Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Рекомендованные сообщения

Are you kidding me?!

https://i.imgur.com/izP2u63.png

 

Дата: 1, Харринг, 9:42 ВД
Место: Скайхолд
Погода: Довольно прохладно, за стенами замка вообще мороз
Участники: Dorian Pavus, Darius Morante
Вмешательство: Вам оно надо?
Описание: Как хорошо спать в тепле после хорошей попойки, а уж какие чудесные сны снятся альтусу — вот, старый друг вернулся живым, все будет как прежде. Вопрос лишь в том, а был ли это сон? И почему что-то так сильно колет и чешется под одеждой? И неужели Павус действительно слышит фырканье лошадей?


sample13
 
 
Demons are like obedient dogs; they come when they are called.
sample96
 
 
Heroes are made by the paths they choose, not the powers they are graced with.
sample92
 
 
Reality is inside your mind. Fate is inside your heart. Destiny is inside your soul.
  • WAT (°ロ°) 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

О, сны - великолепная манифестация самых потаённых желаний каждого, маленькие миры, где реальность такова, какой ты её хочешь видеть. Дориану снилось много всего: жаркие пляжи с белыми песками, изысканные вина и свежие фрукты, любовники дивной красоты в одеждах за гранью всяких приличий... Однако, в последние две недели ему снился только один человек, и именно поэтому он пил больше, чем когда-либо, силясь не помнить, не думать и не страдать. Сны, как не прискорбно, бывают также и проявлениями страхов и тревог. Альтус не хотел помнить раздробленных камнями костей, разорванной чудовищами плоти, бездвижного мёртвого тела и холодных губ. Он не хотел помнить, от чего просыпался мокрый от пота, и почему кричал, пугая проходящих мимо его двери людей. Но даже когда сны были светлыми и полными надежды, Дориан не хотел их помнить, потому что они были в десять раз горче кошмаров. Казалось, что вот оно, облегчение, счастье, почти в его руках, но тут сон кончался, и леденящее неведение реальности возвращалось назад.

Вот и сегодня ему снился он, Дариус, живой и здоровый, вернувшийся в ночи в эту промёрзлую крепость. Всё пролетело так быстро, что Дориан едва успевал ухватиться за моменты, но он точно успел впасть в шок и обрадоваться. Альтус уцепился за сон, пытаясь его досмотреть, но он утекал сквозь пальцы, а шум, будто совсем рядом, грозился разбудить. демон, почему всё такое громкое? Возможно, виной тому похмелье, но казалось, что весь внутренний двор переехал в его покои. Голова основательно гудела, а одеяло казалось каким-то особенно колючим. Дориан перевернулся на бок, мысленно отгоняя от себя все раздражители и пытаясь уснуть обратно. В нос начало забиваться что-то колючее, стоило ему вдохнуть, а где-то за спиной раздалось фырканье... Это что, лошади?!
- А-а-апчхи!!! - Павус содрогнулся всем телом и привстал, озираясь сонными глазами.
Это определённо были не его покои. Как он вообще умудрился так напиться? Раньше у него никаких проблем не вызывало добраться до постели, а если всё было совсем уж плохо, он просто оставался в таверне. Один взгляд на себя заставил скривиться: некогда белая мантия была вся в грязи, а спереди ещё и облита элем. Он что, полз на этот сеновал? Спина и затылок сильно ныли, явно не от неудобного лежбища... Подрался? В таком случае, Дориану уже страшно было увидеть своё лицо.
- Н-да, выглядишь ты просто отвратительно, - насмешливо изрёк Деннет, подходя к тевинтерцу поближе, - Я хотел тебя разбудить раньше, но побоялся, что ты с перепоя молнией меня шандарахнешь.
- Да когда я кого-либо... Аргх, - Дориан, не взирая на боль в голове, вскочил и принялся отряхиваться от соломы, - Как я здесь вообще оказался?
- Принесли тебя... Ну, приволокли. По земле. А упал ты во-о-н там, - объездчик указал пальцем на уже подсохшую грязную лужу.
- Очень информативно, спасибо, - альтус бросил саркастично, расстроенный столь кратким объяснением. Стоило спросить у Кабо, куда он вчера направлялся, хитрый гном-то точно знает, - Прошу меня извинить за неудобства, но теперь мне нужно срочно отмыться, пока меня в таком виде вся Инквизиция не узрела.
- Подожди, у меня для тебя новости!
- Не сейчас, Деннет, у меня и без новостей голова раскалывается. И если эти пятна засохнут окончательно, я их в жизни не отстираю.
- Да погоди ты... Это важно, по поводу...! - Деннет начал было кричать вслед уходящему мужчине, но прервался и махнул рукой. Надо будет - вернётся, может, научится слушать других в процессе.

Павус пробирался сначала в свои покои, а после в баню, избегая чужих глаз. Он вёл себя так тихо и скрытно, что позавидовали бы, наверное, многие искусные убийцы. Ну или жители Скайхолда просто притворялись, что не видят грязного, помятого и покрытого соломой тевинтерца. Он сменил одежду, помылся, привёл в порядок волосы и уже принялся за стирку мантии, но всё это время он думал только об одном: какой же странный сон ему приснился. Обычно его сны не были такими короткими, и не имели ничего общего с реальностью, однако на этот раз сон был будто продолжением вечера. Дориан точно помнил, что вышел из таверны поздно и направился к себе. А потом... А что потом? С этого места уже начинался сон. Как он вообще оказался в этой части двора, с чего вдруг он упал, и главное - какой умник просто кинул его на сеновал, даже не пытаясь разбудить?
- Подождите-ка... - вслух пробормотал Дориан сам себе, медленно вставая. На хмуром лице явно читалось, как в голове со скрипом крутятся шестерёнки, - Во сне я был совсем недалеко от этого дрянного сена. И у кого ещё может быть такое пакостное чувство юмора, кроме как...

Дориан не шёл обратно, не бежал, а практически летел, с абсолютно яростным выражением лица. Могло показаться, что маленькие искры молний вылетают из-под каблуков сапог с каждым ударом их о пол. О, лучше бы он был не прав. Этот засранец! Наглец! Сволочь! Его, Дориана из рода Павусов, чародея круга Минратоса, и, возможно, больше всех волновавшегося за него человека - на сеновал без сознания! Он был раздражён так же, как его кожа от колкой соломы.
- Что за новости? - Дориан спросил жёстко, не здороваясь и дыша так тяжело через нос, будто сейчас взорвётся.
- Тю, вернулся? - Деннет присвистнул, смерив его оценивающим взглядом, - Уже получше стало, согласен. Но неужто это не могло обождать?
- Что за новости, Деннет?! - голос альтуса стал выше, отправляя все возможные сигналы о наступающей истерике.
- Ладно-ладно! - объездчик поднял руки, смеясь, - Только успокойся. Вернулся твой посол, ночью, живёхонький. Я, конечно, сам не видал, но судя по всему от того ты и бахнулся в лужу.
Даже от слова "твой" защищаться не хотелось. Все догадки Павуса мгновенно подтвердились. Его кулаки сжались и он уже было обернулся, бормоча ругательства, чтобы уйти, найти Моранте и вытянуть из него душу, но опомнился.
- Где?! - сквозь зубы спросил он, - Где он?!
- Воу-воу, остынь. Ему и без тебя хватило, в лазарете он. Неужели ты думал, что он вернётся с парой царапин? В седле он, конечно, отлично продержался после всего, но...

