Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
Elias

Честны ровно настолько, чтобы не быть убитыми

Рекомендованные сообщения

[25 Первопада 9:42 Века Дракона] ЧЕСТНЫ РОВНО НАСТОЛЬКО, ЧТОБЫ НЕ БЫТЬ УБИТЫМИ

◈ Eyre, Galakhad, Elias ◈  

spacer.png 

 » Ферелден, неподалеку от Убежища « 

 


 

«Удачное знакомство – это правильные люди в подходящий момент»
— Марк Леви

 

Каждое новое знакомство не случайно, ведь только благодаря внешним факторам и случаю, люди, не знакомые друг с другом, неожиданно сходятся вместе. И совсем не важно, если эти отношения не перетекут во что-то серьезное – главное, что эта встреча оставит свой след, который, в дальнейшем, может изменить твою жизнь.

 

 


Dear God 
Don't know if you noticed, but 
Your name is on a lot of quotes in this book 
And us wrote it, you should take a look
 
ezgif.com-crop (6).gif ezgif.com-crop (7).gif ezgif.com-crop (5).gif And all the people that you made in your image 
Still believing that junk exist 
Well I know it ain't, and so do you 

Dear God 
  • Like 4

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

 

Холодно.

 

В предместьях Морозных гор путников никогда не баловал климат, но с наступлением зимы причуды погоды становились абсолютно невыносимыми. Днем светило яркое полуденное солнце, в жалкой попытке согреть промерзшую насквозь землю, а ночью заряжал суровый снегопад, от которого невозможно было укрыться за меховыми плащами и теплыми куртками.

 

И сейчас, под сенью ранних сумерек, утонувших в серости свинцовых облаков, вновь нагрянула метель. Эйра шла вдоль одной из тропинок, в надежде до глубокой ночи найти место, где она могла бы спрятаться от непогоды и переждать. Она уже несколько дней брела сквозь горные хребты, надеясь скорее попасть в «Небесную крепость» вместе со своим донесением от разведчиков, что бродили там, внизу; кто-то говорил, что в округе вновь стало неспокойно, и то и дело можно было заметить курсирующие то тут, то там разрозненные группы красных храмовников.

 

По обыкновению она прибегала к помощи своего колдовства, обращаясь в непримечательную для разведки в лесу неясыть, и с легкостью могла преодолевать долгие расстояния в полете, к тому же, с такой маскировкой не мог совладать ни один разведчик из плоти и крови. Эйра гордилась собой; ей нравилось быть полезной – так она помогала нынешней Инквизиции и делала вклад в будущее магов. Фарро надеялась, что ее деяния не забудут и когда все закончится – без сомнений, ведьма верила в этот исход – дела «Крыла» и других свободных колдунов пойдут на лад.

 

Проклятье! Метель, кажется, не собиралась униматься. Каждый шаг Эйры становился все тяжелее, утопая в мокрых колючих сугробах. Даже облик волкодава облегчил бы ей этот жуткий переход и поиск укромного убежища для ночлега, но в надвигающейся тьме необходимо быть во всеоружии. Собаки, какими бы умными созданиями они ни были, к счастью, еще не научились колдовать.

Рыжеволосая чародейка убрала тыльной стороной ладони налипший на лицо снег и затянула тесемки капюшона туже, а темно-зеленый шарф из овечьей шерсти приподняла к носу. Собственное дыхание обжигало.

 

Ветер в очередной раз взвыл в ущелье, подняв почти что волчью канонаду протяжных звуков. Эйра плотно сжала обветрившиеся и потрескавшиеся губы, хаотично осматриваясь по сторонам. Где-то здесь в прошлый раз она находила вместе с отрядом разведчиков небольшую пещеру, где можно было переждать бурю, Фарро справедливо рассудила, что если пойдет дальше, то точно сгинет или замерзнет насмерть.

 

Девушка сошла с того, что по ошибке она не так давно называла тропой, и двинулась к хвойному пролеску. Высокие голубые ели с толстыми вековыми стволами перемежались с более тонкими сосновыми силуэтами, орошенными шапками белой насыпи снега, низкие голые кустарники, умиравшие в тени своих великих древесных собратьев ломались под тяжелым шагом Фарро.

Некоторое время Эйра пробиралась сквозь валежник и бурелом, выискивая взглядом какой-нибудь овраг, где могла бы спрятаться. Темнота ночи подступала стремительно.

 

Уходя все глубже в лес, Эйра вдруг начала понимать, что слышит что-то… Или кого-то.

Буря, кажется, стихала и голоса становились все отчетливее.

 

Эйра оказалась на свободном от деревьев участке леса и поняла, что в нескольких метрах от нее стоит силуэт, на серебристую, покрытую красной коркой лириума, броню которого льется слабый свет лагерного костра. Фарро хотела бы спрятаться, но не вовремя поняла, что скрываться бесполезно и отошедший по нужде храмовник ее заметил.

 

Его искореженное, уродливое лицо, частично покрытое наростами, исказилось в какой-то мерзкой гримасе. Магичка так и не смогла определить эмоцию, отразившуюся на этой маске: удивление, радость или такой же испуг, который прострелил ей затылок молнией.

Эйра выставила руки вперед и тут же собралась с мыслями. Плетение магии сорвалось, превращаясь в сгусток пламени, и влетело в храмовника.

Тут же запахло паленой плотью и… Чем-то мерзким.

 

Крик раздался гулким эхом, дерево, рядом с которым стоял храмовник,  почернело от копоти; даже объем снега на кронах не помогло растению спастись от внезапно начавшегося пожара.

Было очевидно – он тут не один.

Верхушка сосны стала похожа на факел. И в свете его Эйра увидела, наконец, хорошо спрятанный лагерь, скрытый несколькими валунами.

 

Несколько стрел вонзилось под ногами Фарро, и та не придумала ничего лучше, как вновь попытаться сбежать.

 

Какого демона погода такая нелетная?

  • Like 2
  • ЪУЪ! 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Опустив забрало, ибо рука пред глазами защищала от снежной бури так же хорошо, как и закрывала обзор, Галахад продвигался сквозь метель, стараясь игнорировать свист ветра в ушах и холод, что буквально пробирал до костей. Именно сейчас, оказавшись в таких обстоятельствах, он понял, что значит выражение “кусающий холод”. Казалось, будто стихия имела свою душу и сознание. И если это действительно было так, то в данный момент она находилась в ярости. Такой, что Галахад невольно признавал – помимо ответов на свои вопросы в Ферелдене он вполне может найти еще и свою смерть. Хотя Возмездие вряд ли позволит этому случиться, но даже у его сил есть пределы. 

 

В таких условиях вес брони и меча, что в обычных обстоятельствах казались практически невесомыми, начинали серьезно сказываться. Каждый шаг отдавался характерным хрустом и Мечник не на шутку злился на столь затруднительное передвижение.

 

- Галахад. Я раньше никогда не спрашивал и просто игнорировал это, но… Что это за белые штуки? Похожи на совсем крохотных виспов – такие же назойливые. Что с ними сейчас? Они будто бы пытаются нас убить!

 

- Это снег, Возмездие. Считай – вода, только твердая. И очень, очень холодная. А то, что с ними происходит, называется метель. Ветер вздымает снег и устраивает бурю, которая творит с нами… Такое… – ответил он, справляясь с особо сильным ударом ветра, что забивал снег даже под опущенное забрало. Да уж, просто божественные ощущения.

 

- И почему же ты терпишь такое к себе отношение? Возьми меч в руки и разруби вьюгу, чего ты ждешь?

 

- Вьюга – не живое существо, Возмездие – это стихия. Ее нельзя не убить, не победить.

 

- Тоже мне… С-т-и-х-и-я… – ответил он, будто пробуя слово на вкус. – Ваш мир такой непонятный и неудобный… Теперь еще эта вьюга. Мы теряем время, Галахад. Что за постоянные трудности с передвижением? Почему вообще в вашем мире понятия пространства и времени не относительны? В этом хаосе ведь просто невозможно жить!

 

- Как видишь, не жалуемся. – несмотря на трудности, подобные вызовы поднимали Галахаду настроение. То ли из-за возможности испытать себя, то ли из-за того, что не найдется вокруг идиота, что как и он отправился в бурю – а значит, никто это настроение испортить не сможет. – Со стороны вьюга даже кажется очень красивой.

 

- То есть как? Ничего же не видно.

 

Черный Мечник рассмеялся, и хохот его утонул в завываниях ветра.

 

- Да, Возмездие, ты прав – не видно ни хрена.

 

Продолжая ориентироваться, опираясь буквально только на шестое чувство, Галахад пробирался через метель уже скорее не силясь выйти к какому-либо определенному месту, а просто пытаясь покинуть зону ее гнева, чтобы иметь хоть какую-то возможность понять, где он очутился и что делать дальше. События, что произошли не так давно, фантомной болью отдавались во всем теле – чувство, когда твои конечности невидимая сила изгибает под неестественным углом, грозясь сломать кости, а твою кожу в это же время протыкают мириады шипов, сотканных буквально из крови, невероятно-сложно забыть. Черный Мечник нахмурился, вспоминая, что в тот момент был опасно-близко к тому, чтобы сломаться. Наплевать на Возмездие, на свою личную вендетту, оставить все и просто умереть. Возможно, отчасти это было справедливо. Слишком много боли он нес на своих плечах, чтобы она не начала изменять его, превращая лишь в блеклую тень человека, которым он когда-либо был. Но все же Галахад не был бы Галахадом, если бы изменил стойкости своего характера.

 

Трудности не ломают Черного Мечника. Нет, они делают его лишь сильнее. Ибо только встречаясь лицом к лицу со своими страхами, терпя поражение, поднимаясь и вновь врываясь в бой чтобы в итоге победить их, можно обрести настоящее мужество. И из своего поражения он уже усвоил, возможно, самый важный в его жизни урок.

 

Один в поле не воин. Будь ты хоть трижды одержимым, махай мечом хоть еще почти сорок лет – столкнувшись с врагом, превосходящим тебя как по численности, так и влиянию, ты в большей долей вероятности проиграешь. Галахад привык трезво оценивать свои возможности. Да, он силен. Да, дух внутри него эту силу умножает многократно. Однако он не бессмертен. Имеет свои слабости и недостатки, разгадав которые, противник имеет все шансы получить преимущество, что дарует ему победу. В такой ситуации единственное, что может тебя спасти – брат по оружию. Человек, который будет способен встать рядом с тобой и без страха смотреть в лицо самой смерти, нивелируя своими достоинствами твои недостатки. Как и ты – его. Теперь же у его противника появился могущественный союзник, представляющий из себя силу, вполне способную установить во всем Тедасе новый мировой порядок. И сколь бы не был Галахад силен, одиночное противостояние такому врагу неизменно окончится его гибелью. Бессмысленной, а значит – не делающей никакой чести.

 

А честь была для него практически единственным, что маги крови не смогли забрать. Он все еще помнил, как умирал отряд Стигмарта. Умирал, корчась в агонии, умоляя о смерти под пытками магов крови – и все из-за того, что он доверился Харону и позволил преданности, граничащей с фанатизмом, закрыть ему глаза на использование магии крови, которая ведет всех магов к одному, неизменному финалу. Однако время идет. Характер меняется. Нынешний Галахад никогда не совершит прежних ошибок, ибо их последствия начертаны шрамами на его теле. Ему нужны союзники для противостояния врагам, с которыми Ковен стал по сути единым целым. И если в мире и организация, способная противостоять Корифею и его фанатикам, то это – Инквизиция.

 

Но вот как найти ее стан?

 

Путь обещал быть хоть и беспокойным, но в то же время не особо богатым на происшествия. Если что-то достойное внимания и происходило посреди вьюги, то увидеть этого Галахад бы не смог – слишком хорошо воющий ветер и кружащийся снег охраняют свои тайны. Однако горящее дерево буквально в нескольких метрах от себя Черный Мечник пропустить не мог.

 

- Оно не могло стать таким само по себе, тем более посреди вьюги. Галахад, ты тоже чувствуешь это?

 

Он прислушался к ощущениям, отмечая давно знакомые следы присутствия…

 

- Магия… Да. Здесь неподалеку идет бой, стало быть. – Тем не менее, противостояние храмовников и магов, отголоски которого порой дают о себе знать и в эти дни, отбивало всякое желание вмешиваться. – Ни к чему. Уходим. – ответил он, направившись, как он думал, прочь.

 

Как на зло метель усилилась, сделав видимость практически нулевой. При таких обстоятельствах он бы никогда не встретил тех, кто решился излить свою злобу на врага даже под угрозой собственной смерти. Подобное бесстрашие вызывало бы у Мечника уважение – но только если бы он не знал, что обычно за ним стоит. И все же несмотря на всю осторожность и нежелание, Галахад понял, что идет как раз в сторону бушующего боя. Следы на снегу перед ним были определенно свежими. Судя по всему – латы, ибо отчетливо отпечатывались и проваливались глубже, чем должно. Галахад поднял забрало и опустился на одно колено, чтобы осмотреть их вблизи. Вот здесь – вполне человеческие, оставленные сабатонами. Но немного правее… Никогда еще он не видел подобных следов. Они проваливались так глубоко, что даже латы, судя по всеми, не весили столько, сколько тот, кто его оставил. Причем сам отпечаток скорее напоминал если не копыто, то как минимум что-то вроде колонны или глыбы. 

 

- Что за…

 

Чудовищный рёв, что был отчетливо слышен даже несмотря на свист ветра, заставил его выпрямиться и тут же положить ладонь на рукоять двуручника, покоящегося за спиной. Как назло метель начала слабеть, открывая ему вид на то, что лежит впереди. И к своему сожалению, видел он силуэты. Поначалу – размытые, не дающие никакого понятия о том, с кем он столкнулся. Но затем… Буквально в нескольких метрах от себя он увидел храмовника, если судить по броне. Будто почувствовав кого-то за своей спиной, он развернулся…

 

Чтобы упереть в Галахада немигающий взгляд кроваво-красных глаз. Увиденное заставило его сжать оружие крепче. Да, он не прогадал – это действительно был храмовник, но… Что-то с ним было явно не так. Символ на его броне мерцал красным цветом, будто был выполнен из некого кристалла. Наросты из него же находились на наплечниках, наручах, частично покрывали шлем. Черный Мечник в обычных обстоятельствах не придал бы этому значения – не его дело, как храмовники декорируют свои доспехи. Однако незнакомец тяжело дышал и даже во время его движений казалось, будто кристаллы эти не были частью декора, а буквально произрастали из его тела.

 

- Тут что-то не так, Галахад. Это лириум, но… Я слышу его музыку и она вовсе не так, какой должна быть. Словно…

 

- Друг или враг? – спросил он одновременно у незнакомца и у Возмездия.

 

Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь – пока еще – далеким свистом ветра и шарканьем чьих-то шагов. Храмовник не сводил с Черного Мечника глаз и вскоре начал дышать еще тяжелее, в то время как губы его растянулись в злобной ухмылке, сопровождаемой чем-то, отдаленно напоминающим рычание.

 

- Галахад, это не человек – эта тварь просто не может быть другом! – воскликнул в разуме Возмездие и храмовник, будто вторя его словам, вскинул меч и с нечеловеческим воплем бросился в атаку.

 

- Идиот… – прошептал Галахад, достав из-за спины Черный Клинок и встретив атаку храмовника ударом с плеча, однако, вопреки его ожиданиям, меч врага не разлетелся и они скрестили клинки, оценивая силу друг друга.

 

“Какого… Этот удар должен был если не лишить его оружия, то как минимум переломать его кости после попытки блока.” – подумал он, толчком плеча, направленным в лезвие, размыкая клинки и нанося рубящий удар справа…

 

Который был парирован, из-за чего у Галахада округлились глаза от удивления. За долгие годы его странствий лишь единицы были способны сходу на таком уровне противостоять ему – и этот незнакомец, встреченный им в ферелденской глуши, был одним из них? Теперь настал его черед атаковать. Храмовник возвратным движением меча нацелился нанести рубящий удар Мечнику в бок. Галахад решил не тратить время на это, сконцентрировав энергию тени, чтобы смягчить попадание. Получилось – клинок летел к цели и удар его был подкреплен всей силой противника, но из-за щита лишь оцарапал доспех. Зато Черный Мечник, не теряя времени, вознес свое гигантское оружие и одним рубящим ударом обрушил его на храмовника, рассекая не покрытую красными кристаллами часть наплечника и довольно глубоко вонзаясь в плоть, о чем свидетельствовали струи крови, хлынувшие из раны. Режущим движением извлекая меч, Галахад углубил нанесенное увечье, что должно было поставить точку в их противостоянии, после чего отошел на два шага назад.

 

Но к тому, что последовало за этим, он явно не был готов.

 

Храмовник, не в силах пошевелить практически отрубленной конечностью, перехватил меч другой рукой и, еле успевая сплевывать кровь, стал подниматься на ноги. В то же время другие подоспевали на помощь своему соратнику, рыча подобно диким зверям и готовясь к расправе. В одночасье он оказался в меньшинстве и, моментально среагировав, перехватил клинок за рукоять, чтобы таким образом “ловить” на него удары противника, будто на щит. Не прошло много времени, прежде чем храмовники подобно алой волне обрушились на него, атакуя с яростью, просто поражающей воображение – казалось, будто они сражаются не просто с встреченным посреди вьюги незнакомцем, но с самым настоящим заклятым врагом. Галахаду пришлось активнее использовать силу Тени, но из-за отсутствия большого опыта в образовании защиты с ее помощью, он пропускал удар за ударом и вскоре обнаружил, что если это продолжится, то он просто напросто истечет кровью.

