Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
Selena Viardo

Вечера на хуторе близ Шюрно

Рекомендованные сообщения

[6-е Верименсиса 9:27 ВД] ВЕЧЕРА НА ХУТОРЕ БЛИЗ ШЮРНО

◈ Лорд Эркюль де Сагазан [Лориан де Сагазан] и виконтесса Сисиль ля Помперуж [Селена Виардо] ◈

фон_2.png

 » Орлей, г. Шюрно, поместье Монбейяров « 

 


 

«Если б я был султан, я б имел трёх жён,
И тройной красотой был бы окружён.
Но с другой стороны при таких делах,
Столько бед и забот, ах, спаси Аллах.»
— Юрий Никулин, «Если б я был султан, я б имел трёх жён...»

 

Балы и званые ужины в Орлее — далеко не новшество. Повод не важен, было бы желание. Как хорошо, что очередной громкий повод для празднества всё же нашёлся. Лорд Эркюль де Сагазан — новоявленный генерал Шюрно, возвышенный через Монбейярскую семью, посещает поместье молодой графини, устроившей празднество для своего рыцаря. Кто же знал, что на балу мужчина встретит свою давнюю знакомую — овдовевшую виконтессу Сисиль ля Помперуж. Ох уж эти полувзгляды, да полунамёки.

Хорошо, что дражайшая жёнушка отсутствует! Пришло время вспомнить бурную молодость!

 

NB! сексуальные подвиги отца Лориана

 


180_2.png 3d02.gif 180.png

 

  • Like 2
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Сисиль_1.png
 
Сисиль Лавинья ля Помперуж 
Виконтесса из Вал Монтейна, вдова, 36 лет
 

Звонкий женский смех разносился на крытой террасе позади поместья графов Монбейяров. Несколько молодых орлесианок в окружении дюжины мужчин обсуждали что-то очень забавное и интересное. Леди Сисиль, обмахиваясь небольшим веером из тёмных перьев, медленно подошла к этой могучей кучке. Глаза цвета аквамарина в ядовито-сладкой усмешке обласкали молодых девочек и лордов.

— Добрый вечер, господа, — женщина протянула левую руку, которую тут же коснулось по очереди пять мужских губ, — о, как отрадно Вас видеть, барон Виардо, а где же Ваша супруга? — иссиня-чёрная маска ворона на верхнюю часть лица буквально сияла золотым орнаментом и ультрамариновым сиянием в свете зажжённых вечерних факелов, — ей не здоровится?! — В приторно-драматичном ужасе проговорила Сисиль, строя из себя обеспокоенную подругу детства.

Кажется, Людовик удивился вопросу. Тёмно-синие глаза мужчины опасно блеснули.

— Дорогая Сисиль, — взял он себя в руки, — моя супруга просила передать, что крайне сожалеет о невозможности присутствовать на этом балу. Всё же, родная сестра, графиня дю Шантель не такая частая гостья. Однако, баронесса Виардо тоже крайне соскучилась по Вашему обществу, виконтесса ля Помперуж!

Ложь. Наглая и абсолютно прекрасная. Леди Сисиль даже не сомневалась, что леди Катарина не явится на это торжество, ведь в прошлый раз, когда они встретились, прекрасный вечер едва не оказался на грани фола. Как жаль-как жаль, ну подумаешь немножко запустила коготочки в чужого лебедя — с кем не бывает! Барон крайне хорош внешне: тёмный волос, синие глаза, бледная кожа. Настоящий чёрный лебедь! А ведь птички, как полагала овдовевшая виконтесса, должны держаться вместе.

Состроив на лице максимально огорчённую гримасу, опустив внешние уголки накрашенных тёмно-сливовой помадой губ, леди ля Помперуж сложила веер и шумно выдохнула. Очень огорчённо. Разочарованно. Идеальную осанка тут же как будто незаметно скисла. В уголке правого глаза даже появилась скупая слезинка. Если бы были видны брови, то точно бы все увидели, как те встали домиком.

— Понимаю, милорд, очень жаль, но я искренне надеюсь, что когда-нибудь мы с Вашей женой свидимся! Я просто обязана рассказать ей о прекрасных садах моего покойного мужа! Виконт обожал розовые сады! — Игриво хихикнула Сисиль.

