Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Minan

Members
  • Публикации

    4
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Все публикации пользователя Minan

  1. Minan

    палитра жестокости

    Дыхание сбилось уже во второй раз – стрела в боку вызывала жгучую боль по всему телу, несмотря на попытки Минан войти в малый транс и подавить боль. Он бежал по лесу, стараясь держаться запада – сумерки сгущались над Бресилианом стремительно, и элвен оставалось надеяться, что он потянет взятый им темп и оторвётся от преследователей. Взгляд его скользнул по собственной правой руке, всё еще с трудом повиновавшейся ему. Что же эти шемлены с ним сотворили? Он выбрался из порта города людей – Гварен, как они его звали, желая побыстрее добраться до одного из arla’hamin в этих землях. Путевые метки, почти что уничтоженные деятельностью шемов и временем, раскрывались перед ним неохотя, сияя тусклым звёздным светом и указывая едва ли на часть ориентиров. Минану оставалось лишь, скрепя зубы, продираться через заросли и заводи, чтобы найти хотя бы какой-то намёк на метку. Arla’hamin, святилище. Путевое убежище их империи. Его империи. Канувшей в забвение. Если судьба будет к нему благосклонна, он сумеет отыскать нетронутое святилище и узнать еще чуть больше о том, что же стряслось с его народом и даже пополнить запасы, если магия хранилища еще не иссякла. Если же повторится история с убежищем в Вольной Марке, он очистит место от грязи, будь то дикие твари или шемы, и двинется к новому arla’hamin. Он заметил для себя, что лес, который он знал как один из самых живых, замер вокруг него, словно скованный тишиной и жаждой крови. Почти что каждый зверь и птица тут излучали здесь измученную ауру хищника – они бились друг с другом и чужаками из последних сил, но не из-за голода, а из-за ярости, поселившийся в их сознании. Лес отзывался на каждый шаг Минана эхом. Ты. Пожалеешь. Прочь. Минан лишь двигался дальше, изредка отгоняя зверьё короткими импульсами воли – он знал о Vir’Alas и не показывал страха перед природой, но знал достаточно, чтобы и не гневить её. Когда день начал клониться к закату, он наконец-то вышел к маленькой долине и увидел arla’hamin. Явно разоренный и занятый новыми хозяевами. Двери святилища были сняты и пущены на создание грубого навеса – под ним сидела фигура в сером плаще и хлопотала над костром. Два других осквернителя общались у входа, держа руки на эфесах своих клинков. Слишком грубые, слишком крупные. Люди, конечно же. Но не простолюдины, эти держались с оружием привычно. Солдаты? Воины шемленов вызывали у Минана раздражение – они могли быть сильны и даже с намёком на хитрость но все равно оставались медленными и неповоротливыми. Он не тратил особо сил и времени, расправляясь с ними, когда только выбрался из логовищ порождений тьмы. И у него не был причин думать, что этот бой будет другим. Пригнувшись, эльф старался двигаться тихо и быстро, пока рельеф позволял. Когда же он оказался в непосредственной близость от святилища, он вытянул из тени дерева ладони, сомкнув и разведя большой и указательный пальцы. Между ними возник крохотный лепесток огня, и костёр затрещал жарче, а пламя начало увеличиваться и яростно плясать, повинуясь зову магии. - Что за…? – начал один из людей, вскочив со своего места и прикрыв лицо руками, и тут он увидел Минана, бежавшего к нему. Бежавшего очень быстро. Шем не успел схватиться за оружие, когда клинок Минана вошёл ему горло. Ловко перехватив левой рукой саблю, Минан с разворота вытащил клинок из тела павшего, правой рукой сплетая простенькую молнию. Он уже был готов метнусь её в оставшихся двух врагов, как вдруг его чуть не сбил с ног крик: - КЕННЕН! Нет, дело не в крике. Элвен с нескрываемым удивлением взглянул на свою правую ладонь, в которой секунду назад мигнуло и рассеялось облачком его плетение. Он по привычке послал новый импульс маны, чтобы начать заново, и вот тут вот его и коротнуло – пальцы скрючило, кожу неприятно защипало, будто бы вытянув всё тепло разом. Минан перевёл потрясенный взгляд на одного из людей, чьи глаза святились ярко-синим огнём, а рука уверенно держала меч, указывая на Минана. - Отступник! Роа, зови остальных! – коротко и твёрдо сказал человек, подхватив свободной рукой щит, пока его подопечная скрылась в святилище. Минан с рыком отступил на два шага назад и открылся своему Дару, позволяя мане растекаться по его венам, наполняя его тело лёгкостью и силой. Неужели он попался на человеческого мага, который может распознавать и рассеивать базовые структуры? Минан видел шемленов-магов, но ни разу не видел ни одного в доспехах и владевшего оружием. Тем временем шем выставил вперёд щит и ускорил шаг, видимо, намереваясь сбить с ног Минана. Эльф позволил себе злую улыбку и ринулся прямо на врага. Его первый удар, усиленный боевой магией, пришёлся на правую часть щита, едва не сбив человека с ног – тот явно не ожидал атаки такой силы. Минан, предвкушая победу, сдвинулся чуть влево и нанёс еще удар – и с удивлением понял, что его заблокировали. Весь импульс магии в его руке и корпусе сбился и растаял, обескураживая элвен еще сильнее! Как?! Ни один чародей не может сбить ритм внутренних токов энергии без касания! Кто этот человек?! Тем временем его противник отточенным движением ударил его щитом в корпус, отталкивая эльфа. Минан чудом сохранил равновесие, а после сделал то, чего не делал со временем своего ученичества. Он побежал. Странный человек вслед ему что-то крикнул, и магическая энергия покинула элвен полностью. Он с ужасом осознал, что двигается преступно медленно и на выдохе ускорился, петляя среди деревьев. Он мог оторваться, он знал местность, был более ловким. Он на одних инстинктах отскочил, и пущенная стрела попала ему не меж лопаток, а лишь в бок. Вскрикнув от боли, элвен дёрнулся привалился к дереву. Его дыхание стало частым, мысли начали прыгать. Кровь. Ему нельзя терять кровь. Шрамы на его лице стали чётче, черты лица заострились. Он прикрыл глаза, за секунду входя в малый транс, чтобы привести тело и сознание в баланс. Он – не просто шемленский маг, знающий пару грязных трюков. Он – воин. В его распоряжений – техники и опыт, которые оттачивались веками. Пускай сейчас он отступит, его возвращение не заставит себя ждать. Как и месть. Отвлекшись от нахлынувших воспоминаний, Минан прислушался, припав к земле. Где-то рядом его чуткий слух уловил шорохи и хруст опавших листьев. Замерев, эльф перехватил покрепче саблю и усилил транс. Сейчас, в этот рывок ему надо было вложить достаточно скорости и силы, чтобы убить врага одним ударом. Если это колдун – великолепно. Если кто-то из его товарищей – тоже неплохо, особенно, если это будет проклятый лучник!
  2. [9 день Августа 42 года Века Дракона] Палитра жестокости ◈ Eyre, Minan ◈ » Бресилиан, к западу от Гварена « «Пурпур и янтарь. Ты хоть осознаешь? Осознаешь, что это за адское зелье?!» — реплика из знаменитой в Орлее постановки “Голос Цвета” Янтарь веселящий, дикий, бурю буйства несущий, кости дробящий, захлебнувшийся в хохоте, оседлавший смерч — откройся просящему твоего снисхождения! В благую волю того, кто просит тебя — вникни. Кровью пополни кровь, осквернителя заповедей — настигни. Разрушая мысли его, кости его — стихни. Насыщая жажду свою, одержимый, погребая его под собой — дрогни! Пурпур яростный, причиняющий раны, цвет карателей и пророков, знамя праведных, алая кровь — дай власти ставшему твоим бранным посланником! Обо мне, ставшем твоим правым посланником — вспомни. Заточи мой меч, разрушением мой удар — наполни. Кровь и силы из жил моего врага — исторгни. Направь острие моего клинка, цели своей — достигни! У одного не было выбора, как бежать. У другой не оставалась сил, чтобы стерпеть. Минан встретил врага, с которым доселе не сталкивался в новом для него мире. Эйре столкнулась с эхом прошлого, столь знакомого для неё. NB! битвы внутри и снаружи
  3. Часть I MINAN | МИНАН Клинок Возмездия/ Затмение Неизвестно, порядка 6000 лет, элвен Маг, боевой маг и маг крови Беглец-элвен ○ Способности и навыки: Взращенный и обученный как один из будущих воинов культа Эльгарнана, Минан получил образование воина, чьим орудием стало его собственные тело и магия. Он дисциплинирован, бдителен, умеет концентрироваться и мыслить стратегически. Способен хорошо ориентироваться на местности и выживать в диких условиях. Неплохо поёт, голос низкий и тягучий. Превосходный притворщик и манипулятор, умеет как убеждать, так и запугивать. Свободно говорит на родном языке, понимает с некоторыми оговорками общий язык (идиомы и фразеологизмы звучат как тарабарщина для него). Может приготовить простую пищу, ухаживать за своим снаряжением. Физически крепок и ловок, хорошая координация движений и лёгкая поступь. Посвятил себя службе как воитель Эльгарнана, следуя путём Диртена Энасалин – воспитывая силу воли и тренируя тело. Впоследствии научился эффективно носить лёгкие и средние доспехи, а также фехтовать с саблями и мечами-бастардами. Чрезвычайно стоек к воздействию скверны. Как маг, знания и способности Минана выходят за рамки известного для магов текущего времени – за долгую жизнь в Элвенане он успел изучить разные аспекты своего дара, экспериментируя с различными аурами и инкантанциями, а также ритуальной магией. Специализируется на техниках и приёмах энтропических чар, духовных усиливающих заклинаниях, а также на разрушительных приёмах стихийной школы Молнии. Очень опасен, прибегая к боевой магии – делая упор на ловкость и различные положения для ударов, Минан рисует кровавый узор на поле боя с потрясающей скоростью. Магия крови применялась в основном на поле боя для усиления энергии Минана и для устрашения противника, сейчас еще она постоянно требуется для сдерживания влияния и развития скверны. Часть II > Используемые внешности (Nuadu from Hellboy) Рост: 179 см Телосложение: эктоморф, жилистый и подтянутый, на порядок выше своих соплеменников Цвет глаз: серо-зелёные, белки налиты кровью Цвет волос: пепельно-серый Особые приметы: Посеревшая от скверны кожа, шрамы на лице, искаженный валласлин – множество старых (боевых) и новых (от опытов) шрамов по всему телу, самый большой – косая широкая черта на правом бедре. Золотое колечко в правом соске. Одет в броню охотника-сиккари из корпуса вторжения сил венатори, скрывает лицо под глубоким капюшоном, в ножнах – меч Сулан’лин ○ Характер: - Страхи и слабости: Высокомерие Минана – его оружие, щит и главная брешь в его душе. Ничто так не задевает его, как критика, насмешки и уязвленное честолюбие. Ужас перед возможностью снова быть преданным, перспектива стать рабом для низших и ничтожных шемленов – всё это выводит элвен из душевного равновесия. - Общее описание: Минан был воспитан в лучших традBциях культа Эльгарнана – первого среди эванурис. С самого рождения он был окружен идеей быть лучшим, быть истинным воином и достойным своего бога. Честолюбие, гордость, ярость, садизм, жажда силы – такими словами можно обозначить главные черты характера Клинка Возмездия. Однако, он отличался от других элвен своего дома своим необычайно редким неповиновением и непредсказуемым мышлением, а также своей настойчивостью. Среди эльгарнанитов хитрость и манипуляция считались слабостью, ибо всем заправляла грубая сила и покровительство вышестоящих, но именно Минан показал, что можно возвыситься без простой мощи и престижа, ведь помимо своего мышления он обладал и силой, которая покрывала его способности к манипуляции. У Минана, несомненно, есть определенные лидерские качества, которые, впрочем, быстро реализуются в тиранию его видения и доктрину его истин. Не терпит промедления там, где видит возможность получить нечто, что поможет ему в его планах, но способен выжидать удобный момент достаточно долго, если награда того стоит. Слабый эмпат, верит в “абсолютный императив” – свободы не существует в природе, она может быть лишь дарована сильными слабым для того, чтобы те развивались в конце стали почвой и пищей для роста сильных. Относиться к вере как к инструменту, но сам никогда не был ни верующим, ни тем более фанатиком, в отличии от остальных членов своего дома. Имеет тенденцию к садизму. Питает слабость к иронии и театральщине, особенно когда общаться с некомпетентными или более глупыми. ○ Биография: Минан был рождён в доме, посвященном Отцу Всего, Первенцу Солнца. Его жизнь навсегда была отмечена кровью, битвами и бесконечными столкновениями за рост собственного положения внутри пирамиды влияния культа Эльгарнана. Начиная с послушничества в храме при доме и заканчивая посвящением как один из гвардейцев, боевых магов культа, он доказывал свою силу, возможность к адаптации, стремление быть наилучшим. Многие полагают, что пиком его славы стал тот момент, когда он принёс ужас и разрушение на служителей Фалон’Дина во время легендарного конфликта двух богов. Эванурис оценил религиозный пыл Минана (который на самом деле был лишь просчитанным актом, к тому же, исполненным чужими руками), а также то, какой объём разрушений был нанесён (опять же, достаточно выверено, чтобы не вызвать слишком сильного резонанса среди клериков Друга Мёртвых). Минан достаточно быстро стал пятым в пирамиде культа, став сильнейшим боевым магом дома и одним из почётнейших истребителей Эльгарнана, пользуясь самоуверенностью и перепадами настроения своего бога, а также ловко лавируя в интригах остальных служителей. Однако, первые тысячелетия в жизни Минана были не особо интересны для него – жизнь служителя главы пантеона эльфийских богов, жизнь приближенного Эльгарнана, жизнь в качестве Клинка Возмездия была для самого эльфа раздражающей. Нечто неуловимое, на самой грани, вызывало у него фрустрацию, которую он вымещал на врагах своего владыки долгие годы, и которую не могли подавить ни слава, ни почёт, ни власть. Всё изменилось, когда начались столкновения между силами Ужасного Волка и коалицией остальных эванурис. То, что положило начало падению империи Элвенан, стало также моментом, который изменил судьбу Минана. На протяжении нескольких первых лет конфликта, Минан и его отряды истребляли потенциальных союзников Соласа в рядах рабов других эванурис, чтобы исключить возможность полномасштабной гражданской войны. Когда же Матерь богов была убита, никто не мог ожидать, что “младший бог” поднимет волчий вой и объявит о мести, как не иронично. То, что в начале никто его нападки не воспринимал всерьёз и стало причиной краха эванурис – Минан видел, как империя погружалось в восхитительный хаос, в котором он ощущал себя как никогда живым, и в то же время понимал, что это закат его цивилизации. Он всё больше и больше сомневался в сознательности Эльгаранана, чьи отчаянные манёвры и откровенно импульсивные решения подводили культ всё ближе к краху. Точкой невозврата стал последний сеанс связи с богом – остатки паствы Отца Всего и корпус его истребителей во главе с Минаном укрылись в храмовом комплексе Ир’нуминан, чтобы получить очередные указания владыки. Верховный жрец дома, не смотря на плачевное положение дел, бахвалился и кричал о скорой победе, об “огне звёзд, испепеляющим мятежников”. Однако, на просьбу Минана лично поразить зазнавшегося Соласа ему лишь ответили, что время триумфа близиться, а культу надо лишь отправиться к новому рубежу для сражения, которое станет последним в этой войне. Минан оглядел раненных и истощенных собратьев, после чего заглянул под своды храма, где в восхитительных фресках превозносился его бог. И ощутил горечь разочарования и пустоты в душе, которые немедля переросли в ярость. Перед ним был не всемогущий владыка, истинный повелитель элвен и бог, чьё имя вселяло страх. Перед ним был правитель, который проигрывал войну выскочке, сумевшем отобрать у него его же рабов бредовой идеей о свободе и равенстве, разделить его силы и силы союзников и отнять то, что возводилось на крови побежденных тысячи лет! Первым пал жрец, пытавшимся совершить ритуал единения и связаться с Авеланом, избранным духом Отца Всего – едва кровь, пущенная клинком Минана, полилась в воду купели, магический свет, освещавший храм, пропал, и это был последний раз, когда Минан проливал кровь на алтаре Эльгарнана. Он развернулся к своим ошеломленным собратьям и объявил о том, что они не отправятся “на самоубийство во имя труса, который некогда был их славным господином”. Его видение оспорило еще трое – все они присоединились к трупу жреца. После чего оставшиеся стражи и слуги начали готовиться к запечатыванию храма и долгой, очень долго утенере. Несколько из них были убиты при попытке сбежать. Несколько десятков – всё, что осталось от дома Минана, были подавлены и разобщены, но он сам верил, что его воля была истинной и верной для выживания. Они должны были выстоять. И врата Ир’нуминана закрылись на несколько тысячелетий. Пробуждение же было еще большим шоком, чем погружение в сон – святилище попало под атаку порождений тьмы и вурдалаков, которые пришли из горных туннелей и нашли храмовый комплекс в начале 9:38 Века Дракона. Стражи и магические печати были сломлены заклинателями, а грубая сила огров принесла разорение в некогда прекрасную обитель эльфов. Минана и его соплеменников застали врасплох – резкое пробуждение в мире, где магия не окружает их из-за Завесы, лишило элвен возможности дать достойный отпор. Большинство членов дома Клинка Возмездия погибли в тот день, Минана же и еще несколько пленных увели в пещеры в Виммаркских горах. В начале не было понятно, почему их сразу не прикончили, а лишь бросили в небольшую пещеру, исчерченную рунами, гасившими магию. Их лишили мучали, плоть и кровь забирали и уносили в темноту, где билась и кричала Увен, одна из женщин. И когда, казалось, не осталось граней кошмара в этом калейдоскопе пыток, скверны и тьмы, их начали по одному отводить к затихшей и сосредоточенной Увен. К новой матке. Ненависть Минана клокотала в нём от одной мысли о том, что эти дикие чудовища сделали с ним и его собратьями, превратив их в пищу и сосуды для невообразимого мрака, который до селе не видел ни один элвен. Именно эта ненависть не давала эльфу угаснуть, став последним из своего дома, настойчиво забирая из тела все силы на поддерживание сознания. И на подтачивание ограничивающих заклинаний в пещере. Капля за каплей, он брал те крохи маны, что были ему доступны и точил ею, как вода точит камень, свою клетку. В миг, когда он вырвался, к несчастью и неожиданности для порождений тьмы, он ворвался в толпу в стремлении перебить их всех. В горячке боя один из гарлоков попал по лицу Минана, содрав кусок кожи с него, чем в обрёк элвен на жуткое проклятье. Вырезав своих мучителей, Минан пришел в палаты Увен, уже почти завершившей свою метаморфозу, и прервал её существование. Он сумел сбежать из темноты туннелей гор Виммарка, оказавшись в мире чуждом и диком для него, лишенным привычных ориентиров. Его акт мести нанёс ему больший вред, чем пользу, как оказалось в последствии – скверна, которая была в яде клинка порождений тьмы, всё же смогла коснуться его через рану на лице и пустить корни. Элвен угасал в считанные дни, двигаясь в бреду среди лесов предгорья. Охотники из Киркволла, увидев тень эльфа, в начале приняли его за беглеца из эльфинажа, и мгновением позже стали жертвами заклинания Минана. Кровь людей напитала энергию Минана, дав ему сил на укрепляющие заклинания, заставляя влияние скверны отступить прочь, и в проясняющемся сознании Минана родилось простое заключение – то, что раньше он проливал во славу его бывшего бога, теперь должно принадлежать ему, если он хочет выжить. Три года до прорыва Бреши Минан провёл, постигая Тедас в том свете и времени, которое наступило для одинокого элвен. Он наблюдал за катаклизмами мира людей и тех, кто теперь считался эльфами, смотрел на дарген’ленов и необычных, но весьма впечатляющих серых гигантов, и всё это казалось ему дурным сном, неудачным поворотом в реке забвения, в которой он плывёт в утенере. Он ушёл о бойни между храмовниками и магами Вольной Марки, двигаясь тайно по морю в сторону Ферелдена, и на тех туманных берегах и начинается его путь к вознесению. Часть III ○ Пробный пост: - Для тебя ведь это всё игра, да? Служительница Ашафен была, как всегда прямолинейна. Она, в отличии от других жриц, никогда не снимала доспехов и не расставалась с излюбленной булавой – косматый шар из золотистого сплава, символ Солнца и приверженности богу. Наверное, потому она всё еще была жива. - Тебе есть что сказать мне, почтенная? Он был пятым, она была третьей в пирамиде. Её силы, как магической, так и политической, было достаточно, чтобы задать ему хорошую трёпку – не убить, конечно, здесь ей не хватало решимости, но всё равно, не было смысла зря её провоцировать. Минан смотрел на жрицу сверху вниз – природа дала ему такой очаровательный бонус в разговорах с соплеменниками. Ашафен скривилась и сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до четырёх шагов. Еще шаг – и он сможет снести ей голову одним разрядом молнии. Он практически видел эту прекрасную картину. - Я слышала, во время ритуала посвящения погиб Эналин. Он просил тебя об испытании веры, а ты изрубил его на куски. Мальчишка, который так сильно хотел командовать. И который смел так громко и прилюдно кричать о своём скором восхождении по пирамиде. По головам. - Служитель Эналин требовал, чтобы я дал ему настоящую проверку его способностей при свете нашего владыки. Первейший благоволит лишь лучшим, а Эналин утверждал, что Эльгарнан с ним. Я лишь показал ему, с кем благословение нашего бога. - Не было нужды… - Ритуал требует клятвы, и Эналин принёс клятву на крови. Как, впрочем, и я, – Минан хмыкнул и задрал рукав мантии, показывая свежий шрам на предплечье – Он мог принести клятву на чём угодно, но, как истинный слуга владыки, он выбрал высшую. Ту, которую за него выбрал он сам. Изначально ставкой должно было стать оружие, но Минану не хотелось больше слушать трёп этого наглеца, и он заставил юнца в горячке потребовать высшей клятвы для ритуала, вызвав его гнев парой фраз о возможной трусости. - Эти ритуалы исполняли наши молодые на протяжении многих веков. Для каждого из нас – это священный долг. А ты проливаешь кровь там, где должна торжествовать жизнь во имя веры. Слабая! Ты явно делала ставку на юнца, но его смерть настолько нарушила твои планы? Как же так, жрица, как же так? - Кровь – достойное подношение для Эльгарнана, почтенная. Не вижу здесь причин для обвинений, – Минан подался вперёд и сделал полшага по направлению к эльфийке. Критическая точка, такие знаки посвященные её уровня должны были прекрасно понимать. Только дай мне повод, женщина. - Твоя служба владыке бесценна, но не стоит обращать меч на своих также часто, как и на чужих, Минан. Это всё. Она не выдержала и ушла первой, резко развернувшись к нему спиной, только чтобы услышать почти мурлыкающий голос Клинка Возмездия вдогонку. - Мудрая мысль, Ашафен. Мудрая мысль. И Минан тут же подумал, что, оказывается, ему всегда нравилось число “три”. ○ Связь: Как можно с Вами связаться. У администрации все явки и пароли. ○ Ваши познания во вселенной Dragon Age: Все игры, все книги и комиксы и ой как много статей. ○ Планы на игру: Месть, неожиданная социализация, месть, ожидаемый секс-срыв, месть, возможно искупление, но также опционально и месть.
×
×
  • Создать...