Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
Elias

Честны ровно настолько, чтобы не быть убитыми

Рекомендованные сообщения

[25 Первопада 9:42 Века Дракона] ЧЕСТНЫ РОВНО НАСТОЛЬКО, ЧТОБЫ НЕ БЫТЬ УБИТЫМИ

◈ Eyre, Galakhad, Elias ◈  

spacer.png 

 » Ферелден, неподалеку от Убежища « 

 


 

«Удачное знакомство – это правильные люди в подходящий момент»
— Марк Леви

 

Каждое новое знакомство не случайно, ведь только благодаря внешним факторам и случаю, люди, не знакомые друг с другом, неожиданно сходятся вместе. И совсем не важно, если эти отношения не перетекут во что-то серьезное – главное, что эта встреча оставит свой след, который, в дальнейшем, может изменить твою жизнь.

 

 


Dear God 
Don't know if you noticed, but 
Your name is on a lot of quotes in this book 
And us wrote it, you should take a look
 
ezgif.com-crop (6).gif ezgif.com-crop (7).gif ezgif.com-crop (5).gif And all the people that you made in your image 
Still believing that junk exist 
Well I know it ain't, and so do you 

Dear God 
  • Like 4

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

 

Холодно.

 

В предместьях Морозных гор путников никогда не баловал климат, но с наступлением зимы причуды погоды становились абсолютно невыносимыми. Днем светило яркое полуденное солнце, в жалкой попытке согреть промерзшую насквозь землю, а ночью заряжал суровый снегопад, от которого невозможно было укрыться за меховыми плащами и теплыми куртками.

 

И сейчас, под сенью ранних сумерек, утонувших в серости свинцовых облаков, вновь нагрянула метель. Эйра шла вдоль одной из тропинок, в надежде до глубокой ночи найти место, где она могла бы спрятаться от непогоды и переждать. Она уже несколько дней брела сквозь горные хребты, надеясь скорее попасть в «Небесную крепость» вместе со своим донесением от разведчиков, что бродили там, внизу; кто-то говорил, что в округе вновь стало неспокойно, и то и дело можно было заметить курсирующие то тут, то там разрозненные группы красных храмовников.

 

По обыкновению она прибегала к помощи своего колдовства, обращаясь в непримечательную для разведки в лесу неясыть, и с легкостью могла преодолевать долгие расстояния в полете, к тому же, с такой маскировкой не мог совладать ни один разведчик из плоти и крови. Эйра гордилась собой; ей нравилось быть полезной – так она помогала нынешней Инквизиции и делала вклад в будущее магов. Фарро надеялась, что ее деяния не забудут и когда все закончится – без сомнений, ведьма верила в этот исход – дела «Крыла» и других свободных колдунов пойдут на лад.

 

Проклятье! Метель, кажется, не собиралась униматься. Каждый шаг Эйры становился все тяжелее, утопая в мокрых колючих сугробах. Даже облик волкодава облегчил бы ей этот жуткий переход и поиск укромного убежища для ночлега, но в надвигающейся тьме необходимо быть во всеоружии. Собаки, какими бы умными созданиями они ни были, к счастью, еще не научились колдовать.

Рыжеволосая чародейка убрала тыльной стороной ладони налипший на лицо снег и затянула тесемки капюшона туже, а темно-зеленый шарф из овечьей шерсти приподняла к носу. Собственное дыхание обжигало.

 

Ветер в очередной раз взвыл в ущелье, подняв почти что волчью канонаду протяжных звуков. Эйра плотно сжала обветрившиеся и потрескавшиеся губы, хаотично осматриваясь по сторонам. Где-то здесь в прошлый раз она находила вместе с отрядом разведчиков небольшую пещеру, где можно было переждать бурю, Фарро справедливо рассудила, что если пойдет дальше, то точно сгинет или замерзнет насмерть.

 

Девушка сошла с того, что по ошибке она не так давно называла тропой, и двинулась к хвойному пролеску. Высокие голубые ели с толстыми вековыми стволами перемежались с более тонкими сосновыми силуэтами, орошенными шапками белой насыпи снега, низкие голые кустарники, умиравшие в тени своих великих древесных собратьев ломались под тяжелым шагом Фарро.

Некоторое время Эйра пробиралась сквозь валежник и бурелом, выискивая взглядом какой-нибудь овраг, где могла бы спрятаться. Темнота ночи подступала стремительно.

 

Уходя все глубже в лес, Эйра вдруг начала понимать, что слышит что-то… Или кого-то.

Буря, кажется, стихала и голоса становились все отчетливее.

 

Эйра оказалась на свободном от деревьев участке леса и поняла, что в нескольких метрах от нее стоит силуэт, на серебристую, покрытую красной коркой лириума, броню которого льется слабый свет лагерного костра. Фарро хотела бы спрятаться, но не вовремя поняла, что скрываться бесполезно и отошедший по нужде храмовник ее заметил.

 

Его искореженное, уродливое лицо, частично покрытое наростами, исказилось в какой-то мерзкой гримасе. Магичка так и не смогла определить эмоцию, отразившуюся на этой маске: удивление, радость или такой же испуг, который прострелил ей затылок молнией.

Эйра выставила руки вперед и тут же собралась с мыслями. Плетение магии сорвалось, превращаясь в сгусток пламени, и влетело в храмовника.

Тут же запахло паленой плотью и… Чем-то мерзким.

 

Крик раздался гулким эхом, дерево, рядом с которым стоял храмовник,  почернело от копоти; даже объем снега на кронах не помогло растению спастись от внезапно начавшегося пожара.

Было очевидно – он тут не один.

Верхушка сосны стала похожа на факел. И в свете его Эйра увидела, наконец, хорошо спрятанный лагерь, скрытый несколькими валунами.

 

Несколько стрел вонзилось под ногами Фарро, и та не придумала ничего лучше, как вновь попытаться сбежать.

 

Какого демона погода такая нелетная?

  • Like 2
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опустив забрало, ибо рука пред глазами защищала от снежной бури так же хорошо, как и закрывала обзор, Галахад продвигался сквозь метель, стараясь игнорировать свист ветра в ушах и холод, что буквально пробирал до костей. Именно сейчас, оказавшись в таких обстоятельствах, он понял, что значит выражение “кусающий холод”. Казалось, будто стихия имела свою душу и сознание. И если это действительно было так, то в данный момент она находилась в ярости. Такой, что Галахад невольно признавал – помимо ответов на свои вопросы в Ферелдене он вполне может найти еще и свою смерть. Хотя Возмездие вряд ли позволит этому случиться, но даже у его сил есть пределы. 

 

В таких условиях вес брони и меча, что в обычных обстоятельствах казались практически невесомыми, начинали серьезно сказываться. Каждый шаг отдавался характерным хрустом и Мечник не на шутку злился на столь затруднительное передвижение.

 

- Галахад. Я раньше никогда не спрашивал и просто игнорировал это, но… Что это за белые штуки? Похожи на совсем крохотных виспов – такие же назойливые. Что с ними сейчас? Они будто бы пытаются нас убить!

 

- Это снег, Возмездие. Считай – вода, только твердая. И очень, очень холодная. А то, что с ними происходит, называется метель. Ветер вздымает снег и устраивает бурю, которая творит с нами… Такое… – ответил он, справляясь с особо сильным ударом ветра, что забивал снег даже под опущенное забрало. Да уж, просто божественные ощущения.

 

- И почему же ты терпишь такое к себе отношение? Возьми меч в руки и разруби вьюгу, чего ты ждешь?

 

- Вьюга – не живое существо, Возмездие – это стихия. Ее нельзя не убить, не победить.

 

- Тоже мне… С-т-и-х-и-я… – ответил он, будто пробуя слово на вкус. – Ваш мир такой непонятный и неудобный… Теперь еще эта вьюга. Мы теряем время, Галахад. Что за постоянные трудности с передвижением? Почему вообще в вашем мире понятия пространства и времени не относительны? В этом хаосе ведь просто невозможно жить!

 

- Как видишь, не жалуемся. – несмотря на трудности, подобные вызовы поднимали Галахаду настроение. То ли из-за возможности испытать себя, то ли из-за того, что не найдется вокруг идиота, что как и он отправился в бурю – а значит, никто это настроение испортить не сможет. – Со стороны вьюга даже кажется очень красивой.

 

- То есть как? Ничего же не видно.

 

Черный Мечник рассмеялся, и хохот его утонул в завываниях ветра.

 

- Да, Возмездие, ты прав – не видно ни хрена.

 

Продолжая ориентироваться, опираясь буквально только на шестое чувство, Галахад пробирался через метель уже скорее не силясь выйти к какому-либо определенному месту, а просто пытаясь покинуть зону ее гнева, чтобы иметь хоть какую-то возможность понять, где он очутился и что делать дальше. События, что произошли не так давно, фантомной болью отдавались во всем теле – чувство, когда твои конечности невидимая сила изгибает под неестественным углом, грозясь сломать кости, а твою кожу в это же время протыкают мириады шипов, сотканных буквально из крови, невероятно-сложно забыть. Черный Мечник нахмурился, вспоминая, что в тот момент был опасно-близко к тому, чтобы сломаться. Наплевать на Возмездие, на свою личную вендетту, оставить все и просто умереть. Возможно, отчасти это было справедливо. Слишком много боли он нес на своих плечах, чтобы она не начала изменять его, превращая лишь в блеклую тень человека, которым он когда-либо был. Но все же Галахад не был бы Галахадом, если бы изменил стойкости своего характера.

 

Трудности не ломают Черного Мечника. Нет, они делают его лишь сильнее. Ибо только встречаясь лицом к лицу со своими страхами, терпя поражение, поднимаясь и вновь врываясь в бой чтобы в итоге победить их, можно обрести настоящее мужество. И из своего поражения он уже усвоил, возможно, самый важный в его жизни урок.

 

Один в поле не воин. Будь ты хоть трижды одержимым, махай мечом хоть еще почти сорок лет – столкнувшись с врагом, превосходящим тебя как по численности, так и влиянию, ты в большей долей вероятности проиграешь. Галахад привык трезво оценивать свои возможности. Да, он силен. Да, дух внутри него эту силу умножает многократно. Однако он не бессмертен. Имеет свои слабости и недостатки, разгадав которые, противник имеет все шансы получить преимущество, что дарует ему победу. В такой ситуации единственное, что может тебя спасти – брат по оружию. Человек, который будет способен встать рядом с тобой и без страха смотреть в лицо самой смерти, нивелируя своими достоинствами твои недостатки. Как и ты – его. Теперь же у его противника появился могущественный союзник, представляющий из себя силу, вполне способную установить во всем Тедасе новый мировой порядок. И сколь бы не был Галахад силен, одиночное противостояние такому врагу неизменно окончится его гибелью. Бессмысленной, а значит – не делающей никакой чести.

 

А честь была для него практически единственным, что маги крови не смогли забрать. Он все еще помнил, как умирал отряд Стигмарта. Умирал, корчась в агонии, умоляя о смерти под пытками магов крови – и все из-за того, что он доверился Харону и позволил преданности, граничащей с фанатизмом, закрыть ему глаза на использование магии крови, которая ведет всех магов к одному, неизменному финалу. Однако время идет. Характер меняется. Нынешний Галахад никогда не совершит прежних ошибок, ибо их последствия начертаны шрамами на его теле. Ему нужны союзники для противостояния врагам, с которыми Ковен стал по сути единым целым. И если в мире и организация, способная противостоять Корифею и его фанатикам, то это – Инквизиция.

 

Но вот как найти ее стан?

 

Путь обещал быть хоть и беспокойным, но в то же время не особо богатым на происшествия. Если что-то достойное внимания и происходило посреди вьюги, то увидеть этого Галахад бы не смог – слишком хорошо воющий ветер и кружащийся снег охраняют свои тайны. Однако горящее дерево буквально в нескольких метрах от себя Черный Мечник пропустить не мог.

 

- Оно не могло стать таким само по себе, тем более посреди вьюги. Галахад, ты тоже чувствуешь это?

 

Он прислушался к ощущениям, отмечая давно знакомые следы присутствия…

 

- Магия… Да. Здесь неподалеку идет бой, стало быть. – Тем не менее, противостояние храмовников и магов, отголоски которого порой дают о себе знать и в эти дни, отбивало всякое желание вмешиваться. – Ни к чему. Уходим. – ответил он, направившись, как он думал, прочь.

 

Как на зло метель усилилась, сделав видимость практически нулевой. При таких обстоятельствах он бы никогда не встретил тех, кто решился излить свою злобу на врага даже под угрозой собственной смерти. Подобное бесстрашие вызывало бы у Мечника уважение – но только если бы он не знал, что обычно за ним стоит. И все же несмотря на всю осторожность и нежелание, Галахад понял, что идет как раз в сторону бушующего боя. Следы на снегу перед ним были определенно свежими. Судя по всему – латы, ибо отчетливо отпечатывались и проваливались глубже, чем должно. Галахад поднял забрало и опустился на одно колено, чтобы осмотреть их вблизи. Вот здесь – вполне человеческие, оставленные сабатонами. Но немного правее… Никогда еще он не видел подобных следов. Они проваливались так глубоко, что даже латы, судя по всеми, не весили столько, сколько тот, кто его оставил. Причем сам отпечаток скорее напоминал если не копыто, то как минимум что-то вроде колонны или глыбы. 

 

- Что за…

 

Чудовищный рёв, что был отчетливо слышен даже несмотря на свист ветра, заставил его выпрямиться и тут же положить ладонь на рукоять двуручника, покоящегося за спиной. Как назло метель начала слабеть, открывая ему вид на то, что лежит впереди. И к своему сожалению, видел он силуэты. Поначалу – размытые, не дающие никакого понятия о том, с кем он столкнулся. Но затем… Буквально в нескольких метрах от себя он увидел храмовника, если судить по броне. Будто почувствовав кого-то за своей спиной, он развернулся…

 

Чтобы упереть в Галахада немигающий взгляд кроваво-красных глаз. Увиденное заставило его сжать оружие крепче. Да, он не прогадал – это действительно был храмовник, но… Что-то с ним было явно не так. Символ на его броне мерцал красным цветом, будто был выполнен из некого кристалла. Наросты из него же находились на наплечниках, наручах, частично покрывали шлем. Черный Мечник в обычных обстоятельствах не придал бы этому значения – не его дело, как храмовники декорируют свои доспехи. Однако незнакомец тяжело дышал и даже во время его движений казалось, будто кристаллы эти не были частью декора, а буквально произрастали из его тела.

 

- Тут что-то не так, Галахад. Это лириум, но… Я слышу его музыку и она вовсе не так, какой должна быть. Словно…

 

- Друг или враг? – спросил он одновременно у незнакомца и у Возмездия.

 

Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь – пока еще – далеким свистом ветра и шарканьем чьих-то шагов. Храмовник не сводил с Черного Мечника глаз и вскоре начал дышать еще тяжелее, в то время как губы его растянулись в злобной ухмылке, сопровождаемой чем-то, отдаленно напоминающим рычание.

 

- Галахад, это не человек – эта тварь просто не может быть другом! – воскликнул в разуме Возмездие и храмовник, будто вторя его словам, вскинул меч и с нечеловеческим воплем бросился в атаку.

 

- Идиот… – прошептал Галахад, достав из-за спины Черный Клинок и встретив атаку храмовника ударом с плеча, однако, вопреки его ожиданиям, меч врага не разлетелся и они скрестили клинки, оценивая силу друг друга.

 

“Какого… Этот удар должен был если не лишить его оружия, то как минимум переломать его кости после попытки блока.” – подумал он, толчком плеча, направленным в лезвие, размыкая клинки и нанося рубящий удар справа…

 

Который был парирован, из-за чего у Галахада округлились глаза от удивления. За долгие годы его странствий лишь единицы были способны сходу на таком уровне противостоять ему – и этот незнакомец, встреченный им в ферелденской глуши, был одним из них? Теперь настал его черед атаковать. Храмовник возвратным движением меча нацелился нанести рубящий удар Мечнику в бок. Галахад решил не тратить время на это, сконцентрировав энергию тени, чтобы смягчить попадание. Получилось – клинок летел к цели и удар его был подкреплен всей силой противника, но из-за щита лишь оцарапал доспех. Зато Черный Мечник, не теряя времени, вознес свое гигантское оружие и одним рубящим ударом обрушил его на храмовника, рассекая не покрытую красными кристаллами часть наплечника и довольно глубоко вонзаясь в плоть, о чем свидетельствовали струи крови, хлынувшие из раны. Режущим движением извлекая меч, Галахад углубил нанесенное увечье, что должно было поставить точку в их противостоянии, после чего отошел на два шага назад.

 

Но к тому, что последовало за этим, он явно не был готов.

 

Храмовник, не в силах пошевелить практически отрубленной конечностью, перехватил меч другой рукой и, еле успевая сплевывать кровь, стал подниматься на ноги. В то же время другие подоспевали на помощь своему соратнику, рыча подобно диким зверям и готовясь к расправе. В одночасье он оказался в меньшинстве и, моментально среагировав, перехватил клинок за рукоять, чтобы таким образом “ловить” на него удары противника, будто на щит. Не прошло много времени, прежде чем храмовники подобно алой волне обрушились на него, атакуя с яростью, просто поражающей воображение – казалось, будто они сражаются не просто с встреченным посреди вьюги незнакомцем, но с самым настоящим заклятым врагом. Галахаду пришлось активнее использовать силу Тени, но из-за отсутствия большого опыта в образовании защиты с ее помощью, он пропускал удар за ударом и вскоре обнаружил, что если это продолжится, то он просто напросто истечет кровью.

 

Приняв на себя еще один удар, он взревел, оттолкнув храмовника и, развернувшись, вознамерился разрубить его надвое. Однако ему хватило реакции увернуться – клинок, благодаря своим размерам, без труда рассек нагрудник, но лишь слегка задел плоть. Уже тогда он заметил посреди бушующих снегов тень чего-то гигантского, что приближалось к месту битвы, но не придал этому значения. Не желая терять полученное преимущество, он в очередной раз крутанул вокруг себя Черный Клинок, расчищая пространство и готовясь к следующему удару. Вновь вознеся меч к небесам, он резко переключился на прежнего противника, который попытался заблокировать удар мечом. Но сила Тени, вложенная в удар и масса оружия Галахада сделали свое – лезвие разбилось, открывая путь его оружию, что нанесло рубящий удар сверху-вниз, рассекая противника и образуя из повреждений на его броне своеобразный крест. Из чудовищной раны фонтаном хлынула кровь и храмовник пал, окрашивая снег в красный, но…

 

- Галахад, сзади!

 

Лишь наработанная с годами реакция позволила ему обернуться прежде, чем удар поросшего красными кристаллами чудовища, лишь отдаленно напоминающего человека, поразил его. Не составило труда догадаться, кто именно оставил те неестественные следы на земле. Время будто бы замедлилось – Галахад понял, что даже при всех своих навыках и силе он не сможет увернуться от этой атаки. Посему остается лишь принять ее, постаравшись не погибнуть. Гипертрофированная конечность, больше напоминающая кристаллический отросток с огромной глыбой на конце, уже летел в его сторону. Оставшееся время Черный Мечник потратил на то, чтобы перехватить меч за лезвие и влить практически всю доступную энергию Тени в руки, ибо удар твари без сомнения перемолол бы его кости в труху.

 

Момент настал. Рука-молот ударила по мечу и если бы не правильная хватка, то дни Черного Клинка были бы сочтены. Не в силах противостоять просто невиданной мощи, Галахад упал, оказавшись вмятым в снег огромным весом. От удара головы о землю у него потемнело в глазах, кости будто бы звенели, доставляя боль, которую он не испытывал уже очень давно. Послышался триумфальный рев чудовища, после которого оно впечатало ногу в нагрудник Галахада и тот с ужасом осознал, что сталь поддается. Почувствовав, как ломается одно из его ребер, он закряхтел, вскоре закашлявшись от скопившейся во рту крови. В таком положении он не сможет даже нормально замахнуться мечом – не то чтобы сражаться. Довольное результатом, существо вновь вознесло конечность-молот, чтобы последним, завершающим ударом размозжить ему голову.

 

Храмовники подтягивались к месту сражения, смеясь и предвкушая скорую расправу. Осознание собственной беспомощности эхом отдавалось в разуме – воля слабела, сознание становилось все более мутным. Однако одного храмовники не учли – того, что Галахад, несмотря на первое впечатление, был вовсе не один.

 

Моргая, он видел, как темнеет пространство вокруг.

 

- Убьем…

 

Боль медленно, но верно утихала. Но скорее это Галахаду становилось просто-напросто не до нее.

 

- Убьем…

 

И все же… Галахаду ли?

 

- Мы всех их убьем…

 

Пожар безумия и жажды кровопролития захлестывал его душу подобно цунами. Открытые участки тела покрывались огненными трещинами, будто бы пламя, бушующее внутри него, грозилось в любой момент вырваться на волю. О чем говорили его глаза, два пламенных водоворота, что с ненавистью уставились даже не на врагов – на добычу, у которой нет иной цели, кроме как быть растерзанной хищником.

 

- КАЖДОГО ИЗ НИХ РАЗОРВЕМ НА КУСКИ!

 

С чудовищным ревом забрало шлема закрылось, образуя звериную пасть, и Галахад, преисполнившийся потусторонней мощи, одним резким движением опрокинул кристаллического исполина на землю и, тут же сгруппировавшись, вознес меч и рубанул по его груди, отчего красные кристаллы, защищающие ее, растрескались. Больше не Черный Мечник противостоял им – это было само Возмездие, закованное в черную броню. Один из храмовников моментально среагировал и ринулся в ближний бой, но одержимый ударом руки наотмашь выбил меч из его рук, после чего схватился обеими руками за свой собственный и движением, не вызывающим у него практически никаких усилий, разрубил врага надвое, с легкостью остановив окровавленный клинок. Враги, уже более настороженно, приближались.

 

- Храмовники, слушайте меня! – воскликнул дух, взвалив двуручник на плечо и поднимая верхнюю часть разрубленного тела храмовника, схватившись за ворот его доспеха. – Вы и весь ваш род – жалкие трусы! Ни лживая Церковь, ни скверна, который вы продали свои души, не сможет спасти вас от Возмездия! Я пришел за вами! СРАЖАЙТЕСЬ СО МНОЙ, ЕСЛИ ПОСМЕЕТЕ! – взревев, он вновь вновь ринулся в битву, готовый кровью врага утолить свою жажду отмщения, в то время как кристаллический исполин медленно, но верно вставал на ноги. Славный бой. Даже если им суждено сложить сегодня голову, это будет не напрасно, ибо этих монстров нельзя оставлять в живых.

 

Если не ради справедливости, то ради спасения всех их будущих жертв, они должны быть уничтожены.


image.gif
Don't shake me
Don't make me bear my teeth
You really don't wanna meet that guy
Don't wake me
Don't let it off the leash
There's a monster livin' under this hide
image.gif

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

 

Огонь от костра задиристо потрескивал, пока Элиас, расхаживая между голых деревьев, ломал с них ветки для дров. Увы, какого-либо инструмента в виде топора под рукой у него не водилось, потому он пользовался только лишь своими руками, которые довольно быстро замерзали на морозе, ибо перчатки сохли рядом с костром. Забыв выложить их на сушку перед ночлегом, мужчина с досадой заметил, что за ночь они заледенели настолько, что ими можно было с легкость колоть орехи. Именно поэтому он, расплачиваясь за свои ошибки, подбирал со снега выпавшие из трясущихся рук ветки, который так и норовили сбежать из общей кучи, спасаясь от своей незавидной участи. 

 

Собрав достаточно дров для того, чтобы поддерживать огонь как можно дольше, мужчина вернулся к своему маленькому, импровизированному лагерю и кинул собранную охапку рядом с костром, так же присаживаясь возле него. Прихватив пару сухих веток и кинув их в пламя, мужчина приоткрыл крышку небольшого котелка, висящего над кострищем, в котором варилось и булькало мясо. Аромат вареного лакомства тут же ударил ему в ноздри, заставляя слюнки собираться во рту. Улыбнувшись самому себе, Элиас достал из дорожной сумки небольшую вязанку пряных трав и вытащил несколько стебельков, убрав оставшееся обратно на место. Посетовав на то, что приправу все же надо экономить, мужчина раскрошил пару сухих листочков над кипящей водой. Отряхнув руки после всех махинаций и взяв ложку, Искатель принялся размешивать свой обед, который уже был практически готов. Оленина, подстреленная утром, довольно быстро заканчивалась - и это не удивительно, ведь брюнет практически целыми днями проводит в пути. Благо, он родился в этих местах и знает, где и на кого лучше охотится. Этим знанием делился с ним отец, когда брал мальчика с собой на охоту. Однако, он учил его не только стрельбе из лука - он также показывал, как читать звериные следы, как понять, кто в этой местности обитает. Его отец люблю свою работу - и хотел передать свои знания сыну. Увы, Элиасу не суждено было пойти по этому пути, однако, он никогда не забывал уроков, что преподал ему родитель. 

 

Отдалившись от мыслей про семью, бородач встал, достал несколько тряпок, чтобы не обжечь руки о горячую ручку котелка, и снял посудину с подвеса. Не став утруждать себя лишними действиями, мужчина сел обратно на место и стал обедать, не забывая дуть на ложку. Раньше он не умел готовить самостоятельно, но трудная работа Искателем и постоянные поездки с места на место вынудили его обучиться этому искусству. И, надо сказать, что ему нравилось то, что он готовил. Да, пришлось пройти через много неудачных попыток, но в долгосрочной перспективе оно того стоило. Ведь сейчас нежнейшая оленина, с приправами и овощами, таяла во рту, доставляя повару лишь удовольствие от поедания сей замечательной пищи.

 

Покончив с едой и удовлетворенно вздохнув, Элиас порылся в сумке и достал оттуда резную трубку. Набив ее как следует табаком, мужчина, достав из костра лучину, затянул горький дым, после чего, подержав во рту, выпустил его на волю, подняв голову вверх. Мало кто представлял, что такое настоящее блаженство - после сытного обеда сидеть с трубкой в руке, покуривать и смотреть на проступающие на небе звезды.

 

“Звезды!”

 

Поднявшись на ноги и размяв их, мужчина поспешил потушить костер и набрать в котелок снега, чтобы парой движений очистить его от грязи. Почему он так вскопошился? Да потому что на Ферелден опускались сумерки - а это прекрасное время для того, чтобы, минуя патрули, пробраться туда, куда он направлялся. Подняв расстеленный мех убитого оленя, на котором он сидел, он сложил его несколько раз, после чего, прихватив с собой все свои пожитки, быстро добрался до Припарки, которая покорно ждала своего хозяина, привязанная к тощему дереву. Завидев Элиаса, она довольно фыркнула и потянула к нему свою морду, чтобы попросить лакомство и ласки. Уложив все свои пожитки по местам, мужчина лишь покачал головой и достал последнее яблоко, припасенное для напарницы - та, недолго думая, тут же его сжевала, ткнув пару раз своим влажным носом в щеку своего хозяина. 

 

Отвязав кобылу от дерева, мужчина взобрался в седло и, щелкнув поводьями, помчался вперед, в Убежище. Да, именно туда вели его слухи - слухи о том, что там находился штаб Инквизиции. К сожалению, многие твердили, что он разрушен силами красных храмовников, однако, там должны были остаться хоть какие-нибудь следы, в случае, если они все же смогли скрыться. Увы, слухи - не очень достоверный источник информации, однако особо выбора, как и надежного информатора, у бородача попросту не было.

 

Свернув на дорогу, мужчина ускорил шаг лошади, ведь сейчас ее ноги не могли увязнуть в поднимающемся снеге. Белоснежные хлопья, падая вниз, превращали скакуна, в большой, движущийся холм, покрывая его с головы до пояса. Стараясь хоть что-то разглядеть в этом снежном хаосе, Элиас все же дошел до поворота, но вдруг Припарка резко остановилась и стала бить копытом по земле. Потрепав ее по рыжему загривку, мужчина вдруг нахмурился - его напарница не просто так испугалась: где-то неподалеку от них веяло энергией Тени...а еще лириумом, только чувство было намного тупее, чем обычно. Это могло значить только одно - рядом красные храмовники. Элиас уже сталкивался в бою с этим порождением чей-то больной фантазии - от человеческого в этом монстре была лишь фигура, в остальном же это была безмозглая оболочка, нападающая на все, что увидит. Хоть она и были лишена разума, это с лихвой компенсировалось силой - единственная схватка могла оказаться для Элиаса последней, если бы он не нашел открытое место в доспехе и не воткнул туда свой меч. Удары этих тварей были сильны, а выносливостью они могли посоревноваться даже с самыми лучшими скакунами Тедаса. И самое главное - простые ранения были им не по чем. Где-то в самой глубине зашевелилось неприятное чувство - таких противников  стоило опасаться и не лезть на рожон. Однако, помимо тусклого отклика лириума, был еще один отклик, намного ярче. И эта яркость заинтересовала Искателя.

 

Доехав до спокойного места, воин вытряхнул табак из трубки и положил на место. Привязав Припарку неподалеку от того места, где они остановились, мужчина пошел вперед, повинуясь своим ощущениям, продираясь через ряды кустарника и сухих остовов деревьев. Вскоре, через несколько минут, встав, как вкопанный, он убедился, что чувства, как всегда, не подвели его - группа красных храмовников сражалась с кем-то, кого окружала черно-красная аура. Брови на лице Элиаса слегка поползли вверх - так вот, что за сигнал витал в воздухе, затмевая остальные! 

 

“Зловещая аура. Демон?”

 

Проверять свои догадки он не спешил, к тому же, на пути у него стоял не только неизвестный человек с темной, как смоль, аурой, но и отряд выродков, с громадиной на коротком поводке. К слову - гиганта он увидел в первые и внутреннее я подсказало ему, что для борьбы с ним его сил будет маловато. Что же касалось остальных..

 

“Враг моего врага - мой друг, так ведь говорится?”

 

Достав из-за спины лук и парочку стрел, которые воткнул в землю перед собой, мужчина поднял руку. Подобрав одной рукой одну из стрел, он стал натягивать тетиву, прикрыв один глаз для того, чтобы прицелиться, Для себя он уже выбрал мишень - храмовник, стоявший спиной, идеальная мишень. Осталось только понять, куда всадить смертоносный снаряд. 

 

“Не торопись, сынок” - твердил голос отца в голове Искателя Истины - “Сначала как следует натяни тетиву, после чего прицелься. Когда прицелишься, задержи дыхание на вдохе, чтобы руки твои успкоились. И когда ты поймешь, что нужно стрелять, отпускай стрелу.”

 

Он так и сделал. Прицелился в спину чуть выше лопаток, задержал дыхание и выпустил стрелу, надеясь, что она попадет туда, куда он целился. Нет, не попал. Стрела, отскочившая от стального доспеха, упала оземь, а храмовник, повернувшись в сторону Элиаса, быстрым шагом направился к нему, сверкая своими глазами из-под искореженного шлема. Не теряя драгоценных секунд, сероглазый взял еще одну стрелу и вновь прицелился, Теперь все было немного сложнее - цель шла к нему навстречу, пошатываясь и мельтеша частями тела, к тому же, время было не на его стороне. В очередной раз задержав дыхание, мужчина выпустил снаряд - и тот попал точно между креплениями наплечника и основной кирасы. Однако монстра это даже не затормозило - он лишь посмотрел на торчащую из предплечья стрелу , после чего обломал ее и резко ринулся к своему противнику. 

 

“Дело плохо!”

 

Дистанция неумолимо сокращалась, а Элиас только лишь успел убрать за спину лук, как у него над головой просвистел вражеский меч. Отскочив в сторону и сделав перекат, мужчина резко вскочил на ноги и вытащил меч. Действовать надо было быстро. Но он все помнил - и предыдущий поединок и то, чему его учили в стане Искателей. 

 

“Никогда не нападай первый, если у тебя нет преимущества” 

 

Так гласила прописная истина. Подняв меч над головой, Искатель встал в стойку. Стойка была непредсказуемая, насколько он знал из своего опыта. И эта непредсказуемость должна была перевесить чашу в его сторону.

 

Противник ринулся сразу, как нашел взглядом оппонента. Бросившись на него, он замахнулся мечом, целясь в незащищенный бок - видимо, посчитав, что сейчас ему достанется легкая победа. Но вместо победы он мог лишь наблюдать, как Элиас, делая шаг в сторону, двумя руками опускает меч с правой стороны. Лезвие меча, пройдя в незащищенное место под коленкой, разрезало сухожилия, от чего краснолириумный мутант, истошно заорав, упал на одно колено. Однако, меч, находившийся практически у его головы, тут же резко поменял траекторию движения и устремился к горлу. Всего лишь какое-то мгновение - и безобразная голова покатилась на белый снег, заливая все багряной краской. Тело, на секунду задержавшись, тоже поспешило присоединиться к своей потерянной части тела и как только оно упало, мужчина выпрямил колени и корпус, ведь его тело развернуло в том направлении, в котором он наносил удар. Хоть руки его предательски потряхивало, на лице победителя не было ни одной лишней эмоции - лишь полная сосредоточенность.

 

Крик собрата по несчастью не остался ни для кого незамеченным. Увидев, как парочка храмовников, потеряв всякий интерес к мужчине с черной аурой, двинулись по направлению к Искателю, тот в свою очередь отсалютовал им мечом. Он не спешил к ним навстречу, не спешил сближаться - лишь дурак ищет встречи с собственной смертью.


Dear God 
Don't know if you noticed, but 
Your name is on a lot of quotes in this book 
And us wrote it, you should take a look
 
ezgif.com-crop (6).gif ezgif.com-crop (7).gif ezgif.com-crop (5).gif And all the people that you made in your image 
Still believing that junk exist 
Well I know it ain't, and so do you 

Dear God 
  • Like 1
  • ЪУЪ! 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Это не было похоже на пробуждение.

 

Это – хаос.

 

Пламя взмыло в воздух с каким-то неестественным потусторонним ревом. Эйра смотрела на деяния собственных ладоней как завороженная, будто бы подобное случилось с ней впервые. Время на несколько мгновений замедлилось, потекло, как густая вязкая карамель.

 

Обычно оно ощущалось, как бурный поток реки.

 

Чародейка почувствовала, как завеса в этом мире колыхнулась и заискрилась, стала тоньше на несколько пронзительно-долгих секунд, а потом снова схлопнулась в единую точку. Невидимая рябь прошла по этому и тому мирами, привлекая чье-то незримое внимание.

 

Испуг сошел дождевой водой – у Фарро разве что подрагивали пальцы от страха и плетения магии, когда она, поняв, что не сможет бежать, решила противостоять своему врагу. А здесь было с кем столкнуться лбами; крик зажаренного в собственных доспехах храмовника привлек внимание других. Тех, что прятались за валунами, согревая свои прогнившие кости у костра.

 

Да, они были чудовищами, но когда-то, они, наверное, все же, были людьми.

 

Эта мысль скреблась где-то в подсознании Эйры своими длинными когтями, такими тонкими, похожими на паучьи лапки. Она чувствовала что-то неправильное в существовании обезумевших, наполненных красным лириумом, некогда живых воинов Церкви. Не все из храмовников были ужасными людьми: Эйра встречала на своем веку много достойных мужчин и женщин, посвятивших свою жизнь защите магов; тех, кто сочувствовал нелегкому положению Фарро и ей подобных.

Может ли быть такое, что среди этих монстров был кто-то такой же?

 

Чародейка сжала ладонь в кулак, а потом, когда несколько единовременно выпущенных стрел почти достигли цели, создала вокруг себя округлый плотный барьер из чистой магии. Полупрозрачная кристальная сфера поглотила кинетическую энергию попавших в защиту стрел, отдаваясь приятным жужжанием на периферии сознания.

Не дожидаясь, пока лучники снова не спустят тетиву, Эйра сконцентрировалась. Несколько пасов кистями, плавных и при этом четких, заученных, как мантра и серебристая вязь отдает голубизной и сиренью. В ладонях Фарро расцветают сверкающие яркие молнии. Несколько храмовников бросают свои луки и хватаются за мечи, чтобы сорваться вперед и прекратить концентрацию мага.

 

Одному из оппонентов это почти удается. Его меч едва касается плеча Фарро: он собирался разрубить ее от плеча до пояса, одним единственным ударом расправиться с непредвиденной угрозой.

 

Поздно.

 

Энергетический всплеск. Крик. В воздухе начинает пахнуть озоном, как после дождя.

И плотью. Горелой и красной.

 

Пропитанной Скверной. 

 

Цепная молния слетает с ладоней Фарро, ловкой змеей прокатываясь от одного врага к другому, завершая свой ход на последнем лучнике. Красный храмовник валится перед ней; ярость на его лице искренна и неподдельна.

Рука, поросшая красными наростами, дергается в конвульсиях, отпуская рукоять меча.

 

А потом Эйра слышит крик. И до боли знакомые ощущения окатывают ее с головой, подобно титанической волне холодной воды. Эманации Тени становятся такими отчетливыми, что женщине кажется, будто бы завеса порвалась в лоскуты. Пространство вновь стало тонким, как шелковый платок.

Она не сразу понимает, в чем дело, но черная тень с огромным двуручным мечом несется в сторону отряда красных храмовников, влетая в них как горячий нож сквозь масло. Его движения стремительны, Эйра почти не успевает разглядеть то, сколько быстрых – при такой махине в руках – было совершенно действий.

 

Впрочем, против лириумного нагромождения, похожего на настоящего голема, вряд ли можно устоять одному человеку. Огромная красная кувалда-нарост описывает дугу, врезаясь в мечника.

И Эйра бежит к этому человеку, потому что понимает, что после таких ударов обычно сложно подняться… Но мечник встает и что-то в нем изменяется, трансформируется… Что-то похожее по ощущениям на…

 

Да, это похоже на Одержимость.

 

Кровь бешено стучит в жилах, отдаваясь диким набатом в ушах. Уже и не холодно совсем; капюшон слетает с головы, плащ распахнут под пронизывающим ветром и мокрым снегом; он колется и заползает под одежду, налипает на лицо крупными хлопьями.

 

Снова пасы руками. Эйра перестала пользоваться посохами, как перебралась в Скайхолд. Инструмент оказался слишком громоздким, чтобы можно было его зачаровать для обращения в животное, а Фарро была полезна, как разведчик и штатный лекарь. Фокусировка страдала, но за последние месяцы чародейка научилась контролировать нестабильность Тени, рассекая и приручая магические потоки.

 

Вот, приятная теплая вспышка окутывает тело незнакомого мечника. Нежное мерцание светлячков с приятным потрескивающим звуком проводит по телу магические эманации, позволяя недавно полученным ранам и ушибам затянуться.

 

Когда все закончится, она узнает, зачем он здесь.

 

Ведь он был не один. Второй человек, в более легких доспехах и с мечом меньшим, так же расправился с красным храмовником, не издав при этом ни звука. Он был подозрительно тих и не отбрасывал бликов в Тень…

 

«Не ранен? Нет… Кажется, нет».

 

Голова Эйры наполнялась ощущениями и от этого контроль слабел. Нельзя было способствовать тому, чтобы Завеса в этом месте порвалась тоже.

  • Like 3

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

То, что произошло с ним, Галахад практически всегда считал своего рода проклятием. Одержимость приносила специфичные ощущения, вряд ли доступные кому-либо другому – оно и к лучшему. Мало кто знает, каково это – чувствовать чужую хватку на своем разуме, бояться потерять контроль за собственными действиями и ежесекундно следить даже за тем, о чем ты думаешь. Однако он не любил впадать в рефлексию из-за этого и предпочитал относиться крайне трезво, ведь в ряде случаев Возмездие действительно был крайне полезным союзником. Этот бой – яркий пример. Пока дух захватил контроль над его телом, сознание Галахада было отброшено на второй план и получило столь необходимую передышку от боли и суматохи сражения. И если знать, что ты одержим духом это одно, то внезапно поменяться с ним местами… Совсем другое. Находясь в таком положении, он отчасти даже начинал понимать желание Возмездия иногда самому ступить на поверхность мира смертных.

 

Они больше не отступали. Напротив – Возмездие использовал практически все доступные ему силы, из обороны перейдя в решительное наступление. Черный Меч с пугающей легкостью описывал дуги в воздухе, встречался с оружием, броней и плотью врага, разрубая и напиваясь кровью. Однако даже за всей его ненавистью дух чувствовал какое-то странное упоение боем и холодное уважение к противнику, который не просто не дрогнул при виде него, но и продолжил сражаться еще более яростно. Хоть и было неизвестно, следствие ли это их силы воли или же воздействие красных кристаллов, растущих прямо из их плоти. В этом и была проблема – храмовники тренируются с целью противостоять как одержимым, так и существам Тени в их истинных обличьях, что изначально делает их серьезными противниками как для Мечника, так и для Возмездия. Однако эти кристаллы…

 

Галахаду довелось видеть контрабандный лириум и он испускал синее свечение. Этот же был красным, к тому же… Рядом с ним в груди появлялось какое-то странное ощущение тревоги. Будто смотришь на что-то, чего не должно существовать. К тому же слова Возмездия о некой скверне, которой они отдались, намекали на то, что духу известно большее и после того как они разберутся, стоит его спросить. Действительно – Храмовники были порой известны своим фанатизмом, но конкретно эти давно перешли черту и в бой рвались уже с каким-то нездоровым остервенением, причем были невероятно-сильны по меркам человека. Удары Черного Клинка, блок которых кончился бы для другого воина как минимум плачевно, проводился ими без каких-либо последствий. Их скорость и сила выходили за рамки нормы. И Черный Мечник догадывался, что дело как раз-таки в кристаллах.

 

И таинственные Храмовники, и Возмездие получили возможность выплеснуть свою злобу и сейчас все решало то, у кого ее будет больше. Вот только на стороне Галахада не было настоящей живой осадной машины, удары которой сотрясали землю. Хоть от них и легко было увернуться из-за неповоротливости существа, но в суматохе боя это становилось действительно трудной задачей. К тому моменту погиб тот храмовник, которого еще Галахад разрубил от плеча до груди. Просто посреди боя рухнул без сил, судя по всему, потеряв слишком много крови даже для него. Но до последнего момента он полз по направлению к врагу, сжимая меч, чтобы нанести удар. Храмовники прекрасно знали, как биться с одержимым, но в то же время это уравновешивалось возможностями Галахада, которые контроль духа выводил на принципиально новый уровень. Они бились насмерть, обмениваясь ударами и пропуская один за другим, но ни Галахад, ни храмовники еще не смогли нанести друг другу повреждений, способных поставить точку. Только вот у храмовников были права на ошибку. Как минимум еще шесть. У Галахада же – ни одного.

 

Внимание Возмездия переключилось после того, как натиск врага начал почему-то слабеть. Осторожно озираясь по сторонам, он заметил, как в их бой вмешался кто-то еще. Из-за суматохи сражения он не смог его рассмотреть – видел лишь то, как тот сначала отвлек храмовника выстрелом из лука. Тот попытался прорваться в ближний бой, а затем… Затем его голова покатилась по снегу, окрашивая его в красный цвет, а грузное тело свалилось, не подавая признаков жизни. Затем несколько храмовников оставили его, переключившись на дальний бой и выпуская стрелы в кого-то. Вновь ощущение потоков магии отразилось на периферии сознания, в то время как снаряды ударили в магический щит, так и не достигнув цели. Ей была девушка-маг, которая, судя по всему, и являлась изначальной целью храмовников. Осознав ее потенциальную опасность, лучники бросились в ближний бой, но было слишком поздно – цепная молния прикончила их. Хм, это заклинание было довольно высокого уровня – не каждый маг на его памяти мог похвастаться способностью сотворить нечто подобное.

 

Кем же были эти новоприбывшие? Изначально бились с ними или подоспели потом? Однако задумавшись об этом Галахад и Возмездие, видимо, забыли, что отвлечение во время боя наказуемо.

 

Храмовник, совершив ложный укол, резко сменил тактику и нанес рубящий удар по ноге. Лезвие пробило броню и впилось в плоть. Из-за того, что Галахад был не властен над своим телом, единственное, что напоминало ему о ране, было чувство тревоги. Возмездие же этого даже не почувствовал, эфесом ударив врага по голове и обрушив на него меч, пробивая наплечник, но не задевая плоть. Видимо, удар так или иначе застал и его врасплох. Бой продолжился, однако не нужно было иметь боевой опыт, чтобы понять, как рана сказалась на скорости и маневренности тела Мечника.

 

- Возмездие, не нагружай так раненную ногу.

 

- Пустяк. Я ускорю твою регенерацию позже.

 

- Нет, не пустяк. Рана глубокая, я с такой вряд ли смог бы двигаться. Если не прекратишь, можешь лишить нас ноги.

 

- В чем проблема? Материализуешь новую.

 

- Это не Тень, здесь нельзя отрастить конечность.

 

- Смертные… – процедил дух сквозь зубы, лезвием своего меча встречая чужое, после чего размыкая клинки и резко ударяя головой о шлем храмовника, из-за чего тот вмялся, а сам он отступил назад.

 

Возмездие еле успел сориентироватсья и уйти от удара чудовища, отпрыгнув назад. Однако как только он приземлился на раненную ногу, из нее брызнула кровь, а сам он обнаружил, что конечность содрогается в конвульсиях и он с трудом может подняться. Да, боли он не чувствовал. Но у тела Черного Мечника были свои пределы и, видимо, Возмездие уже подошел к черте. К этому моменту, не считая кристаллическую тварь, против него сражались трое храмовников. Но при их силе и его ране даже это число может сыграть решающую роль. Н

 

еожиданно, посреди его собственных эманаций энергии Тени, дух заметил кое-что еще. Странное сияние окутало тело Галахада и оба почувствовали эту магию словно дуновение прохладного ветра посреди знойного дня. Повреждения, нанесенные телу, начали исцеляться, в то время как нога вновь стала слушаться, а рана на ней затянулась, оставив на память еще один шрам. Дух обратил на незнакомку шокированный взгляд огненных глаз.

 

- Она помогла нам. Как и тот лучник. Даже несмотря на то, как это выглядит со стороны.

 

- Союзники. Теперь наши шансы равны. Нам нельзя их терять.

 

Возмездие поднялся на ноги, выпрямляясь.

 

- Когда я закончу, говорить с ними будешь ты. Так будет лучше. Но сейчас… У меня с этими отродьями собственные счеты.

 

Дух с новыми силами ринулся в бой, занося клинок слева, чтобы нанести ближайшему храмовнику сокрушительный удар. Тот, видимо, не прикинул разницы между раненным и исцеленным противником, посему вместо обороны предпочел нападать самому. Предугадав поведение врага, Возмедие наклонился вправо, уходя от оружия храмовника и завершая свой удар вместе с маневром. Лезвие гигантского меча вонзилось в тело храмовника с ошеломляющей силой, подкрепляемой еще и движением, из-за чего разрезало броню и плоть практически от пояса до плеча. Окропив кровью снег, противник упал замертво. Однако оставалось еще двое и огромный монстр, уже ковылявший в его сторону с животной яростью в глазах.

 

- Храмовники! – взревел дух, вновь бросаясь на воинов. Сейчас нужно было расставить приоритеты. – Сначала их, затем – тварь!


image.gif
Don't shake me
Don't make me bear my teeth
You really don't wanna meet that guy
Don't wake me
Don't let it off the leash
There's a monster livin' under this hide
image.gif

 

  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Искатель терпеливо ждал своих соперников, делая лишь небольшие шаги в их сторону. Спешка никогда не бывает полезна, тем более, то свободное время, что у него было, всегда можно использовать с умом: например, понаблюдать за обстановкой. 

 

Глаза заметались по округе, стараясь не пропустить ни одной важной детали - вот персона, укрытая темной аурой, уклоняясь от атак огромного монстра, старалась нанести хоть какой-то урон. Мечник преуспевал - вокруг него можно было увидеть трупы поверженных врагов, укутанных ярко-красными хлопьями снега. И все же на теле глыбы не было хоть каких-то ощутимых повреждений. 

 

“Он не справится”

 

 И, как-будто в подтверждении мыслей Искателя, огромный кулак, увенчанный красным лириумом, врезался в землю рядом с темной фигурой - тот вовремя успел отскочить. Однако, как только тот приземлился на твердую землю, из поврежденной ноги хлынула кровь. По оценке Элиаса, мужчина (или кто бы это не был) находился в крайне скверном положении и только черная аура вокруг не давала тому упасть замертво. 

 

Неожиданно внимание бородоча привлек свет, который он приметил лишь краем глаза. Посмотрев в сторону источника свечения, ферелденец от увиденного даже чуть приподнял брови - храмовники, от чьих доспехов исходил дымок, валялись на снегу, подрагивая в конвульсиях. Мужчина знал - причиной их смерти была магия, ведь в воздухе кружились не только снежинки, которые таяли, касаясь кожи, но и специфичный запах, оставшийся после заклинания. Недалеко, в стороне от трех поджаренных храмовников, стояла женщина, чьи руки были выставлены в магическом пассе. 

 

“Она сильна - не многие могут использовать магию без посоха с такой силой”

 

Да, Элиас немного разбирался в силах магов, ведь для его профессии это было одним из самых важных знаний - ведь чем сильнее маг, тем больше у него опыта...и тем большую опасность он представляет как для себя, так и для других. Взгляд брюнета скользнул по девушке - в надвигающихся сумерках он не смог разглядеть того интересного и запоминающегося, за что можно было ухватиться.. И в этот момент ему на помощь пришел сильный ветер, подувший с гор, обдав всех своим холодным дыханием. Капюшон девушки сполз с головы, и миру предстали растрепанные рыжие волосы, которые резко бросались в глаза - особенно на белоснежном снегу. Элиас призадумался, после чего улыбнулся - практически такой же цвет волос бы и у одной его знакомой.

 

“Интересно, где она сейчас?”

 

Девушка, вдруг резко ринувшись с места, побежала по направлению к мечнику, широко раскинув руки. На ее ладонях появилось теплое сияние, которое направилось к человеку с аурой, полностью накрыв его с ног до головы.

 

“Лечебная магия!”

 

И вправду - раны мечника затянулись и он ринулся на своих жертв, словно хищный зверь. Удар - и еще один храмовник, рассеченный пополам, упал на землю, орошая ее кровью. Сам же мужчина, не давая времени на раздумия, кинулся на огромного монстра, словно пытаясь вырвать из него куски плоти голыми руками. Неожиданно, оставшиеся храмовники, забыв об Искателе, тут же бросились в сторону магессы, оставив огромного монстра сражаться один на один с неивствующим черным мечником.

 

Быстро отреагировав на резкую смену поведения лириумных монстров, Элиас ринулся вперед, совсем забыв про осторожность. В голове крутилось лишь одно - защитить девушку.

 

- Эй! - крикнул он, стараясь привлечь внимание противников. Быстро сокращая между ними дистанцию, мужчина догнал первого их них и скрестил с ним мечи, стараясь встать аккурат между красными и их добычей. Напирая весом на меч, Искатель слегка повернул голову.

- Помоги другому! - крикнул он рыжеволосой, стараясь не терять концентрацию. И, как в таких случаях и бывает, ему все же не удалось ее сохранить. Храмовник, заметив ослабление напора, тут же резко выпрямился и с силой врезал кулаком по физиономии Элиаса. Тот, отпрянув, тут же сжал зубы и прислонил руку к губе - из нее ручейком стала сочиться кровь. 

 

“Дурак! Нельзя отвлекаться!”

 

Взяв себя в руки, мужчина крепко сжал рукоять меча и, нахмурившись, бросился на противника, который готов был убежать за девушкой. Сжав зубы настолько, что на лице вздулись желваки, мужчина нанес удар по дуге, метя в подмышку - именно там не было кирасы, чтобы солдатам ничего не мешало опускать руку вниз. Меч, словно кол, вошел в поддоспешник, разрывая кольца кольчуги, вспарывая ткань и врезаясь в ребра, находя путь между ними. Меч погружался все глубже в плоть врага, от чего тот стал неистового орать и пытался ухватить своего противника, но тот лишь прижался к его спине, схватив за шею и стал продвигаться вперед. Болезненный вой монстра достиг своего апогея, когда кончик меча все же достиг сердца выродка, разрывая перед этим все, что лежало у него на пути. Издав жуткий предсмертный крик, храмовник некоторое время пытался сопротивляться, после чего осел в руках Элиаса. Вытащив меч из поверженного противника, мужчина отбросил тело, истекающее кровью, в сторону, как вдруг его плечо просто взорвалось от боли - тяжелый набалдашник раскрошил наплечник, смяв его настолько, что края металла впились в плечо. Вскрикнув от неожиданного приступа боли, мужчина развернулся - второй храмовник, покручивая в руках булаву, издавал какие-то непонятные звуки. Состроив жуткую гримасу боли, брюнет попытался пошевелить рукой - слава Создателю, она была цела, ведь наплечник поглотил удар, однако, внутри доспеха он чувствовал, как что-то теплое и вязкое течет вниз, спускаясь к ладони. Стараясь не терять концентрации и выкинуть боль из головы, воин с трудом взял меч в обе руки и выставил его перед собой. 

 

Краснолириумный бросился вперед в очередной атаке. Она была предсказуемой и Искатель смог сделать шаг вперед, сделать пируэт и с разворота нанести удар по спине. Удар хоть и пришелся по руке, он был слаб для того, чтобы отрезать ее, чем и воспользовался противник. Развернувшись, он одним ударом выбил меч из рук Искателя, после чего занес булаву над головой. Шумно вздохнув, Элиас тут же ринулся к нему, сокращая дистанцию - промедление означало смерть. Заблокировав руки на уровне шеи, мужчина, прикрыв глаза, ударил ублюдка головой, стараясь вывести того из равновесия. Храмовник оторопел и попятился, после чего упал в снег, споткнувшись о вовремя поставленную ногу своего оппонента. Не теряя ни одной драгоценной секунды, Элиас переместился выродку за спину и, словно змея, обвил его ногами, обхватив здоровой рукой шею. Противник, придя в себя, стал яростно вырываться, размахивая перед собой булавой, после чего предпринял попытку встать. Мужчина, висевший сзади, тут же напряг все свое тело и с силой рванул руку на себя, стараясь сломать шейные позвонки. Послышался хруст, после чего грузное тело с тяжестью упало на землю, вминая под собой снег. 

 

Выбравшись из под тела очередного поверженного противника, Элиас тяжело дышал, стараясь восстановить сбитое в борьбе дыхание - для этого он повернул голову немного вбок, ведь кровь, сочившаяся из губы, забивалась в рот. Немного отдышавшись, мужчина с трудом встал на ноги, сплюнув собравшуюся во рту кровь и посмотрел на наплечник. Картина, представшая перед его глазами, не обнадеживала - рана от металла могла быть глубокой, а значит, он мог потерять много крови. 

 

“Нет, еще не время!”

 

С силой сорвав поврежденный наплечник и выбросив его к ногам, мужчина немного шатающейся походкой доковылял до своего меча, наклонился и поднял его с холодной земли. Стряхнув осевший на него снег, Элиас на секунду прикрыл глаза - самое сложное было еще впереди. И, сделав глубокий вздох, он пошел в сторону боя, принимая неизбежное.


Dear God 
Don't know if you noticed, but 
Your name is on a lot of quotes in this book 
And us wrote it, you should take a look
 
ezgif.com-crop (6).gif ezgif.com-crop (7).gif ezgif.com-crop (5).gif And all the people that you made in your image 
Still believing that junk exist 
Well I know it ain't, and so do you 

Dear God 
  • ЪУЪ! 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Реальный бой никогда не бывает предсказуемым. Искусство сражения – это не только отточенные навыки фехтования, стрельбы из лука или же плетение волшебства посреди поля брани, отнюдь. Ко всему прочему – это умение, которое позволяет понимать врага, видеть его движения, чувствовать мысль и слежение за взглядом. Тело может двигаться само по себе, но решимость кроется в глазах смотрящего.

 

Обмен ударами, финты, повороты, взмахи клинком. Сталь свистела, кровь закипала, страсть заставляла двигаться в этом неумолимом танце со смертью! Эйра пыталась следить за этой битвой, силилась понять, что ей делать в эту секунду и что повлечет за этим в следующее мгновение.

 

Ноги заплетались в сугробах, метель била в лицо и тело, стрекочущий звон отдавался эхом в лесу, тонущем в темноте. Эйра крутила головой, как сова, в надежде высмотреть врага и союзника; она обязана была помочь всеми своими силами, что у нее были.

 

Похоже, что лечение Фарро достигло цели. Одержимый мечник в черной броне повернулся к ней лицом и сквозь метель она могла видеть только подсвеченные потусторонним светом Тени глаза, их странное выражение, похожее на благодарность или же чародейке просто показалось. Тем не менее, это было не так важно, как и то, что мужчина с двуручным мечом вступил в бой на ее стороне, а значит, был союзником и Фарро не следовало расслабляться, ведь Красных храмовников было еще предостаточно, несмотря на то, что появившийся еще один человек в поле зрения подал руку помощи.

 

У того, второго, с одноручным мечом была странная аура, которую легко было не заметить… Пропустить, не ощутить… Она, казалось бы, всасывает в себя пространство, создавая эффект невидимости человеческой души. Да, нечто подобное Эйра уже чувствовала когда-то. Об этом стоило бы подумать и, быть может, даже спросить, но не сейчас, когда бой в самом разгаре и на незваных спутников сыпется град ударов со всех сторон.

И на нее, впрочем, тоже.

 

Встав посреди белого снега, размахивая руками в чародейских пасах, она привлекла внимания еще пары Красных храмовников. Они взревели, продираясь сквозь бурю к ней; в броне с оголенной сталью мечей, неслись в ее сторону… Эйра чувствовала эту жажду убийства, желание крови, что пронизывало и пульсировало, казалось осязаемым, как густая вязкая патока. Кристаллы лириума, налитые буро-черной жидкостью, кажется, стремились взорваться, как набухшие живые мышцы.

 

Фарро это пугало.

Чародейка уже совершила несколько жестов и в ее ладонях постепенно начало что-то сверкать, но голос второго мужчины выбил ее из концентрации. Короткий приказ: «Беги!». Эйра часто и коротко закивала, как болванчик, но встрепенулась с места куда-то в сторону и назад.

Ноги увязали в снегу, к тому же, она постоянно пыталась обернуться, посмотреть назад, как два воина бьются, фактически, плечом к плечу, уменьшая численность Красных храмовников.

 

А потом Эйра рухнула, запнувшись о корни какого-то дерева, лицом в снег. Пальцы непроизвольно сжали замершую воду, и кожу продрало холодом до самых костей. Несколько неудачных попыток встать, но ей, все, же удается совладать со своим телом. Особенно тяжело пришлось ногам: штаны и сапоги давно промокли, но задубев, они терлись о кожу и совсем не согревали.

 

Магесса разверзла руки перед собой, совершив несколько мануальных жестов. Под ее пальцами заискрил очередной теплый сгусток плетения, направленный на воина с одноручным мечом; бой сразу с несколькими храмовниками явно оказывался не в его пользу, к тому же, последние имели просто поразительную живучесть и были способны размахивать оружием даже тогда, когда обычный человек давно бы отдал Создателю душу.

 

Эйра заготовила следующее заклинание, распростерла руки и… Почувствовала невероятно острую боль где-то в районе селезенки.

Из глаз брызнули слезы. Дыхание перехватило. Легкие в одно мгновение сжались, чтобы раскрыться с лютой болью, толчком крови, брызнувшей на снег вокруг. Острый клинок храмовника-охотника провернулся в боку чародейки так, что она взвыла раненой гарпией.

 

Чародейка вновь упала лицом в снег, прокатившись с невысокой землистой насыпи вниз, ощущая, как горячая и быстрая кровь заливает ей живот и ноги. И там, где только что было невыносимо холодно, стало жарко – бурлящая жидкость казалось горячей, как содержимое жерла вулкана.

Сквозь звон и пелену, Эйра слышала, как человек в доспехах – проваливаясь под своим весом глубже в снег – подходит к ней. Фарро резко перевернулась на спину, пытаясь отползти.

 

Руки были скользкими и не слушались от холода.

 

Она вновь выставила руки перед собой и короткое, простое заклятие сорвалось с пальцев огненным всполохом. Ощутимо не таким сильным, как ее первое сотворенное заклинание, но лес снова охватили крик ужаса и боли. Храмовник свалился с небольшого холма и тоже покатился вниз, к Эйре. В снегу он схватил ее за ногу и резко подтащил к себе опаленной рукой, на которой вздувались вместе с кристаллами красного лириума волдыри от ожогов. Они лопались, кожа слезала клочками, оставаясь на земле и одежде Фарро.

 

Девушка попыталась отпихнуть его, дав каблуком своего сапога в нос, но это помогло ненадолго. Эйра попыталась встать, но живучий храмовник схватил ее за подол плаща и резко дернул вниз, на себя, а следом навис на дней, сжав уродливые руки на горле рыжеволосой чародейки.

 

Эйра молотила ногами по земле, хрипя и вырываясь. Без ровного дыхания сотворение заклинаний выходило труднее, а перспектива умереть никак не способствовала концентрации.

Еще несколько отчаянных секунд, ловя ртом воздух и сплевывая кровь из побитого лица, она пыталась разжать своими оледеневшими пальцами пальцы Красного охотника. Он вжимал ее в снег, придавливая к земле всем весом.

 

Зажмурившись, Эйра набрала в легкие остатки воздуха ртом, и пропустила сквозь пальцы разряд молнии. Руки храмовника то сжимали, то разжимали горло Фарро, поддаваясь конвульсиям, вызванным электрическим импульсом, но чародейке удалось вздохнуть и выбраться из под тела охотника.

 

Наложив на себя ладонь, Эйра вдохнула в себя жизнь – немного целебной магии, чтобы остановить кровь и зарубцевать уродливую рану; этого недостаточно, чтобы почувствовать себя как от полноценного лечения, но у нее просто не было времени и желания тратить на себя драгоценные силы. Бой продолжался, но эта возня вымотала ее, всклочила…

 

Эйра прервала заклинание, когда услышала рев. Дикий, безумный, разрывающий что-то внутри.