И тут в поле зрения статной женщины попал ОН! У ля Помперуж едва дыхание не спёрло! Виновник сегодняшнего торжества, бывший когда-то ей любовником. Как же долго они не виделись! Лет...Десять прошло? Или больше? 

— Прошу меня простить, лорды, леди!

Мадам взглядом заставила двух молодых девочек разойтись по сторонам, пропуская к себе за спину эпатажную Сисиль. Она всегда шла наперекор моде, желая создавать её сама: тёмное приталенное сверху платье, наполовину строгое, наполовину кокетливое, с обязательным глубоким декольте и пышной сзади юбкой. Некогда тёмно-каштановые волосы ныне стали полностью обесцвечены. Едва ли Эркюль узнает её внешне, разве что голос и глаза выдадут мадам с потрохами. Причудливо собранные в высокую и пышную причёску волосы держались на голове огромной шляпкой из живых цветов и тёмных вороньих перьев. 

Сисиль поспешила преградить дорогу своему давнему другу.

— Эркюль, mon ami! Ничто не греет сердце так горячо, как осознание того факта, что Вы почтили этот праздник своим присутствием! — Закончив официальное приветствие, леди сделала книксен и в следующую секунду перешла на менее формальный тон, — Ах, как же давно я тебя не видела! — Буквально лучилась от счастья этой встречи Сисиль, томясь в ожидании, что же ответит ей дорогой друг детства.


180_2.png 3d02.gif 180.png

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Эркюль не считал себя фанатом подобных вечеров. Возможно, дело в том, что он с самого детства готовился к тому, чтобы стать шевалье, и поступил на службу в самом раннем для этого возрасте. С другой стороны, для него быть шевалье – это являться носителем и блюстителем престижа. Младший ребенок графа де Сагазан не собирался уповать на что-либо ещё: он поднаторел в своем положении, и благодаря тому, что сделал карьеру не на полях ратных битв, а в пределах городской черты знал, как пользоваться властью шевалье для обеспечения себя хорошей жизнью.

Его великолепный фрак превосходно сочетался с его пшеничными локонами, раскиданными по плечам. Кончики локонов были завиты, как всегда это делал Эркюль. Идеальный маникюр скрывался под перчатками, а макияж придавал живости его лицу. Впрочем, оценить его представлялось затруднительным, из-за родовой маски. Эркюль специально использовал такой её вариант, который позволял бы не скрывать красоту своих длинных волос.

До сих пор новоиспеченный командор Шюрно не притронулся к вину: не до того. Он вежливо и коротко общался с каждым, кто поздравлял его с новым титулом. Это не владыка города, конечно, но фактически все силовые структуры города подчинялись ему сразу вслед за словом серебряной леди Шюрно. Короткий кивок, несколько фраз – вот оно, разведение связей. А как же иначе? Таких вечеров для человека, который увлекался Игрой, было много, и они были необходимы.

Эркюль, наконец, смог вырваться из окружения. Шлейф эксклюзивного аромата из можжевеловых нот, оттенка ладана и чего-то острого, полученного из желез виверны, проследовал за ним. Пускай о нем продолжали говорить, но вечер уже давно как начался. Не быть же ему всегда в центре внимания, право. Но в покое его не оставили. Маленькая (с точки зрения Эркюля: ему каких-то трех сантиметров не хватало до двухметровой отметки) женщина стала поприветствовала его. Будучи светским львом, орлесианец не испытал какого-либо затруднения в идентификации женщины.

- Рад видеть, мадам ля Помперуж, - произнес Эркюль, как могло показаться, холодно и безэмоционально, официозно. Но это была лишь видимость, ибо уже в следующее мгновение он взял одной рукой ей ладонь, накрывая другой и приближая практически в упор к себе. Эркюль промурлыкал своим хриплым голосом: – рад видеть тебя, Сисиль.

Конечно, как он мог её забыть? Тогда они были молоды. Была ли между ними любовь? Сложно сказать. Но вот страсть, горячая, пылкая, сжигающая… подобная костру и ярко горящая, но сжигающая, если не задушить. Эркюль позволял себе слишком многое, можно было сказать, что не единожды его действия были бы в ином случае расценены как изнасилование, а дважды он едва не убил её в порыве страстью. Но её запах, каждую родинку на её теле, которых явно стало больше, вкус её кожи… все это Эркюль мог сейчас же вспомнить, едва закрыв глаза.

- Мне очень нравиться твоя прическа, Сисиль. Тебе этот цвет [волос] идет явно больше, чем природный. Помню, я говорил тебе, дорогая, что только каштаны не позволяли тебя назвать истинно-цирианской красавицей. А сейчас, думаю, ты бы затмила даже Андрасте. - он говорит степенно, двигается безмятежно. Его стан были истинно офицерский, и рядом с ней он смотрелся, казалось, горделивие. Был в пору. Эркюль желал оказаться подальше от голосов, потому вел свою спутницу в сторону, где они могли бы говорить в куда более интимной атмосфере. – Как тебе без мужа живется? До меня доходили слухи, что он изводился от того, что не мог тебя взять под свой контроль, а ты его тиранила так, что в итоге в могилу свела.

В его словах была толика веселости, которую могли распознать лишь те, кто знают его не первый день. Эркюль был не просто лишь рад видеть свою давнюю любовницу, если не наиярчайшую, то одну из самых ярких его сердечных подруг. Сисиль за более чем десятилетие стала крупной рыбкой в Игре, так как, слышалось, имела множество крепких связей. Орлесианец вел себя сдержано и, в целом, не атипично для себя, но лишь теплота его рук, держащих руку Сисиль, говорила: “ну что, дорогая, помнишь, что нас связывало?”

  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Сисиль_1.png

Сисиль Лавинья ля Помперуж

Виконтесса из Вал Монтейна, вдова, 36 лет

 

Сисиль готова была мурлыкать от вполне искреннего удовольствия, созерцая своего любимого и дражайшего друга. Эркюль ни капли не изменился, хотя нет, возмужал, конечно. Стал ещё более сексуален и эта холодная харизматичность только больше подогревала её к нему интерес. А какой фрак! Кто бы что ни говорил, а серебристо-голубой оттенок всегда ему шёл. А эти чудесные локоны платиновых волос. Её любимый оттенок. Почти все родственники Вальмонов отличались исконно цирианской внешностью, только вот не всем они подходили. Кого-то такой цвет старил, а кто-то и вовсе смотрелся чудом-юдом. Но только не её Эркюль! Он был слишком красив, чтобы его хоть что-то испортило.

 

— О, ты заметил?! — Хихикнула женщина, поправляя игривый светлый локон, — что ты, мой дорогой, туше, право не гожусь я для того, чтобы встать в один ряд с самой Андрасте! Не гоже нам леди смешенных кровей, — в притворном ужасе вещала Сисиль, а затем звонко рассмеялась, — мой стилист посоветовал! Сказал, что так я буду выглядеть ярче и привлекательнее! Вижу, что он прав. Пожалуй, мне стоит наградить его сверх уже положенного!

 

Виконтесса позволила увести себя вслед за ним от посторонних глаз и зевак, которых на таких приёмах всегда было предостаточно. Пока они шли по полупустому холлу дворца Монбейяров, Сиси без зазрения совести любовалась шедшим с ней рядом мужчиной. Годы разлуки сделали его сочнее в её глазах. Такая мощь! Такой стан! Да что говорить, он даже в свои юношеские годы не был так хорош, как сейчас. Интересно, в нём остался тот же страстный огонь, который сжигал их тела и души?! О, с каким наслаждением она сейчас перебирала в памяти их совместные ночи. Безумные и опасные. Ни она, ни одна не оставались в долгу. Их сексуальные утехи всегда были для неё свежим глотком воздуха, в котором она могла быть собой и наслаждаться жизнью. Их взаимная грубость на грани фола стала её слабостью. Как жаль, что не все мужчины в её жизни были такими.

 

— О, знаешь, Филипп был не так уж плох, но сам понимаешь, сексуальные подвиги для шестидесятилетнего старика — та ещё забава. Сердце дражайшего супруга не выдержало моих пристрастий, — томно выдохнула Сисиль, прижимаясь к Эркюлю чуть ближе положенного по протоколу.

 

Виконт Филипп ля Помперуж стал мужем Сисиль, когда той исполнилось тридцать. Это был брак по расчёту, когда молодая женщина овдовела после первого брака с бароном Кристофом Ренье. Миледи катастрофически не везло с мужьями, за последние шестнадцать лет оба брака окончились смертью мужей. Расстраивало ли это Сисиль? Нисколечко, она прекрасно знала кого выбирает и зачем. Все они были не молоды. У всех были деньги и положение, а уж она сама, женщина не дурного ума, прекрасно приспосабливалась к любой ситуации и в итоге, за каких-то десять лет сделала то, что некоторые не делают и за всю жизнь — выбилась на высокие позиции в Великой Игре. У неё есть связи. Есть имя. Есть власть. Её амбиции столь высоки, что невольно задумаешься, умеет ли эта женщина вообще любить?! 

 

Ответ удивит, но да, она действительно умеет любить. Но по-своему. Любит ли она Эркюля? Безусловно! Только ей комфортно любить на расстоянии. Ей нравится страсть, постоянно вспыхивающий из искры огонь, а не серая обыденность. Видимо по этой причине они с Эркюлем не сошлись. Или всё дело в родителях, которые прекрасно понимали, что за штучка эта Сисиль. Впрочем, в обиде вряд ли кто-то остался. Нежелательных последствий от их половой связи никогда не было.

 

— А что с твоей супругой? Мне казалось, что она любит подобные мероприятия. Поди в церкви своей такой роскоши она не могла видеть, — язвительно заметила мадам ля Помперуж.

 

Что скрывать, супругу Эркюля она считала женщиной скучной и абсолютно без характерной. Так сказать, без какой-либо вкусной изюминки.


180_2.png 3d02.gif 180.png

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Голоса были все дальше и дальше от них двоих. Эркюль был в поместье Монбейяров не впервые, он свою карьеру начал как телохранитель главы этого знатного семейства. И потому поместье успело раскрыть для него свои секреты. Не растягивая долго: Эркюль своей целью задался привести женщину в чердачное помещение, что он с успехом осуществил. Дверь была похожа на тайный ход в стене, который сливался с общей планировкой. Не зная о его существовании его не найдешь.

- Я не беру её с собой. Не хочу смущать присутствующих гостей её… особенностями.

Да, «особенности» его жены нельзя было игнорировать. Она, время ото времени, без какой-либо видимой на то причины задирала голову, будто готова была издать ржание, подобно лошади. И так регулярно, без возможности как-либо это состояние контролировать.

Комната была уютной, несмотря на то, что изначально предполагалась как подсобное помещение. Столик, два стула, стойка с вином, красивый вид из окна на зимние виды Шюрно – все это было. Как ни странно, в помещении было достаточно тепло, чтобы не испытывать здесь какого-либо дискомфорта.

Дойдя до середины комнаты, Эркюль остановился. Он повернулся к Сисиль, и, без лишних церемоний, снял с неё маску, чтобы иметь возможность получше рассмотреть её лицо.

- Воистину, годы не властны над тобой. Ты не стала старше ни на год. - произнес шевалье, совершая соответствующее действие и с собой. Он обнажил свое возмужавшее лицо, гладко выбритое и украшенное макияжем в тон. – Мне казалось, что моя болезнь тобой прошла, но видя твое лицо я вспоминаю наши дни. Горячие, страстные. Томные.

Неправильно будет сказать, что поцелуй Эрюкля был неожиданным. Скорее, наоборот: Странно было бы полагать, что он сможет отказаться от этого сладостного момента. Начиная осторожно, будто слегка касаясь сладкого фрукта, мужчина действует все напористее, вторгаясь в влагу женского. Он ощущает округлые груди, которые то и дело касаются его тела, однако, как кажется, не уделяет им особого внимания.

Отрываясь от Сисиль, мужчина глядит на не своим ледяным взглядом. Лишь только внешне кажется, что в нем нет страсти: в глубине его океанов пляшет страстный ультрамарин пламени.

- Да, не буду скрывать, что я скучал по тебе. - его руки касаются кожи декольте. Не похотливо: он будто наслаждается от прикосновения к ней. – Но по-настоящему я это понял лишь сейчас.

  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах
Сисиль_1.png
 
Сисиль Лавинья ля Помперуж 
Виконтесса из Вал Монтейна, вдова, 36 лет
 

Сисиль округлила свои аквамариновые глаза под стать золотому капризу.

 

— Ооооо, я понимаю, сановницы крайне… Монотонны и целомудрены, — понимающе кивает женщина, заливаясь игривым хихиканьем. Хотя прекрасно помнила, как дражайшая супруга Эркюля чуть не нанесла ему непоправимый репутационный ущерб. Вот уж чей смех действительно мог служить оружием массового поражения. Что там шевалье и маги, тут вон сестра церкви отжигает психической атакой в виде лошадиного ржания.

 

Виконтесса выпила достаточно вина, чтобы не испытывать смущение и неловкость ни за своё поведение, ни за действия своего спутника. В конце концов для чего ещё нужны подобные мероприятия? Разумеется, чтобы аристократы могли отдохнуть и провести с пользой время в приятной компании. Поэтому женщина и не противилась, когда длинные мужские пальцы сняли с неё маску. Более того, она сделала шаг ему навстречу, оказавшись на непозволительно близком расстоянии. В людном месте дворца при посторонних наблюдателях, их разговор сочли бы интимностью и изменой лорда своей жене. Как хорошо, что хозяева не запирают тайные комнатки. 

 

— О, мой дорогой Эркюль, ни один мужчина после не смог удовлетворить мою скуку. И я рада, что годы нашей разлуки приятнейшим образом возвысили тебя, не оставив на твоём прекрасно лице ни единого шрама. О, я буквально сквозь ткань ощущаю, как твоё сильное тело налито мощными мускулами. Ах, Эркюль, как жаль, что судьба не сделала тебя моим навсегда… — Сисиль почти что горевала, хотя этот фарс был лишь иронией. Виконтесса театрально куксилась и надувала губки, зная, как женские слабость и огорчение могут влиять на мужчин. О, да они сделают всё, что угодно, лишь бы их дама сердца не знала никаких печалей. Вот и Лавинья ля Помперуж пользовалась этой простой истиной. Понимал ли это Эркюль? Безусловно! Кому как ни ему знать о её тайных желаниях и думах. 

 

Поцелуй, сначала нежный и томный, перерос в настоящий выплеск страсти, сопровождающийся бурной реакцией у Сисиль. О, как же давно она не ощущала этих настойчивых губ и столь чувственные эмоции. Как же давно это было! Создатель, воистину, ты свёл их вновь не просто так. От прикосновений Эркюля Лавинья мурлычет словно кошка, готовая ластиться к руке любимого хозяина. 

 

Женщина чувствует, как стремительно ей становится жарко. Как с каждой секундой соски под грубой тканью начинают твердеть, а между ног чувствуется возбуждённая влага её лона. Но вопреки, она отходит. Пятится с лукавой улыбкой, сверкая взглядом, дразня его, словно хищника. Только Эркюлю не требуется её ловить, она сама готова упасть в его объятия. С её головы на пол летит шляпка, позволяя перламутровому каскаду вьющихся волос распуститься аж до пятой точки. Пальцы пианистки ловко расстёгивают застёжки манжетов и ожерелья на шее. Ненужные аксессуары летят на пол… Она не собирается терять время, да и лорд де Сагазан скорее всего тоже. 

 

Сисиль проводит руками вдоль своего тела, очерчивая сначала линию бёдер, талии, а затем и полной груди, которую под конец слегка сжимает обеими руками. Кажется, в помещении резко стало жарче.

 

— Поможешь избавиться от орудия пыток? — Хрипло произносит женщина, намекая на корсет поверх платья.


180_2.png 3d02.gif 180.png

 

  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

С Сисиль всегда было хорошо. Она была открытой и готовой к экспериментам, и на мозги она не капала, а действовала подобно целебной припарке. Эрюкль был готов вновь и вновь вдыхать запах её кожи, волос, возвращаясь в те времена, когда они были молоды, когда страсть была иной. Но нет, время так и не смогло до конца загасить огонь страсти. Так и не смогло заставить относиться им двоим друг к другу с безразличием.
Он наблюдал за тем, как она отстраняется от него, как касается своего тела. Эркюль не демонстрировал себя мужланом: он умело распределял свое внимание на всю Сисиль, на её внешние и внутренние особенности и красоты. И он был уверен: она вожделела его. Так же, как он вожделел её сейчас.
- А знаешь, я был бы не против, чтобы мы были вместе. – в словах Эркюля была уверенность в сказанном. Его жесткость. Будто бы он в своих словах был уверен. – Однако это было бы слишком, слишком недолго.
Он очередной раз касается её кожи. Нежной, гладкой, с россыпью соблазнительных родинок. Конечно же корсет для Эркюля не представлял какого-либо труда. Он уверенно и быстро расправился с ним. И не остановился, пока на ней не осталось одно лишь белье. Эркюль принимал активное участие в обнажении тела своей давней подруги, и проявлял в этом деле и мужество, и настойчивость. Не как зверь, но как истинный джентльмен.
- Твое тело – произведение искусства. – рука командора, уже обнаженная от перчаток, касается талии, оглаживая соблазнительный стан Сисиль. – Я готов им восхищаться. В каждом его аспекте.
Эркюль прижимается к ней вновь, позволяя своим губам соприкоснуться с е губами. Пальцы окунаются в шелк женских волос, с которыми, тем ни менее, мужчина относится бережно. Он оглаживает её спину, спускаясь ниже, к ягодицам. Сочные и упругие, они так и просятся в руку, а идеальная кожа будто бы требует, чтобы их сжимали и ласкали. Что Эркюль себе, конечно же, позволял.
Поцелую постепенно спустились к шее. Горячим дыханием командор согревал женскую шею, испытывая удовольствие от её аромата. Впрочем, для Эркюля эта женщина пахла прекрасно в каждом своем аспекте, от головы до пят.
Вновь Эркюль разворачивает её. Упругие ягодицы Сисиль могут почувствовать напряжение мужчины в паху. Левая рука оглаживает контуры упругих грудей, сжимает их, уделяет внимание твердым соскам. Левая рука касается женских губ. Он гладит щеку, после чего несколько нагло, но в то же время не напористо проникая в рот Сисиль.
- Я могу вечно смотреть на то, как ты сосешь. Когда твои прекрасные и глубокие океаны глаз смотрят на меня, тогда как твои чудесные скулы тем более очерчиваются, чем интенсивнее ты ласкаешь меня. Я бы непременно… это повторил.
Пальцы выскальзывают из нежного орлесианского ротика, оставляя след из тончайшей нити влаги, и обе руки спускаются ниже, к лямке тонких трусиков. Эркюль поддевает их – и спускает до середины бедер. Он с нескрываемым удовольствием наблюдает за остающимися ниточками любовного сока, когда ткань отходит от женского лона. Ладонь на середине спины приказывает сильнее прогнуться, после чего руки прикасаются к ягодицам. Оглаживает один раз, второй, прежде чем с усилием раздвинуть их, наблюдая за всеми прелестями виконтессы. Эркюль мог с уверенностью сказать, что скучал по тому виду.
- Тут ты тоже красива. Годы тебя не коснулись и здесь. - пальцы проскользнули вниз, позволяя насладиться бархатом женских складок, позволяя ощутить влагу возбужденного тела, а так же игриво пощекотать прелестнейшее колечко мышц. Свободная рука скользнула спереди – он оглаживал створки, специально избегая чувствительного участка.
Сложно было сказать, сколько прошло времени. Может несколько секунд, может – несколько минут, а может и целая дюжина. Страсть стирала рамки времени, и нельзя было сказать, как долго все это продолжалось. Изрядно насладившись, Эркюль вновь натянул трусики: в следующий раз Сисиль снимет их сама, если пожелает. Все ещё стоя за спиной девушки, Эркюль не спешил переводить раздевания не свое поле. Вместо этого мужчина, взяв Сисиль за руку, позволил ей огладить себя. Позволил ей почувствовать то, как он ей самой заинтересован.
- В свое время я помню, ты говорила, что мой член – прекрасен. – Эркюль говорить тихо, на грани шепота, позволяя девушке насладиться тембром своего голоса. – А сейчас бы я хотел узнать твое мнение. Насколько он хорош в сравнении.
Слегка ослабив крепления, Эркюль давал возможность проскользнуть под ткань штанов и насладиться жилистым и сочным, ещё не твердым, как кол, но уже упругим белесым органом, который так и жаждал внимания. Мягкое пшено его интимных волос, вне всяких сомнений, только добавляло шарма цирианскому образу, что носил Эркюль. Оставалось немного: взять инициативу в свои руки и в полной мере насладиться результатом. О желании у же сейчас оповещала игривая капелька смазки, что выступала на розовом перламутре скрытого под одеждой штанов достоинства.
 

  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

×
×
  • Создать...