Ярость? Какая такая ярость? Вы хотели сказать, "сострадание"? "Волнение"? "Ужас"? Мысли о том, что Дариус в полном порядке, что Дариус чуть ли не бессмертен разбились, как хрупкая ваза. Дориан мгновенно забыл про свою замаранную мантию и такую же замаранную гордость. Он не слушал объездчика дальше, он вообще ничего не слышал, просто шёл вперёд. Он не помнил, как добрался до лазарета, и автоматически уклонялся от каждого, кто пытался остановить его, говоря, что "лорду Павусу сейчас туда нельзя" и что "целители заняты". Лорду Павусу сейчас, по его личным меркам, можно было вообще куда угодно, только чтобы удостовериться, что Дариус цел и в стабильном состоянии. Он распахнул дверь перед собой, да так и застыл на пару секунд, найдя глазами знакомое лицо.
- Дариус... - он прошептал, делая первый шаг. Затем второй, медленно, словно это всё - мираж, и друг растворится в воздухе, подойди Дориан слишком близко, - Дариус, ты живой...
Он подошёл не так близко, как хотелось. Нельзя было мешать целителям, нельзя было вести себя неприлично. Слишком людно, слишком много глаз. Он хотел обнять Моранте, и отвесить ему пощёчину, и снова обнять, но приходилось чинно стоять, не зная, куда себя деть.
- Что случилось, душа моя? Что пошло не так? Демон подери, я места себе не находил! Как ты, как твоё состояние?

 


I have to somehow break out
I have to fight for the freedom to be
What is this life all about?
I have to fight for the right to be free

ezgif.com-resize.gif

∠( ᐛ 」∠)_

I went ahead just to see
What I would find there was worth fighting for
I went ahead to be me
And to return to my heart, to my core

 

  • Like 1
  • WAT (°ロ°) 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Все было относительно неплохо, где «относительно» — являлось главным словом. Он получил относительно мягкую выволочку за все свои прегрешения от дорвавшегося до раздачи заслуженных звездюлей Маркуса Люция. Его тело было относительно целым и здоровым. Его душевное состояние было относительно стабильным, пребывающим на тонкой грани между «пошло все в жопу» и «я великолепен». Терций относительно своей болтливости молчал и не досаждал ему вопросами. Даже койка в лазарете Инквизиции была относительно удобной. Совсем все хорошо стало бы, позволь его нянька остаться у себя в комнатах, хорошенько отмокнуть в воде и проваляться в мягкой и чистой кровати минимум сутки. Увы, его желания и мнение перестали учитываться в момент, когда громогласный бас Люция известил Терция о его новой должности сиделки для глупого и непутевого магистра. Гнев Бойни был куда страшнее раздраженных взглядов Моранте (а еще Терций вполне понимал, что Дариус ему ничего не сделает и будет просто играть в гляделки, потому перестал обращать на эти взгляды какое-либо внимание, знатно подбешивая альтуса демонстративным игнорированием), так что вместо ванны и теплой постельки официальный посол империума в принудительном порядке и не без помощи ласковых пинков, сопровождавшимися угрозами жестокой расправы, был доставлен на осмотр лекарям, где старый лис наконец-то соизволил оставить его и удалился по своим делам.

В конце концов ему пришлось смириться с тем, что в ближайшее время его будут не только трогать, но и вертеть как вздумается. Второй приглашенный лекарь, имя которого он даже не собирался запоминать, постоянно причитал про его травмы и Дариус даже начал кемарить под монотонный бубнеж, без которого, по мнению этого старика, магистр совершенно был неосведомлен о собственном состоянии. Иногда целители о чем-то переговаривались на одном им понятном языке, после чего его снова вертели как большую куклу. В Бездну. Моранте заставил себя расслабиться и принять наиболее отрешенный вид, демонстрируя как ему наплевать на все манипуляции. Делайте что хотите, лишь мозги не трахайте — по итогу всех его приключений и ночного разговора именно они оказались наиболее пострадавшими.

— Терц, — Дариус приоткрыл один глаз, наблюдая как тевинтерец обрабатывает хрен знает какой по счету укус на его теле, в легкой задумчивости изучая рваные края и пытаясь понять, кто и когда успел оставил этот след.
— Магистр? — целитель лишь бросил на него короткий взгляд, возвращая внимание к своей работе.
— Как там Эли?
— У нее слабость после магического истощения. Повезло еще, что ничего похуже не получила рядом с этой... Брешью, — он недовольно поджал губы, вызвав у Дариуса краткую улыбку. Терций ему нравился и вдвойне нравился, что искренне заботился и переживал об Амариэль, при этом не претендуя на нее как на девушку. Скорее относясь к ней как к младшей сестре, что Моранте более чем устраивало. — Проспит сутки, не меньше, но будет как новенькая.
— Хорошо.
— Можно вопрос, магистр?
— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, Терц.
Руки целителя замерли над его раной, но он быстро возобновил свою работу.
— Я знаю, что это не мое дело... Я боюсь за нее. Она ничего не видит, кроме Вас. Дома ее увлечение Вами может вызвать скандал для вас обоих. А Вы всегда поступаете как должно и...
— Ты боишься, что я разобью ей сердце.

Моранте меланхолично наблюдал как смуглая кожа Терция с приятным золотистым отливом приобретает розоватый оттенок. Парень был смущен и обескуражен, словно сам не понимал, как посмел заговорить об этом. Ответить никто из них не успел, потому что в лазарет влетел никто иной, как сам Дориан Павус, пребывающий в самом настоящем раздрае, судя по дергающимся кончикам усов. Дариус кривовато улыбнулся вместо приветствия, подмечая, что друг (любовник?) выглядит куда более вменяемым, чем ночью, да и физиономия его была явно профессионально почищена после объятий с землей и сна на соломе.

Моранте сделал короткий жест рукой, останавливая ринувшегося было к Павусу старика, решившего выпроводить альтуса из лазарета.
— Пусть остается, — старик недовольно забубнил, а Терций лишь коротко кивнул, не шибко удивленный появлением еще одного магократа в этих стенах. — А ты думал так легко от меня избавиться?
Дариус издевался, поддевая друга добродушной язвительностью, коротко кивнув ему на соседнюю пустую койку, нечего проход загромождать своей только протрезвевшей тушкой.
— Да так, ничего из ряда вон выходящего. На меня ведь каждый день огры наступают и засосы гарлоки оставляют.
— Так это укусы порождений?! — Терций дернулся синхронно со стариком. — Скверна...
— Тшш, — Дариус нагло улыбался, — я сам по себе такая гадость, что новая ко мне не прилипает. Обойдешься наблюдать меня вурдалаком.
— И после этого Вы еще сражались с демонами? Магистр, Вы...
— Отморозок, Терц? Называй вещи своими именами. Все же фактически я не сражался, а просто отправил их в Тень.
— Как я мог забыть, это ведь так просто, как разрыв закрыть.
О? Дариус хохотнул на прорвавшуюся язвительность целителя.
— Нет, разрыв закрыть чуточку сложнее, — на это заявление Терций лишь коротко фыркнул. — Видишь, Дориан? Все в порядке, ничего необычного. А вот ты выглядишь весьма необычно без сена в волосах. Оно должно было составлять прекрасный контраст с твоими черными локонами...

 


sample13
 
 
Demons are like obedient dogs; they come when they are called.
sample96
 
 
Heroes are made by the paths they choose, not the powers they are graced with.
sample92
 
 
Reality is inside your mind. Fate is inside your heart. Destiny is inside your soul.
  • Like 1
  • Какое вкусное стекло 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Огры, гарлоки, демоны, исчезновение на три недели и триумфальное возвращение в относительной целости - всё это звучало невероятно, безумно и абсолютно фантастично. Но почему-то Дориан даже не удивлялся деталям приключений Дариуса. До такой степени не удивлялся, что даже не смог найти слов возражения на его заявление о них, пару раз только открыв и закрыв рот, вскинув руки и усевшись на предложенное место. У Павуса редко не было слов, но Моранте умел доводить его до этого состояния лучше, чем кто-либо из ныне живущих. Проклятый сумасшедший магистр.

Дариус выглядел... Потрёпанно, пожёвано, но не так плохо, как Дориан представил бы себе человека, на которого наступил огр. Рваные укусы, ссадины, синяки, бинты, коих слишком много для его морального спокойствия... Уже в который раз он жалел, что не стал целителем. Было что-то чувственное и интимное в лечении дорогого человека, высшая степень сострадания и заботы. Дориану хотелось это испытать, но максимум, что он мог предложить - залечить мелкие раны, а после битвы с огром и демонами у Дариуса наверняка были проблемы посерьёзней. Потому ему только и оставалось, что смотреть на "своего" посла переполненными эмоциями широко раскрытыми глазами, надеясь, что он и так всё понимает, не смотря на его кажущееся несерьёзным восприятие ситуации и упорно-наглую улыбку. Если Моранте посмеет после назвать это щенячьим взглядом, он его, наверное, наоборот задушит.

Диалог у магистра с целителем был странный. Не сражался, а "просто отправил в Тень", каким-то чудом привязанное к этому закрытие разрывов, и всё самое интересное, заставляющее Павуса думать, что он пропустил нечто важное. Но единственное, что сейчас заставляло его волноваться больше прежнего, это как ловко Дариус отмахнулся от предостережений о скверне. Конечно, в его великолепии никто не сомневается, а характер у него действительно вреднее, чем алкоголизм, но не настолько же, чтобы отталкивать от себя такую привязчивую заразу! И главное, по Моранте не понятно, серьёзно он это заявляет или просто красуется и шутит.

- Значит, я был, как обычно, прав, - Дориан хмыкнул, щурясь недовольно от воспоминаний о соломе и вони конюшни, - Ты всё-таки причастен к этому! Знаешь, когда я только это осознал, я мчался, как ветер, чтобы надрать тебе задницу, но передумал, когда узнал, что она уже основательно надрана. Даже не думай, однако, что ты прощён - я абсолютно возмущён и ранен до глубины души! Я расчувствовался, не совладал с эмоциями, а ты меня в сено - никакой заботы! А вонь, Создатель, эта вонь... Знаешь, если ты собираешься продолжать в том же духе, будь добр, найми мне специального человека, который будет ходить за мной с диванчиком для обмороков. И я бы на твоём месте, душа моя, чуть больше волновался о шансе заразиться. Только представь, ты посереешь, облысеешь, начнёшь слышать зов... - Дориан говорил таким голосом, будто рассказывал страшную историю ребёнку, - Кошмар! Моё сердце не вынесет этой утраты!

Дориан никогда не отличался терпением, когда ему чего-то очень хотелось. Конкретно сейчас ему хотелось хотя бы прикоснуться - стискивать в объятиях, возможно, будет не лучшей идеей - к Дариусу, чтоб его беспокойный разум наконец убедился, что мужчина не галлюцинация и не растворится на глазах. А если мыслить менее романтично, то Павусу весьма эгоистично хотелось телесного контакта, и, желательно, не только пальцами. Он буквально дождаться не мог, когда целители уже закончат, ёрзая на койке, будто готовясь подскочить в любую минуту. В некоторой степени ему повезло: судя по всему, начали они уже давно и уже обрабатывали последние укусы. Но для него эти несколько минут тянулись часами. Закончив, целители будто нарочно медленно принялись убирать свою снедь, и Дориан, не выдержав, громко кашлянул:

- Благодарю за проделанную работу, господа. И магистр, я уверен, тоже. Но не могли бы вы нас оставить? Наедине. Желательно, сейчас.

Целители его одарили многозначительным взглядом, но возражать не стали, заторопившись под настойчивым альтусовским взглядом. Он сидел на месте и пялился мужчинам в спины ровно до тех пор, пока за ними не закрылась дверь, но с её тихим хлопком, как по команде, встал и пересел на краешек койки Дариуса. Здоровяк занимал её почти без остатка, поэтому от одного неловкого толчка с его стороны Дориан рисковал быть скинутым на пол, но ему было плевать. Он взял Моранте за руку, ткнулся лбом в костяшки и глубоко вздохнул.

- Festis bei umo canavarum, Дариус. Почти месяц прошёл, и едва ли был в нём час, когда ты не занимал мои мысли. А эти ужасные сны, они порой заставляли задумываться, не сброситься ли мне со стен крепостных, - подняв голову, альтус посмотрел Дариусу в глаза и искренне улыбнулся, - Я волновался, скучал, а сейчас... Я просто счастлив, что ты здесь. И я бы заключил тебя в объятиях, только, боюсь, будет больно. Хотя, быть может...

Дориан вновь привстал и навис над мужчиной, словно вновь сомневаясь в дозволенности своих действий. Он прикоснулся к его губам в медленном, нежном поцелуе, поглаживая по линии челюсти одними подушечками пальцев. Он знал, что вести в этом деле ему скорее всего не дадут, и откровенно ждал этого, заранее сдавшись. Лишь раз призывно провел по чужим губам кончиком языка, прося большего.

 


I have to somehow break out
I have to fight for the freedom to be
What is this life all about?
I have to fight for the right to be free

ezgif.com-resize.gif

∠( ᐛ 」∠)_

I went ahead just to see
What I would find there was worth fighting for
I went ahead to be me
And to return to my heart, to my core

 

  • Like 1
  • WAT (°ロ°) 1
  • Какое вкусное стекло 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Дориан Павус не менялся никогда и ни при каких обстоятельствах. Иногда он задумывался, что должно было случиться, чтобы этот альтус изменил самому себе и оказался выбитым из колеи, забросив непрекращающийся треп, шуточки и все то, что, собственно, и делало его Дорианом Павусом. В прочем, ответ он знал — достаточно сказать ему правду. Ту самую, которую Дариус отодвигал подальше, не собираясь столь скоро рушить хрупкую психику чувствительного друга. Где-то на задворках собственных мыслей он понимал, что поступает несколько подло по отношению к нему, но ничего не хотел менять, пока обстоятельства не припрут к стене.

— Ты упал обниматься с копытом моего коня, Дориан. Пытался попросить его... ноги? Я просто посчитал, что ты не переживешь разлуки и решил сменить твою дислокацию на нечто поближе к Газарату, — он одарил его своей фирменной улыбкой, в которой искусно сочетались высокомерная наглость и вопиющая ласка. Все возмущения и переживания выглядели очень мило. И, что самое удивительное, действительно были искренними. Павус ни на дюйм не преувеличивал свой кошмар от вероятной потери Моранте. — Брось, все ты переживешь.

Он ведь уже пережил смерть Дариуса, пусть и не знал об этом. Сколько еще это сможет сохраниться в тайне? Время работало против него, обстоятельства окружающего мира подгоняли в решении открыть правду, но... что-то останавливало. Дориан заслуживал правды, которую Авелан пока не мог ему сказать. Знал, что это раздавит его. Павус выглядел счастливее, оставаясь в неведении и хоть немного перестав переживать о пропущенном годе и бардаке вокруг, отвлекаясь на личное.

Некоторое время с ним еще возились, проверяя и перепроверяя наличие и состояние повреждений на тот случай, если целители что-то пропустили. Дариус не возражал и молча позволял проводить с собой все необходимые манипуляции, вопреки своему обычному недовольству, когда к нему кто-либо прикасался. На самом деле он просто наслаждался тем нетерпением Дориана, которое проявлялась во взгляде, кратких подрагиваниях кончиков усов и нервозном ерзании на кровати. Терций тоже это заметил и, поймав во взгляде Моранте издевку, тем самым получив одобрения от «начальства», буквально превратился в скрупулезного лекаря. И бинт поправить, и затянуть потуже. Проверить как впиталась мазь и забинтовать снова... Дариус тихо рассмеялся, тут же профессионально скрыв это за кашлем. К нетерпению Дориана теперь прибавился еще и старик, который не понимал, что Терций еще пытается найти у пациента. И почему он так медленно собирается.

— Ага, — Моранте дернул уголком губ, пытаясь не ухмыляться настолько паскудно. — Премного благодарен, в ближайшее время не умру.
«Разве что от тахикардии и разрыва сердца при излишней активности». Дариус чуть напрягся, когда Дориан так опрометчиво схватил его руку. Альтус не знал, что его дражайший выживший терпеть не мог чужие прикосновения без его на то воли и мог вполне по-настоящему за это калечить. Однако он быстро сумел подавить в себе порыв дергаться почем зря, с легким интересом наблюдая за Павусом и тем жестом, полным куда большей интимной близости, чем сам секс. Было в этом что-то завораживающее. Авелан поймал себя на мысли, что хочет защитить его, но не знает, как. Ведь, по-хорошему, защищать Дориана следовало от него самого.

Он было открыл рот, чтобы ответить на то романтично-сопливое признание какой-нибудь колкой шуткой, но не произнес ни звука, с легким прищуром глядя, как Павус нарушает его личное пространство, вполне уверенно сближаясь своим лицом с его. Что-то такое он припоминал. Очень, очень давно, в туманном прошлом, когда сам Дариус был еще жив. Когда он вырубил альтуса, стоило его губам коснуться губ его подопечного. Может, следовало бы это повторить? История любит повторения, ведь так?

Дариус тихо выдохнул, стоило ощутить прикосновение чужих губ к своим и четко чувствуя движение подушечек пальцев по знатно отросшей щетине, находящуюся на грани превращения в настоящую бороду. И в которой раз задумывался о том, что кожа Павуса слишком гладкая, даже на руках, а губы слишком горячие для того, кто постоянно мерзнет. Ему не стоило просить его о большем. Ему не стоило его провоцировать, проверяя на прочность, способность держать себя в руках и словно бы одновременно спрашивая о том, что изменилось. Дариус потянул его на себя, как всегда требовательный и неуступчивый, отвечая на его поцелуй и перехватывая инициативу — касаясь языком его, играя с ним, сбивая Дориану дыхание, не позволяя отстраниться — каким бы раненным не был Моранте, но стальная хватка от этого не менялась. Он знал, что Павусу не хватает дыхания, но не отпускал — он требовал, чтобы альтус дышал тем воздухом, который он ему позволял взять, чтобы он дышал им. Грубо? Возможно. Ему было плевать, он ведь никогда не был ласков, с чего все должно было поменяться?

Наверное, прошла минута или две, прежде чем Дариус выпустил Дориана на свободу, с легким весельем в прищуренных глазах наблюдая за своей жертвой, столь опрометчиво самостоятельно прыгнувшей в расставленный капкан.
— Хотя быть может что? — чисто риторический вопрос, ответ на который он знал. Как и знал то, что этот поцелуй был другим. Совершенно не тем выжигающим его изнутри, как поцелуй Эли. После нее он был безумен. Сейчас же он все еще был собой.

 


sample13
 
 
Demons are like obedient dogs; they come when they are called.
sample96
 
 
Heroes are made by the paths they choose, not the powers they are graced with.
sample92
 
 
Reality is inside your mind. Fate is inside your heart. Destiny is inside your soul.
  • Like 1
  • Какое вкусное стекло 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Дориану не стоило этого делать, он понимал это прекрасно и делал вопреки. Так же, как раньше он понимал, что ему не стоило желать Дариуса, не стоило мечтать. Однако, он был не уверен, что сейчас противится здравому смыслу по той же причине. Раньше это было нечто телесное, зов плоти, похоть. Дариус был предметом его мечтаний, чем-то идеальным и недосягаемым, и от того лишь более желанным. А теперь... Как бы Дориану не хотелось фыркнуть и отмахнуться, сказав, что и теперь ничего не изменилось, это было бы очень неубедительной ложью. Нет, его эгоистичное желание прикасаться к этому прекрасному телу и целовать эти горячие губы всё ещё было на месте. Но к нему добавилось что-то иное, болезненно-нежное и волнительное. Именно из-за этого рвущего душу чувства он так боялся вестей, из-за него снились кошмары, и из-за него Дориан не должен был сейчас целовать Моранте, но из-за него же хотел ещё больше. Он должен был остановиться, ведь Дариус и без того уже слишком ему дорог. Но Дориан действовал вопреки.

Дариус действительно будет его смертью. Он будет хищником, что схватит Павуса, словно глупого кролика, цепкими когтями и поглотит без остатка. Он будет самым сладким в мире ядом на самом кончике языка, от которого Павус не сможет оторваться, не сможет насытиться, и медленно погибнет. Он будет опаляющим и душащим пламенем, в котором Павус сгорит целиком, оставив за собой лишь горку пепла. Это пламя уже начинало разгораться в его лёгких, когда их жгло от нехватки воздуха, и распространялось по всему телу быстро, как лесной пожар. Может, от дыма так темнело в глазах?
Дориан сам хотел этой смерти, даже не пытаясь сопротивляться, а напротив с жадностью целуя. Всё равно, что начинала кружиться голова, всё равно, что грудь сжималась и он задыхался, всё равно, что в лазарете внезапно стало жарко, как в печи. Будь с ним сейчас кто-то другой, Дориан, может, и не потерпел бы с собой такой грубости, но от Дариуса? От Дариуса он принимал её по собственной воле, от собственной жажды. Ему было будто жизненно важно попытаться испить Моранте до дна, даже если после этого он не сможет стоять на ногах.

Но Дариус, всё же, не хотел убивать его буквально - по крайней мере пока. Дориану едва начало казаться, что вот сейчас он просто отключится, и его отпустили, наблюдая уже до боли знакомым наглым взглядом с прищуром. Он был не готов разговаривать. Ему требовалось время, чтобы отдышаться, опустив голову и опаляя грудь Моранте глубокими выдохами, чтобы сморгнуть с глаз остатки дурманящей дымки. Он снова поднял взгляд, последний раз слизнув с губ вкус поцелуя, и дар речи начал возвращаться.

- Быть может, твои губы нужно начать считать оружием? - Дориан вздёрнул бровь, расплываясь в лукавой улыбке, - Мне ещё никогда в жизни не казалось, что я могу умереть от поцелуя. Ты совсем не бережёшь мою хрупкую персону!

Дориан очень любил подавать двоякие сигналы, и при желании мог превратить это в спорт. Вот и сейчас он вроде ругал Дариуса, а вроде улыбался и не мог перестать его ласково почёсывать по щетинистому подбородку. Обычно он недолюбливал подобную колючесть, но именно на Дариусе она ему даже нравилась. На Дариусе вообще многие черты имели противоположные эффект, многое влекло, многое заводило и многое заставляло ныть душу. Нарушил ли он уже собственную клятву? Или переживать так, что охота пойти на самоубийство, а потом желать, трясясь от нетерпения, и таять от непозволительно грубого напора можно и из-за друга? Можно ли вообще дать название взаимоотношениям с этим восхитительным мудаком?

- А, быть может, я недооценил, как ты сам по мне соскучился, м? Или только по моим губам? - подушечки пальцев легко и дразняще пробежались по шее, на наглость Дариуса в этот раз так и хотелось ответить той же монетой, - Если это так, твои дорогие целители должны быть очень недовольны моим появлением, я ведь полон энергии и, в отличие от некоторых, не ранен. Так скажи же, пупсик, - Дориан вновь приблизился к его губам и прошептал, - Скучал ли ты по мне? - после он начал отстраняться, достаточно медленно, чтоб Дариус с какими угодно ранениями мог его перехватить. Дориан был либо самым смелым в мире кроликом, либо самым безрассудным, - Хотя, вероятнее всего ты просто хотел меня задушить, чтоб не рассказывать детали своих приключений...

 


I have to somehow break out
I have to fight for the freedom to be
What is this life all about?
I have to fight for the right to be free

ezgif.com-resize.gif

∠( ᐛ 」∠)_

I went ahead just to see
What I would find there was worth fighting for
I went ahead to be me
And to return to my heart, to my core

 

  • Like 1
  • Ор выше гор 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Некоторые вещи заходили слишком далеко. За последние три дня он стал слишком чувствительным, слишком ярким был мир вокруг, обрушивая на Авелана доселе незнакомые эмоции. Он смаковал их, пробуя на вкус и перекатывая на языке, пытаясь различить новые грани испытываемого, расширять границы собственного сознания. Быть живым. Быть совершеннее. И очень постараться не скатиться в безумие от обрушившихся на него открытий. Он чувствовал себя животным, с глаз которого сняли шоры. Напуганным и любопытным, словно заново смотрел на мир и испытывал ту жажду изучения непознанного и недоступного. 

 

Раньше было проще. Все скатывалось к примитивным эмоциям и желаниям, без какой-то глубокой подоплеки. Он хотел — он брал. Ему предлагали — он принимал. Сейчас же все стало сложнее. Его чувства к Эли заставляли внутренности завязываться тугим узлом, а бившееся в человеческой груди сердце пропускало удары, сбивая ровный и уверенный ритм. С ней он не знал, что ему делать. С Дорианом было иначе. С ним как будто ничего не изменилось и в то же время он различал что-то другое, что открывалось за всеми этими «я просто делаю что хочу и даю ему то, что хочет он». Он начинал давать своим эмоциям и желаниям названия. Сейчас Авелан точно мог сказать, что осталось на его языке после этого поцелуя.

 

Вожделение. 

 

Оно было повсюду, зависнув в воздухе и делая его тяжелым, будто бредешь через туман. Оно было в затянутых дымкой глазах Павуса, что делало цвет радужки более темным и словно бы в них застыла влага, придавая дополнительного блеска. Оно было в глубоком дыхании Дариуса и в учащенном – Дориана. Оно было на горячей коже, когда прохладные подушечки пальцев альтуса на его шее оставляли бледный белесый след. 

 

Дориан был полон энергии.

Дариус был энергией.

 

Уловка Павуса сработала отлично — имитация отдаления и побега — вынудив Моранте издать звук, похожий на приглушенное ворчание на выдохе, когда он зашевелился. Его мышцы напряглись, перекатываясь под кожей, когда он потянулся за своей посмевшей отступить добычей. Перехватить Дориана было не сложно, да и он не пытался сопротивляться, сам давая возможность это сделать. Утащить его обратно, вынуждая буквально опуститься на него, было не трудно. После огра вес альтуса казался смешной шуткой и если Павус не начнет ерзать, пытаясь встать и используя его грудную клетку как опору, то ребра и гематома не сильно должны побеспокоить. Дариус победно мурлыкнул, обнимая распластавшегося на нем Дориана и зарываясь носом ему в шею. 

 

— Нет.

Сложно было сказать, на что именно он отвечал. На вопрос о том, скучал ли он или собирался его задушить, чтобы ничего не рассказывать. В прочем, это вполне могло быть ответом на оба вопроса. Он не скучал. Он не собирался душить или молчать. Пояснять это, конечно же, Дариус не собирался, вместо этого умудрившись повернуться на узкой лазаретной койке так, чтобы Дориан стек с его груди вбок, устроившись на его руке как в люльке. Теперь он мог смотреть на него как и привык – сверху вниз, угрожающе нависая над другом. Разве что обезоруживающая и теплая улыбка на лице Моранте плохо сочеталась с угрозой.

— Но что именно ты хочешь услышать? Не думаю, что тебе интересен полный рассказ об этом маленьком приключении.


sample13
 
 
Demons are like obedient dogs; they come when they are called.
sample96
 
 
Heroes are made by the paths they choose, not the powers they are graced with.
sample92
 
 
Reality is inside your mind. Fate is inside your heart. Destiny is inside your soul.
  • Like 2
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Желание, игривое желание вперемешку с нахальством текло по венам Дориана, пока он с огнём играл. Оно подпитывалось тягучие мгновения от жара кожи Дариуса, от напряжения его великолепных мышц, от его следящего взгляда, и резко завязалось узлом внизу живота, когда разыгравшегося альтуса сильные руки притянули к груди. Он не знал, с каких пор роль жертвы заставляет так приятно покалывать кожу, но в этом определённо была вина Моранте.

Беспокойство, холодное, как бесконечный южный снег пришло следом, и Дориан замер, стараясь не шевелиться, лишь бы не причинить и без того израненному другу боль. О чём он вообще думал, так укладывать его на себя? Пальцы сами собой успокаивающе погладили чужое плечо, будто обнадёживая, что никуда их хозяин не денется и незачем так резко прижимать.

И наконец – теплота? Нежность? От чего так сжалось сердце, лишь заслышав этот очаровательный мурчащий звук, да ощутив на шее дыхание? Сжалось, а после словно кровью горячей облилось, и в груди запекло, и защипало глаза. Почему собственная душа так вероломно предаёт? Почему позволяет себе эти чувства? Случись это ещё тогда, до исчезновения Дариуса – Дориан ещё смог бы себе врать, что он путает зов плоти с высоким, но сейчас эта ложь только оставляла во рту горький вкус. Он был виновен. Виновен в том, что скучал и волновался, в том, что вожделел и горел, и в том, что опять пересёк лично установленную грань. И он не был готов к приговору, как бы ему не хотелось думать обратное.

 

В Бездну все эти клятвы, Дориан больше не клялся себе ни в чём.

 

“Нет.”

Дориан неуверенно улыбнулся, взирая на Дариуса широко раскрытыми глазами. Снизу вверх, как и полагалось. Он чувствовал себя в его руках одновременно беззащитным и защищённым: светлая улыбка и уют сильных рук странным образом накладывались на страх перед преданной клятвой. Заметит ли он? Поймёт ли, что именно изменилось в старом друге, что сломалось, не выдержав напора?

“Конечно же нет,” – с лёгкой грустью думал Павус, утопая в голубых глазах, – “Ведь только у одного из нас двоих было время лить слёзы. Другой был занят получением новых шрамов.”

Он хотел было уже ответить, как сердце, что обычно всё чует, но сегодня весь день было максимально своевольно и бесполезно, всё-таки что-то подсказало. Казалось ли, или Моранте тоже вернулся, окутанный дымкой перемен? Само по себе проявление ответного внимания уже перестало казаться странным, но именно эти, почти трепетные объятия на лазаретной койке были от чего-то особенными. Либо так, либо разум Дориана вместе с душой пал жертвой Дариуса. Но до этого он ещё допытается, а пока…

 

– Ты шутишь? – Павус с вызовом вздёрнул одну бровь, – Ты исчезаешь почти на месяц и мне должно быть не интересно, что с тобой произошло? Хотя, поминая твою первую идею по прибытии – а именно, положить меня спать в конюшню – я не удивлюсь, если на просьбу о “полном рассказе” ты начнёшь с очаровательно-ехидной улыбкой излагать, чем и сколько раз в день ты питался всё это время, – он закатил глаза и с глубоким вздохом поудобнее устроил голову у груди Дариуса, – С чего бы начать, м-м… Твои целители были довольно немногословны, так что, может, ты прольёшь свет на этот вопрос: какие именно травмы ты принёс со своего приключения? А то я, право-слово, прикасаться к тебе боюсь – внешне создаётся впечатление, что на тебе живого места нет!

“Или мне лишь так кажется,” – додумал Дориан, сетуя на давящее беспокойство. Он искренне ожидал, что прижиматься со всей силы к широкой груди Моранте не придётся ещё долго, но сейчас глупая волнительная душа испытывала постоянную панику от мысли, что он может лежать на переломе или упираться коленом в гематому.

– И, как прямо из этого вытекающее, скажи мне, кто или что? Да-да, ты был во множестве битв и у тебя множество шрамов. Но мне безумно любопытно, на кого ты наткнулся, что вернулся в таком плачевном состоянии. А после уже можно приступать к полному рассказу, хоть с походными кулинарными изысками, хоть без.


I have to somehow break out
I have to fight for the freedom to be
What is this life all about?
I have to fight for the right to be free

ezgif.com-resize.gif

∠( ᐛ 」∠)_

I went ahead just to see
What I would find there was worth fighting for
I went ahead to be me
And to return to my heart, to my core

 

  • Like 1
  • Какое вкусное стекло 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

— Хорошо, — он снова непроизвольно мурлыкнул, отчего его грудь тихо завибрировала, что не могло пройти мимо внимания Павуса. 

Дариус на секунду задумался, перебирая в памяти события. Ему категорически не хотелось начинать историю с того, что сегодня ночью Маркус ломал ему кости и уж тем более говорить про только-только наспех образованную с помощью ударной дозы магии двух целителей костную мозоль на грудной пластине. Той самой, из-за повторного перелома которой он позорно отключился и чуть было не захлебнулся в собственной крови, выехав на чистом упрямстве.  Той самой грудной пластине, к которой так доверчиво прильнул Дориан. Скажи он ему о чем-то подобном и Павус вспорхнет испуганной птицей, попутно молотя руками и ногами в попытках вскочить со своего места, чем создаст еще более опасную ситуацию для только начавшего свое восстановление магистра. Нет, новые травмы таким образом Дариус получать не желал. Маркус бы явно не оценил старания своего ученика угробить себя даже в лазарете. 

 

И что уж говорить о том, что мысли Моранте вечно разбегались по углам, пока волновавшийся за него друг  буквально лежал в его объятиях, создавая невероятное чувство тепла и комфорта. Уюта. Однажды Авелан услышал от смертных фразу, что дом может быть где угодно. Это было глупо, но он искренне начинал считать Скайхолд хотя бы временным домом просто потому, что тут были те, к кому он хотел возвращаться живым и кто ждал его. Всего несколько человек, чьи жизни лишь песчинки в его вечном существовании, а он уже готов был вгрызаться в глотку самой судьбе, лишь бы оказаться на пороге и сказать, что он все еще с ними. 

Когда он зашел так далеко?

 

— На самом деле ты в какой-то мере прав. Проще перечислить места, где меня ничем не задело, чем рассказать обо всем случившемся. Но критичных повреждений не так много, правда. Все конечности на месте, остальное срастется и зарастет. 

Он попытася свести все к легкому тону и доле шутки, чтобы Дориан не начинал забивать себе голову пустыми переживаниями. Это было так по-человечески: переживать о прошлом, что осталось в прошлом. Не обращать внимание на настоящее, где уже все в порядке. «Насколько в порядке?» 

— Ты не сделаешь мне больно, если не будешь сильно дергаться или впадать в панику. У меня все под контролем.

«Лжец». Авелан поморщился от собственной мысли. Он ненавидел ложь и сам никогда не лгал, мог лишь искусно недоговаривать и играть словами так, чтобы окружающие обманывались. Но прямо не лгал. Так почему же сейчас голос Дариуса в его голове так отчетливо хлестнул его по щеке этим обвинением? «Потому что я ничего не контролирую сейчас». Один из величайщих страхов древнего демона стабильно существовал уже несколько суток подряд: он не контролировал ситуацию. События происходили сами по себе и он никак не мог на них повлиять, лишь сильнее увязая в их водовороте. Ему приходилось подчиняться обстоятельствам, а не подчинять их себе. Это бесило, это раздражало, злило. Но что он мог? Проклятье, он даже не мог уследить за состоянием собственного тела, приведя все к этой ситуации на лазаретной койке. 

 

— На меня наступил огр.

Это прозвучало так просто и легко, будто Моранте говорил о какой-то бытовой ерунде, которая случается с каждым. Ну там, например, про забытый и остывший чай, который стал неприятным на вкус. Он ляпнул это, даже не попытавшись смягчить удар. Но когда до него дошло осознание слов, что так просто слетели с языка, то он тут же поспешил исправиться, весело и задорно чмокнув Павуса в нос. В очередной раз демонстрируя свою браваду, с помощью которой показывал, что все в порядке. «Лжец». Нихрена у него было не в порядке. Вопросов о происходящих с ним изменениях было куда больше, чем ответов. 

 

— Я не буду рассказывать тебе в подробностях, что произошло, а то это займет не один час и скорее всего тебя стошнит на мои свежие бинты. Но если коротко, то мы пережили орду Порождений тьмы, а я пережил прогулку огра по моим костям, после чего имели сомительное удовольствие застать открытие нового разрыва в деревне, разобраться с вылезшими из него демонами и… кхм. Ладно, с разрывом я тоже разобрался, за что любимое тобой тело мне спасибо не сказало. Но, право, все в порядке, я же здесь и вполне живой.

«Лжец». Он опять дернул уголком губ, то ли скрывая улыбку, то ли пытаясь не морщиться от собственного внутреннего голоса, что раздавал ему оплеухи. Это очень больно и неприятно било по самолюбию. 

— Лучше расскажи, что я пропустил. Кажется, в замке стало слишком оживленно.

 


sample13
 
 
Demons are like obedient dogs; they come when they are called.
sample96
 
 
Heroes are made by the paths they choose, not the powers they are graced with.
sample92
 
 
Reality is inside your mind. Fate is inside your heart. Destiny is inside your soul.
  • Like 1
  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

О, уют – такое неуловимое и странное понятие. Когда-то давно Дориан путал его с комфортом и материальными благами, но жизненный опыт указал на его ошибку хлёсткой пощёчиной. Ему не  было уютно в дорогом фамильном доме, несмотря на все условия для более чем комфортного проживания, роскошь и достаток, ибо стены эти стали холодными и мёртвыми с лёгкой руки главы семьи. И в Скайхолде ему не было уютно, правда только лишь последние две недели. И как бы он не рассказывал любым способным слушать ушам о колючих одеялах, жестких кроватях, плохом питании и ужасном алкоголе, тому причиной это не являлось – самообманом, разве что. Ведь сейчас, на лазаретной койке, ещё более жёсткой, чем местные кровати, с единственной поддержкой в виде руки Дариуса ему было уютнее всего на свете и ничего больше не было нужно, пока он мог слушать подушечками пальцев мурчание, от которого  сердце сжималось, чувствовать тепло чужой кожи и дышать одним воздухом. Магистру даже не нужно было быть хорошим лжецом, поскольку Павус хоть и был в шатком волнительном состоянии, способ его успокоения он уже знал: малейшая ласка,  внимание, тёплая улыбка и вуаля – от  уюта  по телу начинал  разливаться покой, давя под своей волной страхи, пусть и временно. Возможно при должном усердии он бы сейчас поверил, что пол – это потолок. По крайней мере та подсознательная часть его, что сейчас управляла рукой, бездумно гладящей Дариуса по груди, как большого кота, точно бы поверила.

 

Хорошо было бы объяснить Дариусу, что переживали люди не за прошлое, а за его последствия в настоящем, ведь Дориана волновал не сам факт получения им  рани переломов, а то, что ему наверняка больно прямо сейчас, и  то, как всё это богатство срастётся в последствии. Ведь никто не хотел, чтобы дорогой им человек страдал или остался инвалидом, правда? Сострадание вызывало это волнение пост-фактум,  когда предмет его вроде как в безопасности и идёт на поправку, а сердце всё не смеет утихнуть никак. А состраданием Павус был исполнен,  потому фразу Моранте про панику воспринял по-своему, сделав пометку в случае её скатиться с него на пол. “Лучше падение лицом вниз, чем случайный удар по перелому,” – заключил он мысленно, при этом неосознанно состроив комично-серьёзное лицо. Правда, долго это выражение там не прожило.

 

– Подожди,  чт–… Что? – голос Дориана  на последнем слове стал на порядок выше, поскольку в голове его явно что-то перегрузилось и сломалось от контраста серьёзного, но донесённого  будничным тоном заявления и внезапного милого поцелуя. Он медленно моргнул несколько раз, где-то между движениями век выходя из реальности и возвращаясь обратно: сочетание внутри всеобъемлющей нежности, беспокойства и простого человеческого непонимания, выкрученное на максимум, выбило его  ненадолго из колеи. Тихий нервный смешок без спроса слетел с губ, – Как же это… Наступил?

Дариуса он выслушивал, смотря в небесно-голубые глаза с таким искренним вниманием, какого за всю его жизнь не удостаивался ни человек, ни важная научная работа, ни  даже собственные записи в ночь перед экзаменом. Павус всё ожидал услышать в этой речи объяснение, почему он ведёт себя так, будто рассказывает отстранённую байку, а не историю,  судя по всему, своего несвершившегося путешествия на тот свет. Ну или хотя бы большего энтузиазма по отношению к столь знаменательным событиям, пусть даже трети или одной пятой  того, что ощущал Дориан. Однако, ни первого, ни второго он не услышал, а под конец спокойная манера речи  Моранте вообще смыла с его слов всю важность и срочность, заставляя их  доходить до него всё медленнее и медленнее. Рука его тем временем скользнула к боку, огладив ласково и одновременно убеждаясь, что его друг-любовник всё ещё объёмный и без видимых вмятин – “наступил огр” хорошо отпечаталось в черноволосой голове.

– Пропустил? – Дориан хмыкнул неопределённо, –  Честно говоря, даже не знаю, как ответить на твой вопрос – я упорно занимал себя работой и распитием плохого вина от беспокойства, почему и старался не находиться в людных местах. Ты наверняка будешь не удивлён, но библиотека всё так же почти пустует – нет у людей тяги к знаниям! – он задумался на секунду, пытаясь вспомнить хоть что-то, по своему масштабу способное  послужить достойным ответом “орде порождений тьмы”, но провалился с треском, – Лично мой самый насыщенный день был ознаменован тем, что я не  видел  ни Вирейнис, ни леди Инквизитора за их обычными занятиями. До сих пор  не представляю, где они были – странно до ужаса. В тот же день я на нетрезвую голову ходил подшучивать над одним местным хамом в компании малознакомого, но очень дружелюбного эльфа. Представь себе, где я и где розыгрыши! В  общем, ты понимаешь, что прошли мои приключения со  скрипом. А после я пол-ночи не спал, опять увидев сон о тебе… В далеко не лучшей ситуации, – Павус уткнулся лбом Дариусу в ключицу и тяжело вздохнул, – В общем, я могу тебе сказать,  что ты  пропустил самое  подавленное моё состояние со времён домашнего ареста. Это хорошо, на самом деле, потому что ты же меня от него и избавил. А обо всём остальном у Лелианы лучше спросить – тут развелось секретов столько, что знатные семьи Тевинтера позавидуют.

Он помолчал некоторое время, вслушиваясь в биение чужого сердца, пока дыхание в горле внезапно не перехватило и он не поднял прищуренный взгляд вновь на голубые бездны глаз напротив.

– Постой-ка. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что “разобрался” с разрывом?


I have to somehow break out
I have to fight for the freedom to be
What is this life all about?
I have to fight for the right to be free

ezgif.com-resize.gif

∠( ᐛ 」∠)_

I went ahead just to see
What I would find there was worth fighting for
I went ahead to be me
And to return to my heart, to my core

 

  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Иногда присутствие Дориана так близко играло злую шутку. Особенно после их пикантных развлечений до того, как Дариус панически сбежал из Скайхолда, воспользовавшись братом Вестницы и его миссией на Штормовом Берегу как предлогом развеяться и заодно защитить важного для Вирейнис, а значит и Инквизиции в целом, юнца. Не имея каких-то моральных тормозов, Авелан даже не собирался заводить шарманку про половую принадлежность обоих альтусов. Для него это было несущественно, в отличие от бдительного общества смертных, зачастую воспринимавших такие «развлечения» в штыки. Другой вопрос состоял в том, что физический сосуд Авелана в лице тела Дариуса реагировал на прикосновения и поглаживания ровно так, как и должно было реагировать тело здорового половоззрелого человека. И древний демон уже давно знал как называется это ощущение — возбуждение. И иногда, вот прямо как сейчас, оно было очень некстати. Почему-то ему упорно хотелось верить, что Павус совершает все это неосознанно, а не потому что испытывал потребность в нем не только как в друге. Но все же блуждающая впотьмах мысль говорила, что это было именно так. 

 

И это пугало.

 

Не то чтобы Дариус Моранте внезапно начал бы опасаться чьих-то чувств или желаний. Он всегда принимал их как данность, считая проблемами тех, кто их испытывал. Однако в данном случае Дориан не относился к числу тех, на кого магистр мог наплевать с высокой башни. Стоило бы признаться, что и он испытывает определенные чувства к усатому альтусу. Совершенно не те, которые ощущал сам Павус, это была потребность иного рода. Потребность, которую испытывали все социальные существа, к которым Авелан с недавних пор начал себя относить — ровно с момента, когда осознал, как отвратительно существование в одиночестве. Ему нужен был кто-то, чтобы поговорить…  доверительно, насколько это возможно. Кто-то, кто понимал бы его шутки, кто мог бескорыстно восхищаться им. Кому не нужны его титулы, его деньги, даже его сила… кому просто нужен и важен он сам. За исключением того маленького факта сокрытия реальной личности.

 

Он запутался. Заблудился в незнакомых эмоциях и чувствах, даже не представляя, что теперь делать. Где была сокрыта истина, за которую он всегда боролся? 

Так что же ему делать? Просто дать Дориану то, чего он жаждал? Если это сделает Павуса счастливым, то это был неплохой вариант. Чужие эмоции волной докатятся до демона, принеся ему своеобразное удовлетворение от того, что доволен его друг. Дориан не умел скрывать эмоции и чувства, не умел лгать ему. 

Правда же впоследствии могла уничтожить альтуса. 

Был ли у него выбор? Была ли дружеская уступка в потакании чужим желаниям меньшим злом?

 

—Я рад, что ты выдержал это, несомненно, тяжкое испытание, — Дариус не скрыл легкую издевку. Больше даже потому, что не умел и не знал как реагировать на своеобразное признание в том, что по нему тосковали. Скучать одно дело, но тоска… тоска всегда шла откуда-то из глубины сердца, затрагивая струны души. Тоскуют по тому, кого любят. Хотя что он знал о любви, чтобы судить? — И рад, что ты столь скоро пошел на поправку. Но…

 

Моранте перехватил руку Павуса, что скользила по его боку, направив ее ниже и положив на свой пах, где отдельные части тела вовсю жили своей жизнью и имели собственное мнение на очередные неосмотрительные действия альтуса. 

— Но если ты так продолжишь, avem, то походные байки — это последнее, что ты от меня сейчас услышишь. 


sample13
 
 
Demons are like obedient dogs; they come when they are called.
sample96
 
 
Heroes are made by the paths they choose, not the powers they are graced with.
sample92
 
 
Reality is inside your mind. Fate is inside your heart. Destiny is inside your soul.
  • Ломай меня полностью 2

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Делал ли Дориан это осознанно? Гладил ли он друга с умыслом, с желанием заполучить закономерную реакцию? На этот вопрос сложно было ответить простым “да” или “нет”, в особенности после их уединения, которое альтус не сможет забыть никогда. Если бы тех событий не произошло, у него бы по сей день действовало правило “смотри, но не трогай”, словно Дариус – древняя реликвия в музее, а не желанный мужчина. Он не стал бы рисковать ни их дружбой, ни целостностью своего прекрасного лица и наверняка умудрился бы держать дистанцию даже будучи у Моранте буквально в руках. Но прочувствовав их близость, воспользовавшись подарком судьбы и дав волю желанию, он всё-таки изменился, хоть и не сразу это осознал. Противостоять желанию прикоснуться, прижаться, приласкать эту обворожительную сволочь стало практически невозможно, а сейчас, когда они были наедине вновь, руки делали, что им вздумается, у головы разрешения не спрашивая. Он изменился в том, что сейчас не боялся, что его оттолкнут и вышвырнут за шкирку, в том, что прикосновения стали казаться естественными, а не недостижимой мечтой где-то на задворках подсознания. Дориан тоже был здоровым половозрелым человеком, при чём заранее раздразнённым неожиданно (хотя от Дариуса – вполне ожидаемо) горячим поцелуем и разнеженным объятиями. Что ещё мог он делать, кроме как пространно очерчивать пальцами мышцы?

 

Павус тоже запутался. Казалось бы, наконец признаться себе, что он влюбился, было решением одной из его проблем. Нет больше этого камня преткновения на пути к эмоциональной стабильности, нет больше бесконечного самовнушения и тщетных клятв собственным чувствам. Признание, что он не мог свернуть с этой дорожки, что привязался к Дариусу слишком сильно и нарушил все правила – оно должно было облегчить его участь, но вело только к большему запутанному клубку проблем. Дариус не знал, что делать дальше, Дориан же – что будет дальше. Моранте был кем угодно, но не идиотом, что значило, что рано или поздно он будет раскрыт. Но какой ответ его ждёт? Будет ли он отвергнут, принят, или его ожидал только третий, ещё неизвестный ему вариант “особенной” дружбы? Как там он всегда говорил, “ты учишься не ожидать большего, чем просто удовольствие”? В таком случае, альтус либо впервые в жизни плохо учился, либо был с собой нечестен. Ведь он хотел ответной привязанности, хотел быть нужным и даже любимым… Просто сомневался в реалистичности своих моральных, не плотских желаний. Тоскуют действительно по тому, кого любят… 

 

Двое запутавшихся от собственных чувств мужчин, объединённых одной на двоих искрой возбуждения. Опасная территория, все дороги в которой, кажется, ведут к одному исходу – одного из них, обладающего бронзовой кожей и тёмными волосами, схватит безжалостный зверь с глазами-осколками ясного неба. Но Дориан уже показал ранее, что любил опасность и спешил играть с огнём. Он был удивлён буквально на секунду, больше внезапностью движения, чем его содержанием. Последнее скорее заставило забыть заданный вопрос так же быстро, как он ранее пришёл в голову, и в целом временно потерять нить разговора до этого момента. Его взгляд опустился вслед за рукой по торсу Моранте и тут же вернулся к его глазам, прищуренный и с озорством. Ладонь, на этот раз абсолютно осознанно, медленно прошла по всей длине напрягающегося члена Моранте вверх, а после – вниз, через одежду и без должного нажима скорее дразня, чем серьёзно лаская.

– А ты, Дариус, всё такой же джентльмен, я польщён, – он усмехнулся, бровь вздёрнув с вызовом, – Где же мои манеры, поцелуя после такого долгого отсутствия никак не хватит для достойного приветствия, правда? Должен признать, у тебя отлично получается меня отвлекать… Ты не подумывал заняться шпионажем? – и снова ласка, но на этот раз пальцы сжались куда крепче, тестируя Моранте на прочность, – Хм-м… Выбор между тобой и походными байками, несомненно, очень сложен, но должен тебя предупредить, – вновь разорвав зрительный контакт, Дориан уткнулся носом в шею Дариуса и шумно, горячо выдохнул, нарочно выдавая собственное состояние, – Я очень по тебе тосковал, а поэтому, боюсь, не могу ручаться за свою… Осторожность. Что же мне делать, м?

И вновь ласка, напористая, полная жажды близости. Горячий поцелуй коснулся кожи шеи, а за ним – призрачное касание зубов, будто альтус дразнил потенциальным укусом, но не решался. К демону эти байки, он всё равно никуда не собирался из лазарета, пока его либо не выставят лекари, либо Дариус не уснёт оздоровительным сном. У него будет время, а пока он был готов вновь окунуться в обжигающую страсть, почувствовать себя желанным… Или, с позволения сказать, нужным.


I have to somehow break out
I have to fight for the freedom to be
What is this life all about?
I have to fight for the right to be free

ezgif.com-resize.gif

∠( ᐛ 」∠)_

I went ahead just to see
What I would find there was worth fighting for
I went ahead to be me
And to return to my heart, to my core

 

  • Ломай меня полностью 1

Поделиться


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах