобном случае. Напоминание о горячности их будет висеть клеймом у глаза до самого конца.

 

Путешествие пролетало незаметно до тех пор, пока странные напарники не добрались до Оствика. Сначала верхом, потом морем, теперь снова верхом. Матиаса в его пути сопровождал Гораций. Поначалу неваррец боялся, что всё превратится в балаган, ведь знал он, что его собутыльник самый загульный — можете переплюнуть большинство представлений даже о самом плохом и непристойном. Тем удивительнее, как он на задании изменился. Да, он всё еще выпивал в свободную минутку и шутки отпускал непристойные. Но в остальном, Матиасу нужно было думать лишь об их безопасности. Все остальные вопросы улаживал болтун-прохвост. Антиванская кровь была тут очень кстати.

 

По правде сказать, бывший храмовник рассчитывал, что его наоборот оставят взаперти, предложат бумажную волокиту и ограничат перемещения по крепости, чтобы обошлось без членовредительства и безобразия. Но Ставка, то ли оказалась мудрее, то ли что-то её заставило так поступить. Матиас получил задание в конверте, лишь общее указание куда направиться и где встретить, глупый пароль, который он счёл слишком пафосным и приказом сжечь конверт после прочтения. Такой же получил и Гораций. И в путь они отправились едва собравшись. Одному было скучно сидеть на месте, другому было тошно находиться взаперти. Пусть даже он сам заперся, но всё же.

 

Они приближались рано утром. До подъёма зимнего солнца было ещё далеко. Без сна и с перекусом лишь на скаку. Горацию было привычно, а Матиасу с его неумением нормально держаться в седле это было слишком тяжело делать. Зверский аппетит всё еще не пропал. Потому остаток пути он проделывал с дико урчащим животом, что перебивал и топот копыт, и ржание лошадей. Летящий мокрый снег не добавлял оптимизма, но Гораций, постоянно хлебавший из фляжки, не переставал ржать и подгонять, не давая мерзнуть и смыкать глаза. Цель была близка. И они уже видели огоньки Хэмблтона, и на душе сразу же делалось теплее и светлее, и сытнее. Время терпит, хотя бы, пару минут на то, чтобы что-то в себя из съестного закинуть, да запить чем-то горячительным. Видит Создатель, на поводьях пальцы начинали превращаться в закоченевшие сосульки, и даже теплая накидка не согревала, как хотелось бы. И всё, чего хотелось бы — забраться в тёплую постель, перед этим плотно поев и выпив немного вина, и не вылезать несколько дней, дабы выспаться. За всё путешествие ведь, практически Матиас не спал. Кто знал, что в новом теле будет такой чуткий сон.

 

Финальное ускорение, по снежной каше, что образовалась на дороге и прикрылась новым слоем снега, они погнали лошадей. Их нужно будет менять, это точно. Но тем была обязана заняться принимающая сторона, а никак не они. Оставалось надеяться, что этот посол не себе на уме, и понимает, как дорого время. На обратную дорогу у них ровно два дня, в конце которых совсем не гарантировано, что будет на чём уплыть. И если это очередная неженка, которая боится за каждую новую мозоль, то видит Создатель — сам будет договариваться с капитаном любого удобного корабля. Только его ждёт разочарование — редко какой капитан соглашается идти отсюда до Джейдера или хоть какой-то безопасной бухты. Только те, кто жаждет наживы — они готовы рискнуть пойти вне торговых маршрутов.

 

На улицах Хэмблтона только начали появляться первые жители. От вечера и ночи немногие так рано были готовы оправиться, проснуться и заниматься чем-то полезным. Скорее, это были те, кто еще не ложился даже спать, либо те, у кого в самые ранние часы всегда полно дел. Лошади двоих путешественников сбавили ход и шли медленно, высматривая нужную таверну. Среди домов было нетрудно её найти, но сама застройка здесь была хаотичная и чудная.

 

- Так ты тут уже был? - обернувшись, Гораций спросил, придерживая свою треуголку, на которой нависли сосульки.

 

Было это не то, чтобы давно, но прошло уже порядочно времени, что-то должно было измениться. Точно изменилось. История, произошедшая не так уж и задолго до Конклава, с Артелисом, его невестой и затерявшейся на просторах Тедаса Нокс, всё еще могла всплыть в памяти. И Матиас искал то место, где могла бы совместиться картинка из его памяти с местом на просторах поселения.

 

- Ты же знаешь эту историю, к чему спрашиваешь? - раздражённо посмотрел Аркас на спину спутника.

 

Отчасти, он конечно понимал, что это лишь только для того, чтобы обоим им не задремать в седле и замотаться в едва знакомом месте. Потому неваррец прибавил ход, догнав товарища. И, как по волшебству, нужное место отыскалось. Таверна, небольшая площадь, коновязь. Всё, как и тогда, только декорации другие.

 

Скорость, с которой оба спешились, несмотря даже на неумение одного, была впечатляющей. В таверну забежали они еще быстрее. И наткнулись там на сонное царство, в виде досыпающих завсегдатаев и гостей, что не смогли унести свои тельца пьяные домой.

 

- Закажи нам пока поесть и попить, Хорди. И помни о времени. Больше есть — меньше пить, понял? - Матиас протянул небольшой мешочек с монетами.

 

Антиванец его принял, потряс, хмыкнул и отправился к стойке, за которой со скучающим видом сидел хозяин заведения, может быть, он даже дремал. А неваррец отправился на второй этаж к третьей комнате. По скрипучей лестнице, будто бы возвращаясь немного во времени. В прошлый раз он не поднимался наверх, его туда притащили. Зато помнил, как спускался.

 

А на втором этаже, как раз у третьей комнаты на стуле сидел мужчина в плаще, будто бы дремал, издавая негромкий храп. Но стоило Матиасу с ним поравняться, как заметил что в руке сидевшего что-то есть, блестящее и наверняка острое. Встреченный взгляд из-под капюшона ясно намекал, за какой целью этот человек здесь сидит. И он знал, кто к нему пришёл.

 

- Судьба шепчёт воину… - негромко говорит охранявший покой посла мужчина.

 

- Что приближается буря, - отвечает бывший храмовник заученные слова пароля.

 

Обмен словами пароля и быстрое рукопожатие. Аркас порывается открыть дверь, возле которой охранник сидел, показавшийся ему знакомым. Как был остановлен выставленной ладонью. Сначала подумал, что будто бы скажут ему, что посол спит и сон беспокоить ему запрещается. Но охранник встал и постучал во вторую комнату, что была напротив, и немного толкнул.

 

- Леди посол ждёт тебя, друг, - указал охранник на дверь, освобождая путь.

 

Так это еще и женщина была. Час от часу не легче. Конечно, если это дама той породы, что из боевых — то нет проблем, а если той же марки, что и Жозефина, например, путешествие может усложниться. Не в укор, конечно, но у всех есть свой предел прочности.

 

Матиас входит в комнату, понимая, что это та самая, в которой его выходили после встречи в недалёком отсюда лесу и заварухи с бандитами. Словно всё так же. Кровать, тумба рядом, стол. И окно… у которого спиной к нему стоит женщина в черных одеждах. Отнюдь не спешащая его встречать. Быть может, сгоняет с себя ночной сон смотря в окно, а может ждала и теперь просто ждёт.

 

- Доброе утро, леди -посол, я Матиас Аркас из Инквизиции. Мне приказано доставить Вас в Скайхолд, - он делает шаг вперёд, приветственно прикладывая к груди кулак и склоняя голову.


I've told the truth so many years
No one seems to wanna hear that
I'm not someone else inside
1947130790_ezgif.com-resize(20).gif.5f7e3d50d446c285f08d592c3f07c303.gif 1021481225_ezgif.com-crop(30).gif.f5fb2d1ac30c0eb8569c05d34af5777b.gif 529885400_ezgif.com-crop(31).gif.205d5948ff4667f584d2fc702f314234.gif I've been alone this lonely road
Looks like I'm not coming home
But I don't mind, please don't cry

 

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Знали бы все наперед, что с ними случится через день, месяц, год, наверное, в скором времени жизнь наскучила, не была бы такой интересной, захватывающей, иногда даже чересчур. Неожиданности порой приятны, но иногда же представляют собой настолько гадкие “сюрпризы”, что хочется сделать шаг в окно высокой башни. Последнее, конечно, встречается не так уж часто, но, к сожалению, имеет место быть. 

 

У Эвы все было не так уж и плохо, если посмотреть именно с этой стороны. По крайней мере, желание выйти в окно не возникало, даже несмотря на то, что то находилось сейчас так близко. А даже если бы и возникло, то максимум, чего можно добиться таким шагом - это сломать себе ноги, заработать синяки или же отбить голову так, что последние здравые мысли из нее улетучатся и больше не вернутся. Нет, можно и топориком сигануть, безусловно, результат как раз таки будет фатальным, но не этого хотела марчанка. 

 

Она слишком любила себя, чтобы после случившегося еще и думать о таком бесславном завершении ее жизненного пути. Тогда бы всё было зря. Все пережитое, всё то, что она преодолела, кануло бы в пустоту. Она могла бы героически погибнуть, останься защищать обреченный город, и то в этом было бы гораздо больше проку. Но выбор пал на унизительное в какой-то степени отступление, которое и так боком вышло и ее семье, и всем тем, кто следовал вместе с ними. Забыть такое, наверное, не удастся еще очень долгое время. Бок только недавно перестал отзываться ноющей противной болью, из-за чего Эва не могла даже долго усидеть в седле. Это, несомненно, вызывало определенного рода затруднения, учитывая еще то, что спокойно слинять из Тантерваля им попросту не дали. За ними по пятам отправили венатори, что должны были притащить обратно в город кого-то из семьи Оррик. Логику можно было понять, но легче от этого не становилось. Эва слишком тормозила всю процессию, поэтому после очень долгих и достаточно эмоциональных переговоров было принято решение разделиться. Джоффри с остальными, как и было спланировано изначально, отправился к Старкхевену, а вот Эва с одним лишь стражником направилась немного в другую сторону. Риск был, что могут погнаться и за ней, но передвигалась она инкогнито, да и особо мордашкой в населенных пунктах не светила. И так как дополнительной задачей ее маленького путешествия было все же добраться до места расположения уже небезызвестной Инквизиции, она отправила письмо со своей печатью с весточкой. А точнее, с просьбой о помощи, так как опыта подобных передвижений практически в одиночку у аристократки вовсе не было. Одно дело сбежать из замка в места, которые изучила вдоль и поперек, другое - гнаться побитой сломя голову по Вольной Марке, в то время как и враг может наступить на пятки. Немного разные ситуации, кто бы что не говорил.