 

Уродливое существо, что когда-то было человеком, оставшись в одиночестве, несколько раз ударило вокруг себя рукой-кувалдой, едва не задев мечника в черных доспехах.

  • ЪУЪ! 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Битва раскрепощает. Битва изобличает ложь. Битва оставляет свои отметины на каждом, кого затронула – как внутри, так и снаружи. 

 

Вновь увернувшись от руки-кувалды, он вминает меч в спину монстра. Ноль эффекта. Увернувшись от обратного удара, разворачивается и рубит по груди. Все еще ничего. Чудовище возносит конечность-оружие и обрушивает весь  его сокрушительный меч на прикрывшегося мечом Галахада, но благодаря Возмездию его сила уже вышла за грани человеческих возможностей – фигура Черного Мечника лишь уходит ногами глубже, в снег, руки гудят от поглощенной силы удара и переполняющей их энергии тени, в то время как не понимающее, почему враг еще не раздавлен в лепешку Чудовище открывается для удара. Рывком отодвинув преграду, Возмездие устремляется к противнику в прыжке – слишком мало времени для удара мечом, второго такого шанса не будет. Но черта с два он оставит такую возможность. Бронированный кулак вминается в лицо монстра с силой, способной размозжить череп обычного человека, оглушая, дезориентируя – да, но не нанося того самого непоправимого ущерба, что поставит точку в их противостоянии. Разъяренное такой наглостью чудовище хватает атаковавшего его – человека ли? – другой рукой, из-за габаритов “кувалды” кажущейся совсем миниатюрной, после чего отшвыривает прочь от себя, отшатнувшись назад и принявшись восстанавливать силы. 

 

Пролетев несколько метров над землей, Галахад рухнул в снег, прокатываясь по нему, образуя длинную колею и поднимая в воздух мириады белых хлопьев. Поднимается, опираясь на меч, замирает на миг, когда видит, что часть снега под окрашивается в красный, а из-под некоторых пластин сочится кровь. Этот бой медленно, но верно убивал их и следовало поскорее его закончить. Тем не менее силы равны и перед тем как броситься в финальную атаку, которая и решит все, он переводит дух, смотря на…

 

А, собственно, на кого? Кто эти люди? Незнакомцы, которые помогают ему, да, но зачем? Является ли их союз лишь временным, а он в нем – лишь средство эффективного уничтожения врагов, которое позже можно и даже нужно убить, как одержимого, угрозу? Что привело их в эту заснеженную пустошь? Хотя насчет мага он не сомневался – увидев девушку, храмовники, должно быть, забыли обо всем на свете – лишь бы добраться до нее и на шаг приблизить мир к свободе. По крайней мере такой, которую они себе представляют. Галахаду пришлось потрудиться, чтобы найти ее посреди метели и сражения, да в таком виде, в котором обнаружить ее не хотелось – девушку пронзил клинок храмовника. Однако смиренно уходить во тьму она не собиралась и делала все, чтобы вырваться и покончить с неприятелем. 

 

Да, в противостоянии магов и храмовников вторые обычно выступают в роли охотников, а первые – в роли жертвы. Но кто бы мог подумать, что жертва не просто не побежит – она развернется, покажет зубы и укусит так, что этот просчет станет последним в жизни незадачливого охотника? 

 

Разряды молнии оборвали его жизнь, его мертвое тело сокроет вьюга, а незнакомка поднялась и стала исцелять свои раны. Многие падут, столкнувшись лицом к лицу со злом. Но не она. Не сегодня. Девушка сильна – это чувствовали и Возмездие, и Галахад, наблюдающий за всем действом своими глазами. И если второй судил лишь по мощности творимых ей заклятий, то для Возмездия картина была предельно ясна – пары демонстраций искусства мага для него достаточно, чтобы понять, насколько он опасен. А конкретно этот маг дешево свою жизнь не продаст. 

 

Внимание Возмездия переключилось на другого участника сражения – и это был уже интерес для Галахада. В отличие от Возмездия, он жил и сражался в этом мире всю свою жизнь и прекрасно знает технику боя. Посему, глядя на незнакомца, сразу же отметил, что перед ними не простой авантюрист. Да, можно научиться вполне сносно махать мечом, чтобы путешествовать и даже зарабатывать на этом, но… Нет. Не тренированный в закрытой обстановке, не посвятивший всю свою жизнь бесконечным сражениям, не впитавший и освоивший навыки, доступные только ограниченному кругу лиц человек не сможет настолько хорошо понимать ход сражения, видеть уязвимые места противника, двигаться с такой скоростью и бить с такой силой, чтобы снести человеку голову с плеч одним ударом. Воин явно был не так прост, к тому же… Было в нем что-то другое. Что-то едва уловимое чутьем Галахада, такое странное чувство на задворках разума, когда он смотрел на него. Будто…

 

- Ты тоже заметил это? - осведомился дух. - Я вижу больше тебя – перед нами не простой воин. Его затронул один из собратьев, Галахад, но по-видимому не обучил. На его душе наша метка, это значит, что мой родич нашел в нем что-то, достойное своего вмешательства. 

 

Мечник мало понимал из того, что сказал Возмездие, но некоторую взаимосвязь все же выстроил. Судя по всему, незнакомец имел контакт с кем-то из духов, однако способности Воина Духа оставались все еще закрыты для него. Вот он с пугающей легкостью и хладнокровием насаживает храмовника на клинок словно мясо на шпажку, прекрасно зная, что эта часть доспеха слабо защищена. Дух уже потянулся рукой, хотел окрикнуть его, когда булава второго храмовника настигла воина. Он получил ранение, был обезоружен, однако не просто не сдался. Незнакомец мертвой хваткой цеплялся скорее даже не столько за свою жизнь, сколько за гибель соперника. Через несколько мгновений вместо него уже храмовник упал на снег, еще через пару – послышался хруст, знаменующий победу воина. 

 

Что же такое, эта встреча? Знак судьбы или его кара? Не сочтут ли они этот момент идеальным для того, чтобы покончить сперва с раненным одержимым, а затем, объединенными усилиями, и с чудовищем? Фыркнув, дух и человек оставили свои опасения – каждому изначально отмерена определенная доля везения в его жизни, а сейчас все зависит именно от удачи. Жизнь или смерть как воля случая… Паршивая вещь. Но даренному коню в зубы не смотрят, один бы он с этим отрядом вряд ли справился. 

 

Взгляд одержимого переместился на чудовище, что уже оправилось от полученных повреждений и смотрело на него с нескрываемым вызовом в глазах, тяжело дыша. Промедлит еще пару секунд – и оно бросится за ним в погоню. Возмездие улыбнулся под шлемом, что больше походило на зверины оскал. Что-ж, пора поставить точку. Вновь черно-красный туман окутал силуэт Черного Мечника и нечеловеческий рев возвестил о том, что он вновь идет в бой. 

 

Сражение с краснолириумной тварью не было похоже на битву с Храмовниками – в той было место и для тактики, и для уловок, ложных выпадов, пируэтов. Прочитать соперника, предугадать его шаг, выверить свои возможности и использовать все, чтобы добиться превосходства – так куется победа. Однако сейчас Возмездие и Чудовище не бились – они вцепились друг друга словно бешеные звери, ведомые лишь взаимной ненавистью и неодолимым желанием уничтожать. Налет тактики и разумности спал, уступив место лишь кристально-чистой силе. Однако Возмездие, при всем своем гневе, все еще был способен анализировать ситуацию. Его предыдущие удары не смогли пробить панцирь из лириума. Стало быть, надо целиться в места менее защищенные.

 

Взвалив Черный Клинок на плечо, он мчался на врага. Чудовище не оставило это без ответа и, взревев, обрушило руку-кувалду на мечника, однако тот пируэтом ушел вправо, миновав способный моментально раздавить его удар и, используя развитую скорость, рубит по второй, когтистой руке твари. Он чувствует, что удар достиг цели, улыбается под шлемом, ощущая сопротивление кристалла и измененных мышц, еще не обращенных в него. С воплем боли конечность падает на снег, а из обрубка льется кровь – похоже, этот метод работает. Бить в грудь бесполезно, рука отрублена, до головы не добраться – остались ноги. Однако потеря руки Чудовище не просто не сломило – оно еще больше рассвирепело, с удвоенной силой и яростью замолотив кувалдой по земле. Возмездие еле успевал уворачиваться от этих ударов. Необходимо было поймать момент…

 

Таков настал, когда он отошел назад и вновь увернулся, заставив монстра потянуться чуть дальше, чем обычно. Воспользовавшись заминкой в доли секунд, он проскочил между ног твари и обрушил меч на левую ногу. Результат оставлял желать лучшего, однако он заметил приличную вмятину на месте удара и осыпавшиеся кристаллы, что лежали на снегу. Осознав, что планирует Галахад, краснолириумное отродье вновь принялось пытаться достать его. Возмездие не таил иллюзий насчет выносливости своей оболочки – если он не будет заранее готов, то даже при его защите рука-кувалда просто раздавит тело Галахада. Права на ошибку не было. Вновь и вновь он ловил врага на мельчайших промедлениях, тут жа нанося удар по ногам. Вмятина превратилась в приличную выбоину, выбоина в крайне заметный и замедливший тварь порез. Оставался один удар. И, хоть чудовище и вознесло свою конечность-молот, Возмездие продолжил наступление несмотря на призывы Галахада остановиться. 

 

Кровожадность красной пеленой сокрыла его взор, не давая увидеть очевидную вещь – дух, являющийся порождением Тени, уже поддался слабости. Тому самому человеческому порогу “еще чуть-чуть”. Тому самому корню подавляющего большинства всех бед и неудач – потакание своим желаниям, необдуманный риск. Черны Клинок был занесен справа, готовился встретиться с ногами монстра, лишив его возможности ходить. Момент настал, лезвие обрушилось на кристаллизированные конечности, послышался громкий хруст. Успех. Меч отрубил ублюдку ноги и теперь он начинал падать… А затем мир для Возмездия потемнел. Чудовищная рука-молот, в момент удара уже летевшая в его сторону, ударила наотмашь и отправила Мечника в полет. Время будто замедлилось, Галахад буквально чувствовал, как проминается броня, как чудовищная сила волной проходится по его телу, как ломается его рука и трещат ребра, одно из которых так же не выдержало. Пролетев несколько метров над землей, он упал в снег, что не сильно смягчил приземление. В мгновение ока дух, ослабев, был отброшен на задворки сознания, в то время как Галахад ощутил власть над своим телом…

 

И боль. Ужасную, нестерпимую боль, заставляющую его кряхтеть и силиться, чтобы не потерять сознание и во сне замерзнуть тут насмерть. 

 

- О чем… – Он с трудом повернул голову, чтобы выплюнуть скопившуюся во рту кровь. – О чем ты думал, идиот?! Он почти убил нас! 

 

- Я… Ошибся. Недооценил нашего врага – да – но мы не умрем здесь. Лежи. Не двигайся. Не сопротивляйся. – ответил дух и Галахад почувствовал мягкое давление на свой разум, позволяя Возмездию взять частичный контроль. Болевые ощущения немного притупились. - Я ускорю заживление твоих ран, но все равно понадобится время.

 

Галахад откинул голову назад, стараясь нормализовать дыхание и вовремя сплевывать кровь. Для него бой закончен, благо, он сделал все, что мог. Оставалось надеяться лишь на то, что незнакомцы смогут с ним справиться и не бросят его здесь. 

 

Не бросят. Одержимого. Умирать одному в снегах. Уже это звучало смешно, однако затуманенный болью разум отчаянно нуждался в хоть и призрачной, но все же надежде на спасение. 


image.gif
Don't shake me
Don't make me bear my teeth
You really don't wanna meet that guy
Don't wake me
Don't let it off the leash
There's a monster livin' under this hide
image.gif

 

  • Какое вкусное стекло 1
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Элиас неспеша шел навстречу очередному испытанию, а боль, отдающаяся в руке, была ему проводником. Считая в голове равномерные стуки, издаваемые колотящимся сердцем, он старался отогнать от себя морок и опустошение, которое вдруг завладело им - адреналин, господствующий в его теле, решил уйти на покой, оставляя своего хозяина одного на растерзание остальным чувствам, которые тот не пропускал во время битвы.  И сейчас, толкаясь и пытаясь протиснуться в любой свободный уголок, они заняли свои места и стали напоминать о себе, словно гости, что уселись за столом, требуя сытной еды и холодного питья.

 

Ноги, увязащие в снегу, наливались тяжестью, а рука, вся липкая от крови, стекающей вниз, к пальцам, ныла и пульсировала при каждом движении. Мужчина понимал, что в таком состоянии он будет лишь обузой, помехой на пути, но останавливаться было поздно - что-то гнало его вперед, как будто от него зависела судьба самого Создателя. Пальцы, державшие меч, стиснули рукоять настолько сильно, что под перчаткой они были абсолютно белыми, как будто холод, господствующий вокруг, добрался и до них. Элиас не за что не сдастся, нет, он будет драться до конца - вот о чем могла сказать такая крепкая хватка.

 

Неожиданно все тело охватила легкая дымка магии - она витала в воздухе вокруг мужчины, ее запах забивался в нос. Сероглазый остановился...и слабо улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. Магесса, которая должна была скрыться, напоследок оставила ему щедрый подарок - целебная магия шустро принялась за свое нехитрое дело, затягивая рану на плече и приводя в тонус тело. Прикрыв глаза, бородатый мужчина стал медленно вдыхать морозный воздух через рот, стараясь унять барабаные удары у себя в голове. К сожалению, магия могла вылечить только тело, но не душу. Усталость и товарищи, спрятавшись в разные уголки сознания, шипели и забивались все глубже, от чего мужчине было очень сложно сосредоточиться на происходящем. Почти потеряв надежду на выигранное сражение с самим собой, мужчина хотел было открыть глаза, как неожиданно в его сознании как будто взорвался миллиард огоньков, расходящихся повсюду.

Свет, обволакивиющий тело бесчисленным количеством ярких огней, словно встряхнул покореженную душу, выпроваживая засидевшихся гостей. Освободившись от всего чужеродного, маленькие мотыльки быстро заполняли собой пустоты, заставляя тело покрыться “гусиной” кожей. Этот эффект спокойно мог быть вызван дуновением ветра, спустившегося с гор, который просочился во все щели доспеха - и все же это было не оно, а что-то яркое, что-то, что заставило Элиаса раскрыть глаза в образе обновленного, готового на подвиги, человека. 

 

Даже не заметив, как доселе вцепившиеся в меч пальцы расслабились, Искатель двинулся вперед с новыми силами. Посмотрев вперед, он стал пристально следить за поединком мечника и лириумного монстра, который размахивал своей огромной лапой с наростами так, как-будто та ничего и не весила вовсе. Убрав вновь здоровой рукой спавшие на лоб мокрые волосы, мужчина услышал, как взревел противник, выставив безобразную культю прямо перед собой. Еще секунду назад на том месте была рука, безобразная и иссохшая, словно от старости - и теперь на ее месте был лишь обрубок, из которого, словно под напором, текла кровь, падая на белый покров под ногами. И даже несмотря на потерянную конечность, этот устращающий монстр вновь двинулся на мечника, словно боролся не на жизнь, а на смерть. В голове у Искателя пронеслась предшествующая этой стычка с храмовником - сколько бы он не ранил тогда того, кто слабо уже походил на человека, тот поднимался вновь и атаковал с прежней силой. 

 

“Нет, здесь надо действовать наверняка”

 

Ноги уже намеревались пуститься на подмогу неожиданному союзнику, но не смогли и пошевелиться, когда до слуха Искателя донесся истошный женский крик. Стоя, как вкопанный, мужчина резко повернул голову в ту сторону, откуда доносились сии звуки и стал всматриватсья вдаль, сквозь густую пелену падающих с неба хлопьев снега. Мозг судорожно стал работать, прорабатывая варианты действий. Да, он мог бы пуститься на помощь девушке, бросить монстра вновь сражаться один на один с черным мечником, который явно побеждал в этом столкновении. И это была здравая идея, пока…

 

Пока тяжелая вибрация не далеко от Элиаса не выбила его из раздумий. Чудовище грозно ревело, лишившись также нижний частей тела, заливая кровью землю вокруг себя. Однако, Мечника рядом с ним не было. Хорошенько присмотревшись, брюнет заметил большое темное пятно в нескольких метрах от урода, зарывшееся в снег. Сомнений быть не могло - удар тяжелой рукой все же достиг своей цели, несмотря на ловкость оппонента, от чего тот отлетел на приличное расстояние, оставляя монстра реветь в одиночестве. 

 

В мысли мужчины, как пиявка в свою жертву, впился вопрос - кому помочь первому? Мечнику, лежащему неподалеку или женщине, чей крик доносся в другой стороне? 

 

“Для начала надо покончить с ним”

 

Подняв меч на уровень груди, бородач двинулся к противнику, что тщетно пытался подняться с земли и удержать свое тело на одной-единственной руке, покрытой красными кристаллами. Чудовище, увидев перед собой еще одну цель, вновь принялось голосить во все горло, пытаясь достать до мужчины культей. Отшатнувшись в сторону, чтобы кровь не запачкала одежду, Элиас поднял над головой меч. Даже с врагами он поступал по справедливости - все его жертвы умирали быстрой смерью, безболезненной. И он не делал исключения для этого безумного существа. Лезвие, блеснув отражением появляющейся на небосводе луны, резко опустилось вниз. Тело, освобожденное от оков жизни, упало на снег, слегка подрагивая в конвульсиях, а голова, покатившись по алому снегу, остановилась всего лишь в нескольких шагах от него. Лицо с жуткой гримассой, которое не походило ни на человека, ни на кого-либо еще, в последний раз скривилось и потухло - вместе с ним потухли и глаза-огоньки, коими обладал при жизни этот верзила.

 

Вдохнув в себя свежий воздух, мужчина опустил одну руку в снег и взял пригорошню в свою ладонь. Выпрямившись, он вложил лезвие в руку и провел им до самого конца, счищая с него кровь. Покончив с этим, он хотел было вложить меч в ножны, но тут до его ума вновь добралась мысль о том, что сейчас двое раненых нуждаются в его помощи. Слегка повернув голову, Элиас взглянул на темный силуэт, уже припорошенный снегом. Насколько он мог видеть, тьма вокруг мечника уже расступилась и свету предстал...человек. Это был всего лишь человек, а не демон, как он подумал поначалу. 

 

“И все же, кто он? Одержимый? Тогда почему демон, овладевший им, не бросился на утек? Или он настолько слаб, что не может шевелиться? Зачем было подвергать свой сосуд опасности? Слишком много вопросов… И все же, если он сильно ранен, ему не выжить без помощи”

 

Мужчина повернул голову в противоположную сторону - там, чуть поодаль, где-то лежала девушка-маг и ей тоже нужна была помощь. Быстро оценив ситуацию, Искатель быстро ринулся вперед, в ту сторону, где, возможно, лежала девица.

 

“Он никуда не денется, а девушка может погибнуть...если уже не погибла”

 

Пробираясь через голые остовы кустарника, цепляясь за них плащом, мужчина большими шагами преодолевал расстояние до своей цели. Ноги так и норовили утонуть в снегу по щиколотку, замедляя тем самым движение, но мужчина не сдавался. Вперед его гнала мысль, что где-то там лежит раненая девушка...и что ей нужна помощь. 

 

Добравшись до небольшой поляны, окруженной тем же колючим кустарником, мужчина резко остановился - впереди него валялся один из храмовников. Кожа его была опалена до неузнаваемости, а от него самого несло неприятным запахом поджаренных волос и плоти. Поморщившись от стоявшего в округе амбре, мужчина окинул взглядом окрестности - и увидел девушку, лежавшую в снегу, которая пыталась вылечить свои раны.

 

“Слава Создателю!”

 

Подбежав к ней, мужчина припал на одно колено, положил меч на снег, после чего стал осматривать девушку на предмет повреждений.

- С тобой все в порядке? - спросил он, посмотрев девушке прямо в зеленые глаза, так же приметив, что правый ее глаз отливает золотым переливом - Ты можешь встать?


Dear God 
Don't know if you noticed, but 
Your name is on a lot of quotes in this book 
And us wrote it, you should take a look
 
ezgif.com-crop (6).gif ezgif.com-crop (7).gif ezgif.com-crop (5).gif And all the people that you made in your image 
Still believing that junk exist 
Well I know it ain't, and so do you 

Dear God 
  • ЪУЪ! 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Последние мгновения боя стремительно пронеслись мимо Эйры.

 

Человек в черных доспехах крушил. Он резал, рвал, толкал, бил и таранил чудовище, по крупицам отделяя его дух от тела – красный храмовник ревел под напором Одержимого и защищался от повального шквала стали, грохочущей о багровый лириум.

Гнилая, черная кровь залила все вокруг, прежде, чем мужчину с двуручным мечом отбросило от монструозной машины смерти. У Фарро все еще кружилась голова от обильной потери крови, и ее штормило из стороны в сторону, но она с твердой уверенностью на нетвердых ногах попыталась дойти – даже не добежать – до черного воителя, но в итоге вновь повалилась на землю со стоном злобы и разочарования.

 

Ей это не удалось. Всеми силами она удерживала свое тело в сознании, потому что знала – если сейчас уснет, то не проснется никогда. Пока адреналин не выветрился из крови под натиском метели, чародейка не чувствовала смертельного холода так ясно, но весь ее организм кричал об острой нехватке тепла и стремительно падающей температуре, грозящей сильным обморожением конечностей.

 

Между делом, пока Эйра лежала в направлении Одержимого, решившего спасти ей жизнь, в бой с чудовищем из проклятого гномьего металла и плоти вступил второй воин. Облегченная магией участь быть сраженным  отошла на второй план и тот, преисполнившийся долгом, верой или простым желанием жить, ринулся наперерез.

 

Звуки стали, царапающей кристаллы, постепенно становились невыносимыми. Чародейка сморщилась, скривилась, сжимая оледеневшие ладони, выдавливая из себя крохи самообладания, с замиранием сердца наблюдая, как неизвестный мечник с клеймом Искателя на душе орудовал клинком, то принимая, то нанося удары.

 

А потом все стихло. Грозная туша, едва не перемоловшая кости людей, с грохотом повалилась на землю. Маленькая головешка под собственным весом – не без помощи мужчины – оторвалась от грузного тела и покатилась куда-то в темноту.

Эйра выдохнула, почувствовав навалившееся приятной тяжестью облегчение и прикрыла глаза, но тут же резко распахнула их и попыталась встать. К тому моменту, как тщетные попытки найти твердую землю под ногами начали вызывать в Фарро настоящую ярость, к ней подошел тот самый мечник-обезглавливатель.

 

Видимо, это был его любимый прием. За бой он его использовал дважды.

 

Теперь Эйра могла его рассмотреть; он особо не скрывался, так что любопытная чародейка вперилась в него взглядом, будто выискивая что-то. Большую часть его лица скрывала густая отросшая щетина, которую уже можно было назвать бородой, крупный нос, широкие брови и весьма выразительные льдисто-серые глаза, напоминающие небо над осенним Киркволлом.

 

– Я в порядке. – Сглотнув, прохрипела Эйра, подавая руку, чтобы мужчина помог ей подняться на ноги. Он, конечно, любезно присел на колено, чтобы осмотреть ее на предмет смертельных ран, но, пожалуй, незнакомец уже мог понять, что первую помощь Фарро себе предоставила. – Нам нужно помочь тому, - Эйра кивнула в сторону лежащего на снегу мечника в черных доспехах, который постепенно начал принимать облик сугроба, мимикрируя под местность. – другому.

 

Вне боя двигаться стало определенно легче. Даже, несмотря на ноющую боль по всему телу, отдающую уколами каленых игл в мозг, магесса могла передвигаться увереннее, не боясь очередного удара в спину от храмовника. Ноги ее ступали, утопая в снегу, но свою цель она уже видела.

Упав на колени возле сугроба, она откопала припорошенную белым его голову и с усилием стянула с нее шлем; холодные руки скользнули к шее, прощупывая пульс.

 

«Поразительно. Он жив».

 

–  Нам нужно избавить его от брони. У него могут быть сломаны ребра, и нагрудник может мешать нормальному дыханию. – Уверенно произнесла рыжеволосая, сжимая и разжимая пальцы рук. – Нужно попробовать донести его до лагеря храмовников, там можно спрятаться от бури и согреться.

 

Эйра делала короткие, но заметные паузы между предложениями; ей стоило больших усилий говорить ровно и четко, когда от холода зуб на зуб не попадал.

 

– Нас не убили они, но метель – убьет точно.

 

  • Ломай меня полностью 1
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Сознание вернулось к мечнику, заставляя в страхе раскрыть рот и вдохнуть полные легкие воздуха. Вместе с ним вернулась боль, пронизывающая все тело и заставляющая безмолвно кричать в агонии.

 

- Галахад! – воскликнул дух, чье присутствие тут же стало вновь ощутимо. Однако слышалось в его голосе что-то, чего раньше не было. Страх? Сочувствие? – Я думал, что ты погиб. Твое дыхание так замедлилось, что… Не важно. Я стараюсь зарастить твои кости. 

 

Галахад продолжал лежать, переваривая произошедшее. До сих пор он не ловил своего эфемерного спутника за проявлениями подобных жестов. Действительно ли он испытывал угрызения совести за то, что своим безрассудством довел его до такого положения? Или же его забота – лишь само собой разумеющееся? Минимальный уход за своим сосудом, чтобы тот случайно не сломался, на довольно продолжительное время лишив его возможности влиять на мир смертных? Мечник не знал ответа, да и сейчас он не был важен. Холод пробирал до костей и он буквально видел, как его медленно, но верно заметает снегом. Девушки и другого воина след простыл, а если они все еще здесь, то скорее всего он просто не может их увидеть из-за метели. 

 

В одном Галахад был уверен точно – если ничего не предпринять, он умрет здесь. Так бесславно и несправедливо, расправившись с неизвестными врагами и не сумев дать отпор стихии, которая отчасти помогала ему ранее. Теперь же убивает с пугающей стремительностью. 

 

- Возмездие… – начал Галахад, собираясь с мыслями. Он чувствовал ужасную боль даже тогда, когда слегка пытался шевелить пальцами сломанной руки, в то время как все тело начинало жутко болеть при одной мысли о том, чтобы встать. Сам он сделать это не сможет, но вот если обратиться к духу… – Отвлекись от лечения моих ран, у нас есть дела поважнее. 

 

- Что у тебя на уме?

 

- Я вряд ли смогу встать своими усилиями. Ты можешь взять контроль над моим телом? Хотя-бы ненадолго. Всего-то доковылять до того дерева, там нас не заметет снегом… 

 

- Я… Не знаю. Этот удар сильно ослабил меня, объединиться так, как во время боя, мы не сможем, но… Попробовать стоит. 

 

- Тогда насчет три – усиливай меня энергией тени и помогай по мере возможностей. Один… Два…

 

Кряхтя от боли, Галахад уперся о руки, окутанные темно-фиолетовым сиянием. Нет, это было явно сложнее, чем он ожидал. Прошло две минуты, а он лишь слегка поднялся над землей и едва показался из снега, сумев наконец нормально дышать. Еще минута ушла на то, чтобы подогнуть под себя ноги. Оставался последний рывок, чтобы принять сидячее положение. Дальше будет легче подняться на ноги и доковылять до дерева, чтобы не помереть на холоде. Однако требовалось решать проблему поэтапно – сегодня спешка едва не стоила им жизни. Приготовившись к отчаянной борьбе за свою жизнь, он вновь обратился к духу. 

 

- Еще раз. Остался один шаг. Всего лишь еще один шаг… 

 

Рывок. Получилось. И Возмездие, и Галахад были на пределе, но они смогли выпрямить руки и еще больше возвыситься над землей. Вся сила духа уходила на то, чтобы удерживать сломанную руку, а Галахада – на то, чтобы бороться с болью в груди. Но это была лишь половина дела. Убедившись, что он способен продолжать, Мечник оперся о ноги и стал пытаться встать. Сантиметр за сантиметном он силился выпрямиться, но так и не смог – ноги дрожали, что явно говорило о том, что они не смогут удержать его. Тем не менее жизнь воина - постоянная борьба с самим собой и своим телом. И Галахад не был бы собой, если бы не шел по этому пути до тех пор, пока сама смерть не поставит точку на его противостоянии. Он сделал один шаг. Затем еще один. И еще. Медленно, но верно стал двигаться к дереву. Мерцание, окутавшее уже ноги, было нечетким – постоянно то вспыхивало, то блекло. Он пытался двигаться в унисон с этим странным ритмом, но… 

 

Ветер подул в самый неподходящий момент. Будучи в обычном состоянии, Галахад не обратил бы на него внимание. Однако сейчас он стал той самой снежинкой, которая, опустившись на склон, заставляет снизойти лавину. Сильный поток ветра ударил в лицо Галахаду, снег и мелкие льдинки впились в кожу лица, а вой в ушах лишал возможности даже думать. Но когда он усилился, то Мечник не выдержал и упал на спину, окончательно потеряв возможность контролировать свое тело. Только на этот раз виной этому был уже не дух. У него просто не осталось сил. 

 

Галахад жадно хватал ртом воздух, смотря на небо и наблюдая за тем, как его взор постепенно застилает снег. Не прошло много времени перед тем, как он зажмурился, чтобы снег не попал в глаза. 

 

Нет… Не сейчас… Только не так…

 

Мысли роились в голове. Не в первый раз он был на грани гибели. Однако когда это происходило, он мог сжимать в руках свой клинок, мог смотреть в глаза тому, кто поставит точку в его истории. Мог что-то изменить и побороться за свою жизнь, в конце концов. Но стихия – поистине страшный противник. Ее нельзя поразить мечом, нельзя уговорить проявить милосердие – она всегда действует лишь согласно своей, необъяснимой воле. Говорят, некоторые маги настолько сильны, что могут подчинять ее себе, но Галахад не был магом. Видимо, это подписало ему смертный приговор. Однако когда он уже был готов принять свою судьбу, то услышал чьи-то шаги и сбивчивое дыхание. 

 

Кто-то начал откапывать его и вскоре ему это удалось. Открыв глаза, он увидел магессу, что билась с храмовниками вместе с ним и тем таинственным воином. Судя по всему, она прощупала его пульс и заключила, что он все еще жив. Во всяком случае из-за холода он сейчас не смог бы почувствовать не то что ее пальцы – даже меч, который бы добил его. Галахад еле сдерживался от того, чтобы рассмеяться – в данный момент она казалась ему чуть ли не ангелом, посланным самим Создателем, чтобы спасти его грешную душу от столь бесславной смерти. Впрочем, это явно была нормальная реакция для человека, почти что уверившего в неотвратимость своей смерти. Да и если она правда хочет его спасти, то благодарить стоило не создателя, а ее саму, за просто феноменальное милосердие. Он мог понять вынужденный союз против этих странных храмовников, но несмотря на метель броситься помогать незнакомцу, причем одержимому, да еще и в таких обстоятельствах… Если он выживет, он обязательно даст ей понять, что не воспринимает это как должное и действительно благодарен. 

 

Но это все, как говорится, “если”. Теперь нужно было позаботиться о том, чтобы этот холод не прикончил их троих – воин с меткой на своей душе уже был на подходе. 

 

- Ты права. – заключил Галахад, так же с трудом выговаривая слова. – Нужно использовать то, что эти ублюдки оставили. Иного варианта нет. 


image.gif
Don't shake me
Don't make me bear my teeth
You really don't wanna meet that guy
Don't wake me
Don't let it off the leash
There's a monster livin' under this hide
image.gif

 

  • Какое вкусное стекло 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

На радость Элиаса девушка не была сильно ранена и смогла самостоятельно подняться, когда он протянул ей руку, чтобы та могла опереться о нее. Поддержав ее за локоть, Искатель поднял свой меч, поднялся на ноги, не забыв отряхнуть ее от налипшего снега, после чего посмотрел в сторону лежащего воина. Над лежащим навзничь телом порхали, словно стая падальщиков, хлопья снега. Кружась в танце, они, в конце концов, падали вниз, укрывая рыцаря плотным белым одеялом, как-будто отдавая своему защитнику последние почести и провожая в последний путь. 

 

Провожая взглядом поспешившую вперед девушку, наблюдая за тем, как она, борясь с лежащими на земле сугробами, уверенно продвигается вперед, Элиас застыл на месте. Мысли в голове начали свою битву - логика дралась с учениями Церкви, которые все еще жили в уголках разума, спрятавшись от укоризненного взгляда Искателя. И вот, когда их хозяин и думать о них забыл, они все же решили нанести свой удар, заставляя мешкать и стоять в оцепенении вместо того, чтобы действовать. Благо, логика не была настолько беспомощна, чтобы просто-напросто сдаться без боя - легко парируя доводы оппонента, она резко шла в атаку, обрушивая на врага стальные, словно клинки воителей, факты. И в конце-концов, нанеся своим противникам фатальные раны, она возликовала, выкрикнув единственно-верное решение в той ситуации:

 

“Иди же и помоги ему!”

 

Справившись с внутренней борьбой, бушевавшей некоторое время, брюнет двинулся вслед за магессой. Пробираясь через понурые кусты, раставившие во все стороны свои ветки, словно тощие руки, мужчина то и дело останавливался, смахивая со своего лица остатки снежинок, которые при соприкосновении с кожей на его лице, таяли, оставляя после себя лишь влажные капли. 

 

В очередной раз убрав водяные тельца хлопьев снега, которые своим холодом щипали кожу, бородатый воин продолжил движение и спустя несколько шагов оказался на том самом месте, где должен был покоиться богатырь, облаченный во время битвы в темную вуаль. Как и следовало ожидать, над ним уже склонилась рыжеволосая девушка, безуспешно стараясь сорвать с него доспех на груди. Остановившись подле них, Элиас посмотрел на лицо воина. Судя по тому, что оно никак не утратило своего человеческого вида, то Искатель Истины не стал сомневаться, что он всего лишь человек, однако то, что он видел, никак не вязалось с этим фактом. Меч в его руке словно потяжелел, а поверженные Церковные мысли вдруг вновь зашевелились у него в голове. Они шипели и пытались уговорить его, чтобы он прикончил этого воина, ведь он сам видел, что он не тот, кем кажется. К тому же, если его вылечить, то какая гарантия, что он тут же не нападет? Сероглазый, к своему неудовлетворению, вдруг понял, что есть слова истины в их утверждениях. Ведь он знал, что демоны могут просто-напросто спрятаться в глубине чужого сознания, выставив ту самую, человеческую часть на обозрение, ослабив тем самым тиски. Ослабив, но не убрав их полностью! Пальцы сжали рукоять меча еще сильнее, а рука стала медленно подниматься над головой лежащего на снегу рыцаря. Однако, оно не было направлено на него и в ее движении не было желания убить - меч устремился в свой дом-ножны, лезвие податливо входило внутрь, отчего кожа немного похрустывала на морозе. Убрав меч на пояс, Элиас тяжело вздохнул: он решил рискнуть.

 

Присев на колени возле магессы, воитель мельком глянул на нее, после чего его руки устремились под пластины лат.

 

- Ты права - судя по тому, что я видел, ему крепко досталось. Тем более, в полном обмундировании мы вряд ли дотащим его до ближайшей палатки - роясь пальцами в поисках ремешков, мужчина ловко отсоединял их от кирасы, бросая все рядом с собой - Вот, так лучше. Ты сможешь разжечь костер? Ему нужно тепло - стараясь рассмотреть что-то в наступающей темноте, мужчина указал в сторону палаток - Думаю, там мы можем найти все необходимое. Иди же! Я позабочусь о нем. 

 

Встав на одно колено, мужчина схватил раненого под руку, освобождая ее от меча и помог ему встать. Придерживая его одной рукой, Элиас скрестил обе руки на запястье, поднял вверх, одновременно с этим повернувшись к нему спиной, после чего слегка согнул колени и положил руки раненого себе на грудь, скрестив их. Приподнявшись, он поднял товарища по несчастью над землей и нескорым шагом направился в сторону палаток, у который уже суетилась девушка. 

 

Некоторое время потребовалось бородачу, чтобы донести темноволосого до лагеря Красных храмовников. Медленно и глубоко дыша, он дошел до точки назначения и остановился. По пути он немного вспотел, отчего стал лакомым кусочком для холодного, порывистого ветра, который тут же впился в эту открывшуюся слабую сторону. Поежившись от холода, мужчина пригнулся и уложил раненого на снег, благо, места было достаточно. Потерев друг об друга свои руки, Элиас обратился к зеленоглазой. 

 

- Нам нужно что-то получше, чем огонь - судя по всему, ночь нам предстоит несладкая. У меня в сумке есть шкура оленя - она не даст ему замерзнуть - повернувшись в ту сторону, откуда он первоначально пришел, Элиас огляделся и вернул свой взгляд к своим “компаньонам” - Моя лошадь неподалеку, я скоро верусь. Будь осторожна. 

 

Еще раз опустив свой взгляд на лежащего мужчину, Элиас отвернулся и поспешил в сторону деревьев, где паслась его Припарка, моля Создателя, чтобы снег и ветер прекратились, хотя бы на пару часов.


Dear God 
Don't know if you noticed, but 
Your name is on a lot of quotes in this book 
And us wrote it, you should take a look
 
ezgif.com-crop (6).gif ezgif.com-crop (7).gif ezgif.com-crop (5).gif And all the people that you made in your image 
Still believing that junk exist 
Well I know it ain't, and so do you 

Dear God 
  • Like 1
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах