Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Mirey

Members
  • Публикации

    1 853
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    10

Все публикации пользователя Mirey

  1. Mirey

    Часть II: GIb mir mehr

    Тело ноет в буквальном смысле, требует продолжения, словно сковывая движения, тяжесть в то же время приятная и мучительная. Она реагирует на действия Эриха неоднозначно, но поддаваясь чему-то внутреннему, инстинктивному. И понимает, что ей все это нравится в большей степени. Не смотря на боль, причиняемую его движениями - грубыми, без толики какой-либо нежности и аккуратности - животными в какой-то степени. Не испытывала никогда ничего подобного, даже и подумать не могла, что в хитром лисе скрывается зверь намного опаснее. Срывается в стоне “да” - то ли ответ на его вопрос, то ли как подтверждение того, что Эрих все делает правильно. Так, как она сейчас хочет. Как ей надо. Извращенная необходимость, которая раньше даже мельком не возникала. Не смотря на то, что порой оттолкнуть его хочет, даже пытается, в очередной раз вскрикнув от боли, пронизывающей тело. Но сил уже не хватает на это - мстить остается лишь впиваясь ногтями, пока не услышит глухое чужое рычание; укусами, пока не почувствует на языке металлический привкус крови. Адлер обхватывает его руками, двигается в такт его движениям - один ритм на двоих. Хочется еще больше, несмотря на то, что у каждого человека есть определенный предел возможностей, грань, за которую переходить не стоит. Ей казалось, что такого нет. По крайней мере сейчас, в эту ночь. Напряглась, сжалась вся - еще мгновение и током приятным вспыхнет каждая клеточка тела, дышит чаще, выдыхая со стоном, затем вдыхая воздух жадно. Еще бы немного… Чувствует, как слабеет его хватка, как прерывисто, но уже тише дышит ей на ухо, прижавшись горячим телом к ней без сил практически. Она сама переводила дыхание буквально пару секунд. Затем ловит момент, прижимается сильнее, отталкивает, лидирующую позицию оставляя за собой. Оставлять она просто так это не собиралась. Мирей не помнила, когда в последний раз занималась какой-либо благотворительностью, и этот раз исключением не был. Заберёт всё, что ей причитается - уверена была. А если же Эрих иначе на ситуацию смотрит… Что ж. Это будет его проблемой. И очень-очень большой проблемой. Потому как уж это она ему точно не простит. Смотрит сверху вниз, запыхавшись, со сбитым дыханием, как всегда: надменно, провокационно, вызывающе даже до какой-то степени вульгарности. Снизу вверх проводит пальцами по его животу, потом руки назад уводит, сама назад чуть откидывается. Не стеснялась - пусть смотрит. В конце концов, не факт, что подобное вовсе когда-нибудь еще повторится. Плавно, медленно начинает двигать бедрами, дразня, распаляя еще больше, не давая опомниться ни на секунду. Чуть быстрее… Не сразу - только убедившись, что Эрих снова заводится, готов вновь окунуться с головой в этот омут. Да, может, он и прервался на самом неудобном для нее моменте, но сейчас она собиралась компенсировать это сполна. Дыхание опять учащается - хрипит, голос сорван уже. Голову чуть назад откидывает, роняя длинные волосы на спину - удовольствие новой волной накатывало, сначала постепенно, слегка задевая, потом уже более ощутимо. Отталкивается немного, склоняется, руками по груди проводит, затем по плечам: ощутимо впиваясь ногтями в кожу, царапая - без ласки, нежности, с одним лишь чувством и мыслью, что он ей принадлежит. Движения более смелые, быстрые, сквозь хрип стон наслаждения пробивается. Легкая дрожь по ногам и рукам пробегает, разливается тяжестью, вырывается наружу в крике, пальцах сжатых так сильно на плечах его, что кровь остается от следов ногтей. Затем отбегает волна обратно, оставляя приятную слабость в мышцах.
  2. Mirey

    He'll blow down her fairy tale world

    Собеседник Мирей казался все более интересным. Или, может, ей просто это казалось из-за того, что давно уже толком ни с кем не разговаривала. Странно… Человек всегда хочет того, чего у него нет, чем бы его при этом не наделили, или какое бы желание его не выполнили. Мирей не любила особо никогда, чтобы ее доставали с расспросами, сама неохотно лезла в диалоги, полемики или простые разговоры. И не любила, когда к ней с подобным приставали. Сейчас же, когда вот, казалось бы, желание твое сбылось - с тобой никто не разговаривает, ей от этого было чуточку тоскливо. Точнее, разговариваешь по большому счету только ты, показывая и рассказывая тем, кому это нужно, как приготовить простые припарки в кустарных условиях, да отвары обеззараживающие. А вот на отвлеченные темы… Чародейка немного соскучилась по этому. Самую малость. Пусть даже и не признается самой себе сейчас в этом из-за присущего хоть и в малой степени, но все же упрямства. Тем более это не пустые разговоры как с той же Анкой, с которой она долгое время делила келью, пока не стала чародеем, а вполне интересные, как показалось на первый взгляд Мирей. Может, полезности никакой как таковой не несут, да и вряд ли с помощью них какое-то открытие маги сделают, зато узнает мнение другого человека на этот счет, которое, как ей показалось, не столь уж и отличается от ее собственного. И от этого вечер становился лишь интереснее и занятнее. - При этом для некоторых как раз таки эмоции являются некоторым ограничителем. Умение эмоции контролировать, а не полное отсутствие таковых позволяет нам принимать истинно верное решение, Вы так не считаете? - Мирей задала этот вопрос, делая шаг навстречу магу. Согласие на посидеть в таверне уже дано, поэтому стоять просто так на улице она действительно смысла не видела. И сразу же, задумавшись на секунду, снова слегка нахмурив брови на мгновение (как делала она практически каждый раз, когда вслед за высказанной мыслью вдогонку сразу же приходила иная или же вовсе противоположная), добавляет: - Хотя… Что есть истина? Крайне субъективное и относительное понятие. - даже с легким пренебрежением сказала, равняясь со своим новым знакомым, медленным шагом направляясь к дверям здания, что стояло буквально в паре шагов от них. Осталось лишь пройти вдоль стены да за угол повернуть. Мирей снова улыбнулась. Легкая нотка непринужденности этой беседы ей определенно нравилась. Не могла не нравиться, устав уже от кислых рож и взглядов косых, что кидали на нее периодически. С магами она толком познакомиться не успела здешними, Рейнхард был первым, к счастью или сожалению. Пока неизвестно. - Будем надеяться на старую поговорку “новичкам везет”. Может, не так все безнадежно, - с тенью улыбки говорит, смотря под ноги. Споткнуться она не боялась, просто взгляд ее порой уж был слишком навязчивым, так сказать. Сама это прекрасно понимала, поэтому старалась лишний раз не пырить на тех, с кем разговаривала. И легко соглашается на переход на “ты” не видя в этом абсолютно ничего сверхъестественного. Так даже намного удобнее. - Gut, “просто Рейнхард”. Ко мне тоже можно так же - просто Мирей. Магичку часто не то, чтобы пугало большое скопление людей в одном месте, вернее сказать будет - доставляло некие неудобства. Причем в плане ее собственной уверенности в себе. Ей было дискомфортно лишнее внимание, а в местах таких, где людей много, вероятность этого внимания соответственно увеличивалась. Поэтому, когда теплый свет таверны встретил двоих магов, распахнув перед ними дверь, Мирей словно от холода поежилась и нервно потерла ладонями плечи, будто бы и здесь было так же холодно, как и на улице. Хоть и было абсолютной неправдой. Она окинула присутствующих в общем зале бегло - собственно, так же, как и на них посмотрели немногие те, кто вообще обратил внимание на вновь пришедших. Да и по быстрой оценке обстановки не такой уж и аншлаг был: дай Создатель пол зала было гостей. Однако, как и сказал маг до этого, здесь действительно было достаточно уютно, поэтому Мирей зря боялась и настраивала себя уже заранее на то, что ей здесь не особо понравится. Ей и раньше приходилось быть в тавернах. Наверное, не так часто, как тем, кто вне Круга живет, но в любом случае для нее это не с лучшими ассоциациями связано. За пределы башни она выходила лишь в сопровождении храмовников или старших по рангу магов. И стоит многим за спиной у другого хоть что-то увидеть хотя бы отдаленно напоминающее посох - доверия не жди. И к этому со временем привыкаешь. Да ко всему, собственно, если не зацикливаться больно на подобном. И в этот раз Мирей ждала чего-то подобного, несмотря на то, что посох оставила в отведенной ей и еще нескольким магам комнате башни, что стояла у крепостной стены. Вспомнив, как она всевышнего молила о том, чтоб ей кровать досталась не возле, хоть и узкого, окна, заставило немного мотнуть головой, отгоняя подобные мысли. Для человека, которому даже на крышу сарая залезть сложно из-за боязни высоты, подобные виды заставляли нервно трястись и обливаться потом. Красиво, конечно, никто не спорит, но и до безобразия страшно. Отвлек ее очередной бряк барда по струнам лютни, который до этого играл спокойную мелодию, а тут, видимо, сам уже засыпая, решил взбодрить народ и себя более веселой и заводной песенкой. Обойдя пару длинных столов, Мирей заметила, что один, который подальше, в углу, небольшой совсем столик никто не занял. Часто надо брать что-то в свои руки, перехватывая инициативу, поэтому, пока ее новый знакомый не присоединился к своим друзьям (или кто они там ему), чтобы перекинуться в партейку-другую картами, Мирей на носочках привстает, чтобы лучше было ее слышно за горластым певцом. - Может, там пока посидим, - кивком указывает в сторону приглянувшегося ей места.
  3. Mirey

    Часть II: GIb mir mehr

    (Совместный пост) Поначалу было накатившая тень разочарования очень быстро испарилась. Еще бы - все действия Эриха говорили о том, что он явно не намеревается закончить на этом. На передышку было буквально несколько секунд. Затем снова… Мирей реагирует на его прикосновения мгновенно, не сопротивляется, ложится на стол. Чувствует, как его пальцы скользят по влажному телу, изучая. Её как магнитом тянет к его рукам, тело отзывается лёгким вздрагиванием на каждое касание его губ, языка. Представляла ли она себе все именно так? Сложно ответить на это вопрос… Причём даже сама она вряд-ли справится с этой задачей. На разговоры магичек из академии, которые взахлёб делились своим первым опытом с подругами, это не очень походило… Возможно, возраст уже не тот. Возможно, Эрих был другим. Не таким, как они же описывали. Все было как-то наивно, глупо, иногда забавно, когда чародейка слышала голоса, полные негодования, так называемых подруг, видимо, на многие года вперёд расстроившись как в мужчинах, так и в сексе в целом. Нет, в данном случае было все иначе. Мирей лишь подыграла в очередной раз. В игре, которая длилась если не с самой первой их встречи, то уже достаточно давно. Которая состояла из брошенных мимолетно неоднозначных взглядов. Снов, что, бывало, Адлер слала Штольцу, затем меняя свои же правила игры, иногда подсматривая, о чем тот фантазирует ночами. И всегда присутствовало расстояние, стена, что была разрушена этой ночью. Пока что советница не могла сказать, расстроилась ли. Но то, как она себя вела, говорило лишь о том, что разочарована она не была. Разочарованный человек не станет тихо стонать от приятных ощущений, слегка прогибая спину, подаваясь вперёд, ближе к тому самому источнику наслаждения. Не станет он сминать пальцами то, что под руку попадается - на столе таки осталось пара бумаг, которые, к сожалению, нашли свою погибель в руках Мирей, сжимаемые от бесконтрольного удовольствия, которое вновь накатывало, требовало продолжения, заставляло снова дышать тяжело, глубоко, прерывисто. Адлер не очень нравилось, когда её дразнили, заставляли ждать, не давали то, что ей так было необходимо. Эрих, судя по всему, чувствовал это, поэтому оттягивал момент. Мирей просить не станет. Облизнув пересохшие от частого дыхания губы, чародейка приподнялась на локтях, слегка охрипшим от стонов голосом спросила: - Ох, Эрих, ты что, уже выдохся? Склонила голову чуть набок, взгляд с наигранным сочувствием, сдерживается, чтобы наглая ухмылка не появилась на лице… Издевательски, пытаясь задеть, спровоцировать. - А я-то думала… - Ммм… ты обо мне думала? Отстраняется, смотрит сверху вниз, точно так же слегка склонив голову. Зеркально, разве только ещё с ехидной улыбочкой, поигрывающей на губах. Она хочет, чтобы он продолжил: это Эрих чувствует прекрасно - на уровне глубинного знания, инстинкта. Однако и поддаваться на подначки тоже не намерен. По крайней мере, вот так сразу… Касается солнечного сплетения, проводит с нажимом по животу, посередине - на сей раз не останавливаясь, не обрывая задуманное, сначала подушечками пальцев, потом ногтями, больнее, насмешливее. Задерживает ладонь на колких волосках лобка, провоцируя уже одной ее горячей тяжестью. - И я только начал, meine Sonne… Пальцы соскальзывают ниже, слегка заходя за край, сжимаются. Несильно, но ощутимо - остро, надо полагать, судя по тому, как напряжено тело Мирей… Не сдерживается, стонет тихо, глаза закрывая и откидывая голову назад, схватилась вновь за край лакированного дерева, выгнула спину. Сложно было сохранять холодное равнодушие, да и к чему это было сейчас? Вот именно, ни к чему… Незачем сдерживаться. Мирей рефлекторно, неосознанно ноги сводит, зажимает его руку, мычит, прикусывая нижнюю губу. Обычно, в такой ситуации не до разговоров, но разве она сможет промолчать, проигнорировать фразу, произнесенную с сарказмом в голосе? - Ты так и будешь болтать? - голос хриплый, на выдохе произносит, вновь закрывая глаза. Затем поднимает взгляд, снова приподнимает себя на руках, и слегка отталкивается. В ногах чувствуется слабость, стоило опуститься на пол, но стол, благо, выручил, послужив пока временной опорой. Из-за каблука тянет в мышцах ещё сильнее, неприятно - она скидывает туфли, взгляда не отводит от голубых глаз. Платье, а точнее то, что осталось от него, падает к её ногам, а затем отправляется в том же направлении, что и обувь. Без каблука она стала ещё ниже, но разворачивающимся событиям это мало мешало. - У меня уже создаётся впечатление, Эрих, что треплешься ты лучше, чем… Лёгкая улыбка играет на лице. Немного наглая. Её тонкие руки касаются живота Эриха, проводит не спеша, дразня, к ребрам. Затем ниже опускается, медленно, длинными пальцами по коже. Достигнув желаемого, начинает ласкать, обхватывает пальцами, слегка сжимает, не оставляет выбора Эриху… Шаг назад: неохотный, не слишком легко словно б давшийся - лёгким нытьем напряженных мышц. Холодом камня, куснувшим стопы после нетерпеливого избавления от мешающей обуви - но разве это чувствуется сейчас, когда по телу разлито жидкое пламя? В сторону, по полу, отлетают снятые окончательно штаны - не спутывающие больше ноги, не ограничивающие движения подобно путам стреноженной лошади... - Трахаюсь? - насмешливо договаривает за неё, отвечая игривой улыбочкой хищника на чужую. И вроде собирается бросить что-то ещё… но вместо этого вздрагивает чуть, закатывает глаза, рычит, срываясь на хриплый стон удовольствия, прокатывающегося по каждой мышце. Как же тяжело - нереально - сдержаться… Тем более когда сдерживаться не хочется. Дрожь напряжения, вонзившаяся в позвоночник, оскал… и он резко толкает Мирей от себя к стене - но лишь затем, чтобы сделать шаг следом. Припирает к шершавой прохладе, бесцеремонно протягивает руку, вонзив на мгновение ногти во внутреннюю поверхность бедра. - Гордая сучка, - выдыхает на ухо саркастично-ласково, без претензии. Заводит ладонь дальше, вынуждая шире развести ноги. - Ну же. Только два слова, и я весь твой… - игриво, легко касается мочки кончиком языка. - Или три… на твоё усмотрение... Вскрикнула, слегка ударившись спиной о холодную стену. Странный спектр чувств: боль, удовлетворение, желание выжать максимум из ситуации. Мирей не оскорбляет то, как он назвал её. Но задевает какую-то струнку внутри, туго натянутую, сразу же отозвавшуюся. Чувствует, как его рука снова ласкает её - реагирует на это бурно, громко, схватившись за его шею, впившись ногтями, сжимая пальцы сильно, без жалости. Поднимает стройную ножку и обхватывает бедро Эриха, в нетерпении, чтобы быть ещё ближе, чтобы ничто не мешало его ласкам, заставил стонать ещё громче, сгорая от нахлынувших эмоций, чувств, возбуждения, что накрыло снова, с головой. Хватает за волосы, тянет к себе ближе, шепчет на ухо: - Как ты меня назвал? Затем кусает сразу, сильно, больно, ногтями свободной руки проводит сверху вниз по его спине, вынуждая буквально прижаться к ней сильнее. Краем зрения замечает приоткрытую дверь. Мысль мелькнула в голове быстро, благо, хоть на это мозг сейчас способен. Позволяет думать хоть о чем-то, кроме рук Эриха, его голоса, его тела. Того, как шепчет на ухо, его хриплого дыхания, уверенных движений. Она кладет руки ему на плечи, целует грубо, не желая и намёка слышать о каком-либо возражении. Ногу опускает на пол и толкает его в сторону двери, к спальне. - Как грубо… Эрих, ну, ты и… То, что было минутным стремлением, прихотью, окончательно возводится в ранг идефикс. Он добьётся от нее этих слов, этого признания - намерен, по крайней мере, доставит удовольствие не только своему телу, но и гордости. Рано или поздно… - Сучка, - повторяет насмешливо в ответ на вопрос, захлебнувшись на вдохе от неожиданной боли, мучительно-приятной. И платит такой же болью, стискивая пальцы с силой, до будущих синяков. Несильно царапает чужую спину, прижимая девушку к себе теснее, крепче… и когда Мирей отталкивает его, Эрих ее не отпускает. Утягивает за собой. До чего же многое сейчас хочется с ней сделать, проверить на прочность, воплотить все то, самое извращенное, что уже проделывал с рыжей в своих снах... - Давай, продолжай… кто? - почти кладет голову на плечо Адлер на мгновение, зарываясь ладонью в рыжие волосы. Перебирает, тянет, добирается до впадинки под затылком - и резко, с надавливанием, проводит по коже сверху вниз. Ответа Штольц не ждёт; по правде, он ему не слишком интересен. Слова сейчас не больше, чем шпоры, вонзающиеся в бока и без того разгоряченного жеребца. Подстегивают, дразнят, но не более. Медлит пару мгновений, затем наклоняется чуть и с силой подхватывает Мирей на руки, усаживая на себя. Шаг, ещё один… Эрих буквально толкает девушку на кровать, сдернув нетерпеливо покрывало, не дает времени среагировать, воспротивиться. Опускается следом, сверху - упиваясь той властью, которую имеет над ней в этот момент. Зарывается носом в спутанные пряди, языком проводит по шее, оттягивает с глухим взрыком кожу в сочленении шеи с плечом, приподнимаясь чуть… Замирает на напряженных руках. Оскал. Ожидание - явное, насмешливое, крайне раздражающе-медлящее. Его прикосновения приятны, пальцы обжигают кожу, дарят ощутимую, но приятную боль. Своими касаниями распаляет Мирей еще сильнее, превращая мысли в какую-то кашу, лишая возможности сразу сообразить, что он говорит и о чем спрашивает. Хотелось просто проигнорировать, взять инициативу в свои руки и уже сделать то, для чего они, собственно, и оказались в спальне, на кровати. Замирает на мгновение, снова целует Эриха, притягивает к себе, не желает отпускать, хочет чувствовать тепло его тела постоянно, беспрерывно. Видит по его затуманенному взгляду, по ехидной улыбке, чувствует, что он также на грани, еле сдерживается, продолжая начатую самим же игру. Значит ли сдаться, произнеси она слова, что так мучительно для неё самой же вытягивает Эрих? Возможно, стоит на это и с другой стороны посмотреть: это лишь от неё зависит. От её слова. Ей это нужно, понимает ясно, без каких-либо "но". И ради желаемого может подыграть, сыграть в поддавки, уступить немного лишь для того, чтобы самой в итоге оказаться в выигрыше. Видит, как взгляд его гуляет по её телу, знает, что хочет этого не меньше, чем она сама. Структурирует все же мысли в голове, гордость не позволяет просто промолчать. - Сволочь… - сквозь зубы произносит слова, с трудом, на выдохе громком. Ногами снова обхватывает Эриха, тянет к себе, как можно ближе, выгибается к нему навстречу. Ее руки гуляют по его спине. Она целует подбородок, по шее ниже опускается, слегка прикусывая кожу, которой он мог чувствовать ее горячее частое дыхание. Губами к уху его приближается и шепчет ласково: - Эрих… - сложно говорить тихо, когда сердце в груди бьется подобно зверю о стены клетки, когда кровь в венах кипит, когда ничего не остается в этом мире, кроме одного… - Возьми меня… Просяще, умоляюще практически, дает ему то, что так нужно было.
  4. Mirey

    Часть II: GIb mir mehr

    Невольно вскрикнула, как только негодяй, осмелившийся вообще на такой дерзкий поступок, скручивает ей руку. Выругивается мысленно на себя же за то, что мешкала, сразу же не размазала того по этому злосчастному столу… Чувствует ноющую боль в руке, из-за чего даже рыпнуться не может, хотя ой, как хотелось… Да заехать хотя бы ногой по горе-дипломату, чтобы уже либо отвалил, либо… Вздыхает от резкого движения, оказавшись буквально приложенной спиной к столу. Уступать было не в правилах Адлер, но пришлось прогнуться под его напором, невольно усаживаясь на край, тянет его за собой, также грубо, нетерпеливо, бескомпромиссно, сжимая пальцы сильнее, впиваясь в кожу. Что ж, если игра такой оборот принимает, то можно подстроиться и под новые правила… Мирей не стала сопротивляться дальше так явно. И понятно было, что она позволяет Эриху так поступить… Могла предположить, что будет именно так. Даже нет… Адлер знала, что так и будет. Она привыкла, что ситуация любая так или иначе принимает тот оборот, который нужен именно ей (и тот факт, что шла изначально она совершенно не за этим можно упустить). Ощутив совсем рядом тепло чужого тела, магичка поддается Эриху - ощутив касание губ на коже, отвечает легким вздохом, одна рука ползет медленно по ткани рубашки, затем к затылку, зарываясь в волосы, сжимая слегка пальцы, от нетерпения... Чародейка не желала терпеть и минуты: получить все незамедлительно, сразу, в полном объеме, чтобы накрыло с головой, словно волной. Она чувствует, как его рука ползет вниз, к ее ноге, смелее, настойчивее, больно сжимая пальцы. Она делает глубокий вдох, хватая ртом воздух, подставляя шею его губам, закрыв глаза от удовольствия… Которое, смешалось с легкой болью от укуса, усиливало желание в разы. Выдыхает громко, с еле слышным стоном почти на ухо Эриху. Слышит треск нитей, пуговицы на которых посыпались куда-то вниз, частично оголяя грудь, которая поднималась в такт частому и глубокому дыханию. Мирей бы самой собой не была, если бы поддалась так просто. Она слегка отталкивает Эриха, глубоко дыша, и вслед за звуком треска ткани и нитей послышался снова резкий шлепок от удара по лицу, который не то, чтобы намекал, а кричал о том, чтобы кое-кто был аккуратнее. Прислушается ли этот кто-то к просьбе? Маловероятно. И это нравилось Адлер. Элемент непослушания, неподчинения. Признавать подобное было немного странно… Никто и никогда не вел себя с ней так… Нагло. И в этом как раз и заключался некий интерес. Любопытство, что будет дальше, как он себя поведет. В глазах Эриха не было даже частички малой страха или сомнения. Мирей это заводило не на шутку. Чтобы бросить ей вызов в такой манере, да вообще какой-либо вызов, надо было быть безумцем. Хотя, от правды это не очень отличалось, учитывая, что алкоголь вырубает частично способность выстраивать в голове логические цепочки и думать о последствиях. Это же касалось и самой чародейки. Ее интересовало сейчас только настоящее, этот момент, это мгновение. Длинные пальцы хватают за ворот рубашки, и девушка притягивает мужчину к себе, жадно его целуя. В голове точно все смешалось. Мелькнула даже мысль о том, что не поздно все это безобразие сейчас же прекратить, оттолкнуть от себя Эриха, и гордо подняв голову уйти, предварительно поправив волосы, прикрыв уже порванное платье. Но Мирей бы этого не сделала. Это было бы своего рода поражением, которое чародейка не могла себе позволить. Не оставляла дело на половине пути, шла до конца. Да и чего греха таить, сейчас ей останавливаться не хотелось… А она крайне редко ограничивала себя в своих хотелках. Адлер отстраняется на миг от дипломата и смотрит на него хищно, с играющим огоньком во взгляде, без какого-либо страха или сомнения в собственных действиях. Как-будто так и надо. Она слегка ведет ладонью снизу вверх, и пуговицы рубашки Эриха, одна за одной, с одинаковым интервалом стали отрываться, отлетая куда-то в сторону. Церемониться с его гардеробом она также не собиралась, а аккуратное расстегивание заняло бы слишком много времени. А как сказано было ранее, Мирей не любила ждать… Прижимается к его оголенной груди, ведет руками по ней вверх, к шее, приобнимая. Не целует, но дразнит, губами еле касаясь его, затем кусает за губу снова, не так сильно, но все же больно, учитывая, что та и так была в крови от предыдущего ее укуса, затем целует снова и отталкивает, чтобы между ними оказалось хоть какое-то расстояние. Взгляд, полный нетерпения ползет вниз по торсу дипломата без стеснения, даже наоборот, с хищным интересом, оценивающе, словно перед ней не живой человек, а товар. И Мирей думала, стоит ли его вообще брать. Взгляд останавливается на ремне, на лице играет полуухмылка, рука дергается в эту сторону, но останавливается. Ведет ее в сторону, пряжка с лязгом резко расстегивается под воздействием магии, повинуясь моментально желанию магички. Глаза поднимаются снова к лицу дипломата, смотрят на него хитро. Она хватает рукой брюки за линию талии, тянет рывком к себе, ловкими и тонкими пальцами не глядя начинает расстегивать пуговицы, чувствуя через ткань его возбуждение. Проводит рукой по ткани вверх, когда последняя пуговица была расстегнута, затем тянет вниз, помогая брюкам сползти. Устранив последнюю преграду, ладонью сначала ласково проводит по коже, чувствуя нетерпеливую пульсацию вен подушечками пальцев. Обхватывает, сжимает. Дыхание дрожит, направлено в шею Штольца. Проводит кончиком языка вверх, дышит в ухо, затем кусает резко, неожиданно за мочку.
  5. Mirey

    He'll blow down her fairy tale world

    Она смотрит на своего нового знакомого внимательно, присматривается. На сколько это возможно при тусклом свете магического маячка. Да, будь они у таверны, разглядеть получше можно было. А тут и навес от лунного света скрывал, да и вообще люди-то в целом существа дневные. Глаза их не приспособлены к ночи. Конечно, магию можно использовать, никто не спорит. Вообще, Мирей даже нравилось то, то теперь она чувствует что-то наподобие свободы… Забавно, учитывая, что те же храмовники снуют туда-сюда, все так же косо посматривают, видно - не доверяют. Как и другие солдаты Инквизиции. Но тому, что Мирей минутой позднее назвала “красивым”, они не доверяют больше. Понимают необходимость присутствия магов, хоть эта самая Брешь и делала их обыденную работу нестабильной, неподвластной им самим же. Но такие простые заклинания не требовали даже чуточку концентрации, они доведены чуть ли не до статуса рефлекса. А вот более сложные… Мирей бы, наверное, не осмелилась использовать на территории Скайхолда что-то более-менее серьезное. Неизвестно, как поведет себя магия с таким близким зеленым соседом, несмотря на уверенность магички в себе и своих силах. Дожила же до своих лет, в конце-то концов. Хоть и магом Круга была, и приключений тоже хватанула в свое время сполна. И вмиг волна этих мыслей ее отнесла к тем, кто сейчас действительно находился в опасности… Именно сейчас, в это время. Не успевшие толком приехать в эти стены, обосноваться, а снова ринулись в бой, без передышки. Ее даже чувство некоего стыда гложило, хоть и понимала, что все равно из них кто-то, да должен был остаться здесь. Жребий пал на нее, ничего не попишешь. Да и перечить слову Адальфуса она бы не стала… Тем более когда понимала, что тот прав так или иначе. Здесь была история немного иная, могла бы и поспорить, и в “позу” встать, но не стала показывать свое упрямство, которое иногда так и просилось вылезти наружу и показать себя. Соглашаться и идти на поводу намного легче, с этим даже спорить сложно. Но легких путей многие не ищут… Мирей невольно улыбнулась, когда молчание прервалось повтором ее оценки зеленого зарева на небе Рейнхардом. Да пусть даже и ради приличия это сказал, не разделяя ее точки зрения - все равно приятно. Приятно, что кто-то не старается тебя задеть, а наоборот, немного расположить к себе. И у мага пока что это получалось. И весьма недурно. Андерка редко кому могла довериться вот так сразу, и этот малознакомый ей человек исключением не был. Она не собиралась ему сейчас рассказывать абсолютно все о своей жизни, какие-то свои тайны выдавать или секреты… Но глупо было отрицать, что определенной долей харизмы он обладал. И располагал этим самым к продолжению беседы. - Необычного не всегда нужно бояться. Страх — хорошее чувство, но в малых дозах. В больших он попросту лишает возможности мыслить здраво. Она не могла не согласиться с подобным, поэтому неосознанно медленно закивала головой, соглашаясь. - Много есть эмоций, которые нам мешают мыслить здраво. Но всегда ли это плохо? Наверное, нас это и отличает друг от друга и от других существ - страх, ненависть, симпатия… - она словно просто проронила вслух какой-то обрывок мысли, что рандомно пришел в голову. Посмотрела опять на Рейнхарда осторожно. Она привыкла, что ее считают странной. И не удивилась бы, если маг думает абсолютно также. Но вот чему она действительно удивилась, так это приглашению продолжить этот, как может показаться сначала, нелепый разговор. Она даже не скрывает легкого удивления во взгляде, что бросает на собеседника. И честно, представившийся перед ней выбор, как именно провести остатки вечера, немного застал ее врасплох. С одной стороны, уж делай то, что делала до этого. Зайди в библиотеку (обнаружив которую впервые, Мирей чуть в обморок не упала, увидев количество книг, а главное - оценив их редкость), изучи какой-нибудь интересный фолиант, да спи себе спокойно. Или же… Пойди в таверну и закончится этот день вообще не понятно как. И последний вариант ее интриговал - соврала бы сама себе, если бы подумала иначе. Неужели стоит давать судьбе отворот-поворот, когда она тебе такой, может, не самый яркий, но все же шансик предоставляет? Чуток поколебавшись, Мирей слегка щурится и произносит: - Зря Вы это предложили. - Сначала можно было подумать, что смотрит осуждающе, но вмиг в лице меняется, искренне улыбается и завершает свою фразу, - Потому что проиграю я много, так как получается это у меня из ряда вон плохо. Либо придется меня учить, либо раскошелиться. Мирей окончательно вышла из своего укрытия, попутно махнув рукой, как будто отгоняла назойливую муху. Светлячок, что висел в воздухе, тут же потух. Необходимости более в нем не было. - Хорошо… - вдогонку, в подтверждение слов об уюте говорит, - а я, если честно, уже немного замерзла тут стоять…
  6. Mirey

    Часть II: GIb mir mehr

    Мирей понимает, что Эрих провоцирует… Непонятно, чего добивается, но пока ему это удается. Не отпускает желание прибить его, он только каждым словом подталкивает к этому, подначивает ее, проверяет на прочность терпение чародейки, что было уже на таком пределе, только подуй, и оно лопнет с шумом и фейерверками. Секунда буквально промедления, когда Адлер оказалась прижатой Эрихом вплотную к стене, и казалось, что не дернешься уже в сторону. Попыталась его ещё задеть ногой, но понимает, что ударяет его в ногу, от чего эффекта ровным счётом было никакого. Безвыходное положение - руки крепко сжаты чужими, сзади стена, спереди Эрих. Осталось только злобно смотреть на него, практически не моргая, тяжело и глубоко дышать, от злости, боли, напряжения. Но в то же время и сам Штольц оказался в западне. “И что теперь? Каков Ваш следующий шаг, Herr Stolz?” - с ядом в голосе, снова залезла тому в голову, напоминая, что спектр ее физических возможностей намного шире, и даже в той ситуации, что хитрому лису кажется выигрышной - он все равно проиграет. И Адлер это даже забавляло от части. Так кошка поступает с мышью: видит ее, создает иллюзию того, что та может убежать, ну тут же ловит за тонкий и хрупкий хвостик - и по новой. Ей даже самой от части нравилось все это. Безумная… У какой нормальной женщины подобное хоть тень положительных эмоций вызовет? Видимо, только у Мирей фон Адлер. Не смотря на то, что запястья сжаты, кисти-то свободны. Для заклинания телекинеза подобного достаточно. Не самого мощного, но чтоб отвлечь внимание - вполне. Пока та в голове пытается построить не очень-то и хитроумный план, действия Эриха принимают хоть и весьма неожиданный поворот, но на руку чародейке. Освободить руку магу равносильно тому, что дать своему сопернику меч в руку, а самому бросить оружие, подставив грудь для удара. Мирей рыкнула, скорее снова от неожиданности, от грубости движений, от того, что пальцы с силой достаточно сжимают тонкую шею с нежной кожей. Дальнейшее ее поведение выстроилось в голове моментально: взмах рукой, пояс ее платья развязывается и обхватывает шею дипломата, словно змея и неумолимо стягивается. Она только успела дернуть рукой, пояс начал сползать. И произошло то, чего она точно не ожидала. Легкий шок - единственное, что испытала на данный момент волшебница. Растерянность даже. Наглость Штольца перешла на новый уровень, однозначную оценку которой Адлер, будучи еще не совсем трезвой, дать не могла. И сделала то, что, сделала - челюсти таки разжала, но вместо ответа на поцелуй, снова их сжимает, кусая Эриха за нижнюю губу. Да так сильно, что почувствовала на языке немного приятный металлический привкус чужой крови. В любом случае, эффект был - Эрих таки отступил. Тяжело дыша, Мирей не сводила со своего оппонента глаз, смотрела пристально, тыльной стороной ладони стирая чужую кровь с губ. И даже с каким-то легким ужасом сама для себя находит, что испытывает что-то наподобии возбужд… Кхм. Возмущения. И вызвано оно было не столько фактом драки, столь нелепой и бессмысленной, сколько этим поступком. Отталкивает его, смотрит. Пока понять невозможно было, что в её голове твориться - могло ведь все, что угодно. Глубокий вдох, в глазах искра гнева мелькает - не просто мужчину слегка отталкивает от себя, а применяя свои магические возможности. Раздаётся характерный треск - под волну и кресло попадает, спинку которого также задевает Эрих. И если бы не стол, в который тот упирается, точно бы к стене пригвоздила. Возможно, придушила бы, как и того мальчишку-посыльного. Хотя… Нет… Для Эриха надо что-то более изощренное придумать. Чтобы осталось в памяти надолго, чтобы… Мирей подходит ближе, почти вплотную, но мешкает буквально секунду. Сама не знает, почему, но факт остаётся фактом, а в данной ситуации каждая секунда была дорога. И свою она сейчас точно упустила…
  7. Mirey

    Часть II: GIb mir mehr

    (совместный пост) С каждой секундой сдерживаться становилось все тяжелее. Точнее, с каждым словом Эриха. Лучше бы вообще молчал, видимо, до конца не понимая, чем это грозит, и в каком вообще расположении духа находится Адлер. А расположение это было, скажем так, не ахти. И его подъебчики в данном случае лишь усугубляли ситуацию. Как и взгляд, хоть и на секунду, но направленный не туда, куда следует сейчас смотреть. Подобное, конечно, имело место быть и ранее, но явно не в таких ситуациях, да и когда оба были не в таком настроении. Скрывать не стоит, что Мирей испытывала что-то наподобие извращенной симпатии к дипломату, если в принципе на такое способна. Хотя, почему бы и нет? Она была, хоть и не совсем обычной, но вполне себе женщиной, которая как и сама могла притягивать к себе мужское внимание, так и проявлять интерес к кому-то. И Эрих был как раз этим “кем-то”. И, возвращаясь именно к этой ситуации, которая бесила Мирей все больше с каждой секундой, этот мимолетный взгляд лишь подлил масла в огонь. - Да, Эрих, я тебя выебу, если движений по тому делу с покушением так и не будет. Я не собираюсь просто сидеть и ждать. Для этого нужно что-то делать, и, как я вижу, ты делаешь немного не то, что следует на самом деле. Чародейка не сдвинулась с места и даже глазом не моргнула, произнося эти слова. Правда, без прежнего, так сложно сохраняемого спокойствия, чуть ли не сквозь зубы цедя слова. Она явно не шутила, и под тем самым словом она имела ввиду не очень приятное времяпровождение с долгими ласковыми и нежными прелюдиями, а что-то очень неприятное, возможно, нестерпимо болезненное. Затем добавила: - Ты зарываешься. Знай своё место, граф… - последнее слово магичка словно выплюнула, произнеся с легкой, но в то же время издевательской ухмылкой на лице, как бы то-о-о-оненько намекая на то, кем на самом деле является дипломат. Ехидная фраза "а я и не против", было попросившаяся на язык, после следующей фразы Мирей застряла в горле. Где клокотнул было и тут же стих недовольный рык - за сжатыми, сложившимися в жёсткую упрямую складку, губами. Не собирается просто сидеть и ждать… Ну так флаг ей в руки, барабан на шею и паровоз навстречу (и медаль на гроб в случае чего) - пусть идет и разбирается со всем самостоятельно, раз уж такая умная и лучше всех знающая, что, как и когда должно делаться. Лучший пример - личный. Так давайте, фрау Адлер, покажите убогому, как работать-то нужно. Только подсказывало вот ему что-то: окажется в итоге, что результат расследования он должен был представить пред ее светлые очи еще до того, как покушение, собственно, было совершено. Ответить, несмотря на это все, Эрих еще собирался спокойно. Собрав, так сказать, всю свою сдержанность в кулак и тихо-мирно, по второму кругу, обстоятельно Мирей все разложить… хотя разложить начинало хотеться уже ее. Причем вовсе не для того, чтобы сделать приятно. Следующая же ее фраза сбила миролюбивый настрой окончательно. Особенно титул, произнесенный с издевочкой. Намекающей, что граф он точно такой же, как из дерьма гвозди. Зубы тихо скрежетнули. Штольц не просил, чтобы его возводили в дворянское достоинство. Да, гордости польстило, однако Эрих вполне мог бы прожить и без него; были бы деньги. Герхард Адлер, по всей видимости, посчитал иначе - негоже, мол, отпрыску рода, пусть и липовому (бастарду, к тому же) в простолюдинах расхаживать. Или же это была тоже инициатива Мирей… удивительно даже, что такими темпами его еще в открытую в ее любовники не записали. Хотя шепотки, без сомнения, были, странно было б, если б их не было... Отвечать на это тем временем, однако, что-то требовалось. - И какое же моё место, frau Adler? - медленно произносит Эрих, прямо глядя в разные глаза. Спокойно вроде бы, но с упрямым вызовом, тлеющим в глубине. Провоцирующим, ждущим удара. - Коврик у двери? Ну тогда “гав”. Косточку не надо. От мысли гавкнуть еще пару раз, откровенно издевательски, Штольц все-таки отказался. Хотя хотелось. Равно как и бросить еще что-то резкое, задевающее - что гарантированно заставит снаряд сдетонировать. Мирей выпрямилась, скрестив руки на груди, но при этом не отходя от кресла Штольца. Хочет знать свое место? Что ж, она с превеликим удовольствием ему напомнит этот совсем маленький аспектик их взаимовыгодного сотрудничества. Цирк этот ей порядком начинает надоедать. Хочет, чтобы подыграла ему? А нахуй пойти не хочет? Хочет быть собакой - она может и так к нему относиться, если так желает. - Если захочу, то будет и коврик у двери. И ляжешь там по моей прихоти, преданно смотря в глаза и радуясь, что хоть это тебе позволили. И встанешь оттуда только лишь по моему приказу. А рот открывать будешь только лишь услышав команду “голос”. За все это время до тебя уже должна была дойти простая истина - ты мне принадлежишь полностью. И ты - моя сучка. Она говорила медленно, четко выговаривая каждое слово, желая, чтобы смысл их дошел до Эриха так же ясно, как и то, что Солнце восходит на востоке, а заходит на западе. Смотрела строго тому в глаза, без какой-либо капли стеснения, давая даже взглядом понять, кто здесь главный. В единственном лице. Как складно рассказывает... Не сказать, что Эрих и раньше не знал, как Мирей к нему относится. Знал. Просто пока она не высказывала это прямым текстом, абстрагироваться как-то - терпеть банально - было проще. Собственную гордость кормя мелкими подачками, чтобы почавкала и отвлеклась маленько. На этот же раз.. Выслушивает он все это молча, смотря при этом куда-то поверх плеча чародейки. Даже не на стену - словно б в пустоту куда-то, расфокусированным взглядом. А когда размыкает все же губы, то сразу становится ясно, что ничего приятного для себя Мирей сейчас не услышит. Несмотря на вроде бы спокойный по-прежнему, миролюбивый даже тон. Сталь, выскальзывающая из ножен. - Не сучка, а кобель. Это раз… Адлер чуть отступила - что же, ему это на руку; и Эрих поднимается неторопливо. С чувством мстительного удовлетворения, поскольку ростом он был все-таки выше, чем Мирей. Совсем уж близко к ней стоять ему все же не хотелось, а потому он сдвигается скучающе - на пару шагов, сбоку от чародейки оказываясь. Поворачивается к ней. И продолжает фразу, словно б и не было приличного временного разрыва между произнесенными уже словами и произносимыми сейчас: - Допускаю, что вы не очень разбираетесь в собаках, однако считаю это уточнение важным, - улыбка, поначалу едва заметная, тянет уголки губ все дальше: Штольц уже прекрасно знает, что произнесет следом, и испытывает от этого нешуточное удовольствие. О, высказаться наконец прямо дорогого стоит… - И, знаете что, Frau Adler? Неслышный, мягкий по-кошачьи шаг навстречу. И завершение фразы, брошенное прямо в разные глаза: - Мужика б вам нормального. Точнее, не вам, а вашему недотраху. Это два. Выговорив все то, что хотелось высказать изначально, показалось, что на этом все. Она не рассчитывала на то, что Эрих будет возражать. Не просто возражать… С каждым его словом злость с новой силой вспыхнула где-то глубоко внутри. Она опустила руки вдоль тела, сильно сжав пальцы в кулаки, до онемения. Смотрела четко ему в глаза, сверху вниз. И даже когда дипломат встал, и сам уже посмотрел на нее сверху, взгляд ее от этого не поменялся. Удивительная способность в любой ситуации и в любом положении смотреть на людей как на говно. Злобно прищурив глаза, стиснув зубы, сдерживая себя, чтобы не испепелить на месте дерзкого, наглого, возомнившего из себя неизвестно что, дипломата. Адлер не то, что ответить спокойно на подобное (чего даже и в мыслях уже не было), даже больше слушать не собиралась. И Эрих ответит за произнесенные слова… А пока, единственное, что она смогла сделать в эмоциональном порыве, буквально сгорая от гнева, это, повернувшись, влепить наглецу пощечину. Резко, с оттягом, как только он сказал последнее слово. Да так, что у самой аж ладонь засаднило от удара.
  8. Mirey

    He'll blow down her fairy tale world

    Девушка приобнимает плечи, слегка ладонями поерзав по ткани. К такой погоде она еще не успела привыкнуть. Сухой и жаркий воздух, который порывами ветра бросает песок из стороны в сторону были ей намного привычнее и роднее, чем даже такой спокойный и безветренный вечер. Было холодно. От снега, что был за этими стенами и высоких гор. Слишком светло, слишком бело, снежно - одним словом: непривычно. Но ведь человек ко всему привыкает, так? Она следит за взглядом Рейнхарда и тоже смотрит на небо с неествественно-зеленым заревом. Чуть склоняет голову, рассматривая дыру в небе и одновременно слушая своего собеседника. И мысленно согласна с ним была, неизвестно ведь, кто был среди наших родственников… Особенно это неизвестно магам в Круге, которые, увы, утратили свою возможность изучать генеалогическое дерево с приобретением магического дара. Разве что уже потом, давно перепрыгнув ранг ученика, но, как правило, уже дела нет до этого никакого - копаться в том, что не так уже и интересно. Да и зачем? Что это изменит, например, узнай Мирей, что в роду ее есть орлесианцы, допустим? Да ничего. Она останется все той же - магом Круга Хоссберга, андеркой. И хоть мысли сейчас в этом направлении шли, стоило бы поддержать разговор с мужчиной, тему подхватить, но Мирей была слишком… Собой. - Красиво… - лишь тихо произнесла, так взгляда от неба не отрывая. Спохватившись, она испуганно посмотрела на мага, слегка в разные стороны мотнув головой в отрицательном жесте. - Я имею ввиду… Я не одобряю и не даю положительную оценку тому, что происходит, - бегло заговорила она на торговом, слегка проглатывая мягкие звуки, а уж картавя и того почти незаметно, - Просто… Она пытается подобрать хоть какие-то слова в свое оправдание, точнее в оправдание слова, что так неаккуратно вылетело. И она ожидала явного неодобрения от своего нового знакомого. Хотя, не наплевать ли ей всегда было, что о ней подумают другие? Странно. Почему-то этого человека, что оказался тут по такому случайному совпадению, ей не хотелось расстраивать. Или, сказать правильнее - испортить впечатление о себе. И она надеялась, что хорошее. Хотя, лучше бы вовсе рот не открывала… Вот, так всегда. Не умела знакомства заводить, нехрен и начинать. - Если забыть о последствиях возникновения этой… Бреши, - так ее называли, да, - И абстрагироваться от того, что происходит вокруг нее, и просто посмотреть… Это явление выглядит необычно. Необычное зрелище, как правило, нас либо пугает, либо восхищает. И, как это не странно, первое впечатление об этом ошибочно… Она нахмурилась, отвернувшись, понимая, что несет полнейший бред, который никто не обязан слушать. Лучше б сидела в отведенной магам башне Скайхолда, как делала до этого всю свою жизнь в Андерфелсе и не рыпалась. Это у нее лучше всего получается.
  9. Mirey

    Zwischen uns

    Чувствует ли она вину за случившееся? Отнюдь. Что она такого сделала? Сдаться всегда проще, чем бороться. Да и с кем он бороться собрался? С храмовниками? Серьезно? Сами виноваты. Кто их просил подбирать магичку? Правильно, никто. Они что, действительно думали, что все могло пойти хорошо? Что ее могут не искать? Что она не могла оказаться из Круга? Правда? Слишком много вопросов, на которые ответы найти очень сложно. Да и Мирей не будет их искать. Слишком поздно. Поздно думать об этом, поздно сейчас принимать уже другое решение. Остается только слушать. И смотреть. Смотреть на результат своих собственных слов. Слова оборотня ее сильно задевают, колят больно. Она вполне готова была услышать оскорбления от храмовников, от обычных людей, но не от мага. Такого же, как и она. Стало обидно за то, что она пыталась принимать вокруг всех такими, какие они есть. Но ни один, ни одна паршивая душа не принимала ее такой. Все пытались в ней что-то изменить, скорректировать под себя. И это раздражало. Будило гнев внутри, который начинал лишь с тихого клокотания. Она выслушивала оскорбления Альмара, которые словно плевками были. Она не успела проникнуться к оборотню симпатией или же отвращением, не чувствуя к незнакомцу ровным счетом ничего, и даже не пыталась понять, почему тот так взбесился. За что он разозлился на нее? Она и не умела никогда подобное определять, чужие эмоции и переживания для нее самой всегда были из разряда чего-то загадочного и непонятного. Существо… Так он ее теперь видит? Существом, не человеком. Ха, как забавно, что для каждого один ярлык важнее всего остального. Кто она? Маг Круга, девушка, разноглазая, рыжая. За что еще ее можно ненавидеть? За что еще можно на нее накричать? Выбирай любое и вперед. Стерпит. Как и до этого терпела постоянно. Эмоция сменяется одна за другой неожиданно. Тихий гнев сменился смятением, удивлением, но пока не страхом… Огромный зверь, лишь отдаленно напоминающий медведя, буквально рвал на куски все живое, что ему попадалось в лапы. Безжалостно, яростно даже, обезумев от злости, которая затуманила его разум, когда он еще был в облике человека. Сохрани он холодную голову и здравый рассудок - этого бы не было. Возможно, получилось бы договориться, чтобы сохранить жизнь. Она смотрела на развернувшуюся сцену завороженно, неосознанно пятясь также назад, к двери дома. Ее гнев отпустил, было лишь смятение. От запаха крови и страха не тошнило, зрелище не вызывало явного отвращения, хоть и было омерзительным. Возможно, виной тому потрясение от увиденного. И по крайней мере стало ясно хотя бы одно - ни кто-то из храмовников, ни сам Альмар не был демоном. Но кто?... Один из возможных вариантов ответа появился сам собой. Душераздирающие вопли женщины слушать было очень тяжело… Не смотря на то, что Мирей понимала: оборотень сам спровоцировал подобное. Финал подобных действий был известен. - Её брать с собою нельзя. Холодный приказ словно за какой-то пеленой раздался. Мирей очнулась от оцепенения, которое вызвали рыдания старухи над трупом сына. Рыжая с непониманием посмотрела на храмовника, брови слегка свела. Подобное вызывало возмущение. И что, они ее оставят здесь? Одну? Хоронить собственного сына, убитого храмовниками? Да, он получил то, на что сам спровоцировал рыцарей, но старая магичка ничего им не сделала. Или же они хотят действительно попросту убить ее и дело с концом? Очень удобно. Правильно, никому ненужную одинокую старую собаку никто к себе не возьмет. Как бы грубо это не звучало, но то, как храмовники относятся к магам, кроме как с отношением людей к собакам, сравнить больше не с чем. И если собаку совсем забить, она может и укусить. Причем очень больно, даже вцепиться в глотку. Храмовник занес над старухой меч, а Мирей, сама от себя подобного не ожидая (“Дура! Это Тень! Это неправда всё!”), делает шаг вперед, кричит, в попытках остановить палача: - Нет!!! Ее уже не слышали. Магичка могла представить себе любой возможный вариант развития событий, но почему-то подобное в голове не укладывалось… Попросту в ее ограниченном мирке не было места малефикарам. И бойня, которую она наблюдала до этого, была сущим пустяком по сравнению с тем, на что способен отчаявшийся и потерявший всё маг. Все произошло так быстро, даже молниеносно. И теперь Мирей было действительно страшно. Она никогда не сталкивалась с одержимыми лицом к лицу. Может, это и есть тот демон, с которым ей придется сразиться? Но что-то подсказывало внутри, что силы у них не сравнимы. И мысленно она просто вопила сама себе, чтобы бежала. Со всех ног бежала, куда глаза глядят. А на деле глупая смелость заиграла внутри, желание прекратить всю эту вакханалию, которая частично и по ее вине произошла. Или все же уйти? Пока та внимание свое уделила лишь храмовникам и не обращает ни малейшего на юную магичку. Вот она, дверь, зайди в нее. И решать надо было как можно быстрее… Собралась. Это Тень. Все, что происходит - неправда. Храмовники - не настоящие люди. Ты ничем не поможешь ему. А себе вполне можешь. Готовый было уже сорваться с рук огонь тухнет мгновенно. Тихо ненавидя себя за принятое решение, Мирей резко разворачивается и бежит к той злосчастной двери и дергает за ручку.
  10. Mirey

    Часть II: GIb mir mehr

    Шторы задернуты плотно, как всегда. На улице и без того дело шло ближе к вечеру, но даже эти несчастные остатки солнечного света, которые, словно цеплялись за край, не желая падать в темную бездну, отчаянно бившиеся в окна зданий, не попадали в комнату советницы короля. Она не пряталась ни от кого, ей скрывать нечего было. Точнее сказать, то, что всем вокруг положено было знать, ровно то и знали. В то время, как Мирей могла знать о каждом во дворце абсолютно все. Каждую постыдную тайну, что скрывали в самих глубинах своего сознания, каждую грязную сплетню, что шептали на ухо до безобразия тихо, так, чтобы не услышал больше никто. Но даже при таком раскладе что-то может пойти не так… И это самое “не так” потихоньку тлело, пока еще не превращаясь в слабый огонь, но грозящее в итоге стать настоящим пожаром. Свободная тонкая рука лежала на деревянном подлокотнике кресла. Пальцы пока медленно, но нервно отбивали такт по ровной поверхности, тихо разнося глухой звук в абсолютной тишине. Затем и этот звук резко оборвался, перед этим на прощание достаточно звонко отозвавшийся в ушах от стука острого ноготка чародейки по дереву. Мирей старалась сохранять равнодушное и безразличное лицо, даже когда была одна. Как сейчас. События минувшего дня не могли не вызывать хоть толику легкой тревоги. Точнее, раздражение. Раздражение тем, что прошел уже день, а толку было мало. Целый день, а никакой информации от шпионов. Хотя бы о том, как продвигается все это со стороны самого короля, который так тактично отказался от услуг советницы, решив, что самостоятельно с этим разберется. Наивный и глупый, как ребенок. При этой мысли от злости пальцы сжимаются в кулак. Она переводит взгляд к небольшому столику у кресла, смотрит на бутылку с темной жидкостью внутри, затем на уже опустевший бокал рядом. Она лениво поднимает свободную руку, движением уже заученным и отработанным плавно взмахивает кистью и задерживает на весу. Бутылка, повинуясь, беззвучно совершенно поднимается в воздух и наполняет фужер красным вином. За раздумьями и ожиданием пошла уже вторая бутылка этого прекрасного напитка. Но кто же знал, что расслабиться Адлер в итоге так и не удастся? Сложившаяся ситуация возмущала до глубины души. В голову мысли лезли совершенно разные, даже параноидальные – вдруг Келеру было поручено разыскать того, кто осмелился покуситься на жизнь короля? И если даже ему не дали подобное поручение, он мог самостоятельно прибегнуть так же к поиску. Речь шла о счете не то, что на дни, а на часы и минуты. Бокал оказывается также с помощью магии в руке. Сказать, что Мирей не устраивало, когда ее поручения не выполнялись равнялось примерно тому, что не сказать ничего. Слишком долго тянулось все это дело, и чем больше времени утекало, тем меньше было шансов найти того, из-за кого, собственно, советница и сидит в полумраке кабинета, при тусклом свете огонька. Многие бы сказали, что стоит вовсе магу Силы читать мысли каждого проходящего, чтобы знать наперед планы каждого, кто проходит мимо нее? Мирей была осторожна в этом плане. И не глупа, как многие из ее коллег по цеху, переоценившие свои возможности. Сорваться достаточно лишь раз, чтобы Хаос поглотил тебя полностью, окутывая темной своей бездной, разрывая на мелкие части, растворяя в воздухе, оставляя лишь имя на устах врагов и близких, лишь упоминание в каких-нибудь бумагах и памяти еще живых. Не будь Адлер осторожна, она бы не достигла того, что имела сейчас. Не доучилась бы успешно в Академии, будь она неладна, не попала бы в замок Хелбурга придворной чародейкой. Лишь благодаря упорству, упрямству и трезвой оценке своих сил, она стала одним из очень немногочисленных выпускников школы Хаоса, что открыло перед ней достаточно богатый выбор касательно дальнейшего пути. Она изначально не метила ниже столицы Бергвальда, что, собственно, и произошло. И именно по причине того, что жизнь свою Мирей все таки любила, не давала духу Хаоса овладеть ей полностью, до потери головы и способности здраво мыслить, превратившись в сумасшедшего. С чужим разумом играть нужно крайне осторожно… И недруги ее об этом знали, к сожалению. И воспользовались. Точнее сказать будет - осмелились. Либо глупцы, либо те, у кого напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. К счастью самой советницы, и к несчастью тех, кто решил оборвать королевскую династию, Мирей в подмогу была не только магия. Герр Штольц. Дипломат, переговорщик - назови как хочешь, но при каждом дворе есть такой человек, так сказать, в тени. Умеющий договориться, вывернуть любой диалог так, как ему надо, услышать то, что хочет, добыть то, что нужно. Талантливые переговорщики нужны каждому королю, каждому советнику, а уж Эрих точно обладал особыми талантами, которые и заставили Адлер в свое время сохранить мужчине жизнь. И сейчас можно подумать о чем-то пошлом, низком, но речь далеко не об этом. Способности Эриха, зацепившие чародейку изначально были иного рода. И почему-то сейчас она была недовольна тем, как сработала шпионская сеть дипломата, которая когда-то давно принадлежала ей самой. Как сработал сам Эрих. Как говорится, рыба с головы гниет, и уж головой этой самой рыбы себя Мирей точно не считала. Она была чем-то большим в собственном понимании, за гранью этой простой и очень скучной, но точной метафоры. Она в эту картину не вписывалась. Ее работа заключалась в другом. И именно этому нелепому покушению на короля, могло создаться впечатление, что со своей работой она не справляется. Убийц должны были поймать, и чем быстрее, тем лучше. А пока с этой стороны не было ничего, кроме тишины. И чародейку это не устраивало. А когда Адлер что-то не устраивало - то тушите свет. Она перекинула ногу на ногу, поправив сразу же свободный струящийся подол длинного темно-красного платья, который к поясу сужался, слегка облегая бедра чародейки. Нервно начала теребить маленькую пуговицу на груди, где заканчивалось не очень глубокое декольте, размышляя, как это недоразумение исправлять. Всё всегда приходится делать самой. Хочешь сделать хорошо - сделай сам. Но на кой черт тогда при дворе сдались остальные? Исправь за них хоть раз что-то - сядут на шею и, свесив ноги, поедут. Вряд ли найдется смельчак, который попробует оное воплотить в жизнь, учитывая репутацию советницы, но и давать повод для этого магичка не собиралась. Вышеупомянутый Эрих Штольц не был исключением, хоть и казался многим любимчиком советницы. Двоюродный братец. Мирей недобро усмехнулась собственным мыслям, отпивая из фужера, откидывая при этом волосы с плеча за спину. Раздался стук, который отвлек от недобрых мыслей. Уже вошло в привычку то, что никто не войдет даже в ее рабочий кабинет без разрешения чародейки. И так как она ждала информации, то лениво позволила войти тому, кто был за дверью, взмахом ее отворяя. Она уже сразу знала, что это был не Эрих, услышала бы, поняла еще заранее. И этот факт ее не радовал. Ох, совсем не радовал. Тут может быть одно из двух – все либо слишком плохо, либо слишком хорошо. И нечто подсказывало ей, что это точно не второй вариант. Мальчишка – гонец (а по молодому личику только мальчишкой и можно было его назвать), осторожно ступил на территорию Мирей. Она чувствовала его страх, буквально слышала, как он дрожит, неся ту новость, что сообщили ему сверху, что велели передать, не набравшись смелости сообщить самим, в лицо. Мирей фыркнула недобро, наблюдая за осторожным шагом парня, отпивая из бокала вино. Внутри уже все горело от гнева. Успела прочитать мысли, пока тот робко молчит, подбирая нужные слова, чтобы гром не грянул. Но ведь оба понимают, что это неизбежно, так ведь? Она ставит фужер на подлокотник и медленно встает. Гонец невольно пятится к стене, все так же медленно. Терпению ее конец приходит и она равнодушно лишь произносит, взглядом того буквально насквозь пронизывая: - Говори. Тот нервно губы облизнул, затем, прочистив горло, кашлянув в кулак, чтоб его было хорошо слышно, отвечает: - Herr Stolz передает Вам, несомненно проявляя бескрайнее уважение, – голос таки тут же сел, когда Мирей усмехнулась этим словам, – сообщает, что работа ведется неустанно и без остановки… Ведется поиск необходимых связей и контактов, в том числе среди людей… Ведущих не совсем законную деятельность. Парнишка аж немного жмурится, словно ожидая удара по лицу в любой момент. - Результаты. Меня только они волнуют. – не смотря на очевидное, спрашивает магичка. - Мы стараемся, Frau… Договорить не успевает. Невидимая рука хватает парня за горло, быстро и резко пригвоздив того к стене с глухим звуком. Выставив руку вперед, Мирей ведет чуть вверх, отрывая ноги гонца от земли. - И он послал тебя, вместо того, чтобы явиться лично? – шипит, словно змея, с ядом в голосе и явным недовольством, – Чем же таким занят Herr Stolz, что не смог явить свою трусливую задницу, послав слюнявого мальчишку, который и пары слов связать не может? Тот в ответ лишь хрипит, хватая свою шею и воздух, но безрезультатно. Удавка была невидимой. Он ее не сможет ослабить. Только если позволит сама Адлер, которой сейчас руководила лишь злость. Ее обуздать крайне сложно, пламя, бушующее внутри, так и вырывалось наружу. Сдавленный хриплый полу вскрик вырывается из гортани гонца, когда у того зашипела кожа, на которой проявлялись видимые ожоги словно от тонких женских пальцев. Ноги невольно дергаются в воздухе, с каждой секундой все менее активно. Мальчишка глаза закатывает и сопротивляется уже не так… Чародейка глаза закрывает, выдыхает несколько раз и медленно опускает руку. Смотрит несколько секунд на скорчившегося на полу парня, который кашлял хрипло и тяжело дышал. - Пошел вон. – спокойно ему говорит, как ни в чем не бывало. Отворачивается от него и идет к окну, заглядывая за шторку, на заходящее солнце. Гонцу не надо было дважды повторять. Падая, он добрался шатающимся шагом до двери, затем скрылся за нею. Ох, и если бы не это треклятое вино… Оставила она бы все это до завтра, не саднило бы в груди желание также вцепиться в глотку Штольцу. Чувство опьянения поддразнивало, словно шептало на ухо, что нужно сделать. Не то, что было бы разумнее, а то, что поддается интуитивному порыву, эмоциональному, нерациональному. Желание поскандалить немного все же перебороло, чародейка щелкнула пальцами, чтобы застывший в воздухе магический фитиль мигом оборвал собственную жизнь. Окинув строгим и холодным взглядом кабинет, она вышла из него, махнув рукой, чтобы дверь сама закрылась за ней. По давно уже изученному маршруту Адлер направилась к покоям дипломата. Вечер был уже поздний, но ее как-то мало интересовало, насколько и чем был занят Штольц. В это время суток редко кого встретишь в широких и полумрачных коридорах замка Хелбурга. Кроме патрулей, которые, словно призраки, обезличенные, ходили по заданному маршруту с определенным интервалом. И так всю ночь, пока их не сменят такие же, готовые нарушителей порядка обезвредить в любой момент. И для Мирей было загадкой, почему же эти исполнительные псы смогли проморгать такую совсе-е-е-ем неприметную мелочь, как два наемника, которые мало того, что смогли пробраться в замок, так и почти совершить то, зачем, собственно, и пришли. Благо, хотя бы одного обезвредили сразу на месте. И под словом “обезвредили”, да-да, имеется ввиду “убили”. Причем руку к этому приложила и сама Мирей, причем в неоднозначном смысле - она стала и одной из причин смерти несостоявшегося убийцы, и рукой, собственно, не без помощи сущности Хаоса, приложить к каменной стене. Отравленный клинок цели, к счастью (хотя, кому как), не достиг, а второй убийца сбежал. Причем при очень странных обстоятельствах пропал, словно его и не было вовсе… Знакомая дверь как-то быстро оказалась перед волшебницей. Она потянула за дверную ручку, не удосужившись даже постучать перед этим, но дверь оказалась запертой изнутри. И вроде во время прогулки по коридору казалось, что и злость немного спала, и сама она остыла немного, если бы не эта мелочь, которая поначалу казалась такой незначительной, даже ничтожной… Обыденной. Адлер тяжело вздохнула, развернулась и пошла было в другую сторону от двери. Сдалась? Да что вы, боги с вами... Развернувшись на каблуках, она взмахнула рукой, и щеколда, на которую была заперта дверь, с характерным и жалобным треском деревянной двери, с громким лязгом была выбита с корнем. А затем и распахнулась сама дверь перед чародейкой, так же громко грохнув о стену, что казалось, пошла тонкая трещина вдоль по косяку. Вздохнув, Мирей вошла в комнату. Картина ее почему-то ничуть не удивила, однако на ее лице не могла не отразиться брезгливость, с которой она посмотрела на девушку, которая стояла перед дипломатом почти голая. Хоть та и была выше самой советницы, Адлер, при своем невысоком росте в совершенстве овладела навыком взгляда на людей свысока. Голосом ровным, холодным, на сколько это возможно было в данной ситуации, не бросая даже мимолетного взгляда на своего “брата”, Адлер обратилась к Элизе: - Я буду Вам крайне признательна, если покинете комнату немедленно… Мне нужно срочно поговорить с моим братом. В данной ситуации глупо было бы ждать еще и разрешения от Эриха, все таки Мирей по статусу выше была дипломата, поэтому подобное взбесило бы магичку еще больше. А куда уж больше… Девочка зависла на несколько секунд, а уже потом начала потихоньку одеваться. Ждать Адлер не очень умела, чего уж говорить, поэтому ей казалось, что все идет ну крайне медленно. И чтобы не прибить на месте несчастную девчушку, Адлер снова сделала легкий пасс рукой, из-за которого шнуровка платья мигом затянулась. - Вон!!! - не выдержав, выкрикнула чародейка, указывая в сторону двери. И стоило несчастной оказаться за порогом, как дверь также захлопнулась за ней, чуть не ударив ее, вбиваясь в покосившееся дерево обивки дверного проема. И вот теперь она наконец-то посмотрела на Штольца. И медленным шагом направилась ровно к его креслу. Она молчала, пока ничего не говорила, хотела, чтобы тот слушал ее внимательно, не пропустил ни одно ее слово. Это было важно. Подойдя к креслу, чародейка слегка наклонилась вперед, опуская руки на подлокотники, оказавшись достаточно близко к лицу Эриха. И уже только тогда начала говорить все с тем же холодком, но не без легкого раздражения, которое скрыть было крайне сложно: - Так вот, чем Вы заняты, Herr Stolz? Настолько увлечены делом, что послали ко мне гонца, вместо того, чтобы явиться самостоятельно... Она демонстративно посмотрела в сторону и сделала наигранно задумчивое лицо. - Хм… Я помню, что отдавала приказ незамедлительно, по горячим следам найти убийцу. А Вы, я смотрю, услышали это как “трахать, что попало”. – она медленно повернула голову и уставилась на Эриха, – Или я что-то не так поняла?
  11. Mirey

    Часть I: Ausländer

    Умение хранить тайны и секреты считается достаточно редкой и ценной способностью человека. Кто-то может сдерживать в своей голове на строгом замке чужие пороки, ошибки, проступки или желания, не давая им выхода наружу, чтобы они не касались слуха других людей. Кто-то же без умолку трындит языком как помелом, пытаясь сразу же всему свету про все рассказать, возможно, даже немного приукрасить, чтобы рассказ был более сочным, интересным, может, даже более выгодным самому рассказчику. И ему даже неважно, верят его словам или нет. Он выговорился, он молодец, он достоин оваций, низких поклонов, восхищений. А тот, кто с ним тайной поделился, должен выбрать одну из двух моделей поведения: пожать плечами и равнодушно посмотреть на все это свысока, либо же расплакаться, начать жалеть себя как не в себя, а еще лучше самоубиться, перед этим всем об этом сообщив, чтобы поуговаривали остаться в живых и погладили по головушке, причитая, что все будет хорошо. И опять получается развилочка с дальнейшим выбором развития событий: тебе плевать с высокой колокольни на все уговоры и ты убиваешься; ты довольно чешешь свое самомнение за ушком и продолжаешь жить дальше, делясь не очень-то, как оказывается, сокровенными тайнами. Последнее вызывает отвращение вплоть до тошноты, которая реально чувствуется наступающими позывами, волнами горечи от самого желудка к горлу - ничего уже с этим не поделаешь. О, тут можно еще поступить иначе: тот, кому, как показалось бы, наплевать на происходящее и просто молча усвоил урок о том, что даже самым близким людям не всегда можно доверять, потому как, как бы нам не хотелось, абсолютно к а ж д ы й человек поступает в первую очередь так, как комфортно ему самому, а потом уже смотрит на других (каждый из нас эгоист, а если он попытается доказать обратное - то показушничает, не менее, и пытается привлечь к себе внимание из разряда “посмотрите, какой я молодец, я думаю не только о себе!”. Чувствуете, как приступы тошноты проявляются активнее? Я тоже)... Так, о чем это всё? Ах, да… Он молча намотал на ус, что с болтуном таким не будет иметь дела. Простит ли он? Маловероятно. И потом разговорчивого нашего найдут висящим на дереве, а кишки его и требуха из живота всех оттенков красного будут висеть на раскидистых ветвях дерева, словно ленты и гирлянды. Красота. Второй типаж - более спокоен. Он просто примет к сведению тот факт, что никому доверять нельзя, абсолютно. Но ему может повезти, и попадется тот, кто тайну эту сохранит. А ты потом сидишь такой, и тебя самого распирает еще кому-нибудь рассказать, но молчишь, стыдясь. И тайна эта умирает вместе с тобой, покрывается пылью, песком, камнями, слоем земли, травы, снега, чем угодно - забывается со временем, как и ты сам. Мирей на всё это было откровенно похуй. Как иначе можно было относиться к этим жалким шебуршащим комкам, которые считали себя любимого центром вселенной, и как-будто кому-то есть дело до их переживаний, до сплетен, тайн и секретов? Именно п о х у ю. Казалось бы, придворной чародейке как раз и должно быть это интересно, тем более, когда под боком была прямая конкуренция в виде другого чародея, которого с академии на дух не переносила - трусливый, скользкий, противный, ложится под кого угодно, кто хоть какую-то власть имеет и не знает себе цены вовсе. Однако, его величество в лице короля Бергвальда - Аррина Рихтера, считал, что Келер очень ценный экземпляр. Да и чего не говори, иметь при дворе мага школы Порядка весьма недурно. Но более элитненько иметь мага Хаоса, коим являлась госпожа Адлер. И королю посчастливилось сразу после обучения завербовать двоих магов, содержание которых, безусловно, влетало тому в ту еще монеточку. И если Келеру для того, чтобы выслужиться, действительно приходилось копаться в грязном белье, Мирей это не нужно было. Она видела мысли каждого насквозь в прямом смысле этого слова. Могла слышать, о чем человек думает, могла видеть, какие картинки тот представляет в своей голове. Могла втолкнуть свою же идею, вытесняя его собственную, могла вмешиваться в сны, даже насылать свои. Могла сделать из человека безвольную куклу или послушного пса, преданно смотрящего ей в глаза. Воистину, способности мага Силы безграничны и страшны. Как и для самого же мага. А Мирей с осторожностью относилась к своей собственной персоне, поэтому не злоупотребляла так уж явно своими способностями, разве что в крайних случаях. Однако подсмотреть, о чем думает собеседник, большого труда не составляло. Ты же не вмешиваешься в мыслительный процесс, а только лишь подсматриваешь в узенькую щелочку. И увиденное порой если не скуку вызывало, то явно не положительные эмоции. Допустим, прием/ бал (нужное подчеркнуть). Мирей представляют одному из графов. Еще бы, с представительницей рода Адлеров хотели познакомиться если не все, то многие… Еще и маг духа Хаоса… Но об этом чуть позднее. Знакомство, милая и приличная беседа, с соблюдением всех правил этикета… Но… Она знала, что тот крутит в голове… Точнее, как крутит он ее, постоянно меняя позы, банально трахая на какой-нибудь противно скрипящей кровати, а она при этом блаженно и неестественно, как казалось самой придворной чародейке, стонет. Иногда способность видеть чужие фантазии казалось сущим проклятьем. И Мирей знала, что так стонать она точно не будет. Тем более под таким боровом, который только разве что обслюнявить может и кончить через три минуты сего действа. Отвратительно. За маской приличия часто скрывается то, что приличным далеко назвать нельзя. Но так неосторожно себя вели лишь незнающие. Живущие в замке вели себя крайне осторожно и уже давно себя выдрессировали даже к тому, что мысленно заставляли себя даже полюбить Мирей, боясь хоть как-то выдать свою неприязнь. Да, тот, кому она не нравится, мог идти куда подальше. А также засунуть свое мнение куда поглубже. Например, хотя бы на два метра глубиной под землю, вместе со своим бренным и ничтожным тельцем, если такое хотя бы в мысли промелькнет высказать... И именно поэтому проблем касательно неприятия госпожи Адлер кем-либо не было. Ибо искореняются раз и навсегда, стоило лишь намёку на них хотя бы мелькнуть в воздухе. Ну, или сжечь наглеца на месте… Такое школа Хаоса тоже позволяла. Особенно тем, кто выбрал стихию огня при обучении. И именно он привлек Адлер, когда она впервые ступила на порог академии Latio. Из всех духов Триумвирата маги выбирают в большинстве своем Равновесие. Реже - Порядок, который несет за собой созидание, мир, покорность, равнодушие, помощь другим. Единицы - Хаос. Просто хотя бы потому, что ученики не доживают до финального испытания в процессе обучения. Его подчинить сложно. Но если тот выживает, то он становится лакомым куском для высших мира сего. Каждая венценосная особа стремится иметь при дворе хаосита. Он словно ходячее оружие, бомба замедленного действия. В любой войне наличие при армии мага, которому подчиняется воля людей и стихия, дает уже 80 процентов к успеху военной кампании. Эта сила сметет все на своем пути, но, к сожалению самого мага, прибьет и его самого. Запаса магии на подобное попросту не хватает, что заставляет духа высасывать из мага саму жизненную энергию, чтобы подобные способности ему перенаправлять. Равноценный обмен, если посмотреть со стороны - если хочешь распидорасить все вокруг, будь добр, приготовься к тому, что так же распидорасит и тебя. Именно поэтому Адлер была ценным трофеем при дворе. И не просто трофеем, а реальной угрозой и сигналом тому, кто посягнет на жизнь короля, что от смельчака и мокрого места не останется. Да и какой дурак вообще полезет на столь знатную свиту короля? Да, именно знатную, потому как Адлер была далеко не из простых людей, который по счастливой случайности был одарен магией. Еще до Вторжения, которое не осталось бесследным для всего Велунсина, когда аномальные “дыры” из неоткуда впустили в мир чужеземцев, непохожих абсолютно на коренных жителей одеждой, разговорами и снаряжением, именно Адлеры были одним из самых знатных родов. Из поколения в поколение Адлерфелс так и оставался независимым, сильнейшим. И не было открытием для самой Мирей то, что влияние своей семье она хочет вернуть. Для этого она так хотела стать придворной чародейкой, для этого так хотела сблизиться с королем, выслуживаясь перед ним. Только не как Келер, а доказывая свою полезность реальным делом, своей хваткой, умом, осторожностью. Тяжело было лишь то, что ее собственная шпионская сеть в замке возглавлялась лишь ею. Не было того, кому она могла доверять, чей разум не был затуманен предрассудками, кто не встал на ту или иную сторону еще несколько лет назад, кто не был безоглядно верен королю Бергвальда. Таких найти очень сложно, если не сказать, что нереально. Шум, раздавшийся в соседней комнате, привлек внимание рыжей девушки. Словно кто-то дверь толкнул, которая вела из спальни. Естественно, та не поддалась - заперта была. Причем на замок необычный, который только магией открыть можно. Она сидела за столом в своем кабинете, склонившись на одной из книг. Огонек, зависший в воздухе, тепло и уютно освещал строки, что аккуратно были выведены на листках. Да, за окном день был, но окна закрыты были плотно, по старой и дурацкой привычке. Дневной свет часто резал неприятно глаза, отвлекал, не давал сосредоточиться. Рукопись была старой, написанной еще на эльфийском языке, но не менее интересной, раскрывая тайны магии еще до тех времен, когда так называемые “иностранцы” вторглись в этот мир. В основном, касалось это прикладных наук, таких как артефакторика и алхимия с зельеварением. Второе особенно привлекало Мирей, потому как во время обучения с головой уходила в саму магию, но не в прикладное. Знала лишь поверхностно, поэтому наверстывала знания самостоятельно. Что-то ей подсказывало, что подобное ей пригодится в будущем. А интуиция ее крайне редко обманывала, как и любого другого мага Силы. Оторвавшись от чтива, она уставилась на дверь спальни, прислушиваясь. Не только привычным для любого другого человека слухом, но и к мыслям, которые могут возникнуть по ту сторону стены. Она замерла, почти даже не дышала, цепляясь ментально за какие-то пока что непонятные обрывки. В ее спальне кто-то точно появился. И этот кто-то существо вполне разумное. Точнее, мыслить то оно может, да только тупое, раз решило забраться в спальню Адлер. Встает медленно, только слышно, как подол платья шелестит, когда ткань медленно выправляется, тяжело падая. Чувствует на ноге тонкие ремни, к которым прикреплены ножны со стилетом - незаменимая вещь в атаке в таком замкнутом пространстве, как комната. По хорошему, шмальнуть бы в наглеца стихийной магией, да только разнесет все она тогда к ебеням, что было не очень хорошо. Шуму наделает, что было не к чему. А тут все аккуратненько - воткнется в висок тонкий и узкий клинок, и дело с концом. Профит. Шаг осторожный, тихий, еще один. Дверь аккуратно отворяется, поддаваясь телекинезу, не сопротивляясь нисколечко воле магессы. Как и предполагалось - человек. Только в отличии от того же шпиона, выглядит растерянным. Как и мысли его - хаотичны, разбросаны, не дают пока зацепиться хоть за одну, чтобы понять, кто он и что ему нужно. Привлечь внимание, заставить сосредоточиться на чем-то, а уже потом выведывать, что этому дураку тут нужно. - Кто Вы такой? И что Вам здесь нужно? - холодно и четко раздается ее голос в стенах своей же комнаты. Она осматривает незнакомца - одежда из ряда вон странная, необычная. Не на много старше ее самой. Тянется к поясу, на котором явно ничего не было, однако Мирей это настораживает. Ей даже в голову не пришло, что ее могут не узнать. Даже не так - она принимала как должное, что ее знают все в лицо. Тем более уж должен знать тот, кто каким-то магическим образом забрался в ее комнату, когда это было в принципе невозможно без ее ведома. Подол платья слегка зашевелился, она приподнимает руку, ладонью вверх, стилет послушно выныривает из ножен и быстро, но плавно острием вперед устремляется к мужчине. Замирает резко рядом с его головой, при этом не мешая обзору девушки. Ровно, как и мужчина мог видеть ее лицо, выражение, которого было недовольным, хмурым. еще бы - так нагло ворваться в ее покои. Нет, точно не шпион, тот бы не стал себя так вести. Так что вообще надо этому человеку и какого хера он вообще тут оказался? Сейчас выяснит. Труда это составить не должно. Главное, чтоб не дергался.
  12. Mirey

    He'll blow down her fairy tale world

    Хруст под ногами снова слышится - невольно вниз опускает голову, смотрит. Не заметила, как шаг навстречу невольно сделала, хоть маленький, наступив при этом на сухую веточку, которую и рассмотреть-то практически невозможно было. Этот человек явно умел к себе расположить, даже такую неразговорчивую особу, как Мирей. Даже если не расположить, то заинтересовать уж точно. Вопросы сами собой в голове возникали и почему-то хотели, чтобы на них ответили. Мирей, собственно, ничего плохого не видела в том, чтобы их задать. Интерес и любопытство надо утолять, а то они имеют свойство превращаться в недосып и нервозное состояние. Одно только имя чего стоило - звучащее знакомо. Так звучат многие имена в Андерфелсе, что тоже не могло ее не заинтересовать. Возможно, это даже на ее лице как-то отразилось, стало оно менее напряженным, не таким сосредоточенным, не смотря на тень промелькнувшей улыбки. Только вот не вязалось с местонахождением Круга. Мирей знала, наверное, все Круги которые находятся в Тедасе - входит в программу обучения тех же Кругов. И тот, что назвал Рейнхард, относится, если она не ошибается, к Вольной Марке. Что ж, ровным счетом, это ничего такого не значит - перевод из Круга в Круг магов - дело обычное. Вопрос тут совершенно в другом - по какой именно причине переводят магов. Чаще из-за способностей, но и может быть такое, что нерадивых чародеев переводят в более строгие Круги. Конечно, она может и вовсе оказаться не права. Чего далеко ходить - ее собственное имя далеко не андерское. Выросла бы она при матери, то, наверное, спросила бы ее потом, когда возник бы такой вопрос, почему выбрали именно это имя для нее. Но, увы, спросить было не у кого, когда он таки появился. Сейчас уже сложно было оценить, как именно к этому относится Мирей - грустно ей или нет… Так получилось. И выбор был невелик - принять и адаптироваться или же бороться и умереть. Бороться ребенку безусловно бессмысленно, так что принятие одного из двух решений было очевидным. Цепляет слух слово “бывший”. Понять его сразу же не получается. Либо же это происходит тогда, когда действительно не понимаешь, о чем речь, либо же игнорируешь внутреннюю тревогу, потому что сам не хочешь испортить мнение о своем собеседнике. И почему возникает второе - только додумывать остается. Чародейка пока не понимала, почему именно конкретно она о плохом думать не хотела, однако слегка брови свела, снова немного напряглась - неосознанно скорее. “Почему “бывший чародей”?” - вопрос, который она хотела было задать сейчас, но сделала лишь мысленную пометку, что сделает это чуть позже. Девушка в этом ничего зазорного не видела и, как говорилось ранее, проблем со сном иметь попросту не хотела. Забавно сейчас было то, что она даже не сомневалась, что продолжение у этого странного и пока что достаточно куцего диалога все же будет. - У Вас имя интересное, - непосредственно и непринужденно произносит рыжая, продолжая смотреть на парня, - на андерское похоже.
  13. Mirey

    Zwischen uns

    Зачем? Действительно… А зачем? Ей нравилась больно жизнь в Круге? Сложно говорить об этом, когда не знаешь другой… Но которую она увидела сейчас, в Тени. Что ей мешало остаться здесь? Навсегда. В этом маленьком оазисе среди сухого песка, среди непонимания, постоянных правил и требований. Здесь так спокойно… Здесь хорошо и уютно. Мирей слушала голос оборотня, улавливала интонацию, тембр, а главное - верила ему. Или начинала верить. Странно, учитывая, что минуту назад была настроена радикально и решительно. Конечно… Демоны способны затуманить разум, пустить пыль в глаза. Это ложные эмоции, ложные чувства. Это не оазис, а клетка, в которую загнали разум девушки. Она не здесь. Кто знает, что случится, когда она сдастся? Останется ли здесь? Да и хочет ли она остаться именно в таком месте? Этого ли она истинно желает? Нет. Демон ошибся. Либо же пытается выдать себя за того, кем не является. Не демон желания - это точно. Тот бы как следует поигрался бы с ее тайными мыслями. А в этих снах ей было… Страшно? Неприятно, мерзко порою. И эта сцена отличалась пока от других. Подвох нутром чувствовался, ощущение было, что вот-вот все пойдет наперекосяк. Снова. На слова об одержимости просто отрицательно мотает головой. Рефлекторно, само собой получилось. Не была никогда одержимой, как говорила ранее, чувствует легкое раздражение из-за того, что слова ее проигнорировали. Словно она на ложь способна. Либо же демон нарочно это делает, выбивает ее из равновесия, провоцирует, проверяет на что-то. Но вот на что - понять пока магичка никак не могла. Хоть и осознает, что времени у нее на подобные догадки все меньше. И пока лишь вслушивалась в нить рассуждений мага, пока не прозвучал вопрос: – А ты? Ты как думаешь…о себе? Есть ли смысл отвечать? Вступать в полемику? Что либо доказывать, раскрывая свою точку зрения и позицию… Надо быть крайне осторожной. Абсолютное молчание тоже может быть расценено по-разному. - Добро - очень относительное понятие. Совершив что-то для другого, ты можешь считать это добрым делом. Однако тот самый, для кого ты это сделал, будет проклинать потом тебя до конца дней своих. Не бывает абсолютного добра или зла в абсолюте. - она неожиданно длинную фразу произнесла, хоть и думала отделаться какой-то рядовой из разряда “не знаю”, - Вы доброе дело совершили для меня. Точнее, это было бы добрым делом, будь все происходящее - настоящим… Последнее предложение чуть ли не шепотом произносит, отведя от Альмара взгляд и смотря куда-то вдаль. В пустоту. Комплимент старательно игнорирует, слегка поморщившись. Не то, чтобы совсем неприятно было. Она не любила лишнее внимание к себе по известным на то причинам. И просто не считала подобные высказывания правдой. И ничего поделать уже с собой не могла. Краем глаза замечает движение руки, опять смотрит на оборотня, в удивлении слегка бровь тонкую изогнув. Немного дергается, еле заметно, отодвигается. И смотрит за ним внимательно. Следит за мимикой, легким прищуром, его движениями и положением. Они казались настолько естественными. Будь эта картинка самой первой, Мирей бы и в голову не пришло, что она в Тени. И очень неожиданно для нее звучит просьба о поцелуе. Сначала было подумала, что показалось, послышалось. Но смущение мужчины, то, как он взгляд отводит, говорило о том, что нет - именно это он и произнес. Адлер даже застесняться не успела, хоть и, что правда - подобное выбивает из колеи. Может, не других, но Мирей - точно. И наверное на лице ее было все написано, потому как Альмар сразу начинает за подобное извиняться. Что ж… И это она может использовать для спасения. У нее есть варианты? Возможно, но призрачные настолько, что еле видны. Магичка еще пару секунд в оцепенении находится, соображая. Ах, была не была… - Мирей. - достаточно холодно и твердо называет имя свое. Уверенно. - Можешь, если поможешь мне выбраться из Тени. Скрывать свои догадки она уже смысла не видела. С ней играют в игру, считая клубочком в лапах кошки. Пора уже выходить из этого амплуа. Возможно, ответ бы последовал сразу, да только на сцене появились новые действующие лица… Которым, чего лукавить, Мирей была совсем не рада. Хотя, возможно, это результат ее же слов. Каждое действие имеет свое противодействие, к счастью или наоборот. Она с секунду наблюдала за оборотнем - как тот меняется в лице, как крепко сжимает пальцами кружку. И смотрит в ту же сторону, что и он. Храмовники. Их сложно не узнать, даже издалека. Даже во сне. В Тени. Отговорки Альмара не имеют какого-либо эффекта. Еще бы - мелькающая в руках филактерия служит железным доказательством преступления. Просто люди не будут покрывать отступника. Отступницу. Она встала из-за стола быстро, повернувшись к храмовникам. В голове сразу мелькнуло то, что доказывать им что-либо смысла не имеет. Старуху пока не было видно, но слышно. И страх Альмара понять можно было - его матери угрожала опасность. Мирей взглянула на того мельком, холодно бросив взгляд и произнесла вполголоса: - Вам конец в любом случае. - сама удивляется тому, откуда такая уверенность была, - Не поддавайся страху. Если твоя мать действительно чародейка, они либо убьют ее, либо заберут в Круг. Как и нас. Вас не оставят в покое, даже если ты сдашь им меня. Не понятно, успела ли Мирей как-то убедить оборотня. Да и глупо надеяться на то, что она найдет союзника в лице того, кто смело мог и оказаться демоном. Это ведь все не по настоящему? Однако, умереть она могла вполне себе реально… Погибнув в Тени, ты умираешь и вне ее. Решать, сражаться или нет, надо было прямо сейчас. И уже было готовясь дать отпор, слегка развернув ладони опущенных вниз рук для того, чтобы в них вспыхнул испепеляющий огонь, направленный на людей в доспехах, она сама в себе этот запал тушит. Вспыхнувший поначалу гнев задвигает дальше, мысли, которые сначала вихрем взбаламученные, потом направленные лишь в одну сторону - убить, задвигает как можно дальше. Одолевающее чувство несправедливости старается вырубить - она всегда была прилежной ученицей, слова поперек храмовникам почти не говорила, не смотря на то, что и обижали порой. Да, были и хорошие, но на одного такого будут двое, которые уверены, что все им безнаказанно дозволено. Потянуть бы время… Она слегка приподнимает руки в жесте того, что сдается. Что не причинит никому зла, боли. И начинает медленно отходить назад, к двери. Откуда-то взялась уверенность, что там, за ней - выход, а не вход в дом. Желание появилось неосознанно, спонтанно, сопровождаемое даже чувством безопасности. Добраться бы только… - Я не беглянка! - чуть повышая голос, чтобы ее услышали рыцари, произносит Мирей. - Я из Круга Хоссберга. И я хочу туда вернуться. Поэтому и брела по дороге, в надежде найти хоть кого-то, кто сможет помочь. - придумывала на ходу легенду, слегка пятясь назад.
  14. Mirey

    He'll blow down her fairy tale world

    С магическим светлячком уже можно было разглядеть лицо незнакомца. Чем, собственно, Мирей и решила незамедлительно заняться. Она никогда особо не думала о том, что может смутить кого-то, вперив взгляд в человека. По сути - нее ее это забота была. Испытывают дискомфорт при зрительном контакте лишь те, кому есть, что скрывать. Открытые люди подобные вызовы стоически выдерживают, даже с легкой улыбкой на лице. Как и этот человек. Он словно терпеливо ждал, когда Мирей немного к нему привыкнет. Момента, когда та хоть немного расслабится и сможет начать нормально разговор. Она могла бы, наверное, только не в таких условиях, как сейчас… Как последние несколько дней. Которые выбили немного из привычной колеи. Уже в голове стала выстраивать план - не хитроумный: о том, как можно ретироваться, не обидев своего невольного собеседника. Не смотря на то, что, чего себя обманывать, при магическом свете, рассмотрев уже лицо мужчины, Мирей отметила, что тот очень даже недурен собой. Человека с подобными чертами лица можно даже назвать смазливым. Но то не значит плохо или наоборот, очень хорошо. Просто в силу разного восприятия людей людьми для каждого это может быть как недостатком, так и достоинством. Конкретно Мирей ничего плохого в этом не видела. Возможно, неплохо было бы все таки завести какие-то знакомства помимо привычных магов и храмовников из Хоссбергского круга. Которых не было рядом. И еще долго не будет. И, как бы того не хотела, промелькнувшая идея о том, что новые друзья нужны - очень даже не плохая. Проблема была немного в другом - заводить их Мирей категорически не умела, каким-то чудесным образом отталкивая от себя потенциальных собеседников. Магичка сделала неуверенный шаг вперед прежде, чем замереть на месте. На его манипуляции с самокруткой девушка невольно улыбнулась. Слабо, может, чуть заметно, но все же. Да и сам факт того, что тот плеваться не начал, увидев, что она маг - хороший знак уже был. Ну, раз уж он сам оказался чародеем, уж точно не ему тут плеваться. Странным только магичке показалось то, что одет он был… Иначе. Да, именно иначе. Почему? Да потому что она привыкла к тому, что маги все-таки носят отличительную робу. Каждый Круг свою, даже если фасон, цвет и крой маги выбирают свои, то все равно одежда остается той же. Адлер могла предположить лишь то, что этот человек был не из Круга. От привычек очень сложно избавиться, тем более в одежде. Она некоторое время пыталась подобрать слова, чтобы ответить. Понимала, что выглядит глупо, возможно, даже вызывала раздражение своим молчанием, но поделать с этим ничего не могла. Но все же отвечает, взгляд отведя немного в сторону. Не от собственного смущения какого-то, а чтобы собеседника своего не смущать как раз: - Нет… Вы не помешали. Собственно, нечему было мешать. Говорит тихо, вкрадчиво, стараясь правильно слова и предложение выстраивать. - Меня Мирей зовут. Так ведь начинают знакомство, правильно? Озвучивают имя, что-то спрашивают. Когда в условиях более форс-мажорных встречаешь людей - все более просто происходит. Сейчас же, в так называемом состоянии покоя казалось это в разы сложнее.
  15. Mirey

    Бездна

    зочем я погуглила….
  16. Mirey

    Бездна

    @The Elder One что матом ругаешься? *нипонимает*
  17. Mirey

    Бездна

    @The Elder One А ТЫ СМИРИССССС
  18. Mirey

    Бездна

    все читали, смирисссс...
  19. Mirey

    Цитатник

    Старший: Оборотень: домогаеца Мирей: критический куксинг
  20. @Jehan Lavallee конопля и чистый спирт, мадемуазель.
  21. @Reinchard Lassen в моем ящике найдётся все *брове-брове*@Jehan Lavallee а пойдёмте ка... *уводит всех желающих курнуть покурить*
  22. @Reinchard Lassen ох, нет... Все в порядке. Пытаюсь уловить суть разговора, но поняла, что даже вникать не хочу... Лучше попью чайку. Или покурю, тоже дело хорошее.
  23. *пырит на всех разными глазами*
  24. @Reinchard Lassen ну ладно... =_=
  25. *шепчет своей робе мага* он не хотел тебя обидеть, моя хорошая...
×
×
  • Создать...