 

Последний ворон прилетел несколько дней назад с указанием на бумаге времени и населенного пункта. Осталось придумать пароль, да место временной дислокации, что она отдала на откуп временно сопровождающему ее стражнику. Подобными мелочами ей не хотелось забивать голову. А если честно, что внешне девушка никак показать не могла, она попросту устала. Устала бежать, устала от боли, как физической, так и душевной. Внешне она может и казалось равнодушной, словно бы и не случилось ничего, но внутри все жгло. 


Эва засмотрелась сквозь мутное стекло на неторопливо проходящего мальчика, который с трудом тягает за собой небольшую тележку с мешком. Невольно задумалась о том, кому сейчас тяжелее… Не стоит сравнивать себя с кем-то, лучше думать о самом себе и о своих поступках, но порой, волей-неволей, такие мысли сами цепляются, как репей. Поменялась бы она местами с этим крестьянином-мальчишкой?


Марчанка метнула короткий взгляд на круглый столик в темном углу, до которого не доставал тусклый луч из окна. Початая бутылка бренди и бокал, которые вчера составили ей компанию. Неприятное наблюдение, но все же, только выпив, ее ночью не мучают так сильно кошмары, и появляется хоть какой-то малый шанс уснуть. В комнате самой было мрачно за отсутствием достаточного света. Да и своим пристрастием к черной одежде, Эва придавала этому месту еще большей тоски. 

 

За дверью послышался голос, от чего Оррик слегка напряглась. Она ждала этой встречи, но было чуть волнительно от того, что скоро это все закончится. Можно сказать, последний рывок.

 

Скрип двери.

 

Нет, голос она бы, наверное, не узнала. Он был из той, когда-то уже давным давно прожитой жизни, тех дней, что уже никогда не вернешь назад, и даже не получится восстановить события, как бы ты не хотел. Нет больше тех персонажей, сгорели декорации вместе со всем театром. Но имя, произнесенное человеком разбудило внутри что-то, пока еще непонятное ей самой даже. Приятное? Приносящее боль? Будящее тоску? Вызывающее улыбку? Девушка понимала, что повернется она и тогда сразу станет ясно, что за эмоцию она испытывает, и боялась этого осознания. Поэтому, наверное, она медлила какое-то время, хоть и понимала, что времени у нее точно нет свободного. Как бы это не звучало громко, но каждая секунда даже была на счету. Казалось, чего мог сделать всего лишь один день? Вспоминала ли она после еще раз это имя? Соврала бы, если бы сказала, что нет. Но чтобы не питать напрасные надежды о новой встрече с объектом, который, чего уж скромничать, как минимум пробудил в ней такие чувства, как интерес и симпатию, конечно, пыталась зарыть иными заботами эти воспоминания.

 

Что ж, в любом случае, у нее сейчас есть определенная роль, которую она должна играть во что бы то ни стало. Вспоминая об этом, всё как-то становилось легче и проще. Всё сразу становилось на свои места, занимало определенную правильную нишу. Не надо было выдумывать, как стоит себя вести в данной ситуации. У нее есть задача, цель, к которой она идет, и сворачивать с пути не стоит. Поэтому, слегка вздохнув, она  сначала в пол оборота встает, бросая косой взгляд на мужчину, а уж затем наконец-то поворачивается и смотрит в глаза агенту Инквизиции, что должен был сопроводить посла. Легкая полуулыбка, как всегда нагловатая, появляется на лице. Надо же соблюдать все правила приличия, тем более провожатый будущий уже представился. 


- Доброе-доброе, Матиас Аркас из Инквизиции. Эва Оррик, - девушка протягивает руку в приветственном жесте, - посол от Вольной Марки. Ну, что же, доставляйте, раз приказано. Я в Вашем распоряжении.


М-да, следовать определенной модели поведения почему-то не получилось. Либо же она действительно была рада увидеть кого-то, кто был связан с тем уже кажущимся таким беззаботным временем, либо же подобное было защитной реакцией. От чего защитной? Скорее от непреодолимой тоски все по тому же вышеуказанному времени. 
 


Der Wahnsinn 
Ist nur eine schmale Brücke 
Die Ufer sind Vernunft und Trieb 
Ich steig Dir nach 
2YDuU 2YDuT 2YDuV Das Sonnenlicht den Geist verwirrt 
Ein blindes Kind das vorwärts kriecht 
Weil es seine Mutter riecht 
Ich finde dich 

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 3

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Люди ничего не знают о времени, не знают, как с ним взаимодействовать и как с ним управлять. Всё, что они знают о нём, так это то, что время — идеальный убийца. Единственный, который не оставляет следов, который стирает уже оставленные, создаёт новые и ложные. Но главное, чего не понять ни одному живому существу, почему время то становится быстрее, то медленнее, в определённые моменты. Это почти незаметный и неосязаемый феномен, который каждый хоть раз в жизни, да наблюдал, и даже не может связать его с чем-то конкретным. Как правило, это феномен наблюдается в различные эмоциональные и жизненные моменты. Радостно тебе и легко — не замечаешь как пролетает целый день и даже ночь, ты можешь лишь запечатлеть в памяти, почему так был счастлив в тот день. А если взволнован, на тебе висит какой-то тяжелый груз и нужно, чтобы срок когда бремя будет сброшено приблизился — время будет тянуть так, будто совсем отказывается идти и его привязали цепями к столбу. И самое странное — в одной комнате может быть несколько человек и для каждого время будет идти по своему.

 

В этот момент для Матиаса время замерло, хотя ничего из похожих для этого чувств не испытывал. Он будто бы завис в нём, отчаянно пытаясь в момент, пока к нему оборачиваются — собрать максимум информации о том, кто с ним в комнате. Еще не до конца выветрившийся запах спиртного, что-то такое фруктовое, похоже на креплёное вино или бренди. Перемешивался этот запах с чем-то более приятным, он не мог определить, но запах казался знакомым. Глаза смотрели исподлобья на «задание», отметили и одежду, и фигуру, и прическу. И всё это тоже показалось знакомым, будто бы он уже видел её. Шёл следом, но гораздо ближе. Хотелось одёрнуть себя, чтобы не давать сну себя одолевать, ведь только во сне могло привидеться что-то хорошее, а он определённо начинал заживо засыпать, если позволял воспоминаниям замещать запахи и картину перед глазами. Но время будто взяло отгул. Вот, должен пройти лишь миг и смесь воспоминаний встретится с действительностью и ответом станет истина. Истина, которой Матиас сейчас слишком уж хочет, чтобы понять, просто понять. Это не повлияет на то, какая перед ним задача, не изменит поставленной цели и не отменит спешки.

А когда та обернулась, левая коленка сама сотряслась лёгкой дрожью, от чего бывший храмовник едва не потерял равновесие. У него могли полезть глаза на лоб, он мог в удивлении разинуть рот и попытаться что-то промямлить, а вместо этого чуть покосился на левую ногу. Он явственно вспомнил, как они прощались тогда в Тантервале. На заднем дворике, раскуривая самокрутку. Прошла будто бы жизнь, а как-будто бы вчера и было. Помнит своим планы, как хотел после Конклава вернуться в тот город, запросить перевод и остаться там, дать себе шанс. В то время еще можно и хотелось, верить в чудо, каким должен был стать Конклав и что все беды должны бы были решиться мирно. А теперь… Теперь Тантерваль пожран врагом, а выжившие вынуждены скитаться, искать прибежишь, а самые неугомонные будут искать мести. И теперь всё сложилось. Вот зачем Эва здесь — для связи с силой, которая Корифею противостоит и которая может дать шанс отомстить за свой город.

 

Но это дела грядущего, и не факт, что близкого. Понадобится время чтобы добраться в пункт назначения, а дальше все будет решать дипломатия. Нужно сконцентрироваться над своими задачами. Да только все никак голову не поднимет наш герой, смотрит исподлобья, на приветственный жест никак не знает, как реагировать. Хочет двинуться навстречу, с одной стороны, даже обнять Эву, девушку из той главы, где за шаг до пропасти, он снова ощутил вкус к жизни и даже позволил себе тогда обещать, даже не вслух, но пообещать вернуться. Будто бы одним объятием он и извинится, и скажет, что сожалеет, что был рядом. Но то лишь порыв, неуместный, неудобный и может быть неправильно понят, а впереди еще дни и дни путешествия, начало которого очень близко. Хочет сказать что-то, проявить своё закоченелое дружелюбие, может изумиться вслух от того, какая встреча случилась. Ну же Матиас…

 

Всё-таки он слишком глуп, когда что-то касается его эмоций и привязанностей. Становится несносным болваном и истуканом. И только находится, чтобы что-то сказать, да сделать шаг вперёд, как за спиной раздаются громкие шаги. Дверь за спиной издаёт короткий скрип и по спине неваррцу ударяет дверь, которую он вот только прикрыл за собой машинальным движением. От неожиданности ледокол Матиас делает два шага вперёд, и дабы никого не раздавить, упирается ладонью в столик, тот сотрясается, бутылка бренди опрокидывается и катится к краю стола. Виновник крушения успевает её схватить, трижды, если не четырежды перехватив в замерзших руках.

 

- Фух! - выдаёт он наконец и принюхивается, ширясь в улыбке. - Балуетесь бренди с утра, миледи?

 

- Кто сказал бренди?! - бесцеремонный голос нарушителя спокойствия и немой сцены за спиной принадлежал Горацию, который оставался ответственным за еду.

 

Антиванский контрабандист в комнату ввалился с двумя тарелками, заваленных хлебом и простеньким перекусом из картошки и абы чего еще, что можно выудить у хозяина в столь ранний час. Подмышкой разумеется, бутылка вина, а из кармана с внутренней стороны плаща виднеется второе горлышко.

 

- Гораций, ты как слон в посудной лавке, осторожнее! - возмутился на секунду Матиас. - Чуть задание не завалил.

 

Контрабандист будто бы избегая всех формальностей с чинами и деталями задания, вел себя, как хозяин. Тарелки поставил, бутылку поставил, вторую уже откупорил и потянул немного в себя. Голод, холод, усталость — он им легко поддавался. Не то что некоторые, которые истуканами стояли в дверях и не могли слова сказать.

 

- Задание? Какое… - мужчина обернулся и посмотрел сначала на Аркаса, потому на Эву, тут же оставил бутылку, рукой вытер рот, искривился рожей кошачьей. - Ну здра-аасте…

 

Дотянуть фразу Матиас ему не дал, потянул за плечо и показал кулак, как напоминание о том, что они вообще-то на службе, а не где-то опять в таверне нажрались и можно приключаться, как те свиньи в грязи. А Гораций пригляделся к Эве еще раз, потом к своему напарнику, да так мордой лица перекривился, что лимон будто сожрал, да не один.

 

- Молодожёны! А вы… - и рот его был заткнут молодецкой ладонью, владелец которой на Оррик посмотрел и покивал с читаемой фразой «прошу прощения».

 

- Возьми перекус и займи свой… интерес, будь другом, - рыкнул Аркас, и напарник его не будь дурак схватил и картоху, и бутыль и обиженно взяв стул, сел к столику, спиной ко всем.

 

Неваррец только закатил глаза к небу, прочитав на потолке невидимое ругательство и чуть было не сказал его вслух. Кое-что не планирует меняться, когда эти трое оказываются в одном помещение и там есть алкоголь. Градус идиотизма стремительно поднимается.

 

Матиас подходит ближе к Эве, наконец, откинув мысли, которые его терзали до этого. Он спокоен, даже немного пытается улыбаться своими доселе мало улыбчивыми глазами. Говорит негромко, чтобы не нарваться на комментарий острый, как бритва и неприятный, как сегодняшнее утро в пути.

 

- Прошу прощения. Без остановок неслись сюда из Оствика. Там нас будет ждать судно, которое доставит в Джейдер, но нужно торопиться, оно отплывает послезавтра, после захода солнца. Времени на остановки будет ограничено. Так что с собой нужно только необходимое и тёплая одежда. И свежие лошади нам всем. Если есть желание — перекусить сейчас. Привал будет не скоро, при такой погоде совсем маловероятен, - неваррец говорил быстро и чётко, не смотря в глаза даже, а как бы в сторону эту фразу он заучивал, пока ехал сюда, чтобы не тратить время на лишние формальности. - А теперь если позволишь…

 

Он кивнул было на стол, за которым работал уже уничтожитель продуктов антиванского изготовления. Буквально ощущалось, что чем больше тот есть, тем сильнее желудок к спине прирастает. И уже едва сделав шаг к столу, навстречу сытости, остаётся стоять на месте, будто вкопанный.

 

- А… Прошу прощения за это, - неслышно выдохнув, своими пальцами дотрагивается до предплечья Эвы, на миг, просто чтобы окончательно прошло это оцепенение, которое на себя он напустил. - Я… очень рад тебя видеть, Эва.

 

Руку убирает и отступает на шаг, готовый услышать или почувствовать на себе что-то, чего не хотел бы. Но вместо этого снова слышит за спиной пропитый голос:

 

- Есть у вас карта? Я свою в седельной сумке забыл.


I've told the truth so many years
No one seems to wanna hear that
I'm not someone else inside
1947130790_ezgif.com-resize(20).gif.5f7e3d50d446c285f08d592c3f07c303.gif 1021481225_ezgif.com-crop(30).gif.f5fb2d1ac30c0eb8569c05d34af5777b.gif 529885400_ezgif.com-crop(31).gif.205d5948ff4667f584d2fc702f314234.gif I've been alone this lonely road
Looks like I'm not coming home
But I don't mind, please don't cry

 

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Казалось, что ничто уже не сможет удивить Эву в этот день. Оказалось, что показалось. Долго стоять с вытянутой рукой она не собиралась, поэтому облокотилась спиной о стену, скрестив руки на груди. Она молчит, не прерывая тишину и терпеливо ждет, когда ее собеседник выйдет из оцепенения. Ее не раздражала ситуация, скорее, забавляла. И тем более она стала понимать, что сама испытывает при этом. Она была рада увидеть Матиаса. Смешение, непонятный хаос чувств стал превращаться во что-то упорядоченное, отметая ненужное и оставляя то, что было истинным и взаправду. Оррик боялась, что будет новая вспышка боли или грусти, но этого не случилось. Не произошло то, чего она опасалась, когда осторожно поворачивалась к агенту Инквизиции. Чувство было теплым и приятным, как и воспоминания о их знакомстве и небольшом приключении. Знакомы были всего ничего - сутки, а может, и того меньше - а всё-таки храмовник успел запасть ей в душу. Да и чего юлить, тот поцелуй в подворотне она нет-нет, да вспоминала иногда. Как и распитие спиртных напитков в подвале интенданта. 


После инцидента на Конклаве Эва вовсе перестала думать о том, что еще когда-либо увидит Аркаса. Как и одного из сынов дома Оствика Тревелиан. Только если на последнего ей ровным счетом было наплевать, то вот от мысли, что погиб первый, становилось как-то не по себе. Какая могла ждать его судьба, даже если ему повезло выжить там? Аристократка видела, во что превратились храмовники. Она слышала их глухое рычание, подобное звериному. От них ничего человеческого вовсе не осталось. Но вот ее храмовнику и тут повезло - не похоже было, что он принадлежит тому чудовищному красному ордену. По крайней мере выглядел он вполне человеком. Конечно, он изменился. Все изменились с того времени. Стали другими даже если не внешне, то точно в душе. Кто-то обезобразился, кто-то наоборот превратился в героя, а кто-то был как Эва: старался оставаться собой. Она не считала себя героиней, тем более уж после случившегося, но и злодейкой точно не была. Может, внешне изменилась? Безусловно, следы усталости на лице присутствовали, как и недосыпа, недавно зажившей травмы. Матиас тоже изменился. Взгляд точно стал иным, как и прибавилось видимых шрамов. Не от хорошей жизни такие последствия появляются. 


Она рассматривала его, продолжая стоять у стены, с легкой полуулыбкой. И, честно сказать, был порыв послать куда-то поглубже все формальности и обнять покрепче того, кто связывал ее лишь со светлым прошлым. Но тому не суждено было случиться, потому как дверь внезапно открылась ровно в спину Аркасу. Эва не дернулась даже с места, продолжая стоять все в том же положении, но бровь сама собой поползла вверх в изумлении. После чего она достаточно меланхолично наблюдает за покатившейся по столу бутылкой. 


На колкость в ответ лишь хмыкает, ничуть не смутившись, и уж тем более не собираясь оправдываться.


- Остатки минутной слабости вчерашнего дня. Сегодня бы не посмела пить, зная, что впереди ждет нелегкий путь. 


Не станет же она говорить о том, что без стакана не может уснуть нормально уже который день. Да и о том, что все же мысль закрадывалась утром о том, чтобы алкоголь пригубить. 


Эва слегка хмурится заглядывая за спину Матиасу. Голос уж тоже кажется до боли ей знакомый. Ситуация все более приобретает характер скорее абсурдный, нежели серьезный. И как только представляется третий вновь прибывший, а точнее, упоминают его имя, Оррик не сдерживается и улыбается шире, смотря под ноги и покачивая головой в стороны. Не усмехнуться как минимум было очень сложно. Вся компашка в сборе - осталось нажраться до поросячьего визга, найти тележку, кандалы, каждому по шубе на плечи, да по половнику в руки. И было б идеально!


Честно сказать, Эва рада была отвлечься на подобные глупые и смешные мысли. Наконец-то она думает о чем-то другом, а не о том, как выжить, как отомстить, как добраться до заветной цели. И как не бояться, что догонят. Наконец-то, хоть на минуту стало чуть спокойно на душе. Без улыбки на Горация сложно было смотреть. И она не воспринимала всерьез им сказанное, а то, как бывший храмовник стопорил его на определенных моментах, вновь вызывало лишь искреннюю улыбку. 


Эва опускает руки и делает шаг вперед, оттолкнувшись спиной от стены лишь тогда, когда сам Аркас к ней подходит. И слушает его внимательно, не перебивая. Какой бы приятной и неожиданной была бы встреча, не стоит забывать, для чего они здесь встретились изначально. Как не прискорбно такое осознавать, но порой надо выныривать из приятных грез в суровую реальность. 


Девушка кивает, как только речь была закончена и тоже невольно смотрит в сторону стола, где путников с дороги ждало вино и не ахти какая богатая трапеза. Эва уже успела к тому моменту перекусить, хоть и кусок любой с трудом ей лезет в горло, и отдохнуть как следует, поэтому в дорогу могла сорваться хоть сейчас. И она не дергается, когда чувствует чужое прикосновение к предплечью, не убирает руку, хоть и машинально ее ладонь поднялась вверх, к руке мужчины. Она вскользь успевает задеть его пальцы своими, затем смотрит в глаза и отвечает может и банально, зато честно:


- Я тоже рада видеть тебя, Матиас. Очень. 


Неизвестно, на сколько бы еще эта пауза затянулась, если б не отвлек Гораций. А точнее, просьба его посмотреть на карту. Эва снова лишь кивает и не спеша идет к изголовью кровати, что стояла у противоположной стены. На небольшом столбике висела кожаная сумка с бумагами, где сложена была и карта. Полезная вещь в путешествии, особенно если идет в комплекте с тем, кто ас в ориентировании. Молча подходит ко столу и кладет ее на край. 


- Отдыхайте и ешьте. Лошади будут готовы в любую минуту, поэтому в путь отправляемся по вашему сигналу. Мне тоже лишние приготовления без надобности. Не буду вас смущать своим присутсвием, поэтому подожду внизу и дам пока что все необходимые распоряжения. 


Уже менее плавным и более скорым шагом, захватив вышеупомянутую сумку, девушка вышла из комнаты, кивнув попутно стражнику, что так и сидел до этого послушно у комнатной двери напротив. Без лишних слов тот встал и последовал за аристократкой вниз по лестнице. 


- Проследи, чтоб подготовили двух лошадей в дорогу. Сам снаряди моего коня, всё проверь. 


Эва задумалась ненадолго, вспоминая, всё ли сказала.


- Вот это, - девушка из сумки достает сложенное и запечатанное письмо, - отдашь лично в руки моему отцу. Если его не будет там, когда прибудешь в Старкхевен, вручишь лично принцу Ваэлю. Всё понял?


Стражник хмурится и молча кивает в ответ. Разворачивается, чтобы выйти и выполнить все приказы.


- И это…


Он притормаживает и оборачивается.


- Постарайся без приключений.


Мужчина хмыкает и направляется к входной двери. 
 


Der Wahnsinn 
Ist nur eine schmale Brücke 
Die Ufer sind Vernunft und Trieb 
Ich steig Dir nach 
2YDuU 2YDuT 2YDuV Das Sonnenlicht den Geist verwirrt 
Ein blindes Kind das vorwärts kriecht 
Weil es seine Mutter riecht 
Ich finde dich 

 

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Отсчёт времени. Песчинка за песчинкой в часах из стекла ссыпается вниз. Что еще несколько минут назад казалось лишь грядущим неизвестным, вызывая чувство волнения и тревоги, теребя сомнения и подбирая вопросы, уже становилось настоящим, уходя в прошлое. Песок времени неуловим, все равно будет сыпаться вниз, не станет подниматься вверх. Но сколь многое отдали бы люди за контроль над временем, сколь сильно многие хотят вернуться в пережитое, прожить заново и что-то исправить, чтобы никогда не терять или терять на веки. Матиасу попервой снились эти глаза, в которых он на миг тонул в момент прощания. Когда лепетал стихи, которых, может и не знал, но сегодня помнил произведение целиком. Глаза ему снились, улыбка хитрая, чудная и вкус губ, в момент, когда проваливался в забытье, ощущал столь явственно. Но между приключением и всего парой дней бурлящей фантазии пролёг взрыв. И мысли более не посещала Тантервальская ночь, лишь изредка отголосками шагая по изувеченной памяти, снедаемой болью в голове, а с новой дозой лириума затиралось прекрасное время всё сильнее. Лишь пьяные бредни, и те были обрывками. Какой-то бег, какой-то шум. И лишь одна оставалась неизменной, что была к нему прикована.

 

И вот он здесь, стоит перед ней, доселе не знавший что сказать, вдруг говорит и желанию сиюминутному поддаётся, жаждет дотронуться, касается. И готовый к любому исходу, будто осознавая, снова замирает. Глаза лишь ищет, два омута, и будто бы дыхание слегка теряет своё, и пропускает удар сердца. Но долгим тот миг быть не мог, его расколдовали. Жест не остался незамеченным и без ответа. Секундное касание, и вот он снова в себе, он слышит, вполне себя осознаёт. Одним вопросом меньше, одной порцией для разгуляя мыслей больше.

 

- Мы не заставим себя ждать, - кивает мужчина, силясь не смотреть снова вот так, как посмотрел мгновеньем ранее, он снова концентрируется на предстоящем путешествии.

 

С Горацием проводят взглядом Эву из комнаты, а сами, словно с голодного края, накидываются на простенькую картоху, хлеб, до всё, что на тарелку уложить случилось. Хрумтят, жуют и запивают всё вином. Жадно, голодно и с наслаждением, ни крошки, ни глотка не оставляя. Цена их насыщение — успех в путешествии. Уставшие и падающие с голода провожатые, всё равно, что обуза. И оба понимают, в чём цена успеха, и оба, позабыв о всех манерах, по простецки говоря, жрут.

 

Но снедь раздавлена, вино допито, всё отложено в сторонку. Склонились в две пары глаз над картой. Матиас не так уж чтобы сильно в них и разбирался, да, путешествовал, но тропами хожеными и чаще всего на картах общих рисовал свой путь, ориентиры приписывая то там, то тут. Потому его карты всегда были похожи на пожмаканный кусок бумаги, которой только подтереться. Но с такой-то картой точно не заблудишься. Он точно не блуждал. Хотя, случалось пару раз. Басваарад, отныне зовётся бывший храмовник устами закрытыми одной умелой чародейки-кунари. А вот что до карты Эвы, то новьё из новья. Со всеми новыми обозначениями, всё как надо, но только новизна её пользу уменьшала. Недаром антиванец над ней фыркает, кусочком уголька водя над полотном.

 

- У меня с заметками проводников. Ладно, фигня война, главное — манёвры, - усмехается Гораций своей улыбкой так, что верится в его слова, где море по колено, да горы по плечо. - Я всё помню. И поэтому, обратно другой дорогой поедем.

 

- Это еще почему? - для приличия Матиас спрашивает, хотя подозревает, что ответ его, скорее всего, огорчит.

 

- Да чувство нехорошее, под ложечкой сосёт. Когда на закате ясно солнышко и волны невысокие, а сосёт под ложечкой, а в ночь тебя швыряет, как… - косится на своего неискушённого в выражениях напарника. - Хреново, в общем, делает, совсем. Выедем через северную окраину и уйдём на западную дорогу. По ней скот гоняют на продажу чаще. Так безопаснее будет. А после полудня вернёмся на наш прежний маршрут. Ссыкотно мне, Неварра, ссыкотно.

 

- Нормально. Твоё чутьё получше моего будет. Моё работает, только когда тумаки близятся. Пойдём этой дорогой. Главное веди, а мы поспеем. Надо будет — потащу леди на своём горбу, чтобы в срок успеть, - одобряет решение Горация Матиас, отклоняясь от стола.

 

- Да такая… сама потащит, не зарекайся, короче, - контрабандист складывает карту, считая, что добру не стоит пропадать и суёт в карман, как и ножик небольшой, который на подносе притащил, так и сколачивает капитал. - Ну и рожа у тебя была.

 

- Да заткнись ты.

 

Вниз оба спустились, как и обещалось, не заставляя себя ждать. Торопились, как могли. Повезло им, что не нужно было быть при параде, а то вот такой слегка оборванистый вид был не к лицу агентам Инквизиции. Так было проще скрыться от любопытных глаз. Ну не совсем скрыться, скорее, не показывать своей принадлежности к той или иной организации. Маскировка, если угодно. Внизу всё царствовал сон и умиротворение. Храп был приличный, но разве хоть кто-то был недоволен? Недовольные просыпали, бурчали, да допивали остатки напитков на столе. И дальше в сон. Как мало, опять же, надо для счастья. Три фигуры, стоявших на ногах тут были чужеродными, если угодно. Тот, кто хотел бы уйти — уполз бы на четвереньках, чтобы прохмелеть на улочке, на морозце и пожевать снежку нетоптаного, что с утра заметно прибавлялся. А скоро рассвет, скоро зацветёт в Хэмблтоне жизнь. Промежуточная цель была выполнена, встретились с Эвой в таверне. И вот они подходят к ней, готовые отправляться дальше.

 

- Проверю лошадей и сёдла, да осмотрюсь. Обождите немного и выходите. И не глазейте сильно по сторонам. Сядем на лошадей и за мной. К рассвету мы уже должны оказаться на дороге, - Гораций говорил негромко, быстро, но понятно, его глаза были на удивление сосредоточенны, поглядывали со спутницы на спутника, ожидая, хотя бы кивков.

 

Матиас точно покивал. В чём в чём, а вот всей этой конспиративной и шпионской хренью не ему было заведовать. Его дело было обеспечить защиту, если дойдёт до драки, да на своём горбу тащить, как он и сказал, если дело будет плохо. Ну, это пока что, по крайней мере. Кто знает, куда его заведёт новый потенциал. От мысли о том самом потенциале он на миг прикрыл глаза. Лицо согревшееся с мороза чуть повело и шрам над глазом дернулся, неприятным чувство отдав чуть ли не в череп. Вот тебе и потенциал.

 

- А он не такой уж бесполезный пьянчуга, как могло показаться, - Матиас вторил товарищу и негромко говорил, чтобы не стать головной болью для местных пьянчужек.

 

Перемялся неваррец с ноги на ногу. Будто бы не знаю что сказать. Да, он видел перед собой ту самую девушку, с которой вдарился в полное веселья приключение. Но сейчас это была не она, по крайней мере не полностью. Чуть бледнее, даже серее, уставши, без искорки в глазах. Он помнил сводки, он слышал сплетни и слухи. В который раз приходилось вспоминать о том, что в этой войне он отнюдь не на стороне побеждающих, а всё, что делает, вполне лишь попытка отсрочить неизбежно. Верит ли он в то, что делает? Трудный вопрос. Но сочувствие в нём все же было.

 

- Соболезную. По поводу города. Это...п-… Большая трагедия, - а сейчас он должен солгать, должен притвориться будто на сто процентов верит в сказанное. - Это нельзя спустить с рук. Мы ответим.

 

Это у Матиаса всегда получалось плохо. Сочувствовать, переживать, поддерживать. Он привык, что на обидчика показывают пальцем и он разбирается с ним. Но с этим ему не совладать. Не по зубам ему еще Корифей, да даже красные храмовники для него настоящая головная боль. Опыт Эмприза, как никак.

 

- Прости, что потревожил эту тему. Но так, думаю правильно. Нам предстоит долгий путь. Не хочу, чтобы ты оставалась наедине со своими мыслями. Это хуже любого мечника или стрелка, - смотрит так исподлобья, как умеет он, как пресловутый волчонок. - Ну, думаю, Гораций уже всё подготовил. Ты готова?


I've told the truth so many years
No one seems to wanna hear that
I'm not someone else inside
1947130790_ezgif.com-resize(20).gif.5f7e3d50d446c285f08d592c3f07c303.gif 1021481225_ezgif.com-crop(30).gif.f5fb2d1ac30c0eb8569c05d34af5777b.gif 529885400_ezgif.com-crop(31).gif.205d5948ff4667f584d2fc702f314234.gif I've been alone this lonely road
Looks like I'm not coming home
But I don't mind, please don't cry

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 3

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Выбрав неприметный маленький стол у стены, Оррик  решила подождать своих спутников за ним. Впереди предстоял долгий и тяжелый путь. Эва знала об этом еще до того, как сам Матиас произнес эти слова. Она уже была готова идти и день и ночь без остановки, только бы достичь уже заветной цели. Сейчас было пару минут для того, чтобы осознать произошедшее, переварить увиденное. Снова ловит себя на мысли, что очень рада увидеть старого друга. А может ли она вообще назвать бывшего храмовника другом? Может, для этого недостаточно проведенного времени вместе? Или его вполне хватило для того, чтобы назвать чем-то большим? Подобные размышления казались весьма забавными. Редко, когда минутное влечение, которое, казалось, уже затерто намертво временем, снова появлялось в ее жизни. 


Пока ее спутники готовились снова ринуться в дорогу, ей удалось все это в своей голове переварить. Да, девушка уже сделала вывод о том, что воспоминания те не приносят боли, лишь теплом отдаются где-то глубоко в груди. Они приятны ей и вызывают тень улыбки, когда она снова проваливается в размышления, взгляд свой фокусируя на пустоте, по сути, не рассматривая на самом деле что-либо перед собой. 


Марчанку отвлекает легкий стук со стороны стойки тавернщика. Тот громко брякнул тарелкой с кашей на столешницу очередному проснувшемуся гостю. Времени уже много, людей все больше появляется в зале и это осознание отвлекает ее от полета в облаках и заставляет уже задуматься о реальности, хоть и не такой приятной. Скорее даже тяжелой и до боли гадкой. Которую и принимать-то сложно, хочется просто посильнее зажмуриться и несколько раз повторить о том, что это все дурной сон и неправда. Вернуться в свой дом, в свой город и просто продолжить жить так, как жила раньше. Правду говорят, что желаний своих надо бояться - снова повторяет в своих мыслях, бросая быстрый взгляд на пустую пока еще лестницу, а потом на сумку, открывая ее. Ехать придется в любом случае налегке, но Эва постаралась взять с собой как можно больше необходимых элементов в их путешествии - пара лечебных зелий, которые приобрела в небольшом поселении у травницы. О качестве их она ничего не могла сказать, и было риском полагаться на веру старушке в непредвиденной ситуации, но выбора действительно иного не было. Остается лишь надеяться, что все же не пригодятся. Эва вздыхает, перебирая тонкими пальцами дальше содержимое дорожной сумки - несколько чистых тряпиц, пергамент, угольный карандаш, печать с гербом ее семьи, которую она сняла с пальца: в перчатках неудобно было с подобным полезным аксессуаром. Главное теперь - не похерить сумку, а то о взаимодействии с кем-либо письмами придется позабыть. Что еще? Фляга с водой. Еды с собой много не возьмешь, но она оставила это уже на головную боль ее стражника, который пошел сейчас подготавливать лошадей в нелегкий для них марш-бросок. Не успела она пересмотреть все, как слышит со стороны лестницы шаги. Оборачивается, а затем встает из-за стола, навстречу делая шаг мужчинам. Матиас не обманул - ждать долго не пришлось.


Если быть честной, Эву очень удивил Гораций - она помнит его забулдыгой, который всех любил спаивать, а еще больше любил рассказывать жопные истории и эти же самые жопы мацать. Подобные изменения в людях безусловно радовали, когда кто-то может взять себя за отдельные участки тела и вмиг стать серьезным. Но когда понимаешь, что это все из-за ситуации, причем не самой лучшей, на душе немного начинают скрести кошки. На слова пирата она лишь еле заметно кивает, слегка прикрыв глаза в такт движению, после чего проводила того взглядом, слегка обернувшись вслед. 


Снова посмотрев на неваррца, Эва понимает, что хочет задать ему чуть меньше миллиона вопросов. Как он выжил после случившегося на Конклаве, что с ним случилось после, как попал в Инквизицию и стал ее агентом. И эти вопросы так и остаются в голове, возможно лишь как-то отражаются в прищуренных слегка глазах, сосредоточенных на взгляде Матиаса. Не место и не время сейчас для подобного рода разговоров. Возможно потом, когда-нибудь…


И словно снимает с языка ее мысли о Горации. Она не может не улыбнуться на эту фразу, лишь взгляд отводит в сторону, переключая внимание на кого-то другого, кто ей сейчас абсолютно безразличен, в отличии от собеседника.
- Не то слово, - она говорит так же негромко, повторяя манеру разговора, - Если бы мне тогда кто-то сказал, что Гораций способен на серьезность, то честно рассмеялась бы ему в лицо. 


Улыбка вмиг с ее лица исчезает, когда слышит название своего города. Она не сразу устремляет взгляд на Матиаса, буквально через пару секунд молчания все же смотрит на него. На удивление - в глазах нет ничего пока: ни злости, ни грусти, ни какого-либо сожаления. Хоть и внутри нее горела самая настоящая ярость.
- Да, Матиас, это пиздец, - озвучивает то, что тот не смог произнести. 


Его желание ответить Эве безусловно импонировало, хоть и понимала она, что если подобное и случится, то ой как не скоро. Придется многое преодолеть до момента мести. Чтобы было, чем ответить. 


Равнодушной оставаться получилось не так долго, как планировала девушка. Она отводит взгляд, в котором мигом перемешиваются все те эмоции, которые она скрывала, а пальцы неосознанно сжимаются в кулаки. Этот нарыв давно уже было пора вскрыть, да только некому было. И вот, этот человек появился. И Оррик не знала, как на это отреагировать. Но отчего-то очень сложно сейчас посмотреть в глаза собеседнику, потому что сказанное не совсем является правдой.
- Ответим, - голос дрожит еле заметно, но все же девушка старается говорить холодно и твердо, - Ты прав, подобное в себе держать не так легко, как может казаться изначально. Но я уже пережила это, поэтому все не так плохо. 


Она находит в себе силы взглянуть на мужчину и грустно улыбнуться. Пора уже отправляться. Она кивает на вопрос о готовности и вместе выходят на улицу. 


Утренний морозец слегка щиплет кожу лица, от чего Эва морщится слегка. Прямой наводкой они направляются к коновязи, где стояли три снаряженных коня. Вороной, что перетаптывался уже нетерпеливо, застоявшись, принадлежал Эве. Стражника уже не было видно, что означало одно - он отправился исполнять приказ своей госпожи. 


Эва молчала после последних переброшенных слов с Матиасом в таверне. Да и дыхалку поберечь надо было - холодный воздух не всегда так уж полезен для легких. 


Гораций проверил все снаряжение и перед тем, как ногу закинуть в стремя, обратил внимание на троих, что не спеша верхом приближались к таверне. В темных накидках с капюшоном. Уже по взгляду контрабандиста было понятно, что троица ему не нравится от слова совсем. Он повернулся к спутникам, кивком указывая, чтоб поторопились. Затем сам усаживается в седло, пришпорив лошадь, от чего та недовольно фыркнув, сразу же переходит на легкую рысь по дорожке от таверны. 
 


Der Wahnsinn 
Ist nur eine schmale Brücke 
Die Ufer sind Vernunft und Trieb 
Ich steig Dir nach 
2YDuU 2YDuT 2YDuV Das Sonnenlicht den Geist verwirrt 
Ein blindes Kind das vorwärts kriecht 
Weil es seine Mutter riecht 
Ich finde dich 

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Чем Матиас думал, когда решил поднять тему, которая ножом острым по сердцу может резануть? Точно не головой. По лицу и по глазам Эвы стало понятно, что того не стоило делать. Будь он куда более сведущим в вопросах психологии, конечно, обосновал бы это для себя необходимостью показать, что себе можно говорить, доверять и вот он, такой весь из себя, чуть ли не носовой платок. Но он прямолинейно шагнул навстречу, как истинный болван, что не понимает человеческих чувств, просто отработал момент, который ему был неудобен, который можно теперь было бы опустить и забить. Эмпатия в отрицательных значения — дар или проклятие? Так хватило ума еще и месть пообещать. Ему ли это делать? Кто он такой? Самый сильный воин на свете? Может, с ним сам Создатель поделился силой и властью, и теперь он всё решает? Новые силы, похоже, туманили разум иногда. На смену уверенности приходила самоуверенность. Быть может, стоило верить в себя чуть больше, чтобы не обманывать чужих ожиданий. Но, от чего-то, грустная улыбка Эвы его задела даже больше, чем слова. Словно бы своим сочувствием топорным, сделал только хуже, а сейчас ему, разве что молчать и думать о деле. Может быть, башка у Матиаса больше не была дырявым ведром для отходов, но, всё-таки, умом блистать он по прежнему не мог. Только теперь на отбитость головы не спишешь.

 

Перед выходом мужчина задержался, буквально на шаг, чтобы сжать кулаки и рыкнуть с недовольства собой. Очередная отрицательная оценка в его личный дневник, теперь по плану общения с людьми. Этот аспект ему точно стоит подтянуть, если собрался выходить из рядовой солдатни в ценные агенты с влиянием, хоть каким-то. А если говорить толком не умеешь, то это уже огромный минус. Но как заставить себя из глупой головы доставать слова через рот, чтобы не было вот похожих ситуаций? На вопрос ответ пришёл моментально — из подсознания прилетела оплеуха с напоминанием, что, задание, вообще-то. А кто-то уже более пары мгновений стоит перед выходом из таверны и бурчит себе под нос ругательства.

 

Выходит на улицу, под скрип двери таверны. Спешит к коновязи. При всём своём неумении и нелюбви к поездкам верхом, Матиас слишком часто в последнее время путешествует именно верхом. Хорошо, что на подхвате всегда Гораций, который ему пару ценных уроков преподал, и теперь воин хотя бы спешиваться нормально научился и забираться в седло. Про бой верхом речи не идёт от слова совсем. Равновесие держать задача трудная, а еще же лошадкой нужно управлять, а не бездумно барахтаться в седле.

 

Напарник в этом задании уже проверял снаряжение, которое разместилось по сёдельным сумка. Им досталась пара гнедых лошадей, может даже толком не объезженные. В текущих условиях порядочно объезженные и матёрые лошади — редкость. Либо они в армиях, либо погибли, либо в частных конюшнях аристократии хранятся. Одного взгляда на коня Эвы хватило, чтобы понять, у кого тут самый толковый верный товарищ под седлом. Но это к лучшему, ситуация может сложиться всякая.

 

- Не нравится мне это, - буркнул Гораций едва слышно, чтобы Матиас слышал. - Я эту троицу видел на перекрестке в половине дня пути отсюда, а чуть позже на развилке к овчарням. Только не таращься на них. Авось пронесёт.

 

Но Аркас едва ли последнее услышал. Из-под капюшона своей тёплой накидки он, скосив глаза, старался рассмотреть всех троих. Безуспешно, но, наверняка, если бы его хотели увидеть — увидели бы. И насторожились. Пока что пронесло.

 

- Может просто совпадение? - шепотком спрашивает неваррец.

 

- Совпадение — это то, что мне дали самого неумелого наездника в напарники, - Гораций хлопнул Аркаса по плечу и полез в седло, ожидая, пока тот залезет.

 

Со скрипом зубов, кряхтением старческим, с трещанием снаряжения, ну таки залез воин в седло, вдев ноги в стремена. Хорошо, что не сел наоборот. За ним водится, когда перепутает ноги. Так было в Оствике. Пришлось под ржач моряков и коллеги пересаживаться. Или даже лошадь ржала… Поди их разбери. Самому смешно было.

 

Так, как прямая угроза могла следовать позади — замыкающим поставили Матиаса. На случай засады или прочих неприятностей впереди следовал Гораций, ну и, как проводник, заодно. Эва должна была следовать между ними, как важная персона. Но чтобы это не выделялось на фоне общей картины и пока они не вдарились в галоп — расстояние было минимально, и всадники двигались чуть смещаясь влево от ведущего. Хэмблтон они покидали неспешно. Поселение медленно просыпалось. Рассвет должен был наступить уже скоро. Уличные фонари, что были развешаны редко, но метко, делали окружающую их ночь куда более темной, чем могло быть на самом деле. Но самая тёмная ночь, как известно, перед рассветом.

 

Позади оставались последние дома и изгороди окраинных дворов, в которых уже трудились работяги, дергавшие сено из скирдов, переговариваясь с соседями, с понятными только им остротами, но замолкали, когда троица проезжала мимо них. Всадники в такое время, да и вообще, любые, были не к добру.

 

Покинув пределы Хэмблтона и скрывшись из света последнего фонаря, все отправились в непроглядную ночь. Как было оговорено. Но Гораций до последнего скакал прильнув к лошади, смотря через плечо на то, появятся ли в свете фонарей еще всадники. Продолжалось это порядком долго, и Матиас ждал плохих новостей ровно столько же. Он не был готов действовать, ему не приходилось сбегать от кого-то, он привык принимать бой.

 

- Чисто. Может, ты был и прав, - контрабандист удобнее уселся в седле и чуть пришпорил коня. - Добавьте ходу, время не резиновое!

 

И, как по команде, ускорились все, ориентируясь исключительно на провожатого, которому что снег, что темнота, были абсолютно ни по чём, казалось бы. А вот его напарник ощущал себя слепым котёнком, который рисковал сдохнуть прямо в седле из-за отбитой задницы и выбитого через глотку сердца. Ему снова предстояло порядочно помучиться. Но раз уж вписался…

Начинало светать. Ход лошади сбавили, во время пока укладывались. Антиванец был доволен, читалось на лице, что было поднято чуть кверху и выражение лица было довольное. Матиасу всё было одно, ехать еще было долго. А ехать было равно — терпеть.

 

- Хорошо идём. Лучше, чем вдвоём. Быть может, даже получится раньше успеть, - негромко Гораций говорит.

 

Их путь пролегал по тропе, что была на небольшой возвышенности, от чего снега было не так много. Разве что была чуть уже и гуще прикрыта деревьями. А тот маршрут, которым они скакали всю ночь был пониже, пошире и даже отсюда виднелся, если присмотреться. Летевший снег порядочно снижал видимость, но не настолько, чтобы не видеть хотя бы самые приличные ориентиры, типа огромного дуба, который в ночи мог напугать любого, а сейчас казался хорошим ориентиром. Они шли параллельным курсом, только и всего. И должны были у развилки к овчарням эти дороги пересечься. И всё получалось на бумаге снова гладко, но вот на самом деле…

 

Гораций вскидывает руку в останавливающем жесте, и показывает пальцем, как в полосе леса, разделяющей эти два пути встрепенулись птицы. Подзорную трубу мужчина тут же достаёт из сумки и смотрит в том направлении. И лицо меняется от спокойного и уверенного, до хищного оскала.

 

- Так, а ну-ка пришпорьте коней! - контрабандист быстро сложил инструмент в сумку. - Большая игра начинается!

 

- Что начинается? - округляет Матиас глаза.

 

- По нашу душу, трое или четверо. Скачем до первого поворота вправо, поняли? - и не дожидаясь ответа Гораций помчал.

 

А что было делать? Только догонять. Аркас, что взгляда от дороги не отрывал, лишь впервые за время их пути поднял взгляд на Эву, пожав плечами и кивнув вперёд:

 

- Давай, вперёд, если отстану — меня не ждать!

 

Не то, чтобы он этого сильно хотел. Но договорённость существовала с самого начала. Пропасть на пропадёт, а вот если случится такое, то воину проще удержать преследователей, нежели кому-то ещё. И плевать на всю ценность ресурсов. Задание должно быть выполнено. Тут проходила тонкая грань, когда нужно было перестать быть человеком, и становиться безотказной машиной, способной сломить любое сопротивление и выдержать любой удар.

 

Вскоре Гораций оторвался так сильно, что различались лишь его общие очертания. Матиас старался не отставать, но ему не хватало навыков, и он попросту боялся гнать еще быстрее. Казалось, будто гонка началась шальная. Будто бы выживет тот, кто удерёт дальше. Бывший храмовник оглядывался несколько раз, пытаясь определить, скачут ли позади, но никого не видел. Хотелось поверить в то, что это очередное совпадение. Но логика подсказывала, что их слишком много на сегодня. И с этими мыслями он чуть было не проморгал поворот, в котором Гораций уже стоял с огромной еловой лапой.

 

- Быстро, быстро, спрячьте лошадей в деревьях и сами тоже! Ни звука, поняли!? - и едва всадники пронеслись мимо него в гущину деревьев, потащил по снегу еловую лапу, затирая следы копыт на снегу.

 

Матиас промчался в гущину деревьев, приметив плотные заросли кустарника, которые этому зимнему дню больше напоминали плотный коряжник, и чуть было не влепился в одно дерево. С лошади соскочил быстро, как-будто не сам он вовсе это сделал. Дождался, пока место для остановки выберет Эва, и подбежал к ней, протягивая руку.

 

- Идём, идём скорее! - помогает спуститься озираясь по сторонам, почти не ища взгляда, почти… - Если что-то пойдёт не так — запрыгивай в седло и удирай.

 

Мимолётно тыльную сторону ладони девушки погладил большим пальцем и потянул за собой к зарослям кустарника. А дальше, им пришлось затаиться. И не двигаться. Дожидаясь, появятся ли преследователи или нет. За исключением шума их дыхания, больше ничего не было, как-будто сюда никто даже не заворачивал.

 

- Не так я представлял нашу новую встречу, - шепчет еле слышно Матиас. - Придётся навёрстывать.


I've told the truth so many years
No one seems to wanna hear that
I'm not someone else inside
1947130790_ezgif.com-resize(20).gif.5f7e3d50d446c285f08d592c3f07c303.gif 1021481225_ezgif.com-crop(30).gif.f5fb2d1ac30c0eb8569c05d34af5777b.gif 529885400_ezgif.com-crop(31).gif.205d5948ff4667f584d2fc702f314234.gif I've been alone this lonely road
Looks like I'm not coming home
But I don't mind, please don't cry

 

  • Like 1
  • Какое вкусное стекло 1
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Долго ли пришлось скучать в спокойствии? Да, есть такое мнение, что монотонность многим девушкам не по вкусу и подавай им всякого разнообразия, но вот от такой бы монотонности Эва точно не отказалась. Хотя бы пару спокойных дней в этой и без того ужасной поездке она заслужила? Или это ее Создатель наказывает за грехи - мелкие и не очень? Ох, если бы одной молитвой можно было всё исправить, марчанка не раздумывая бы упала ниц на землю прям с коня и затянула бы молитву долгую, да исповедовалась часы напролет. Однако, даже самый бы фанатичный житель Тантерваля подобную идею принял за дурость и скудоумие, как печально оно не было. 


А вот, а надо было наслаждаться той парочкой дней в таверне, пока ждала своих провожатых от Инквизиции. И тем временем в дороге, пока не понеслись сломя башку невесть от кого - одному только Горацию данная информация была доступна. 
Хотя, возможно и этого времени всё таки хватило, чтобы перевести немного дух. Сказать честно, Эва даже чуть успела соскучиться по дороге, и ей не хотелось и дня более задерживаться в таверне. Кто знает эту дурную марчанку - то ли ей хотелось поскорее воочию увидеть хваленую Инквизицию, то ли надоело спать на жестких кроватях не под стать аристократке. О последнем лучше вовсе не думать, потому что только одному Всевышнему известно, где еще Эве ночевать придется такими темпами. Хоть она и не особо была привередлива в отношении подобного, когда такое повторяется из ночи в ночь - начинает надоедать даже ей: самой терпеливой душе в Тантервале. 


Думать в таком ключе о павшем городе было легче и проще. Как будто ничего не случилось - наверное, это защитный механизм каждого мозга: легче просто игнорировать, чем принять суровую реальность. От которой, к сожалению, никуда не денешься. Которая даже сейчас того и гляди хотела укусить путников за пятки, вынырнув неожиданно из-за поворота, напугав при этом так, что сердце рухнуло вниз из своего уютного гнездышка. 


Дурным знаком было уже то, что путники молчали даже тогда, когда ведущий их вереницы уже казалось бы выпрямился и успокоился. Эва периодически поглядывала назад, на замыкающего, делая вид, что смотрит в сторону, но боковым зрением того замечая. Снова думает о том, как странно и забавно всё вышло. Кто бы что не говорил, а у судьбы все же есть свои планы на каждого человека в этом мире, и никуда ты от них не сбежишь и не спрячешься. И даже на секунду показалось, что эта самая судьба не готовит для путников никаких подлянок. Но только до определенного момента. Пока контрабандист, по совместительству агент Инквизиции, не вскидывает руку в знаке остановиться. Эве стоило лишь слегка потянуть повод, чтобы выученный конь встал, как вкопанный, хоть и был такому раскладу явно не доволен, показывая это стучащим копытом по мерзлой земле тропы. И если ей казалось, что до этого ехали в тишине, то вот теперь она действительно настала.

 

Выжидательная, мучительно долго тянущаяся. Девушка слегка прищурилась, всматриваясь туда, откуда вспорхнули птицы, пока пират доставал свою трубу. Ясное дело - те, кто шел за ними, старались себя не выдавать и всячески прятались. И почему же была такая уверенность, что это не дикий зверь какой-то? Да, Эва, может, и была из аристократии и в какой-то степени избалована, но одним из ее любимых времяпровождений была охота. И уж она-то знает, что зверь не станет охотится возле дороги, по которой ходит человек. Дыхание чуть задрожало, неровное облачко пара вырвалось из приоткрытого рта, буквально пролетела секунда. Еще до того, как Матиас дал команду. Девушка крепко сжала поводья, отчего конь, почувствовав это, нервно вскинул голову, мотнув гривой и по команде стартанул  с места в галоп, слегка перед этим приподняв передние ноги для рывка вперед, как только было сказано “вперёд”.


Естественно, оставлять позади никто никого не собирался, хоть Эва и понимала, насколько важно для агентов сохранить в первую очередь ее жизнь. Задание есть задание, и его нужно выполнить. Но разве Оррик была из тех, кто беспрекословно слушалась и ни разу в своей жизни не рыпнулась наперекор? Ей могут потом высказать всё, что вздумается голове, а сейчас она будет делать то, что считает должным и нужным в первую очередь сама. И девушка считала, а точнее видела как единственный истинный вариант то, что Матиаса позади она одного не оставит, хоть и понимала, что догнать Горация может в любую секунду, лишь как следует пришпорив своего коня. Чего осознанно не делала. 


То и дело оглядывалась назад - благо, за ними никто сейчас не бежал. По крайней мере, их не было видно, от чего спокойнее не становилось ничуть. Вороной скакал даже удила не закусив, однако вскоре они настигли Горация, а точнее, того поворота, о котором он говорил. Спешка заставляла Эву нервничать даже более, чем факт того, что им возможно и сразиться придется. Чего ей бояться людей, когда она лицом к лицу встречала тварей и похуже? Голос пирата был так тверд, что ослушаться его бы даже сама Оррик, наверное, не посмела. Поэтому делала все, как говорят ее спутники - без страха, уверенно, но при этом покорно. Вороной чуть присел на задних, когда сошли с тропы на снег к деревьям. Понятное дело, скользко, но, наверное, это был единственный шанс, хоть и один из тысячи, что таким образом им удастся схорониться. 


Уже придерживая коня, чтоб не тащил вперед, Эва последовала за храмовником. Завела вороного за дерево, недалеко от лошади Матиаса, подала руку, когда он протянул к ней свою. Чуть провалилась в снег, но крепко держалась пальцами за его, поэтому не упала. Слова Матиаса ей ой как не нравятся, на них лишь хмурится и снова остается при своем мнении - не место и не время сейчас для споров. Главное, что сама знает - никуда удирать не будет. Прежде, чем тянет ее за руку храмовник, девушка хватает ножны, дергает, ремень с легким свистом поддается, открепляясь от седла. Перед самой поездкой проверила - стилет был крепко к бедру прикреплен, но этой зубочисткой больно не поотбиваешься. Особенно если преследуют их не просто бандиты какие-то, решившие поживиться, а венатори. При воспоминании о которых у Эвы чувствовался легкий приступ тошноты и отвращения. 


И снова тишина, как только затаились. Эва не заметила, как до сих пор не отпустила руку неваррца. Да и думалось ли сейчас о том? Снова лишь в пустоту всматривалась, выжидающе. Надежда где-то внутри теплилась, что то были не маги. Иначе толку от их пряток - те как животные могут учуять на расстоянии. Ох, не должно иметь человеку такую силу, не должно… 


- Не так я представлял нашу новую встречу, - Эва слегка поворачивается на тихий голос, - Придётся навёрстывать.


Понятно, что ситуация патовая, но Эва не смогла сдержать легкой ухмылочки, за которой последовала шутка.
- О… - отвечает так же тихо, почти не слышно, но с явным оттенком деланного удивления, - Это что, намёк на свидание? 


И ту же сжимает его руку крепче, как замечает чуть поодаль движение. Идут параллельно дороге, тихо, словно выискивая кого-то. Эве показалось, что она даже дышать перестала. И в голове лишь одно крутилось - просьба, чтоб свалили и не заметили. То ли у Создателя сегодня был выходной, то ли он смотрел сейчас на других, чьи жизни были в разы интереснее, но… Но явно не принимал участия сейчас он в жизни Эвы, потому и не слышал ее короткую мысленную мольбу. Ноги уже затекли в одном положении, ожидание уже было настолько томительным, что аж начало ломить руки от полного бездвиженья. Замерли и фигуры. Развернулись. Тут теперь и тупому стало ясно, что боя не миновать, осталось только выбрать - ждать, когда они сами своими ножками дойдут и возьмут их тепленькими, или же вылезти уже из укрытия и наподдать. Застать врасплох уже явно не получится - замечены, но вот подготовиться хотя бы морально к предстоящей битве ничто не мешало. Благо, успела меч прихватить с собой. 


- Вот теперь точно игра начинается, - повторяет сказанное до этого Горацием, лязгнув холодной сталью. 
 


Der Wahnsinn 
Ist nur eine schmale Brücke 
Die Ufer sind Vernunft und Trieb 
Ich steig Dir nach 
2YDuU 2YDuT 2YDuV Das Sonnenlicht den Geist verwirrt 
Ein blindes Kind das vorwärts kriecht 
Weil es seine Mutter riecht 
Ich finde dich 

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Под сенью деревьев, пораженных морозами и снегом, долгими ночами выстаивающих, всем ветрам открытые, на белом снегу, прикрытые кустарником плотным и сумерками часа раннего, двое людей нашли своё временное пристанище. Завязка могло бы быть легкомысленной, даже романтичной в чём-то, но, увы, в трёх шагах от них витала смерть. Бряцала ножнами с мечами, перестукивала по мёрзлой земле копытами, шуршала плащами и доспехами. Незримым чёрным покрывалом она окутывала небольшой тупичок в ответвлении тропы, на котором в тёплое, да и не очень время, можно было бы комфортно разбить лагерь и заночевать, не страшась промозглого ветра и сильнейшей снежной бури. Место, предназначенное для сохранения жизни, вот-вот, должно было стать опорочено смертью. И нескоро жизнь вернётся сюда, если вернётся, вообще, и не все узнают о том, что произошло в этом месте.

 

Но жизнь ещё здесь присутствовала, она не спешила уступать место темноте, её свет и тепло было в мельчайших деталях. Конечно, эти высокие материи не примут оправданий одной стороны и других, всё одно, и те, и другие, готовы друг на друга впиться, что беглецы, что преследователи. Но всё же, в первых жизни и света было больше. В них самих, пока они живы. В их словах, в их действиях.

 

- А что если и так? - вопросом на вопрос, в такт голосу Эвы, Матиас еле слышно говорит, не ожидая какого-то ответа.

 

Говорят, что слишком много заострять внимания на прошлом — плохо. Будто бы, жизнь рискуешь прожить в воспоминаниях, не думая о настоящем и будущем. Ведь в прошлом совершено столько ошибок, так часто приходилось делать то, что совершать не стал бы и хотел бы поступить по другому. Но, обратно, там было и столько хорошего, по чему можно истосковаться до седых волос и синяков под глазами, да просто зачахнуть. А что если прошлое, это просто часть настоящего, ниточка ведущая в будущее? Что-то такое тёплое, крепко за руку тебя держащее? Как касание руки той, о которой даже тосковать перестал, пожранный войной, а сейчас, при самых неудобных обстоятельствах она рядом, и пропасть времени между «тогда» и «сейчас» не кажется такой катастрофической. И почему-то все такие складные мысли на ум Матиаса приходят в моменты, когда им совершенно нет места. Когда по их душу четверо всадников в тупичок этот на лошадях забрались, и могут оборвать любой шанс на продление момента воссоединения, одним точным ударом или выстрелом.

 

Четверо людей, в черных плащах с надвинутыми капюшонами, облетевшими белым снегом инеем. Лиц не видно, тканевые маски закрывают носы и рты, от которых сочится через ткань пар. Трое спешиваются сразу, чтобы обыскать предполагаемое место укрытия беглецов, а четвертый, седла не покидая, остался на въезде, караулить, видимо, кто ж его знает. И диспозиция бы такова, что всадник был в ведомстве Горация. Еще двое рассматривали следы копыт, спутанные с человеческими следами чуть поодаль от укрытия Матиаса и Эвы, да вглядывались в заросли сушняка, но утренними сумерками были смущены, чтобы лезть дальше. А один стоял у соседнего большого куста, недалеко от двух людей, что затаились, и даже не дышали, кажется. Времени на подготовку не оставалось, оно больше не шло. Теперь всё отмерялось шагами и просчитывалось в мозгу, как-будто в шахматы партия разыгрывалась.

Аркас руку Эвы отпускает, заводя руку за спину, на пояснице из ножен извлекая нож гномьей работы, как лучшая альтернатива мечу, что был в ножнах через спину, который мог от его способностей стать очень большим вопросом, возникшим не к месту. И не объяснишь, откуда такой, и почему так похож на краснолириумное творение. И если не пользоваться этим мечом можно было себя уговорить, то насчёт способностей было не всё так гладко. Они всё еще были плохо контролируемы. Так что, помимо устранения первого же противника, было бы неплохо завладеть его оружием.

 

- Следы тут обрываются! - говорит тот, что был ближе всех.

 

Те двое сразу же подбежали к своему товарищу и принялись рассматривать, куда тот указывает. И всё это так близко, им стоит лишь сделать несколько шагов в сторону и они раскроют укрытие. Вся троица оголила оружие и рассыпалась, чтобы не кучковаться, на случай обстрела, может быть. Всадник, закрывавший выезд с тупика протронул чуть вперёд. Всё, теперь точно некуда будет деваться. Теперь только драться. И лучше инициировать бой самим, чтобы оставалось хоть какое-то преимущество.

 

- Нам нужна девка! - говорит один из них. - Отдайте её нам и идите с миром.

 

Ну да, конечно, а еще может им хлеб, да соль организовать? Дулю с маком можно. Или пустую воду. А на крайний случай и снежка пожуют. Не факт, что чистого. Вероятно, с привкусом собственной крови.

 

Тот, что обнаружил следы, сделал лишь один шаг в сторону, как из укрытия на него вепрем вырвался Матиас, вперёд левым плечом и с занесённым ножом. Столкновение с неготовым противником обеспечило ему преимущество, бывший храмовник врага сбил с ног и нанёс первый удар — в бок, поваленного врага, быстро, точно и вошло лезвие мягко. В выставленную для защиты руку резанул, по предплечью, а руку с мечом свободной после толчка отпихнул, нанеся третий удар прямо в маску на лице. Бульканье крови в горле и кровавая полоса, что потянулась за ножом, легла на снег, своим теплом начав процесс таяния. Всего три связанных в одно смертельно па движения.

 

Перекат в сторону совершает, на случай, если враг уже несётся на него с оружием, готовясь порешить. Но у него теперь есть меч и он готов встречать сразу двоих. Как те зло на него смотрели. А позади еще был всадник. У них было преимущество. Но за спиной вдруг, что-то, будто хлыстом треснуло и звук падения в снег всадника из седла, дал Матиасу понять, что со спины больше не ждать удара. Ведь всадник уже кричал, когда в него вонзали что-то острое с какой-то антиванской ругнёй.

 

Аркас бросает взгляд на укрытие, надеясь, что Эва видит его лицо и кивает на одного из двух мечников, тот что был справа. И не медля идёт в атаку на двоих сразу. Дабы привлечь врага к себе и дать возможность атаковать увлеченного врага с фланга или в спину.

 

Его меч первым встретился с мечом противника слева. Два лезвия проскользили друг по другу, со скрежетом металла, нарушающим лесную тишину, и бывший храмовник на шаге ушёл под правую руку противника. Тут же останавливаясь и готовясь защищаться от ударов второго противника. Тот нанёс один удар, второй. А на третий Матиас его подловив, избежав парирования, пропустил удар мимо себя и заодно мимо него по инерции пронёсся враг, рухнувший лицом в снег, потерявший равновесие и не угрожающий теперь срыву дуэли с последним какое-то время, вежливо оставленный Эве, как оскорбленной стороне, компенсация за «девку». Да и ещё бы, он дал сражаться важной персоне в лобовую с подготовленным врагом.

 

Мечники остановились лицом к лицу. Человек в капюшоне напротив Матиаса держал меч остриём книзу, в двух руках, готовый рубить. А неваррец двумя руками держал меч перед собой, остриём вверх, гардой посередине груди, готовый защищаться. Враг, утративший преимущество, не действует по плану, он превращается в зверя. И это зверь нападает. Аркас круговым движением вправо отражает удар, что направлялся ему в живот, и уводит оружие влево, чтобы рубануть с плеча, но натыкается на такое же умелое отражение. Лишь благодаря скорости собственной и прыти, успевает отвести руки вправо и направить меч в ноги противника. Тот был готов, но удар всё же пропустил, захромав на одну ногу и вставая в защитную стойку. И нападающий радостно принял вызов, переложив полуторник в одну руку, и выставив перед собой меч, направился в атаку. Нанося несколько ударов по выставленной защите, он подловил момент, когда защита дала слабину. Скрестил мечи и ударил кулаком в локоть врага, тот на мгновение ослабил хватку, мечи разомкнулись и устремились вниз. Но в этот момент Матиас всего лишь дернул меч вверх, чувствуя, как оружие резануло мечника-преследователя, с таким тяжелым, металлическим звуком и тот падает вперёд. Освобожденный меч занёсся для удара со слабой руки, и с силой ударился в спину, почти поверженного соперника. Не столько рана, сколько сила удара, повалила того на землю. Но тот сдаваться даже не думал. На четвереньках прополз, развозя по снегу кровь с грязью, вывотлавшийся в этой каше. Поднялся и кинулся в атаку, последнюю. Сострадания тот не заслужил, Аркас это понимал, и даже если бы пощады просили, он бы её не дал. Но теперь его и выбора лишили, как такового. Вернее, этот человек лишил его себя сам.

 

Малое отклонение и рубящий удар по руке с оружием, отделяющий плоть и ломающий кость. С рыком раненого зверя, преследователь падает на колени и смотрит на то, что осталось от руки, как кровь из него брызжет, заливая белый снег, как мертвые теперь уже пальцы держат отлетевший в снег меч. И неизвестно, что он понял в этот момент. Следующий удар пробил его голову. Удар кончиком острия в капюшон. И вместо рыка и скулежа, едва ли приятные кровавые хрип и бульканье.

 

- Заканчивайте представление! Собирайтесь! - отрезвляющий крик Горация, выводящий из боевого ража, но не до конца, осознание произошедшего всегда приходило чуть позже.

 

И что же там с Эвой?


I've told the truth so many years
No one seems to wanna hear that
I'm not someone else inside
1947130790_ezgif.com-resize(20).gif.5f7e3d50d446c285f08d592c3f07c303.gif 1021481225_ezgif.com-crop(30).gif.f5fb2d1ac30c0eb8569c05d34af5777b.gif 529885400_ezgif.com-crop(31).gif.205d5948ff4667f584d2fc702f314234.gif I've been alone this lonely road
Looks like I'm not coming home
But I don't mind, please don't cry

 

  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создавалось впечатление, что тех дней без боя и погони вовсе не было. Словно не было временной пропасти, как глотка свежего воздуха при выныривании из воды. Как только холодный чистый воздух обжег легкие, пришлось снова окунуться в мутную и грязную воду. Отдых был также необходим, но разве не лучше бы было остаться вовсе на поверхности? То то и оно. 


Рука в виде преследовавших их людей снова окунула Эву туда, не давая права выбора. И надо сказать, что когда ее подобного лишали, это изрядно марчанку подбешивало. Что, в свою очередь, заставляло отвечать лишь по одному принципу - агрессией. Не страхом, не смятением, не желанием исчезнуть вмиг, а ответить. Причем ответить со всей жестокостью, на которую только способен человек. 


Бой начался быстро. Благо, у агентов Инквизиции были драгоценные секунды для того, чтобы полноценно атаковать. В том числе и у Эвы они были. Повезло или нет, стоит еще узнать об этом, но попался ей противник тоже с парным оружием, к виду которого так рьяно училась Оррик многие годы. И готова была поспорить, может, что было немного самоуверенно, что фору даст многим в стиле такого боя. 


Марчанка не стала дожидаться особого приглашения или же момента, когда неизвестный в черном капюшоне и такой же маской на пол лица, первым нападет на нее. Какой смысл был отсиживаться в кустах, когда их уже заметили, да и оружие уже было наготове? Первый выпад - не совсем удачный, ведь земля под ногами мерзлая и скользкая, - лезвие клинка проходит в нескольких сантиметрах от лица врага, а сама Эва оказывается слишком близко для ответного удара. Что ж, не зря у нее во второй руке был кинжал, которым она тут же отражает удар противника, вынужденно делая шаг назад. И тут же он делает еще удар вспомогательной рукой, который Эва так же чудом уводит в сторону клинком кинжала, неприятно лязгнув при этом, когда сталь встретилась с силой друг с другом. 


Чего толку медлить, если в скорости атаки есть свои преимущества? Тем более что Эва частенько и использовала это самое преимущество в боях. Она делает пирует, вырисовывая полукруг мечом, пытаясь острием задеть противника, при этом левой рукой полным хватом, клинком от себя удерживая кинжал вспомогательной рукой для отражения внезапной атаки врага. Во время боя для тех, кто сражается, время замирает. Лишь для тех, кто наблюдает сражение со стороны, кажется, что проходят считанные секунды прежде, чем один из сражающихся упадет. Это только в сказках про рыцарей, что читают ребятишкам на ночь, либо же про ловких добрых разбойников, что воруют у богатых и раздают бедным, бои могут вестись не то, чтобы минутами, а даже часами. На самом же деле не так всё прозаично и красиво. Обычно исход боя уже виден после парочки выпадов и пируэтов, если только инициативу вдруг не перехватит резко другой. Как это случилось и у Эвы. И нет бы в ее сторону, но удача, видимо на том, что она снова увиделась с Матиасом, поисчерпалась. Резким взмахом, чтобы не получить лезвием в бок как следует, марчанке снова приходится отступить - оппонент ее оказался в бою натаскан не хуже ее самой. И убивал, судя по всему, не один раз уже в своей жизни. Взгляд холодный и равнодушный, движения четкие и гармоничные, пусть даже и не привели они пока к тому результату, зачем было пущено в ход оружие. Отступать девушке уже было некуда - она ударилась о широкий ствол наполовину высохшего дерева спиной, а враг уже снова подскочил для очередного удара. Но что-то пошло не по его плану, а точнее он не учел то, что помимо рук, у Эвы имеются еще и ноги, одной из которых она сразу же и воспользовалась, с силой пнув надоедливого бандита. А дальше все так, как и рассчитывала - тот делает неуклюжий шаг назад, слегка поскальзывается, Эва делает горизонтальный удар в область головы наотмашь, от которого соперник нагибается, уходя от лезвия, забывая при этом о собственной защите. В секунду Эва меняет хват кинжала, крутанув его в руке так, что острие стало смотреть вверх и с силой ударяет врага в горло. Ну, да, конкретно этот спарринг был слегка затянутым. Но лишь самую малость. 


- Это тебе за “девку”, с-сука, - сквозь зубы цедит девушка, выдергивая клинок из шеи несостоявшегося убийцы. Тот пошатнулся, дико выпучив глаза уставился на Эву, рефлекторно пытаясь закрыть руками пробитое горло, из которого хлестала кровь. Напоследок раздался его булькающий кашель, из-за которого лицо марчанки сразу оказалось в крови, а потом уже упал на снег. 


- Вот, падла… - прошептала, вытирая тыльной стороной ладони щеки. Конечно, следовало бы умыться толком, чтобы все это безобразие смыть, а не размазывать перчатками еще сильнее. Да только именно здесь этого делать не стоило - отойти бы чуть подальше, в этом Гораций был прав. Возможно, ее бы еще и вырвало до кучи, если бы она до этого уже не навидалась трупов, причем некоторые из них были изуродованы до неузнаваемости. Удивительно, как быстро может человек привыкать не только к хорошему.


- Все в порядке? - спросила девушка сбитым от волнения прошедшей битвы голосом, смотря, конечно же, на Матиаса. Пират уже подал голос, поэтому явно был живой. Собственно, и бывший храмовник выглядел вполне целым. 


Эва делает шаг вперед, от чего к боку словно раскаленную кочергу приложили. Она морщится, резко вздохнув и смотрит на источник весьма неприятных ощущений. Саданул-таки, сволочь. Кровь идет, но не сильно, да и рана-то неглубокая. Понимая, что сейчас будут вопросы об этом, так как имела неосторожность показать это всё при своих спутниках, подняла голову на них снова и с невозмутимым, на сколько сейчас могла, лицом сказала:
- Всего лишь царапина. Валить надо отсюда, да поскорее.

После чего направилась туда, где оставили лошадей.

 

Приложить наскоро чистый кусок льняной ткани для перевязок, просунув ее сквозь разрезанную ткань, плотно сцепив зубы от боли, труда особого не доставило. Все лучше, чем пустить на самотек. Досадно, конечно, было, бок только зажил и перестал болеть так сильно, как ему снова прилетело. Благо, хоть о дерево не так сильно долбанулась, а то и хуже могло было быть. И будет, собственно, если троица не поторопится и не уедет подальше от поля боя. Что и сделали, в спешке, в суровом пока молчании, переваривая каждый в своих головах произошедшее. Да и болтовня пока была опасной – мало ли, кто еще за ними уши навострит. Оррик на секунду почувствовала укол совести за то, что из-за нее это всё происходит. Но тут же отогнала дурные мысли, так как каждый человек волен выбирать, где ему быть и кому служить. И насколько опасной эта служба будет. 


Отъехали как можно дальше, не выходя на тропинку, периодически заметая за собой следы, либо же путая их. Какое-то время шли по ручью, чтобы следов вовсе не было, но как только начал он расширяться, пришлось снова выйти на бережок. 


Гораций остановился, снова прильнув глазом к своей трубе, затем махнул рукой в сторону очередного перелеска.
- Там переждем.
И уверенно направил гнедую в указанную им сторону. 


Der Wahnsinn 
Ist nur eine schmale Brücke 
Die Ufer sind Vernunft und Trieb 
Ich steig Dir nach 
2YDuU 2YDuT 2YDuV Das Sonnenlicht den Geist verwirrt 
Ein blindes Kind das vorwärts kriecht 
Weil es seine Mutter riecht 
Ich finde dich 

 

  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

×
×
  • Создать...