 

Приняв на себя еще один удар, он взревел, оттолкнув храмовника и, развернувшись, вознамерился разрубить его надвое. Однако ему хватило реакции увернуться – клинок, благодаря своим размерам, без труда рассек нагрудник, но лишь слегка задел плоть. Уже тогда он заметил посреди бушующих снегов тень чего-то гигантского, что приближалось к месту битвы, но не придал этому значения. Не желая терять полученное преимущество, он в очередной раз крутанул вокруг себя Черный Клинок, расчищая пространство и готовясь к следующему удару. Вновь вознеся меч к небесам, он резко переключился на прежнего противника, который попытался заблокировать удар мечом. Но сила Тени, вложенная в удар и масса оружия Галахада сделали свое – лезвие разбилось, открывая путь его оружию, что нанесло рубящий удар сверху-вниз, рассекая противника и образуя из повреждений на его броне своеобразный крест. Из чудовищной раны фонтаном хлынула кровь и храмовник пал, окрашивая снег в красный, но…

 

- Галахад, сзади!

 

Лишь наработанная с годами реакция позволила ему обернуться прежде, чем удар поросшего красными кристаллами чудовища, лишь отдаленно напоминающего человека, поразил его. Не составило труда догадаться, кто именно оставил те неестественные следы на земле. Время будто бы замедлилось – Галахад понял, что даже при всех своих навыках и силе он не сможет увернуться от этой атаки. Посему остается лишь принять ее, постаравшись не погибнуть. Гипертрофированная конечность, больше напоминающая кристаллический отросток с огромной глыбой на конце, уже летел в его сторону. Оставшееся время Черный Мечник потратил на то, чтобы перехватить меч за лезвие и влить практически всю доступную энергию Тени в руки, ибо удар твари без сомнения перемолол бы его кости в труху.

 

Момент настал. Рука-молот ударила по мечу и если бы не правильная хватка, то дни Черного Клинка были бы сочтены. Не в силах противостоять просто невиданной мощи, Галахад упал, оказавшись вмятым в снег огромным весом. От удара головы о землю у него потемнело в глазах, кости будто бы звенели, доставляя боль, которую он не испытывал уже очень давно. Послышался триумфальный рев чудовища, после которого оно впечатало ногу в нагрудник Галахада и тот с ужасом осознал, что сталь поддается. Почувствовав, как ломается одно из его ребер, он закряхтел, вскоре закашлявшись от скопившейся во рту крови. В таком положении он не сможет даже нормально замахнуться мечом – не то чтобы сражаться. Довольное результатом, существо вновь вознесло конечность-молот, чтобы последним, завершающим ударом размозжить ему голову.

 

Храмовники подтягивались к месту сражения, смеясь и предвкушая скорую расправу. Осознание собственной беспомощности эхом отдавалось в разуме – воля слабела, сознание становилось все более мутным. Однако одного храмовники не учли – того, что Галахад, несмотря на первое впечатление, был вовсе не один.

 

Моргая, он видел, как темнеет пространство вокруг.

 

- Убьем…

 

Боль медленно, но верно утихала. Но скорее это Галахаду становилось просто-напросто не до нее.

 

- Убьем…

 

И все же… Галахаду ли?

 

- Мы всех их убьем…

 

Пожар безумия и жажды кровопролития захлестывал его душу подобно цунами. Открытые участки тела покрывались огненными трещинами, будто бы пламя, бушующее внутри него, грозилось в любой момент вырваться на волю. О чем говорили его глаза, два пламенных водоворота, что с ненавистью уставились даже не на врагов – на добычу, у которой нет иной цели, кроме как быть растерзанной хищником.

 

- КАЖДОГО ИЗ НИХ РАЗОРВЕМ НА КУСКИ!

 

С чудовищным ревом забрало шлема закрылось, образуя звериную пасть, и Галахад, преисполнившийся потусторонней мощи, одним резким движением опрокинул кристаллического исполина на землю и, тут же сгруппировавшись, вознес меч и рубанул по его груди, отчего красные кристаллы, защищающие ее, растрескались. Больше не Черный Мечник противостоял им – это было само Возмездие, закованное в черную броню. Один из храмовников моментально среагировал и ринулся в ближний бой, но одержимый ударом руки наотмашь выбил меч из его рук, после чего схватился обеими руками за свой собственный и движением, не вызывающим у него практически никаких усилий, разрубил врага надвое, с легкостью остановив окровавленный клинок. Враги, уже более настороженно, приближались.

 

- Храмовники, слушайте меня! – воскликнул дух, взвалив двуручник на плечо и поднимая верхнюю часть разрубленного тела храмовника, схватившись за ворот его доспеха. – Вы и весь ваш род – жалкие трусы! Ни лживая Церковь, ни скверна, который вы продали свои души, не сможет спасти вас от Возмездия! Я пришел за вами! СРАЖАЙТЕСЬ СО МНОЙ, ЕСЛИ ПОСМЕЕТЕ! – взревев, он вновь вновь ринулся в битву, готовый кровью врага утолить свою жажду отмщения, в то время как кристаллический исполин медленно, но верно вставал на ноги. Славный бой. Даже если им суждено сложить сегодня голову, это будет не напрасно, ибо этих монстров нельзя оставлять в живых.

 

Если не ради справедливости, то ради спасения всех их будущих жертв, они должны быть уничтожены.


image.gif
Don't shake me
Don't make me bear my teeth
You really don't wanna meet that guy
Don't wake me
Don't let it off the leash
There's a monster livin' under this hide
image.gif

 

  • Like 1
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

 

Огонь от костра задиристо потрескивал, пока Элиас, расхаживая между голых деревьев, ломал с них ветки для дров. Увы, какого-либо инструмента в виде топора под рукой у него не водилось, потому он пользовался только лишь своими руками, которые довольно быстро замерзали на морозе, ибо перчатки сохли рядом с костром. Забыв выложить их на сушку перед ночлегом, мужчина с досадой заметил, что за ночь они заледенели настолько, что ими можно было с легкость колоть орехи. Именно поэтому он, расплачиваясь за свои ошибки, подбирал со снега выпавшие из трясущихся рук ветки, который так и норовили сбежать из общей кучи, спасаясь от своей незавидной участи. 

 

Собрав достаточно дров для того, чтобы поддерживать огонь как можно дольше, мужчина вернулся к своему маленькому, импровизированному лагерю и кинул собранную охапку рядом с костром, так же присаживаясь возле него. Прихватив пару сухих веток и кинув их в пламя, мужчина приоткрыл крышку небольшого котелка, висящего над кострищем, в котором варилось и булькало мясо. Аромат вареного лакомства тут же ударил ему в ноздри, заставляя слюнки собираться во рту. Улыбнувшись самому себе, Элиас достал из дорожной сумки небольшую вязанку пряных трав и вытащил несколько стебельков, убрав оставшееся обратно на место. Посетовав на то, что приправу все же надо экономить, мужчина раскрошил пару сухих листочков над кипящей водой. Отряхнув руки после всех махинаций и взяв ложку, Искатель принялся размешивать свой обед, который уже был практически готов. Оленина, подстреленная утром, довольно быстро заканчивалась - и это не удивительно, ведь брюнет практически целыми днями проводит в пути. Благо, он родился в этих местах и знает, где и на кого лучше охотится. Этим знанием делился с ним отец, когда брал мальчика с собой на охоту. Однако, он учил его не только стрельбе из лука - он также показывал, как читать звериные следы, как понять, кто в этой местности обитает. Его отец люблю свою работу - и хотел передать свои знания сыну. Увы, Элиасу не суждено было пойти по этому пути, однако, он никогда не забывал уроков, что преподал ему родитель. 

 

Отдалившись от мыслей про семью, бородач встал, достал несколько тряпок, чтобы не обжечь руки о горячую ручку котелка, и снял посудину с подвеса. Не став утруждать себя лишними действиями, мужчина сел обратно на место и стал обедать, не забывая дуть на ложку. Раньше он не умел готовить самостоятельно, но трудная работа Искателем и постоянные поездки с места на место вынудили его обучиться этому искусству. И, надо сказать, что ему нравилось то, что он готовил. Да, пришлось пройти через много неудачных попыток, но в долгосрочной перспективе оно того стоило. Ведь сейчас нежнейшая оленина, с приправами и овощами, таяла во рту, доставляя повару лишь удовольствие от поедания сей замечательной пищи.

 

Покончив с едой и удовлетворенно вздохнув, Элиас порылся в сумке и достал оттуда резную трубку. Набив ее как следует табаком, мужчина, достав из костра лучину, затянул горький дым, после чего, подержав во рту, выпустил его на волю, подняв голову вверх. Мало кто представлял, что такое настоящее блаженство - после сытного обеда сидеть с трубкой в руке, покуривать и смотреть на проступающие на небе звезды.

 

“Звезды!”

 

Поднявшись на ноги и размяв их, мужчина поспешил потушить костер и набрать в котелок снега, чтобы парой движений очистить его от грязи. Почему он так вскопошился? Да потому что на Ферелден опускались сумерки - а это прекрасное время для того, чтобы, минуя патрули, пробраться туда, куда он направлялся. Подняв расстеленный мех убитого оленя, на котором он сидел, он сложил его несколько раз, после чего, прихватив с собой все свои пожитки, быстро добрался до Припарки, которая покорно ждала своего хозяина, привязанная к тощему дереву. Завидев Элиаса, она довольно фыркнула и потянула к нему свою морду, чтобы попросить лакомство и ласки. Уложив все свои пожитки по местам, мужчина лишь покачал головой и достал последнее яблоко, припасенное для напарницы - та, недолго думая, тут же его сжевала, ткнув пару раз своим влажным носом в щеку своего хозяина. 

 

Отвязав кобылу от дерева, мужчина взобрался в седло и, щелкнув поводьями, помчался вперед, в Убежище. Да, именно туда вели его слухи - слухи о том, что там находился штаб Инквизиции. К сожалению, многие твердили, что он разрушен силами красных храмовников, однако, там должны были остаться хоть какие-нибудь следы, в случае, если они все же смогли скрыться. Увы, слухи - не очень достоверный источник информации, однако особо выбора, как и надежного информатора, у бородача попросту не было.

 

Свернув на дорогу, мужчина ускорил шаг лошади, ведь сейчас ее ноги не могли увязнуть в поднимающемся снеге. Белоснежные хлопья, падая вниз, превращали скакуна, в большой, движущийся холм, покрывая его с головы до пояса. Стараясь хоть что-то разглядеть в этом снежном хаосе, Элиас все же дошел до поворота, но вдруг Припарка резко остановилась и стала бить копытом по земле. Потрепав ее по рыжему загривку, мужчина вдруг нахмурился - его напарница не просто так испугалась: где-то неподалеку от них веяло энергией Тени...а еще лириумом, только чувство было намного тупее, чем обычно. Это могло значить только одно - рядом красные храмовники. Элиас уже сталкивался в бою с этим порождением чей-то больной фантазии - от человеческого в этом монстре была лишь фигура, в остальном же это была безмозглая оболочка, нападающая на все, что увидит. Хоть она и были лишена разума, это с лихвой компенсировалось силой - единственная схватка могла оказаться для Элиаса последней, если бы он не нашел открытое место в доспехе и не воткнул туда свой меч. Удары этих тварей были сильны, а выносливостью они могли посоревноваться даже с самыми лучшими скакунами Тедаса. И самое главное - простые ранения были им не по чем. Где-то в самой глубине зашевелилось неприятное чувство - таких противников  стоило опасаться и не лезть на рожон. Однако, помимо тусклого отклика лириума, был еще один отклик, намного ярче. И эта яркость заинтересовала Искателя.

 

Доехав до спокойного места, воин вытряхнул табак из трубки и положил на место. Привязав Припарку неподалеку от того места, где они остановились, мужчина пошел вперед, повинуясь своим ощущениям, продираясь через ряды кустарника и сухих остовов деревьев. Вскоре, через несколько минут, встав, как вкопанный, он убедился, что чувства, как всегда, не подвели его - группа красных храмовников сражалась с кем-то, кого окружала черно-красная аура. Брови на лице Элиаса слегка поползли вверх - так вот, что за сигнал витал в воздухе, затмевая остальные! 

 

“Зловещая аура. Демон?”

 

Проверять свои догадки он не спешил, к тому же, на пути у него стоял не только неизвестный человек с темной, как смоль, аурой, но и отряд выродков, с громадиной на коротком поводке. К слову - гиганта он увидел в первые и внутреннее я подсказало ему, что для борьбы с ним его сил будет маловато. Что же касалось остальных..

 

“Враг моего врага - мой друг, так ведь говорится?”

 

Достав из-за спины лук и парочку стрел, которые воткнул в землю перед собой, мужчина поднял руку. Подобрав одной рукой одну из стрел, он стал натягивать тетиву, прикрыв один глаз для того, чтобы прицелиться, Для себя он уже выбрал мишень - храмовник, стоявший спиной, идеальная мишень. Осталось только понять, куда всадить смертоносный снаряд. 

 

“Не торопись, сынок” - твердил голос отца в голове Искателя Истины - “Сначала как следует натяни тетиву, после чего прицелься. Когда прицелишься, задержи дыхание на вдохе, чтобы руки твои успкоились. И когда ты поймешь, что нужно стрелять, отпускай стрелу.”

 

Он так и сделал. Прицелился в спину чуть выше лопаток, задержал дыхание и выпустил стрелу, надеясь, что она попадет туда, куда он целился. Нет, не попал. Стрела, отскочившая от стального доспеха, упала оземь, а храмовник, повернувшись в сторону Элиаса, быстрым шагом направился к нему, сверкая своими глазами из-под искореженного шлема. Не теряя драгоценных секунд, сероглазый взял еще одну стрелу и вновь прицелился, Теперь все было немного сложнее - цель шла к нему навстречу, пошатываясь и мельтеша частями тела, к тому же, время было не на его стороне. В очередной раз задержав дыхание, мужчина выпустил снаряд - и тот попал точно между креплениями наплечника и основной кирасы. Однако монстра это даже не затормозило - он лишь посмотрел на торчащую из предплечья стрелу , после чего обломал ее и резко ринулся к своему противнику. 

 

“Дело плохо!”

 

Дистанция неумолимо сокращалась, а Элиас только лишь успел убрать за спину лук, как у него над головой просвистел вражеский меч. Отскочив в сторону и сделав перекат, мужчина резко вскочил на ноги и вытащил меч. Действовать надо было быстро. Но он все помнил - и предыдущий поединок и то, чему его учили в стане Искателей. 

 

“Никогда не нападай первый, если у тебя нет преимущества” 

 

Так гласила прописная истина. Подняв меч над головой, Искатель встал в стойку. Стойка была непредсказуемая, насколько он знал из своего опыта. И эта непредсказуемость должна была перевесить чашу в его сторону.

 

Противник ринулся сразу, как нашел взглядом оппонента. Бросившись на него, он замахнулся мечом, целясь в незащищенный бок - видимо, посчитав, что сейчас ему достанется легкая победа. Но вместо победы он мог лишь наблюдать, как Элиас, делая шаг в сторону, двумя руками опускает меч с правой стороны. Лезвие меча, пройдя в незащищенное место под коленкой, разрезало сухожилия, от чего краснолириумный мутант, истошно заорав, упал на одно колено. Однако, меч, находившийся практически у его головы, тут же резко поменял траекторию движения и устремился к горлу. Всего лишь какое-то мгновение - и безобразная голова покатилась на белый снег, заливая все багряной краской. Тело, на секунду задержавшись, тоже поспешило присоединиться к своей потерянной части тела и как только оно упало, мужчина выпрямил колени и корпус, ведь его тело развернуло в том направлении, в котором он наносил удар. Хоть руки его предательски потряхивало, на лице победителя не было ни одной лишней эмоции - лишь полная сосредоточенность.

 

Крик собрата по несчастью не остался ни для кого незамеченным. Увидев, как парочка храмовников, потеряв всякий интерес к мужчине с черной аурой, двинулись по направлению к Искателю, тот в свою очередь отсалютовал им мечом. Он не спешил к ним навстречу, не спешил сближаться - лишь дурак ищет встречи с собственной смертью.


Dear God 
Don't know if you noticed, but 
Your name is on a lot of quotes in this book 
And us wrote it, you should take a look
 
ezgif.com-crop (6).gif ezgif.com-crop (7).gif ezgif.com-crop (5).gif And all the people that you made in your image 
Still believing that junk exist 
Well I know it ain't, and so do you 

Dear God 
  • Like 1
  • ЪУЪ! 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Это не было похоже на пробуждение.

 

Это – хаос.

 

Пламя взмыло в воздух с каким-то неестественным потусторонним ревом. Эйра смотрела на деяния собственных ладоней как завороженная, будто бы подобное случилось с ней впервые. Время на несколько мгновений замедлилось, потекло, как густая вязкая карамель.

 

Обычно оно ощущалось, как бурный поток реки.

 

Чародейка почувствовала, как завеса в этом мире колыхнулась и заискрилась, стала тоньше на несколько пронзительно-долгих секунд, а потом снова схлопнулась в единую точку. Невидимая рябь прошла по этому и тому мирами, привлекая чье-то незримое внимание.

 

Испуг сошел дождевой водой – у Фарро разве что подрагивали пальцы от страха и плетения магии, когда она, поняв, что не сможет бежать, решила противостоять своему врагу. А здесь было с кем столкнуться лбами; крик зажаренного в собственных доспехах храмовника привлек внимание других. Тех, что прятались за валунами, согревая свои прогнившие кости у костра.

 

Да, они были чудовищами, но когда-то, они, наверное, все же, были людьми.

 

Эта мысль скреблась где-то в подсознании Эйры своими длинными когтями, такими тонкими, похожими на паучьи лапки. Она чувствовала что-то неправильное в существовании обезумевших, наполненных красным лириумом, некогда живых воинов Церкви. Не все из храмовников были ужасными людьми: Эйра встречала на своем веку много достойных мужчин и женщин, посвятивших свою жизнь защите магов; тех, кто сочувствовал нелегкому положению Фарро и ей подобных.

Может ли быть такое, что среди этих монстров был кто-то такой же?

 

Чародейка сжала ладонь в кулак, а потом, когда несколько единовременно выпущенных стрел почти достигли цели, создала вокруг себя округлый плотный барьер из чистой магии. Полупрозрачная кристальная сфера поглотила кинетическую энергию попавших в защиту стрел, отдаваясь приятным жужжанием на периферии сознания.

Не дожидаясь, пока лучники снова не спустят тетиву, Эйра сконцентрировалась. Несколько пасов кистями, плавных и при этом четких, заученных, как мантра и серебристая вязь отдает голубизной и сиренью. В ладонях Фарро расцветают сверкающие яркие молнии. Несколько храмовников бросают свои луки и хватаются за мечи, чтобы сорваться вперед и прекратить концентрацию мага.

 

Одному из оппонентов это почти удается. Его меч едва касается плеча Фарро: он собирался разрубить ее от плеча до пояса, одним единственным ударом расправиться с непредвиденной угрозой.

 

Поздно.

 

Энергетический всплеск. Крик. В воздухе начинает пахнуть озоном, как после дождя.

И плотью. Горелой и красной.

 

Пропитанной Скверной. 

 

Цепная молния слетает с ладоней Фарро, ловкой змеей прокатываясь от одного врага к другому, завершая свой ход на последнем лучнике. Красный храмовник валится перед ней; ярость на его лице искренна и неподдельна.

Рука, поросшая красными наростами, дергается в конвульсиях, отпуская рукоять меча.

 

А потом Эйра слышит крик. И до боли знакомые ощущения окатывают ее с головой, подобно титанической волне холодной воды. Эманации Тени становятся такими отчетливыми, что женщине кажется, будто бы завеса порвалась в лоскуты. Пространство вновь стало тонким, как шелковый платок.

Она не сразу понимает, в чем дело, но черная тень с огромным двуручным мечом несется в сторону отряда красных храмовников, влетая в них как горячий нож сквозь масло. Его движения стремительны, Эйра почти не успевает разглядеть то, сколько быстрых – при такой махине в руках – было совершенно действий.

 

Впрочем, против лириумного нагромождения, похожего на настоящего голема, вряд ли можно устоять одному человеку. Огромная красная кувалда-нарост описывает дугу, врезаясь в мечника.

И Эйра бежит к этому человеку, потому что понимает, что после таких ударов обычно сложно подняться… Но мечник встает и что-то в нем изменяется, трансформируется… Что-то похожее по ощущениям на…

 

Да, это похоже на Одержимость.

 

Кровь бешено стучит в жилах, отдаваясь диким набатом в ушах. Уже и не холодно совсем; капюшон слетает с головы, плащ распахнут под пронизывающим ветром и мокрым снегом; он колется и заползает под одежду, налипает на лицо крупными хлопьями.

 

Снова пасы руками. Эйра перестала пользоваться посохами, как перебралась в Скайхолд. Инструмент оказался слишком громоздким, чтобы можно было его зачаровать для обращения в животное, а Фарро была полезна, как разведчик и штатный лекарь. Фокусировка страдала, но за последние месяцы чародейка научилась контролировать нестабильность Тени, рассекая и приручая магические потоки.

 

Вот, приятная теплая вспышка окутывает тело незнакомого мечника. Нежное мерцание светлячков с приятным потрескивающим звуком проводит по телу магические эманации, позволяя недавно полученным ранам и ушибам затянуться.

 

Когда все закончится, она узнает, зачем он здесь.

 

Ведь он был не один. Второй человек, в более легких доспехах и с мечом меньшим, так же расправился с красным храмовником, не издав при этом ни звука. Он был подозрительно тих и не отбрасывал бликов в Тень…

 

«Не ранен? Нет… Кажется, нет».

 

Голова Эйры наполнялась ощущениями и от этого контроль слабел. Нельзя было способствовать тому, чтобы Завеса в этом месте порвалась тоже.

  • Like 3

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

То, что произошло с ним, Галахад практически всегда считал своего рода проклятием. Одержимость приносила специфичные ощущения, вряд ли доступные кому-либо другому – оно и к лучшему. Мало кто знает, каково это – чувствовать чужую хватку на своем разуме, бояться потерять контроль за собственными действиями и ежесекундно следить даже за тем, о чем ты думаешь. Однако он не любил впадать в рефлексию из-за этого и предпочитал относиться крайне трезво, ведь в ряде случаев Возмездие действительно был крайне полезным союзником. Этот бой – яркий пример. Пока дух захватил контроль над его телом, сознание Галахада было отброшено на второй план и получило столь необходимую передышку от боли и суматохи сражения. И если знать, что ты одержим духом это одно, то внезапно поменяться с ним местами… Совсем другое. Находясь в таком положении, он отчасти даже начинал понимать желание Возмездия иногда самому ступить на поверхность мира смертных.

 

Они больше не отступали. Напротив – Возмездие использовал практически все доступные ему силы, из обороны перейдя в решительное наступление. Черный Меч с пугающей легкостью описывал дуги в воздухе, встречался с оружием, броней и плотью врага, разрубая и напиваясь кровью. Однако даже за всей его ненавистью дух чувствовал какое-то странное упоение боем и холодное уважение к противнику, который не просто не дрогнул при виде него, но и продолжил сражаться еще более яростно. Хоть и было неизвестно, следствие ли это их силы воли или же воздействие красных кристаллов, растущих прямо из их плоти. В этом и была проблема – храмовники тренируются с целью противостоять как одержимым, так и существам Тени в их истинных обличьях, что изначально делает их серьезными противниками как для Мечника, так и для Возмездия. Однако эти кристаллы…

 

Галахаду довелось видеть контрабандный лириум и он испускал синее свечение. Этот же был красным, к тому же… Рядом с ним в груди появлялось какое-то странное ощущение тревоги. Будто смотришь на что-то, чего не должно существовать. К тому же слова Возмездия о некой скверне, которой они отдались, намекали на то, что духу известно большее и после того как они разберутся, стоит его спросить. Действительно – Храмовники были порой известны своим фанатизмом, но конкретно эти давно перешли черту и в бой рвались уже с каким-то нездоровым остервенением, причем были невероятно-сильны по меркам человека. Удары Черного Клинка, блок которых кончился бы для другого воина как минимум плачевно, проводился ими без каких-либо последствий. Их скорость и сила выходили за рамки нормы. И Черный Мечник догадывался, что дело как раз-таки в кристаллах.

 

И таинственные Храмовники, и Возмездие получили возможность выплеснуть свою злобу и сейчас все решало то, у кого ее будет больше. Вот только на стороне Галахада не было настоящей живой осадной машины, удары которой сотрясали землю. Хоть от них и легко было увернуться из-за неповоротливости существа, но в суматохе боя это становилось действительно трудной задачей. К тому моменту погиб тот храмовник, которого еще Галахад разрубил от плеча до груди. Просто посреди боя рухнул без сил, судя по всему, потеряв слишком много крови даже для него. Но до последнего момента он полз по направлению к врагу, сжимая меч, чтобы нанести удар. Храмовники прекрасно знали, как биться с одержимым, но в то же время это уравновешивалось возможностями Галахада, которые контроль духа выводил на принципиально новый уровень. Они бились насмерть, обмениваясь ударами и пропуская один за другим, но ни Галахад, ни храмовники еще не смогли нанести друг другу повреждений, способных поставить точку. Только вот у храмовников были права на ошибку. Как минимум еще шесть. У Галахада же – ни одного.

 

Внимание Возмездия переключилось после того, как натиск врага начал почему-то слабеть. Осторожно озираясь по сторонам, он заметил, как в их бой вмешался кто-то еще. Из-за суматохи сражения он не смог его рассмотреть – видел лишь то, как тот сначала отвлек храмовника выстрелом из лука. Тот попытался прорваться в ближний бой, а затем… Затем его голова покатилась по снегу, окрашивая его в красный цвет, а грузное тело свалилось, не подавая признаков жизни. Затем несколько храмовников оставили его, переключившись на дальний бой и выпуская стрелы в кого-то. Вновь ощущение потоков магии отразилось на периферии сознания, в то время как снаряды ударили в магический щит, так и не достигнув цели. Ей была девушка-маг, которая, судя по всему, и являлась изначальной целью храмовников. Осознав ее потенциальную опасность, лучники бросились в ближний бой, но было слишком поздно – цепная молния прикончила их. Хм, это заклинание было довольно высокого уровня – не каждый маг на его памяти мог похвастаться способностью сотворить нечто подобное.

 

Кем же были эти новоприбывшие? Изначально бились с ними или подоспели потом? Однако задумавшись об этом Галахад и Возмездие, видимо, забыли, что отвлечение во время боя наказуемо.

 

Храмовник, совершив ложный укол, резко сменил тактику и нанес рубящий удар по ноге. Лезвие пробило броню и впилось в плоть. Из-за того, что Галахад был не властен над своим телом, единственное, что напоминало ему о ране, было чувство тревоги. Возмездие же этого даже не почувствовал, эфесом ударив врага по голове и обрушив на него меч, пробивая наплечник, но не задевая плоть. Видимо, удар так или иначе застал и его врасплох. Бой продолжился, однако не нужно было иметь боевой опыт, чтобы понять, как рана сказалась на скорости и маневренности тела Мечника.

 

- Возмездие, не нагружай так раненную ногу.

 

- Пустяк. Я ускорю твою регенерацию позже.

 

- Нет, не пустяк. Рана глубокая, я с такой вряд ли смог бы двигаться. Если не прекратишь, можешь лишить нас ноги.

 

- В чем проблема? Материализуешь новую.

 

- Это не Тень, здесь нельзя отрастить конечность.

 

- Смертные… – процедил дух сквозь зубы, лезвием своего меча встречая чужое, после чего размыкая клинки и резко ударяя головой о шлем храмовника, из-за чего тот вмялся, а сам он отступил назад.

 

Возмездие еле успел сориентироватсья и уйти от удара чудовища, отпрыгнув назад. Однако как только он приземлился на раненную ногу, из нее брызнула кровь, а сам он обнаружил, что конечность содрогается в конвульсиях и он с трудом может подняться. Да, боли он не чувствовал. Но у тела Черного Мечника были свои пределы и, видимо, Возмездие уже подошел к черте. К этому моменту, не считая кристаллическую тварь, против него сражались трое храмовников. Но при их силе и его ране даже это число может сыграть решающую роль. Н

 

еожиданно, посреди его собственных эманаций энергии Тени, дух заметил кое-что еще. Странное сияние окутало тело Галахада и оба почувствовали эту магию словно дуновение прохладного ветра посреди знойного дня. Повреждения, нанесенные телу, начали исцеляться, в то время как нога вновь стала слушаться, а рана на ней затянулась, оставив на память еще один шрам. Дух обратил на незнакомку шокированный взгляд огненных глаз.

 

- Она помогла нам. Как и тот лучник. Даже несмотря на то, как это выглядит со стороны.

 

- Союзники. Теперь наши шансы равны. Нам нельзя их терять.

 

Возмездие поднялся на ноги, выпрямляясь.

 

- Когда я закончу, говорить с ними будешь ты. Так будет лучше. Но сейчас… У меня с этими отродьями собственные счеты.

 

Дух с новыми силами ринулся в бой, занося клинок слева, чтобы нанести ближайшему храмовнику сокрушительный удар. Тот, видимо, не прикинул разницы между раненным и исцеленным противником, посему вместо обороны предпочел нападать самому. Предугадав поведение врага, Возмедие наклонился вправо, уходя от оружия храмовника и завершая свой удар вместе с маневром. Лезвие гигантского меча вонзилось в тело храмовника с ошеломляющей силой, подкрепляемой еще и движением, из-за чего разрезало броню и плоть практически от пояса до плеча. Окропив кровью снег, противник упал замертво. Однако оставалось еще двое и огромный монстр, уже ковылявший в его сторону с животной яростью в глазах.

 

- Храмовники! – взревел дух, вновь бросаясь на воинов. Сейчас нужно было расставить приоритеты. – Сначала их, затем – тварь!


image.gif
Don't shake me
Don't make me bear my teeth
You really don't wanna meet that guy
Don't wake me
Don't let it off the leash
There's a monster livin' under this hide
image.gif

 

  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

×
×
  • Создать...