Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Juno Aerik

Members
  • Публикации

    253
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Все публикации пользователя Juno Aerik

  1. Джуно, не обращая внимания на то что её вещи будут испачканы кровью, ибо привычно это стало уже давно, достает одну из множества тряпиц, что использовала для перемотки ран или наложения жгутов, дабы вытереть кровь с губ старой женщины. - Вы одна из немногих, кто смотрит смерти так легко в лицо. Обычно люди, да и эльфы, чего таить, боятся смерти как огня, ибо думаю что что-то не успели сделать, что-то сказать, думают, что их время не пришло ещё… В вас же я не вижу никаких сожалений. Думаю, что Создатель примет вас с улыбкой, монна. И сидит ещё какое-то время рядом, слыша знакомые шаги. Себастьян ходил довольно тихо, и слишком уж легко для своего из ряда вон высокого роста. Она ему никак не отвечает, лишь молча встает, подбирает посох и уходит. Ему сейчас не нужны её сочувствующие взгляды, не нужны её успокаивающие слова. Не время и не место для подобного. Возможно, это будет чуть позже, когда, возможно, они отстоят Старкхэвен, пыль боя осядет, и можно будет отпустить себя, погрузившись с головой в горе. Однако сейчас нужно было побеспокоиться и об остальных раненых, так что идет туда, где нашли приют те раненые, коих не смогли отнести в полевой госпиталь. - Как она?- Сэдрик подошел почти сразу, как женщина вышла из комнаты, слишком уж тихо шелестя доспехами, во взгляде голубых глаз читалось беспокойство. - Херово ей, цветик.- отвечает ему несколько отрешенно эльфийка, идя дальше туда, куда и собиралась.- Скорее всего умрет, раны слишком уж тяжелые. Ни самая современная медицина, ни магия не помогут. Храмовник нахмурился, после чего прикрыл глаза на пару мгновений, пряча полный боли и сожалений взгляд. - Хоть бы умерла без мучений. - Если потребуется – я дам ей специальное зелье. Уснет вечным сном, в котором наконец-то воссоединится с Создателем. Мужчина взглянул в сторону Джуно несколько тяжелым взглядом. Он понимал, к чему именно она клонит, и мысль эта была весьма пугающей. -Зелье… то есть самый настоящий яд. - В её случае – спасительное зелье.- говорит в ответ резко чародейка, почти рычит, и глаза её будто стали ярче светиться от внутренней злобы.- Я готова взять грех убийства на себя, если это поможет человеку обрести успокоение, и ты это прекрасно знаешь сам. Больше не говоря ни слова, она уходит быстрым шагом к раненым, говоря тем самым, что разговор этот окончен. Сэдрик только вздыхает на это понимающе, зная, что и самой чародейке нелегко принимать такие решения, да по сторонам осматривается. Они пусть и говорили достаточно тихо, но все же кто-то мог услышать слова Аэрик и не так их расценить. Никого в обозримом пространстве не оказалось, и храмовник снова шел следом за эльфийкой, что уже начала осмотр раненых и оказывать первую возможную сейчас помощь. Ему же предстояло ей в какой-то степени помочь в этом нелегком, порой очень морально сложном занятии. Так бы она тут и засела, по локоть в крови, с бинтами и припарками, если бы не услышала крики снаружи и рёв. - Да ебись оно все в три прогиба, ну только не сейчас…- страдальчески вздыхает Джуно, после чего быстро заканчивает перематывать последнего раненого до которого смогла добраться, говорит парочке послушниц и жриц закончить самим с остальными, хватает приставленный к ближайшей стенке посох и чуть ли не бежит. Сопровождающий её храмовник надевает на руку висевший за спиной щит и бежит следом. - Леди Аэрик!- тот самый эльф бежал ей навстречу, и после остановился, тяжко дыша. Видимо, искал он её уже некоторое время.- Принц Ваэль ищет Вас. И я получил сообщение, что Ваш брат с нашими ребятами скоро подойдут к основным войскам. Так же остальные ваши братья тоже. - Эти полоумные идиоты решили в героев поиграть…- огрызается эльфийка, но за этой злобой скрывалось беспокойство. Как минимум двое братьев-то могут за себя постоять в полной мере, а вот третий, пусть и имел определенные навыки, но все-таки бойцом не был. - Демоново отродье этот блядский дракон.- слыша не прекращающиеся крики и панику снаружи цедит сквозь зубы чародейка злобно, готовая уже чуть ли не полезть дракону прямо в пасть, чтобы самостоятельно изнутри его разорвать на части.- Орудия вообще готовы к обстрелу этой твари? - Не знаю, монна.- честно отвечает эльф, и после смотрит на женщину несколько нетерпеливо. Даже не смотря на неоспоримо важную помощь шайки старшего брата в поставке провизии и оружия войскам тогда еще мятежного принца Себастьяна, эльфы все ещё были в некотором роде изгоями в обществе. И уж что, а им какие-то важные вещи никогда не говорились, даже если бы от этого зависела не то что чья-то жизнь, а судьба целого города.- Мы идём к Его Величеству? - Да, идем, куда деваться. Разве что сразу пойти из окна выпасть. Сэдрик, что стоял чуть в сторонке, снова смерил женщину тяжелым взглядом. - Дошутишься ты когда-нибудь, Джуно.- беззлобно говорит он, на что женщина фыркает, закатывая глаза. - Сэдрик, цветик мой, я пережила со своими шутками Мередит и, как видишь, жива, здорова, и без клейма на лбу. Так что и этого дракона переживем. Мы все его переживем. Пошли к Себастьяну, а то щас начнет на весь собор орать. Все трое пошли обратно к Его Величеству, который нашелся относительно быстро, и уже рядом с ним стоял весьма высокий относительно родичей эльф, пусть и уступал все равно весьма сильно принцу. Его пшеничные волосы, едва доходящие до плеч, были перевязаны какой-то яркой тряпицей с мудреным узором. Взгляд его темно-карих глаз был серьезным, несколько суровым, и он отдавал какие-то команды парочке эльфов, и те сразу же убежали, видимо, чтобы доложить остальным эльфам. Подбежав к двум мужчинам, чародейка чуть ли не с лету прыгнула эльфу на шею, но сразу же отлипла от него. - Америдан! Как же я рада что ты цел. Лицо его несколько смягчается, и губы трогает улыбка. - И я рад что ты цела, сестренка.- треплет по волосам, после чего снова обращается к Ваэлю, понимая, что сейчас не время для обсуждения всех насущных дел с сестрой.- Ваше Велиество, как я уже говорил, мои люди готовы и в Вашем распоряжении. Но приказы придется давать мне. Не смотря на все то что вы сделали для эльфинажа, поколениями выведенная ненависть к шемам никуда за несколько лет не делась к сожалению. - Она вернулась, да? Как давно? Эльф посмотрел в сторону чародейки, нечитаемым тяжелым взглядом. - Да. Когда я шел от эльфинажа в Собор, то успел её заметить в облаках, а уже у лестницы услышал рёв. Она очень близко - И вечный бой, покой нам только снится…- чародейка смотрит на Себастьяна, перехватывая посох поудобнее, уже готовая ринуться сама на поле битвы, вслед за принцем. И так было всегда с тех пор, как эти двое познакомились, ибо защищать Ваэля, последнего кто пытается воссоединить Марку для борьбы с большей угрозой чем внутренние раздоры, стоило. Даже ценой порой собственного здоровья.- Готово ли все для того, чтобы отразить её нападение?
  2. Джуно Аэрик – Daee Lavellan (art by Raviollies)
  3. Острие меча у самого лица – не самое приятное зрелище, однако вполне ожидаемое. Крикволльские храмовники получили слишком много власти по мнению целительницы, от чего уверили себя в том, что они – цари и чуть ли не боги, и что маги должны молчать в тряпочку да тихонько трястись по углам в Круге, боясь, что за каждый неправильный вздох их усмирят. Как иногда любил говорить её отец – ни вздохнуть и пернуть. Но такого обращения к себе она не может терпеть, так что хоть словами, хоть просто огрызаясь старается отвоевать свое вполне законное желание определенных свобод, которые никак не диссонируют с тем, что она является магом. И как итог меч чуть ли не у самого горла, от чего она даже отшатнулась назад, держа руку с уже заготовленным заклинанием позади. Ладонь покрылась коркой льда, и уже была готова всадить ледяной кол прямо в голову, проломив шлем, даже возможно погибнув в процессе от меча. Она уже в который раз пожалела о том, что не могла просто отказаться, жалела о том, что вместо этого магоненавистника не был кто-то другой, более адекватный. Что его нет рядом ,когда нужен больше всего. Однако, думать больше о своей жуткой кончине не пришлось – на защиту Джуно встала храмовница, вроде бы её Райли зовут, что едва была выше неё, и чародейка хотела чуть ли не петь от радости, только вот голосом не вышла. Так что просто тихо, от того хрипло сказала одно «Спасибо, цветик», и сковавшее было ребра чувство страха отпустило. Уже начавший накаляться конфликт, что мог закончиться плачевно, почти тут же погасили, и эльфийка едва слышно вздохнула, снова опираясь обеими руками о посох, сжимая его в цепких пальцах чуть ли не до хруста дерева. Краткий инструктаж от Вальтера, который был обязателен скорее для поднятия духа, нежели для чего-либо ещё. Все-таки тут люди и нелюди знающие. Уж что, а спутавшись с группой археологов в один момент жизни Джуно прекрасно понимала, что всякое может случиться в древних, пропитанных завесной магией местах, там, где мир снов и теней ближе всего соприкасается с миром живых существ из плоти и крови. Она мимо острых ушей пропускает неуместный комментарий ситуации от второго своего сопровождающего, разве что фыркает, зажигая снова зеленоватый огонек рядом с собой, что скудно, но все-таки освещал определенное пространство вокруг мага. - Удивительно, но я соглашусь с ним, цветик.- смотрит на Вальтера снизу вверх, идя рядом с ним, стараясь идти с ним практически в ногу, правда, чтобы сделать один шаг андерца, ей приходится делать два с половиной своих. Темп неудобные немного, но ко многому можно привыкнуть. В особенности к тому что чуть ли не все церковники выше тебя минимум на голову. – Лучше координируй действия отряда из-за спины Большого Брата. Кивком головы указывает в сторону впереди идущего храмовника. Первые шаги в темноту были на удивление спокойными. Аэрик, правда, все равно оглядывалась по сторонам. Как хорошо, что у людей не настолько чувствительный слух, иначе бы они тоже слышали столько же шорохов, так же слышали стук ботинок о каменистый пол под ногами, и слышали бы более отчетливо то, что ждет их в конце коридора, там, где загорается зеленым свет. Ой не нравится ей все это дело, и ведь не зря – среди магов тоже ходили слухи о том на кой ляд Мередит посылает уже который отряд будто на убой в эти подземелья. Некоторые справедливо предположили, что она так избавляется от неугодных. Что ж, тогда присутствие самой Джуно тут вообще неудивительно, учитывая её весьма интересные отношения с Рыцарем-Командором. Конечно, больше всего Мередит хотела бы сюда, наверное, отправить Орсино, и было бы этому идиоту поделом, но вот Джуно – представитель иного Круга, выросшая в совершенно иных условиях, так что часто весьма справедливо высказывала мнение по поводу определенных слишком жестких мер касательно здешних магов. Как только её не усмирили ещё, зная любовь здешних храмовников к этому ритуалу – загадка на века. Пока что, видимо, невероятная удача на её стороне. Правда, на этот раз видимо удача решила повернуться к ней жопой, ибо жопой являлась сама эта ситуация. В особенности темнота, в которой даже демон ногу сломит. И пусть она видит чуть лучше всю эту темень, но легче от этого не становилось, ведь чем больше она вглядывалась в мрак, тем больше видела того, чего там по итогу не было вообще. Кстати о повернувшейся жопой удаче. В один момент Аэрик так глубоко ушла в свои мысли, идя все ещё рядом с Влаьтером за спиной металлического шкафа с ведром на голове, что она проморгала момент того, как наступила ногой на каменную плиту. Что в этом такого – наступила и наступила, верно ведь? Правда, эта плита как-то странно щелкнула, что не укрылось от слуха Джуно, и ощущение, что эта самая плита куда-то продавливается вниз насторожило. «Блядское дерьмо» Куда отпрыгнуть, куда увернуться? За пару секунд надо было принять какое-то решение, пока не стало слишком поздно. Тем, кто строил эти подземелья, стоило дать специальную грамоту за гениальность – кто же додумается до того, чтобы ожидать в логове магов простые механические ловушки, а не какие-нибудь заковыристые магические приблуды, коими был славен Тевинтер. Или славится ими до сих пор… неважно. Важно то, что Аэрик решила отшатнуться назад, справедливо рассудив, что именно там и будет опасность. Правда, тут её чутьё опять подвело, и прямо под ногами открылся люк, ведущий в непроглядную черноту.
  4. Свечение привычное уже, спустя годы жития в качестве целительницы уже не обращаешь на него особого внимания, как и то, что оно опутывает тело того, кого должно было вылечить или чью боль должно было облегчить. Сейчас женщина следила за ним неотрывно, наблюдая, анализируя, стараясь увидеть сквозь всплохи магии хоть какие-то улучшения, ибо то, что ей пришлось лицезреть во время осмотра Владычицы было весьма скверным. В глаза бросилось первым то, что являлось одной из причин страданий женщины – сломанные ребра и, как следствие, вспоротое легкое. Также, скорее всего, у жрицы было сотрясение, что можно предположить даже не имея нужного образования по запекшейся в волосах крови, а также внутреннее кровотечение, что было уже труднее обнаружить незнающему человеку. И список травм не ограничивался этим. Магический свет вскоре рассеялся, и Джуно чуть покачнулась, ощутив привычную слабость. И пусть дух активно помогал чародейке, но это не отменяло факта затрата своих собственных сил, что не являются бесконечными. Опираясь о посох, она смотрит на плоды своих трудов, и…почти не видит разницы. Да, какие-то мелкие синяки и ссадины сошли, возможно зажили кости, в которых были трещины, может несколько улучшилось общее состояние, но самые тяжелые травмы залечить не удалось. Аэрик снова осмотрела жрицу, будто не веря самой себе, стараясь сохранить типичную для лекарей холодность, профессиональное спокойствие. Не могло ведь быть все настолько плохо. Не могло ведь? Могло, и ещё как. Женщина тяжко вздыхает, и вздох этот несколько похож на всхлип, и она вся оседает на ближайшую поверхность, которой оказался маленький прикроватный столик. Садится прямо на него, выронив посох из рук, благо, тот уперся в стену, оставшись стоять. Она запустила пальцы в несколько спутанные и сальные от долгой дороги волосы, сжимая их у самых корней, зажмурившись до ярких мушек перед глазами, голова сама собой поникла, и зубы были сжаты до почти слышимого скрежета. В голове был ворох мыслей, что никак не могли структурироваться. Нужно было сообщить как другим жрицам, так и Себастьяну, надо было что-то решить с тем, чтобы стабилизировать состояние уже скорее умирающей Владычицы, нужно было то, это, пятое, десятое… Несколько её же голосов в голове слились в один неугомонный хор, и среди этого гомона четко было слышно один голос «Ты проебалась, и теперь остальным нужно быть разбираться с тем, что ты не смогла сделать сама. Только посмотри на себя – слабенькая замухрышка, правильно про тебя говорят, что только своей эксцентричностью да несвойственным магам острым языком смогла добиться такого положения.» Джуно тряхнула головой, отгоняя от себя наваждение прочь, понимая, что подобные мысли могут с ней сделать и куда завести. Пусть Целеустремленность был с ней и был некоторым отражением её сути, однако дух – это лишь суть какой-то эмоции или явления, и в этом планеживые существа были сложнее. Вот и сейчас её съедала изнутри неуверенность в своих же силах, в том, что она ведь может и лучше, она могла бы выжить себя до полумертвого состояния, лишь бы Владычица осталась жива. Но…кому от этого будет легче? Она вспоминает, как и зачем добилась своего расположения при дворе Себастьяна, как она стала Первой, мать вашу, Чародейской, ведь не для того чтобы кичиться своим титулом и говорить «а вы меня тронуть не можете, сраные храмовники, я придворная чародейка Его Величества». Её первой и единственной мыслью была не она сама, а остальные. Те, кто не был также уверен в себе, кого могли загнобить, кого унижали, кто не может постоять за себя. Именно за тем, чтобы защищать и помогать магам Аэрик добилась всего, что имела, и на этом она не собиралась никак останавливаться, её амбиции слишком велики для того, чтобы остановиться на одном Круге. Выйдя из минутного забытия, эльфийка смогла взять себя в руки, смогла прийти в себя, подошла обратно к двери, приоткрыв её, но не выходя из комнаты. - Пупсик, позови сюда одну из старших жриц, или пусть всем скопом приходят, и уточни что это срочно,- обращается к стоявшему на посту храмовнику, и тот кивает, понимая, что дело было довольно срочное, и поспешил удалиться.- А тебе, радость моя,- обращается уже к оживившемуся эльфу,- Тебе придется нести дурную весть Принцу Ваэлю. - И что же за послание, монна? Она несколько секунд молчит, посмотрев на каменный пол, после подняв взгляд травянисто-зеленых глаз обратно на мужчину. - Владычица умирает, не думаю что она продержится долго. Буду пытаться стабилизировать её состояние, но это все что я смогу сделать. Опешивший было эльф ответил только кивком, и тоже поспешил, только к выходу, благо, бежать было недалеко, ибо Его Величество стоял буквально около лестницы, ведущей в храм. - Ваше Величество! Срочное сообщение от монны Аэрик! Тем временем сама монна, выпив одну склянку лириума из запаса в сумке, лишь бы восстановить силы побыстрее, вернулась к полубездыханной женщине, дабы стабилизировать её состояние и уменьшить возможные страдания. - Мне так жаль, что это случилось с Вами…- с искренним сожалением в голосе говорит Джуно, осторожно беря одну ледяную руку в свои ладони, согревая не только теплом рук, но и теплом магии, и в этот процесс отдает всю себя, ожидая старших жриц. Им нужно было не только рассказать, но и показать, насколько была плачевна ситуация в и так не самые лучшие дни для Старкхэвена. Как они будут выбирать новую Владычицу – это уже их дело, а не эльфийки. - И почему хороших людей преследует всякое дерьмо…Никогда не могла понять, почему именно добрым, искренним и светлым людям выпадает столько бед и несчастий.- говорит тихо, скорее про себя, садясь на колени перед постелью, опираясь локтями о простыни,- Это ведь скорее какое-то издевательство, а не воля Создателя. Не думаю я, что он мог настолько обидеться на нас, чтобы творить подобное. Да и испытаниями это назвать нельзя, ибо некоторые из этих событий попросту ломают душу изнутри, разрывая её на части. Может, тут уже замешан простой случай, который и выкидывает нам встречи, переплетает судьбы, спутывает события в тугой клубок, который никто уже не распутает, пытаясь докопаться до сути… Ох, Дыханье Создателя, что же я за бред несу. Склоняет голову опять вниз, будто та налилась свинца, и снова тяжко вздыхает. Это все усталость, простая усталость, из-за которой она теперь говорит скорее не с Владычицей, что чисто физически ответить не сможет, а сама с собой (вот уж кто, а Пёрп ей не ответит, этот малой весьма молчаливый и скупой на комментарии). Остальное время ожидания жриц прошло в почти гробовой тишине, нарушаемой доносящимся с улицы шумом подготовки к обороне.
  5. Печальный пейзаж и мрачная обстановка города после осады подчеркивала мрачные мысли тех, кто отправился обратно на Старкхэвен. Джуно, иногда поглаживая лошадь за ухом, выглядела слишком уж погруженной в свои мысли, мрачной, и почти не говорила, лишь иногда отвечая на какие-то реплики Сэдрика не очень охотно, так что через какое-то время он просто решил не донимать женщину, молча следуя за ней. Они едут так уже некоторое время, и она точно не может сказать сколько – так далеко улетала в свои мысли, что теряла связь с реальностью, не понимая сколько сейчас времени и близко ли они к цели. Странное, подавленное состояние, которое её выводит из себя, но при этом она погружается в него все глубже, наверное, следом за Себастьяном, что тоже говорливостью все это время не отличался. В один момент они остановились, и чародейка бы дальше ехала, врезавшись в кого-нибудь или что-нибудь по дороге, благо храмовник взял её лошадь под узды, остановив. - Осторожнее, леди Аэрик, а то мне следить будет не за кем,- едва улыбается, глядя ей в глаза, но улыбка тут же пропадает с веснушчатого лица,- Джуно, ты меня пугать начинаешь, скажи уже что-нибудь. Где же дерзкая Первая Чародейка, что болтает без умолку? - Отошла в Тень и будет не скоро,- отзывается эльфийка, открутив пробку от фляги, делая пару глотков, так как после долгого молчания говорить было даже немного больно,- На самом деле я боюсь за то, что может быть с городом. С Кругом. Эта тварь ведь прилетела стремительно, они бы не успели поставить защиту, а там ведь дети, Сэдрик. Дети! Что же я за Первая Чародейка, которая даже за Кругом уследить не может? Храмовник на секунду призадумался, сдвинув брови к переносице, пока рука невольно чесала щетину. - Хм… нормальная? Потому что ты не можешь быть в двух местах одновременно, Аэрик, как бы ты ни хотела так уметь, но это уже магия крови и какой-то матери. Не забивай себе этим голову. Уж что, а с Кругом будет все в порядке, он ведь уже пережил пожар и войну за власть, что ему будет выстоять конец света? Он снова улыбается, осторожно положив ладонь на эльфское плечо, довольно хрупкое на вид, снова глядя в глаза цвета зелени. - Мы справимся. Будешь в этом уверена – значит так и будет. И, кажется, мы наконец-то выдвигаемся. Женщина перехватила поводья своей лошади, кивнув Сэдрику с благодарностью во взгляде. Действительно, чего это она так раскисла, аж от самой себя противно стало. Ведь она не зря тратила столько сил и времени на то, чтобы новый Круг был если не лучше старого, то точно не хуже, и это касалось также обороны, что для высоченной башни нужно было по многим причинам. И одной из таких причин является как раз то, что напало на Старкхэвен – сила извне, что угрожала бы не только городу, но и магам. По большей части стены и ворота были целы, что не могло не радовать, да и жители оказались вполне себе здоровы и бодры, пусть в них все ещё читался страх, даже ужас перед тем, что накануне напало на город. Джуно уже знает, что ей стоит быть ближе к Принцу, знает, что ей тоже стоит услышать о том, что случилось, так что находится на почтительном расстоянии от него, но тоже вникает в рапорт капитана стражи. Когда видит жест от Себастьяна, подъезжает ближе, уже наперед зная, что именно он ей скажет сделать, и, как всегда, не прогадала. - Будет сделано, Ваше Величество.- кротко кивает, подзывая одного из магов,- Бегом в Круг, пупсик, и скажи, чтобы собрали всех целителей и усмиренных, а также взяли все оставшиеся лечебные зелья, травы, мази и прочее, а также пусть Рыцарь-Коммандор проследит за тем, чтобы часть храмовников вышла охранять магов и обустраивать временный госпиталь. Часть магов отправится в Собор Старкхэвена в качестве поддержки. - А где обустроить госпиталь, леди Аэрик? - Около Круга. Слышали, капитан?- женщина посмотрела в сторону капитана стражи, от чего тот даже несколько дернулся,- Пусть всех раненых, если таковые имеются, отправят или донесут до Круга. Там о них позаботятся в должной мере. Жрицам и пострадавшим в Соборе помогут там же. Подъезжает к строю магов, что смотрят прямо на неё, кто-то – с уважением и ожидания команды, кто-то – несколько презрительно оглядывает эльфийку, но молчит, потому что его мнение здесь учитываться не будет. - Вы все – за мной в Собор. Будем готовиться к новому нападению дракона. Мы все его видели где-то недалеко. Если не его, так тень где-то в облаках. Он не оставит нас в покое, пока всех не уничтожит или же не превратит в уродливых чудовищ. Он будет нем к нашим мольбам или же слезам, не будет обращать внимания на наш страх, не сжалится. Так что нам остается только одно – драться до конца. Не за отдельный город или страну, а за весь Тедас. Не выкидывайте эту мысль из головы, чтобы понимать зачем вы здесь, а не в тепле Круга где-нибудь в Оствике или Тантервале. Разворачивает лошадь, пуская ту бежать чуть быстрее, дамы обогнать остальное войско, в сторону Собора спешит, объезжая людей, иногда тихо чертыхаясь или же крича прямо на них, чтобы не стояли на дороге войска. Благо дети были благоразумнее взрослых, и стояли ближе к домам, провожая взглядом странную эльфийку, которую видели на коронации недалеко от принца. Буквально въезжает на лошади по ступеням, на которых местами валяются куски камня от Собора, наверх, спрыгивает с кобылы, что несколько недовольно фыркает. - Вот не надо меня осуждать. Я спешу.- чешет лошадь в, возможно, последний раз, глядя в умные темные глаза антиванской породистой красавицы, после чего просит кого-нибудь отвести кобылу к ближайшему стойлу, а себя – туда, где, возможно, находится Владычица Церкви. Здание выглядело потрепанным, верхняя часть и крыша частично обвалились, и были видны некоторые проблески красного лириума, что начал расти, но пока это не вышло из-под контроля. - Но…-возражает храмовник стоящий на страже ворот храма Создателя из-под шлема, но видит яростные глаза женщины, от чего сразу же затыкается. - Ты собираешься оспаривать прямой приказ Принца Ваэля?! Нет? Вот и молодец. Веди. Меня. К. Владычице. Иначе, клянусь, я тебя…. -Да он уже понял, Джуно, перестань.- Сэдрик все ещё сидел верхом на своей лошади, остановив её около лестницы, и смотрел на женщину несколько насмешливо.- А то щас парень в штаны обделается. - Я Вас отведу, леди Аэрик. Мы уж думали Вы не приедете вовремя.- из-за одной из маленьких, неприметных дверей, выглядывает девочка, одна из послушниц, что пока не доросла до статуса жрицы, и улыбается чародейке. Она определенно уже видела эту девочку, но вот когда – вспомнить трудно. Вроде как ещё при первой встрече с Владычицей несколько лет назад, когда Джуно только начала тернистый путь восстановления Круга. - Я бы себя возненавидела, если бы не приехала вовремя, цветик. Веди меня.- чародейка обходит храмовника, побежав следом за девушкой,- Надеюсь вы её не на верхние этажи унесли, там может прорасти красный лириум.- между делом говорит эльфийка, идя по коридорчику след вслед за послушницей. - Н-никак нет, леди Аэрик! Там даже без этой напасти небезопасно. Мы перенесли всех на первый этаж и подвалы. Также часть людей мы вывели из Собора не без помощи из эльфинажа. Там был мужчина очень похожий на Вас. Аэрик довольно хмыкает, усмехаясь несколько криво, понимая, о ком идет речь. По крайней мере о ком из братьев. - Неужто мой братец наконец-то в храм зашел, вот же событие Века. Не знаешь где он? Девушка повернулась за очередной угол, продолжая миновать главную залу, в которой лежало множество обломков с крыши. - Насколько я знаю ушел обратно. Но не знаю почему и зачем. Но оставил парочку эльфов, которые теперь вместе с храмовниками сторожам Собор. Это очень благородный поступок….от чего вы смеётесь? Женщина заливисто хохотала, привалившись к одной из стен, после чего стерла с уголков глаз выступившие слезы. - Ой ну вы жрицы и скажете. Благородный контрабандист и преступник. Ух, я щас со смеху помру. - Леди Аэрик! - Все-все, цветик, не дуйся, тебя это старит.- чародейка дальше шла молча, осматривая объем ущерба и количество раненых. Таких было немало как среди жриц, так и среди простого люда, но признаков заражения не было. Пока что не было. - Что именно с Владычицей? Она не заражена? Девчушка аж дернулась вся. - Упаси Создатель! Она под обломки попала, пытаясь спасти ребенка. Тот жив и отделался ссадинами, а вот она… Плохо ей очень. - Не бойся, цветик, я ей помогу. Джуно указали на дверь в келью, которую охраняли храмовник и эльф, что при виде знакомой чародейки разулыбался и раскланялся. - Аэрик-младшая. Ваш достопочтенный брат просил передать привет. Он собирает своих ребят, чтобы те тоже бились за город как и несколько лет назад. - Приятно это слышать, цветик, спасибо. Как Владычица? Эльф сразу стушевался, потеряв некоторую игривость в голосе. - Плохо, но пока жива. Больше ничего не говоря, женщина зашла в маленькое помещение, на одной и коек в котором лежала сама Владычица Церкви. Парочка старых жриц сидели с ней, но их Джуно сначала попросила удалиться чтобы не мешать работе, а потом и выгнала взашей, получив отказ. Осмотрев бессознательную женщину, эльфийка отставила свой посох в сторону, поставив сумку на один из ближайших стульев, после чего размяла руки, подняв руки над старшей жрицей. «Пёрп, теперь твое время творить магию.»
  6. Эльфийка смиряет взглядом мужчину, что в разы выше неё, но собственный весьма малый даже для эльфа рост её нисколько не смущает, и не пугает её должным образом храмовник (Мередит будет страшнее), а вот брошенные лейтенантом в её сторону слова – вполне задели непомерно большую гордость. - Имею полное право выказывать недовольство как врач, что этого вот,- указывает на Вальтера ладонью,- по кусочкам самолично собирала, и без меня не мог бы этот идиот радостно по подземельям ходить. Да чего уж там – ходить в принципе не смог бы. Снова смотрит на юного лейтенанта, поджав губы да брови нахмурив, уже закончив в принципе кипеть от злобы, идет следом за ним, подходя ближе к арке, что теперь освещается тусклым зеленым огоньком. Смотрит на надписи, задирая довольно высоко голову, в письмена вчитывается, хмурясь ещё сильнее, губами шевеля в попытке понять что написано, краем уха слыша разговор храмовников. Создатель, как же ей некомфортно было здесь стоять, единственной наделенной магическим даром, среди «тюремщиков», как киркволльские маги называли храмовников. Спустя время жития здесь она даже начала понимать откуда ноги растут у данного слова в сторону служителей церкви. Ей с самого начала не понравился мальчишка, что был приставлен к ней. Этот амбал с примерно таким же говором как и у неё ещё не был такой занозой в заднице как этот сопляк, что вкусил слишком много власти и теперь чувствовал, что может командовать не только чародейкой, но и вообще всеми, не смотря на то что тут стояло двое лейтенантов, имеющих больше опыта и, как следствие, мозгов. - Прости за это «представление», он так смотрел на нас всех, в особенности на frau Аэрик… мне пришлось поставить его на место.- слышит голос Вальтера, да только фыркает недовольно от затхлого аромата катакомб, прочитав письмена, а ещё точнее поняв, что написано все не на эльфийском, потому что даже парочки знакомых символов не обнаружилось. Возможно это древний тевин, в котором даже демон ногу сломит. - Ну что у нас там? Зябко мне и темно!- говорит Матиас недовольным почти шепотом, от чего несколько храмовников посмеялись. - Не торопи, пупсик. Катакомбы ведь как дама – с ней обходительным и чутким надо быть, все делать осторожно, тогда она примет тебя без вопросов.- спокойно отвечает женщина, подняв указательный палец вверх, услышав, как парочка храмовников будто воздухом подавились, а кто-то просто впал в ступор, тихо хихикнув на грани слышимости, но не звонким девичьим смехом, а смехом женщины, которая скоро переступит порог сорока лет, пусть длинные волосы и мантия делают её визуально несколько моложе её реальных лет. Хрустит шеей, размяла кисти и пальцы, поднеся ладони к арке, но не касается камня и дерева, а чего-то более тонкого и в тоже время древнего, древнее даже этих сводов. Теперь помещение было чуть светлее от появившегося от рук чародеки зеленоватого свечения, которое больше сейчас походило на какие-то нити, переплетающиеся между собой, путающиеся в пальцах и рукавах мантии, проходили насквозь или же слегка касались кожи и ткани. Едва прикрывает эльфийка глаза, вслушиваясь в это место, стараясь ощутить какие-то аномалии или, что ещё хуже, разрывы в Завесе, какие-то очень тонкие её места. - К сожалению, пупсики, тут все плохо, но по крайней мере не так как я предполагала.- говорит примерно через минуту чародейка, потирая несколько замерзшие пальцы,- Тут достаточно тонкая Завеса, так что духов и демонов стоит ожидать. А вот с письменами все несколько сложнее… это древний тевин, который даже тевинтерцы уже не знают в полной мере, чего уж говорить о магах юга. Не знаю я что может нас впереди ждать, кроме демонов и ловушек. - Это мы и без тебя знали, эльфка, зачем ты тогда тут вообще нужна?- все тот же сержант не унимался, видимо, решив выбесить своим присутствием всех здесь находящихся, а в особенности чародейку, что закатила глаза к потолку, тяжко вздохнув. - А затем, дорогуша, что если тебе ручку-то демон оторвет или ловушка какая проткнет кишочки, то я тебя обратно собирать по кусочкам буду. Если, конечно, захочу, потому-то желание помогать тебе стремится сейчас к нулю. Видимо, храмовника это взбесило, так что он от злобы достал меч, идя прямо на целительницу, что стояла с непроницаемым выражением лица, скрестив у груди руки, даже не делая попыток отойти или увернуться, смотря прямо на рассерженного мальчишку. - Тебя совсем не учили не огрызаться на тех, кто может твою головушку с плеч снести? Женщина издала достаточно громкий смешок, и видно было, как лицо её исказилось в ухмылке. - Пупсик, именно поэтому я и не бешу Мередит, ибо её есть за что бояться. А ты так – щенок, который явно не знает своего места. Тебе кто-то давал сейчас права на высказывание своего мнения о моей полезности? Нет? Так захлопни рот и не выебывайся. Аэрик повернулась к лейтенантам, краем глаза видя, что сержант все ещё довольно злой, и меч так и не удосужился убрать. Напрягало это нереально. - Если я действительно не нужна или же как-то даже мешаю – пусть решают это старшие здесь люди. Верно, пупсики?
  7. Juno Aerik

    VI. Faithless

    Джуно вздыхает, прикрыв глаза, покачав головой. Новости были одна краше другой, и стоявшие в плотном кружке мужчины старались что-то да решить. Да, вброд переходить реку было бы безумством, и от этого идея поделить войска уже не казалась такой уж и плохой. А вот Старкхэвен…вот тут уже все было куда хуже. Если драконица вдруг решила полететь на их город, то это будет очень и очень плохо. Женщина стояла и молча, что удивительно, слушала, навострив свои и так острые уши, да нахмурившись, что-то решая в голове, прикидывая, анализируя. Ей было уже не в первой пытаться распределить магические силы для битвы. Уж что, а ведь не без помощи магов был отбит многострадальный Старкхэвен у того, кто не был достоин власти, кто разрушил город изнутри, кто делал все будто назло жителям. Оглядывает ставку несколько уставшим взглядом, переводя взгляд на Себастьяна, ожидая, что он скажет, что решит сделать. Пусть он поделит войска, пусть придется идти реку вброд – она пойдет за ним, не из-за того что хочет быть ведомой или она сама не может решать за себя. Себастьян – наследный принц, настоящий наследник трона, пусть и первый с конца, но он должен был принимать эти тяжелые решения. Не учился он военному делу или управлению городом-государством, однако это не помешало заиметь ему поддержку и практически народную любовь, пусть и были некоторые его методы весьма жестокими. Было на это Джуно наплевать – главное, что он дал ей и её «шайке» магов обосноваться в их старом Круге, даже помог с строительством. И назначил он её своим лекарем да советником по магии и эльфской культуре тоже не за красивые глаза, как некоторые шептались за их спинами, будто не зная, что слух у эльфов острее. О нет, они спелись и стали достаточно дружны из любви к родному городу и из-за трагедии, что пережили они оба. И смотрит Первая Чародейка на принца, когда тот с ней говорит, смотря сверху вниз с лошади. - Джуно, целители и усмирённые понадобятся больше Тантервалю, нежели нам, потому прошу выделить их в достаточном количестве. Благо, при подходе в город у нас откроется доступ к его ресурсам, к ресурсам Круга — в том числе. Всем остальным, подготовится к марш-броску на Старкхевен, мы зажмём тварь с двух сторон и уничтожим её. - Конечно, Ваше Величество.- и кивает Сэдрику в сторону лагеря. Тот, все вполне хорошо поняв, поклонился и поспешил ретироваться. Эльфийка поняла что, возможно, иного для неё шанса не будет в ближайшее время, так что до того, как Ваэль уехал осторожно берет Шартана под узды, смотря серьёзным, несколько мрачным взглядом на мужчину. - Как ты понимаешь, я пойду в любом случае с тобой, потому что кто-то да должен присматривать за тобой, а то ещё убиться захочешь, и будут на меня все шишки вешать что, мол, недоглядела.- и едва улыбается, скорее несколько грустно нежели ехидно, но улыбка тут же пропадает с лица,- И мне надо будет с тобой поговорить. Наедине. Срочно. - Смотря, куда ведёт это срочно, монна Аэрик. Себастьян шаг лошади ослабляет, но не спешивается: в случае осады не может быть промедления, а погони — хоть на шаг отступить возможности. Чуть вниз наклоняясь, чтобы слышать удобнее было, голову поворачивает, бровь вопросительно выгибает, понижает тон голоса. Он не может говорить наедине, в палатке своей, не сейчас, когда под неусыпным контролем должна быть ситуация; не может отослать множество слуг и разведчиков со срочными донесениями, хоть на секунду выйти из созерцания каждого всполоха жизни в спешке непредвиденных обстоятельств, что гнездо осиное, разбушевавшегося лагеря. Его гвардейцы сейчас помогают со сборами, с построением клина армии, остался лишь знаменосец, посыльный да интендант, на всякий случай, чтобы иметь возможность обсудить последние приготовления, отослать кому надо весточки, предупредить о войне под носом и взглядом, запросить помощи. Себастьян доверяет им всем, в той мере, в которой может довериться лично отобранным слугам, что шли с самого переворота в Старкхевене, должна доверять и Джуно — не раз обсуждала планы по восстановлению, укреплению и даже завоеванию в присутствие каждого. - Но я слушаю. В голосе сталь, жёсткость и нетерпение. Знает, та без веской причины не будет тревожить, не в нынешних обстоятельствах. С другой стороны… в присутствии чужих глаз разводить сантименты — дело явно последнее: то, что было в трущобах Старкхевена — остаётся в трущобах Старкхевена, не стоит иным полагать, в каком тогда принц был состоянии. - Это срочно ведет к тому, цветик, что ты уже явно слышал. О сегодняшней моей ссоре с этим идиотом Алессо, Тень забери его.- женщина идет рядом с лошадью, все ещё держа её под узды, скорее для собственного спокойствия, нежели для того, чтобы удержать принца.- Иного времени чтобы рассказать у меня, возможно, не представится более. Угрозы в свою сторону об Усмирении я опущу, но вот… в его словах была явная клевета уже в твою сторону, Себастьян. Аэрик оглядывается по сторонам, моля всех эльфийских богов, Создателя и Андрасте, чтобы самого де Альбе не было поблизости. Но его и не могло тут быть – он со сто процентной вероятностью сейчас занят магами и храмовниками. - Он сказал, цитирую: «Мне плевать, каким образом ты умудрилась получить пост приближённой принца — ноги ли раздвинув или мозги ему запудрив. Но я не позволю тебе влиять на него, маговская погань». По-сути, он оскорбил тебя. Ещё плюс сказал что-то из разряда «из-за твоего рода погибла Эльтина и никакими деяниями вы не искупите свою вину», хотя мы тут были вообще ни при чем. Ты и сам прекрасно это помнишь без моего напоминания… Не кажется ли тебе, что он слишком уж дерзок в сторону тех, кто хоть что-то делал в отличие от него самого. Скотина. Я ему это клеймо для Усмирения засуну в… Целительница прикрывает глаза и дышит глубоко, через нос, стараясь унять дрожь в руках, что была заметна. - Мы с тобой пошли на слишком много рисков и много поставили на кон, чтобы в последствии слышать подобное от неблагодарных скотин вроде Алессо. Мне кажется, это дело стоит передать в Церковь Старкхэвена, когда все закончится и мы победим. Если, правда, ты не захочешь услышать его версию случившегося и самому принять решение. - Владычица Церкви пожелает услышать всё из уст каждого из своих детей. Она мудра и примет достойное Создателя решение. Себастьян смотрит долго, от каждого слова всё сильнее нахмурившись, с кривой усмешкой весьма недвусмысленно хмыкает, пусть в лице его и нет чересчур громким, небрежным и совершенно не куртуазным словам одобрения, он прекрасно понимает чувства своей — это первое и последнее, что должно звучать в голове — Чародейки, её эмоции. Он выбрал Джуно за характер, умения и пробивную мощь бронто, и, если Алессо и подобные ему полагают нахождение при дворе лишь скромных, почти святых, почти церковных сестёр в идеальной ауре своей добродетели, они глубоко ошибаются: Старкхевену не нужна половая тряпка, ему нужна сила, в самом разрушительном её проявлении. Одним из главных столпов правления принца Себастьяна было то, что ему — в любом своём состоянии: пьяном, разъярённом или не выспавшемся — не всё равно: ни на людей, в авангарде пошедших за ним, беглым принцем с тяжёлой формой душевного заболевания, ни на тех, за кого он сражается, ни за свою в рядах лоялистов репутацию пусть и жёсткого, но благословлённого самим Создателем праведника. Пусть репутация эта и далека от истины, терпеть разброд и презренные слухи он не желает, из принципа, из соображений единства и перед общим, осквернённым противником непоколебимости армии. - Впрочем, как пожелаю и я. Очная ставка обоих аккурат перед исповедью в стенах церкви в моём присутствии будет оптимальным решением, - губы растягиваются всё сильнее, приобретая оскал животного, дурного предчувствия, а голос снижается до еле слышимого, одними губами шёпота. - Если, конечно, каждый из нас выживет. - Ты знаешь, что врать тебе мне ни разу не выгодно.- Джуно фыркает, закатывая глаза, но принимает условие Себастьяна. Знает, что если Алессо начнет врать и увиливать при исповеди пред алтарем невесты Создателя, то она будет в более выгодном свете тогда, честно и прямо отвечая на вопросы, что ей будут задавать.- Будем молить Создателя о том, что мы выживем, цветик. И если уж я решила с тобой направиться в Старкхэвен… пупсик, мне нужна будет лошадь, как и сопровождающему меня храмовнику. Интендант кивает, посылая мальчишку срочно разыскать парочку лошадей, которых в итоге приводит под узды, как раз к тому моменту, когда храмовник возвращается. - Все проинформированы, монна Аэрик. Скоро усмиренные и лекари присоединяться к войкам, что пойдут на Тантерваль. Джуно довольно фыркает, залезая на пепельно-серую лошадь, что вполне спокойно стояла, иногда дергая ухом да жуя свои же узды. - Прекрасно. Ты едешь со мной в Старкхэвен, я надеюсь. Нам нужна будет любая помощь. Сэдрик аж заулыбался, после чего тоже вскочил на свою лошадь, поровнявшись с чародейкой. - Конечно, монна. Все-таки я обязан за вами следить в оба глаза, пока они на месте вместе с моей непутевой головой. Женщина тихо хихикнула, прищурившись. - Это верно, цветик. Но нам стоит перестать тут страдать ерундой и поехать строить магов для похода на Старкхэвен.- и переводит взгляд на Себастьяна,- Я скоро к Вам присоединюсь, Ваше Величество. *** Магов собралось достаточно, чтобы снова, уже с, возможно, крепостных стен Старкхэвена отбить атаку дракона, вместе с более тяжелыми орудиями и более точными баллистами да с поддержкой лучников. Чародейка, как и обещала, присоединилась к Себастьяну после всех приготовлений, ведя теперь уже, примерно, половину войск к городу, все ещё видя в небе пугающий многих силуэт, что был явно быстрее. Посылать вперед всего войска гонцов или ворона было бесполезно – скорее сами жители и войска, оставшиеся в городе, узнают о приближении опасности, нежели кто-то добежит или долетит до них. Предчувствие все ещё не давало женщине покоя, и ей все казалось, что что-то пойдет не так, что произойдет что-то, что перевесит войну в одну из сторон, что должно произойти нечто непоправимое. Но Целеустремленность, что был рядом, незримым спутником и верным союзником, предавал уверенности, давал отбросить сомнения и страх и идти вперед, пробивая любые преграды. Уж что, а это он умеет – не зря же его так зовут в конце концов. Молиться Андрасте казалось бессмысленным сейчас, ведь есть и множество других людей и эльфов, кто просит её благосклонности сегодня, но Аэрик тихонько себе под нос шептала строки Песни Света, прося невесту Создателя помочь его детям в этом неравном бою. Послать хоть весточку, хоть знак того, что, возможно, он посмотрит на свои творения, что борются с ересью, и поможет им, впервые за многие годы. Если не века и тысячелетия с того мига, как он покинул этот мир, перестав отвечать на мольбы. Джуно молилась, чтобы сегодня они одержали победу.
  8. Juno Aerik

    VI. Faithless

    Прямо над головой летят стрелы, огненные шары, ледяные копья, каменные кулаки, сгустки молний, стрелы, и весь этот залп как минимум должен был сбить драконицу с толку, и как максимум обратить её внимание на армию, что встала не так-то уж и далеко. Только вот надежды что Себастьяна, что Джуно вообще не оправдались, а нытьё нескольких магов из Оствика, что стояли не так-то далеко, вызывали только отвращение и недовольное фырканье. Благо, её же ребята из Старкхэвена их приструнили, и разбираться с этим не нужно было. Её маги и храмовники (за исключением одной личности, что продолжала раздражать и злить) были умны, и прекрасно понимали, что стоит делать. Так что некоторые храмовники, что стояли в рядах войск, в середине между артиллерией и первыми рядами, начали подбадривать войска, напоминая, что те не просто так тут находятся, и что если драконица не будет хотя бы отвлечена от реки, то вся Марка пострадает без исключения. Города останутся не только без урожая, но и без питьевой воды, без которой мало кто сможет протянуть. Женщина дольно громко ругалась, будучи злой на то, что этой ящерице было вообще наплевать на то, какой силы магический удар по ней нанесли. Она старалась быть спокойной все это время, но её не железное терпение все-таки лопнуло, так что она отошла чуть подальше от линии защиты, держась за голову обеими руками, дыша через стиснутые в злобе и досаде зубы, крепко зажмурившись. - Будто блять не самых сильной магов Марки поставили, а необученных детей! Какого демона этой махине вообще похуй на весь этот огонь! Она готова была рвать на голове волосы, пока шла перегруппировка войск и подготовка нового залпа артиллерии. Хотелось лечь и умереть, так как такими темпами только эта участь и ждет их впереди, только вот дух ей активно намекал, что не надо сдавать, и при неблагоприятном исходе стоило бы попробовать пойти одной на этого чертового дракона. А что: меч есть, маг она сильный, склянки лириума и всяких мазей тоже есть. Если уж Герой Ферелдена, будучи просто хорошо обученным воином смог победить Архидемона, то она тоже сможет, если поднапряжется. Главное себе не порвать от напряжения что-нибудь пониже спины. - Монна Аэрик.- знакомый голос выводит её из состояния раздумья, и перед её взором предстоит Седрик, вполне хорошо подлечившийся после той неудачной вылазки за малефикарами. Лейтенант ей импонировал, так что теперь таскался за ней всюду, осуществляя нужный над чародейкой «контроль», просто стоя позади неё, больше похожий на молчаливую статую.- Вас просили подойти к Его Величеству Ваэлю вместе с несколькими сильными магами чтобы выступить следом за драконом. Джуно отняла руки от лица, посмотрев сначала в высокое небо, а потом на храмовника, тяжко вздохнув, приведя прическу в порядок, откашлявшись. Слепая злость уже прошла, но не полностью, выдавая состояние эльфийки трясущейся рукой. - Нескольких магов, говоришь? А он не уточнил сколько этих «несколько» должно быть? Аэрик пошла к тому месту, где собрались остальные высокие военные шишки Вольной Марки, по пути подозвав ещё одного храмовника. - Никак нет, монна.- ответил Сэдрик, идя следом за женщиной. - Что ж… Джун назвала имена людей, что пойдут вместе с ней и отрядом, который, как надеялась женщина, Себастьян ещё соберет, так как чуть больше дюжины даже самых сильнейших магов все равно не хватит победить это чудовище. Тут как минимум ещё нужны были лучники и арбалетчики, плюс возможно ещё сколько-то там человек в подмогу. Такой отряд не будет прям вот незаметным, но куда лучше, нежели пойдут одни маги и только они умрут, а драконицу так и не смогут отогнать. - Монна…мы сможем её победить? Сэдрик выглядел весьма обеспокоенным, все бросал многозначительные взгляды за линию обороны, туда, дальше, где все летал зловещий силуэт дракона. Туда же посмотрела и Первая Чародейка, сжав ладонь, которая лежала на рукояти меча, и ноздри чуть затрепетали от глубокого и частого дыхания. - Мы должны её победить, цветик. Иначе все, что нам дорого, будет отравлено этой красной дрянью. Они с храмовником подходят к остальным собравшимся высоким чинам объединенных войск Вольной Марки, где уже стоял Себастьян и излагал своей план. Рисковый, как и всегда, а что им ещё, Тень всё побери, им делать? Только рисковать, идти практически вслепую, напролом, рискуя всем войском. Иного выхода тут попросту нет. - Бегство тут никак не поможет. Эта тварь доберется до каждого города рано или поздно. Мрачная, суровая правда, и Джуно говорит её максимально серьёзно, смотря все в сторону реки и тени в небе. Предчувствие её все вопит о том, что что-то должно будет произойти вопиющее, что-то, чего Аэрик пока не могла никак понять. - Скоро все нужные маги будут собраны, Ваше Величество.- женщина смотрит на Ваэля и видит то, что по неопытности в общении с Себастьяном не видят – он сбит с толку и сам понимает, что же сделать такого, чтобы устранить поставленную угрозу. Ещё не шибко опытный в военном деле, учащийся методом проб и ошибок, но старающийся сделать хоть что-то хорошо, он будто единственный был способен думать, а все остальные – лишь доски в шатком заборе, что давно прогнил и начал обваливаться. Нужно было что-то решить, и на этот раз уже точно быстро. Времени на дискуссии попросту не было.
  9. - Ну и ужасы ты мне тут рассказываешь, цветик,- женщина нервно хихикает, осматривая книги и свитки с ещё большей осторожностью, преодолев своей негодование и тоску от того, что Создатель решил в кои-то веки дать ей что-то хорошее, но все повернулось к ней опять жопой. - Знаешь, мне теперь даже интересно, всех ли храмовников Тедаса охватит это проклятие. Чисто научный интерес и ничего более. Хотя, может, как ты и говоришь, это всего лишь глупые россказни и ничего более. Однако, зная свою удачу на подобные проклятия, мистические смерти и так далее, возможно в этом может быть и доля правды. И пока говорит к книжному стеллажу подходит, осматривает, опираясь на чувства своего невидимого спутника. Книг по магии крови в этом стеллаже не было и в помине, и женщина хотела пойти осмотреть остальные, только вот от самого места духу было некомфортно и очень беспокойно, так что она решила его не грузить, дожидаясь момента, чтобы уйти из явно полного демонов места, что ожидают свой час дабы появиться и напасть на пришедших. Краем глаза она замечает, что что-то в руки мужчина все-таки взял, и смотрит прямо на него укоризненно. - Да ну еб твою мать, Матиас. И говорит это почти что одновременно с ним. Прозвучало весьма забавно. - Хорошо хоть эта хреновина не оказалась проклятой, цветик, иначе ты бы тут уже лежал красивым трупом. И нет, скорее всего это может быть сквозняк. Смотрит на молот, что Аркас продолжает вертеть в руках, и только тяжко вздыхает, не понимая, как ей такое чудо в напарники свалилось на голову. Только вот веселые мысли прерывало то, что дух все активнее просил свалить отсюда в Тень или куда-нибудь также далеко. Эльфийка сама дергается от резких движений храмовника, но просьбу его выполняет – второй огонек лениво подлетел к тому, что оказалось решеткой, что в полутьме не была заметна, и залетел за прутья, освящая зеленоватым светом скелеты, что валялись на полу импровизированной камеры или висели на кандалах. Все резко стало понятно и ясно. Стоило немедленно уходить отседова куда подальше, а именно к раненному храмовнику, после найти лошадей и уже смотаться в Сатркхэвен. - Ты немного попутал порядок, но в целом верно мыслишь, пупсик.- чародейка нервно сглатывает. Она уже успела насмотреться на жертв магии крови, но почему-то в неё даже эти скелеты вселяли некоторый страх, и Целеустремленность это чувствовал, полностью понимая и желая тоже свалить от этих уже почти рассыпавшихся костей. - Запечатываем это место и по максимуму пытаемся его закрыть сверху, чтобы никто не нашел кроме нас. Пошли отсюда. Закрыв дверь на ключ, что Аэрик положила в свою сумочку, они оба довольно быстро и бодро выбежали под дождь, что бодро лил уже достаточно долго. Они оба почти мгновенно промокли, но не остановились, закрыв решетку, накидав на неё веток вместе с остатками лозы и листья, дабы все выглядело достаточно правдоподобно и не вызывало ни у кого подозрений. Карту, что они нашли, было принято решение сжечь с помощью магического пламени. Теперь точно никто не узнает где это место, и никто кроме них не сможет найти этого места. Это будет их секретом на двоих до того момента, когда Джуно сможет собрать отряд и притащить его сюда, чтобы все здесь перевернуть, изучить и собрать. Хотя, вот по поводу молота она так и не решила, что стоило бы с ни сделать. Возможно, его она попросит не трогать. Может быть, когда-нибудь Матиас решит за ним вернуться, кто ж его знает. Не будет она у него отбирать маленькую радость. Дальше все происходило будто в тумане – вот они идут к полю, на котором ещё остались следы их борьбы, берут под ручки живого ещё Седрика, и все дружно пошли в сторону выхода из леса. Это путешествие пусть и было не особо долгим, до оказалось весьма важным для Аркаса и Аэрик. Они не только смогли узнать куда же делся отряд храмовников, но также смогли уничтожить оставшихся малефикаров, демонов, спасти одного из выживших, и найти целую секретную библиотеку. Но это все лежит на поверхности и понятно всем. А вот то, что нашла Джуно для себя – того, с кем она встречалась будто в другой жизни, кто смог ей напомнить и о светлых моментах жизни в Казематах. Если будет такая возможность до отъезда Матиаса из Старкхэвена, она обязательно его угостит вином или чем покрепче за старые деньки, да и просто поговорить с кем-то в непринужденной обстановке было бы просто замечательно. А тем временем, пока они шли втроем из леса, дождь продолжал лить и лить, смывая следы всего, что происходило в этом Создателем забытом лесу, будто тут никого и не было. Только раскидистый старый дуб был свидетелем этой истории, и только он её теперь хранил, скрывая под собой кое-как прикрытую решетку в запертый на ключ тайник.
  10. - Уж что, а на Порождений Тьмы я чет совсем наткнуться не хочу…зная, что они делают с женщинами. Брррррр... Женщину всю аж передернуло от воспоминаний, когда она читала найденную в библиотеке книгу-трактат от одного из магов, что вместе с Серыми Стражами спускался в глубинные тропы. Он изучал виды этих истинно жутких созданий, параллельно рисуя их настолько мерзко-детально, что от этого становилось дурно. И у него была целая глаза, посвященная тому, как же Порождения пополняют число своих войск, и там были описаны матки. Поистине жуткие создания, которых было жальче всего – это были простые женщины любой расы, которых насильно отпаивали скверной и заставляли есть своих же соплеменников. И одну такую матку тот маг смог зарисовать, и этот образ нередко вставал перед глазами, как одна из самых отвратительных вещей в её жизни. Джуно резко вся дергается, напрягаясь как струна, зажмурившись от громогласного, оглушающего голоса храмовника. Даже в ушах зазвенело, что несколько дизориентировало чародейку, и она просто прижалась боком к стене, лишь бы не упасть. - С Вальтером работать всем было сложно, если я ничего не путаю. Уж чем, а уживчивым характером он не отличался.- и тихо хихикает, идя близко к стене, осторожно на неё придерживаясь, пусть и видя довольно хорошо в темноте очертания ступенек, но осторожность никогда не помешает.- Если быть честной, то я тоже некоторые вещи умудрилась забыть. После слов Матиаса про ворошение воспоминаний о Киркволле она только вздыхает тяжко, прикрыв на пару секунд глаза. - Цветик, я не ворошила это самое прошлое с самого приезда в Старкхэвен, потому что некогда было предаваться воспоминаниям. Дел по горло, ну, ты и сам заметил. Ребята, что со мной из Киркволла ушли, тоже были подавлены, одного из них пару месяцев назад повешенным нашли. У него в Церкви сестра погибла, и он попросту это так и не пережил. Но не будем дальше ворошить, ты правильно сказал,- сама себя одергивает, и, тень её подери, опять чуть не врезалась в Матиаса, благо успела остановиться.- Видимо, ты решил мне сегодня все-таки сломать нос, пупсик? Потому что скоро я просто на полной скорости врежусь в твою латную спину! Только через пару секунд она осознает, что не просто так тот остановился и после присел на колено, так что подходит в плотную, дабы тоже изучить находку. Чтобы посмотреть на труп, самой Джуно пришлось практически лечь Аркасу на спину, так как тот, зараза этакая, весь обзор своими широченными плечами и спиной загородил. А огонек без проблем пролетел над его макушкой, освещая им останки, видимо, какого-то мага. - Все сделаем в лучшем виде, цветик,- кладет нагло подбородок храмовнику на плечо, положив руки ему на плечи,- Хм…мантию тоже стоит осмотреть. По цвету ткани, его фактуре и узорам можно попробовать понять, откуда же этот несчастный. Когда Матиас чуть качнулся, чтобы наконец-то встать, эльфийка вовремя от него отошла, а то иначе бы повисла прямо у него на шее – вот была бы картина маслом, и смешно и довольно неловко было бы. Ключ, что был сдернут с пояса мага, подошел, и дверь отворилась, и этот факт ниокго из них не удивил. Огонек уже туда юркнул, повинуясь любопытству чародейки, которая замерла с немым удивлением на лице, увидев, что мужчина ей протянул руку в пригласительном жесте. - Ой, я теперь миледи? Интересно когда успела ею стать?- хихикает, прикрыв рот ладошкой, но принимает жест, вложив свою руку в ладонь Матиаса,- Я же маг, и не могу быть замужней дамой, так что я просто леди, пупсик. Перешагивает через труп мага, идя следом за храмовником, в ходя не особо-то и большое помещение с достаточно низким потолком, о который Матиас не бьётся головой только чудом. По стенам идут книжные шкафы, древние даже на вид, как и книги, что в них все ещё стояли, чьи обложки практически развалились, и на которых едва можно прочитать, что написано. Посреди комнаты стоял стол, а у одной из стен расположилась стойка для доспехов. Она не пустовала, что удивительно. На ней были доспехи, только какие-то вычурно-пафосные, а вот стойка для оружия отчего-то пустовала, но не к ней в первую же очередь пошла эльфийка – стол, вот что ей было интереснее. Книги она трогать, понятное дело, боялась, но вот прочитать хоть что-то из бумаг, что ещё лежали на столе и, может, найти чей-нибудь дневник… Это было бы весьма удачно. Джуно подошла к столу, у которого все ещё стоял стул, на вид вроде как крепкий, но проверять чародейка немного боялась. А то сядет на него с гордым видом и упадет на свою же жопу, вот будет хохма. На столе лежало несколько свитков, открыв которые и попытавшись прочесть, Джуно сразу же закрыла, и лицо её стало нечитаемым, и взгляд её был устремлен в пустоту, - Вот везет же мне конечно на такие находки а. Все на древнетевинтерском. Не могу прочесть…- и дальше что-то бурчит себе под нос, пытаясь сопоставить часть слов с более-менее известным ей эльфийским, но выходила, правда, полная каша. - Ну ведь все так хорошо начиналось!- женщина сложила руки с очень недовольным видом, по-детски надув губы от досады,- Ну почему вообще все эти чертовы древние маги не использовали для записей торговый? Было бы ведь в разы проще! В негодовании и обиде пальцы в волосы запускает, взъерошивает их, от чего парочка листьев и куски грязи, что успели налипнуть, упали на пол, и все-таки в бессилии садится на стул, что лишь чудом не ломается под нею, и сгибается пополам, локти поставив на колени. - Ебись оно все в три прогиба…
  11. Казематы были поставлены на уши, а около лазарета была маленькая кучка магов, что с интересом наблюдала за тем, что происходит. Кто-то не особенно молчаливый даже злорадствовал, видя израненных храмовников и кровь, мол, наконец-то по заслугам получили. Эту толпу буквально оттолкнула в стороны довольно хрупкая на вид фигура эльфийки, на которую сразу же посыпались ругательства и упреки, в её сторону мрачно гудели маги, что всю жизнь провели в Казематах, что ненавидели храмовников всей своей жалкой душонкой, будто не понимая, что это – тоже люди, выполняющие долг. Правда, Джуно периодически ловила себя на мысли, что и сама начинает ненавидеть некоторых из мужей Андрасте. Хотя… один из них был вполне себе неплох. И сейчас он стоял в лазарете, держа дергающегося брата по ордену, которого все пытаются привязать к кушетке для упрощения её же работы. - Вы как раз вовремя, леди Аэрик.- говорит он сухо, сквозь зубы, которые сжал от напряжения, и на лбу у него уже выступил пот.- У нас тут очень буйный и сильно раненый храмовник. Справитесь? - Пупсик, я и не таких с того света вытаскивала. – закатывая рукава мантии да убрав косу с плеча за спину, лишь бы не мешала, склонилась над раненым, и на руках её свечение лечебной магии появилось,- Принесите сюда бинты, припарки и что-нибудь, чтобы зафиксировать ноги этому полоумному. Прошла одна секунда, вторая, третья, десятая – но иные храмовники, что находились сейчас в лазарете, даже не шелохнулись, переговариваясь о чем-то своем в сторонке. Она что, пустой звук здесь?! Тут, между прочим, храмовник в любой момент может откинуть копыта, а они просто игнорируют прямую просьбу. Усмиренных же, что могли выполнить просьбу без лишних вопросов и сотрясания воздуха, почему-то здесь не было. Неорганизованность этого места вводила в ступор и бешенство чародейку, которой нередко приходилось работать в не самых лучших условиях. - Вас лекарь прямо попросил принести все для лечения!- рявкает мужчина прямо рядом с ней стоящий, светлыми глазами сверля ребят пониже рангом, что и принесли раненого в лазарет. От его командного тона те сразу же зашевелились, пусть и не слишком активно, но нужные вещи пошли искать. - Спасибо, цветик,- шепчет Аэрик, хмуря брови от того, что касается её ладонь не голой кожи или такни, а кольчуги, которую впопыхах так никто и не снял.- Надо с него это снять. Поможешь? С снятием кольчуги в четыре руки они справились достаточно хорошо, и как раз прибыли бинты, припарки и ремни, дабы закрепить ноги брыкающегося храмовника. Эльфийка на него смотрит с сочувствием, продолжая свою не самую благодарную работу. Черные и довольно длинные волосы спутались и липли от пота ко лбу, бледная кожа будто теперь была вовсе прозрачной, покрытое редкими шрамами лицо исказила гримаса боли. На вид ещё совсем молод, а уже так близок к смерти. - Можете идти, лейтенант…- и смотрит с немой благодарностью на своего внезапного избранника, чуть кивнув ему в сторону дверей, где все также копошились маги, которым, видимо, больше нечем заняться, кроме как глазеть на чужие страдания.- И закройте за собой дверь, пожалуйста. - Хорошо, леди Аэрик. Тот чуть кивает, после чего направился к дверям, подозвав храмовников к себе. Маги сразу же отбежали будто ошпаренные, и двери с стуком закрылись. - Уже не надеялась что они уйдут.- ещё один лекарь, молоденькая девочка с каштановыми волосами и вечно грустным взглядом, юркнула в помещение из-за неприметной дверцы, что вела в кладовку.- мы поможем чем сможем, леди Джуно. Парочка усмиренных стояли за её спиной, ожидая указаний. Ну, хоть сейчас подоспели. Видимо, малая боялась что храмовники могут навредить и ей, и её помощникам. - Да, цветик, помощь понадобится. Только лечебной магией тут не обойтись, а судя по раннему осмотру, у него сломано практически все, что можно… придется держать его во время лечения. - Поняла,- девушка подозвала усмиренных, дабы те уже наконец-то начали помогать. Юноша же, издавая совсем уж невнятные звуки, еле-еле открыл глаза, бездумно шаря ими по видимому пространству, явно не соображая и не видя и половины. - Ну и ебануло же тебя, лепесточек.- женщина осторожно убирает налипшие черные пряди у него со лба, после чего приложила ладонь ко лбу, стараясь понять есть ли жар. - Нам предстоит много работы сегодня… *** Джуно собирала все, что может пригодиться во время свалившегося ей на голову задания в сумку, все поглядывая косо в сторону усмехающегося около двери храмовника, что сощурил свои голубые глаза, глядя на чародейку, практически не отрывая взгляда. - И что тебя так забавляет, цветик? У меня белая спина?- бровь выгибает, положив в сумку пару склянок зелий лириума.- Иначе я не могу понять суть твоего веселья. - Ты смешно губы надуваешь когда думаешь о чем-то серьезном.- говорит спокойно и тихо, зная, что за ними сейчас никто не следит. Сейчас можно проявить толику эмоций. И после он сразу же несколько помрачнел от своих мыслей.- Не нравится мне, что тебя отправляют в какие-то катакомбы или подземелья, Лили. Не к добру это. - Думаешь, я все-таки умудрилась вывести Мередит и Каллена настолько из себя, что они меня теперь даже усмиренной не захотят терпеть где-то в Казематах? Усмехается криво, несколько нервно. Ей самой такая мысль не очень-то и нравилась. - Лили… - Ой, цветик, брось. Просто я одна из немногих магов, что вообще на белый свет выходила, тем более ещё по руинам умудрилась пошастать немного. Это теперь называется «исследование древних руин»,- и делает пальцами кавычки в воздухе, говоря при этом нк совсем издевательским тоном. Мужчина же хмурит темные кустистые брови, от чего возрастные морщины проявились ещё сильнее. Хотя, уж на что, а на морщины эльфийка смотрела в самую последнюю очередь. - Я беспокоюсь. За тебя. Он как всегда серьезен. Джуно не может сдержать подбадривающей улыбки, теплой и нежной настолько, насколько она была способна на эту самую нежность. - Знаю, цветик. Но есть такое слово даже в эльфийском – надо. Так что не выйдет у меня откосить. Разве что смерть будет весомым аргументом в пользу не идти никуда. Сложив аккуратно все нужное, повесила сумку на плечо и уже собиралась покинуть кладовку, только её остановила широкая ладонь, что легла на плечо, приобнимая, чуть прижимая к латному нагруднику с изображенным на нем мечом. Её макушки коснулись чуть теплые губы, и в этом жесте было так много беспокойства и внутренней, не на показ выставленной нежности, что пояснений и каких-либо ещё слов не нужно было. Он просто попросил её быть максимально осторожной. В подземные лабиринты, что были отголосками старых, давно прошедших времен, спускаться не хотелось вот совсем. Тьма, сырость, узкое пространство – все это несколько давило на разум, заставляя напрягать и так чуткий слух, чтоб понять, где опасность, чтобы знать, куда идти не стоит, или же услышать крики и стоны боли, если вдруг пошедший вперед них отряд попал в ловушку. С Джуно пошло несколько храмовников, рядом с которыми ей было ну очень некомфортно, ведь все они уже годами служили в Казематах, это не были более позитивно настроенные и более сговорчивые Старкхэвенские храмовники. Никого из них женщина не знала достаточно близко, и несколько побаивалась того, что не так она будет понята, что за её речи и манеру обращаться к людям одинаковым «пупсик» она отхватит проблем… -Блять!- сдавленно шипит, правда в тишине подземелья это слово прозвучало из-за эхо куда громче. Эльфийка не заметила очередной ступеньки и чуть не упала, запутавшись в полах ненавистной мантии. Хотела бы она её оторвать где-нибудь до колена, чтобы не мешалась под ногами, да вот не так её поймут. И это вечное «не так поймут, не то подумают» давило на нервы, заставляло в себе замыкаться. Эх, если бы с ней рядом был хоть один более-менее знакомый храмовник, то ей было бы куда проще. - Шевелись. Мы почти пришли. Один из мужей Андрасте посмотрел на Аэрик, смерив ненавидящим взглядом. Она успела заметить, что таким взглядом этот шем смирял всех магов, не смотря на пол, возраст и расу. Ненавидел их всех этот индивид одинаково. Она лишь стиснула зубы, сверкая в неярком свете факелов травянисто-зелеными глазами, но продолжила идти, уже из чистого упрямства, зажигая над плечом зелененький огонек, что освещал пространством вокруг несколько лучше, чем чадящие факелы. Идти, правда, уже было недолго, и в одном из коридоров послышались голоса. - Панталоны Андрасте да неужели…- пробурчала чародейка про себя, отойдя в сторону от ровной колонны болванчиков в сверкающих доспехах, оглядывая остальных, уже присутствующих людей. И взгляд её зацепился за самого высокого, чуть ли не до потолка достающего, и лицо его, и фигура, и хромая походка были ей уже знакомы. - Ебануться, лепесточек, ты что тут забыл? Парочка сопровождавших её храмовников скосили злобно взгляд в сторону Джуно, но та не обратила на это внимания, уперев руки в бока, показывая свое недовольство. - То есть я собирала тебя по кусочкам, пару раз чуть не получила ногой в лицо, а ты решил повторно отхватить пиздюлей?!
  12. Джуно смотрит на решетку в некоторой нерешительности. Уже давно она так своей задницей не рисковала, не лезла в какие-то сомнительные пещеры или катакомбы под городом и не исследовала древние эльфские руины, в которых оставалось по крупице от того, чем были древние эльфы до потери бессмертия и своего величия. Хотя, если честно, она не так сильно цеплялась только за культуру своего народа, а сколько хотела вызнать побольше тайн, что были забыты, для того, чтобы построить лучший мир, дать магии и науке толчок вперед, ибо уже сколько веков она попросту на месте стоит. И здесь, быть может, есть что-то пусть и не такое же древнее, но наверняка забытое в веках. Может, то книги, может не только по магии крови, что в сущности своей женщине противна, противоестественна, вызывающая отвращение. Может, там есть что-то полезное и для простых ремесленников и кузнецов. Жалобный скрежет металла проехался больно по ушам, что теперь к голове были инстинктивно прижаты и кончики чуть опущены. На лице же была недовольная гримаса, что показала все возрастные морщины, появившиеся уже достаточно давно. Вот уж что, а чародейка не молодеет, и ей самой теперь порой просто хочется сломать все зеркала на куски, лишь бы не видеть седые пряди волос и усталый блеск в глазах. Пусть она была будто создана для того, чтобы руководить, но она оставалась простой смертной женщиной. Подходит к краю решетки и тихонько заглядывает туда, смотря вслед удаляющейся фигуре храмовника, прикусив губу и злясь на саму себя. Чего сейчас-то струсила, будто курица?! Она вела магов и храмовников в новый дом через леса, иногда недоедая да забывая спать, она участвовала в перевороте, дабы посадить на трон принца Себастьяна, и делала в принципе по жизни много различных безумных поступков, и неужто она попросту уступит возрасту, что не был таким-то уж и большим? Чародейке Винн было куда больше лет, когда она с Серыми Стражами а отвоевывала Ферелден от Мора и вроде как не жаловалась, и чем я-то хуже?! Да ещё и Матиас подначивал, зараза, будто знал что эльфийка сейчас в раздумьях находится. Но его слова ввели в ступор некоторой своей неожиданностью. Вот уж не ожидала она, что сможет её он узнать после стольких лет, ведь она весьма сильно изменилась за это время. Если уж прическа кардинально людей меняет, то можно было ещё приплести сюда возраст, смену одежды с ненавистной мантии на нечто более удобное. Если можно было бы поставить её времен Киркволла рядом с собой сейчас, то сошли бы они скорее за сестер, чем за одного человека. Кхм, за одного эльфа, да. - Если ты тот самый Матиас, то я тебе уже говорила, что ненавижу темные тесные пространства, и то, что я по ним хожу, ещё не значит что мне не страшно.- поступает вразрез своим словам, ступает на лестницу, что к её удивлению каменной оказалась, продолжая обнимать себя руками, но уже это больше было похоже на то, что она старается отвлечь себя от боли. Ещё и говорить больно из-за лопнувшей губы, где появилась темная кровавая корочка, что потрескалась, и из неё снова начала идти кровь. - Да чтоб тебя,- почти что шипит женщина, утирая тыльной стороной ладони это непотребство. Ей нужно ещё немного времени на восстановление сил, чтобы можно было уже и боль из живота убрать, и губу в порядок привести. Но это потом, а сейчас она создает мерцающий маленький огонек, что должен будет освещать им путь. Сил на него тратится не особо много, и с ним плюс куда спокойнее. Было не так темно и тесно, как казалось на первый взгляд в черноту, которую сама эльфийка видела не просто тьмой, а спокойно различала очертания лестницы. Сладковатый аромат трупов был довольно скверным знаком. Получается, кто-то не так уж и давно уже лез сюда, и по каким-то причинам умер, что не могло не настораживать. Или же этому схрону не так уж много лет. - Жаль что Вальтера не хватает. Так было бы как в прошлый раз. Почти точь в точь. Нервно усмехается, вспоминая тот эпизод своей жизни в Казематах. Отчего-то все равно все вспоминается хуже, нежели вид из окна Круга, когда Церковь взорвалась, и все маги, что тоже лицезрели это, стояли шокированными, а кто-то даже впал в истерику. Один день из нескольких лет жизни в Городе Цепей перечеркнул практически все хорошее и смешное, что когда-либо происходило, что не могло не огорчать. - Столько воды утекло с тех пор…даже не верится, что кто-то из нас пережил все это. Тишина этого места давила на сознание тревогой, а больше тем для разговора она не могла придумать, ибо голова снова оказалась забита Киркволлом, проклятым ею уже не единожды городом, что подарил и отнял у неё то, что ей стало дорого. Возможно, и Матиасу самому было больно все это вспоминать, так что если он не захочет продолжать тему – Джуно все поймет и просто продолжит молчать, пока они не найдут все-таки тему для разговора. Или пока не найдут что-то интересное.
  13. Juno Aerik

    VI. Faithless

    Джуно смотрела на храмовника пусть и снизу вверх, но не теряла гордости, поджав немного губы да брови нахмурив, решив дать этому болвану остыть и все высказать. Но как же её задели слова про Церковь – этого словами передать было нельзя. Как ОН может вообще ей говорить про то, что случилось в Крикволле?! ОН не знает, что для неё это тоже было ударом, как и для магов, чьи семьи были в тот день поблизости от Церкви, чьи братья или сестры служили там Создателю. ОН не смеет обвинять всех магов в том, что сотворил один безумец, и обвинять всех в грехах одного. Если делать все по такой логике, то будет виноват весь гребаный мир, а не те, кто непосредственно творили бесчинства, развязывали войны или устраивали оккупации. Стараясь дышать ровно и спокойно, женщина горящими глазами провожала спину мужчины, готовая сейчас наплевать на все и самолично разорвать ему грудную клетку, чтобы вырвать сердце. Прикрыв на полсекунды глаза, поднимает лицо к нему, сжимая пальцы рук в кулаки, чувствуя, как они трясутся. Сдерживать свои порывы было порой попросту трудно, почти что нереально, ведь каждый готов был её втоптать в грязь и унизить. Она всего смогла добиться сама. Сама! Не прибегая к помощи богатенького аристократа, став для него любовницей, или же «раздвинув ноги» перед Ваэлем, который бы никогда на такое не купился, ибо давно уже принял свои обеты и уже долгое время живет с ними, уже не зная как может быть иначе. Тем более, что об их отношениях знал весь двор, и назвать их «любовниками» ни у кого бы язык не повернулся, ибо это попросту невозможно. Слишком разные, что по возрасту что по характеру. И вот это вот лириумно зависимое чудовище сейчас унизило не только её, Первую Чародейку, женщину, что ни смотря на трудности отстроила чертов Круг, но и своего Принца. Нужно будет сказать Себастьяну – это вертится в голове, ведь она понимает, что то, что сказал Алессо непростительно, и что он должен будет за свои слова ответить не перед ней, а перед Себастьяном. Потому что слова его похожи на предательство своей родины. - Леди Аэрик? Снова ссорились с капитаном Алессо? Бесцветный и такой знакомый голос. Эльфийка оборачивается к усмиренному, что был ей верным помощником, вел перепись имущества Круга и другие такие бумажки. - О, цветик, поверь мне – это не кончится, пока кто-то из нас не умрет. Возможно, в смерти этой виноват будет кто-то из нас… Нервно усмехается, понимая, что не только из-за гнева её руки тряслись, и не только из-за него голос предательски дрожит. Ведь она – маг, и каждый маг, что чего-то добился, что живёт со своим даром бок о бок, боится в одночасье потерять все, так что фраза про усмирение выбила обычно сильную Джуно из равновесия. Нужно будет найти Себасьяна до или после самоубийственной атаки на дракона. Найти и рассказать обо всем произошедшем. И знает она, что принц Ваэль поверит, ведь доверяет своей советнице и знает, что лгать ему чародейке будет попросту не выгодно. *** Подготовка в целом прошла без неожиданностей и проблем – все склянки, банки, припарки, руны и прочие вещи были рассортированы и отданы всем магами алхимикам в зависимости от того кто где стоял и что должен был делать. Так, целители стояли на передовой, около щитового заграждения, дабы быть ближе к будущему полю битвы для лучшего сотворения заклинаний и не попасть при этом под огонь дракона, алхимики стояли несколько вразброс, ибо они были здесь в качестве первой помощи раненым воинам и обессилившим магам. А вот маги-стихийники стояли позади всех, дабы оттуда творить заклинания, до больше части бьющие на площадь. Джуно, облачившись в гамбезон, стояла с целителями впереди, смотря на дракона из-за защитного заграждения, опираясь одной рукой на посох, а вторую положив на эфес своего неизменного меча, которая ко всему, что может сегодня произойти. К победе, или же к поражению – третьего не дано. Отступать им будет некуда. И все воззрели на принца Старкхэвена когда тот начал свою речь, восседавшего в полных своих доспехах на верном коне, с мечом и луком наперевес, излучающий уверенность и силу. Аэрик же про себя усмехается, с прищуром глядя на мужчину, которого видела не в самые лучшие свои дни, когда он много пил и был подавлен, когда считал себя ничтожеством и страдал от похмелья, и даже когда он был готов уже сдаться. Принц Себастьян смог пересилить себя, превзойти себя, вырасти, обучиться тому, как стоит править государством, обучился тактике, стратегии, и смог по итогу сделать то, что не удалось его кузену. И женщина в какой-то степени гордилась этим невозможным лучником, понимая, сколько он трудился ради того, чтобы сейчас вести войска Волной Марки в бой. Речь была закончена, воины и маги крикнули боевой клич, готовые к бою, а стрела тем временем была пущена в дракона. Оставалась пара жалких мгновений до начала битвы.
  14. Раздается отчетливый стук головой о металл в общей лесной тиши, прерываемой шелестом листвы, и женщина трет пострадавший опять лоб. Так последние мозги ведь вышибет себе. И как ей делами заниматься без мозгов? Конечно, есть умельцы которые так делают, но она не из таких. Осматривается, сама замечая некоторые явно не лесные растения да камешки в траве и мху, что формируют вполне себе прямые прямоугольники, будто именно тут стоял чей-то дом, после на дуб косится. И вправду здоровенный, раскидистый и величественный. Правда, только пришедший на помощь Перп опять удрал. Ему, наверное, не понравилось что-то, сокрытое пока от глаз чародейки и храмовника. И пока женщина осматривала дуб, ища в нем или дупло или какую напасть, краем глаза следила за тем, как Матиас как ошалелый по лагерю малефикаров ходит, осматривается, бубнит себе что-то под нос, иногда громко, а иногда совсем переходя на шепот, едва различимый даже с её эльфийским слухом. Зато она слышит ничего. Вообще. До этого хоть где-то да были слышны птицы али какая ещё животина, а сейчас только пресловутый шум ветра. Напрягало неимоверно, ведь, получается, тут кто-то есть, кого всякая живая скотина чувствует лучше эльфов и людей. И, кажется ей, что это не мирные духи возможно упокоенных здесь людей. - Пупсик, тут есть не так-то уж и много вариантов – либо книги по магии крови, либо какое-то сильное оружие, что могло бы быть полезно.- плечами пожимает и потом подергивает. Ей, как и духу, здесь было несколько не комфортно.- А, может, и тоннель, ведущий прямо в сеть канализаций Старкхэвена. Напасть оттуда на город – шансов не будет. По ним можно было бы пробраться до самого дворца при желании, а это была бы серьезная проблема. Оглядывается, подходит к кострищу, тоже его оглядывает, и оборачивается вовремя, дабы посмотреть на то, как с громким лязгом доспехов Аркас падает, споткнувшись о растение, после начав бултыхаться в листве и веточках лозы, стараясь выпутаться из естественной ловушки. Джуно соврала бы, если бы сказала что это не было смешно. Так что она прыскает в кулак, стараясь подавить смех, но покрытое веснушками лицо начинает краснеть, грудная клетка ходит ходуном, а плечи трясутся, выдавая веселье женщины с головой. И ей приходит в голову, что такого комичного шкафа она уже видела, где-то в полутемных подземельях Киркволла. Было в нем что-то такое, уже знакомое. Если бы ещё можно было Вальтера поставить рядом, чтобы эти две каланчи мрачными тенями шли следом, переговариваясь то с ней, то между собой, отпуская смешные и не очень комментарии. Правда, точно лица вспомнить не может, но такая проблема у многих возникла после того, что пережили жители города Цепей. Тот взрыв изменил жизни многих раз и навсегда, а кого-то тот взрыв лишил жизни. Или обрек на существование без чего-то важного. Храмовник же тем временем уже встал, выпутавшись из ловушки капризной природы, так что копание в воспоминаниях было снова отложено на неопределенный срок. По просьбе Матиаса чародейка устроила экзекуцию несчастного растения, и пока оно горит, пепел падает…куда-то. - Да с такими навыками тебе надо в Искатели, цветик.- улыбается, сложив руки, впившись заледеневшими пальцами в рукава своего плаща. Боль же в бочине пока проходить упрямо не собиралась, и активно давала о себе знать вспышками тепла и спазмов, от которых женщина жмурилась, сжимая подрагивающие от холода губы. Её уже начинало несколько лихорадить, голова шла немного кругом и ныла, но она была довольна нынешним результатом из вылазки. Возможно, тут найдется что-то интересное или весьма полезное. Лоза догорела, пепел осыпался, и взору путников предстала решетка, настолько ржавая и тяжелая на вид, насколько и старая. Но делалась она, конечно, на совесть, так что не развалилась под немаленьким весом Матиаса. - Думаю, открывать буду её явно не я.- скептично оглядев находку, про себя сказала Аэрик, снова слитым жестом убрав лезущие в глаза мокрые пряди волос. Дождь начинал барабанить по листве, но, кажется, на этот раз был несколько сильнее, и грозился превратиться в ливень, смывающий всю грязь и размывающий дороги до такого состояния, что по ним нельзя будет проехать. Стоило поторопиться. - Пойдём, пока погода совсем не испортилась.
  15. Часть I Juno Aerik | Джуно Аэрик Джун, Полторашка, Лили 15 Фервентис 8:97 БВ, эльф Маг, Духовный целитель Первая Чародейка Круга Старкхэвена, личный лекарь принца Ваэля и советник по магии, Лидер магов-лоялистов Вольной Марки ○ Способности и навыки: Джун, пусть и провела не так-то и много времени в эльфинаже, но все же вынесла оттуда не только свои взгляды на жизнь, но и кое-какие навыки. Так, она вполне себе спокойно может украсть товар у купца так, чтобы он этого не заметил вовремя. Мать с отцом учили вскрывать самые простецкие замки и красть кошельки из карманов зевак. Круг дал ей, все же, куда больше знаний, и это вполне ожидаемо. Так, помимо, непосредственно, овладения магией, она выучила там историю Тедаса и впервые сама прочитала Песнь Света, научилась читать и писать на Всемирном, также изучив то, что осталось от эльфийского языка (но это всего лишь какие-то слова и базовые предложения, что является каплей в море утерянных знаний). Умеет варить зелья, делать мази, припарки, аптечки, разбирается в лекарственных травах, грибах и иных веществах. Также знакома с этикетом, пусть обычно им пренебрегает, умеет поддерживать светскую беседу и в принципе правильно показать себя в обществе, чтобы завоевать уважение. После Киркволла, когда она вела выживших лояльных магов в Старкхэвен, вкусила прелести полевой жизни и научилась самому базовому - как разжечь огонь без магии, чтобы не тратить сил, как зашить порванные рубахи и мантии, готовить (пусть все ещё ей это искусство дается не так хорошо, как хотелось бы), стирать одежду в ледяной воде, охотиться и прочее. Как маг преуспела как целитель и стихийник. Огонь и лед - её приоритетные направления. Как духовный целитель она тоже весьма хороша, ибо нашла себе духа- покровителя - духа Целеустремленности, что охотно помогал своей подопечной. Боевая же магия ей доступна только в самых её основах,а мечом махать умеет ну очень плохо. Разве что она держала иногда трактат о бое на мечах в руках и даже читала, но проводить тренировки ей бы не позволили, банально, храмовники. Полный профан в стрельбе из лука и кулачном бою, что естественно. Не имеет прям сильного иммунитета, так что может в какой-то момент слечь от болезни. Иммунитета к ядам тоже не имеет. И пусть она весьма сильный маг, но все также беззащитна перед демонами в Тени, что каждый раз стараются заманить её исполнением её желаний. Знает Торговый язык, а также знает эльфийский на несколько уровней выше, нежели даже доллийские эльфы, получив знания от духа (вместе с знаниями о боевой магии). Часть II > Daee Lavellan (art by Raviollies) Рост: 150 Телосложение: мезоморф Цвет глаз: травянисто-зеленый Цвет волос: пшеничный Особые приметы: Неожиданно плотного для эльфа телосложения, она имеет достаточно развитую мускулатуру, но при этом все-таки не теряет женственности форм, пусть они и не особо ярко выражены. Кожа подзагоревшая, с россыпью веснушек по лбу, щекам, носу и плечам. Волосы коротко острижены, обычно зачесаны назад, но весьма небрежно, так, что некоторые пряди торчат в стороны, и в них уже закралась седина. Лицо вытянутое, с довольно широкой, почти квадратной челюстью и впалыми щеками, с прямым носом и высоким лбом, а губы пухловатые. Глаза большие и немного раскосые, с густыми светлыми ресницами, а над ними прямые и густые брови, цветом чуть темнее волос. Уши довольно длинные, кончики их несколько торчат в стороны. ○ Характер: - Страхи и слабости: - Боится демонов, всепоглощающей темноты, гигантских пауков, оказаться никому ненужной и потерять тех, о ком поклялась заботиться. И боится не смерти, а скорее того, что эта смерть может быть глупой и того, что из-за неё она оставит свои дела незавершенными. - Её слабостями же можно назвать то, что в тоже время придаёт ей сил и уверенности в том, что она поступает правильно: лояльные к ней и к Церкви маги, эльфы. И как ни странно, Себастьян Ваэль и его очаровательная приемная дочь, которыми её можно шантажировать. - Общее описание: Характером Джун, все же, не вышла - это признаёт и она сама, когда тот, кто оскорбил её, старается сдержать кровь из носа от удара книгой по лицу. Эльфинаж оставил на ней весьма серьезный отпечаток, и теперь она, обыкновенно, ругается как орзаммарский гном и не имеет ни стыда, ни совести. Ничего лишнего, словом. Конечно, и в Круге, и в Киркволле, и при дворе из неё всеми правдами и неправдами старались выбить эту её черту, но ничего путного из этого так и не вышло. Довольно наглая, иногда весьма и весьма резкая в своих высказываниях, она обычно не старается для кого-то смягчить тон или выражаться более мягкими словами - для неё что купец, что крестьянин, что дворянин - все одни шемлены, и общаться с ними по-разному только из-за статуса считает глупым. В ней нет ни капли уважения к кому бы то ни было, потому она каждого, будь то мужчина или женщина, знакомый или нет, называет «Пупсик». Никогда не «выкает», считает, что в этом нет необходимости. Может иначе разговаривать с кем-то, только если он завоевал её доверие или смог произвести на неё сильное впечатление. Ну, или если это ребёнок. Детей Аэрик любит, и обычно с ними старается быть ласковой, так как считает, что им не стоит показывать все ужасы мира в таком юном возрасте, что когда-то случилось с ней. Любит порядок и спокойствие, от чего больше доверяла всегда храмовникам, что это спокойствие и порядок поддерживали. Стала более подозрительно относиться к магам, почти в каждом видя малефикара и одержимого, от чего развилась некая паранойя. Но, ни смотря на свой в принципе скверный нрав, остается довольно спокойной, что для мага, общающегося с духами, которые капризны на смену настроения, весьма важно. И достигалось это медитациями и тренировками по улучшению самоконтроля. Хотя, Целеустремленность в принципе нельзя считать спокойным духом, так-то, но даже он очень чутко чувствует негативные эмоции, хотя боевая натура Джун его так и не отпугнула по неведомой даже ей причине. Пожалуй, стоит ещё отметить её чуткость и проницательность, она может определить эмоцию собеседника лишь взглянув на него, может подхватить и продолжить фразу на лету, а уж принца она знает вдоль и поперёк. Остра на язык, в меру и без отпускает пошлые и язвительные шуточки.Единственный, о ком она заботится, чуть ли не с нежностью - это Себастьян. И пусть она видит, каждый его недостаток, в её глазах они так же являются достоинствами, пусть и не всем понятными. А по вечерам Джун читает сказки, в которых всегда есть счастливый конец, и складывает руки в молитве, прося у Создателя и святой Андрасте даровать Ваэлю победу, которую он своими жертвами и страданиями определенно заслужил. ○ Биография: Редко когда истории жизни в Тедасе начинались с чего-то хорошего, светлого, когда все было прекрасно и чудесно. А уж истории в эльфинаже так точно по большей части лишены чего-то подобного, ведь это самая настоящая клоака, огражденная стеной от остального мира. Однако, что удивительно, эта история на самом деле начиналась с светлого и хорошего, имя которому - любовь. Что была странно для тех, чей брак был обговорен без особого участия самих молодожен. Но у них хотя бы было немного времени на то, чтобы узнать друг друга получше, и чудом оказалось то, что они друг другу понравились. В скором времени сыграли свадьбу, и многие верили в то, что у них может даже в таком месте быть хорошая жизнь, и какое-то время все так и было, правда. Но работа у эльфов обычно непостоянная, так что денег стало катастрофически не хватать, а в скором времени семья ждала своего первенца. И муж все же пошёл по скользкой дорожке разбоя, пока его жена торговала травами. Пусть это и приносило лишь медяки, но это тоже было хоть что-то. Семья постепенно начала иметь какой-то доход, и даже хватило на лекаря для родов, так что ребёнок выжил и был вполне себе здоров. Правда, на одном семья так и не остановилась, и в итоге детей было четверо, и всех их отец привёл в разбойники. Но не четвёртого ребёнка, только не Джун. Она была ещё мала для подобного, да и жена сказала, что ей понадобится помощница. И какое-то время так и было - лет пять так точно дочка помогала маме продавать травы, параллельно этому обучаясь у отца и старших своих трех братьев тому, как надо драться, красть и вскрывать замки, пусть и самые простые. Джун все это время жила и слушала, училась чему-то, ходила к церкви и слушала то, как жрицы проводят службы, и иногда, очень боясь получить по шее, что-то у них спрашивала про песнь Света и Создателя, детские и совсем наивные вопросы, но женщины обычно с охотой отвечали, и только храмовники изредка но прогоняли слишком любопытную эльфийку, мол, ты уже утомила всех. Так поступали и стражники, так что девочка не была в особой обиде на "мужчин в фиолетовых юбках", иногда донимая и их вопросами. И никто не мог понять, откуда у такого юного создания такое необъятное любопытство. Жрицы ей рассказали и про магов, и храмовники рассказали о том, что может с этими самыми магами произойти, если они не обучаются контролировать свои силы. Джун это восприняла просто как историю и не более, ведь к ней это отношения не имеет. Не имело, по крайней мере. В один вечер, разжигая в камине огонь по просьбе матери, она его зажгла без огнива, выпустив огонь из рук. Такое уж точно кого угодно напугает, так что и Джун испугалась, спрятавшись ото всех сначала в ящик, не собираясь оттуда никуда выходить. Это видела вся семья, и родители были удивлены не меньше их дочери. Только вскоре у отца удивление сменилось на мысль о том, что можно было бы использовать способности дочурки ради своих целей, и решил не отдавать её храмовникам, наказав и жену свою с детьми никому ничего не говорить. И они не говорили никому больше месяца, пока глаза девочки не изменили цвет с темно-зелёного на более светлый, и пока она иногда метала молнии в доме. Аэрик все же подумала о том, что может навредить маме или своим братьям такими темпами, да и истории об одержимых пугали, как и шёпот по ночам, который звал её к себе, говорил, что может исполнить её любое желание. Так что в один день, а точнее в одну ночь, взяв парочку личных вещей в платок вместе с давно подаренным отцом потертым амулетом, кажется, из рога галлы, девочка сбежала из дому, побежав туда, где видела храмовников всегда - к Церкви. И ведь они там стояли даже ночью, защищая жриц от каких-либо посягательств на их жизни. Не удивительно, что храмовники были в шоке - обычно никто не рвался сам в Круг из магов, и такое поведение было скорее неким исключением из правила. Но, все же, они дождались утра и отвели ребенка в место, где ему и положено находиться. В Круге её приняли с распростертыми объятьями как одну из самых юных учениц, и так началось её обучение. Где-то в восемнадцать лет, после всех тренировок, сидения ночами за книгами и медитациями она успешно пошла Истязание и стала Магом, подающим довольно большие надежды. Зная несколько пылкий нрав своей ученицы, чародейка Мэри все же рекомендовала своей остроухой ученице дальше развиваться как лекарь, сказав, что взрывная натура Джун может сказаться очень серьёзно на ней и её заклинаниях, да так, что может ненароком поджечь кого-то из своих. Уж к кому, а к этой женщине не прислушаться было чревато, так что эльфийка действительно продолжила совершенствовать свои способности лекаря, что не отняло её упрямства и желания добиться определённой цели, что привело к тому, что она начала чувствовать чье-то незримое присутствие рядом с собой. Поначалу подобное сильно пугало, так как эльфийка думала, что это был демон. Правда, через некоторое время, она поняла, что от этого духа, каким бы он ни был, не исходило угрозы а, скорее, наоборот, помощь и поддержка. Его незримое присутствие придавало сил идти с своей цели. И изначально Джун думала, что это какой-то из известных духов Тени, доблесть или сострадание, но её догадки оказались неправильными. Этим духом оказался Целеустремленность, что заинтересовался юным дарованием и тем, насколько она сама по себе была уверенна в своей цели и упрямо шла к ней. А цель её была проста - дать магам пусть и не свободу, но уважение со стороны общества и Церкви. Чтобы их перестали ненавидеть из-за своей сущности и не доводили некоторых юных магов до того, что они просто сами идут на Усмирение или не могут пройти Истязание, боясь будущего в Круге, что была, по сути, золотой клеткой. Вроде бы все есть и переживать не о чем, но невозможность банально выйти за пределы Круга несколько удручала даже Аэрик, что смиренно сидела над книгами, изредка смотря в окно на улицу, где бы хотела оказаться, чтобы почувствовать тепло солнца. Но она не только сутками занималась с книгами в библиотеке или медитировала, входя в Тень к Целеустремленности, нет. Она разговаривала с другими магами, следила за ними, подмечала какие-то странности в их поведении и говорила что-то из этого храмовникам. И, обычно, она была права, увидев в каком-нибудь маге малефикара, что изучал запретную магию на своем порой болезненном опыте. Малефикаров Джун несколько боялась, ведь они легко могут стать одержимыми, или зарезать кого-то, чтобы использовать кровь жертвы для ритуала. Дух же не оспаривал обыкновенно подобных решений, думая, что Джун лишь исполняет таким образом свой долг, оберегая остальных магов, веря, что избавив Круг от подобных магов она приближается к своей цели. В 9:26 века Дракона Джун стала одним из членов экспедиции в эльфийские руины, где выступала в качестве лекаря. Это путешествие было весьма трудным и долгим, но оставило несгладимое впечатление в сердце эльфийки, что и не видела проявлений культуры своей расы. А тут было всё - архитектура, стены в росписях, эльфийский письменный. что был полностью забыт, прекрасные своды, что будто парили на тонких колоннах. А какая была библиотека прекрасной, правда, полуразрушенной и покрытой лозой, но все-равно прекрасной. И в этой библиотеке, найдя покрытый трещинами алтарь, Аэрик также увидела в груде камней в отдалении что-то блестящее. Этим "что-то" оказался кулон с толстым красным стеклом, от которого так и веяло теплом и чем-то знакомым, даже родным. Джун услышала шепот, больно напоминающий эльфийский, и увидела образы, размытые и очень неясные, но в них будто была видна эта самая библиотека в былом её величии. Как оказалось, в кулоне была частичка давно почившего эльфа, сохранённая в веках для возможного возвращения к жизни, неопасный для кого-либо, но уставший сидеть взаперти здесь веками, смотря на то, как сгинуло то, что он помнил и знал когда-то давно. Взамен на долгожданный покой, он предложил эльфийке знания, не желая, чтобы они канули в небытие Тени вместе с ним. Но то ли время изрядно повлияло на частицу души, стерев многое из её истерзанной памяти, то ли далеко не бессмертный разум Джун не был способен воспринять такое количество информации... так или иначе, полученные знания были фрагментарными, да и сам процесс изрядно утомил чародейку - настолько, что она даже потеряла сознание. А полученные знания об эльфийском языке и культуре пусть и были скудны и не восполняли всего, но это было даже больше того, что она ожидала получить от этого путешествия. А искусство древней магии не было полным, но и это не удручало сильно мага, которой даже основ было достаточно для начального этапа обучения. В 9:31 году века Дракона, Когда ей уже было 34 и она собиралась взять первого ученика, случилось то, чего мало кто ожидал - пожар. Неистовый и быстрый, он буквально за одну ночь уничтожил большую часть Круга, не смотря на старания магов и храмовников загасить пламя. Погибли многие, в том числе Первый Чародей и Мэри, которых так и не нашли среди пепла и обломков. Часть книг безвозвратно сгорела, некоторые маги и храмовники успели надышаться дымом, и за всеми ними следила неусыпно Джун, периодически удивляя своей наглостью командовать более старшими магами, но делала она этак так уверенно что с ней никто из них и не спорил, ибо привыкли именно выполнять команды, а не командовать кем-то. И в обход традиций её все же назначили чародеем, так как у неё был не один ученик, а все, то выжил после пожара. Правда, с большей частью она распрощалась, так как их отправили в Круг Оствика. А её Рыцарь-Командор наказал следить за оставшимися магами и отправиться в Казематы - Круг Киркволла. За всеми магами храмовники чисто физически уследить не смогут, пусть кулоны с кровью и были целы, но кто-нибудь да попробовал бы сбежать. Правда, потерей по приезду в Киркволл так и не было обнаружено. И там, в Казематах, началась тяжелая и довольно опасная жизнь - Завеса была здесь тонка и непостоянна, так что многих посещали кошмары, а некоторые тихо жаловались Джун на демонов, что совращали их потаёнными желаниями во снах, боясь здешних храмовников и того, что даже из-за намека на малефикарство их усмирят. И часть магов эльфийка старательно отгораживала перед храмовниками, и даже перед Мередит, доказывая, что тот или иной подопечный из Старкхэвена не является ни магом крови, ни одержимым. И обычно ей верили, не думая, что такой лояльный к храмовникам маг будет врать. А она и не врала бы, понимая, что такие маги будут лишь угрозой для тех, кто совсем не замешан, и могут пострадать невинные. И ей пришлось снова взять на себя большой груз ответственности, когда в 9:37 году взорвалась Церковь из-за мага-отступника Андерса, что стало и личной трагедией для Джун. Она весьма сильно сблизилась с одним из храмовников и, можно даже сказать, испытывала не только дружеские чувства, но топила их глубоко в себе. Этот храмовник в тот проклятый день был в самом здании церкви, вместе с другими прихожанами и жрицами, так что он так и не спасся. После взрыва, после всего произошедшего, эльфийка решила, что оставаться в этом городе нет никакого смысла, тем более, что магам здесь будет находиться явно небезопасно, даже самым мирным и лояльным. И её предположения подтвердил Первый Чародей Орсино, рассказав о том, что храмовники собираются вырезать весь Круг подчистую, используя Право Уничтожения. Так что ей ничего не оставалось, кроме как собрать всех самых лояльных из старших и почти всех учеников, какие-то припасы лириума, еды, зелий и припарок, и вывести всех из Киркволла по подземным тоннелям, выход к которым ей также подсказал Орсино, даже дав карту подземелий, чтобы случайно не заблудиться или уйти совсем не в том направлении. И все бы ничего, и она даже завела уже людей в тоннели и шла за ними, но вот чего она не ожидала - появления храмовников, а тем более она не ожидала того, что они просто сказали ей идти за ними для очень важного разговора. Она бы, конечно, могла сбежать, но что-то подсказывало ей, что делать этого не стоит. Правда, когда она увидела нечто из лириума, судя по тихой песне, только красного цвета, ей стало не по себе. Но эти беспокойства были, все-таки, несколько напрасны - её вызвал к себе Каллен, ферелденский храмовник, что пережил довольно жуткие события, о которых Джун слышала от некоторых магов в качестве сплетен. После продолжительного и весьма мучительного разговора женщина все-таки смогла убедить Розерфорда в том, что те маги, которых она хотела тайно вывезти из Киркволла - не отступники, и что магам в Казематах сейчас совсем не место. Они оба были с этим согласны, и храмовник предложил одну идею, чтобы Джун вместе с её подопечными не стала в итоге отступниками - он выпишет официальное сопровождение магов в любой город Вльной Марки, что будет готов принять магов. На том они и сошлись, и вся процессия вышла из Киркволла чуть позже, чем планировалось изначально, но их сопровождали лояльные к магам храмовники, что сами вызвались помочь магам уйти из города, что стал для них небезопасен. Правда, маги не знали в какой именно город они направились. Кроме Аэрик, что упрямо шла в одном направлении, стараясь особо далеко не отходить от дороги, но держаться от неё на достаточном расстоянии, чтобы не привлекать лишнего внимания. Во время этой довольно долгой и утомляющей дороги Джун проявила себя не только как сильный маг, но все же как чуткая женщина - дети не оставались без её внимания, и с ними она проводила вечера у костра, рассказывая им истории из Песни Света и старых легенд, рассказывала о Серых Стражах, что верхом на грифонах прилетали на поля боя с порождениями тьмы. И когда все засыпали, то тихо уходила к взрослым магам, помогая тем с распределением еды и порванными мантиями, и иногда совсем не спала ночами, сторожа их лагерь от грабителей и диких животных вместе с храмовниками. Их долгая дорога вскоре была окончена, когда Джун, почти обессиленная, с сворованным с трупа рыцаря мечом на поясе, спутанными длинными волосами, опираясь всем весом о посох, с несколько мученической улыбкой посмотрела на Старкхэвен. Здесь начались свои проблемы, но над душами магов теперь не было такого балласта, как неадекватные храмовники, так что вздохнуть более-менее спокойно можно было. Круг был расчищен от завалов, что образовались во время пожара, и теперь оставалось только восстановить сгоревшие комнаты и библиотеки, и временно все маги, не смотря на возраст, жили вместе, на одном из целых этажей, где расположились и храмовники. И тем временем Джун искала способы улучшить это весьма плачевное положение, начав активно переписываться с торговцами, что были готовы покупать руны и амулеты от их усмиренных, которых оставлять в Киркволле было равносильно убить их самостоятельно. И вот, списавшись с некоторыми из них, Джун начала получать в ответ письма в приглашениями для её подопечных о работе у аристократов. Некоторых звали как лекарей, некоторых - как алхимиков, а иногда звали и саму Аэрик, которая по воле судьбы, видимо, стала неназванным Первым Чародеем несуществующего Круга. Но отказываться от этой должности она никак не собиралась, поняв, что из этого можно извлечь свою выгоду. Теперь обучение учеников и бытовуха в "Круге" разбавлялась встречами с торговцами и приемами у дворян, что не боялись присутствия на своих балах и салонах мага, и кто не был против эльфов. Постепенно, но Джун смогла укрепить положение магов в Старкхэвене, которых уже называли "лоялисты", и к которым все же относились относительно нейтрально из-за имеющихся документов. Да и, благо, Рыцарь-Командор был пока жив и пребывал в здравом рассудке, так что с ним Джун смогла договориться не только на словах, но и на бумаге тоже, что укрепило положение магов только сильнее. Также она смогла пригласить гномов-каменщиков для отстройки Круга, а средства от торговли рунами, зельями и мазями начали расти и приносить прибыль, которая шла не только на еду, одежду и лириум, но и на закупку книг для восстановления былой библиотеки и на некоторые пристройки к зданию. Также Джун подала прошение на восстановления Круга как организации Владычице церкви Старкхэвена, которая благосклонно отнеслась к такому стремлению и к деятельности Аэрик в принципе, так что Круг начал отстраиваться на часть полученных от Церкви десятин, что, якобы. должны были идти именно на восстановление часовни (хотя, она тоже была вскоре восстановлена, так что никакого обмана не было в принципе). Спустя примерно год после того, как маги с храмовниками обосновались в разваливающемся здании Круга, Джун решилась зайти туда, где не была многие годы - в эльфинаж. Переодевшись под простого эльфа, она пришла туда не просто так, а чтобы найти свою семью, что была все ещё жива. По крайней мере, кто-то из её братьев точно был в добром здравии и теперь занимал не последнее место в той самой банде, где работал и их отец. Каково же было удивление Аэрик, когда она увидела всех троих, живых-здоровых и порядком повзрослевших. Хоть сестру они не признали сразу, но амулет из рога галлы, который был по заверениям матери "единственным в своем роде", они все же узнали. Это воссоединение семьи не было исполнено трогательности и нежности, но все же братья были рады, что их сестренка была жива и вполне себе здорова. И они, как одни из важных членов банды разбойников, решили подсобить своими услугами контрабанды и шпионажа, выведя на парочку эльфов-слуг, что могли бы помочь ей с компроматом на некоторых господ. Зачем - чтобы иметь рычаги давления и товар для обмена услугами с другими дворянами. А это зачем - чтобы набрать себе и своим подопечным магам влиятельных покровителей. Как оказалось, все-таки в Джун таился недюжий талант в общении с знатью и плетению некоторых интриг. Но все же была одна преграда, что мешала её долгоиграющим планам. Горан Ваэль, что не имел никакой инициативы в принятии решений, так что все могли решить за него заинтересованные люди. А это было весьма чревато, так что Джун поняла, что с этим надо что-то делать. Она решила принять весьма дерзкое предложение от одного из дворян и поддержать Себастьяна Ваэля, прямого наследника трона Старкхэвена. Но делать стоило это все-таки не напрямую, так что она поддержала игру аристократов в плетении интриг, какие обычно любят в Орлее. И в этом прекрасно помогали слуги-эльфы, что могли незаметно, пока убирают кабинет своего работодателя, прошуршать документами, или посмотреть интимную переписку, или подслушать разговор явно не для чужих ушей. Вот так, по крупицам, последовательно устраняя со своего пути преграды, этот союз все крепчал, набирал все больше последователей. Так недовольство правителем ещё больше росло и крепчало, подогреваемое неожиданными разоблачениями аристократии. Плюс, к тому времени эльфийка успела списаться с Себастьяном лично, выйдя на него через Владычицу церкви, и держала его в курсе событий в Старкхэвене. И когда Ваэль прибыл со своими лично собранными войсками к городу, то большая его часть сдалась ему без боя, и к его армии присоединились дворяне и маги-лоялисты во главе с Джун, что стояла не в мантии, а в гамбезоне с посохом в руке и мечом в ножнах, резко выделяясь на фоне остальных магов непривычным нарядом. Как оказалось, ей просто не была удобна эта "тряпка", что вечно лезла под ноги и от чего она постоянно спотыкалась, проклиная эту идиотскую форму на чем свет стоит. В самом замке началась самая настоящая бойня, и били там всех, кто держал оружие. Джун же ограждала женщин и детей барьерами от стрел и мечей, потом веля им спрятаться куда подальше и не высовываться, пока бой не утихнет совсем. И, как оказалось, большая часть служанок дворца тоже были за возвращение законного наследника, так что искренне благодарили пришедших воинов. И вот, в один момент во время боя, когда они с Себастьяном и несколькими воинами добрались до самого Горана, кто-то схватил Аэрик за её длинные волосы, собираясь так и отрезать голову. Правда, она смогла занести меч назад и отрезать свои волосы, сильно порезав тому нахалу руку, после чего вывернулась и отрезала уже ему голову. Замок был успешно захвачен, и этому никто не мог не радоваться. Наконец-то законный наследник престола смог заполучить трон. После коронации Джун все же решилась подойди уже к принцу Старкхэвена с предложением об услуге. Он восстанавливает Круг (хотя бы здание, это уже будет хоть что-то) и отстраивает эльфинаж, а она будет консультировать принца по поводу магии и эльфийской культуры и языка, которую, как оказалось, знает куда лучше доллийцев благодаря полученным знаниям от заточённой частицы души. И каково же было её удивление, когда все ещё не доверяющий ей Себастьян все же согласился с данным предложением, не только сделав её советником, но и личным его и Элен(дочери Горана, которую он приютил) лекарем. Хотя, она имела все же репутацию весьма лояльного мага, и это положение было подкреплено доверием со стороны храмовников. Судя по всему, принц все же любил жить на острие ножа. За ним как раз нужно будет присматривать - ведь иначе долгоидущие планы эльфийки будут сорваны. Для их осуществления Себастьян нужен живым. И она сделает все, чтобы так оно и было. Часть III ○ Пробный пост: ○ Связь: Через канал форума в дискорде или в лс на форуме. ○ Ваши познания во вселенной Dragon Age: Самостоятельно пройденные "Начало"и "Пробуждение", пересмотренные до дыр вторая часть и "Инквизиция", штрудирование кодекса и вики по своей инициативе. ○ Планы на игру: Ну, не умереть в первом же экшн-эпизоде, я думаю.
  16. Эльфийка лишь на выкрик Матиаса плечами пожимает, понимая, что тот заступается за храбреца, но и он не знает того, что подобными обычно едкими комментариями она заботу старается показать, не имея понятия о том, как можно было бы по-другому. Приторно-нежные фразочки ей не нравились никогда, так что книги подобного толка не читала, потому что те вызывали лишь отвращение своей неправдоподобной нежностью и слащавостью. И совершенно спокойно голову чуть назад откидывает, не чураясь того, что руки храмовника в крови и грязи, у самой ведь не лучше, приоткрывает рот и старается не захлебнуться чуть светящейся жидкостью, но все-таки все проглатывает, после заметив, как склянка из рук мужчины выпала. - Потом могу твою руку осмотреть, цветик. Или дать чего от нервов, у меня там должны быть травы…- женщина смотрит на Сэдрика в задумчивости, после вздыхая, тыльной стороной ладони стирая со лба то ли дождевую воду, то ли пот, случайно ещё размазав грязь. Хоть кто-то из них остался жив. Но для чародейки этого было мало. Она никогда не старалась совладать со своими загонами и проблемами, так что её идеалистическое «все или никто» как появилось после нескольких заданий с потерями, так и закрепилось в сломанном взрывом Церкви разуме, и теперь она старалась всех и вся в Круге уберечь, опекать, заботиться. Отсюда и такое фанатичное бытие Первой Чародейкой, отсюда и заказы на самое лучшее оружие и броню, камни для рун и лириум. Отсюда же и пристраивание целителей в проверенные двадцать или тридцать раз дворянские дома, где те будут в безопасности. Отсюда опека Себастьяна и его чудесной приемной дочки, просиживание ночами за книгами для улучшения своих знаний как целителя, так и мага. Отсюда же то, что она связалась своей семьёй и теперь всячески им помогает, опасаясь за жизни как своих братьев, так и их семей. Раненый был подлатан достаточно, чтобы не умереть по пути в Круг, где ему придется какое-то время поваляться на больничной койке, а после, на время восстановления, осесть в Старкхэвене или ближайшей деревушке, как сказал Аркас «самогонку хлестать да деревенских девок лапать». Зато потом свежим и полным сил он вернется в строй, готовый к любому дерьму. Женщина берет сумку и кладет под голову Сэдрику, проверяет на всякий случай есть ли жар, тыльной стороной ладони коснувшись лба. Благо, прям состояния нагретой печи нет, так что беспокоиться было уже, по-сути, не о чем. - Мы скоро подойдем, пупсик, ты пока отдыхай. Он же только головой кивает, стараясь не открывать глаза, будто ему было больно от солнечного света, что еда начал пробиваться сквозь облака, освещая чуть ярче поляну. - Я уже, цветик,- встает с колен, оттряхивает штанины от грязи и листвы, правда, помогло это так себе, и идет в сторону Матиаса- Что ты там нашел? Чародейка стает чуть позади хамовника, смотря из-за широкой спины на землю, после переводит взгляд на свернутый пергамент, что был зажат в широкой ладони. Самое забавное, что она так его и не заметила, а ведь это светлое пятно за темной траве. Вот тебе и хваленое эльфийское зрение блин. - Я могу взглянуть?- кивком головы указывает на пергамент, и ждет весьма терпеливо, когда все-таки Аркас даст ей самой осмотреть то, что он там подобрал. Желтоватый пергамент оказался в ладони, и эльфийка его осторожно развернула, смотря на еле различимые обозначения карты. - Интересно… и нихуя не понятно.- с самым умным видом, какой только можно было представить, сказала Аэрик, всматриваясь в рисунок желудя.- Судя по обозначениям, эта тропинка совсем близко к нам. Можем проверить, правда… Смотрит в сторону Сэдрика с несколько обеспокоенным лицом. Оставлять его одного, даже уже без дыры в бочине ей не особенно-то и хотелось. Сегодня она и так потеряла слишком много людей. - Леди Аэрик…- Сэдрик едва разлепил свои черные глаза, уставившись прямо на неё.- Вы можете идти и не беспокоиться обо мне. Я как-нибудь смогу сам защитить себя. На это заявление женщина громко фыркает, закатив глаза к небесам. - Да-да, конечно. - Леди Аэрик, я же не зеленый новичок в конце концов, и был с Вами ещё со Старкхэвена, когда Круг ещё не был сожжен дотла. Аэрик его взглядом смиряет, полным злобы и сокрытой за ним неуверенности. Нужно было осмотреться, однако тащить на себе тело в латах никто бы из здесь присутствующих не смог бы. - Думаю, что тебе стоит не лежать на открытой поляне, а спрятаться в лесу. Сам доползти сможешь или мне помочь? Сэдрик, что-то пробухтев под себя явно нецензурное, сначала сел, после же встал на ноги, подхватив сумку, которую кинул чародейке прямо в руки. - Сам дойду. - Ты совсем ебанулся?! Тут склянки, зелья, припарки...Если чего разбил, то самолично голову оторву. Тот только махнул рукой, мол «Да-да, конечно, обязательно», и смог черепашьим шагом дойти до кустов. Там, по крайней мере, его среди корней, веток и кустарников найдут не скоро. Джуно снова смотрит на карту с долей задумчивости, поджав бледные губы да нахмурив светлые брови. - Думаю, нам не стоит сейчас стоять столбом. Сначала проверим что там находится, потом вернемся и осмотрим тела погибших, после сожжем и вернемся в Круг. Прекрасный же план действий, не так ли? Что может пойти при этом не так?.. Лес уже был не настолько густым и о корни спотыкаться приходилось нечасто. Наверное, тут сказалось большая осторожность от знания того, что может скрываться за каждым стволом или оврагом. Чародейка и храмовник бодрым шагом направились к тропинке, что вела...куда-то, в место что было отмечено желудем. Может, в конце тропы должен быть похожий на желудь камень или раскидистый дуб - это пока известно не было. Да и то, что они могли там найти, было покрыто завесой тайны, от чего становилось и интересно и несколько боязно одновременно, ведь в конце этого пути их могло ожидать все что угодно. Однако, дух авантюризма в эльфийке все-таки пересилил, так что она брела следом за Матиасом, следя за тем, чтобы уже в третий раз в него не врезаться. Уж что, а удариться лбом о латы весьма болезненно. Подпись автораYou told me all doors are open to the believer I believe her, I believe her, I believe her You only take as much as you can grab with two hands With your big heart, you praise God above
  17. Правда, надеться на простую победу вовсе не стоило, потому что демон, пусть и ослабший от атак храмовников, появился достаточно близко к чародейке, что хотела следом за Матиасом пойти. И та почувствовала не только силу, исходящую от него, но и жар, так что она отскочила в сторону, стараясь держаться от поганца на расстоянии. Сука, ну как же не вовремя-то все! Ещё и мужчина орет где-то на фоне, уже, видимо, добравшись до пострадавшего и оценив масштабы трагедии. - Пупсик, у меня тут… да еб твою теневую мать!.. проблема одна!- Джуно кричит на того в ответ, успев увернуться от очередного шара огня, что попал куда-то в дерево позади неё, отходя все дальше от демона, вскоре зацепив краем глаза фигуру Аркаса, что склонился над Сэдриком, который, мягко говоря, выглядел не особо, насколько она успела заметить. Сняв с плеча сумку, успев помолиться Создателю и святой Андрасте, чтобы это сработало и ничего не разбилось, бросила со всех возможных сил в сторону мужчин. Её извечная аптечка от всех болезней и оторванных конечностей. - Там припарки, бинты, зелья… Гнида, а ну съебался отсюда!- выпускает магическую стрелу в демона, стараясь не попасться ему под лапищи, которыми он начал активно размахивать, будто стараясь поймать женщину в свои смертоносные объятия. Правда, самой чародейке сейчас, малость, не хотелось обнимать кого бы то ни было, так что демон получил уже лезвием на посохе по одной из конечностей, начисто её лишаясь, издав нечеловеческий рев. Ну, может, ему больно, только вот никто его не спрашивал, каково ему лишиться конечности, когда он человека насквозь продырявил. И ей пришлось идти не только задом наперед, да ещё и в бок, так как опушка начала, малость, кончаться, а отбиваться от назойливого рассвирепевшего поклонника ещё приходилось, правда, сил почти и не было, лириум поможет только со временем, а его и не было практически. Пёрпос же пока на связь не выходил и, видимо, принял решение не вмешиваться. Ну рядовой же демон, пфффф, Джун, ты их на завтрак ешь. Так оно может и так, но вот бытие Первой Чародейкой её несколько уже отучило от того, чтобы драться самостоятельно. Н-да, с этим потом надо будет что-то решать. Демон же в один момент на месте замер, без одной лавовой лапищи, повернув то, что можно назвать головой, в сторону храмовников. Чародейку охватило осознание вместе с паникой. Демон резко направился в их сторону. Вот дерьмо. - Стой, сука!- практически взревела Аэрик, сотворив конус холода, которым сумела заморозить эту мразоту, что уже тянула оставшуюся конечность в сторону к храмовникам. Какими-то совершенно нереальными усилиями эльфийка, воткнув посох куда-то в землю, сотворила заклинание на себя, обеими руками взялась за меч и со всего размаха ударила им по демону. Тот лишился куска тела, все ещё замороженного, и оставшаяся его часть пошла трещинами, начав распадаться на глазах. Где-то в полуметре от Матиаса и Сэдрика трава была покрыта инеем от заклинания, что только чуть задело землю. Моросящий дождь начал потихоньку заканчиваться. Промокшая, в грязи, крови и лириуме женщина стояла над рассыпающимся телом демона и старалась привести дыхание в порядок, так как поняла, что поляна слишком неестественно начала кружиться. Поддерживать щиты, параллельно дерясь и используя сторонние заклинания было в принципе не особо-то просто. Уронив меч где-то там же, Джун подошла к мужчинам и буквально рухнула на колени перед раненым и, вроде как, ещё живым храмовником. - Ну кто тебя просил набрасываться на демона, Сэдрик? Опять в жопе заиграло благородство? Да ещё и воплями, будто ты дикарь лесной- Матиас с обработкой раны справился сносно, так что осталось подлатать несчастного так, чтобы тот не умер где-нибудь по дороге. - Госпожа Аэрик… их было двое…они…засада…- хрипит несколько неразборчиво тот, стараясь не двигаться или дергаться лишний раз, пока женщина проверяла по-быстрому, остановилась ли кровь. Под припарками и куском чистой ткани было видно буроватое пятно, но пока было не критично. - Захлопни хлеборезку и лучше лежи смирно. Позвать на помощь духа было просто – Пёрп был всегда на связи с заинтересовавшей его чародейкой и помогал, когда у неё кончаются силы, так что и этот раз не был исключением. Руки эльфийка над раненым держит, и вокруг них появляется свечение, легкое и приятное глазу. Скулеж раненого вскоре стихает, и Аэрик невольно отводит руку в сторону лица, к едва приоткрытым побледневшим губам, чувствуя дыхание. Не помер пока что. Но расслабляться ещё очень рано. - Матиас, пупсик, помоги немного, пожалуйста.- махнув головой назад, пытаясь убрать выбившиеся светлые, с порослью седины, пряди назад, женщина сглатывает, чувствуя все ещё металлический привкус крови во рту от разбитой губы и кисловатые отголоски лириума,- Вытащи маленькую склянку с лириумом из сумки. Только тебе придется как-то его залить прямо в меня. Она не может отвлечься от лечения, иначе кровь может опять хлынуть, да и каждая минута была на счету, чтобы спасти хотя бы одного. И то ли от холодного ветерка, гуляющего по уже не омываемым дождем поляне, то ли от упадка сил, тонкие, но не особенно женственные руки с пальцами, на которых натерты мозоли, сейчас тряслись. Да и само тело эльфийки подрагивало от того, что теперь вся вода и грязь, что успела налипнуть, неприятно холодила кожу, вызывая стайку мурашек по плечам и спине. Губы побледнели и подрагивали, и единственным ярким пятном на них была красная с черным корка на заживающей трещине, глаза то и дело закрывались, чтобы вода вперемешку с грязью не попала в них. Все выглядели в различной степени паршиво, но смогли выйти победителями. Если только внезапно не окажется, что малефикаров было трое, и один прятался в кустах, ожидая легкой расправы над уставшими служителями Круга. Но прошла минута, две, и коварного хихиканья так и не было слышно. Возможно, сегодня, победа все-таки на их стороне. Подпись автораYou told me all doors are open to the believer I believe her, I believe her, I believe her You only take as much as you can grab with two hands With your big heart, you praise God above
  18. Ветер начал набирать обороты, или же так показалось застывшей на месте эльфийке, что сжимала до побеления костяшек посох в руке, правда, её привел в себя истошный крик, что звучал достаточно близко, и в ту сторону пошёл Матиас, подняв перед собой щит. Пришлось его догонять, про себя проговорив молитву за успокоение души несчастного, что пока так и остался висеть на дереве. Время поджимало. На его слова никак не отвечает, зная, что ближний бой пока не её совершенно стихия, хотя меч не просто так висел на поясе. Именно от своей бесполезности без магии она и берет его с собой, боясь, что кто-то к ней может подойти слишком близко, и посох будет не в её руках. Идёт след в след, прямо за широкой спиной храмовника, что буквально пробивал им путь через лесную чащу. Чем-то эта картина идущего впереди неё мужчины напоминала не особо далекое прошлое, ещё в Киркволле, ещё до взрыва. Правда, то был другой храмовник, ростом был ниже, но почти такой же габаритный в плечах. И его бритый затылок с ежиком темных волос снова появился так четко, будто во сне. Да и лес сменился на смутные очертания Рваного берега. Странное наваждение, которое она тут же отгоняет от себя шлепком по лицу, даже не думая о том, как это могло бы выглядеть со стороны. И она врезается в спину Аркасу, пытаясь отогнать от себя странное видение, от чего тот даже не шелохнулся, осматривая поляну. Аэрик вскоре тоже смотрела на неё уже более трезвым взглядом и видела своих ребят. Но спешить нельзя было, иначе все лягут в этой братской могиле, так что чародейка только губы поджимает, молча соглашаясь с тем, какую ей роль отвел храмовник. Просто сидеть и выжидать. Прекрасно. А он ведь тоже никогда ей не позволял идти в атаку… И снова наваждения напали, и снова Рваный берег перед глазами вместо поля битвы. И снова он, его лицо, точеное, мужественное, со светлыми глазами и темной кожей, на которой ярким пятном выделяется татуировка, старая, ещё до вступления в Орден полученная. И его форма как всегда ярко блестит на солнце, почти что слепя. Вот снова перед ней тот, кого она не пыталась забыть. Тот, с чьей потерей она свыклась уже давно, только вот сладостные и болезненные воспоминания от этого никуда не денутся, ровно как и ночные кошмары с взрывом Церкви, что алым пятном отпечаталась в памяти, закрепляя мысль, что он уже никогда к ней не вернется, и его стоит отпустить. Уж кто, а он заслужил быть рядом с троном Создателя. Джуно трясет головой, отгоняя образ, заставляющий сердце болезненно сжаться, а кровь застыть в жилах, все держа посох в боевой готовности. Знает, что ловушка, что этот образ нереален, но Создатель, как же сложно не поддаться искушению нырнуть в сладостные, желанные воспоминания с головой, но помнит о Матиасе и своих ребятах. И почти сразу же угадывает, где именно появится демон Желания – прямо за спиной, куда наугад и бьёт, резко повернувшись к рогатой беси лицом. Оказалось, лезвие посоха воткнулось куда-то в живот, но и этого хватило, чтобы приложить все свои силы и отбросить демона в сторону, в дерево, а после всадить лезвие прямо в глазницу, под аккомпанемент истошных воплей и попытки её ранить. Но она же не просто так берет с собой меч, так что им была отрезана конечность, которой демон пытался дотянуться до ноги чародейки. - А не надо было этого делать, сука рогатая. Проворачивает лезвие пару раз, добиваясь того, чтобы тело перестало дергаться, после чего резко выдирает, сплевывая в брезгливости к самой себе под ноги, на землю рядом с поверженным демоном. Остатки наваждения как рукой сняло, и эльфийка сразу же рывком оказалась на прежнем месте. Матиас и второй храмовник, чьего лица она разглядеть не смогла из-за поднявшегося дыма, а вот демонов отчаяния и здоровенного демона гнева не увидеть не смог бы только слепой. Конус огня был не самым лучшим вариантом – Аэрик могла задеть им своих. Так что пришлось подождать момента, когда демоны подберутся на определенное расстояние, и она обрушила на них огненный дождь. Эти кучи тряпья от неожиданности забились в разные стороны, сталкиваясь друг с другом. Накинув на храмовников щит, на всякий случай, женщина почувствовала пришедшее прямо по расписанию головокружение, но решение проблемы лежало рядом, прямо в сумке. Бутылочка лириума идеально легла в руке, и уже Джун хотела сделать пару глотков, как услышала хруст веток за своей спиной. Пришлось весьма добротный лириум кинуть в малефикара, что так не вовремя появился, и после пустить ему прямо в лицо огненным шаром. Правда, тот успел уйти от прямой атаки и уже активно резал себе вены. - Твою ж… Заклинание весьма больно ударило по чародейке, от чего та упала на землю, болезненно охнув. - Храмовничья подстилка…как и все маги Круга,- выплевывает эти слова, будто в них есть настоящий яд, что может разлагать плоть. Эльфийка же встает с земли, вся в опавшей листве, ветках и грязи, но с горящими закипающей злобой глазами. Конус холода – и вот этот клеветник и последняя скотина не может двигаться – руки и ноги сковал лёд. Воткнув посох в землю, берёт в обе руки меч и протыкает малефикара в нескольких местах. В глазах пляшет гнев, и крылья носа раздуваются от злобы, а из стонущего от боли отступника вытекает самый важный для его магии ресурс – кровь. Он, конечно смог вырвать одну из конечностей и попытался атаковать, и у него даже вышло, от чего рука женщины загорелась, но это не помешало ей в три удара отрубить малефикару конечность. С виду в два раза младше самой эльфийки, озлобленный, осунувшийся, с темными провалами под глазами. Несчастное дитя, что должно будет за магию крови всю свою жизнь в Тени провести безвольным духом или же обратиться в демона. Даже злоба на него поубавилась. - Подстилка, говоришь?- шипит, скалясь, но тут её что-то одергивает от того, чтобы продолжить мучить этого мага. Целеустремленность как всегда пришёл вовремя и напомнил, что у них была другая задача. Согласившись с ним, женщина просто перерезает отступнику горло, и одним слитым движением достаёт посох из земли, после чего вышла на окраину поляны, где пока не справились с демоном гнева, чувствуя гул боли в теле и усталость разума. Демоны же отчаяния, видимо, были слабенькие, чтобы выдержать её заклинание, от чего сгинули. Достав ещё одну склянку лириума, Джуно опрокидывает её всю в себя, и светящиеся голубые капли невольно остаются на лице и одежде, а рассеченную при падении губу щипит. Ей плевать на это. Лишь бы уже закончить все это безумие. И плевать на боль в бочине – потом себе перевяжет и подлечит, если надо будет. Матиас и Сэдрик, чьё лицо теперь Аэрик смогла рассмотреть, тем временем дрались с демоном гнева, и помощи не запрашивали. Если нужна будет – все сделает, а пока она, несколько уставшая больше эмоционально, нежели физически, оперлась о посох, поглядывая туда, откуда вышла, видя там только труп, упавший безвольно на землю после того, как заклинание перестало действовать. И она надеялась, что это был единственный отступник. Подпись автораYou told me all doors are open to the believer I believe her, I believe her, I believe her You only take as much as you can grab with two hands With your big heart, you praise God above
  19. Все ещё потирая ладонью болеющий лоб, в который, благо, не были всажены занозы, Джун остановилась в полуметре от храмовника, и только хотела было открыть рот и звук издать, спросить, но сразу же отказалась от этой идеи. Ему нужно было все слышать и видеть, а болтовня только отвлечет. Сама эльфийка повернулась к Матиасу спиной, осматривая ту часть леса, что осталась позади них. Тут ведь никогда нельзя было угадать, откуда именно может вылезти что-то страшное и опасное. Хоть с веток спрыгнет, хоть из-за дерева выскочит, хоть из-под земли вылезет и за ногу схватит. Но сзади не было ничего, а вот впереди оба услышали шорох, так что чародейка обернулась, успев заметить рога где-то между деревьями. - Мог меня даже не просить об этом.- тихо отвечает Джун на просьбу идти чуть быстрее, перехватывая посох покрепче, чувствуя, как спина уже начинает болеть, но она не может не быть начеку, что заставляет быть напряжённее натянутой тетивы. Так она от любого шороха вскоре подпрыгнет и издаст трусливый писк. Хотя нет, не писк, а скорее будет самыми грязными ругательствами орать на весь лес, переполошив и демонов, и малефикаров, и оставшихся здесь животных. Ну, голосина у неё была знатная, так что ставила всех по стойке смирно, если это нужно было. И вот перед ними большое дерево раскинуло свои ветви и, наверное, когда на нем есть листья, то тут создается очень приятная прохладная тень. Но сейчас об этом думать не стоило, а стоило обратить внимание свое на то, что олень, замеченный ими до этого, остановился около человека, что привалился к дереву. Правда, часть обзора закрывала широкая храмовничья спина, и из-за этого не особо было видно, шевельнулся ли человек али нет от того, что к нему обратились. Но вот выглядывать из-за безопасного укрытия не совсем хотелось, да и предчувствие было такое недоброе, шевелящее волосы на блондинистой голове. - Кажется, уважаемому слишком хорошо…- пробурчала про себя Аэрик, оглядевшись по сторонам. Здесь точно было что-то не так. Даже листва перестала шелестеть, будто время остановилось. И пока женщина осматривала местные красоты, Матиас смотрел на нечто совсем нелицеприятное, а от его слов чародейка заинтересованно выглянула из-за плеча, с деловитым и вполне спокойным видом подойдя к тому, что осталось от «уважаемого», осторожно пихнув Аркаса в сторону. - Хм....- она издает лишь этот многозначительный звук, берет труп за лицо и осторожно вертит, да сама со всех сторон его оглядывает, нисколько не боясь запачкать руки в крови и грязи. Прошли годы юности, когда она могла быть одной из тех нежных девиц-лекарей, что он кровавого пятна на рубашке могли в обморок упасть, а смотря на голых мужчин терять некоторое самообладание. Хотя, даже тогда она мало понимала то, каким таким образом лекари, что видели не раз тела людей и нелюдей, могли быть настолько к этим же телам неравнодушны. Телесная оболочка в них – ничто, и самую большую ценность представляла только душа, то, что было создано по образу и подобию Создателя. Хотя, беречь своё смертное тельце все-таки стоило, ибо умереть раньше времени всегда успеется, а вот прожить достойную и хорошую жизнь – на это нужно потратить не только время, но и силы, да и иметь недюжее желание. - Бедолаге не повезло, но его я не знаю. Да и не одет он как маг иль храмовник, а уж демоны не станут раздевать один труп и переодевать другой. Да даже человек бы такой хернёй не страдал, если быть честными. Умер он не быстро, его сначала хорошенько так побили, как мешок картошки, и потом отодрали лицо. Ну а потом – здравствуй дерево, я дуб. Но это точно были не волки, ибо следы зубов отсутствуют. А вот от когтей следов предостаточно. Эльфийка наклонилась, осматривая лохмотья, что раньше были рубахой, и увидела достаточно много ран от когтей, и из особо глубокой даже почти вываливались кишки. Такие же раны, уже не сочащиеся кровью, с бурыми её засохшими пятнами, были на руках и ногах. - Даже не знаю, сколько их было. Это мог вполне себе сделать кто-то один, или же двое. Или трое. Тут определить что-либо трудно. Тем более, что следов на земле тут уже почти и нет из-за воды… Резко Джуно умолкла, выпрямившись по струнке и перехватывая посох в руки, заозиравшись по сторонам. Каждая капля крови, каждая клеточка тела что-то почувствовала, а уши уловили какой-то шум, от чего даже непроизвольно дернулись. - Матиас, пупсик… я же не схожу с ума и ты тоже чувствуешь подкрадывающийся пиздец? Подпись автораYou told me all doors are open to the believer I believe her, I believe her, I believe her You only take as much as you can grab with two hands With your big heart, you praise God above
  20. На реплику Матиаса про «разогнать тучи» эльфийка фыркнула, улыбаясь, почки скалясь, перехватив посох покрепче в руках. - Пупсик, я тебе не лесной шаман, что грибами объестся и с бубном будет полуголый плясать вокруг костра, перемазанный цветной грязью, и издавая звуки, будто из самых глубин Тени. Мне, между прочим, слишком много уже для такого лет. И пусть сорок с лишним лет – это ещё не показатель старости, но все-таки возраст все равно начинает брать свое, от чего чародейка стала более спокойна и расторопна, уже перестав чуть ли не летать между этажами на отобранной у кого-то метле, делая десять дел одновременно. Годы прошли, и так бегать по делам будет слишком моветоном. Джун держалась на определенном расстоянии от спутника, оглядываясь то и дело по сторонам, то слыша какой-то шорох в кустах, то заметив какое-то шевеление в кроне деревьев, и уже готова была спалить все здесь к чертовой матери. От этого леса было не по себе, и хотелось как можно скорее уже покинуть его, и под гнетом этих эмоций, большинство людей и нелюдей обходило лес стороной в последнее время, но вот чародейка сумела подавить в себе то чувство, отдающее мелкими иголками тревоги где-то в черепушке. Здесь все было не так, и каждый звук казался ей не настоящим и живым, а будто здесь разверзлась сама Тень, что была обычно копиркой реального мира. - Такие застежки есть на всех сумках наших лекарей…- задумчиво потянула женщина, нахмурившись, начав оглядывать местечко, где они сейчас остановились. Следов борьбы, на первый взгляд, видно не было, но начав чуть внимательнее осматривать деревья, Джун подошла к одному из, осторожно коснувшись затемнения на коре, где цвет древесины был таким, будто его сожгли. Все-таки здесь драка какая-то была, и это ой как ей не нравилось. Отойдя от пострадавшего дерева, на этот раз она подошла вплотную к Матиасу, заметив его заминку. Присев рядом с ним на корточки, для надежности данного маневра опираясь на посох, Аэрик тоже посмотрела на лежащую сумку, а точнее на то, что от неё осталось. - Мда, скверно дело. Если на них сначала голодные волки напали, а потом ещё и демоны – все выглядит вообще шикарно. Но нам нужно двигаться дальше, пупсик, иначе мы так тут застрянем и в итоге не сделаем ровным счетом ничего. Я так и не увидела следов, ведущих в обратную сторону, к дороге, можешь поправить меня, если я курица слепая и не понимаю ничего в этом, но даже филактерия пока нам говорит идти дальше. Похоже, что нам нужно будет идти ещё дальше, чтобы найти что-то ещё. «Тела»- подумала она про себя, почему-то не решившись сказать это вслух. Было тяжело думать о том, что кто-то, кто был под твоей опекой и ответственностью умер, а ты не смог это предотвратить никаким образом, но такова доля всех, у кого есть власть и подчиненные. Иногда приходится разрываться буквально на части между долгом быть во дворце Ваэля в качестве консультанта по магии и Тени, и тем, что ты – Первая Чародейка Круга, чтоб его, магов, что накладывает тоже определенные обязанности. Пока спасает Рыцарь-Командор, да хранит Создатель его душу, и старшие чародеи, сохраняя порядок, но ведь так будет не всегда, и тогда придется выбрать что-то одно, а выбор этот крайне трудный, ведь она понимает, что нужна везде и сразу, а сестры-близнеца родители ей в качестве подарка не оставили, а жаль. Аэрик продолжила следовать за мужчиной, пока мелкий дождь все пытался пробиться сквозь густую крону, и земля становилась все более мокрой, мягкой, и в ней скоро можно было бы и увязнуть. Но это почему-то почти не волновало женщину, что продолжала идти, сама погруженная в свои невеселые раздумья, пока глаза сверлили широкую спину впереди идущего храмовника. И вот, в какой-то неопределенный момент, мысли эльфийки перешли именно к Матиасу. Было что-то в нем странно-знакомое, будто они уже как-то раз уже встречались, правда, теперь не распознали друг друга по прошествии пары лет. Возможно, так оно все и было, если сам Аркас был в Киркволле в те же годы, что и она сама. Все было возможно в этой жизни. Даже то, что чародейка станет Верховной Жрицей, пусть это и относилось к событиям из разряда "абсолютно нереально". Вот, нежданно-негаданно, буквально сразу после Мора в Ферелдене королем там стал не абы кто, а Серы Страж, хотя такого явно мало кто ожидал. - Вот зараза…- прорычала про себя женщина, ударившись о какую-то низко висящую палку свое непутевой рассеянной головой, потирая теперь ушибленный лоб. Да, столько думать в принципе вредно, плюс сейчас стоило не думать, забывая о мире вокруг и переставая слышать звуки и шорохи, а навострить свои длинные от природы уши и следить за местностью, чтобы не пропустить момент, когда по их душу придут и больно по голове бить начнут. А этого хотелось в последнюю очередь. Но пока все было достаточно тихо. Слишком тихо. Отредактировано Juno Aerik (2019-05-04 20:05:19) Подпись автораYou told me all doors are open to the believer I believe her, I believe her, I believe her You only take as much as you can grab with two hands With your big heart, you praise God above
  21. Тучи на небе все сгущались и темнели, от чего и лес становился в разы темнее, и уже нельзя было что-то разглядеть на определенном расстоянии среди деревьев, что начало немного нервировать эльфийку, можно даже сказать это её немного так пугало. Тьма была её извечным страхом из детства, такого ныне далекого и смутного, что разобраться в природе этого самого страха было трудно. Но вот в Круге, даже если учитывать больше десятка магов в одном помещении, ей было страшно, когда последние свечи затухали, и везде воцарялся полный мрак, и заснуть в таких условиях она считала нереальным. И вот сейчас, уже будучи Первой Чародейкой, мать твою, Круга, она не смогла полностью побороть этот страх. Тьма – это неизвестность и Тень, та, какой она её обычно видит. Тьма – это скрывающаяся в ней опасность от демонов, магов крови, от обычных животных и обычных людей. Бояться темноты, вроде бы как, должно быть естественно, но эльфийское зрение штука довольная смешная, и она в этой тьме могла разглядеть силуэты и фигуры, что было ещё страшнее. Ведь тогда приходит осознание, что в этой тьме ты не один. Ловко спрыгнув с лошади, женщина отцепила свою сумку от седла, поправила меч и посох, проверила все ли на месте и отвела лошадь от перекрестка, похлопала успокаивающе по шее и улыбнулась, услышав тихое фырканье скакуна в ответ. Оставить лошадей здесь было довольно рискованно, но будет куда хуже если добротные скакуны умрут дальше по дороге. - Медведи в этой части леса не водятся, пупсик,- чародейка подошла к дороге, по которой им теперь надо было идти, что несколько размылась от мелкого и частого дождя,- Насколько я знаю. А вот волки вполне могут появиться на нашем пути, если только их демоны не спугнули. Проведя рукой по лбу и волосам, убирая уже влажные пряди с лица, женщина продолжила с храмовником свой нелегкий путь в поисках пропавших. Тем временем лес все сгущался, и дорожка становилась все темнее от нависающих над ней ветвей, крики каких-то птиц и в принципе серо-коричневая палитра всего окружения не сулила ничего хорошего. Под ногами было множество мелких и не очень луж, отражавших в себе темные ветви и серое пасмурное небо, и в которых плясали круги от капель дождя. Не самая лучшая погода для поиска – все следы уже смыло, кровь тоже, и единственное, что могло бы помочь – филактерия, что была сейчас в руках храмовника. Аэрик держалась своими маленькими, в сравнении с человеческими, руками с тонкими пальцами и еле смугловатой кожей за лямку своей сумки, шагаяследом за Матиасом, все ещё удивляясь своему везению на знакомства с людьми, что на всех смотрели свысока, причем буквально, в виду своего гигантского роста. Что Себастьян, что Матиас, что Вальтер, её маленькое (в плане возраста) сокровище, которого она не видела слишком давно, настолько, что уже даже начала беспокоиться. Она его не видела нигде после взрыва церкви Киркволла, а Каллен так ей и не ответил на интересующий её вопрос, как-то странно скосив взгляд. Но он точно не умер – уж кто, а этот худощавый для своего роста и профессии мальчишка где угодно выживет, и ей в этом не приходилось сомневаться. Какое-то время они шли по дороге молча, осматриваясь по сторонам и ожидая какой-то засады, нападения диких животных, хоть чего-то, но вокруг была давящая тишина, прерываемая воем ветра и шуршанием пожухлых листьев, да скрипом веток. Даже птиц больше не было слышно, хотя такой моросящий дождь не должен был быть им большой помехой. Как-то прервать затянувшуюся паузу женщина все не спешила, стараясь не занимать сейчас голову мыслями, концентрируясь на том, что она чувствует вокруг, на том, где сильнее всего пульсирует сила под пальцами, прямо под самыми ногтями. Ей даже показалось, что её сердце начало биться чаще из-за того, что она задерживала периодически дыхание, на пару минут или даже дольше. В какой-то момент они сошли с догори, что повернула куда-то в сторону им не нужную, и дальше был только лес с его еле видными тропинками, огромными булыжниками, покрытыми мхом, пожухлой травой и листвой, шуршащей под ногами да искривленными деревьями, что росли на камнях, спуская свои корни к земле. И об эти корни можно было довольно легко споткнуться, что и произошло несколько раз с чародейкой, от чего она ругалась, в открытую и достаточно громко, чтобы это можно было услышать, не напрягая для этого слух. Ну, Матиас не маленький, как думала Джун, и брань из её уст он сможет пережить, тем более не тянул он на глубоко церковного человека, что будет трястись за чистоту не только помыслов, но и речи. - Тучи все сгущаются...- Аэрик без особого энтузиазма посмотрела на небо, что было видно через крону деревьев, уже идя почти что в обнимку с посохом, опираясь на него, чтобы не упасть,- Думаю, скоро ебанет ливень. Подпись автораYou told me all doors are open to the believer I believe her, I believe her, I believe her You only take as much as you can grab with two hands With your big heart, you praise God above
  22. Выходит из кабинета и запирает его, после чего даёт пару команд храмовникам, что обычно патрулировали эту часть здания, обозвала их тоже «пупсиками» и пошла в сторону выхода, во двор. - Если можешь жопой ровно сидеть на седле и не падать буквально в грязь лицом – то ты уже нормальный наездник,- бросает через плечо идущему позади храмовнику, идя своей привычной и фирменной в какой-то мере походкой от берда, от чего полы плаща качались из стороны в сторону. Как и повязанный на посохе маленький амулет с руной огня, что еле заметно светился лириумными прожилками. - К нам уже достаточно давно начали поступать письма про то, что в соседних лесах начали бесследно пропадать люди, плюс начали замечать нечто, что напоминало демонов. Потом ситуация несколько усложнилась, и на одного из магов, что возвращался в Круг из поездки в Оствик, напали те самые демоны. Джуно открывает массивные двери, с достаточным трудом, но все-таки самостоятельно, приучив себя саму к тому, что она сама должна делать такие банальные вещи, как открывать и закрывать двери. Лицо её, с еле заметными возрастными морщинами и веснушками, несколько осунулось, а светло-зелёные глаза посмотрели куда-то в небо. - Бедолагу нашли быстро, но вот помочь уже было, увы, нечем. Ни обычной медициной, ни магией. Умер через пару дней в лазарете. Тогда меня только уведомили об этом, так как я сама свидетелем этой ситуации не стала. Так уж вышло,- идёт в сторону конюшен уверенным и быстрым шагом, держа одну руку на эфесе меча,- Было решено отправить отряд храмовников и мага к ним. Лекаря. Невинен как цветочек и прошёл Истязание без каких-либо задержек и сомнений. Я его знала ещё до того, как нас отправили в Киркволл. Храмовники тоже надёжные – иных бы ни я, ни Рыцарь-Командор просто бы не оставили работать здесь, в здании полном магов. Эльфийка подходит к стойлу и осторожно берёт в руки морду вороного коня с большими черными глазами, что тихо пофыркивал и бил копытом о землю, будто ему уже было невтерпёж выйти отсюда. - Они когда могли, то отправляли весточку в Круг, но от них слишком долго нет вестей, что меня сильно беспокоит. Так я примерно знаю, откуда стоит начать поиски, а дальше нам поможет только филактерия мага… и немного удачи, разве что.- Она выводит коня из стойла, поглаживая его морду, чтобы тот сильно не нервничал, заметив какого-то незнакомца. Все-таки эти лошади больше привыкли видеть местных, что храмовников что магов, и поэтому к незнакомцам относились с некой опаской. - Храмовников отправилось пятеро, с магом было шестеро. Двое из них были из Киркволла, и их к нам перевели, скажем так, подальше от проблем. Хотя они оба застали тот ужас, что происходил в городе и в Казематах. И я доверяю им.- Джун крепит свою сумку к седлу и садится уже на лошадь, ждет какое-то время, когда Матиасу выведут самого спокойного коня, что нейтрально относился ко всем, и пока храмовник залезет в седло, после чего ударила несильно лошадь под собой по бокам, решив сразу пустить скакуна галопом. *** Уже минуя границу леса, густого, где кроны вековых деревьев уже навсегда сплелись в одно целое, имея лишь местами «проплешины», через которые пробивалось солнце, Джун уже не так гнала коня, ведя пока его строго по тропинке, сверяясь с картой, что заранее, ещё прошлым вечером, была положена в плащ. Пока что они строго следовали за отрядом. Сам лес был холмистый, с сотнями и сотнями огромных булыжников, поросших мхом, и с мелкими журчащими речками, что неровными венами текли куда-то вглубь леса, то появляясь на поверхности, создавая места для водопоя, то пропадая где-то под грудами камней. Оглядевшись по сторонам, женщина остановила коня, вглядываясь в лесной массив вокруг них с Матиасом. - Пупсик – остановись,- поднимает одну руку с раскрытой ладонью, продолжая пристально осматриваться,- Ты ничего не чувствуешь? Она же чувствовала что-то совершенно неопределенное, и ей ой как это не нравилось, так как ей казалось, что даже для такой прохладной погоды с еле моросящим дождём слишком уж сильно по спине бегали мурашки, поднимая волосы на затылке. Она уже даже почти почувствовала, что у неё дрогнули уши. По всему этому что-то судить было, конечно, не особо нужно, но она маг, и чувствовать Завесу и то, насколько она была тонка – часть её жизни с самого её детства. - Здесь что-то нечисто. Храмовники в своем последнем письме упоминали перекрёсток, что находится чуть дальше, но уже здесь даже чувствуется, что здесь не все хорошо. И я даже не про погоду. Тряхнув головой, от чего с уже промокших волос брызгами разлетелись в разные стороны вода, Джун потянула за поводья, приказывая скакуну продолжить путь, но не слишком быстро, так как здешние места, кроме дорог, были довольно неровными и небезопасными, а сломать и себе и лошади шею не хотелось вот совсем. Уже было далеко за полдень, когда они наконец-то доехали до перекрестка трех троп, что вели в разные стороны. - Почему-то мне это напомнило старенькую сказку,- эльфийка усмехается, поглядывая на Матиаса, что теперь был по правую руку от неё,- Ехал рыцарь спасать принцессу, а тут – перекрёсток и камень, на котором надписи. Правда, я бы их переделала, они там были просто скучные. Тут у нас «Налево пойдёшь – порождения тьмы найдёшь. Направо пойдёшь – к дракону на обед забредёшь. А прямо пойдёшь – на хуй попадёшь». И она при этом указала рукой во все три стороны поочередно, после чего достала филактерию из сумки. - Теперь нам надо все-таки понять в какую сторону воевать. Думаю, ты знаешь как ею пользоваться, так что торжественно вручаю эту склянку с кровью тебе, пупсик. Подпись автораYou told me all doors are open to the believer I believe her, I believe her, I believe her You only take as much as you can grab with two hands With your big heart, you praise God above
  23. Джун фыркает, идя по неприметному коридору в сторону той тесной коморки, которая была ей кабинетом. Она решила, что самые большие помещения все-таки отдаст под классы для юных магов и под залы для храмовников. Тем более, ей многого ведь и не надо было – удобный стол и стул, чернильница, запас перьев и пергамента , да пара книг в шкафах рядом. В этом плане она отличилась скромностью, пусть по внешнему виду того сказать было нельзя. Похоже, в ней все-таки были некие корни Орлея, далёкого и такого незнакомого, мода которого все-таки даже здесь довольно сильно влияла на внешний вид дворянства и просто богатых господ. А ведь она так и не успела спросить у отца откуда именно он родом… - Спешка тоже ни к чему хорошему не приведёт, пупсик, и если мы поторопимся и что-то важное забудем, то это никак не поможет,- говорит спокойно, несколько размеренно, стуча каблуками по полу.- Тем более, надо сначала забрать филактерию из хранилища – по ней будет явно проще отыскать отряд, если только маг от них не отделился. Им по пути встретилось пару храмовников, и все они – в полном обмундировании, с мечами и щитами, поклонились чародейке, что кивнула им в ответ, в знак уважения, после подойдя к одной из не особо приметных дверей, за который и скрывался её кабинет. Не особо тесный, с большими окнами, выходящими на задний двор, и высоким потолком. Стол был массивным и немного так завален бумагами, стоял посреди комнаты, по стенам которой шли шкафы с книгами. Разве что развалившийся на столе кот был лишним предметом всего интерьера, но Аэрик его не убрала с нагретого места, лишь погладив животное за ухом, радуясь, что мышелов все-таки не лег на бумаги и не смял их. - Роскошно, говоришь? Ты бы видел это «роскошно» до того, как я начала работать над восстановлением Круга… тут так роскошно разваливалось все на свете, что прям вот сразу решила здесь оставить и магов и храмовников, там, где их мог бы убить завал в любой момент. Женщина берёт кое-какие мелкие амулеты и руны, что могли пригодиться, после чего захватывает с спинки стула ножны с мечом, так, будто бы это было нормой. Для неё это давно стало некоторой привычкой, которой она изменять не будет из-за присутствия храмовника, что её не знает. Уж что, а быть беззащитной принцессой она не хочет и не будет, даже если будет очень неумело размахивать своим оружием, отбиваясь от потенциальных врагов. Прицепив ножны к поясу, Джун взглянула на Аркаса, изучая его реакцию, наблюдая за ним, думая о том, сколько же жизней магов он прервал. Она его за это не ненавидела – теми магами все-таки были отступники да малефикары. Ей было… несколько некомфортно от мысли о том, что он же почувствует то, о чем её храмовники обычно не говорят и даже не поднимают эту тему. Присутствие рядом с ней духа. Целеустремленность пока не подавал никаких признаков своего присутствия рядом, хотя он всегда следил за своей подопечной откуда-то из закоулок Тени, готовый в любой момент помочь. Эльфийка надеялась на то, что на этот раз помощь её верного друга не понадобится. - Роскошь – вещь весьма относительная, Матиас. Старкхэвен ты ещё не видел, судя по всему. - снова улыбается, обходя храмовника, подойдя к неприметной деревянной дверце. Какой же он высоченный, Созадтель, за что ты ему такой рост дал, будто он побелевший кунари, и при этом безрогий. Небось, он не раз уже головой о верхний косяк двери в жизни приложился, бедолага. А за его спиной не то что я спрячусь – весь мой Круг будет невидно за этими плечами. Уж если захочет переломать пополам неродивого отступника то, думаю, он это даже голыми руками сделает. Представив себе эту весьма приятную картину в своей голове, что не скупилась на подробности любого толка, Джун аж передернуло, мелко, почти незаметно, а она сама резко моргнула, стараясь убрать эту картину с глаз долой. Достаёт ключ, вставляет в замок, поворачивает – и вот потайная дверь открыта. Дальше – хранилище, временное, конечно, но пока эту лучший из возможных вариантов. Филактерия находится быстро и тоже отправилась в сумку, как и антимагическая смазка и пара «погибелей магов». На всякий случай. - Что ж, мы можем выдвигаться. Если тебе, пупсик, нужен щит покрепче или пара точильных камней для твоего меча,- рукой указывает куда-то в стену, видимо, показывая, куда именно идти, зная уже дорогу.- то милости прошу подойти к оружейной храмовников. Там тебе все выдадут, что тебе будет нужно. Если же ты всем, в принципе, доволен – идём в конюшни. Пешком мы явно не осилим это путешествие. Подпись автораYou told me all doors are open to the believer I believe her, I believe her, I believe her You only take as much as you can grab with two hands With your big heart, you praise God above
  24. Как же иногда бывало трудно встать ранним утром, когда даже солнце ещё полностью не вышло из-за горизонта, и единственное, что освещало этот мир – полоска света где-то на горизонте, еле заметная и очень медленно нарастающая. Именно в такое утро и встала Джун, еле оторвав голову от подушки. Сама же голова будто раскалывалась на куски, как мрамор под молотком умелого каменщика. Сравнение это совсем не случайно, ведь эта головная боль вызвала тем, что в этом крыле как раз проводили ремонт, и даже ночью порой не утихал ни мат, ни стук, ни грохот, ни перекрикивания между рабочими. Могла и не издеваться над собой, в принципе, но это крыло было ей родным, так как именно здесь она и жила до переезда в Киркволл. Сохранились кое-какие ностальгические чувства, что тут поделаешь, хоть иногда свою странную потребность в ностальгии надо было утолять. Тем более здесь кроме неё никто и не жил, но и это достаточно спорное утверждение. «Жила» она теперь в поместье Ваэля, в гостевом крыле, и в Круге бывала достаточно редко. Разорваться она на две части не сможет при всем желании, и теперь ей оставалось только успевать совмещать все дела, да положиться на старших чародеев и Рыцаря-Командора в вопросе соблюдения порядка и спокойствия. Хотя, иногда все-таки приходилось срочно приезжать в Круг и давать по шапке всем, тратя и силы, и время, и свои нервы. Потерев переносицу, кое как отгоняя остатки сна, эльфийка взглянула в окно, на предрассветное небо, понимая, что могла бы ещё покемарить пару часов. - Задница Андрасте… вот тебе и доброе утро, чтоб его. Привести себя в порядок – дело пары минут. Уже застегивая пуговицы на рукавах рубашки, уже заправленной в кожаные штаны, женщина вспомнила о письме, что ей передали не так давно. Снова пробурчав себе под нос что-то нечленораздельное и явно нецензурное, Аэрик порылась в документах на письменном столе, сортируя письма как всегда вовремя. О торговых договорах рунами и зельями с какими-то торговцами из, кажется, Оствика или ещё какого-то города, письма с угрозами от отъявленных свободолюбов и кругоненавистников, которые все её думали, что магов в этом здании она держит насильно. Наивные идиоты, что тут уж поделать. Разве что отсечь непутевую голову, ибо даже усмирение не особо поможет. Ну и те, что были её личными, от её шпионов при дворах некоторых господ и от её братьев, что теперь поддерживали с сестрой связь. Было даже приятно осознать, что семья не так-то уж тебя и ненавидит или презирает за то, кем ты стал. И было в этом чувстве то, что она желал испытать всем магам. Правда, до этого ещё идти далеко и довольно сложно, учитывая обстоятельства, при которых она получила письмо от храмовников из другого города. Это дело с малефикаром оказалось куда сложнее, чем предполагалось, рас уж целый отряд храмовников в сопровождении мага из её Круга так и не вернулись или не вышли на связь. Джун думала о самом худшем из возможных исходов, так как он представлялся самым адекватным и реальным. И, пока чародейка занималась документацией, к ней в комнату постучались. Она подошла к двери и открыла её, встав в проеме. - Первая Чародейка, вас ожидает рыцарь-лейтенант Аркас.- встав по струнке, храмовник из-за шлема глядел на неё в ожидании, опустив взгляд чуть ниже, чем привык. Ну, все-таки женщина была весьма низкая, но это никак не сказывалось на том, насколько грозной порой она может быть. - Прекрасно. Я сейчас кое-какие бумаги соберу – отнесешь их Рыцарю-Командору в кабинет, пупсик.- Взяв стопку листов, что по весу нельзя было отличить от толстенного гримуара. Джун всунула её в руки парнишке, да так, что тот аж пошатнулся, а она только улыбнулась ему, кивком головы указывая в сторону коридора.- Свободен. Поклонившись, храмовник спешно удалился, оставив чародейку наедине со своими мыслями и с ещё несколькими стопками бумаг. Правда, она решила отложить все эти дела на то время, когда вернется, и со спокойной совестью взяла свой дорожный плащ и посох, выходя наконец-то в коридор, решив уже одеться полностью по пути, повесив свою неизменную сумку со средствами от оторванных конечностей и выпущенных кишок на плечо. Дойдя до лестницы, Аэрик уже надела на себя плащ, правда, так его и не застегнула, оставив обзор на плотную красную рубашку, что открывала обзор на шею и ключицы, где висел амулет, что был скорее просто одной из её любимых побрякушек. Каблуки сапог, что были ей выше колена, стучали по мраморным ступенькам лестницы, пока женщина спускалась вниз, одарив гостя довольно благосклонной улыбкой. - Надеюсь, что не заставила долго ждать.- Уже стоя на последних ступеньках, Джун поняла, что скоро сломает шею, глядя таким высоким людям в глаза. И в её голове опять всплыл вопрос, что волновал её уже давно – чем таким кормят в Церкви, что почти каждый её знакомый храмовник или настоятель был невероятно высокого роста, будто тянулся к Создателю слишком уж буквально. - Джуно Аэрик – Первая Чародейка Круга и советник принца Ваэля, можно просто Джун. А твоё имя, пупсик, я и так знаю – Матиас Аркас, если не ошибаюсь. – сложив руки под грудью, женщина прищурила свои травянисто-зеленые глаза, держа определенную дистанцию. Не из-за опаски, нет – просто чтобы удобнее было смотреть в глаза. Лучше понимаешь настроение своего собеседника, а настроение у рыцаря-лейтенанта, судя по взгляду было, мягко скажем, довольно такое себе. - Не буду донимать тебя расспросами о дороге или о том, как спалось – тебе этого не надо, пупсик. А вот немного поесть перед дорогой, думаю, будет не лишним. Заодно и обсудим все как нормальные люди, пока есть немного времени. Губы кривит в улыбке, надеясь, что все-таки до мозга мужчины дойдет шутка, и поманила его за собой, уже слыша приближающихся учеников, что шли на первые занятия, о чем-то активно переговариваясь, и видя, как храмовники выходят из своих казематов, что были не так давно отстроены. Постепенно Круг начал просыпаться. Подпись автораYou told me all doors are open to the believer I believe her, I believe her, I believe her You only take as much as you can grab with two hands With your big heart, you praise God above
  25. Раз, два, три, четыре, пять - малефикара мы идем искать. Дата: 13, Облачник, 9:39 Века Дракона. Место: Вольная Марка, лесной массив неподалеку от Старкхевена. Погода: Прохладно и сыро, большую часть времени идет противный мелкий дождь. Участники: Джуно Аэрик, Матиас Аркас. Вмешательство: не требуется. Описание: Вроде бы обычное дело - малефикары. Вроде бы все было нормально, и в лес близ Старкхевена уже был направлен маленький отряд храмовников с магом. Только вот одно напрягает - те так и не вернулись. Это дело решили отдать тому, кто находился ближе всех к тем местам, и Матиас, к сожалению или к счастью, попал под раздачу. Ну и, плюс ко всему, ему пришлось признать, что без мага проблему будет решить чуть сложнее, и пришёл он в новенький отстроенный Круг, дабы запросить там помощи.
×
×
  • Создать...