Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
Victor Veritas

Not from the stars do I my judgement pluck

Рекомендованные сообщения

[11 Джустиниана, 9:40 ВД] NOT FROM THE STARS DO I MY JUDGEMENT PLUCK

@Anders, @Victor Veritas

KlXi79V.png   

 » Неварра, небольшое поселение рядом с границей с Вольной Маркой « 

 


 

«Not from the stars do I my judgement pluck,
And yet methinks I have astronomy,
But not to tell of good, or evil luck,
Of plagues, of dearths, or seasons' quality,
Nor can I fortune to brief minutes tell;
Pointing to each his thunder, rain and wind,
Or say with princes if it shall go well
By oft predict that I in heaven find.
But from thine eyes my knowledge I derive,
And constant stars in them I read such art
As truth and beauty shall together thrive
If from thy self, to store thou wouldst convert:
Or else of thee this I prognosticate,
Thy end is truth's and beauty's doom and date.»

— William Shakespeare

 

Человеку нужен человек. Кому-то он нужен, чтобы не пить в одиночестве, кому-то – для плотских утех, а кому-то – чтобы прикрыл спину в бою. Некоторым же человек нужен, чтобы успокоить воспалённый разум, ведь когда собственное сознание погрязает в вине, весьма трудно одному добраться до правды.

    

 


The hours of folly are measur’d by the clock, but of wisdom: no clock can measure.

CNNtPo9.png            XaUR2tV.gif            61525Pb.png

To see a World in a Grain of Sand and a Heaven in a Wild Flower,
Hold Infinity in the palm of your hand
And Eternity in an hour.

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Anders

По открытой местности Андерс предпочитал двигаться ночью, когда риск быть обнаруженным снижается благодаря темноте. Но сегодня, кажется, все было против него. В прочем, когда было иначе?

Коварная “козья тропа”, которая, как предполагал маг, должна была уходить через холмы в более дикие и пустынные места, вдруг вывела его к небольшому поселению. День был на исходе, но в летнее время редко кто уходил по домам так рано, а быть замеченным одержимый не планировал. Он уже собирался свернуть с тропы и направиться, куда глаза глядят, но тут в очередной раз злодейка-судьба решила все за него. Сгущавшиеся весь вечер тучи ненадолго замерли, словно ожидая чего-то, грохотнули над головой и пролились на землю сплошной стеной воды. Из деревушки послышались голоса разбегающихся по домам жителей, мычание загоняемой под крышу коровы, звуки домашних птиц, которые, наверное, больше всего страдали от дождя. И Андерс, в считанные секунды промокший насквозь, признал неутешительный факт: ему срочно нужно найти укрытие.

На краю населенного пункта весьма кстати обнаружилась старая кирпичная ветряная мельница, высокая, крепкая, но, очевидно, ныне не использующаяся. Лучшего места для пережидания ливня и придумать было нельзя, на некоторое время чародей даже задумался, а так ли это безопасно – слишком уж удачно подвернулось ему это строение, но холод взял свое. Презрев возможную опасность, мужчина скорым шагом, сменяющимся короткими перебежками, направился к мельнице.

Внутри оказалось ожидаемо пусто, достаточно холодно и пыльно, но главное – никаких следов посторонних. Кажется, уже даже крысы и другие грызуны забыли про это место: немудрено, ведь если мельница не использовалась по прямому назначению, поживиться им было здесь нечем. Значит, плащ Андерса они испортить не смогут.

”Ты хочешь задержаться здесь?”

”Нам нужно хотя бы просохнуть и согреться. Никому не станет лучше от простуды.”

”Это небезопасно.”

“Знаю. Но заболеть и бесславно умереть от чахотки мне не хочется.”

Ответом была тишина. Что же, это означает, что одержимый может устроиться под крышей мельницы и не бояться обнаружить себя после в совершенно ином месте: иногда Справедливость не разменивался на разговоры, а просто брал их с магом тело и двигал его туда, куда считал необходимым. Невыносимо упертый дух. Но сегодня, кажется, он согласен с доводами бывшего Стража. “Или я просто успокаиваю сам себя”, – не забывал добавлять целитель, так и не придя к однозначному выводу касательно их с “сожителем” совместного бытия.

Поднявшись по значительно стертым ступеням лестницы, – сколько же лет этой старой мельнице? – блондин оказался в небольшом помещением под перекрытиями крыши. Сверху не текла вода, снизу – не продували сквозняки, а единственное высокое окошко не представляло особых угроз, зато через него можно было удобно наблюдать за состоянием погоды, чтобы уйти сразу же по окончании дождя. “А здесь даже уютно”, – отметил про себя Андерс, призвав крошечный масляный огонек, с помощью которого осмотрел окружающее пространство. Слева от лестницы даже нашлись пара стульев и стол, покрытые толстым слоем пыли. Если раньше их использовали, то явно давно позабыли, поэтому вряд ли кто-то расстроится, если мебель будет пущена на дрова…

”Ты собрался разводить огонь? Нас могут заметить!”

”А мы возьмем плащ… И – оп! – повесим его вот на эту балку на просушку. Вот, теперь свет из окна никто не увидит.”

”Но и мы остались без пункта наблюдения...”

“Дождь очень хорошо слышно, а ничего другого отсюда и не видно, наверное. У нас все под контролем.”

”В Киркволле ты говорил то же самое...”

Андерс до боли закусил губу. Ну да, они придумали отличный план, который даже сработал без сучка и задоринки, только вот последствия вышли из-под контроля. И дело было даже не в той лавине, которую вызвал брошенный ими камень: стоило признать, что маг отдавал себе отчет в том, что может произойти после взрыва церкви, хотя представить подобный масштаб он не мог. Его сбило с ног и вышвырнуло на берег из самого сердца разразившегося шторма. И как бы ни хотели они со Справедливостью – оба – участвовать в грандиозных и трагических событиях, развернувшихся с началом войны между магами и храмовниками, единственное, на что они реально были способны – это выживать. Какая жалкая участь для того, кто посчитал себя достойным вершить судьбы.

Простой деревянный посох, с которого было снято навершие, чтобы он больше походил на обычный походный шест, отставлен к стене, недалеко от плаща развешена чародейская мантия, облезлая, местами продырявленная, но в первую очередь – нуждающаяся в сушке. Взяв один из двух стульев, лекарь перехватил его поудобнее, дождался очередного раската грома и с силой приложил его об пол. Старая древесина поддалась, захрустела, затрещала и сломалась, предоставляя себя для использования в качестве дров. Призвать огонь при помощи магии было несложно, но для его поддержания было необходимо то, что будет гореть. Сложив из разломанных досок некое подобие костра, Андерс поджег их, от наслаждения теплом огня едва ли нос в него не сунув. Тело пробрала дрожь от контраста температур. Убедившись, что огонь не достает до развешенной одежды, но исходящий от него жар вполне может ее подсушить, мужчина стянул с ног сапоги, поставил их с одной стороны от костра, а сам сел с противоположной. Жестко, грязно, зато хотя бы тепло: хоть какое-то разнообразие в его проклятой жизни.

“Не вздумай спать.”

”О, да разве ж ты, вечный мой страж, позволишь нам потерять бдительность?” – маг хмыкнул и привалился спиной к стене. Немного отдыха. Немного тепла. Хотя бы сегодня не думать о том, что будет завтра и доживет ли он до него. Это ведь не так много?

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Нужда в путешествиях между разными базами стала появляться всё чаще после начала войны. С одной стороны сердце Виктора радовалось, ведь технически сбывались его мечты, но с другой ждал наплыв новых, доселе невиданных проблем, которым совсем не радовался разум. Он знал, что помощь магам при любых обстоятельствах будет стоить сил и времени, потому заранее начал готовиться к наплыву новоявленных отступников, желающих примоститься хоть где-то, где они будут в относительной безопасности. А если готовишься сам – готовь и других. Да, лезть во внутренние дела других подразделений в список его обязательств не входило, о чём ему не уставали напоминать, но колдун просто поставил себе цель добиться, чтобы желающий сделать карьеру наёмника маг нигде не получил исчерпывающего ответа, что организация не знает, куда его деть.

Вот и в этот раз он возвращался с одной из таких личных внезапных “проверок”, благодаря Тьму в процессе за то, что та даровала ему крылья и выносливость орла. Он и представить себе не мог, что делал бы, если бы ему как всем приходилось садиться на лошадь и мерно скакать до пункта назначения или, Тьма упаси, вести все дела через переписку. С Лансом это было бы ещё приемлемо, с Эвой – терпимо, если научиться пропускать её ядовитые ремарки, а с Матеушем – практически невозможно, поскольку хасинду не было знакомо такое понятие, как “краткость”, и он имел привычку присылать в ответ эквивалент небольшой книги вместе с немного ошарашенным данной ситуацией курьером. Всех их было проще выслушать, а их работу было проще оценить своими глазами.

 

Виктор решил по пути немного поохотиться, дабы попытаться сэкономить пайки для более безвыходных ситуаций. Он уже выследил и проглотил одну дикую мышь и снижался, чтобы прихватить следующую, когда приметил куда более интересную фигуру. Нет, это был не заяц и даже не птица, это был человек, одинокий путешественник вдалеке, показавшийся весьма любопытным зоркому орлиному глазу. Колдуну довольно редко приходилось напоминать себе вести себя как “нормальное животное”, но это был именно такой случай, ибо ему хотелось жутко рассмотреть человека поближе, но вести себя подозрительно было совершенно нельзя. Ведь если это тот, о ком он думал, то уровень настороженности будет весьма высок.

Орден Весов нечасто мог разжиться новыми мучениками – не так много людей были готовы на должные жертвы. Но три года назад они всё-таки получили одного в судьбоносный день в истории города цепей. Андерс – подавленный, но не сломленный гнётом системы маг, что столь чисто верил в свободу, вызвал взрыв, от которого содрогнулись стены Киркволла и сердца людей по всему миру. Веритас был так тронут этим действием, что не знал, как остановить слёзы радости и сострадания к столь израненной душе. Некоторые говорили, что он убил невинных, но Орден не мог согласиться. Те, что погибли от взрыва, были соучастниками церковной тирании и почитателями ложного бога, а потому невинность их такая же грязная ложь, как их учение и напуская доброта. Невинных после убили храмовники на улицах, как убивали сотни лет, но мир не готов признать их гнилую суть.

Орден знал, что после побега из Киркволла Андерс будет осторожен, как никогда и наверняка не сможет довериться странным незнакомцам, потому им пришлось держать дистанцию. Маг умел скрываться настолько безупречно, что за эти три года они успели несколько раз подумать, что он пропал или погиб, пока он снова не появлялся на горизонте на краткий срок, только чтобы опять исчезнуть. Из-за того, как именно он предпочитал скрываться, “хорошего” способа подобраться к нему, чтобы предложить прямую помощь, просто не было. Ни один человек не отреагирует позитивно, если к нему посреди какого-нибудь леса подойдут чересчур дружелюбные незнакомцы и скажут, что очень хотят облегчить ему жизнь. Сам Веритас в такой ситуации точно бы подумал, что его сейчас попытаются убить, уведя в ловушку. Кто бы мог подумать, что их древнее сообщество может найти косой на камень межчеловеческих отношений, да так и остаться. Всё, что сам колдун знал о нынешнем положении дел их нового мученика – что он был жив и как он выглядел в последний раз, когда его кто-то видел.

 

Орёл парил в сгущающихся тучах, присматривался долго и упорно, пока в один момент не решил, что если под ним шествует не сам Андерс, то он только что нашёл его максимальную копию, которую нужно срочно ловить и сдавать озверевшей толпе, чтобы оригинал мог вернуться к нормальной жизни. Спуститься на землю и убедиться на все сто процентов он не решался, но Судьба решила всё за него, предоставив если не идеальную, то хотя бы приемлемую причину это сделать. Виктор и сам начинал уставать от долгого, ранее ничем не примечательного полёта. Изначально он планировал долететь к ночи до леса и найти там заброшенное гнездо или нору, зная, что в нынешней атмосфере недоверия и страха его вряд ли кто-то пустит в свой дом, а близкую придорожную забегаловку нужно ещё поискать, но его план быстро испортил главный враг всего рода смертного – погода. Пока он летел высоко масштаб трагедии был ещё не так очевиден, но стоило ему снизиться, дабы присмотреться к путнику, он осознал – пахнет могучей грозой как в прямом, так и в переносном смысле. Он мог только посочувствовать бедным животным, у которых нет столь широкого выбора укрытия. Оставалось только проследить, куда пойдёт маг.

 

А у мага выбора особенно не осталось, когда с неба хлынул водопад сразу после раската грома, что заставил вздрогнуть даже орла. И этот орёл не мог дождаться, пока путник всё-таки доберётся до старой мельницы и зайдёт внутрь, ибо погода стала в момент совершенно не лётной: вода неприятно била по крыльям, ветер забирался меж перьев и мешал парить, а в голове всплывали воспоминания о том, как он видел в детстве труп птицы, в которую, как сказал дядюшка, ударила молния. Это была бы очень глупая смерть. Стоило двери закрыться, Виктор поспешил снизиться, стараясь избегать маленьких окон, в которые его можно было заметить, а на земле у него уже было несколько вариантов действий, для всех из которых ему нужно было прежде стать человеком и основательно промокнуть. Он конечно не рассчитывал, что всё будет так просто, но ради интереса толкнул дверь. Что не удивительно, та оказалась культурно закрыта. Следующим по списку стало окно первого этажа. Колдун надавил на раму один раз, от шума дождя даже не слыша, как страдальчески еле слышно хрустнуло рассохшееся дерево, надавил второй, третий – и наконец старая щеколда внутри расшаталась и вывалилась, с глухим тихим стуком упав на пол. Думать пришлось быстро. Виктор слышал, что Андерс очень любил кошек.

 

Обратившись в чёрного кота, выглядевшего ещё более промокшим, чем его человеческое обличие, Виктор запрыгнул в окно и сразу направился к ступеням, заранее состроив самую жалобную мордашку, на которую был  способен. Он запрыгивал всё выше по лестнице и чуял тепло, удивляясь, как маг набрался смелости развести огонь. Только достигнув примерной середины пути он мяукнул, нарочито робко и жалостливо. Даже если слухи – чистая ложь, ни один человек не сможет устоять перед таким суровым оружием.


The hours of folly are measur’d by the clock, but of wisdom: no clock can measure.

CNNtPo9.png            XaUR2tV.gif            61525Pb.png

To see a World in a Grain of Sand and a Heaven in a Wild Flower,
Hold Infinity in the palm of your hand
And Eternity in an hour.

  • Ломай меня полностью 3

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Anders

Наверное, именно так приходит старость. Одинокий, никому не нужный бродяга, ютящийся у наспех рвзведенного костра, сетующий на погоду, мечущийся между желаниями дать высохнуть одежде и завернуться в нее, прячась от холода, страдающий от болей в голове и суставах. Совсем не та картина, которую хотели представлять смертные, задумываясь об окончании своей жизни. Ни тебе крепкого дома с надежными стенами и добротной крышей, ни очага с весело потрескивающими дровами в нем, ни мягкого кресла и клетчатого пледа, ни чашки теплого вина со специями, ни дражайшей супруги, с которой доживать свой век, ни детей и внуков, которым передать накопленные опыт и знания…

Откуда-то со стороны лестницы послышался звук: будто бы что-то разбилось, сломалось, упало, ударилось об пол. Но что? Неужто там все-таки кто-то есть? Маг резко открыл глаза и встрепенулся. Справедливость – или оба они? – заметно напрягся и уже подбирал заклинание для обезвреживания возможного противника.

“Там даже крыс не было, ты помнишь?”

”Это могут быть местные. Если нас обнаружили – придется давать отпор...”

”Кому? Возможно, это просто дети, которые любят забираться во всякие заброшенные здания. Они и сами нас испугаются и убегут.”

”Тем хуже: позовут на помощь, придется противостоять всей деревне.”

Блондин прикусил губу и нахмурился, прислушиваясь. Никаких шагов, никаких голосов, ничего. Сквозняк…

“Может, там просто окно ветром распахнуло? Вот оно и грякнуло. Надо спуститься, проверить.”

”Ты снова теряешь бдительность.”

- ...Мяу!

Успевший подняться на ноги маг замер, прислушавшись вновь. Кошка? Здесь? Неужто он не заметил ее, когда только вошел? Тут же позабыв про возможную опасность, Андерс подошел к лестнице и глянул вниз. Где же ты, кроха?

- Кис-кис… Не бойся, я не обижу… – негромко заговорил чародей ласковым голосом, осторожно спускаясь по ступеням.

”Что-то не так.”

”Уймись, это же всего лишь котик! Да где же он...”

Животное обнаружилось на середине пути: если бы не горящие в темноте изумрудные глазища, его можно было бы и не заметить. Что ж, это вполне объясняло, почему мужчина не увидел его, когда только вошел в мельницу.

- О, это в самом деле котик! – целитель заулыбался и медленно присел на корточки, протягивая вперед раскрытую ладонь, чтобы зверь мог обнюхать ее. – Какой же ты славный, малыш. Иди ко мне, не бойся.

Что-то не так”, – голос духа прозвучал громче, отчетливее, будто бы он подошел к своему “носителю” вплотную и говорил у него над ухом.

“Да что может быть не так? Посмотри: это котенок, самый обычный, пушистый, глазастый, ушастый… Только мокрый и замерзший! Его нужно взять на руки, завернуть в мантию и обогреть. Тц, только покормить нечем...”

”Разуй глаза: это не просто кот! Он словно… Словно не кот вовсе! У него есть разум, есть мысли и чувства, он здесь совершенно неслучайно!”

”Хватит, замолчи! Ты его пугаешь! Кошки умные и с характером, а еще они явно чувствуют плохих людей, так что успокойся и не мешай мне налаживать контакт!”

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Заветное “кис-кис” заставляло ушки кота встать торчком и зашевелиться от предвкушения встречи. Нужно было помнить о самоконтроле и соответствующем поведении, но при этом не забывать подкупать очарованием и Виктор даже спустя столько лет не всегда понимал, где она – эта грань. К тому же, ему ранее не приходилось бывать в ситуации, где в животной форме нужно было контактировать с кем-то, кого он безумно хотел встретить. Это было так волнительно, что он почувствовал себя лет на двадцать младше, снова зелёным юнцом, неуверенным и стыдливым.

 

Андерс спустился и обнаружил его быстро – не зря он забрался сюда и встал в самом центре, сияя в темноте зелёными глазами, словно двумя маяками. И он действительно любил котиков, говорил так ласково, так улыбался, что колдун немного засмущался. Как наверняка удобно животным с куда более примитивными эмоциями, они не понимаю славы, известности, не знают кумиров и преступников, они так непредвзяты и чисты. Виктор концентрировался пока на своём поведении, ведь будет странно донельзя, если такое недоверчивое и своенравное животное, как кот, сразу же кинется ласкаться и обниматься с незнакомцем. Он сначала отступил немного назад, якобы испугавшись, и смерил мага подозрительным, но любопытным взглядом. Выждав минуту-другую, он медленно стал приближаться, вытягивая вперёд мордочку и втягивая носом воздух.

 

Андерс пах травянистыми равнинами и лиственными лесами, обветренной немного подсушенной кожей и немного сырой землёй. Андерс пах мужчиной, что бежит от всего мира, выживая с каждым новым шагом. Запах пота и живого тела был приуменьшен, практически стёрт запахом дождевой воды. Андерс пах одиночеством и щепоткой озона от только что сотворённого маленького заклинания. Виктор почувствовал, как тяжёлой волной его накрывает грусть. Этот человек страдал так долго, испытал такую изысканную боль за то предательство, что позволили себе поборники Света. Он заслуживал большего. Он заслуживал покоя, семьи, друзей и собственной крыши над головой. Он заслуживал, чтобы его мечты исполнялись, но люди, ослеплённые Светом, отняли у него шанс на это.

А Орден? Они подвели его тоже. Они должны были сделать что-то раньше, хоть что-нибудь, что позволило бы ему не оставаться в одиночестве, без приюта и дружеского плеча. Вместо этого они заботились о том, чтобы не быть обнаруженными, оказывали незаметную помощь, что так легко забывается. Они должны были сделать больше. Он должен был.

“Тьма сохрани тебя, дитя, рождённое в страданиях… Мне так жаль…” – Виктор ткнулся носом в ладонь мага, посмотрел на него снизу вверх в последний раз и наконец прикрыл глаза. Знак доверия, отсутствия страха. Жмурясь, он потёрся мокрой шёрсткой о кожу и тихонько замурчал.

 

Дух, что делил с Андерсом тело, был его величайшим благословением и сложнейшим испытанием одновременно. Виктор понимал, что сожительство этих двоих полно сложностей, что им наверняка во многом требуется искать компромисс, что решения под влиянием духа могут для смертного казаться страшными… А ещё он понимал, что дух будет защищать его во что бы то ни стало. И если кто и может со временем увериться, что колдун – вовсе не животное, за которое себя выдаёт, так это создание Тени. Он мог лишь надеяться, что успеет вызвать у Андерса доверие до того, как дух зацепится за его скорбь и радость, уважение и горесть, или что тот не сможет зацепиться за эмоции достаточно в принципе.

“Тьма, сокрой меня своей вуалью, хоть и чисты мои намерения. Успокой дитя мира, что за Завесой,” – он мурчал громче, положив голову на чужую ладонь.


The hours of folly are measur’d by the clock, but of wisdom: no clock can measure.

CNNtPo9.png            XaUR2tV.gif            61525Pb.png

To see a World in a Grain of Sand and a Heaven in a Wild Flower,
Hold Infinity in the palm of your hand
And Eternity in an hour.

  • Ломай меня полностью 3

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Anders

Андерс наблюдал за действиями кота, затаив дыхание. Его глаза постепенно привыкали к темноте, и теперь мужчина видел не только два ярких зеленых фонаря с бездной зрачков на черном фоне, но и очертания фигуры животного. Это был красивый грациозный кот… или кошка? В любом случае, на простого дворнягу он не походил: изящное поджарое тело, длинные лапы, тонкий хвост, странноватой формы голова с немного “орлиным” профилем и огромными подвижными ушами. Может, неваррцы вывели какую-то особую породу? В прочем, не так уж хорошо разбирался чародей в кошачьих, чтобы делать выводы о породных особенностях.

- О, да ты у нас ласковый такой, да? – сердце замерло в груди мага, когда животное все же подобралось ближе и ткнулось своей необычной вытянутой мордочкой в его ладонь. – Кто такой ласковый котенок? Кто такой хорошенький?

”Это не кот! Он разумен!”

- Заткнись! – блондин дернул головой и зашипел сквозь зубы, тут же спохватившись и принявшись чесать кота за ушком, чтобы тот не испугался его всплеска эмоций.

“Хватит, уймись, я прошу тебя! Пушистиус был исключением… Если был вообще!”

”Я слышу это существо, чувствую его мысли, и они совершенно не похожи на животные… В прочем, враждебности от него я тоже не ощущаю. Странно.”

- Не все в этом мире хотят моей смерти… Да, красавчик? Разве может такой сладенький котик думать о чем-то плохом? Ох, кроха, ты весь промок. Голодный, наверное? Тц, у меня с собой ничего нет… Погоди-ка, давай я сперва разберусь со сквозняком. Пойдешь на ручки? Или ты дикий зверь?

Момент разделения чувств и мыслей демона и мага миновал, и теперь Андерс ощущал его напряжение, как свое собственное. Но даже так колдун убеждал себя, что все в порядке: он мог ожидать ножа в спину от любого человека, даже того, кому он всецело доверял, причем как ни иронично, даже в буквальном смысле физического ножа, но животное… Нет, звери на такое не способны. Кто-то назовет их глупыми, неразумными, примитивными, мол, “тупая скотина”, но целитель-то знал: животные тем и лучше любого человека, что не идут на подлость.

Продолжая чесать и гладить голову кота одной рукой, второй блондин провел вдоль его изящной спинки, убеждаясь, что животное расположено к нему, шипеть и царапаться не будет. Не переставая умиляться внезапному новому знакомому, своему неожиданному ночному гостю, Андерс аккуратно приподнял мурлыку под лапки, перехватил поудобнее и устроил у себя на сгибе локтя, предложив уложить на него передние лапы, а ладонью этой же руки поддерживая кошачью тощую задницу.

- Ты такой худенький, малыш, никак голодом заморили? – продолжал ворковать маг, плавно поднимаясь на ноги и поглаживая свободной рукой голову кота. – Ты же у нас мальчик?.. Ой, да, точно мальчик. Взросленький уже, не то что Ланселап. Хотя сейчас сэр Ланселап, должно быть, уже пожилой уважаемый матерый котяра… Если он еще жив, конечно. Тц, я даже не могу узнать, что с моим котом стало…

”Андерс… Он тебя слушает.”

”Конечно, он меня слушает, я же с ним разговариваю! Животные любят, когда с ними общаются.”

”Ты не понял. Он понимает твою речь. Не интонацию, не настроение, а смысл твоих слов.”

”Ну я ведь ничего плохого и не говорю?”

Чародей спустился вниз по лестнице в поисках источника сквозняка и в свете очередной молнии увидел распахнутое окно.

- Ох, гляди-ка, никак ветром открыло? Тебя гром разбудил, наверное? Хотя… Где ж ты так вымок, прелесть моя? Или ты, как и я, нашел укрытие, когда дождь застал врасплох? Ладно, сейчас закроем здесь все, щеколду покрепче вставим… вот так. Все, не бойся, я тебя в обиду не дам, здесь гроза нас не достанет. Ты же не боишься грозы?

Проверив входную дверь и еще раз коротко оглядевшись на первом этаже, одержимый, прижимая к груди кота и поглаживая его, стал подниматься вверх по лестнице, возвращаясь в прогретую костром комнату. Увы, у него с собой не было ни вещей, ни провизии, поэтому угостить животное маг ничем не мог, но по крайней мере, можно было бы обсушить шерстку хищника да позволить ему переждать непогоду в тепле.

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Что Виктор несомненно любил в форме кота, так это ласку. Люди так редко говорили друг другу приятные слова, но когда он был котом, ему доводилось слышать их в свой адрес намного чаще. Мурчать от этого хотелось только больше, как бы говоря: “Я, я такой ласковый и хорошенький.” Он так потерялся в своём образе, что выплеск эмоций мага, вызванный наверняка внутренним диалогом с духом, стал для него неожиданностью, и он неосознанно на секунду прижал к голове уши, словно боясь, что это сказали ему, хоть и понимая обратное. Конечно, человеческая суть вернулась быстро и он поспешил скрыть этот момент испуга, наклоняя голову и подставляясь под поглаживания.

 

“Лишь слепцы желают тебе смерти,” – думал Виктор, растроганный добрым словом. Он чуть повел туловищем, как любое животное, привыкающее к прикосновению, и едва удержался от того, чтобы кивнуть в ответ на вопрос. Это было бы уже странновато.

Колдун не мог привыкнуть совершенно только к одному аспекту бытия в форме небольшого зверя, и это как раз заветное “на ручки”. Обниматься с определёнными людьми он конечно любил, но когда тело твое столь мало, с высоты кажется, что тебя посадили на очень крупную лошадь или, в случае с Тенью, на какого-то слона. Высоты Веритас не боялся, но наездник в традиционном понимании этого слова из него был ужасный, потому ассоциация была не самой хорошей. От того он никогда не мог удержаться и не смотреть хотя бы периодически вниз с подозрением в глазах. А вдруг уронят? Он постарался устроиться стабильно, положив перед собой лапки, как делают львы на красивых статуях. Как бы опасливо он не относился к таким “поездкам” на чужих руках, с этим нужно было справиться, ведь когда он не такой уж голодный и недавно сытно накормленный самим Клыком Вольной Марки, Андерс вряд ли ест нормально хотя бы раз в сутки, а из рук его человеческих он еду просто так не возьмёт. К тому же, полезно было бы согреть не только желудок, но и душу, а коты в этом эксперты. Потому колдун превозмог, как взрослый тридцатичетырёхлетний… Мальчик.

 

Виктор не знал, что у Андерса когда-то был кот – в такие детали не вдавался бы ни один шпион, что уж говорить о простых наблюдателях. Он был рад знать хотя бы, как этот человек выглядел, что уж таить. Эта деталь его немного порадовала, ведь это значило, что хоть когда-то у мага был искренний и бескорыстный компаньон, но одновременно расстроила, ибо зная его жизненный путь в общих чертах он понимал, что в нём вряд ли нашлось бы безопасное место для такого деликатного зверя. Он постарался не показать своей грусти внешне, а внутренне желал, чтобы у Ланселапа была хорошая жизнь. Уши кота заметно шевелились, слушая одновременно грозу и речь, но не выдавали уровень понимания последней.

Как только Андерс упомянул окно, Виктор виновато мяукнул, словно признаваясь, что это он тут набедокурил. Его кот тоже так отвечал ему иногда, особенно когда ему показывали разбросанные им бумаги или разлитые им чернила. Заглаживая свою вину, он откинул голову, ткнулся ей в грудь мага и начал перебирать лапками на его руке, то сжимая их, то разжимая. Грозы он не боялся, но был совершенно не против, чтобы его от неё защитили и пригрели замерзающее тельце. Взамен он будет доверительным, пусть и неразговорчивым собеседником, а после постарается накормить и помочь настолько, насколько ему позволят. Он действительно хороший котик с исключительно добрыми намерениями. Главное, чтоб дух с этим тоже был согласен… 


The hours of folly are measur’d by the clock, but of wisdom: no clock can measure.

CNNtPo9.png            XaUR2tV.gif            61525Pb.png

To see a World in a Grain of Sand and a Heaven in a Wild Flower,
Hold Infinity in the palm of your hand
And Eternity in an hour.

  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость Anders

- Ай, что ты…? О, ты меня коготишь, сладенький? – Андерс, почувствовав легкий укол на коже руки, сперва не понял, что это было, а после заметил, как кот ритмично сжимает и разжимает пальцы, перебирая лапками его рубаху и задевая предплечье под ней когтями. – Какой ты славный ласковый дружок. Не самый разговорчивый, конечно, но милейший. Ланселап чаще отвечал на мои слова, иногда казалось, что он вообще участвует в диалоге…

”Этот тоже тебе отвечает.”

”Да, но по-своему!”

”Ох и дурак же ты, Андерс...”

Мужчина наморщил нос, словно почувствовал головную боль, стараясь игнорировать явные комментарии духа. Зачем он лезет? Что ему нужно? Что он, главное, имеет в виду? Кот себе, как кот…

- Эх, котейка, не нравишься ты моему сожителю почему-то, – со вздохом сообщил ушастому собеседнику маг, добравшись до помещения, в котором без его внимания достаточно лениво потрескивал огонь импровизированного костра. – Ну да ничего, мы просто не будем его слушать, правда? Ты же не боишься пламени? Не дикий? Не бойся, только мордочку к нему не суй, чтобы вусики свои красивые не опалить…

Андерс подошел к развешенным мантии и плащу, проверяя их на степень просушки, но за столь короткий срок – чего было ожидать? Увы, завернуть котейку в теплую и сухую ткань не получится, поэтому придется греть его, как есть. Чародей аккуратно сел на выбранное ранее место, плавно укладывая зверя себе на бедра, чтобы им обоим было удобно, но не удерживая животное: если тому захочется спрыгнуть и уйти, тот будет волен это сделать. Поглядев на огонь, одержимый чуть нахмурился: старая древесина прогорала быстро, поэтому нужно было подбросить “дров”. Блондин протянул руку к самому костру, чувствуя легкое жжение кожей, сделал пальцами манящий жест в сторону остатков разбитой мебели и притянул в пламя еще одну доску, как можно мягче укладывая ее среди других телекинетической манипуляцией, чтобы не вызвать активное искрение обуглившегося топлива. Подержав ладонь рядом с огнем еще немного, неотрывно глядя в него, отступник выровнял прихотливое буйство стихии до удовлетворившего его состояния, после чего устало выдохнул и направил заметно подогревшуюся конечность к коту.

- Дать волю силе – это пожалуйста, а вот контролировать, направлять, производить тонкие манипуляции… С целительством мне это дается легко, а вот со стихиями так не выходит. Видел бы ты Мариан… Интересно, слышали ли о ней в Неварре? Да наверняка. Защитница Киркволла. Пафосно звучит, не правда ли? Представляешь себе какую-то железную леди в сияющих доспехах, остроконечном таком шлеме с символикой андрастианской церкви, в белом плаще за спиной, с мечом и щитом… Но никак не с посохом, да? Конечно. Маги героями быть не могут. Взять, вон, того же Героя Ферелдена, например. Был бы он магом – да его свои же и заклевали бы, зуб даю. Магия должна служить человеку… Да, магия – должна, но маги – нет! Почему мы должны считать это не даром, а проклятьем? Почему дети в Круге должны проходить через эти ужасы, почему должны стоять перед алтарем и молить Создателя забрать у него магию? И эти вечные косые взгляды, будто бы ты не человек, а так, урод какой-то. А храмовники? Да им же только повод дай!..

Мысли чародея то и дело прыгали с одной темы на другую, переплетались, разбегались в стороны, роняли его в состояние уныния и зажигали внутри негасимое пламя ярости. Вряд ли Андерс контролировал сейчас свои слова, вряд ли отдавал себе отчет о том, что он говорит с котом, с животным, которое, по-хорошему, понимать его не должно. Но что же, это лучше, чем спор с самим собой… Ведь лучше?

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Гость
Эта тема закрыта. В ней нельзя оставлять ответы.

×
×
  • Создать...