Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Selena Viardo

Members
  • Публикации

    558
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    7

Все публикации пользователя Selena Viardo

  1. Selena Viardo

    Mirror, mirror

    Если бы Селена могла улыбаться в этот момент, то определённо герцог бы удостоился самой хищной и соблазнительной улыбки в мире. Но кто сказал, что не может сделать это взглядом? Сейчас она могла не скрываться за ширмой холодности, не сдерживать свои желания и наслаждаться моментом, о котором даже и не мечтала. Нежные касания губ по разгорячённой и тонкой коже. Интенсивные касания влажного языка по вздрагивающей головке. Девушка, теперь уже полноценная женщина, была аккуратна и в то же время настойчива в своих ласках. Виардо хотела большего, демон тебя побери, много большего. Самой безобидной мыслью была только та, в которой её мужчина кончает с мучительным стоном. Но на деле...Она просто не позволила ему это сделать. Селена не отводила от него взгляд, пока занималась оральными ласками. Ловила взглядом каждый его вздох, каждое напряжение, которое возникало. И останавливалась всякий раз, когда до пика оставалось совсем чуть-чуть. Жестокая девушка не давала ему кончить. Слишком просто. Слишком легко. Она поцеловала его член и отпрянула. Бард чувствовала, как по внутренней стороне её бёдер текут все соки. Волна жара и возбуждения буквально заставляет трястись, а разум уже давно не столь кристально чист, чтобы отдавать себе отчёт в том, что происходит. Больше она не ждёт. Переведя дыхание, которого стало не хватать, она взбирается на мужчину, расставив ноги, чтобы затем плотно сжать их в основании мужских бёдер. Её руки упираются ему в грудь. Ладони чувствуют каждый удар его сердца. Его ритм такой же бешеный как и ритм её собственного. Она наклоняется к его лицу, проведя носом по щеке герцога. Целует ярко выраженную линию челюсти, кадык и ключицы. Кусает его губы, чтобы в следующий миг пройтись по выступившей капельке крови языком, а затем отдать ему всю себя в одном поцелуе, в котором есть всё: страсть, её надежды, любовь, привязанность. Всё, что у неё есть. И на этом она отстраняется, начиная медленно тереться своим лоном о его пах. Эти касания были как сильными, так и едва заметными, когда она позволяла себе слегка привстать на колени. Но как и любая пытка, эта также подходила к своему концу, потому что сама бард уже не могла сдерживать съедающее её изнутри желания. Селена остановилась и слегка приподнялась, чтобы ввести член Адриана в своё тело. Теперь, за отсутствием масла, входил он болезненно и туго. При первом акте девушка почти ничего не заметила, но теперь она ощутила все прелести первого раза. Были и тупая, ноющая боль, и непривычная заполненность, от которой даже сидеть оказалось несколько неудобно. И при этом, Виардо чувствовала ту незримую грань между болью и удовольствием, которое хотела получить, наверно, любая женщина. «Императрица» вся сжалась, закусив нижнюю губу. Голова будто бы прояснилась на долю секунды, чтобы подарить все болезненные прелести. Но вскоре даже они стали приносить ей толику наслаждения, стоило девушке взять себя в руки и сделать первое движение бёдрами. Создатель! С какой же лёгкостью Адриан двигался в ней, когда был сверху и как тяжело сейчас было самой Селене. И дело было не в отсутствии опыта как таковом, хотя и это играло свою роль. Тяжело было сдерживать желание немедленно войти на всю длину. И Виардо начала это делать неспешно. То слегка садясь, то вставая. Для этого ей пришлось нависнуть над мужчиной, расставив свои руки по обеим сторонам от его лица. Длинные светлые волосы падали ей на плечи и на грудь Адриана. Почему-то именно сейчас она стеснялась посмотреть ему в глаза. Для неё привычным было видеть чьё-то удовольствие и не показывать собственное. Так было со множеством женщин, в том числе и в ту ночь с Бриалой. Виардо знала, зачем она это сделала. И скорее всего, понимала тогда и сама эльфийка. В то время, как лже-Селина снимала своё напряжение, Бриала оплакивала в последний раз свою прежнюю любовь и хоронила боль, оставленную ей кинжалом Флорианны. И именно тогда Селена пришла к выводу, что не хочет быть заменой Селины. Не хочет, чтобы её любили только как иллюзию почившей мир императрицы. Виардо хотела, чтобы любили именно её, а не тот облик, который она теперь вынуждена носить. И внутренне, она боялась того, что Адриан пошёл ей навстречу только из-за того образа, который она представляет. Пускай они и были похожи с Селиной Вальмон, Селена Виардо была всё же другим человеком. Как ей самой казалось, более нежной по красоте. Более здоровой телом и не столь мертвенно бледной, как и не настолько хрупкой. Девушка сделала усилие и вогнала член Адриана в своё тело полностью. С губ сорвался стон, чуть более громким, чем стоило бы. Селена выгнулась в спине, приняв снову сидячую позу. Её руки обхватили собственные плечи, плотно прижав полные груди. Набухшие соски буквально пронзила острая, но приятная боль. Останавливаться на этом было бы верхом глупости, поэтому Виардо начала елозить бёдрами нарастающими круговыми движениями, пока не привыкла к новым ощущениям. Вся боль прошла, заменив собой подлинное удовольствие. Селена отпустила свои плечи и оперлась одной рукой о живот Адриана, а другой о его колено и продолжила их сладкую игру дальше. Чаще. Сильнее. Чуть быстрее, замедляясь лишь тогда, когда начинала чувствовать сильный прилив возбуждения. И когда отпала надобность в осторожности, девушка перешла на более интенсивный темп, не сдерживая стонов, контролируя только их громкость, чтобы не разбудить весь дворец и не всполошить стражу за дверьми гостиной рядом со спальней Адриана. Она больше не смотрела на него. Её глаза были закрыты, что позволило ей сосредоточиться на приятных ощущениях внизу живота. Первый оргазм её был спонтанным, но второй, коль он будет, Селена хотела почувствовать всем телом.
  2. Слово взял герцог де Лидс. Впрочем, лже-императрица не имела ничего против. Как принимающая сторона, правитель города и человек под крылом маршала Лавайе, Жан-Гаспар был в своём праве и это право не смела ометать даже императрица. Пламенный монолог, в котором прозвучало ещё одно имя, о котором девушка услышала только вчера из уст Одетт. Генерал-адъютант Верховного Маршала Жеан Лавайе — Лориан де Сагазан, ещё один потомок младшей ветви Вальмонов. Ничего не наследует; ни титула, ни земель. С учётом того, что сегодня его дивная мордашка не присутствует на собрании, напрашивается один закономерный вывод — мальчишка чем-то провинился и его понизили. Что вызвало гнев Жеан понять сложно. В миру ходил слушок, что этой дивной женщине нравятся миловидные «garçons», только где ж их сыщешь, когда повсюду идёт война. В теории, оскорблённое самолюбие и непослушание могли сыграть свою роль в этой истории, но копаться в том, желания у Селены не было. Ей бы самой теперь разобраться и в себе, и с тем, что ей досталось. Сколь много красивых и пафосных слов сказано и сколь мало сделано. Прошлые победы меркли перед тем, что их ждёт в будущем. Главная битва ещё впереди. Исход войны не ясен. И чрезмерно потворствовать задору и радости не стоит. В данный момент всем необходимо проявлять собранность и брать на себя ответственность за судьбу их родины и своих людей. Ответственность тяжким грузом ложилась на хрупкие плечи молодого барда, что не ждала такой чести. Год назад Селена опасалась того, что её раскроют. Боялась смерти, но так отчаянно её желала, потому что считала себя виноватой в смерти Селины. Однако теперь… Сегодня утром она видела в зеркале настоящую Селину. Такую же хрупкую внешне, но сильную внутри. Женщину, которая не боится смерти и будет защищать свой народ изо всех сил. Нет никакого смысла играть свою наставницу или быть ею. Виардо знала наверняка — они похожи больше, чем ей казалось раньше. Императрица заменила ей родную мать. Стыдно признаться, но Катарина Виардо пусть и была хорошей женщиной, всё же во многом уступала знаниями и умениями их монарху. Оно и понятно. Но Селена не могла предполагать, что Селина Вальмон полностью заменит собой всё. Её жизнь была ценнее всех остальных. Её голос был роднее голоса матери. Её мнение возводилось в абсолют. И фрейлины двора были от неё зависимы, в том числе и Селена, которая ловила каждое слово, притворялась ею на художественных пленерах и вечерах, когда монарху требовался отдых от вечно следящей за ней толпы. Лже-Селина уже давно поняла, но не желала признавать, что из неё сделали куклу. Чудесную копию, чей долг неотвратимо связан с судьбой целой империи. А когда оригинал канул в лету, чудесная копия имеет все шансы стать уникальным оригиналом… — Благодарю Вас, лорд, — спокойно изрекают губы императрицы, — я ценю Ваш вклад на пути к будущим победам в грядущих битвах и прошу оказать мне честь — сев напротив в другом конце стола, — её глаза улыбались и, кажется, из небесного льда превратились в тёплый луч света, согревающий того, кто отважится в них взглянуть. Вдруг за спиной Жан-Гаспара послышался голос Жеан. Внутренне Селина наконец-то смогла выдохнуть, ведь она больше прочего, желала слышать именно своего маршала. Как она и предположила, даже более того, подтвердила всё, что узнала ранее, кузен императрицы здравствует в ином мире и не представляет для её трона угрозы в этом. Кроме, разумеется, его сестрички, обыгравшей добрую часть Орлесианской Империи. Вероломное зверство и предательство! Виардо пришлась по вкусу прямолинейность графини Лавайе, в какой-то момент, императрица позволила себе одобрительный кивок на словах маршала о более сосредоточенном взгляде на насущные дела, оставив радость и восхваления на более поздний срок. Это полностью отвечало тому ощущению мира, которое сложилось у Селены за последний месяц. Иногда праздник необходим, чтобы поддержать моральный дух, но не сейчас, когда враг замешкался и у их армии появился шанс одним наскоком захватить весь юг. Она внимательно слушала Жеан, не забыв ранее отметить поздний приход Адриана дю Куто. Виардо не выдала себя ничем, кроме несколько осуждающего взгляда, мимолётом направленного на герцога Вал Шевинского, когда тот имел совесть закончить свои перешёптывания с Лораном де Гисленом, чтобы их взгляды пересеклись буквально на секунду. На поцелуй руки Одетт императрица не имела ничего против, всего лишь рамки приличия. В конце концов, монарх тоже позволяла себе некоторые вольности в рамках этикета. Скорее подобный жест от Адриана позабавил её. Заядлый холостяк и один из самых желанных женихов Орлея в своём репертуаре — просто загляденье. Особенно, если знать, что трость тому не нужна. Зачем он выставляет себя калекой — известно лишь одному Создателю. Селене же хватило ума не спрашивать подробностей вчера ночью. От своих внутренних устоев на его счёт она не отказывалась, а потому, предполагать что-то открыто также не стала. Себе дороже, да и так будет правильнее. Не хотелось бы ставить их обоих в неудобное положение. Но, видит Создатель, мужчина демонически хорош в костюме, который ему передала матушка. Девушка поймала себя на мысли, что тому не хватает шляпы. Не вычурного тюрбана или многослойных шляпок с драпированной тканью, а что-то более лаконичное. Надо обдумать со своими служанками, кажется, совсем недавно Зайра и Найла предлагали один интересный вариант женского аксессуара. Что если крытую поверхность вытянуть ещё больше? Виардо сделала мысленную заметку и отложила этот момент до вечера или, до завтра. Зависит от того, как пройдёт собрание и в каком состоянии она отсюда выйдет. Спина и низ живота продолжали оповещать о своих спазмах. Пока маршал держала речь, Селина обратила внимание на стопки бумаг, аккуратно разложенные перед ней и помеченные кратко о содержимом под ними. Взяв несколько пергаментов из ближайшей к Лавайе стопки, императрица отметила, что там находятся приказы и назначения на руководящие должности в армии определённого перечня людей. Их «Великая Армия». У Виардо аж мурашки прошлись по телу от осознания масштабности и реальности происходящего. Впервые за столько веков, Орлей становится един как никогда. Это не может не согревать разум и сердце. Вчера, незадолго до ужина, герцог Лоран де Гислен передал Её Милости необходимые сведения о Северо-Восточной инфантерии, которая была собрана наспех и укомплектована окончательно только в конце прошлой недели. Её Величество осталась удовлетворена тем, что в инфантерии все генералы остались на своих местах, за исключением генерала Жюно, который теперь становился коннетаблем. Достойное повышение для достойного доблести, славы и уважения человека. Пройдясь взглядом дальше по спискам, Селена обнаружила и имя Лориана, который оказался разжалован до командира третьей конной бригады «Шюрно» в составе первого корпуса Западной Армии. В целом, это вполне объясняло его здесь отсутствие. Заострять на сим внимание Виардо не стала, перейдя к записям о пограничных войсках, которые сейчас её волновали куда больше. Помимо того, что страну нужно отбить, её нужно ещё и защитить от внешних врагов. Если на счёт Андерфелса и Ферелдена она была уверена, то вот Неварра доверия не вселяла. Информация о прошедших там военных действиях не раз заставляла Её Величество нервно потирать свои виски. Если говорить честно, хотя бы внутренне самой себе, подмять бы под себя бывшую провинцию и дело с концом. Их монарх слаб. В их королевстве сейчас творится сумасброд и балом правят маги. О том, кто водится в советниках у короля Маркуса не знает только слепое и глухонемое существо. Влияние морталитаси бесспорно, учитывая их культурное прошлое, заключающееся в поклонении мёртвым предкам. Только живым от этого не лучше. А уж политикам, которые вынуждены подчиняться приказам короля, науськанного своими магическими «советничками», выполнять свои функции, должно быть, тяжело. Коль уж король до сих пор не ответил ничего серьёзного, то вывод напрашивался сам. Есть, конечно, вариант послать туда бардов, чтобы они вывели в лидеры того наследника, который максимально будет соответствовать ожиданиям Орлесианской Империи, но это, вполне возможно, усложнит отношения с Тевинтером. Кстати о нём… Девушка, теперь уже женщина, отложила в сторону документы и воззрилась на маршала. Про легионы Селена не знала. Точнее как, ей рассказывали о большой численности прибывших в форме Инквизиции солдат, которые держали свой путь в Скайхолд. Как интересно… Организация, которая не успела набить себе цену, вдруг потворствует чёрноцерковным войскам? Нет. Хватит. Необходимо срочно связываться с послом Монтилье, выбив аудиенцию в присутствии леди Кассандры Пентагаст и Лелианы. Так дело не пойдёт. Никто не знает, какие планы у Архонта и коль соседние страны не поставлены в известность… Неварра с Орлеем договорились о морском и сухопутном нейтралитете, поэтому и до Вал Шевина Селена со своим войском добралась без проблем. Но вот договора у Тевинтера ни с Неваррой, ни с Орлеем, с учётом ведущихся военных действий — не было. Императрица перевела взгляд на леди Остерманн, которая, получив настоятельный кивок от Её Величества, сразу же перешла к записи неотложных дел на ближайшую неделю. Не трудно догадаться, что Одетт поняла всё заранее и верно истолковала этот требовательный взгляд. Её глаза также были полны сомнений и тревоги, а значит, Виардо верно подметила вероятную брешь в обороне. — Достаточно, — прерывает разговор императрица после внезапного вопроса герцога дю Куто. Это означало лишь одно — пора ей ответить на то, что так беспокоит её людей. Движения Селины со стороны должны выглядеть аккуратно и спокойно. Её рука прижалась к груди с той стороны, где должна была находиться рана от кинжала Флорианны. В глазах сдержанная мука. Вопреки её предыдущим действиям при Вал Шевине, сейчас девушка даже не играла. Ей приходилось многое обдумывать на ходу и на несколько шагов вперёд, что крайне сложно в их положении. Ошибаться нельзя. Только не сейчас. — Вам не нужно убеждать меня в том, что контроль важен, лорд дю Куто, — она обратила на него взор голубых глаз с жёлтыми прожилками, — я это знаю не хуже Вашего, и уж тем более это понимают те, кто здесь присутствуют, — голос её был чуточку сух, но не терял своей силы и уверенности в том, что женщина говорила до этого, — по порядку, — тут же вставила Селина, — маршал, я согласовываю эти приказы о назначениях, — вновь возвращает взгляд, но уже одобрительный, графине Лавайе, — я знаю, что Вы меня не подведёте и все эти люди достойны тех мест, на которые Вы сочли нужным их рекомендовать и поставить. Далее, лорд Лидс, — теперь уж в поле зрения императрицы попал Жан-Гаспар, — я удовлетворяю Вашу просьбу и решу судьбу пленных в течение суток. Поручаю Генералу юстиции Орлесианской Империи Сэн-Жермену де Шалону отправить к заключённым дознавателей. Меня интересуют в первую очередь те, кому есть что терять. У многих из предателей есть семьи. Напомните, что корона может простить прегрешения прошлых лет, если они отрекутся от Гаспара де Шалона и его ставленника Бастьена Пру. Если они этого не сделают, мы вынуждены будем лишить их и их семьи всех регалий, титулов и земель, изгнав из Орлея, заклеймив их рода предателями своей страны и монаршего трона до конца их дней. В этом случае, безусловно, они будут живы, но останутся без чести и без каких-либо средств к существованию. Коль найдутся те, кто готов забыть об устроенной моим кузеном войне, я предоставлю амнистию. Возможность восстановить свою честь и клятву — служить монарху и нашей империи. Однако, я прекрасно знаю, какое влияние имел Гаспар. О, мой кузен умел быть обаятельным и вдохновляющим оратором, когда это нужно. Те, кто остался верен Гаспару идеологически, те, кто не откажутся от верности погибшему претенденту на трон — должны быть казнены до полуночи. Я не потерплю раскола изнутри. Она говорила очень жёстко и предельно ясно. Слова звенели и отскакивали от стен залы, словно звон колокола в соборной башне. — Присоединяясь к кампании Гаспара де Шалона и бывшего Верховного маршала Бастьена Пру, они должны были понимать, какие будут последствия. Что ж, настал день расплаты. И только от них будет зависеть исход этой истории. За сим, считаю эту тему закрытой. Императрица вынесла свой вердикт. Сэн-Жермен одобрительно кивал головой и улыбался. Он знал, что рано или поздно настанет момент, когда ему предстоит провести грязную работу на официальном уровне. Его момент славы и возможность лишний раз продемонстрировать всем и своему отцу, на чьей он стороне. Взгляд Лорана де Гислена невозможно было как-то охарактеризовать. Единственное, что Селена знала наверняка — среди части заключённых могут быть друзья и товарищи, как его, так и его покойного отца. К сожалению, мир не всегда бывает милосерден. Вряд ли герцог Гислен не знал и не понимал этого, напротив, он был в такой же ситуации, как и его некогда друг — Сэн-Жермен, или, как в настоящий момент, положении Сирила де Монфора, который едва не стал предателем из-за предложения Флорианны. Вот уж за кем нужен глаз, да глаз. Сирил никогда не внушал Виардо доверия, но она нарочно пригласила того сюда. Глуповатый мужчина находился под постоянным наблюдением. Она знала, что после смерти отца, избалованный наследничек не сможет ровным счётом ничего. Его отец был великим человеком, а вот из сына толк не вышел — Сирил, как изнеженная барышня, ожидающая, что за неё всё сделают. Тем не менее, он не был похож на человека, который предаст сознательно. Это страшнее. Как слепому котёнку, герцогу де Монфору требовалась ежовая рукавица и руководящая им твёрдая длань. Именно этой дланью и собиралась стать для него Виардо. Если понадобится, найдёт тому в жёны умную и верную трону орлесианку, которая сможет сделать то, на что не может пойти императрица Селина. Всё было продумано уже заранее. — Я отправляла Королю Алистеру письма из Вал Шевина с предложением союза. Судя по всему, официальные бумаги — вопрос времени. Это не может не радовать, господа. Надеюсь, что наведя порядок в своих странах, мы сможем позднее перейти к решению проблемы со Старшим. К несчастью, сейчас это непосильная ноша и нам нужно сосредоточиться на других вещах, леди Остерманн, прошу, — Селина приглашающим жестом указала на карты и фигуры. Советница Селины и её посол, поднялась со своего места и таким же стеком, как у верховного маршала, передвинула сразу две фигуры на три ключевых для дипломатического профиля места: Морозные горы (Скайхолд), Неварра и Вершиль. — Начну с Вершиля, Ваше Величество, — получив ещё одно одобрение, женщина продолжила, — мы знаем о ситуации и уже начали подготовку к предстоящим спорам. В Орлей недавно вернулись представительницы рода де Велюр. Их роду вернули статус и графский титул в Орлее на прошлом заседании Совета Герольдов; наследница и её младшая сестра прибыли несколько дней назад в Джейдер и готовы послужить законному монарху. В Вершиле мы делаем ставку на леди Шелль Морво. Она орлесианка и что более значимо, поддерживает сторону Вашего Величества, — Остерманн акцентировала внимание на последнем предложении, сдержанно улыбнувшись лже-Селине, — другой претендент Пэл Хармонд. Насколько нам известно, основной целью Хармонда является улучшение его положения и благосостояния, но я хочу обратить внимание присутствующих на то, что это, в первую очередь, ферелденский аристократ, который после оккупации соседнего государства, решил остаться на землях некогда подконтрольных Орлею. Фактически, он не имеет ни влияния, ни достаточно прав и средств хотя бы на крупицу земли во владениях государства Её Величества. Леди Джульетта де Велюр может ещё больше подорвать авторитет лорда Хармонда, напомнив горожанам и противникам о том, что вместе с таким правителем города, люди в придачу получат его врагов, долги и прочие малоприятные вещи. Для подстраховки рекомендую воспользоваться шпионской сетью и специально обученными для защиты бардов. Пускай охраняют леди Морво и леди де Велюр на предстоящих городских дебатах. Нам не выгодно растрачивать военные ресурсы на город, в котором красноречие разит лучше стали острого клинка, Вы согласны, Ваше Величество? — Остерманн, конечно, сначала обратилась ко всем, но в последний момент адресовала свой вопрос именно императрице. Селена одобряла этот план с учётом того, что военная сила понадобится для других целей. Времени воевать ещё с одним городом просто нет. — Одобряю, свяжитесь с леди де Велюр, ей необходимо получить все рекомендации по предстоящей миссии, а также сопровождение до Вершиля. Направьте письмо леди Морво, пусть разведёт массовую деятельность по приезду дальней родственницы. У неё хорошо получались светские рауты с прочими родственниками. Виардо позволила себе небольшую хитрую ухмылку на устах. Как жаль, что она сама не может принять участие в подобной миссии. Даже грустно. — Как прикажете, Ваше Величество, — тут же среагировала советница, — позволите дальше? — снова кивок, — Благодарю! Инквизиция, — Одетт заменил исписанный пергамент на чистый в своём планшете и продолжила, делая очередные записи, — я уже составила несколько писем для леди Монтилье с просьбой принять нашу делегацию. Вопрос с тевинтерскими войсками крайне щепетилен и лучшим решением будет встретиться на нейтральной территории. Если в Скайхолде сейчас находится их посол, то нашим странам необходимо обсудить пакт о ненападении и прочие соглашения, если мы достигнем консенсуса. Пока что мне трудно сказать что-то конкретное. Нужно больше информации. Лазутчиков и шпионов засылать не советую, нам нужен открытый диалог, который не спровоцирует военные действия с Империумом. Селина кивнула, молча соглашаясь в тем, что было только что сказано. Не хватало ещё войны с Тевинтером в придачу. Ни Орлей, ни Ферелден, да и в общем-то разделяющие их страны абсолютно к этому не готовы. Ресурсов едва хватает на то, чтобы отбивать свои-то земли. Императрица нахмурилась, когда подумала об этом. Пусть знают, что её это тоже беспокоит. Инквизиция также нуждалась в особом внимании. С учётом того, кто такая Роммель и что она сделала, когда Селена предприняла попытку предупредить об опасности и провести диалог между организацией и государством, дальнейшее их сотрудничество могло в будущем полностью пойти льву под хвост. Реингельмину не любили, во всяком случае в кругах бардов эта женщина вселяла только ужас. Виардо никогда её не видела, но с радостью бы плюнула в лицо и потопталась на её могиле. Удивительно, что такой кадр сыскал благосклонность в ставке Гаспара и его ставленника. Подобное даже в голову не укладывалось. В душе лишь теплилась надежда, что эта тварь сдохла, как и все предатели Орлесианской империи. — И, наконец, Неварра. Мы не знаем в каком положении сейчас находится король Маркус. В Джейдере я просмотрела записи последних лет, в столице при короле находится наш военный атташе Алонсо де Тремейн. Лорд де Гислен, не могли бы Вы прояснить…? Одетт не успела задать вопрос, как наречённый орлесианским принцем Лоран де Гислен поднялся со своего места, высокий, словно скала, нависшая над морским берегом. — Это по моей части, Ваше Величество, — он склонил в уважительном поклоне голову и вновь растянулся во весь свой немалый рост, — Алонсо — давний друг моей семьи. В былые времена, лорда де Тремейна, великого герцога де Шалона и прошлого герцога де Гислен связывала любовь к охоте и дебаты о военной мощи Орлея. Алонсо верен нашей империи и всегда старался сглаживать военные конфликты, — выдал сжатое предисловие Лоран и не откладывая в долгий ящик, продолжил обозначать проблему как она есть, — Перейду сразу к сути. Границы с Неваррой необходимо укрепить, как и любые другие, не только с нашей стороны. Мои люди доложили, что значительная часть войск красной ставки пересекли границу Орлея и Неварры, держа курс в Вольную Марку более нескольких месяцев назад. Та десятитысячная армия, которая атаковала Вал Шевин, насколько мне известно, — оставленное для контроля и помощи Флорианне войско. Ситуация может измениться в любой момент, Ваше Величество — нам жизненно необходимо достичь соглашения с королевством Неварра о перекрытии границ для вражеского войска, то же самое я предлагаю обговорить и с представителем вольных городов Марки. Благодаря информации, поступившей от графини де Велюр, мы знаем, что города объединяются в один большой альянс под главенством принца Себастьяна Ваэля. Не все города это сделали, но, смею предположить, что это вопрос времени, — тут же прокомментировал ситуацию де Гислен, — пока армия Корифея находится в Вольной Марке, у нас есть шанс отвоевать империю и задержать стан врага в нужном нам месте. Для переговоров с Неваррой — я лично готов отправиться в путь. Алонсо де Тремейн не откажет в помощи и обязательно выкроит время у короля для аудиенции. Что касается Вольной Марки, рекомендую выслать ворона принцу и объяснить ситуацию. Мне он показался неглупым человеком, понимающим, что стоит на кону. Женщины — удивительные создания. За те минуты, пока говорил герцог де Гислен, Селена поймала себя на мысли, что этот человек ей всегда нравился. Ей не часто удавалось видеть Лорана на приёмах, но в те редкие моменты, когда они пересекались, Виардо нравилось проводить свой досуг в его обществе. Серьёзный и умный мужчина. Во многом надёжен и самое главное — предан стране, что его взрастила. Он не был марионеткой и тем самым являлся ценным кадром для нового правительства. Мог бы выйти неплохой император. На лице под маской ничего не отразилось, хотя внутренне лже-Селина слегка содрогнулась, поймав себя на мысли, что с политической точки зрения, если нет равных её статусу женихов, то фиктивный брак с Лораном мог бы привести Орлей к процветанию. Мудрые и умные правители — на вес золота. А что скажет Адриан? Селина слегка качнула головой, сбрасывая наваждение. Она знала, что дю Куто под страхом смерти на такое не пойдёт, уж слишком любит свою свободу и привык быть один. Что до самой Виардо, то она и так прекрасно понимала, что рано или поздно встанет вопрос наследования и очередного раскола страны допустить нельзя. Власть дома Селины должна быть неоспорима. — Ваше Величество? — Лоран вопросительно вскинул бровь. — Я согласна с Вашим планом, но отправить Вас к королю Маркусу я смогу не раньше того момента, как мы обсудим условия договора, на которые мы готовы пойти. Вы как никто другой должны понимать, какой будет цена, — женщина тонко намекала на поля Гислена, которые уже не первый век становятся причиной бурных обсуждений и напряжённых отношений между их странами. — В полной мере, Ваше Величество. — Хорошо, тогда мы обсудим это после обеда, лорд де Гислен, — теперь уже императрица кивнула и перешла к другой теме, — Вал Форэ, находится далековато, но предпринимать какие-то военные действия и тыкать осиное гнездо мне не хочется, не говоря уже о Вал Руайо. Сейчас это недосягаемые цели. Максимум, что возможно — это отправить разведку и вслед диверсионный отряд в Вал Форэ, чтобы держать ситуацию под контролем. Наблюдать, пока мы не поймём с чем имеем дело. Леди Лавайе, если у Вас найдутся конкретные предложения по Вал Форэ, кого отправить, мы можем обсудить это чуть позже, а пока, воспользуемся превентивными мерами, — краем глаза Селена видела, как Одетт сделала несколько записей, — Вал Гаморд, — ещё один город, о котором также решила упомянуть Её Величество, — недалеко от него находится та самая крепость Адамант. Серые Стражи уже очень давно не выходили на связь и по сообщениям местных жителей, стекаются к крепости. Это вселяет определённые опасения. Мы не видели их очень давно и мне прискорбно говорить об этом, но похоже все они переметнулись на сторону врага. Под Вал Шевином полегло не мало членов этого ордена. К несчастью, ситуацию с ними нам никто не силах прояснить. И пока что я склонна считать их такими же врагами нашей империи, как Вольные граждане, красные храмовники и венатори. Женщина сделала паузу, чтобы промочить горло из винного кубка. Всем своим видом она показывала ту самую усталость, которую испытывала Селина в моменты, когда обдумывала свой следующий шаг. «Никогда бы не подумала, что стану настолько понимать её состояние в такие моменты...» — Тут же возникла мысль в её голове и потонула в тяжком вздохе. — Я отдала приказ в Вал Шевине, чтобы собрали иноков церквей, кто ждал посвящения в рыцари. Орден Храмовников, с учётом демонической активности и разрывов, необходимо возродить. То же самое и с магами. Собираем всех, кого можно найти. Этим занимается сейчас Первая чародейка Вал Шевина — Ингрид ле Фэй. Мы должны быть готовы ко всему. Напряжение — вот, что чувствовала Селена. Оно повисло в воздухе, но было необходимо, чтобы сохранять ясность ума и ничего не забыть из того, что должно быть озвучено в этом зале. — Рыба гниёт с головы… — Как бы между делом изрекла давно известную мысль императрица, — надо что-то делать с Вольными гражданами. Их крестьянский бранль становится затянувшимся бурре, — Селена раздражённо махнула рукой под стать императрице Селине, — думаю, нам следует навестить лорда Роше на обратном пути в Джейдер, чтобы оказать ему посильную помощь. Не вижу смысла оставаться в Лидсе дольше недели, — обозначила свои сроки пребывания в городе императрица, — всё началось на Священных равнинах, когда наши армии схлестнулись, — она имела в виду Войну Львов, когда её армия встретилась с армией Гаспара, — и продолжается по сей день. Чтобы полностью отвоевать юг, нужно устранить сепаратистов. Приказываю внедрить в их ряды наших агентов и выяснить, кто руководит дезертирами на юге. При возможности — устранить и обезвредить их лидеров. Она была предельно сосредоточена, отдавая такой приказ. Кто ими займётся сейчас не суть важно. Верховный маршал уж точно знает, кто может заняться этой проблемой. Расходовать неподготовленных для такого внедрения бардов императрица не собиралась. Здесь нужна профессиональная военная разведка. — Монт-де-Глас, — наконец-то главная тема сегодняшнего обсуждения была озвучена уже самой Селиной. Императрица поднялась со своего места, взяв стек и подвинув военную фигурку на место обозначенного ею города, — соглашусь с лордом дю Куто. У нас есть лучшие алхимики, лучшие инженеры и механики. Уверена, они найдут применение ресурсам с серных озёр. Несмотря на то, что в том краю царит вечная зима, земли Монт-де-Гласа изобилуют шахтами с ценными ресурсами. Они пригодятся в предстоящих битвах для защиты и экипировки наших людей. Более важным моментом, господа, считаю обсудить стратегию захвата. На нашей стороне численный перевес и выигранное время, которого хватит для одного мощного и быстрого наскока, — Селина обвела сидящих за столом изучающим взглядом и вернулась к созерцанию карты с фигурой на регионе серных озёр, — как вы считаете, нам по силам взять этот регион через неделю? Ей нужен был всего лишь один ответ. Желательно, утвердительный. Сама императрица не видела препятствий для достижения этой цели. На их стороне время и военная мощь. Пока противник не знает, что происходит, главное не дать ему время опомниться. Приоритеты следует расставлять правильно. Монт-де-Глас имеет стратегическое значение для её армии, а потому должен быть захвачен в ближайшее время. То же самое касается Долов и засевших там сепаратистов. Эмприз-дю-Лион остаётся открытым вопросом, но ожидать в ближайшее время в гости красных храмовников не приходится. А значит, этот вопрос можно обсудить с Инквизицией, попробовав закрыть регион с двух сторон и просто стереть с лица земли. Перекрытие границ и лояльность Вершиля — вопрос дипломатии. С этим, если и будут проблемы, то явно не такого масштаба, как захват региона с ценными ресурсами. Монт-де-Глас, а затем и Вал Гаморд. Но чтобы идти дальше, нужно захватить вечно зимний край. — От результата кампании по захвату Монт-де-Гласа будет зависеть дальнейшая судьба нашей армии. Верховный маршал, что Вы думаете о создании единой военной структуры? Великая армия, которую мы собрали, может стать регулярным формированием, чтобы поддерживать единство нашего государства и его суверенитет перед другими. На этом императрица решила остановиться.
  3. Selena Viardo

    XXIV. Thorn Within

    Совместно с @Briala Селена взглянула ещё раз на Бриалу, чтобы удостовериться, что эльфийка попала в надёжные руки. Оценив её состояние как «не смертельное», лже-Селина кивнула своим мыслям и вместе с Одетт удалилась в соседнюю комнату-кабинет, оставив целителя и свою гостью в гостинной комнате своих гостевых апартаментов. — Присаживайтесь, леди Остерманн, — предлагает девушка, указывая на одно из свободных кресел, стоящих перед большим дубовым столом, — пока целитель занимается Бриалой, хочу Вас попросить об одолжении… Виардо присаживается за стол, складывая руки перед собой ладонью на ладонь. В голове тут же проносятся варианты развития дальнейших событий. С одной стороны служанок стоило бы наказать за подобный слив информации, а с другой… Хорошо, что Бриала вообще дожила до вечера. Такие раны опасны тем, что могут легко воспалиться, оставив раненого калекой до конца жизни. Но думать об этом, разумеется, было не к месту. Когда-то эльфийка помогала Селине и была её верной соратницей. После смерти оной, договор между собой заключали уже они сами. Селена и Бриала. Вспоминая о том, как это происходило, Виардо вдруг стало неловко. Но ни один мускул на лице не дрогнул. Было и было. Кажется, тогда им обеим необходимо было ощутить тепло чужого тела. И если Селена просто получала разрядку, то для эльфийки, вероятно, это казалось прощанием с образом своей возлюбленной. Что уж прошлое ворошить. Сейчас важнее то, что обеим сторонам нужна помощь. Что эльфам, что людям. Многие будут против открытого союза с эльфами, особенно рыцари ордена шевалье. Именно от них больше всего пострадали люди Бриалы. Как странно...Селена уже и не замечала, что ставит эльфов в один ряд с другими гражданами своей страны. И неудивительно. Селина была такой же. Она пыталась провести не одну реформу, чтобы дать остроухим жителям Орлея ещё один шанс. К сожалению, она покинула бренный мир до того, как смогла осуществить нечто подобное. Удастся ли Селене продолжить дело своей предшественницы? Резкая смена политики вряд ли пройдёт бесследно. Конечно, будут те, кто открыто выскажется против подобных идей и замыслов. Дворяне вряд ли станут в конфронтацию. В конце концов, абсолютная монархия может позволить себе некоторые вольности. Только вот, Виардо прекрасно понимала одну простую вещь, что ни она, ни кто-либо ещё не допустит, чтобы представителей эльфийской расы за просто так поставили в один ряд с обычными гражданами империи. И как раз здесь необходимо будет переговорить с генералами, устроив им встречу с Бриалой. Если они могут быть полезны друг другу, то этим стоит воспользоваться… — Я слушаю, Ваше Величество, — напомнила о себе леди Остерманн, едва устроилась в мягком кресле. — Прежде всего, я хочу, чтобы Вы согласились быть нашим связным. Если Бриале срочно понадобится передать мне секретную информацию, а либо меня, либо моей личной прислуги не окажется рядом, подобные данные должны поступать к Вам, Одетт, — продолжила Виардо, смотря на женщину перед собой, — в Орлее, как Вам известно, не принято разбрасываться своим доверием, но, мы с Вами прошли огонь и воду, леди, — за маской не видно улыбки, но сдержанный лукавый взгляд сквозь глазные прорези, делает своё дело, — а потому, Вы по праву достойны моего доверия. На несколько секунд в кабинете повисла тишина, после чего леди Остерманн откидывает назад свои волосы и кивает, сложив руки на коленях. — Я согласна, Ваше Величество. Права отказаться у меня нет. И мы обе знаем почему... Встретившись взглядами, обе девушки утвердительно кивают, прекрасно понимания о чём идёт речь. Одетт знает секрет Селены. И всё равно продолжает защищать и действовать по её приказу в интересах страны. Скрывается ли за этим повиновением какой-то тайный смысл? Нет. Одетт не так хороша в интригах, т.к. воспитание у неё всё же андерское, а это накладывает определённый отпечаток честности на мысли и действия. Тем не менее, возможно, она была чуть ли не единственным действительно верным человеком Селены, который, в отличие от Адриана и леди Серил, была изначально чужой в Орлее и не имела никакого отношения к плану с двойниками Селины. И Виардо ценила это. И если когда-нибудь наступит подходящий момент, то она хотела бы открыто назвать эту девушку своей подругой. — Второе, о чём стоит упомянуть, так это о наших дальнейших планах, — лже-Селина поправила маску на лице и пододвинула в сторону Одетт перо и чернила. Поняв намёк, посол взяла со стола планшет, на который прикрепила чистые листы, а также макнула пишущее перо в чернила, будучи готовой записывать задачи на ближайшее будущее. В кабинете императрицы не было камина, но повсюду находились зажжённые свечи и люстра, наполняющие тёплым светом комнату, обставленную преимущественно в красно-коричнево-чёрно-золотой гамме. Перо Одетт уже задёргалось и стремительно выводило аккуратные записи. — Свяжитесь с Орзаммаром, для военных действий нам жизненно необходимо снабдить лириумом как наших магов, так и храмовников. За отсутствием контроля со стороны церкви, контроль за поставками и выдачей нормы мы возьмём на себя. До тех пор, пока церковь не восстановится, — вещала императрица, — моё личное присутствие вряд ли столь необходимо, также, как и Ваше, поэтому, если сочтёте нужным, отправьте своих доверенных лиц к королю Белену Эдукану. Составьте торговое соглашение, которое удовлетворит обе стороны, как это было в прошлый раз. Надеюсь, что Орзаммар всё ещё заинтересован эксклюзивными правами на торговлю. Перо леди Остерманн порхало над бумагами, а сама девушка не забывала кивать, давая понять, что всё приняла к сведению и в ближайшее время, как это обычно бывает, всё будет готово. — Будучи в Вал Шевине, я отправляла в Инквизицию письмо с сообщением об осаде города. Учитывая изменившиеся обстоятельства, необходимо повторно направить письмо в Скайхолд, — продолжала вести приказной монолог Виардо, — напишите, что императрица Орлея желает встречи с леди Инквизитором и её послом. Помнится, в былые более спокойные времена, леди Монтилье блистала на балах и приёмах, не забывая играюче заключать союзы и сделки. Отправьте ей отдельное предложение с просьбой помочь оформить союз Антивы и Орлея, разорвав торговые соглашения с Флорианной. Взамен, я готова обсудить возможность возобновить торговые права её семьи на территории Орлея. Сделайте запрос в Дом Отдохновения, помнится, у них должен быть контракт на убийство. Его нужно выкупить, — твёрдо говорит императрица, слушая, как скрипит по пергаменту белое пёрышко, — Возвращаясь к теме Инквизиции. Ещё полтора года назад церковь отказалась признавать эту организацию, думаю, что сейчас самое время оказать поддержку Инквизиции в обмен на закрытие разрывов, которые представляют опасность не только для передвижения наших войск, но и для крестьян и снабженцев. В обмен на это, мы сможем выделить им необходимые ресурсы. Торговцы, дипломаты, секретари, барды, шевалье...Любой каприз в пределах разумного. Но подобные вещи мы желаем обсудить при встрече. Предложите два варианта: делегация Орлея во главе с Императрицей может лично посетить Скайхолд, или, Инквизиции будет удобнее принять наше приглашение их делегации в Джейдер. Едва Одетт поставила точку, как дверь кабинета отворилась и в него вошла Бриала. Сосредоточенные до этого на деле лица моментально обернулись на скрип. — Там есть замок и рядом лежит ключ, — говорит Селена, указывая взглядом на столик по правую сторону от эльфийки с лежащим на блюдце ключом, — лучше, чтобы нас никто не тревожил. Как закроешь, присаживайся в свободное кресло. Ключ оставь в двери. Леди Остерманн же доброжелательно улыбается и жестом предлагает сесть в соседнее с ней кресло перед столом императрицы. Бриала мимолётно оттянула край рубахи, и бросила взгляд на леди Остерманн, а потом и на Селену. Эльфийка тут же бросила взгляд на ключ по указанию императрицы, и ловко подхватив его рукой повертела меж пальцами. Выделывается. Селена и Одетт стараются сохранять спокойное выражение лиц. Эльфийка молча закрыла дверь, оставив ключ, как и просили, в замочной скважине. Быстрым взглядом оглядела комнату и устроилась в предложенном ей кресле. Бриале отчего-то хотелось засмеяться, скорее это было вызвано серьезным видом девушек. Хотя самой было не до смеха, но и грустить было уже скучным занятием. На неё напали и чуть не убили, а потом с полу открытой раной лезть в окно церкви, еще то развлечение. Эльфийка не сдержалась и тихо хохотнула. — Сделайте лицо попроще, — Бриала сдерживает маску серьезности на лице, пародируя этих двоих. Одетт поначалу сдерживала вырывающуюся усмешку, а потом открыто рассмеялась, утирая выступившие на внешних уголках глаз слезинки. — Она очаровательна! — Хихикает леди-посол, откладывая перо и планшет. Виардо тактично пожимает плечами и позволяет себе чуть более расслабленную позу. Лже-Селина откидывается на спинку стула, снимая с лица маску. Благо, занавески и шторы плотно запахнуты, а возможности подглядеть и подслушать ещё вчера были проверены её служанками. Кабинет в этом плане оказался самым защищенным местом. Потирая переносицу, Селена тяжело вздыхает. Внизу живота снова начинает неприятно тянуть. Девушке начинает казаться, что эта ночь будет очень нервной, как и последующие несколько дней. — Ваше величество, — она чуть склоняет голову в бок, и откидывается на спинку кресла, — как приятно вновь видеть ваше прелестное лицо, — после этих слов Бриала мимолетом косится на Одетт, а потом отводит взгляд, делая вид будто рассматривает картину за её спиной. — Не волнуйтесь, леди Бри, — всё также ухмыляется андерская девушка, — я никому не скажу. И на этом можно было считать немой вопрос исчерпывающим. — Леди Остерманн будет нашим связным. Если у тебя найдётся секретная для меня информация или жизненно важные данные, то смело можешь передать их через неё. Считай, что Одетт — моё доверенное лицо, — проясняет ситуацию двойник Селины, возвращая руки в прежнее положение, только уже сложив их на коленях. Какое-то время в кабинете продолжала царствовать тишина, пока в один прекрасный момент, Селена не переводит взгляд на посла. — Вы можете быть свободны, Одетт. Полагаю, что Вы хотите обдумать предстоящие задачи, — та в ответ коротко кивает и встаёт со своего места, — скажите страже, чтобы никого не пускали. Все приёмы на сегодня окончены. Посол вновь кивает, подмигивает Бриале и удаляется к двери, которую снова открывает и закрывает за собой. Ключ остается в блюдце. — Как твоё плечо? — Переходит на более неформальный тон Селена, поглядывая на эльфийку. Бриала последний раз окидывает оценивающим взглядом Одетт и всё ещё улыбается императрице, — мне она нравится ,— бросает вскользь и уже отвечает на заданный вопрос, — теперь не стоит беспокоиться,мальчишка хорошо обеззаразил и заживил раненое плечо, — эльфийка наклонилась поближе к Селене и не затрагивая каких-то важных тем, задаёт обычный вопрос, — А как ты? — Как видишь, не жалуюсь, — сдержанно улыбается в ответ Селена, хотя и ежу понятно, какой стресс должна испытывать девушка, не рождённая править, а быть заменой, — могло быть и хуже, — обобщённо отвечает скорее об общем положении дел. Бриала пожимает плечами, вполне довольная таким ответом, хотя внутри всё равно не очень верит. Генералы и сторонники императрицы всё ещё живы, полны надежд на лучшее будущее. Но перечислять все события прошедшего сегодня собрания Виардо не стала. Для ушей Бриалы важна несколько иная информация. — Как ты смотришь на то, чтобы объединиться со мной? Я помню о том, что обещала и слово своё сдержу, но я хочу быть уверенной в том, что мы преследуем одну цель в этой войне. И я хочу, чтобы ты понимала кое-что…, — девушка села ровнее и переложила руки на стол, — проблема твоего народа в том, что вы до сих пор живёте сказкой о собственном, давно забытом мире. Общность, о которой я говорю, подразумевает в первую очередь уравнение твоих людей в правах с другими гражданами империи. Вы не будете самостоятельно жить где-то на отшибе. Лучшее решение при данном раскладе — интеграция в уже имеющееся общество. Лицо Селены ничего не выражало. Как и в прежние времена, оно было нейтральным, чуть отстранённым, хотя голубые глаза с золотым вкраплением явно давали понять, что их обладательница настроена серьёзно. — Закали свое сердце, подобно острому мечу. Обрушь его на врагов, — тихо заговорила она, отодвигаясь от блондинки и принимая прежнее положение. Бриала не раз задумывалась над тем, с кем она водит дружбу и заключает союзы. Несомненно это одно из лучших предложений, которые ей когда-либо делали. Даже не было других альтернатив, или по крайне мере шпионка об этом просто еще не подозревала. Эльфы та ниша, которая всегда была отстраненной от мира сего. Всегда чего-то не хватало, они голодают или же умирают от обычной простуды из-за недостатка хороших врачей. Дети которую не заслуживают этого, ведь они даже не успели ничего сделать для этого мира. Бриала и сама когда-то терпела нападки от представителей знати, а сейчас с радостью вмажет, не задумываясь. Её до сих пор мучают кошмары после Халамширала. Дети, старики и матери. Их мужья которые сражаются за свое место под солнцем, тлеющие углями тела и дым забивающий легкие. Их собственная проблема в том, что они разобщены и люди умело этим пользуются. Эльфы иногда и сами не прочь подбить своего же, ради наживы иль выгоды. Им нужно делать совсем наоборот, подталкивать к миру, построение и улучшению собственной жизни, своими руками. Народу просто нужен хороший пинок под зад, который растормошить их разожжет огонь в сердцах. Бриала мечтает видеть их при хорошей жизни, возможно даже с собственным государством. Ведь она посвятила этому делу не один год своей жизни, а сейчас борется за это еще больше.Женщина задумчиво поглядывала на Селену, обдумывая её слова… Так что в данной ситуации, это действительно лучший выход для эльфов. — Я всё понимаю, но готовы ли твои люди принять этот факт? Мы прекрасно знаем, что произошло, когда Селина попыталась и что из этого вышло.. Готова ли ты встать поперек горла знати и задавить их волнения если это потребуется? Мы как тень, нас не замечают, пока вам людям, что-то не понадобиться. Будет ли правосудие настолько праведным, что вы сможете достойно осудить того же самого аристократа за смерть эльфа? — Бриала смотрела на Селену в упор ожидая ответа, а в голове роились мысли и воспоминания о том аристократе, которого она прирезала в его же постели. Из-за которого и началось первое восстание. — Они примут, если мы с тобой примем правильные решения… — Отвечает Селена, — несогласные будут всегда. Птица не спрашивает, где свить гнездо. Она просто выбирает то место, которое ей по душе. Основная проблема не в том, как воспримет это знать, а в том, что на это скажут те, кто имеет прямое отношение к ордену шевалье. От них, к сожалению, в прежние года страдали не только эльфы, но и обычные простые крестьяне. Но, — Виардо всерьёз задумывается над вопросом про правосудие, — ты сама знаешь ответ. Жизнь эльфа не важнее жизни аристократа. Если я приму такой закон, то моя голова завтра же будет красоваться на пике центральной площади Лидса, — она делится логичным развитием событий при ситуации, о которой заикнулась Бриала, — нельзя стать равным во всём только по закону или велению монарха. Для того, чтобы подобное могло стать явью, должно смениться не одно поколение. Эльфы должны начать получать образование и кто-то должен быть вхож в круг знати. И люди...Люди должны к этому привыкнуть. Геноцид не нужен никому, а именно к этому приведёт правосудие, о котором ты говоришь и что в таком случае станет с эльфами, ты должна понимать, как никто другой. В моих силах изменить выпускной экзамен шевалье, предложив альтернативу в виде выпускного рыцарского турнира. Это позволит уменьшить количество невинных смертей среди населения империи. Но, в таком случае, и твой народ, представителем которого ты являешься, должны понимать, что и за свои проступки они будут наказываться. Правосудие работает в обе стороны. Если же говорить о более тонких материях, то ты знаешь, как работает Великая Игра… — С тонким намёком говорит последнее предложение Селена. Эльфийка громко выдохнула, — я не имела ввиду, что и жизни людей не важны. Имея ввиду то, что совершив своё злодеяние не останется ли этот условный аристократ без наказания? Эльфы самозабвенно захотят отомстить за смерть сородича и это чревато новыми проблемами, — она облокачивает свою голову на руку и массирует висок, — А, шевалье, — Бриала чуть не начала шипеть вовремя сдерживая этот порыв, она секундно зажмурилась. Эта тема вообще ее раздражала, и она лишь кратко добавила — надеюсь ты решишь эту проблему с шевалье, — она взглядом проходилась по императрице, — Действительно, нельзя, но готова ли ты начать эту интеграцию и прежде всего объяснить и предупредить об этом людей, как-то их подготовить. Возможно они смиряться или начнут новый бунт? Обе стороны должны быть осведомлены об этом, я подготовлю их со своей а ты со своей. Потому что не одни и не вторые не станут принимать такой закон перед фактом сразу же как его озвучат в народе. Не вызовет ли это новой стычки прибавляя нам проблем, я ведь тоже устала от этого.. — Бриала не выдержала этой недвижимости и поднялась с места, сцепив руки за спиной, женщина отошла в сторону медленно обходя место где сидела императрица, — Орлей живёт Игрой, как и мы с тобой, но, что делать тем, кто не связан с этим настолько сильно, да и просто напросто не понимает этого? Те кто вспахивает поля и хочет выжить а не думать о том, как бы правильно утереть нос аристократам. — Очень просто, Бриала. Делать свою работу, — отвечает на последний вопрос лже-Селина, — у каждого из нас своя роль. У тебя, у меня, у врагов, у аристократов, у фермеров и далее по списку, — Виардо устало потирает виски, — пойми, есть вещи, которые я не в силах обещать. Что такое честное правосудие в Орлее? Никто не может его обеспечить, даже я. У аристократии решает Игра. Наказание можно получить, только если будут неопровержимые доказательства. Или «подмоченная» вдруг репутация, — продолжает объяснять Селена, — мы уже видели к чему привело восстание. Но, — девушка делает паузу, раздумывая, как объяснить один скользкий момент, — лучшее оскорбление для условного аристократа — это потеря репутации. Особенно, если какой-то условный эльф переиграет бывалого игрока, — лже-Селина опирается локтями на стол и пододвигается ближе к Бриале, — ты не хуже меня знаешь, как это работает. Самая большая работа на ваших плечах, а именно — заставить дворян считаться со своим мнением. Заслужите уважение и доверие, тогда несогласных будет гораздо меньше. Покажите, что вы готовы и достойны того, чтобы с вами сотрудничали на равных условиях. И через какое-то время — это принесёт свои плоды. Не сразу. Мир невозможно изменить в один миг. Но если оставить всё как есть, мы этот мир безвозвратно потеряем, — заключает наконец девушка, — к слову, на счёт последнего вопроса, я уже говорила с генералами на эту тему. С тобой уже кое-кто работал. И скажу честно, очень многое зависит конкретно от готовности эльфов показать себя с лучшей стороны. Конкретно, от вашей организованности. Эльфийке не хотелось дальше как-то спорить на эту тему, ведь её можно мусолить еще очень долго и тем не менее каждый останется при своём мнении. Они как две матери, вгрызутся в глотки, лишь бы защитить своих детей. В каких-то моментах она была согласна, а где-то нет… — Я поняла тебя Селена, и приму к сведению. — Спасибо, — кивает ей Виардо и переходит к следующей теме, — я хочу, чтобы твоя шпионская сеть стала частью моей армии. Самостоятельное подразделение. Если перед кем держать ответ и будешь, то только передо мной. Разумеется, это временно, на период военных действий, а дальше...Захочешь — оставишь как есть, нет, дело уже твое будет. Мне необходима помощь несколько иного вида, нежели может предоставить армия. Там, где не пройдёт войско, легко пройдёт отряд эльфов...Селина рассказывала мне о порталах и… Прости, я не успела спросить, ты получала от меня письмо о том, что было в Вал Шевине? Хотя, скорее всего нет, если оно и было, то тебе его просто не успели доставить… — Отвечает сама себе Селена, продолжая активную мыслительную деятельность, — скажи, много ли по Орлею этих...элувианов?! Она не сдержалась и снова засмеялась, — Да уж, это действительно будет долгая и напряженная работа. Мои ребятки скорее сами надают мне голове, но это уже мои проблемы, — зная нрав некоторых своих подчиненных, она невольно вспомнила сцену скальпирования Вольных граждан. Её Ублюдки наверняка за это спросят. Бриала сама себе улыбается и обходит Селену со спины, подходит ближе и мягко кладет ей руки на плечи. — Мм, — она издала протяжный звук, прикусила губу и наклонилась ближе, спрашивая прямо, — элювианы значит, да? Со спины заходишь, да?! — Передразнивает в том же духе Виардо. Бриала щелкнула Селену по носу за такой ответ и получила в ответ сдачу хлопком по руке. Эльфийка звонко цокнула языком на что лже-Селина картинно закатила глаза, покачав головой. — Так что с ними? — Повторяет императрица свой вопрос. — Всё прекрасно, — отвечает Бриала любовно вспоминая про свою проходную сеть эльфийских зеркал. — Бриала! — Почти что раздражённо взывает к ней молодая императрица. Ведь эльфийка прекрасно знает о чём та вопрошает. Селена пока еще не видела лица Бриалы, но ей было трудно сдерживаться. Очень хотелось поиздеваться над лже-императрицей еще немного. Эльфийка кончиками пальцев, мягко стала выводить узоры на ее шее. Она делала это специально, как делала когда-то подобное Селине. Жаль такую красоту будет насаживать на пику, — Ну, у меня действительно есть такая возможность. Мы же как Тень, появляемся и пропадаем, — а про письмо уже не стала ничего говорить, Селена сама себе оветила. — Не хочешь поучаствовать в диверсионно-разведывательной деятельности?! — Задаёт риторический вопрос Селена. — А чем я занимаюсь еще по твоему? — Если судить по тому, что ты сейчас делаешь, то явно не то, что должна, — бузит Виардо скорее из желания «отомстить» в ответ на нежелательные прикосновения. Кажется, она всего за одну ночь успела отвыкнуть от женских рук. Пальцы Адриана казались на этом фоне гораздо...приятнее, желаннее и роднее как-то, — если мы всё обсудили, то завтра поговорим подробнее о том, что у меня для тебя есть. А сейчас….Если ты не возражаешь, я бы хотела отдохнуть. Это был очень длинный день и мне необходимо обдумать дальнейшие действия… Она чувствовала как успела утомиться за этот день. Слишком много информации. Снова множество деталей, которые необходимо было учесть, чтобы картина наконец-то стала законченной. Держать лицо не составляло труда, но при том положении, в котором она сейчас находилась, выдержка всё же невольно сбивалась с намеченного ранее ритма. — Ну как же, я на разведке, — эльфийка потрепала Селену по голове как маленького ребенка и быстро ретировалась в сторону,дабы снова не получить по рукам. — Иди уже, — ухмыльнулась девушка, наблюдая, как Бриала спешит ретироваться, — найди Зайру и Найлу. Они отведут тебя в одну из свободных комнат. Если кто спросит — приказ императрицы. — Как прикажете Вашество, — шутливо выразилась Бриала. Взялась за ручку двери, и когда открыла её, развернулась, театрально изобразила поклон, а в конце послала воздушный поцелуй. Последнее, что увидела Селена прежде чем дверь закрылась — это играющая на губах эльфийки усмешка, а также стоящие на выходе из императорской спальни Зайра и Найла. Облегчённо выдохнув, Виардо позволила себе развалиться на столе, касаясь щекой грубой деревянной поверхности. Голова болела, а всё тело беспощадно ныло от недомогания. Самое лучшее, что она сегодня может для себя сделать — послать за лекарем, чтобы выдал обезболивающую настойку. А потом принять либо снотворное, либо успокоительное, чтобы попытаться выспаться. В любом случае, вряд ли она готова сегодня с кем-то разговаривать. Навязываться к Адриану ей не хотелось, даже при том, что ей бы сейчас хватило и простых объятий и его голоса. Мечты-мечты… Радовало при данных обстоятельствах то, что сегодня она проделала большую работу. Очередной вклад в общее дело с надеждой на очередное лучшее будущее. Она верила в это. Всё получится. Нельзя сдаваться и опускать руки. Скоро Орлей станет свободным…
  4. Selena Viardo

    XXIV. Thorn Within

    Вчитываться в бумаги Селене показалось излишнем. Едва уловив намёк в словах эльфийки, да раскрыв документ, лже-императрица уже поняла, о чём пойдёт речь. Какой бы ни была личная неприязнь к правителю Лидса после вчерашнего инцидента, новая Вальмон убедилась, что это человек не того склада ума и характера, чтобы плести подобные интриги. Всё, что Селена знала о Жан-Гаспаре до вчерашнего дня, так это та информация, что имеется в арсенале тайной канцелярии Её Величества. Как же там писали: «честолюбивый и хитрый человек, жадный до власти»? На деле же бард могла охарактеризовать его несколько иначе. Хитрости в мужчине не столь много, сколь желания сохранить свой статус и, конечно же, безграничное чувство любви к своей родине. Даже не так, Виардо готова была поклясться, что тот маниакально предан Орлесианской Империи и просто не способен на то, в чём его попытались опорочить. Твердолобый и крайне прямолинейный человек военной закалки, приверженец орлесианской политики не стал бы спокойно смотреть, что творит с его родиной «новая» императрица из четы де Шалонов и тем более помогать ей строить «новое» государство под гнётом Старшего. «Иногда мне кажется, что не стоило допускать разрушение марьяжа Каралины. Герцогиня, ах да, она же теперь сестра при Арборской церквушке, была неплохим вариантом в качестве правителя города, жаль, что ситуация разрешилась подобным образом...Иногда бездействие бывает худшим вариантом...С другой стороны, всё не так уж и плохо. Главное, что герцог верен империи...Об остальном уже позаботятся маршал и агенты...» — Задумалась о насущном лже-Селина, — «...хорошо, что герцогство не досталось Монетте. Церковь сейчас не в том положении, чтобы диктовать свои условия. Духовенство не должно вмешиваться в светские рауты и излишне влиять на правителя как региона, так и всей страны. Политика не место для людей веры...» И в продолжение мысли, если уж говорить честно, положа руку на сердце, то Жан-Гаспар с герцогом Ремашем друг друга стоят. Два сапога пара. Братья как никак. Поэтому Селена и вернула Бриале список, т.к. нет необходимости перепроверять информацию, которая не нуждается в таком тщательном рассмотрении. Есть дела и поважнее… Эвелина продолжала смотреть в окно, но при этом не перестала следить за всем вокруг, в том числе и за поведением Бриалы. Просить расслабиться главу своей охраны, Селене показалось глупым, а потому, не стала препятствовать выполнению прямых обязанностей капитану гвардии, даже, когда так машинально потянулась к мечу, стоило эльфийке передать, а потом вновь забрать документ из рук монаршей особы. Леди Остерманн реагировала сдержаннее и была крайне заинтересована происходящим. Учитывая, что она прекрасно знала правду и продолжала молчать — это делало ей честь. Посол из Андерфелса учтиво улыбалась, стараясь поддержать непринуждённый вид. О том, кто такая Бриала она уже знала. Вопрос скорее был в том, чем она будет полезна Её Величеству. Виардо лично уже знала ответ на сей вопрос, но чтобы поговорить на подобную тему, для начала стоит вылечить несчастное плечо бывшей служанки императрицы Селины. Судя по тому, как корчилось её личико, рана, если не серьезная, то уже в той стадии, когда требуется лекарь. — Когда ты получила рану? — Спросила лже-Селина, поглядывая на плечо Бриалы. Сменяющиеся за окном виды, мало интересовали эльфийку, но как-то отреагировать или сказать, что-то более личное она пока не могла в присутствии двух прекрасных дам. Они ей были не знакомы, и при старом дворе она их не помнила. Это означало то, что обе женщины оказались на службе не так давно. Бриала отвлеклась от раздумий и переключилась на Селену, облокотившись на подлокотник со стороны стенки экипажа, — Пару дней назад, как уже и говорила, от тех самых парней, — она сильнее прижала руку к больному плечу, стараясь перекрыть поток крови, — Мои агенты навели меня на одну эльфийскую знахарку, она немного подлатала плечо. Там встретила твоих служанок, они уже и подсказали где тебя найти, — она улыбнулась блондинке, — а пока пробилась в святая святых, рана самовольно решила разойтись вновь. Селена понимающе кивнула, а про себя задумалась, что стоит переговорить со слугами на счёт их поведения и прямых обязанностях. А то знаете ли, как-то странно, что собственные горничные рассказывают, пусть и не абы кому, где найти монарха. Допустим, сейчас это была Бриала, а что потом? А если демон или недруг примет обличье её? Нет, определённо стоит переговорить с Зайрой и Найлой об этом. Эвелина всё же не выдержала постоянного наблюдения за действиями окружающей среды по ту сторону окна кареты и удивлённо посмотрела на эльфийку. Казалось, что де Коленкур поперхнулась или проглотила собственный язык. Глупым шевалье она не была, как и дурой, поэтому быстро пришла к умозаключению, что здесь что-то не чисто. Хотя бы в том плане, что какая-то чернь смеет обращаться к правителю страны на «ты». Видя, что капитана её личной гвардии переполняют столь бурные чувства, Императрица поспешила ей на помощь. Селена осторожно положила свою ладонь ей на плечо, едва касаясь, тем самым. заставив бывшего генерала обратить свои дивные очи к ней. — Всё в порядке, моя дорогая Эвелина, — лучезарно улыбалась она глазами, — нас с Бриалой связывает слишком много пережитых событий, чтобы ей была дозволена подобная фамильярность, моя защитница. За сим конфликт оказался исчерпан. Против слова императрицы никто в здравом уме не пойдёт. Бриалу позабавила столь мелкая ситуация и она открыто усмехнулась, театрально прикрыв рот ладонью, уповая на то, что этот смешок был лишь случайностью. — Как скажете, Ваше Величество, — наконец ответила молодая женщина, как-то недоверчиво поглядывая на усмехнувшуюся эльфийку. А тем временем карета остановилась подле Лидского дворца. Долго не засиживаясь, всё повторилось как и в тот раз перед собором. Императрице помогли выйти из экипажа, но теперь её встретили слуги, моментально начав разглаживать длинный шлейф плаща по заснеженной земле, чтобы произвести самое лучшее впечатление от монарха на её подданных. Наблюдали за сим процессом все, кто только мог, стараясь, конечно, не сильно отвлекаться от выполнения своих обязанностей. Селена торопилась, но в её уверенной и твёрдой походке сейчас явственно прослеживалась одна предельно явственная для всех вокруг мысль — «С дороги, дела не ждут!». Они быстро оказались на одном из верхних этажей дворца в гостевом крыле. Двери временных покоев императрицы распахнуло двое стражей. Первой туда вошла Селена, вслед за ней Эвелина, Одетт и Бриала и только после, немного затравленно озираясь, вошёл молодой мальчишка лет двадцати где-то. — Всех, кроме лекаря, моих слуг и леди Одетт, прошу на выход, — приказным тоном огласила императрица. Как только двери закрылись, лже-Селина позволила себе избавиться от перчаток, а подоспевшие Зайра и Найла, с опаской глядели уже на Бриалу. Эльфийки помогли снять верхнюю одежду монарха, да взяв в руки плащ, меховой жилет и перчатки, удалились. Виардо осталась в маске и том же платье. — Как Вас зовут? — Поворачивается к полукровке. — Сорен, Ваше Величество, — отвечает мальчишка. — Тебя прислала Ингрид? — Задаёт следующий вопрос. — Командир Ле Фэй сказала, что требуются услуги целителя, Ваше Величество, — кивает полукровка, смотря на императрицу исподлобья. — Прекрасно, — резюмирует Виардо, — Сорен, это моя приближённая, мне необходимо, чтобы ты осмотрел её плечо и вылечил, — объяснила императрица, что от него требуется, — леди Остерманн, а мы с Вами побеседуем в моём кабинете, — кивнула на одну из смежных дверей бард, — Сорен, как закончишь, можешь быть свободен, — отдала следующий приказ девушка, — Бриала, — лже-Селина повернулась к эльфийке, — ты знаешь, где нас найти. Хотелось ей добавить «прояви чудеса воображения», но в этот раз эффектное появление вряд ли уже получится.
  5. Selena Viardo

    Mirror, mirror

    Если бы Селена могла отреагировать на слова мужчины сразу же, сделала бы это не задумываясь. Но стоило мужчине отстраниться, вынув свой пенис из её лона, как из уст девушки послышалось не то мучительное хныканье, не то едва сдерживаемый стон. Как жаль, что приходится в этом плане держать себя в руках. Не хотелось бы, чтобы их соитие прервалось резко, грозя сорваться практически идеальному плану императрицы Селины из-за появления в покоях герцога Лидской гвардии. И она молчала, уткнувшись ему в плечо, буквально вжимаясь губами в разгорячённое тело Адриана. Ловила ртом воздух, обжигая его ключицу своим горячим дыханием. И вновь он играл с ней. Мучительно медленно наполняя её своей гордостью. Теперь она чувствовала, с каким трудом мужчина сдерживается и как туго входит, даже по представлению Селены, его член. Если в первый раз она почти ничего не почувствовала из-за шока и буквально ошпарившего её лоно мятного масла, то теперь боль вернулась. И она окатила её волной в виде уже крупной дрожи, от которой даже свело ноги. В какой-то момент Виардо успела испугаться реакции своего тела на первую интимную близость. Невозможно, чтобы такие чувства настолько сильно проявлялись физически. Или возможно? Она никогда не спрашивала и не интересовалась подобным. Близость с женщинами дарила определённую разрядку, но скорее, это была замена тому чувству, которое родилось в ней за год общения с этим мужчиной. Селена вжалась в его грудь так сильно, надеясь, что препятствие в виде плоти сможет погасить громкий стон, который всё же непроизвольно сорвался с её губ, но вопреки надежде, её он показался эхом, прошедшим через все покои герцога. Продолжая обнимать его, девушка целовала его ключицы, шею, кадык и подбородок, после чего едва слышно прошептала. — Я не боюсь боли, Адриан, — поцелуй в губы, — не хрустальная ваза, — хихикнула бард и снова поцеловала его, оставив мокрый от поцелуя след в уголках губ и на мужской щетине, которую тут же погладила, — обожаю твою щетину, — призналась Селена и снова его поцеловала, подавшись вперёд, позволяя их телам соприкоснуться. Каждое движение, каждый толчок — всё, что происходило после этих слов лже-Селина впитывала в себя как губка. Знакомые, но крайне непривычные действия, а также нестерпимый жар их тел, создавал поразительную квинтэссенцию ранее никогда ещё не испытываемых ею ощущений. И она бы забылась в них, позволяя своему телу плавиться под ласками дю Куто словно воск от пламени свечи, но… Виардо далеко не скромная и нежная девочка, которая отдаётся на милость победителю, позволяя себе хамское отношение к своему партнёру. Желая доставить им обоим удовольствие, Селена поудобнее обхватывает одной ногой бёдра Адриана, а другой находит точку опоры в виде края постели и осторожными движениями, в такт ритму, который задал герцог, двигается ему навстречу. Девушка считала, что в постели, как в жизни, отношения между людьми строятся на взаимной основе. Здесь нет места эгоизму, особенно, когда присутствуют глубокие чувства. И пусть Адриан ей не ответил взаимностью или однозначностью, она всё равно желала, чтобы и её любимый мужчина получил наслаждение этим вечером. Чуткий и внимательный к реакции её тела, герцог выверял каждое движение, стараясь не навредить ей. Может ей так кажется и бард действительно заблуждается на этот счёт, но даже не с каждой любовницей будешь так себя вести. И, безусловно, такая забота о ней с его стороны заставляла теплится надежду в сердце двойника Селины. Каждое прикосновение горячих и слегка шершавых рук мужчины приносило Селене невообразимое удовольствие. И боль, и наслаждение, которые слились воедино. Едва заметное шаловливое прикосновение к её животу заставило Виардо чуть слышно хихикнуть. Не потому, что была слишком чувствительной к такого рода вещам, а скорее потому, что в данный момент все прикосновения к её телу казались в сотню раз ощутимее. Но стоило Адриану переместить ладонь к её лону, коснуться чувствительной горошины и мир буквально взорвался красками. — Мммм….дааааа, — её рука моментально оказалась у лица, зажимая рот, — мммм… Она продолжала стонать в ладонь, вцепившись другой рукой в плечо мужчины, оставляя ранки от своих ногтей. Селена даже сказать в ответ ничего не могла, т.к. всё её существо пронзила не то судорога, не то молния. Приятная, безусловно. Хотелось ещё, больше, сильнее, грубее. Из глаз даже невольно покатилась слеза. Не от боли, а от приближающегося оргазма. И когда настойчивые движения пальцев Адриана достигли того же ритма, что и их двигающиеся навстречу друг другу тела, девушка вцепилась в герцога, как цетус в свою добычу. Её ногти, кажется, расцарапали ему спину, в то время как сама бард слишком сильно закусила свою нижнюю губу, пустив немного крови. Ярким фейерверком отпечатался в её памяти первый оргазм с мужчиной, в котором смешался её сдавленный, но протяжный стон с металлическим привкусом крови. Ноги ощутимо задрожали, но она не отпустила мужчину из своих объятий. Напротив, только сильнее прижала. Вся смазка в виде мятного масла постепенно сдавала свои позиции, сводя на нет притупляющий ощущения эффект. Хотелось продолжения...Но сначала она сделает кое-что иное. Медленно подавшись наверх, чуть ослабив хватку, девушка позволяет гордым восьми дюймам выйти из неё. Быстро отдышавшись и не дав возможности что-либо предпринять мужчине, Селена довольно ловко в одно движение оказывается сверху Адриана, заставив теперь распластаться на простынях мужчину. Хищно осматривая свою добычу, она игриво облизываеся, размазав небольшой сгусток крови по мягкой поверхности девичьих губ. Чувствует, как всё ещё каменный стояк герцога упирается ей в бедро, но не предпринимает никаких попыток, чтобы это исправить. Напротив, она наклоняется с грацией кошки ближе к лицу дю Куто, вдыхая аромат его волос и кожи. Дивный и родной для неё запах мужского тела. Его тела. Её мужчины. Её губы настойчиво целуют его, но тут же удаляются, не позволяя страсти вскружить обоим голову. Сначала она насладиться игрой, которую затеяла. — Знаешь, Адриан, мне будет гораздо приятнее, если и мужчина, которого я люблю, тоже получит удовольствие… — Низко шепчет ему на ухо девушка. Селена облизнула мочку уха Адриана, игриво куснула и медленно продолжила спускаться губами вниз по его шее, уделяя внимание мужским ключицам и плечам. Её руки гладили и чувственно массажировали его грудь и руки лёгкими касаниями. — Не дёргайся… — Сразу же предупредила его Селена, — и расслабься… — тут же добавляет улыбаясь. Её язык находит сосок дю Куто и аккуратно облизывает, после чего чувствительного места касаются уже её губы. Свободной рукой девушка начинает похожую игру с другим бугорком широкой груди герцога. Но и на этом Селена не останавливается. Бард продолжает спускаться ниже, буквально скользя вдоль его тела, касаясь уже ступнями своих ног высокого ворса ковра. И если дорогой Адриан думал, что она остановится, то нет, Виардо была намерена идти до конца. Она целует его бедро, совсем рядом с подрагивающим от возбуждения пенисом своего любовника. Поднимает взгляд, чтобы встретиться с его глазами. Улыбается. Её ладонь обхватывает член дю Куто. Лже-императрица тут же чувствует как по всему её телу прошлась волна жара. Твёрдые, жаждущие внимания и несмотря на естественную смазку, нежные словно бархат на ощупь, гордые восемь дюймов Его Светлости всё же сделали своё дело. А именно привели в восторг свою пассию. Желая доставить удовольствие и ответить таким же внимание, Селена аккуратно начинает поглаживающие движения, стараясь не сильно сжимать его плоть. Ей ещё ни разу не доводилось делать нечто подобное и если быть откровенной, она не знала, понравится ли Адриану такое… Но отчаянно хотела попробовать. Его пенис оказался перед её лицо и пока герцог не опомнился, Виардо решительно сначала лизнула его головку, пройдясь несколько раз языком вдоль всего ствола, а затем накрыла его сверху губами, совершая медленные сосательные движения, не забывая стимулировать половой орган своего мужчины как языком, так и руками, уделив внимание и мошонке.
  6. Утро Селены началось с… лежания в собственной постели. Точнее той, что предназначалась для императрицы в гостевых покоях Лидского дворца. Прошедшая ночь сначала показалась девушке игрой воображения, но когда первая попытка крепко встать на ноги не увенчалась успехом по вполне объяснимой причине, сдержанная улыбка озарила её лицо. О нет, бард не была мазохисткой, просто причина действительно оказалась сумасшедшей для осознания. Вот что происходит, когда ты посылаешь все протоколы на все четыре стороны и делаешь то, что хочется и чего очень долго ждёшь. Тем не менее, мысли Селены занимала далеко не проведённая с герцогом дю Куто ночь и тот факт, что лже-императрица наконец-то смогла выспаться и действительно отдохнуть. Эмоциональное состояние леди Виардо оставляло желать лучшего, особенно после осады. За прошедший год никто и не удосужился взглянуть на проблему под другим углом. Стресс, в котором пребывала девушка, не находил выхода. По этой причине, молодая бард вынуждена была скрывать не только тайну императорского обмана, но и собственные чувства и невзгоды, которые сопровождали ту при каждом новом испытании. Служанки частенько обращались от Её имени к лекарям, чтобы взять приготовленное успокоительное или снотворное для Её Величества. Селена не могла спокойно спать и даже есть, что в свою очередь только благоприятно сказалось на её облике для игры в двойника Селины. Но на деле же молодая и в самом расцвете сил девушка буквально чахла на глазах. Потому для собственного блага, подставная императрица пользовалась услугами лекарей, чтобы решить вопрос в отношении хотя бы бессонных ночей. И пока в очередной раз Зайра и Найла отправились за новой порцией лекарства на ближайшую неделю, Селена отмокала в горячей ванне. Девушка лежала с откинутой на бортик мраморной ванны головой, позволяя каскаду волос цвета жемчужного блонда свободно с него свисать. Вопреки прекрасной ночи, проведённой с герцогом дю Куто, леди задумалась совсем о другом. Времени, которое она могла провести наедине со своими мыслями, было катастрофически мало. Зная это, лже-Селина всё равно не могла отбросить в сторону думы о свалившейся на её плечи заботе о королевстве. То, что испытали граждане её родной страны за этот — непростительная ошибка. Селена негативно переживала за то промедление, на котором настояли леди Серил и герцог дю Куто. Виардо вполне прекрасно осознавала причины данного решения. Понимала, что если бы императрице удалось выжить, то настоящая Селина не смогла бы появиться раньше времени на поле боя, не будучи уверенной в том, что не станет обузой для своих солдат. Тем не менее, это нисколько не облегчало страдания земель, порабощённых не столь вражеским войском или предателями среди бывших подданных Селины, сколь вредоносным красным лириумом. Здесь вина не только императрицы-узурпатора Флорианны де Шалон, но и вина тех, кто не сумел своевременно дать отпор. Да и кто? Знать, как она есть, падка на слова и обещания золотых гор. Посеять хаос среди поклонников интриг и тайн проще простого. Ведь основная масса орлесианцев — простые, ничего не умеющие обыватели. Организовать серьёзное ополчение из хаоса — почти невозможно. На это всё равно требуется время. И тогда, в сорок первом году, не было никого, кто бы мог объединить империю перед лицом нового врага. Не было той силы, у которой оказалось бы достаточно влияния и власти для столь амбициозного объединения. Горький вздох Селены нарушил тишину. Руки, что свободно держались за бортик ванны, опустились под тёплую воду скорее машинально, когда низ живота прихватило ноющим спазмом. Вытянутые ножки тут же согнулись в коленях, подтягиваясь ближе к оголённой, скрытой наполовину водой, груди. Нехотя, девушка приняла сидячее положение, вернув мокрые уже руки на прежние места по краям ванны. Обратив внимание на розоватый цвет воды, двойник только неодобрительно покачала головой. «Только этого ещё не хватало...На несколько дней раньше...» Вылезала из воды она тоже не слишком-то бодро. Долго и чересчур тщательно вытираясь. Даже банное платье и халат она надевала медленно, словно находилась в какой-то прострации. Настроение резко испортилось, когда за окном в очередной раз повалил снег и ветер стал завывать свою извечную песню. Вернувшись в спальню, лже-императрица обнаружила завтрак и вернувшихся служанок, заканчивающих сервировку стола. Пока Селена принялась за еду, ривейнские эльфийки занялись сооружением на голове императрицы одной из популярных ныне в Антиве причёсок. Ходили слухи, что нечто похожее сооружает на своей голове хорошенькая посол Инквизиции. Не слишком обращая внимание на окружающую среду, двойник продолжала раскладывать в голове пасьянс кампании, которая взяла своё начало ещё полтора года назад. За это время произошло слишком мало и слишком много буквально за прошедший месяц. В настоящее время Орлею как никогда необходимо единство. Хотя бы перед ликом страдающих граждан. А как его достичь с наименьшими потерями, увы, ответа у юной лже-правительницы не было. Селина мертва, хоть и дело её до сих пор живо, находя отлик в сердцах любящих её людей. О том, что рано или поздно подданные заметят подмену, Селена не сомневалась. Её способности к маскировке, бесспорно, находятся на высоком уровне, но...Недостаток опыта и молодость всё же берут своё. Как бы леди Серил с Адрианом не старались, они не могут помочь дельным советом, полагаясь скорее на то, что видя перед собой Селину, люди сами будут совершать поступки, угодные монаршей особе. Зная орлесианское дворянство, леди была с ними не согласна. Виардо выиграла не просто в схватке с двойниками, она получила билет в новую жизнь, в которой её важность невозможно недооценить. И вчера, когда перед ней склонился город, после разговора с Адрианом этой ночью, вступив в новый день с ясной головой и в добром здравии, до Селены постепенно доходил смысл её роли. Она не должна играть. В этом не правы, как Адриан, так и леди Серил. На кон поставлена судьба великой страны и жизнь её граждан. Нелепые размены и откровенная трусость ничем не помогут. Императрица должна стать примером и маяком, направляя своих людей не просто в светлое будущее, но и вдохновляя на великие свершения. Значит, необходимо проявлять большую инициативу. — Зайра, — обратилась она к одной из эльфиек, — будь любезна, найди местного мажордома, сообщи, что императрица желает видеть генералов и герцога Лидского на ставке командования в полдень, — отпив, Виардо поставила чашку на серебряный поднос, — Найла поможет мне со сборами, — тут же добавила Селена, — ещё мне необходимо присутствие моей свиты и дипломатов в лице леди Остерманн, герцогов де Монфора, де Гислена и дю Куто, а также маркиза де Шалона. Кротко кивнув, Зайра оставила в покое локоны Её Величества, поклонилась и поспешила скрыться за дверьми спальни, а там и вовсе покинуть покои. Дальнейшие сборы проходили в тишине. Работая в две руки, Найла гримировала Селену под Селину, старя её лицо и часть шеи. Спустя несколько часов, когда ожил весь город, служанка уже наряжала свою госпожу в одно из приготовленных перед отъездом платьев. Длинное в пол с закрытой шеей, сшитое из тёмного зеленовато-синего бархата, оно как нельзя лучше подчёркивало и бледность кожи, и жемчужный цвет волос. Скрытый под слоем ткани корсет сделал и без того стройную фигуру ещё тоньше, а длинные широкие рукава-фонари скрыли полностью, без единого признака старения, руки. Пышность многослойной юбки поддерживал эластичный корсаж. Немаленькую грудь юной леди пришлось затянуть тугим корсетом, чтобы больше соответствовать императрице Селине. Под конец переодевания появилась Зайра, буквально минут за десять до полудня, сообщив, что все вызываемые лица находятся в зале совещаний. Удовлетворительно кивнув, как своему отражению в зеркале, так и служанке, Селена надевает императорскую маску дома Вальмон на лицо. Сохраняя спокойствие и неспешный темп, императрица покинула выделенные ей покои в окружении своей личной гвардии. Леди де Коленкур шла по левую руку чуть поодаль от императрицы, изучая не столь архитектурные изыски Лидского дворца, а скорее рассматривая прислугу и общую обстановку. Путь до ставки лже-императрица и гвардейцы проделали молча. Мельком взглянув на часы дворфийской работы в одном из коридоров, Селена заметила, что полдень наступил минут пять назад. Впрочем, никто ей ничего не скажет. — Её Императорское Величество Селина Первая Вальмон, — объявил мажордом, стоило только императрице показаться со своей гвардией в противоположных от входа на ставку дверях. Лже-Селина шла неспешно с гордо поднятой головой. Охрана, стоявшая на страже, синхронно коснулась дверей, распахивая их перед воскресшей правительницей. Хорошо, что никто не заметил волнения, которое испытала бард, едва она уловила направленные на неё взгляды. Затаив дыхание, она рассмотрела собравшихся генералов и союзников, подарив каждому присутствующему здесь человеку свой цепкий изучающий взгляд голубых глаз. — Дамы, господа, — обратилась во всем Селина, — безмерно счастлива вновь видеть знакомые лица, — лёгкий поклон головы в знак приветствия и уважительного отношения к собравшимся, — прошу садиться! В центре средних размеров залы стоял длинный и широкий дубовый стол с разложенными на нём картами, как Орлея с его регионами, так и подробная карта всего обозримого Тедаса. Многочисленные фигуры, чернила и перья, пергамент, а также иные предметы для обозначения на них важных мест или находок. Массивный стол окружали такого же видна дубовые и массивные стулья с высокими спинками. Заняв своё место во главе ставки, Селина позволила себе сесть первой, тем самым, позволяя занять места за ставкой и остальным её членам. По правилам рассадки, по левую руку от императрицы находились её дипломаты и часть свиты, а по правую верховный военачальник и его генералы. Позади лже-Селины чуть правее встала её телохранительница бывший генерал, ныне начальник императорской гвардии, леди Эвелина де Коленкур. Слева от Селины расположились: леди Остерманн, герцог дю Куто, герцог де Гислен и за ним герцог де Монфор вместе с маркизом де Шалоном. По правую руку от императрицы удостоилась чести сидеть командир Жеан, ныне безоговорочно носящая звание верховного маршала Орлесианской империи, а дальше — её ставленники и генералы, которых она сочла нужным позвать на это собрание. Остальные гвардейцы, что прибыли в качестве сопровождения, рассредоточились по зале, готовые в любой момент отразить атаку, если кто-то решится нарушить таинство встречи. — Этот год был очень трудным, — перешла к делу двойник императрицы, — нашу страну разрывали на части гражданские войны и рты голодных до наших ресурсов врагов. Но мы выстояли. Жестокой и непомерной ценой. И теперь, у нас нет права на ошибку, — бард говорила строго, без тени улыбки, прекрасно зная, что её никто не увидит и что далеко не её жаждут узреть союзники короны, — как солнце встаёт на востоке и заходит на западе, чтобы принести свет нового дня, так и Орлесианская империя, словно утренняя заря, восстанет из пепла, оставленного нам в назидание на выжженных полях нашим общим врагом. Битва при Вал Шевине доказала, что мы способны дать отпор десятитысячной армии противника. Я верю, что мы способны свершить поистине великий подвиг ради тех кого мы любим и кого должны защищать. Но превозмочь обстоятельства мы можем только в случае нашего безоговорочного единства и наличия необходимого количества ресурсов. Однако, прежде чем мы начнём дальнейшие обсуждения, мне необходимо знать всё, что произошло за время моего вынужденного отсутствия. И я настаиваю на честном ответе без каких-либо приукрас, насколько это возможно, — её голос звучал слегка приглушённо из-за маски, однако не терял ни силы, ни уверенности, ни настойчивости, — и, примите мои искренние поздравления, — она переводит взгляд на графиню Лавайе, — Верховный маршал Орлесианской империи. Для меня честь и гордость осознавать, что командующая моими войсками, не утратила веры в единство нашего народа и положила конец многочисленным распрям ещё со времён Войны Львов. Есть ли причины опасаться мщения со стороны моего драгоценного кузена за смерть его ставленника? Селена задаёт крайне щепетильный вопрос, в котором настоящая Селина не смогла бы себе отказать. Пускай распри с Гаспаром — дело скорее прошлого, но всю их жизнь он был частью семьи императрицы. И даже тот слегка шутливый тон, которым она воспользовалась при озвучивании вопроса, мог сказать только то, что несмотря на все их разногласия, императрица готова всё простить, потому что они оба оказались обмануты никем иным, как кузиной, на которую вряд ли кто-то из них мог в здравом уме подумать. Предательство Флорианны может стать поводом наконец-то оставить позади произошедшее, чтобы наконец-то с гордо поднятой головой войти в светлое будущее. Судьбу Великого герцога никто в Джейдере не знал, говорили разное; то он попал в плен, то его убили, то он чудом спасся и направлял силы Бастьена Пру, находясь в тени происходящих событий. Вчера Адриан озвучил крайне незавидную участь для следующего после смерти Селины императора Орлея. Но задав такой вопрос герцогу дю Куто, Селена могла бы скомпрометировать их обоих и поставить в крайне неудобное положение. Именно по этой причине, для достоверности, она задала вопрос верховному маршалу. Какова же правда на самом деле? Представляет ли опасность кузен императрицы для плана с двойником Селины, или леди Виардо всё же зря беспокоится за надёжность данного мероприятия?
  7. Предисловие После победы над Корифеем и его войском, государства Тедаса объединились в один большой торгово-политический альянс. Некогда враждующие страны белой и чёрной церкви пришли к согласию, соединившись в одну большую, как принято её теперь называть, серую церковь. Орлей и Тевинтер прекратили свою вражду, став основными спонсорами предстоящих научно-исследовательских экспедиций. По инициативе Орлея, была начата кампания в Донаркс, чьей основной целью стало исследовать джунгли за пределами известных Тедасу территорий, отмеченных на карте. В свою очередь, Тевинтерская Империя дала начало морской экспедиции из Лэйша, целью которой стало изучение морского пространства за морем Волка, чтобы отыскать следы пропавшей цивилизации, известной, как Вошай, прекратившей появляться по эту сторону моря ещё в начале Тёмного Века, после Третьего мора. Обе экспедиции стали самым дорогим и первым международным проектом на памяти Тедаса. Множество организаций и даже сам орден Серых Стражей, не смогли отказаться от перспективы познания нового и давно утерянного. Известно, что орлесианские стражи предпочли поддержать проект Орлея с путешествием в Донаркс, т.к. эта территория находится в пределах Тедаса, где риск возникновения нового Мора достаточно высок, а очагов с базированием в них порождений тьмы не меньше, чем раскиданных по карте поселений наземных существ. Антиванские вороны вписались в обе кампании с подачи торговых принцев и леди Монтилье, взявшей наконец-то всю антиванскую строптивую коалицию в ежовые рукавицы. Орлесианские барды и дом Отдохновения по старой привычке внедрились в стан похода как своей страны, так и в стан судоходства союзников. Гномья торговая гильдия приняла участие исключительно в морской экспедиции через море Волка. Круг Магов, возглавляемый верховной чародейкой Вивьен, как и набирающая популярность Коллегия магов, в своей борьбе за превосходство одного вида обучения над другим, предложили свою помощь как Тевинтеру, так и Орлею. По одному делегату в обе кампании были назначены некроманты из ордена Морталитаси. Учёные со всего Тедаса рвались получить свой золотой билет куда угодно, лишь бы стать причастными к чудесным открытиям. Выдающиеся умы самых престижных университетов и школ получили свои заветные приглашения и в нетерпении ждали своего часа. Было принято положение, регулирующее поведение дипломатов при встрече с неизвестными и малыми народностями. Каждый лингвист должен представляться как делегат от альянса Тедассийских стран, дабы исключить споры между странами в будущем, кому именно принадлежал первый контакт и открытие. В обе экспедиции направлены профессионалы, разбирающиеся в культурных менталитетах стран альянса и знающих языки этих стран, а также те языки, которые давно утеряны. Забавный факт, в обоих случаях — это тевинтерские учёные. Морская экспедиция стартовала на неделю раньше прямиком из Лэйша. Наземная же экспедиция в Донаркс взяла своё начало в Орлесианской империи, Вал Шевине неделей позже. Известно, что отсюда в путь отправятся учёные, орлесианские стражи, антиванские вороны, ферелденские воины и барды. Экспедиция остановится в Неварре, пополнив ряды учёными и некромантом из Камберленда, далее их путь пройдёт дальше по Имперскому тракту и заберёт лингвиста и учёных от Тевинтера в Вол Дорме. Сойдя с Имперского тракта, экспедиция возьмёт курс на Вейсхаупт, где андерские стражи, верхом на грифонах, проведут людей через расщелины и каньоны Андерфелса к подножию Ока Талло. В зависимости от погодных условий, начальник экспедиции выберет наименее затратный путь: в обход гор, под горой или же по горам, чтобы оказаться в Донарксе. Орлей. Вал Шевин. Раннее утро. Ваш путь начинается здесь, среди таких же жаждущих приключений людей. Беспрецедентный случай, который становится историческим моментом. Несмотря на ранний час, на выезде из городских ворот происходит настоящее столпотворение. Первые лучи солнца едва начали появляться из-за горизонта, как к месту встречи стали стекаться первые участники экспедиции во главе с учёным-путешественником из Антивы — лордом Севилио Лоренцо Дельгадо. С каждым часом, небольшая группа людей начинала обрастать многочисленными участниками данного мероприятия и их провожающими. Телеги и повозки, лошади, налоголопы, даже выделенные торговой гильдией бронто для перевозки тяжёлого оборудования. Под самый конец сборов прибыл отряд Серых Стражей во главе со стражем-лейтенантом Никой Кадер. Обсуждаются последние приготовления и постепенно все участники направляются к своим транспортным средствам. Задача на этот круг: описать снаряжение, которое имеется при себе (желательно вынести отдельной пометкой в конце поста), обозначить численность отряда (не более пяти человек от одной фракции), по возможности обозначить их имена, класс и специализацию (при наличии). Если в отряде кто-то знаменит, то кратко прописать чем прославился и на какой территории. Это необходимо для более полного наполнения мира и предстоящего приключения. В остальном форма изложения и действий свободная. В первом круге можно поиметь с кем-то знакомство, прогуляться по городу и докупить то, чего не достаёт. Время отправления экспедиции: полдень. Очерёдность первого круга: Lutzius Karolaine, Selena Viardo
  8. [21 Волноцвет — 28 Царепуть 9:44 ВД] THEDAS: AN UNEXPECTED JOURNEY ◈ @Selena Viardo, @Lutzius Karolaine и NPC ◈ ◈ по желанию в ходе эпизода возможно присоединиться ещё кому-то ◈ ♛ Game-master (Selena Viardo) » Орлей, Андерфелс, Глубинные тропы, Донаркс, неизведанные земли за краем карты Тедаса « «— Куда вы, мистер Бэггинс? — Не сейчас! Я опаздываю! — И куда же? — Спешу навстречу приключениям!» — Бильбо Бэггинс Экспедиция за горизонт, а точнее за пределы карты! Альянс стран Тедаса решился на беспрецедентный до сих пор проект, в котором принимают участие абсолютно все заинтересованные в освоении новых земель государства. Более того, некогда враждующие страны белой и чёрной церкви наконец-то пришли к согласию, став основными спонсорами экспедиции. Желая очистить своё имя, к походу присоединился небольшой отряд орлесианских стражей, чтобы провести экспедиционную группу окольными путями через горы и глубинные тропы. Приключения не заставят себя ждать! Путь храбрых и смелых будет полон опасностей и удивительных открытый! «Мир не в книгах и картах, он там — за окном!» © Гэндальф NB! по мотивам «The Lord of the Rings» и «The Hobbit» в рамках сеттинга «Dragon Age»
  9. Selena Viardo

    XXIV. Thorn Within

    День императрицы прошёл в хлопотах. Раннее собрание на ставке командования изрядно вымотало её. Селена была крайне дотошна, желая охватить как можно больше важных деталей для обсуждения. Насколько ей это удалось — покажет время, но сегодня, она действительно могла собой гордиться. Девушка, точнее, уже женщина, ощущала небывалый ранее внутренний подъём. Душевное спокойствие, гармонию и удивительное равновесие. Тревоги и двухнедельная бессонница отступили перед внезапным раскрепощением. Одновременно, Виардо ощущала стыд и радость. Вряд ли бы её осудила сама Селина, будь та жива, скорее пожурила, что не добилась от мужчины предложения руки и сердца, но с другой стороны...Кто как не императрица понимала необходимость разрядки. Ведь у той ещё при былом порядке вещей в постели оказывалась не только Бриала, но и другие фавориты императорского трона. Хорошего настроения императрицы не портило ничего: ни погода, ни собрание, ни ругань генералов на тему, чему стоит уделить основное внимание, ни даже тот факт, что Адриан пока что отказывается от маячащих перспектив на консорство. Селена, конечно, испытывала сомнения в реальности подобной авантюры, но если говорить о будущем Орлея, то с точки зрения подставной императрицы, т.е., поддерживать легенду о том, что на троне всё же Селина Вальмон, то для объединения страны необходим супруг, который пользуется как уважением, так и имеет подходящую возрастную категорию. И совсем не важно, что сердце маленькой женщины трепещет от испытываемых к герцогу дю Куто глубоких чувств. Именно эта тема и стала причиной, по которой императрица всё же согласилась посетить храм Андрасте в Лидсе. Бард не планировала в ближайшее время выбираться из дворца герцога де Лидса, скорее, это было решено за неё ещё накануне, вечером вчерашнего дня, когда леди Остерманн настойчиво попросила показать единство светской и церковной власти в Орлее в стане оппозиции. Поэтому молодая леди и не стала сопротивляться, понимая, что это скорее вынужденная мера, продиктованная необходимостью вселить веру в надежду на лучшее будущее для их страны. Для посещения храма служанки Её Величества выбрали скромный, но царственный туалет. Он состоял преимущественно из сочетания грубых тканей в платье и утеплённого мехового манто. Длинное в пол платье приглушённого синего цвета с высоким воротом и свободными, закруглёнными к кисте рук рукавами заканчивающимися манжетами, выполнено из люксора с золотой вышивкой в виде львов, лоз и прочих отличительных атрибутов всей орлесианской нации. Высокий ворот украшало яркое жабо из бело-золотого кружева, из которого также выполнены манжеты платья. К спине платья крепился на специальные пуговицы двухметровый плащ уже из ультрамаринового бархата. Царственное манто из шкуры белого льва надевалось поверх платья словно вторая броня и закреплялось на талии по линии корсета на невидимые пуговицы. Огромный меховой капюшон манто позволял скрыть голову вместе с лицом чуть ли не полностью. На ноги императрице были предложены высокие кожаные сапоги с меховой оторочкой. На лице Селены присутствовал как и в любое другое время макияж, только в настоящий момент, он был куда скромнее и целомудреннее, ведь того требовали протоколы посещения церкви. Нюдовая помада, серые дымчатые веки с подчёркнуто пышными чёрными ресницами. Поверх лица неизменно находилась маска, только на этот раз императрица воспользовалась той, что полностью скрывает её лик. Волосы женщины заплели в аккуратную сложную причёску с низко посаженным пучком, который помогал удерживать на венценосной голове царскую диадему Селины Вальмон. Выполненная из серебра со вставками драгоценных камней; сапфиров, бриллиантов и нежно-голубых топазов, корона идеально подчёркивала жемчужные волосы лже-императрицы, сияя на свету столь же ярко, как звёзды и луна в ночном небосклоне. Аромат для императрицы также подобрали утончённый и свежий; букет сирени, жасмина и мяты. Когда приготовления оказались закончены, императрицу вывели из дворца под охраной её личной гвардии во главе с леди де Коленкур. В сопровождение также вошли леди-посол Одетт Остерманн и несколько местных дворянок, получивших возможность составить компанию Её Величеству. В то время, как гвардия разошлась по коням, да разделилась по две пары спереди и одна пара между двумя каретами, императрица прошла вместе с леди Остерманн в ту, что стояла на выезд первой. Компаньонки отправились во вторую. Эти леди не так часто появлялись в окружении Её Величества Селины, поэтому лично сама Виардо испытала облегчение, что ей не нужна дополнительная информация в отношении этих двоих женщин, едва ли не танцующих от счастья лицезреть не столь живую Селину, сколь оказаться в её свите сегодня. — Я постараюсь договориться с гномьей торговой гильдией о встрече на этой неделе, в крайнем случае, в конце следующей, — вещала Одетт о планах на будущее, — мне кажется… А дальше Селена просто пропустила её речь мимо ушей, прекрасно понимая её смысл на грани сознания. Все мысли двойника Селины были заняты… Герцогом дю Куто. Прошлая ночь на многое открыла ей глаза. Какие-то вещи она действительно успела пересмотреть и поменять к ним своё отношение. Во всяком случае, Виардо предприняла попытку это сделать. Насколько удачно — покажет будущее. Но то, что начиная с утра и по настоящее время, Её Величество находилось в состоянии благоприятного расположения духа, часто улыбалась и выглядела неожиданно отдохнувшей — ни от кого не укрылось. Слухи, конечно, пойдут, но кто посмеет осудить?! Уж лучше видеть монарха в добром здравии, чем пожинать плоды его безумия. — Ваше Величество, мы прибыли, — тактично подала голос леди Остерманн. Девушка прекратила говорить на середине пути, заметив, что императрица погружена в какие-то свои мысли, осматривая город в окно. Двери кареты распахнулись, пажи выставили небольшую лесенку, а несколько гвардейцев встали по бокам, чтобы оказать поддержку правительнице при спуске. Селена молча поднялась со своего места, вложив свои руки в белых перчатках в руки капитана Джулиана и лорда д`Шанси, после чего с высоко поднятой головой и царской осанкой спустилась на землю. Жестом головы поблагодарив обоих мужчин, лже-Селина двинулась в сторону открывшихся перед ней дверей храма. — Прошу не нарушать моё уединение в разговоре с преподобной матерью под присмотром глаз Создателя и пророчицы нашей Андрасте, — выразила своё пожелание Селина и после того, как за ней и её сопровождением в виде трёх леди и генерала Коленкур закрылись двери, медленной поступью императрица пошла вдоль центрального прохода. Леди из Лидса расположились на скамейках в третьем ряду от алтаря, леди Остерманн предпочла сесть в последнем ряду, а вот телохранительница императрицы села в первом ряду недалеко от исповедальни, чтобы иметь возможность среагировать в случае внезапного нападения. В бодром расположении духа, Виардо входит в небольшую комнатку, закрывая за собой дверь. С головы опадает капюшон, позволяя венцу красноречиво сообщить о том, кто вошёл в священную обитель. Светская власть в Орлее всегда шла бок о бок с церковной, хотя бы по той причине, что первый император позволил официально утвердить и распространить влияние андрастианства на своих и иных землях. И если кто-то говорит, что одно может существовать без другого, то такой индивидуум крупно ошибается. Особенно в такие смутные времена, как эти, когда единство так жизненно необходимо. Селена не успела сделать и вдоха, как за ширмой послышался вопрос от преподобной матери Лидской церкви, кажется, Галатеи. Внутреннее чутьё подсказывало, что здесь что-то не так. Почему-то на внутреннем уровне она ощутила какую-то несостыковку в происходящем. Скорее всего дело в голосе. Мать Галатея должна быть женщиной далеко за сорок, а то и пятьдесят, под стать в чём-то леди Серил, но… Смутно, звучавший с другой стороны голос был ей знаком. Говорящая явно пыталась исказить его, чтобы человек по другую сторону разделяющей их ширмы не сразу догадался о внезапном визитёре. Стоп. Селена начала быстрее соображать и прикидывать в голове варианты развития событий, а также то, кто бы мог оказаться столь же наглым, чтобы при необходимости тайной встречи, переодеться не в абы кого, а в преподобную мать церкви, чтобы переговорить с императрицей! О, Создатель, да ты издеваешься! Хорошо, что на ней была маска. Уголки губ молодой женщины поползли вверх, обнажая белоснежные зубы. Виардо одобрительно улыбалась, когда вдруг осознала, кто здесь. Но удержаться от предстоящей игры просто не могла. Если раньше она стеснялась рассказать то, что произошло вчера ночью, то присутствие здесь Бриалы значительно упрощает дело. Такая исповедь, пожалуй, запомнится ей надолго. Чинно сложив ручки на коленках и потупив взгляд, лже-Селина явила собой образец благовоспитанной невинной девы. Сама скромность, чистота и непорочной. — О, Ваше Преподобие, — одухотворённо обратилась к женщине за ширмой бард, — я согрешила во имя любви! Я каюсь, но не жалею о чувствах, что овладели моим разумом и телом! — Селена картинно заламывает ладонь, прижимая её к груди в той области, где находится сердце, а затем всё также пламенно продолжает, — Преподобная мать, я умоляю отпустить мне грех, совершённый прошлой ночью в ложе Его Светлости, достопочтенного мужчины, чья репутация известна всей Орлесианской империи, герцога Вал Шевинского Адриана дю Куто! — Императрица поднимается со своего места, припадая к ширме, буквально шепча сквозь ставни страстные и томливые вздохи флёра из девичьих грёз, — О, Ваше Преподобие! Но я грешна также в другом, что ложе разделила я не только с ним, но и...с двумя служанками своими, что красотой затмили всех иных прекрасных дам нашей страны, — излагала стихотворную ложь двойник, — каюсь! Каюсь! Каюсь! — Клятвенно заверила лже-Селина, сдерживая иронию и подступающий смех. Закончив свой монолог, Селена вернулась на своё место, изобразив ту же позу, что и в самом начале. «Ну что, Ваше Преподобие, Преподобная мать Бриала, отпустите мне ТАКИЕ грешки?» — Лукаво пронеслись в мысли в голове счастливой лже-императрицы.
  10. Selena Viardo

    Mirror, mirror

    Селена замирает, словно нашкодивший котёнок, желающий одновременно взглянуть на результаты своих шалостей и спрятаться, зарыться в глухом месте и не высовываться. Жар тела Адриана согревал её лучше всяких одеял или пошлых мыслей. Мощное мужское тело нависало над нею сверху как скала над бескрайними морями и девушка просто не могла насмотреться на предмет своих девичьих грёз. Её рука продолжала изучать на ощупь внушительное достоинство герцога, отмечая уже не столько напряжённые плоть или вздутые вены, сколь бархатность и нежность кожи паха дю Куто. Девушка даже успела уделить особое внимание разгорячённой головке, которой нежно и аккуратно касались её тонкие пальчики, когда услышала над своим ухом низкий стон Адриана, заставивший её вздрогнуть от… Возбуждения. Щёки моментально вспыхнули и бард заворожённо смотрела на его светлый лик. Создатель, как Адриан мужественен, как красив, просто великолепен! Эти эмоции в ней были столь искренними, что Виардо готова была о них кричать во всю мощь своих лёгких. Любовь — это прекрасное чувство, которое порой и толкает на безумные поступки, но абсолютно точно стоит того, чтобы испытать его. Как же ей нравится его реакция! Девушка довольно скалится. Значит она делает всё правильно. Селена не хотела думать только о своём удовольствии, её учили доставлять удовольствие другим. Иным, конечно, способом, но кто сказал, что она не имеет права импровизировать в постели?! Пускай и с мужчиной. Первым мужчиной в своей жизни. Тем самым, кто украл её сердце и не желал просто так возвращать обратно. Их игра должна была закончится гораздо раньше. У них был шанс поставить жирную кляксу в этих странных взаимоотношениях, но вот же незадача — упорство и твердолобость обоих привели их в постель, в которой эти двое сгорали в огне страсти, который дарили друг другу их тела и сердца. Божественный голос Адриана разливается словно музыка, но истинное предназначение сказанных им слов, до неё доходит не сразу. Разгорячённое тело с пульсирующим девственным цветком давно выгнали разум из этой хрупкой и нежной фиалки. Селена нехотя выпустила его из объятий, не желая прерывать контакт горячих тел. Рука отпустила твёрдый пенис герцога, медленно пройдясь от паховой части вверх по животу и торсу. К слову, она даже не испытала брезгливости в отношении мягких волос, которые некоторые орлесианцы старательно выводили с тела. Почему-то её не удивило то, что Адриан этого не делал. Наоборот, её абсолютно радовал тот факт, что он совсем не похож на большинство жеманных лордов их империи. Игриво покрутив волоски на его груди, девушка отважилась поднять взгляд и осуществить глупое, но главное — чистосердечное признание. — Адриан, свет мой, — нежно и сладкоголосо промурлыкала бард, — ради тебя я готова не только терпеть, но и ждать столько, сколько потребуется… Он был так деликатен с ней. Так аккуратен и заботлив. Его Светлость уделил немало времени и внимания ей, и всё для того, чтобы Селена чувствовала себя комфортно и максимально расслабленно. Создатель, ты несправедливо наградил её таким мужчиной, как и несправедливо обделил герцога великолепной женщиной, заставив того долгие годы томиться в одиночестве. Конечно, он не был похож на мужчину, который с удовольствием готов окунуться в брак с кем бы то ни было. Не важно, любимая это женщина или просто политически необходимая сделка через брак. Он был честен во всём, в чём мог себе позволить столь опрометчивое чувство как доверие. И девушка, что содрогалась от каждого его прикосновения и чарующего голоса, особенно ярко понимала, что эта ночь запомнится не только ей, но и ему тоже. В комнате приятно запахло мятой. Селена даже засопела, принюхавшись к одному из любимых с детства ароматов. Скорее всего — это совпадение, что у герцога было масло с именно таким ингредиентом, но, пожалуй, она позволила себе небольшой самообман, вообразив, что это специально для неё. Даже при той, что разум прекрасно понимал, почему мята и почему масло. И почему оно наносится на… — Ооооооо, — только и смогла простонать девушка, когда поняла столь коварный замысел. В предвкушении она даже облизала губы, явственно ощущая как те стали сухими и едва заметно подрагивали от полноты возбуждённых до предела эмоций. Те восемь дюймов, которыми, безусловно, гордился бы любой уважающий себя мужчина, предстали её очам в совершенно ином свете. Адриан стоял напротив неё, позволяя оценить и его подтянутое тело, и рассмотреть все шрамы, а самое главное, узреть такую эротику, что перед ней меркли все голые статуи Орлея. Не важно, кто и что думает на счёт короны на голове герцога Вал Шевинского, для Селены он сейчас был едва ли не самим Создателем. В той интерпретации, когда не слишком верующие андрастиане шутили про первую брачную ночь своего бога и его избранной пророчицы. Девушка едва подавила подкативший к горлу стон. Во рту пересохло, а воздуха сразу стало резко не хватать. Почему-то именно сейчас ей стало немного боязно. Неужели это действительно всё для неё? Не то, чтобы барда пугали размеры полового гиганта или перспектива почувствовать боль при его вхождении… Селена в какой-то момент испугалась, что просто напросто не достойна того, чтобы находится в постели с таким мужчиной. Создатель, если ты слышишь, награди своего сына сполна за то, что он делает не только для неё, но и для всей страны. Адриан как никто заслуживает счастливого финала в этой тёмной истории. Одно мгновение и возлюбленный вновь оказывается над ней. Виардо не задумываясь обвивает его своими руками, принимая с большей отдачей все ласки, которые он ей дарил. Чувственный на грани фола поцелуй, который кидает то в жар, то в холод. Селена издаёт сдавленный полустон, когда его рука вновь касается чувственного лона. В какой момент это случилось, она даже не поняла. Все поцелуи и томные прикосновения сменились на более твёрдые и страстные. В его руках Селена ощущала себя не просто желанной женщиной, а скорее богиней, которую паломник хотел задобрить прежде чем начать что-то просить. Рука Адриана грубо оттянула её чуть влажные волосы, заставив Виардо чуть изогнуться в спине. Девушка не слишком любила, когда к её волосам кто-то прикасается, но в случае с герцогом, любое его прикосновение юная леди принимала с благодарностью. Один мощный и резкий толчок заставил вырваться из горла громкий стон, после которого Селена закусила нижнюю губу и буквально вцепилась в своего мужчину руками и ногами, заставив тела плотнее прижаться друг к другу. Кажется, она успела поцарапать ему спину, но, это волновало Виардо в последнюю очередь. Боль от порванной плевы была не так ярко выражена, как представлялось ей ранее. Терпимая, капельку зудящая, но...Приятная во всех отношениях. Мышцы её тела напряглись, заставив по телу пройтись мелкой дрожи. Дыхание спёрло от чего Селена буквально вынуждена была резко выдохнуть и вобрать в грудь больше воздуха прямо у уха Адриана. Новые и непривычные ощущения заполнили всё её существо, выдворив из головы иные мысли. С трудом контролируя свои действия, бард слегка ослабила хватку, чтобы встретиться взглядом с Адрианом. Её Свет. Её Любовь. Её мужчина. Первый. И, как бы это грустно ни было, скорее всего единственный, если судьба не решит над нею посмеяться за сотворённые ранее глупости. В любом случае, о последствиях и чувствах она будет думать позже. Сейчас она слишком уязвлённое существо, чтобы решать такие сложные вопросы. Проще дать приказ армии атаковать, чем определиться с тем, что происходит в сердце. Селена видит грубые аристократичные черты лица любимого человека, подмечая и то, с каким трудом Адриан сдерживается, чтобы не быть бестактным мудаком, думающим только о собственном удовольствии, буквально сама ощущает, как он стиснул до скрипа зубы, заставляя себя терпеть. И всё для неё. Только для неё. Не напугать, не испытать сожаление и как можно меньше ощущать боль от первого раза. Всё это просто одним точным ударом врезалось в её сознание, заставив понять раз и навсегда, что её сердце отдано этому мужчине не просто так. Ноющая боль внизу живота постепенно начала утихать, оставляя за собой нестерпимый жар, заставляя вновь ощутить нестерпимое ранее возбуждение. Да ей банально плакать хотелось, умоляя продолжить. Но девушка не могла этого допустить. Гордость дворянки не позволяла опуститься до такого, пусть сердце и переполняло неземное чувство. Лже-императрица обхватила его лицо своими ладонями, заставив опуститься к ней ниже. Нежно и с чувством, она оставила на его губах мокрый поцелуй, совсем иначе ощущая прикосновение к его коже. Всё стало вдруг в несколько тысяч раз ощутимее. Казалось, что она открывает его тело заново. — Да, — шепчет ему в губы Селена, не слишком успешно подавляя глупую, но счастливую улыбку на своих устах.
  11. LEONIE CARON | ЛЕОНИ КАРОН Раса: Человек Дата рождения: 8:97 БВ Класс: Воин Специализация: Шевалье | Витязь Организации: Констебль Серых Стражей Орлея Стражи стекались в Несокрушимую крепость со всего юга. Ведомые зовом, отчаянием и чувством долга, они спешили укрепиться в месте, которое способно дать им надежду. Так они считали, но Леони, смотря с главных ворот на очередной вошедший отряд стражей, только недовольно повела бровью. Её зов, возможно, был настоящим, но что на счёт тех молодых стражей, кто прошёл посвящение только недавно? Почему они должны приносить себя в жертву в столь юные годы? Констебль не понимала. В её руках находилась особо секретная информация, но озвучить её вслух она не решалась. А вдруг это действительно поможет? Командор Кларель приказала собраться всем в Адаманте, чтобы провести ритуал, который навсегда может избавить мир от мора! Конечно, это стоило своего риска. Леони видела последствия мора, когда приезжала помочь Амарантайну после победы Стражей над архидемоном. Ужасно! Плодородные земли оказались заражены скверной, а моровые животные продолжали нападать на людей даже после восстановления Денерима. Кто знает, что произошло, проиграй они войну. Пятый мор мог распространиться через Морозные горы и на Орлей. Но этого не случилось. Леони было жаль, что прошлый Страж-командор не отдал приказа о помощи. Серые Стражи, из какой бы страны они ни были, — боевые братья и сёстры. Их единство заключается в преследуемой орденом цели — защите людей от порождений тьмы и будущих моров. Но сейчас всё было иначе. Южные стражи слышали зов. Они боялись, сходили с ума и не могли понять, что происходит. В их сознании гремела песня, что велела идти на глубинные тропы и сражаться до конца. Песнь заставляла их верить, что это конец, который вскоре те встретят. Но сомнения, терзавшие душу и разум Леони, не давали уже не молодой женщине покоя. Почему так рано? Почему сейчас? Неужели тому виной Брешь над Морозными горами? Ветер пустыни разметал рыжие волосы Констебля в разные стороны. Сухой и горячий воздух опалял кожу, заставляя шелушиться её и чесать в особо нежных местах. Тонкие губы недовольно сомкнулись в задумчивости, под стать потемневшему взгляду. В толпе очередного отряда, страж заметила своих учеников, рекрутов, которых приняла в орден лет...Семь-десять назад? Как же быстро бежит время! Один из учеников смог дойти до звания стража-лейтенанта, возглавить свой отряд и, насколько это возможно, успешно прочёсывать глубинные тропы, устраняя моровую заразу. Ника Кадер — гномка наземного происхождения, работавшая ранее на торговую гильдию. Совершенно очаровательная в своей простонародной манере находить язык с кем бы то ни было. Даже её, такую сильную и волевую разбойницу призвал к себе Зов. Ужасно. Просто ужасно. И это только ученики! Те, которых она воспитала сама ещё до становления констеблем. А сколько здесь стражей, которых она лично посвятила в орден? Что говорить, она знала каждого в лицо и по имени. Даже тех, кто всегда находился в отдалённых фортах и крепостях. И теперь они собираются в Адаманте, чтобы положить конец тому лютому будущему, которое сулит столь яркий и громогласный Зов. Громко цыкнув, Карон разворачивается на месте, цокая тяжёлыми каблуками о каменные стены крепости и направляется к лестнице, ведущей во внутренний двор. Дозорные тут же выстраиваются в шеренгу, отдавая честь своему командиру, а те, кто поднимался или спускался по лестнице, тут же благоговейно разбежались в стороны, пропуская Констебля вниз. Серый Страж довольно резво спустилась и в считанные секунды оказалась напротив пришедших отрядов, которые проводили перекличку и записывали свои имена в книгу учёта местного стража-интенданта. — Страж-лейтенант Кадер идёт со мной, остальные после переклички могут быть свободны, — отдаёт распоряжение Леони и жестом указывает гномке следовать за ней. Продвигаясь через внутренний двор дальше в саму крепость, Карон следит за всем происходящим в Адаманте. Страж-командор Кларель отъехала по делам и должна вернуться через несколько недель. Этого вполне должно хватить, чтобы разобраться, что здесь, демон подери, происходит на самом деле. А чтобы это сделать, необходимо сначала взломать замок в её кабинете. Только вот доверить это дело страж-констебль Леони Карон могла только Нике, своей самой преданной подруге, боевому товарищу и умелой ученице. Если кто и сможет держать рот на замке и сделать, что просят, не задавая лишних вопросов Леони, то только она. Женщина хранила молчание вплоть до того момента, пока они с Кадер не оказались в её покоях, одной из нескольких просторных комнат крепости. Статус позволял некоторые удобства. Плотно закрыв за собой дверь, предварительно проследив, что никто не увязался следом, дабы подслушать, Леони раскрывает свои объятия для гномки. — Ника, я очень рада тебя видеть. С вами всё в порядке?
  12. [9 Элувиеста 9:41 ВД] FALLEN ORDER: ALLY OR FOE? ◈ Selena Viardo as Leonie Caron, Marian Hawke as Elyon Andras, Freyja MacGregor as Nika Kader ◈ » Орлей, крепость Адамант ==> Андерфелс, Вейсхаупт « «Oh, Grey Warden, What have you done? The oath you have taken Is all but broken.» — The Bard Songs Ложный зов накрыл Серых стражей Орлея и Ферелдена. Бывшие защитники Тедаса от моровой скверны попали в ловушку Старшего, оставшись наедине со своими проблемами. Помощи ждать неоткуда, а изначальные цели и задачи ордена ставятся под сомнение даже самыми преданными делу стражами. Казалось бы, где искать истоки этого злодейства? Почему так рано скверна зовёт их в последний бой? И что происходит с теми, кто заподозрил заговор и подставу? Трое смелых стражей пускаются в своё, возможно, последнее приключение, в попытках найти истину и освободить орден от ложного зова. NB! лень новую картинку делать, Валя, сорян
  13. Selena Viardo

    What You Waiting For

    NESTA | НЕСТА Раса: Человек Дата рождения: 9:16 ВД Класс: Маг Специализация: Ритуалист | Духовный Целитель Организации: Отступница, Ведьма из Дебрей Коркари, Целитель на стороне Инквизиции Лес вокруг лагеря полнился звуками диких зверей и птиц. Морозный воздух хлестал своим ледяным дыханием нежную кожу рук, пока Неста пыталась отыскать стебли феландариса для изготовления настойки. Удивительно, но ещё несколько месяцев назад она бы ни за что не вышла из своей хижины. Не прошла бы дальше знакомых мест и родных болот. Теперь же… Когда её деревня оказалась сожжена и разграблена красными храмовниками, то иного выбора просто не было. Ведьма примкнула сначала к беженцам, а затем и вовсе случайно попала в стан Инквизиции. Говорят, что где-то в горах есть крепость Скайхолд. Те, кто сумел выжить, не раз предлагали дикой чародейке отправиться вместе с ними, но Неста только отрицательно качала головой. Она не может уйти и спрятаться за глухими стенами. Её долг состоит в заботе о тех, кому она действительно может помочь. Как много раненых в крепости? Как много людей требуют защиты в замке, где весь день ходишь сытым? Нет, такая жизнь ей не по нраву. Хасиндка будет находиться там, где сможет лучше всего послужить людям — в лагерях для беженцев, куда приходят и раненые, и измождённые люди. Увлёкшись своими мыслями, девушка не заметила корягу под толщей снега и зацепившись об неё ногой, упала в снег, выставив свои ладони вперёд. Оцарапав их о землю и подснежную наледь, ведьма сморщилась в лице. Было больно и неприятно. Но что поделать, она сама по себе была неуклюжа. Особенно в местах, которые были ей незнакомы. Выступившие на глаза слёзы тут же стёрлись капюшоном шерстяного плаща. Неста села на колени, что осмотреть свои руки. Всего одно мгновение и они засветились, позволяя затянуться едва заметным порезам и ушибам. В целительстве были свои плюсы. Мелкие ссадины и болезни были не страшны. От последнего её так и вовсе оберегало существо из мира Тени. Доброе, чистое и столь же невинное, как и сама Неста. Опустив взгляд на корягу, девушка улыбнулась. Вот и стебли феландариса! Распахнув сумку и вынув нож, ведьма аккуратно приняла срезать стебли, а кое-где, землю пришлось разворотить ножом, чтобы вытащить и часть корневой системы. Это растение может выжить и при меньших температурах в горах и даже на болотах, но ведьме требовалось гораздо больше этого компонента для изготовления целебных настоек и припарок. Именно поэтому она так усердствовала выкапывая несчастные стебли из промёрзлой земли. Ей потребовалось не менее получаса, чтобы это сделать. За это время она успела вымокнуть из-за нагревшегося под теплом её тела снега. Но дело сделано и это заставило чернавку улыбнуться. Аккуратно сложив каждый стебель и отдельно завернув в тёплый платок корни, Неста поднялась с земли и отправилась в сторону лагеря. Её заметили ещё на подступах, а потому массивные деревянные ворота в выстроенной вокруг небольшого села стене, сразу же распахнулись. Солдаты Инквизиции, чья часть в основном состояла из ферелденцев, сначала отнеслись к ведьме предвзято и с опаской, которой встречали всех отступников. Однако, спустя месяцы соседства, к не привыкли. Ранее подозрительные и осуждающие взгляды сменились на приветливые и радушные. Вот и сейчас её встречали дружным кивком, а кто-то уже издалека начал кричать, что уже собирались послать за целительницей поисковый отряд. — Извините, пожалуйста, — робела Неста, — не стоит, правда, со мной всё в порядке. Извините, что заставила волноваться, — и краснея, поглубже натянула на голову, скрывая в шерстяной ткани своё лицо. Солдаты сначала посмеялись, а потом и сами стали извиняться. Неста пользовалась определённой популярностью у местной солдатни, хотя бы по той причине, что уж лучше попасть на кушетку к ней, чем к местной старой знахарке Зое. Бабка, пусть и владевшая магическим даром, отлично варила такие убойные по рецепту настойки, что выпив их, солдат тут же мог приступить к работе. Только вот они были ужас какие горькие! А Неста всегда пыталась ослабить горький вкус, компенсируя каким-нибудь кисло-сладким ингредиентом. Пройдя несколько зданий, ведьма поспешила войти в то, что стояло дальше всех и вокруг которого было собрано аж несколько палаток импровизированного полевого лазарета. Небольшое строение встретило её жаром каминного пламени и стойким ароматом трав и благовоний. Вдохнув всю их прелесть в лёгкие одним глубоким вдохом, Неста улыбнулась. Ничто так не успокаивало её, как работа со всевозможными рецептами. В центре отделённой от жилой части дома комнатушки, стоял внушительного вида котёл, в котором обычно ведьма кашеварила свои зелья и прочие ритуальные изыски. Сбросив на стол, прибитый к стене, свою сумку, Неста сняла с себя плащ и повесила на прибитый рядом со входом гвоздик. Взглянув на мокрый подол платья, девушка решила, что стоит сменить лесную тёплую одежду на что-то более лёгкое. В доме парило от каминного жара, поэтому переодевание не заняло много времени. В прошлом лагере Неста сильно мёрзла, т.к. не имела никакого камина и жара пламени костра под боком. Даже чихать начала, чего с ней никогда не было. Если бы не помощь духа, то хворать ей и хворать. А так ничего, даже бодренькая. В шкафу нашлось симпатичное светлое платье с дивным растительным орнаментом и такой же по цвету платок. Эти вещи были не её. Впрочем как и всё в этом доме. Просто...Так получилось, что дом пустовал почти год, ведь его молодая пара погибла, прибыв на конклав Верховной жрицы. Как девушка узнала, они были поломниками, которых волновала судьба мира. Молодые и наивные, у которых всё было впереди. Их жизнь трагически оборвалась в тот день, когда над горами появилась Брешь. Как и изменились судьбы всех остальных. Шагая босиком по тёплым половицам, хасиндка принялась за разбор своей сумки. Корни феландариса она решительно оставила на завтра, когда привезут немного земли для горшков. А вот стебли Неста решила перебрать сегодня. Напевая под нос одну из хасиндских сказок, ведьма умиротворённо начала копошиться с заготовками трав для зелий. Тем временем, за окном на село опускались вечерние сумерки.
  14. Selena Viardo

    Mirror, mirror

    Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое слово — всё вызывало дрожь в её теле. Селена пыталась сохранять самообладание, отчаянно хватаясь за здравый смысл. Ох, может зря она поддалась своим чувствам? Он так медлит… Дразнит. Делает всё, чтобы она почувствовала себя в ловушке его отточенных годами действий. Он отнял руки от её упругой груди, а Виардо уже готова была просить, чтоб он продолжал дальше гладить её полусферы. Чтобы грубые пальцы вновь вернулись к её соскам, играясь с ними, то нежно касаясь, то сжимая сильнее до боли. Но герцог пошёл гораздо дальше, уделяя внимание её телу, не ограничиваясь только одним участком. Живот, бёдра, ноги — всё оказалось в плену его умелых ласк. О да, перспектива придушить его бёдрами показалась ей весьма разумной, но стоило мужчине коснуться её кожи, куснуть и вновь нежно поцеловать, как вновь в ней поднялось смущение. Это было очень...приятно. Так желанно, так интимно, что она вновь не нашлась, что ответить. Всё её красноречие вдруг исчезло, позволяя сорваться с губ едва слышному стону. Нежному, тихому и жаркому. А он всё глумился, задавал ей зачем-то вопросы, прекрасно зная на них ответы. Несносный мужчина! Селена слушает очередной вопрос и начинает слегка посмеиваться, нет, это правда, даже в какой-то степени забавно. И ей бы посмотреть в его наглые глаза, да с таким серьёзным укором, но она этого не делает. Напротив, девушка расслабляется, откидываясь на простыни и зажимая себе рот, чтобы не хихикать. Создатель, как же приятно! Виардо чувствует, как Адриан касается своей щетиной внутреннего бедра другой ноги, аккуратно трётся о нежную кожу, заставляя её раздражаться, оставляя после себя едва заметные царапинки. Уж в том, что там будет красный отпечаток от мужских «колючек» она не сомневалась. — Адриан, клянусь, я либо кину в тебя чем-нибудь тяжёлым, либо лягну так, как ни одна женщина ещё не давала тебе по лицу, — сорвалась очередная колкость с девичьего языка. И это было в ответ на вопрос-предположение о прекращении и проведении крайне неуютной ночи с крайне высоким показателем недотраха уже у обоих представителей орлесианского дворянства. И это как раз будет уже очень прискорбно, грустно и всё то, что там вещал этот искуситель ранее. Касание её бедра заставило Селену немного вздрогнуть. Каждое прикосновение рук Адриана отзывалось мурашками на коже едва ли не ожогом в тех местах, где его пальцы касались её тела. Грудная клетка девушки то вздымалась, то опускалась от переполняющего её возбуждения. Дышать с каждой минутой становилось всё тяжелее и тяжелее. Желанный мужчина был так близко, но так далеко от того, что она боялась себе представить. Всё происходящее казалось ей медленной и мучительной пыткой. Неужели все выдающиеся любовники Орлея такие...педанты? Или это ей так повезло? Селена отрывает голову от простыней, приподнимаясь на локтях в тот самый момент, когда мужчина приложил палец к своим губам, как бы намекая ей не кричать и не будоражить умы слуг дворца. Она вся задрожала, когда он коснулся того сокровенного, что женщины обычно стараются не показывать мужчинам до свадьбы. Внезапно она осознала небольшой конфуз, точнее, его отсутствие, т.к. девушка по привычке вела чистоплотный образ жизни, включающий в себя процедуры по приведению в порядок зоны бикини. Кто-то мог бы воспринять это как некоторую подготовку и запланированное на вечер действо, но в этом вопросе девушка была абсолютно невинна. Да, сегодня такие процедуры у неё были, но вот планировать поход к герцогу. Это всего лишь случайность, которая обернулась таким вот приятным для них обоих исходом. Ноздри Селены затрепетали, как у породистой лошадки. Очередной вопрос, который на этот раз оказался верен. Она не могла сконцентрироваться на том, что делали его руки, залюбовавшись томным мужским взглядом и новым шрамом, пересекающим вздёрнутую бровь. «К чему все эти разговоры, Адриан?» — так и хотелось ей спросить. Только любым её вопросам не суждено было оказаться озвученными. Её тело едва не свело судорогой, когда влажный язык герцога первый раз коснулся её маленькой пуговки женского лоно. — Ммм...ах…. Почти промурлыкала Виардо и не в силах далее удерживаться на локтях, позволяет голове коснуться мягких простыней, в то время как спина изящно выгибается от ласк, что дарит ей этот мужчина. Девушка сдерживает стоны, погружаясь с головой в чувствительность момента. Её рот в наслаждении открывается, но не издаёт ни единого звука. Ей хочется сжать бёдра, но не получается из-за мелкой дрожи. Нет, это не было даже близко к пику наслаждения или оргазма, скорее, это приятная нега, в которых Виардо буквально купалась, в возбуждении и ласках, стремлении Адриана доставить ей удовольствие. Но вот нега заканчивается и девушка соприкасается спиной с кроватью. Тяжело и протяжно дыша, она смотрит томным взглядом из-под полуприкрытых глаз на герцога дю Куто. От неё не укрылось и похабное действие. И то, с каким наслаждением он смотрел на неё. Селена видела огонь желания, который тот едва сдерживал и с трудом могла понять, чем вызвано такое промедление. Он ведь...не железный. Неужели Адриан пытается сделать всё возможное, чтобы девушка не испытала боли? Почему-то эта мысль поразила её как гром среди ясного неба. Его Светлость оказался крайне внимательным и трепетным любовником, нежели она ожидала. Наверняка он прекрасно знал и о женских страхах перед первым разом и о том, как это бывает больно и какие ещё чудеса полового воспитания могут приключиться. Это открыло в ней вторую волну возбуждения, сводя на нет предыдущую. В один миг он показался ей самым прекрасным человеком на всём свете. Когда тот вновь склонился над её цветком, Селена полностью решила отдаться во власть своих чувств. И снова она издала протяжный, ласкающий чужой слух полустон. Тихий и нежный. Сколько себя помнила, она никогда не умела кричать громко, хотя её голосовые связки позволяли брать крайне высокие ноты. Колоратурное сопрано Селены считалось одним из самых лучших в Орлее. Однако в постели с женщинами, бывшая фрейлина была скорее тихой мышкой, не позволяя окружающим узнать о её слабостях. Вот и сейчас, отдаваясь страсти, Виардо могла только сопеть и издавать едва слышные стоны. Очень пикантные. Интимные и предназначенные для слуха только одного мужчины. Он ласкал её так, как ни ласкала ни одна женщина. Его пальцы, безусловно, больше, чем аккуратные женские пальчики, ощущались внутри совсем иначе. Он действовал увереннее. Осторожно. Прекрасно зная, где стоит нажать посильнее, где мягко и аккуратно провести. Каждое движение дарило ей удовольствие. На каждый толчок пальцев она отзывалась как податливая, желающая получить больше ласки от своего хозяина кошечка. — Адриан…. — Полустоном на выдохе, прошептала Селена, чувствуя, как тело начинает дёргаться от накрывающих её волн наслаждения. Но мужчина не останавливался, вводя уже третий по счёту палец. Виардо ощутила, как её соски на груди вновь болезненно напряглись и желали, чтобы им уделили внимание. Но прежде, чем она успела бы их коснуться, герцог остановился. Напряжение постепенно начало пропадать, позволяя ей немного прийти в себя. Тяжёлый вздох. И с трудом возвращающееся сознание. Что он говорит? Четыре? Может хватит? Виардо с трудом садится на кровати, так, чтобы ей было удобно сидеть на её краю. Она с любовью и нежностью смотрела в глаза мужчины, что терпел уже долгие минуты в ожидании их соития. Селена улыбается. Блаженно, с надеждой во взгляде, с безграничным доверием и любовью. Девушка берёт его лицо обеими руками и тянет на себя, заставляя того оказаться ближе к ней. Неотрывно смотрит ему в глаза, не позволяя затуманенным взорам переключиться на что-то другое. Да и вряд ли кто-то из них может отстраниться, ведь в эту минуту весь остальной мир мог подождать. Для неё существовал только он, впрочем, как и для него должна была существовать только она. И когда их лица оказались в опасной близости, Виардо с рычащим стоном прильнула к его губам, страстно и неистово прижимаясь к телу герцога, обхватив его плечи и шею в крепкие объятия. Она потянула Адриана на себя, буквально вжимая своё тело в его, прекрасно ощущая исходящий от того жар. Даже горошинки груди заныли от соприкосновения с мускулистым торсом дю Куто. В перерывах между поцелуями и попытками вдохнуть больше воздуха, она едва слышно шептала одно единственное имя, зарываясь руками в его волосы. Девушка обхватила ногами его бёдра, заставив того прижаться к ней вплотную. И если до этого она не могла почувствовать и потрогать его возбуждённую плоть, то теперь низ её живота вполне ощущал тот каменный стояк, который неизвестно каким образом Адриан умудрялся контролировать. Не вполне осознавая, что делает, Селена ведёт свою ладонь по его ключице, плечу, по лопаткам спины и ниже, касаясь упругих ягодиц. Ослабив хватку бёдер, леди прокладывает путь своей ладони между своим и мужским телом, а когда пальцы касаются твёрдой плоти, нежно и аккуратно берёт мужской член в руку. Осторожными и неспешными движениями, начинает растирать нежную кожу со вздутыми от напряжения венами, что прекрасно чувствовались её ладонью. — Mon Amour, — сладко шепчет ему на ушко, — хватит уже испытывать наше с тобой терпение...
  15. [2 Кассуса 9:42 ВД] WHAT YOU WAITING FOR ◈ Elias & Nesta ◈ » Ферелден, лагерь Инквизиции где-то между Убежищем и баннорном Западные холмы « «Некоторые мгновения имеют привкус вечности.» — Марк Леви Мы всегда чего-то ждём, надеясь на лучшее время, лучшее место и лучшую возможность, тем самым растрачивая время попусту. Никогда не знаешь, сведёт ли тебя судьба с нужным человеком, оставит ли в живых твоих любимых и родных, наступит ли долгожданный мир над головой… Станут ли небеса вновь голубыми или продолжат разливать мертвенно-зелёный свет?! Иногда достаточно совпадения, чтобы сделать первый шаг в вечность. NB! Ванильная-приванильная ваниль
  16. Неста окружена ореолом из легенд, мифов и предрассудков не столь об отступниках и магах, сколь о хасиндских ведьмах. Эти предрассудки поддерживают не только жители цивилизованного Ферелдена, но и соплеменники юной колдуньи. Но прежде, чем говорить о Несте, стоит окунуться в исторические предания и легенды и диких ведьмах, их связи с аламарри и последствиях, приведших к их распространению. Очень часто можно столкнуться с тем, что путешествуя по кабакам и тавернам разных деревень и сёл, находящихся в непосредственной близости от Диких Дебрей Коркари, что в чаще леса и болот живут ведьмы, шаманы и даже отступники. Но если отступников, сбежавших из круга или тех, кто нашёл в этом мире магического наставника и ни разу не бывал в круге, люди не слишком-то и боятся, то ситуация с дикими ведьмами обстоит иначе. Благодаря тщательно создаваемой веками репутации безжалостных и капризных существ, ведьмы в фольклоре Ферелдена занимают далеко не самое последнее место. Добрая часть сказок и страшилок, так или иначе связана с Флемет — самой известной ведьмой труднопроходимых земель Коркари. Говорят, что она научила своей мудрости их шаманов. На деле же легенды и предания говорят о том, что шаманы с их ворожбой жили в этих краях за тысячу лет до появления той самой могущественной ведьмы, чья ужасающая мощь заставляла в страхе бежать не одно войско. По тем же рассказам, что переходили из уст в уста — её ведьмы-дочери впоследствии собрали внушительную армию из дикарей и других куда более страшных созданий как бренного, так и теневого мира, чтобы сражаться с северными захватчиками. Хасиндское иго во главе с ведьмами и шаманами господствовали на землях Ферелдена продолжительное время, пока не было разбито наголову и вновь откинуто обратно на болота, а почитаемые за свою мощь и умение ведьмы и их ставленники-шаманы — сожжены. Как показала история, некоторым шаманам выжить всё же удалось. Вероятно, именно последствия этих войн и породили слухи о магах невиданной силы среди хасиндов, которые выучились смертельной ворожбе у ведьм-предводительниц древности. Историки, путешественники, академики и политики ошибочно причисляют ведьм к шаманам или колдунам разрозненных племён дикарей, однако, это утверждение в корне не верно. Подавляющая часть шаманов — это лидеры племён, пользующиеся безграничным уважением среди дикарей даже враждующих кланов. Магия для них почитаема и столь же естественна, как умение любого иного существа дышать. Она во многом специфична и пугает неподготовленного зрителя своими варварскими методами, особенно это касается ритуалов и их участников, а также нетрадиционной медицины, включающей в себя секреты акупунктуры. Большинство ферелденцев, как, впрочем, и другие цивилизованные страны Тедса, считают хасиндов первобытными людьми, обросшими суевериями и поклоняющимися шаманам. Те счастливчики, которым удалось не только побывать в гостях у варваров, но и выбраться с их болот живыми, рассказывают, что бытность племён действительно оставляет желать лучшего. Дикари живут в домах, построенных на сваях и, как ни парадоксально, извечно пребывают в страхе перед Ведьмами из Диких земель. Хасинды говорят, что снежная пустошь простирается на Юг и переходит в безжизненную тундру, где обитают кочевые варвары. Но далеко не все северяне верят тому, что говорят одичавшие «братья». В настоящее время, некогда воинственные дикари считаются довольно мирным народом, страдающим из-за нехватки продовольствия в условиях суровой южной тундры. Хасиндские культура и обычаи по сравнению с ферелденскими остаются по большей части всё такими же варварскими и в какой-то степени первобытными. Подобно авварам, они раскрашивают свои лица и разделяются на небольшие племена, управляемые шаманами. В части источниках фигурирует титул «вождь» и кто-то ошибочно полагает, что племя возглавляет именно такой представитель дикарей. Однако титул вождя использовался во времена хасиндского ига, когда племена воевали единым фронтом. После, как и тысячу лет назад, племена вновь перешли под управление шаманов. Ведьмы в равной степени вызывают у варваров как страх, так и почтение с благодарностью, хоть фактически и отсутствует надёжный источник, доказывающий реальность их существования. У хасиндов существует своя градация магических талантов и названия тех, кто занимается непосредственно магическим искусством. Шаман — всегда был и будет лидером племени, в то время как его ученики и другие одарённые в племени могут называться колдунами и знахарями в зависимости от их направленности. Среди хасиндов Неста известна как колдунья-знахарка, т.к. её обучение включало в себя обе специфики. Но боевой единицей никогда и ни при каких обстоятельствах её не считали. Удивителен и тот факт, что и ведьмой девушку назвало не собственное племя, а ферелденцы, в частности, селяне родной деревни. Как бы Неста ни пыталась объяснить разницу, для окружающих она навсегда останется «ведьмой из диких дебрей» или, что более вероятно, «хасиндской ведьмой», как её в ужасе сначала назвали хасиндские сталкеры. Дело в том, что она необычна в равной степени как для ферелденцев, так и для хасиндов. Если первые в принципе не привычны к любому магу и любому проявлению магического дара, то хасинды напротив, привычны к тому, что своих колдунов племя бережёт как зеницу ока. Именно поэтому у тех, и у других одинокая дева в лесу вызывает скорее страх и трепет, нежели восторг и желание наведаться в гости.
  17. Часть I NESTA | НЕСТА «Ведьма», «Хасиндская ведьма», «Шаманка», «Чернавка» 6 Умбралиса 9:16 ВД, человек Маг | Ритуалист | Духовный Целитель Отступница, Ведьма из Дебрей Коркари, Целитель на стороне Инквизиции ○ Способности и навыки: Грамотна, свободно владеет торговым. Умеет читать древние руны, а также вкусно готовить (варить феерично борщи). Неплохой садовод и хороший огородник. Неста самостоятельно выращивает овощи и фрукты, а также необходимые для целебных мазей травы. Практически знакома со всеми дикими травами южного Ферелдена. Может найти аналоги свойств большинства растущих в мире трав на одних только болотах. Умеет шить, вязать и вышивать. Иногда развлекает себя любительской игрой на свирели. Несту нельзя назвать сильным магом. Скорее, она из тех, кто копит магические силы, а не растрачивает их попусту. Может зажечь свечу или даже камин. Знает как магически остужать и нагревать воду. Способна создать льдинку. Лучше всего у неё развита геомантия, т.к. это направление помогает ей выращивать необходимые ингредиенты гораздо быстрее. Неста не знакома с магическими практиками круга. Её обучали хасиндские шаманы, вкладывая знания о дикой магии и единении с окружающим миром. И всё же знания этой ведьмы несколько специфичны. Неста не сторонница открытых конфликтов и совсем не обладает навыками, необходимыми для ведения магического боя. Она врачеватель, целитель, знахарь и защитник. Барьеры, охранительные заклинания и заклинания отложенного действия — вот, что составляет её суть. Ритуальная магия — то, чему Несту обучали шаманы. Много теории, много животрепещущих примеров. Девушка практиковалась долгие годы, чтобы достичь того уровня, который ей подвластен в настоящее время. Вряд ли она настолько же образована, как ритуалисты Круга Магов или Тевинтера, у которых есть больший доступ к многовековым познаниям и стороннему образованию цивилизованных стран. Практически же Неста способна на те же практики, что и её коллеги-академики: чувствовать остаточную магию после ритуала, самостоятельно подготавливать и проводить их, однако специфика проведения ритуалов хасиндски отличается от того, что известно «цивилизованным» магам. Также все эти практики ограничиваются скорее защитными функциями, нежели атакующими. Чародейка также знает цену концентрации и вопреки своему характеру, всё же имеет тот стержень, который позволяет держать сосредоточение столько, сколько нужно и даже лучше, чем это делают маги кругов. Пускай она не обладает ярко выраженным волевым характером, но то, что имеется, годится, чтобы не потерять голову от соблазнов Тени. Научилась создавать временные рунические зачарования. Практикует нестандартные способы лечения, вплоть до иглоукалывания и ароматерапии, т.к. данные направления имели широкое распространение среди шаманов хасиндов и их секретом варвары делились крайне неохотно. Все масла и необходимые для подобных практик смеси она подготавливает сама при наличии необходимых ингредиентов. Все схожие практики представляют для неё высокий интерес. Вишенкой на торте можно считать изумительную технику массажа. Прекрасно знакома с бытовой магией. Как духовный целитель, способна совершать настоящие чудеса, пользуясь энергией из-за связи с существом Тени. Неста привлекла к себе внимание духа сострадания, который многократно усиливает её магические способности, позволяя охватывать гораздо больший спектр целительских возможностей. Как правило после длительного лечения и сильного выплеска магии остаётся беззащитна, т.к. гораздо дольше приходит в форму, чем другие маги. Часть II > by fernanda suarez Рост: 164 Телосложение: мезоморф Цвет глаз: серый Цвет волос: тёмный шоколад Особые приметы: светлая кожа, красные губы, бесцветные глаза, три родинки на лице, образующие большой треугольник Неста — миловидная девушка, которая с лёгкостью может завоевать сердце неосторожного рыцаря. Выделяется контрастной внешностью: серые, как расплавленная ртуть, глаза в обрамлении пушистых тёмных ресниц, нависшие над ними густые брови, нежная фарфоровая кожа без видимых изъянов, алые, точно лепестки роз, губы. Неста не худышка, она достаточно плотно сложена для своих лет и пропорций. Видимые мышцы и мускулы отсутствуют. Имеет здоровый жирок там, где он просто необходим из-за особенностей её выживания в краях, не столь тепличных. Обладательница длинных и густых волос цвета тёмного шоколада. Ухоженные для деревенщины руки с короткими ногтями. Среднего для человеческих женщин роста. В домашних условиях предпочитает носить платья, но для работы наряжается в брючные костюмы. Как правило, пахнет лесом и травами в холодное время года. Летом позволяет себе ароматные выдержки из ягод и цветов. ○ Характер: - Страхи и слабости: Подвластна всем типичным для магов страхам: демонической одержимости, неволи в стенах круга магов. Конечно, к последнему пункту она всё же сможет привыкнуть, но вот сама мысль о том, что она станет не жить, а просто существовать как пленница крепостных стен, действительно неприятно. Неста любит одиночество, но совсем остаться одной ей претит. Она становится уязвимее, когда рядом нет людей, на которых можно положиться, а также заметно слабее, когда в её помощи никто не нуждается. Девушка уязвима к словам, которые могут больно ранить её альтруистичное сердце. Ей нравится помогать людям, но эти самые люди, воспользовавшись её доверчивостью, могут принести ей страдания. Не боится смерти, но страшится того, что может не успеть сделать всё от неё зависящее. Склонна к самопожертвованию и излишнему героизму, что может сказаться не самым лучшим образом на её судьбе. - Общее описание: Добрая и доверчивая — именно эти два качества характеризуют её лучше всего. Неста привыкла не брать, а отдавать всю себя делу, которое любит. Она не похожа на циничных и меркантильных особ, руководствуясь своим собственным моральным компасом. Это та самая девушка, которая не будет просить ничего взамен, ища выгоду. Ей нравится помогать окружающим и в этом она нашла своё призвание. Несту также можно назвать особой меланхоличной и романтичной. Ей всегда нравились сказки о благородных лордах и леди, как и истории про чудеса, творимые магией. Пускай девушка и осознавала своё место в этом мире, иной раз она любила помечтать о чём-то несбыточном, просто для того, чтобы развеселить себя. Эмоционально стабильна. Несмотря на физическую слабость, она сильно развита духовно, а потому не испытывает трудностей в своей работе. Нежная и кроткая, но в те моменты, когда дело касается жизни её пациента, способна проявить жёсткий стержень своего характера, ведь от этого зависит чья-то жизнь. Не верит в Создателя и никогда не молится ему. Предпочитает научный подход, а не теологический. Имеет предвзятое отношение к кругу магов и ордену храмовников. Не доверяет сановникам и охотникам за магами. Куда охотнее пойдёт на контакт с наёмником, чем с представителем церковной власти. Абсолютно не разбирается в политике и прочих тонкостях внешнего мира. Она даже не в курсе, что маги могут воевать с магами, что есть какие-то общества и они борются за власть. Из-за этого ровняет всех магов круга под одну гребёнку. Зачастую сочувствует их нелёгкой судьбе и жизни в неволе. ○ Биография: Неста родилась в небольшой деревушке, стоящей у пограничья с лесными дебрями коркари. Её отец — хасиндский наёмник, мать — дочь деревенского старосты. Так сложилось, что наёмники выполняли поручение старосты по защите деревушки от нападок со стороны лесного зверья, которое разрывало охотников в клочья. Тогда они и познакомились с Сельмой. Кадварх оказался сражён прелестной юной девой. Она же сквозь томные взгляды отвечала ему взаимностью. Влюблённые хотели бежать, но отец Сельмы не допустил их побега. Напротив, он предложил своего рода сделку: староста позволит хасинду взять свою дочь в жёны в обмен на постоянную защиту деревни от нападок его же сородичей и прочих лесных гостей. Выбор был очевиден. Неста оказалась единственным, но очень желанным ребёнком этой пары. Увы, роды у Сельмы протекали очень плохо, по этой причине женщина больше не могла завести детей и впоследствии часто болела, будучи не в состоянии выполнять много физической работы. Неста росла очень кроткой и спокойной. Часто подвергалась нападкам со стороны односельчан и никогда не давала отпор, стараясь избегать насилия. Родители могли лишь догадываться о том, что переживает их маленькая дочка. Неста любила спокойные занятия и в отличие от большинства деревенских жителей, очень любила читать и писать. Ей по душе были типично жён кие деревенские занятия: готовка, шитьё, стирка, вязание и вышивание. А что ещё делать девочке, в чьей жизни исключены приключения? Она даже мечтать о них не могла. Магия в ней проснулась в одиннадцатилетнем возрасте. Несту сильно обидели соседские мальчишки. Тогда была суровая зима и выпало много снега. Её приняли в игру и нарочно, даже собственная «команда», закидала снежками. Домой она вернулась мокрая с ног до головы, с разбитой губой, поцарапанной щекой и бровью. В тот же вечер из-за её чиха вспыхнула свеча. Пожалуй, это можно считать самым безобидным проявлением магии. Родители всё видели, и находившийся в ту пору дома Кадварх подчеркнул, что ни в какой круг его девочку не посадят, а её инфантильная мать даже не могла ничего сказать против слов мужа. Староста деревни со скрипом согласился держать всё в тайне, т.к. его деревне была необходима защита наёмников своего зятя. Отсутствие Несты они решили объяснить тем, что семья решила, что ей будет лучше пожить среди хасиндов. На следующий день Неста попрощалась с дедом и матерью после чего отправилась с отцом в его хасиндское племя. Поговорив с местным шаманом, было решено, что девочка останется жить среди варваров и будет обучаться ритуальной магии хасиндских колдунов. Неста оказалась способной, но слабой ученицей. Боевая магия ей не давалась ни в какую, она даже не могла никого ранить, боялась. Этот страх соплеменники встречали смехом и издёвкой. Пожалуй, то, как её пытались встряхнуть здесь, оказалось даже суровее, чем было в родной деревне. В большей степени девочка проявила себя в целительстве и создании защитных чар. Это и стало её силой, которая, нашла всё же отклик среди хасиндского племени её отца. В 9:30 ВД, когда начался Мор, Неста активно помогала своим даром пострадавшим от орды. Будучи ещё совсем девчонкой, она отдавала всю себя защите и спасению людей, за что заслужила уважение среди отцовского племени. Многие варвары стали относиться к ней намного лучше; даже рьяные обидчики забыли о своих издёвках, принесли извинения и стали защищать слабую «соплеменницу». Неста на фоне остальных хасиндских женщин всегда казалась более хрупкой. Ей недоставало физической силы и выносливости. Но после мора ситуация сгладилась. Девушка проживала в племени своего отца до своего совершеннолетия, после чего вынуждена была вернуться в родную деревню. Мать Несты умерла от неизлечимой болезни и в отсутствие отца, девушка хоронила мать вместе с дедом. Не желая оставлять деда в одиночестве, молодая ведьма поселилась в отдалении от деревни, в лесу Дебрей Коркари, а именно в хижине, которую специально для неё построил отец. Находиться в доме, в котором умерла её мать, девушке оказалось невыносимо, поэтому она стала жить одна, изредка принимая в гостях кого-то из селян, чаще хасиндов и наёмников, которым требовалась незамедлительная помощь целителя. Конечно, скрыть факт, что она маг оказалось просто невозможным. Решил всё один случай, когда охотнику едва не оттяпал ногу собственный капкан. Из-за того, что местный лекарь неправильно обработал рану, она загноилась, а нога вздулась. Староста насильно привёл охотника (по случайности оказавшегося в прошлом главным обидчиком девушки) к своей внучке, чтобы та его осмотрела. Неста, оценив масштаб бедствия сумела не просто спасти ногу, но и довольно быстро поставить мужчину на ноги. Когда вскрылся факт наличия у неё магического дара, конечно, часть селян оказалась напугана. Кто-то называл её хасиндской ведьмой и просто боялся, что однажды она наколдует им всем порчу. Неста же проявила себя благоразумно, посчитав, что вмешиваться не стоит, ведь если изгонят, то она всегда сможет вернуться к хасиндам. Неожиданно на её защиту встал охотник, который показал свою вылеченную ногу. Под конец деревенского собрания вернулись наёмники Кадварха, которые также поставили ультматум, что если деревенщины-недотёпы против магической помощи в их хворях, то Кадварх со своими людьми и дочкой покинут эти земли и запретят союзным племенам помогать селянам, т.к. они не благодарные свиньи. После долгих споров было решено, что все остаются на своих местах, а Неста продолжит жить в отдалении, чтобы никакой приезжий или проходящий мимо храмовник даже не видел её здесь присутствия. Так мало-помалу, к ведьме стали сиротливым ручейком приходить односельчане, которые жаловались то на боль в пояснице, то ещё на какой недуг. И молодая ведьма никому не отказывала в своей помощи. Так она и жила вплоть до взрыва завесы. Когда наступил хаос, Неста стала незаменима как в родном селе, так и в окрестностях. Раненые стекались к ней рекой, ведь выбор оказался невелик: остаться без ног, рук или пальцев в ожидании помощи круга магов, или же рискнуть, доверившись отступнику? Многие предпочли оправданный риск безрассудству. Конечно, кто-то умирал, а кто-то оставался калекой на всю жизнь, потому что не всегда можно спасти запущенное и несвоевременное лечение. Именно тогда её и заметило существо Тени, которое представилось Духом Сострадания. Ему понравилось то, с каким рвением Неста отдавала всю себя людям, считая, что это её призвание — врачевать раны и спасать беженцев от смерти. Если может помочь, значит должна! Духа также привлекло то, что девушка чиста душой и питает того доброжелательными эмоциями. В начале 9:42 ВД вступает в ряды Инквизиции, но в самом Скайхолде так ни разу и не появлялась, предпочитая работать в полевых условиях на территории Ферелдена. Часть III ○ Планы на игру/Пожелания: Нежная телятина для Элиаса
  18. Selena Viardo

    Mirror, mirror

    Селена игриво хихикнула в ответ и не отстранилась от поцелуя. Всё её тело пробивала приятная дрожь от предвкушения предстоящего действия. Бесконечно желанный, родной и любимый — Адриан будоражил её душу и сердце как никто иной. Девушка чувствовала каждой фиброй своей души, что сделала правильный выбор. И пускай впереди была неизвестность, она не будет жалеть. Возможно, они оба умрут или белый свет покинет кто-то из них. Нельзя знать наверняка. Единственное чего ей хотелось наверняка — хоть раз нарушить запрет. Сделать так, как хочется ей, а не как предписывает дворцовый этикет фрейлинам. Она уже давно не та девочка, которая выжила в игре с двойниками. Став императрицей, пусть и ложной, Селена должна была действовать как настоящая правительница, что также включало в себя поведение взрослой и знающей себе цену женщины. Но если говорить прямо и менее абстрактно, Виардо не желала становиться пешкой в чьей-то игре или разменной монетой. Найдутся мужчины, которые захотят повторить опыт Гаспара. Найдутся те, кто захочет воспользоваться ею. И уж лучше она сделает это с герцогом дю Куто, испытывая к нему нежные чувства, доверяя и возведя того позднее в свои фавориты, чем отдаст самое сокровенное тому мерзавцу, который первым посмеет осквернить её тело вопреки её воле. Особенно, если вскроется правда… — Только для тебя, mon amour...В любое время, — промурлыкала она, стоило только мужским губам оторваться от её. Едва его руки коснулись её груди, как новая волна возбуждения прошлась по всему её телу. Девущка слегка выгнулась навстречу приятной ласке, закусив нижнюю губу, подавляя готовый сорваться со сладких губ стон. Но стоило герцогу чуть сильнее надавить на её сосок, сжимая меж двух пальцев, как она не выдержала, буквально на выдохе мурлыча тихий нежный стон. Её тело будто бы свело судорогой только от одного лишь почти невинного сжатия. Сколько раз с ней такое делали женщины? Да много, но никогда ещё не было так прекрасно и хорошо. Никогда ещё на барда не накатывал подобный трепет и желание продлить момент предварительных ласк. Селене всегда было сложно представить себя в постели с мужчиной. Так получилось, что с женщинами завязать отношения сексуального характера было проще. Это казалось куда безопаснее и в чём-то проще. Только вот… Оно всё было через-чур нежным и приторно ванильным. Даже в чём-то пошлым и скоротечным. Без огонька. Словно ты ставишь галочку в реестре ежедневных дел и идёшь дальше. Конечно, каждая служанка и каждая фрейлина развлекалась так, как ей это нравилось. Виардо прекрасно помнила, как ложилась в постель едва ли не с каждой фрейлиной двора императрицы, просто по той причине, что необходимо было утолять голод своего тела и в добавок потому что обер-гофмейстерина оказалась удивительно популярной юной леди в высших кругах знати. И если Адриана желали, как мужчины, так и женщины, то ровно такая же ситуация была и с Селеной. Аристократы желали лицезреть её красоту и ум в своих поместьях, одаривать её подарками, словно садовники, ухаживающие за одной единственной розой на всю оранжерею. В этом они с герцогом похожи — оба любили внимание и принимали его как должное. Вероятно, это и стало причиной, по которой она влюбилась в этого мужчину. Он не падал перед ней на колени, не спешил дарить весь мир и отдавать своё ей сердце. А запретный плод, как известно, сладок. И оба не привыкли сдаваться. Как же ей хотелось большего… Бедняжка даже сомкнула вместе ягодицы и бёдра, желая прервать сладостную муку, что разразилась внизу живота, пульсируя с каждым движением герцога всё более настойчивее. Но ей пришлось их разомкнуть, чтобы Адриан мог склониться над её телом, а точнее прильнуть языком к полной возбуждённой груди. Она ощущала его горячее дыхание на своей коже, каждый раз покрываясь ворохом мурашек. Ей казалось, что её мысли с каждом разом уплывают всё дальше и дальше, оставляя лишь податливую рукам глину, которую скульптор способен мять как ему вздумается. Да, в настоящий миг Адриан был её мастером, скульптором, что колдовал над её телом, совершая необходимые для её податливости действия. Она плавилась как восковая свеча под его ласками. А ведь мужчина ещё даже не перешёл к основной части, безусловно, эротического свидания. — Я не боюсь, — полу-шепча простонала Селена, — ведь это ты… Она не могла откинуть голову назад. Не могла толком расслабиться, потому что хотела видеть каждое его движение, словно загнанная в угол дичь, пытавшаяся разгадать, куда хищник направится в следующий миг. Любопытство и предвкушение заставляли её буквально пожирать мужчину взглядом, полным желания и страсти. Её мужчина. Её лорд. И плевать, что там думает Адриан! Она найдёт причину, по которой сможет привязать его к себе. Найдёт способ, заставить его пересмотреть своё к ней отношение. Если он ранее считал её совсем ещё девочкой, годившейся в дочери, то либо сегодня, либо вскоре, он изменит своё о ней мнение. Стоит только немного подождать и выбрать момент… Она внимательно следила, как тот оставляет влажную дорожку, спускаясь всё ниже и ниже вдоль её девичьего стана. Селена буквально вся вжалась в постель от того, что испытывала. Её локти стали мелко дрожать, когда она держала вес верхней части тела, чтобы ни на секунду не отводить взгляда от своего возлюбленного. Создатель! Как же он хорош! Селена даже не сразу смогла ответить на вопрос, когда его губы коснулись внутренней стороны её бедра. По телу прошлась новая едва заметная судорога, а щеки моментально вспыхнули предательским румянцем. Демонически хорош! — Адриан, я не столь невинна, как ты думаешь, — иронично выгнула бровь Виардо, — в моей постели было много женщин, с которыми мы развлекались...Как орально, так и ублажая друг друга теплом своих тел и рук. Но игрушки...Нет, такого не было… Прерывистое и глубокое дыхание постоянно замедляли её ответы. Она чувствовала себя уязвлённой и беззащитной перед ним. А влажность возбуждённого лона, что уже давно дала о себе знать, плавно стекала вниз на простыни. Не выдержав зрительного контакта с мужчиной, она всё же отвела взгляд чуть в сторону, глядя куда-то в пространство шерстяного ковра. Она оказалась так смущена своим состоянием и одновременно так отчаянно желала продолжения, что была не в силах рассуждать здраво. А просить о прекращении столь медленной, но чувственной прелюдии — она не смела. И всё же найдя в себе силы, борясь с одолевшей её робостью, Селена возвращает герцогу уже помутневший от жажды взгляд и сильнее раздвигает ноги, сгибая одну в колено, касаясь ступнёй краешка кровати, а вторую вытягивает поперёк плеча мужчины. Бард дышит носом, почти сопит, а сердце клокочет как бешеное. — Пожалуйста… — Шепчет полу-стоном, не отрываясь от созерцания желанного ею мужчины.
  19. Selena Viardo

    Mirror, mirror

    У Селены захватывает дыхание, когда Адриан медленно, словно хищник на охоте, поднимается с кресла и направляется прямиком к ней. Нервно сглатывая слюну, она следит за каждым его движением. От его вкрадчивого шёпота у неё подгибаются коленки, а сердце наливается нежностью и непреодолимым желанием набраться смелости, да обласкать его с ног до головы. «Mon petit chaton…» — одна фраза, а какие эмоциональные взлёты и падения переживает её душа. Одно лишь это заставляет её надеяться, что возможно, когда-нибудь, герцог всё же сможет проникнуться к ней большим чувством, нежели сейчас. Все действия Адриана зарождали в ней непреодолимые желания, те самые, которые столь ёмко и столь страстно описывались на страницах женских романов. Больше всего на свете, Виардо хотела ощутить его тепло каждой клеточкой своего тела. Почувствовать их близость настолько ярко и всеобъемлюще, что у неё просто не находилось слов, чтобы выразить это. — Это я-то играю нечестно, Ваша Светлость? — Парирует Селена, игриво хихикая, — боюсь, что это ты нарушаешь правила, Адриан, — не уточняет девушка, тонко намекая на некоторую неопределённость своего кавалера. Его ладонь так близко. Только протяни. И девушка не в силах сопротивляться своему внутреннему зову, протягивает свою изящную руку навстречу, вкладывая свою ладонь в его. Но это длилось отчаянно мало. Ведь буквально в следующий миг, её рука соскользнула по его вверх, коснувшись плеча, а вот обе руки герцога обвили её талию и притянули ближе к мужскому телу. Какая скандальная близость! Почему-то именно такие действия вызывали в ней откровенно большее желание и возбуждение, чем сама мысль о том, что последует дальше. Селена не могла насмотреться на человека, который ещё полтора года назад вызывал у неё неприязнь. Столько времени она считала его очередным охотником и разбивателем дамских сердец, что в настоящее время лишь вызывало лишь удивление — почему она-то попалась на этот крючок. Кто бы год назад сказал, что фрейлина Её Величества падёт от настоящих чувств к его ногам...Селена бы точно в это не поверила. Но вот оно. Случилось. Она сама к нему пришла. Сама всё рассказала, не желая утаивать от своего союзника, ментора, друга и любимого правду. Между ними всегда должно оставаться доверие, иначе любая тайна, спрятанная друг от друга, может болезненно сказаться на них обоих в будущем. Мужчина прильнул губами к её шее. Это действие моментально заставило издать тихий полустон, что маленькой испуганной птичкой сорвался с мягких губ Селены. Девушка обхватила Адриана за шею, притягивая его ближе к себе и сама, притягиваясь ближе к нему. Лже-Селина зарывалась руками во всё ещё влажные после купания волосы герцога, гладила его макушку, фактически массируя ему голову, чтобы тот мог расслабиться ещё больше. В детстве матушка часто зарывалась пальцами в волосы своего супруга. Селена помнила, как мягкие и нежные пальцы женщины избавляли барона Виардо от любой головной боли, заставляя даже в особо напряжённые дни, чувствовать себя спокойнее и расслабленнее. Вот и сейчас, памятуя об этом, девушка пыталась воспроизвести подобное уже со своим мужчиной. Каждый его поцелуй, каждое прикосновение отзывалось мурашками по её телу. Она была податлива и открыта, позволяя герцогу задавать темп и направление. О, Создатель, Адриан был очень внимателен и аккуратен. Даже когда Селена почувствовала, что падает назад — она не упала, а оказалась аккуратно уложена на шёлковые простыни, в то время, как лорд дю Куто почти что навис над нею. Ловит каждый его взгляд и ещё больше смущается, когда тот внимательно начинает рассматривать её, лежащей на его кровати в его покоях. Её грудь нервно вздымается и опускается. Дыхание давно сбилось. Ей кажется, что она совсем не дышит, хотя на самом деле производит очень глубокие вдохи и выдохи. Селена сжимает в руках шёлк покрывала и непроизвольно подтягивает к себе ноги, сгибая их в колени. То, что она чувствует, вызывает стыд. Потому что эти ощущения очень сильно отличаются от тех, что она испытывала с женщинами. Непозволительно сильное предвкушение. Она знает, что будет, но интуитивно боится. Ей хочется, чтобы она не ошиблась с выбором первого партнёра. Конечно, это далеко до тех радужных сказок, о которых грезит множество юных девиц. Да и она сама прекрасно знала, что вряд ли кто-то станет заботиться о чувствах молодой леди, когда дело будет касаться первого сексуального опыта. Он предупредил. Девушка успела заметить движение внизу и то, как полотенце оказалось куда-то отброшено, однако, ей не удалось рассмотреть то, чем гордился любой мужчина. Не успела, потому что уже в следующую секунду он прижался к ней, даря один из самых восхитительных поцелуев в её жизни. Его рука, нежно касавшаяся ключиц, скользнула вниз в ложбинку меж ноющих грудей. Жар, исходящий от его ладоней, заставил соски напрячься ещё больше. Они буквально ныли от боли и ейц пришлось приложить немало усилий, чтобы не потянуться к ним своими пальцами, чтобы прекратить эту возбуждающую пытку. Вместо этого, её руки продолжают оглаживать массивные мужские плечи, соединяясь на мужской шее. Она нехотя отрывается от влажных мужских губ, пытаясь собрать разум воедино, когда соблазнительный мужской шёпот вопрошает о её желаниях. Чего она хочет? Ох, если бы он только знал! Селена почти не дышала, боясь спугнуть морок. Неужели это правда? Неужели он отвечает на её призыв? — Я никогда не делала этого с мужчинами… — Полушёпотом признаётся Виардо, ощущая ещё большую робость. А вдруг ему не понравится? Вдруг ей будет больно? Что если герцог привык к опытным партнёршам, а она не знает, что делать в постели с...мужчиной… Столько вопросов и ужасов первого раза проносилось в её голове. Хотя это будет лукавством, если она даже мысленно скажет, что боится боли. Нет, боль волновала Селену гораздо меньше, чем сам факт соития с любимым ею мужчиной. Она боялась, что ему не понравится быть с ней. — Буду очень признательна, если ты будешь...Несколько деликатнее, — на выдохе полу-стоном прошептала смущённая леди. Девушка оперлась одной рукой на мягкий матрас кровати, чтобы потянуться к Адриану. Свободная рука, что оставалась до сих пор на его шее, скользнула на его щёку, мягко оглаживая. Её губы очень нежно коснулись его подбородка, затем оставили поцелуй на другой щеке. Девушка в очередной раз потёрлась носом о его щетину, вдыхая аромат его кожи. В Адриане всё было прекрасно! Её сердце готово было разорваться от переполняющий чувств к этому мужчине. Пускай тот и не был принцем на белом коне. Пускай даже периодами и изводил её своими недовольными комментариями. Но он стал ей роднее и ближе всех в этом мире. И Селена желала отдать ему всю себя, потому что так хотело её сердце. Даже разум не смог пересилить потребность в близости с тем, кто давно стал причиной многочисленных бессонных ночей юной девушки. Их губы вновь слились в страстном поцелуе, после Селена отвела голову в сторону, нежно и по касательной проведя своей щекой по его. — Пожалуйста… — вкрадчиво и пристойно прошептала юная леди ему на ушко.
  20. Selena Viardo

    Mirror, mirror

    Надо же...Какими нерешительными бывают взрослые мужчины. С другой стороны, Селена всегда ценила честность. Сердце её понимало, что Адриан вряд ли испытывает к ней что-то большее чем влечение и симпатия. Впрочем оно и подтвердилось его словами и действиями. Тем не менее, даже сам факт того, что он по той или иной причине не может ответить на её любовное признание — говорил в его пользу. А честность и доверие в нелёгком клубке их взаимоотношений были на вес золота, представляя собой наивысшую ценность. Это подкупало. И всё же давало надежду хоть на какое-то продолжение их «недоромана» в будущем. Конечно, они оба правы в том, что их союз представляет собой опасность. Не тот, в котором они просто действуют сообща, сметая войско Флорианны и Старшего. Увы. Они могут стать уязвимы из-за той самой любви, которая зародилась в сердце юного двойника императрицы. Шанс того, что они выживут — мал, как и шанс того, что узнав об их тайной любовной связи, враги не попытаются использовать это как оружие против них. Адриану не привыкать, а вот лже-императрице может предстать весьма неприятная роль в этом деле. Всё мог бы решить брак, даже если б он оказался договорным. Но Селена даже думать об этом не смела. Во-первых, она желает ему только добра и счастья, во-вторых, она не хочет его ни к чему принуждать, как и он её. Именно по этой причине они лишний раз перестраховываются, боясь совершить ошибку. Позволить себе больше того, что могут получить реально. Когда-то во всех фрейлин императрицы вкладывалось множество запретов; нельзя проводить время только с одним мужчиной, если он не является твоим избранником, нельзя танцевать с одним и тем же кавалером больше одного танца, нельзя ложиться в постель с мужчиной до свадьбы, даже если он твой жених и многое другое. Все эти постулаты придворной свиты императрицы составляли жизнь юных леди двора, стоило им быть приставленными ко двору. Но времена меняются. Мир становится всё более жестоким и лишение девственности совсем не тот вопрос, которым стоит забивать себе голову. Можно быть истинной леди иначе. Поступки говорят больше, чем… Невинный статус. В конце концов, вряд ли Селена выйдет замуж. Вряд ли сможет родить наследника, потому что императрица была уже не в том состоянии, чтобы понести… Да и неизвестно, сядет ли лже-Селина на трон. Опасность подстерегала на каждом шагу. Фактически, леди Виардо и герцог дю Куто могут не дожить даже до завтрашнего утра, если кто-то из их союзников решится на предательство. А что, тоже себе план, найти обоих особ в одной постели, да ещё и прирезать. Двоих одним ударом. А какой компромат… Что ж. Главное быть осторожнее.. Про весомые аргументы он, конечно, загнул. Но девушка слукавит, если скажет, что подобный знак отличия есть у каждой орлесианской дамы. А вот...не у каждой, даже бюст императрицы был не столь выдающимся, от чего Селене приходилось их несколько утягивать, чтобы не её не вычислили, ибо сбрасывать всё на внезапную беременность или иную подобную ложь стало бы высшей степени глупостью. Но как же приятно, когда мужчина считает женщину красивой. То, что бард видела во взгляде Его Светлости ей очень и очень нравилось. То, как герцог на неё смотрел лишь подстёгивало идти до конца. Стоило ли ей отвечать на вопрос? Или продолжать допытываться и испытывать его терпение? Селене казалось, что не стоит. Они и так уже долго ходят вокруг, да около. Все всё прекрасно понимают. От страхов никто не застрахован, только вот прятаться и оттягивать момент можно сколь угодно, но оно вряд ли принесёт как удовлетворение, так и что-то хорошее после. Разочаровывать друг друга точно не стоит. Виардо знала свои чувства. Знала свои желания. И она готова была к тому, что эта близость когда-то да случится в их жизни. Не сейчас, так позже, а могла и раньше, даже задолго до того поцелуя на прощание. Девушка медленно перехватывает ту руку герцога, которой он держал её ладони на своей груди. Также медленно, не отводя от его лица взгляда, подносит его руку к своей щеке. Исходящее от мужской ладони тепло манит своим жарким прикосновением. Селена чуть сдвигает голову в сторону ладони, губы касаются её середины и оставляют после себя несколько мокрых, но чувственных отпечатков. Лже-Селина уверена, что этот жест скажет герцогу намного больше, чем могло бы показаться со стороны. Своего рода, подобные поцелуи показывают безграничное женское доверие к своему партнёру. И она точно давала знать, что согласна со всем сказанным и что делаем это потому, что хочет. И потому, что он ей действительно нужен. Нехотя отрываясь от его руки, Селена вынуждена убрать мужскую руку со своей талии, чтобы подняться. Их положение не слишком удобно, хотя бы потому, что её упругие ягодицы соприкасаются с щиколотками, удерживая шёлкую ткань сорочки. Она аккуратно встала на ноги и также аккуратно, очень медленно начала отходить назад, всё ещё держа его ладонь в своей вытянутой к нему руке. Она держала до тех пор, пока их кончики пальцев не разомкнулись, оставляя обе руки на весу. Жадно...Очень жадно ещё раз оглядывает. И ехидно улыбается, когда видит выпирающие восемь дюймов, о которых не далее чем пару минут назад вещал достопочтенный орлесианский лорд. Смущение отражается на щеках алым цветом. А ехидную ухмылку сменяет влюблённая улыбка. Селена чуть отступила к зеркалу и повернулась к мужчине спиной. Лёгким быстрым движением рук, откинула длинные перламутровые волны на спину. Заведя руки за спину, императрица нашла завязанный из лент бантик и распустила его, заставляя импровизированный шёлковый корсет сорочки ослабить свои объятия. И только после этого...Позволяет шёлковой ткани заструиться по своему телу и упасть на пол. Рассматривая свою наготу в зеркале, Виардо отметила, что похожая картина уже когда-то происходила с ними. Только при иных обстоятельствах. Интересно, помнил ли герцог как её девичий стан выглядит без одежды?! Помнит ли мягкость её тела, когда он укутывал её в покрывало? И… конечно, женское самолюбие хотело видеть в его глазах огонь. Неподдельное желание обладать именно ею. Не позволять другим мужчинам даже смотреть в её сторону. Да, Селена хотела ощущать себя желанной для него женщиной. Пускай он не может ответить на её чувства сейчас и вряд ли ответит после… Нет, она не будет думать о том, что будет завтра. Сейчас не время для измышлений иного плана. Селена выдыхает и элегантно разворачивается к герцогу, предоставляя возможность оценить её как женщину и, возможно, наконец-то подняться с этого дурацкого кресла, которое будет только испытывать их нервы и суставы «калеки»-герцога на прочность.
  21. Selena Viardo

    Mirror, mirror

    — О, лорд Адриан, как я рада, что Вы сумели выбраться на этот приём! — Расплывалась в улыбке императрица Селина, когда к ней подошёл и поклонился один гостей очередного зимнего бала, — позвольте представить, это молодая, красивая и перспективная юная леди — моя обер-гофмейстерина, Селена Жаклин Виардо. Главная фрейлина императрицы стояла подле своей госпожи в роскошном лазурном платье с лебяжьим оперением на плечах и фарфоровой маске на верхнюю часть лица в обрамлении дивных растительно-цветочных узоров. Светло-пшеничные волосы, называемые лордами золотыми нитями, были собраны в высокую причёску, оставив парочку лукавых локонов обрамлять вытянутое нежное личико. Изящная девичья фигурка казалась ещё тоньше из-за туго затянутого корсета и пышной юбки платья. Небесное облако, спустившееся к обитателям твёрдой почвы под ногами, дабы получить соответствующее восхищение. Наследница рода Виардо выглядела словно юная принцесса, что моментально порождало множество вопросов у окружения Её Величества. Селена произвела точный реверанс, приветствуя герцога дю Куто. Уж кого-кого, а не знать чуть ли не главного представителя Её Величество было бы стыдно. К тому же, это входило в образовательную программу бардов — знать всё и обо всех. А уж об Адриане… Она не понимала, почему женщины вьются вокруг этого ловеласа толпой. Да что в нём такого особенного? Обычный! Совсем как другие! Да, в нём имелось своё очарование и дарованная Создателем красота, но не более того. Юная дева рассчитывала получить как минимум лестный комплимент в свою сторону, однако, Его Светлость обошёлся скорее снисходительным комментарием: «очаровательно», что тут же заставило её поднять взгляд и увидеть подтверждение своим мыслям. Всего на секунду. Но этого вполне оказалось достаточно, чтобы внутри вспыхнул огонь — ну нет! Пускай другие дамочки вешаются ему на шею, вон как смотрит этот напыщенный джентельмен на императрицу! Нет-нет-нет. Селена дурой не будет. Она не падёт к его ногам. И будет лучше, если станет держаться подальше. В конце концов, они ягоды разного полёта. Каждый должен знать своё место. «Он мне ни капельки не нравится!» Дивный нежный шёпот Адриана будоражил её. Он проникал под кожу, заставляя мурашки скакать по всему телу. А все прикосновения мужчины стали подобны пламени пожара, который распалялся там, где он до неё дотрагивался. Буквально, прикосновение его рук оставляло едва ли не ожог! Её руки легли ему на плечи, а затем уткнулись в грудь. Селена отстранилась, смакуя каждое его действие и слово. Тяжело дышала, потому что лёгким не хватало воздуха. Их будто бы сдавило чем-то тяжёлым. И она просто не могла взять себя в руки. Это оказалось выше её возможностей. С женщинами всё было иначе...Не так остро. Не так страстно. Вообще не так… Юная леди внимательно наблюдала, как мужчина развязал ремень халата. Наблюдала за тем, как его руки легли ей на талию. Прислушивалась к своим ощущениям, понимая, что ей нравятся эти прикосновения. Похоже герцог был такого же мнения, но, о, Создатель, как он прекрасен, когда пытается играть в саму рассудительность, зная, что уже проиграл эту битву. Селена издаёт нечто вроде утробного мурлыкания, которое на деле кажется больше грудным смехом. Не коварным, а таким… Уместным. Пикантным. Понимающим. И многообещающим. — Оооо, — грудным голосом протягивает лже-императрица, — пытаешься пойти на попятную?! — С соблазнительной ухмылкой вопрошает Виардо и снимает с себя плащ, который отбрасывает в сторону зеркала. На ней остаётся приталенная шёлковая сорочка с импровизированным корсетом, имеющим достаточно глубокий вырез, демонстрирующий всю полноту сексуальности молодой девушки. Чёткая ложбинка пролегала меж полных грудей Селены и вздымалась медленно, но заметно, стоило девушке сделать очередной вздох. Буквально на минуту, Селена приобрела достаточно серьёзное выражение лица, изучающе посмотрев на Адриана. — Адриан, — спокойно произносят раскрасневшиеся по поцелуя губы, — если ты оттолкнёшь меня сейчас и скажешь, что это был непозволительный порыв, непростительная дерзость или что там у тебя на уме, и тебе не нужны эти сложности...Нам не нужны эти сложности. Я пойму и приму это. Лучше разбей мне сердце сейчас, чем сделаешь это позже, сославшись на то, что был под… Девушка повернула голову к столику у кресла, прочитав название горячительного напитка, который герцог решил принять заместо вина, которое Селена в порыве ярости закинула в камин. — Значит… «Плотская», — резюмирует бард и возвращает слегка затуманенный взгляд мужчине. Не знать о свойствах этого напитка было бы безумством. Она прекрасно понимала, как подобные вещи действуют на мужчин. И ей не хотелось навязываться. Не хотелось, чтобы он принимал решение только потому, что выпил, чтобы позже взять все свои слова и действия назад. Или прикрыться тем, что он просто воспользовался её податливостью. Но...Она призналась. Она сделала свой выбор. Ей нужен только он. Другие мужчины ей неинтересны. Их она не любит. — В последний раз, Адриан. Я свой выбор сделала. В здравом уме. Не под влиянием момента. Это взвешенное решение. Но...Я приму отказ, если ты скажешь, что не испытываешь ко мне схожих чувств. Приму отказ, если скажешь, что мы должны думать о поставленной задаче. Но...Я правда считаю, что ты достоин любви. Не только моей. Но… я могу поклясться в искренности своих чувств. Тонкие лямки сорочки упали с плеч и держались только за счёт сведённых ею на груди мужчины рук. Шёлковую ткань сорочки удерживал только пышный бюст молодой леди. Селена продолжает выжидать, словно львица на охоте. Она должна быть в нём уверена. Она должна знать, что он тоже этого хочет. И не врёт ни себе, ни ей. Стук его сердца очень живописно рассказывал чувствительным женским ладоням о том, в каком состоянии прибывал сейчас герцог Адриан дю Куто.
  22. Selena Viardo

    Mirror, mirror

    Селена тоже не понимала, почему не может задавить в себе вспыхнувшие когда-то чувства. Ведь можно же разумно подойти к вопросу! Да, Адриан не молод, старше на два десятка лет, имеет не самую лучшую репутацию из-за пьянства и далеко не целибатного образа жизни. Минусов там было гораздо больше, чем плюсов. Характер не ангельский и тайн у него поболее, чем у императрицы Селины. Но… Вот так сложилось. Её всегда притягивали мужчины, которые старше. Те из них, которые давно сформировались в личность под гнётом тех или иных обстоятельств. Будучи фрейлиной, Виардо позволяла себе гулять только в присутствии тех лордов, которые имели голову на плечах, а не несли влюблённый трёп, как большинство молодых шевалье и отпрысков знатных семей. Взрослые мужчины совсем иные. И нужно им иное. И их статность, жизненная мудрость, умение держать и преподносить себя — являлись для девушки главными факторами, по которым она обращала на таких мужчин внимание. Этих причин было достаточно, чтобы понимать, почему она в своё время отказала герцогу Лорану де Гислену, нескольким другим герцогам и даже маркизам. Лоран, конечно, имел свои плюсы и был наиболее близок к понятию порядочного орлесианца, однако. Адриан, конечно, был лучше всех. Их судьба оказалась тесно связана ещё год назад и с тех пор ничего не изменилось. Селена верила, что несмотря на свои порой паскудные действия, герцог дю Куто не будет рваться к власти. Она ему неинтересна. Он не будет пытаться использовать её в подобных целях, а в остальном… Сложно. Девушка понимала почему он так поступает. Почему делает то, что делает. И пусть ей периодически хотелось то задушить его, то выцарапать ему глаза, бард всё же соглашалась с его словами. У неё нет того опыта, который был у Селины, да и который есть у таких людей, как он. Она всегда будет в опасности, где бы и с кем бы не находилась. Но уж лучше лже-Селина проведёт часть жизни с тем, перед кем не нужно притворяться. Седина? Да Создатель смилуйся, разве это имеет значение? Договорные браки и в принципе любые браки в Орлее всегда плевали на возраст брачующихся. А поэты любили славить пылкие чувства между двумя возлюбленными, особенно, когда у них разница в возрасте и их отношения сопровождаются целым ворохом неприятностей, преград и событий! Это же так… По-орлесиански! Она понимала на что шла и на что соглашалась, открываясь ему. Осознавала, что предлагая себя, своё сердце и чувства, может обжечься. Да, он мог отказать ей, мог свести всё к тому, что им лучше держать себя в руках и не поддаваться своим внутренним желаниям. Отказаться от возможного совместного будущего и остудить головы. Подумаешь что пострадали бы оба, но в конце концов подобный отказ пережить можно. Не они первые, не они последние. Виардо не раз представляла себе отказ, буквально видя перед глазами то самое видение, в котором любимый мужчина качает отрицательно головой и с укором смотрит на молодую девушку, напоминая о том, что каждый играет свою роль, в которой нет места подобным чувствам и тем более отношениям. Видение, в котором он прямо говорит о её слабости, превращая её к нему любовь в ненависть. Всё то хорошее и светлое, что она чувствовала к нему, могло быть обращённым в тленную и безграничную мглу. Но...этого не случилось. Её Лже-Величество хотела уже возразить на слова герцога, как случилось то, к чему она оказалась не готовой. О да, в глубине души она надеялась на отклик, желала этого, но разум тщательно готовил её к отказу со стороны мужчины. И всё же...Он ответил ей взаимностью. Ответил страстно и нежно. Хотя Селена даже испугалась с какой резвостью этот «калека» потянул её на себя. Девушке пришлось спикировать прямо на него, сидящего в кресле. В прямом смысле самой сесть на него, оперевшись коленками на мягкую подушку широкого кресла, соприкасаясь своими бёдрами с полотенцем Адриана там, где находились уже его бёдра. Хорошо, что ночная сорочка под халатом была с небольшими разрезами по бокам и не слишком стеснила подобную позу. Голова закружилась от нахлынувших чувств одновременно безграничного счастья и лёгкого испуга. Высвободив своё запястье, Селена обвила шею мужчины своими ладонями. Губы продолжали неистовый поцелуй, от которого она забывала как дышать. По телу прошлась не одна тысяча мурашек: от макушки до пят и обратно. Тепло разливалось по каждой клеточке её распаренного тела, а набухшая грудь буквально начинала ныть от возбуждения. Девушка не переставала гладить руками то шею, то ключицы, то спину, то лицо, то голову Адриана. А какой от него был дивный аромат! Не та сладость, в которой она сегодня купалась, но...Как оказалось, когда их запахи слились в один лесной аромат, то Виардо даже иначе стала его воспринимать. Её сладость сгладилась спокойствием и свежестью. Как она и говорила — всё в нём делало её лучше. Оторвавшись наконец-то от его губ, девушка стала покрывать лицо Адриана множеством мелких поцелуев. Не пропустила и игривое покусывание уха и оставила видимый след от поцелуя на шее в том месте, где вряд ли завтра кто-то сможет заметить его под одеждой. Провела носом по шее мужчины с другой стороны и потёрлась им о ещё неуспевшую загрубеть щетину. Такой родной… Свой человек. Селена ещё не полностью поддалась страсти, держа себя в руках на грани сознания. Как же ей не хотелось, чтобы всё это оказалось сном и мимолётным желанием с его стороны поддаться на её провокации. Вряд ли она сможет простить такое, но… Сейчас она не хотела об этом думать.
  23. Selena Viardo

    Mirror, mirror

    Селена отвела взгляд на пламя камина, где был слышен треск раскалённого стекла, оставшегося после бокала с вином. Она уже столько раз об этом думала. Проверяла себя. Старалась задавить эти чувства в зародыше и вовсе не придавать им так много значения. Но всё изменилось. Тот поцелуй в Джейдере не стал ошибкой. И началось всё не с него. Всё началось тогда в лесу, когда они сидели у костра. Казалось бы, что в этом такого. А на деле вот как сложилось… Эти чувства зародились ещё тогда. когда оба начали играть в аналог кошек-мышек. И продолжили эту игру после. Каждый приём, каждое собрание, каждая прогулка наедине — всё это вылилось в трепетную влюблённость, а теперь, когда она осознала, что может потерять его в любой момент — в искренние чувства. — Я никогда не делаю того, о чём могу пожалеть… — Спокойно отвечает ему девушка, — И я не хочу лгать, особенно тебе. Особенно сейчас. Она наконец-то сдвинулась со своего места, подойдя ближе к мужчине. Полуприкрытые глаза блуждали по рукам герцога, по его широким плечам, по ключицам, голому торсу...Виардо изучала каждый видимый шрам и кажется начинала догадываться, что герцог далеко не тот за кого себя выдаёт. Сколько опасностей выпало на его долю? Возможно, именно в этой тайно работе и крылся смысл его холостого образа жизни. Вероятно, любой дорогой ему человек постоянно находился бы в опасности. Даже его семья. А любая привязанность может послужить прекрасным рычагом давления. Он нёс службу, которая требовала полного контроля чувств. Стоит ли ей влезать в это дело? Скорее всего нет. Лучше было бы задавить все чувства и оставить всё как есть, но… Она может просто не вмешиваться в те дела, которые её не касаются. Сохранить то, о чём догадалась, спрятав глубоко в сознании и никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не говорить. Даже ему, т.к. может стать поводом для лишних мыслей и поставить выполнение задачи под удар. — Я никогда не считала тебя пьянчугой. Ловеласом...Возможно. Бабником...Безусловно. У меня нет иллюзий на твой счёт, Адриан, — от неё не ускользнуло и то, что он наконец-то назвал её по имени. Никаких «Ваше Величество», никаких «Селина» и даже собачьей клички «Джеки». Ей стало теплее и приятнее. Неужели это первый раз, когда он обратился к ней так, как следует? Виардо положила руки на его голый торс и повела их вверх по выступающим мускулам живота, затрагивая покрытую тёмными волосами широкую грудь и выше по ключицам, и шее, остановившись лишь тогда, когда её руки оказались на его лице, а точнее держали его голову под ухом, в то время как большие пальцы рук нежно гладили те места, где Адриан оставил щетину, которая приятно раздражала мягкие подушечки её пальцев. Голубые глаза с едва-заметными при таком освещении вкраплениями, с нежностью и чувством изучали выражение лица мужчины. Герцог похоже был обескуражен, хотя истинные его эмоции для неё пока недоступны. Адриан дю Куто всё ещё ждал ответа на свой вопрос. — До тебя мне никто не нравился. Из мужчин… — тут же уточнила Селена, — я могла испытывать разную степень влюблённости как к женщинам, так и к мужчинам, но все те эмоции меркнут в сравнении с тем, что я испытываю уже много месяцев. Просто… до расставания в Джейдере я не понимала этого. И тогда в Вал Шевине… я боялась, что мы правда можем больше не встретиться. Я боялась, что ты или я уйдём из жизни раньше, чем я сумею сказать тебе об этом. И когда я увидела тебя уходящего со стены Лидса… О… — Её даже немного передёрнуло, — я подумала, что ты решил предать меня. Знала, что не так, но сердце просто разрывалось на части от того факта, что ты всего лишь играл со мной… Точнее...Мы оба хороши. Я ведь тоже привлекала твоё внимание не просто так, а с определённой целью… Знаю, у нас большая разница в возрасте, мой отец всего-то на семь лет тебя старше… был… Но… Стоит ли говорить о возрасте, когда это всего лишь цифра?! — Задаёт риторический вопрос Виардо, всматриваясь в его ореховые глаза, которые в свете каминного огня казались янтарными. Девушка убрала одну из рук, освобождая Адриана из своего девичьего захвата, а пальцами другой руки очертила линию от скул к носу, а там и к самим губам со шрамом, что полоской пересекал верхнюю и нижнюю губу с правой стороны лица. Ей хотелось касаться герцога дю Куто. Ей хотелось вновь обнять и поцеловать его. Но почему-то робела, боясь, что именно сейчас этот желанный ею мужчина возьмёт и просто-напросто её оттолкнёт. Адриан — нераскрытая книга, в которой даже нет записей. Они недоступны для тех, кому он не хочет показывать то, что скрывает в своей душе. И Виардо могла лишь мечтать, что однажды он всё же раскроет свою книгу для неё и покажет хотя бы одну страницу...Даже если там будет всего-лишь одно слово. — Я догадываюсь о том, почему ты так далёк от создания семьи и почему женщины в твоей жизни появлялись только для того, чтобы...удовлетворить определённые потребности. И я не буду спрашивать, почему ты прикрываешься вопросом о том, нужен ли мне такой «ужасный» по твоему описанию человек. Это твоя тайна. И я не собираюсь подставлять под удар ни тебя, ни себя. Но...Ты достоин любви как никто другой. Селена говорила прямо и не лгала. Она никогда не мечтала о том, каким должен быть её мужчина. Ей казалось, что всё решится само собой или через родителей, которые и решали судьбу своих детей, устраивая договорные браки. Или же всё разрешилось за счёт императрицы Селины, которая советовала своей фрейлине обратить внимание как минимум на двух потенциальных кандидатов в мужья. И предложений руки и сердца было столько, что невозможно их все сосчитать. Словом, девушка никогда не была обделена вниманием со стороны мужчин. Но привлекал ли кто-то из них её? Нет. Она дышала ровно ко всем до тех пор, пока в жизни не появился Адриан. Только ему удалось сравнять с землёй её спокойствие и растопить лёд в сердце. — В конце концов, ты делаешь меня лучше, — наконец-то признаётся Селена, отводит руку от его лица и отходит чуть назад, позволяя ему решать, как будут развиваться события дальше. Примет ли он её слова и чувства?
  24. Selena Viardo

    Mirror, mirror

    Бесполезно. По мере ответа Адриана, девушка всё больше склонялась к тому факту, что герцог просто не прошибаем. Чтобы она ни сказала, чтобы ни сделала — Адриан всегда будет недоволен. Всегда будет говорить ей о том, что та не права и найдёт сотню другую причин назвать её идиоткой, не называя так напрямую. Как же она от этого устала. Селена только головой успевала покачивать, осознавая в полной мере, что как бы она ни старалась, он никогда не будет видеть в ней личность, которой девушка на самом деле является. Доказывать что-либо бесполезно. Нет ни сил, ни желания. Самое логичное, просто отступить. Ведь в настоящий момент, они не придут к соглашению. И мужчина не сможет взглянуть на ситуацию с другой стороны. Для него задача имеет первостепенную важность. В чём-то Виардо действительно с ним согласна, но есть вещи, которые просто переходят всякие границы. Ей не нужна власть. Она её не просила и цепляться за неё не собирается. Селена — никто. Всего лишь двойник, который вынужден играть роль. Только леди Сирил и герцог Адриан забывают о том, что идеальных копий не существует. Даже демоны не в состоянии полностью скопировать личность. Во всяком случае, маги говорили нечто похожее. Все несовершенны. Но она будет стараться быть лучше. Не идеальной. Потому что идеальная Селина совершила действия, которые привели к тому, что они сейчас имеют. — Адриан, Вы забываете о том, что мне не нужна эта власть, — наконец-то ответила она, после того, как герцог закончил изливать свои мысли и налил себе выпить, — Я не просила об этом. И я здесь исключительно потому, что Селина озвучила свою просьбу. Свой последний приказ, который я не имею права пропустить сквозь пальцы. Я сделаю всё, что в моих силах, дабы вытащить страну из кризиса. Но я не воин. И напомню, что это была ВАША с леди Серил идея — отправить меня на поле боя в Вал Шевине. Прежде чем начинать осуждать мои действия, вспомните, что моя вотчина — это политика. Да, моё присутствие может быть и воодушевит войско, но я не могу сидеть спокойно и смотреть, как гибнут мои люди. Меня научили управлять конницей. Если бы вариант столкновения не был предусмотрен заранее, вряд ли бы кто-то из Вас вообще вспомнил о том, что императрица неплохая наездница и умеет командовать императорской конной гвардией. Больше ей парировать оказалось нечем. Все доводы и мысли она изложила ранее. И на продолжение спора просто уже не рассчитывала. Хватит с неё. Селена приложила к вискам пальцы. Голова начинала побаливать от воцарившегося в комнате герцога напряжения. Говорит так, будто бы на самом деле это он тут больше всех страдает. Хотя, закрадывались у Лже-императрицы подозрения на счёт одной тайной организации, которая не просто снабжала его информацией, но как минимум давала ему в подчинение свои ресурсы, а значит… Нет, вряд ли Адриан имеет к ним какое-либо деятельное отношение. С другой стороны, в его жизни, истории и разговорах было столько дыр и несостыковок. Да и все эти шрамы...Не так выглядят раны, которые можно получить от загнанных в угол животных. А новые явно получены от удара кинжалом. Спрашивается, что же калека забыл в Вал Руайо? И почему позволяет себе столь высокомерное отношение к окружению? То, что герцог дю Куто был опасным человеком, ей стало ясно ещё полгода назад. В Адриана стремительно полетела подушка, которая лежала на невысоком стуле, стоявшим рядом с зеркалом, — и прекратите называть меня «Джеки». Видит Создатель, обращаетесь ко мне как к домашнему питомцу! — Дополнительно возмутилась Селена. Раздражённо фыркнув для убедительности, бард всё же взяла себя в руки, — Хорошо, я поняла Вас, герцог дю Куто, впредь буду осторожнее. У меня нет цели подставлять ни тебя, ни твою семью, ни наших граждан. Как же раздражает. Уже руки опускаются. Хоть бы раз обратился по имени и порадовался за то, что у неё что-то да получилось! И только она начала успокаиваться, как тут же мозг зацепился за последние сказанные минутами ранее слова Адриана. Про тот самый поцелуй в Джейдере. Девушка молчала, не зная, что сказать в своё...оправдание?! Хотелось выкрикнуть, что она уже успела пожалеть об этом сотню, а то и тысячу раз буквально за один только сегодняшний вечер! Но всякий раз, как она начинала заводиться и набирать гневно воздух в лёгкие, весь запал тут же пропадал. Этот бой она всё же проиграла. Он нашёл на что переключить её внимание, чтобы Виардо вновь почувствовала душевные терзания и ощутила неопределённость в своём к нему отношении. Вновь и вновь память подкидывала то нежный, то страстный поцелуй и объятие. Но девушка была сосредоточена больше на своих чувствах и от шока сама не помнила, точно ли мужчина ответил на её чувственный порыв. Иногда Селене начинало казаться, что всё ей привиделось. — Ненавижу Вас, — в конце концов прошептала она, — ненавижу! — Чуть слышнее, — Н – Е – Н – А – В – И – Ж – У! — По буквам прошипела сквозь зубы лже-Селина, — напыщенный дурень! Самовлюблённый эгоист! Высокомерный… Грррррррррррррр!!!!!!!!! У неё закончились слова. Селена оперлась руками на талию, в то время как голова откинулась чуть назад. Девушка взглянула на расписной потолок и люстру, нависающую над центром комнаты. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох...Бард опускает голову и шумно выдыхает. Лучше решить это сейчас. Поставить жирную точку или найти выход из ситуации, при котором оба не будут поставлены в затруднительное положение. Только вот… Они и так в затруднительном положении. Селена вполне осознавала в полной мере тот факт, что Адриан уже взрослый мужчина, которого ни одна женщина не сумела окольцевать. Он ей в отцы годится, но любви, как любят говорить поэты, все возрасты покорны. А она его любит. Как бы печально и безнадёжно это не звучало. Может от того и спорит с ним, зная, что тот не знал отказов и несогласия со стороны поклонниц. Но она не была его поклонницей или одержимой влюблённостью его образом женщиной. Ей нравились мужчины, но ни один из них не вызывал затаённого восторга, как герцог дю Куто. Селена, как и Селина, любила сложности. На свою голову. Мотнув головой, отбрасывая с лица волнистую прядку из перламутра волос, леди Виардо всё же подняла взор светлых глаз на мужчину перед собой. Красив. Привлекателен. И статен. Адриан ей нравился сейчас даже больше, чем прежде. Длинные волосы и большая небритость тоже смотрелись довольно органично, но вот с забранной назад короткой и немного небрежной причёской с едва заметной щетиной на лице, герцог оказался невообразимо хорош собой. И бард вынуждена была ещё раз признать своё поражение, но уже в ином плане. Она оказалась не такой, какой себя считала. Её сердце что ль же мягко, как и сердце почившей императрицы. — Будет неверно сказать, что ты мне нравишься. Потому что симпатия — это совсем не те чувства, которые я к тебе испытываю, — немного издалека начала Селена, — порой ты бываешь просто невыносим. Отвратительно груб и крайне не тактичен, выводя меня из себя. Оооо…. — протяжный полу-стон наслаждения с обаятельной ухмылкой на лице, — как мне порой хочется сомкнуть руки на твоей шее или приложить об твою голову бутылку алкоголя, который ты так любишь. Но… Даже эти твои черты нашли отклик в моём сердце. И я не знаю, что хуже — иметь к тебе сильные и с трудом контролируемые чувства, или осознавать, что я одна в этом мире и мне не на кого надеяться кроме себя. У тебя есть семья, которая в случае твоей смерти будет по тебе горевать. У меня же не осталось ничего и никого. И мне больно, Адриан. Я каждый раз пытаюсь подавить это в себе, но не могу. Чем сильнее отрицаю, тем больше эти чувства разрывают меня изнутри… Выражение лица Селены было крайне неоднозначным. На нём то появлялась улыбка, то в следующий момент казалось, что она вот-вот заплачет. Девушка очень часто переминалась с ноги на ногу и отводила взгляд в сторону. А щёки на бледном лице краснели, начиная контрастировать с алым летящим халатом. Но молчать она больше не могла. Либо сейчас, либо никогда. — Я люблю тебя, — наконец-то произносит заветные слова, — и больше всего на свете я боюсь того, что если ты уйдёшь или с тобой что-то случится, то я останусь одна… А дальше у неё просто не хватило сил говорить. Но вряд ли продолжение требовалось. Ей чудилось, что он поймёт о чём идёт речь.
  25. Selena Viardo

    Mirror, mirror

    Он не понимает её. Не видит и не хочет взглянуть на ситуацию иначе. Словно...сам является заведённой марионеткой, из раза в раз повторяющей одно и тоже. Те же слова, ту же мысль. Он не хочет её слушать. И ничего из того, что она ему говорила год назад, пару месяцев назад — он ничего не понял. Не захотел слушать и принимать в расчёт. Вот он его истинный облик — человека, который считает себя умнее других. Превосходно, если он не видит дальше собственного носа и плана, оставленного императрицей, то что она может сделать? Пойти умереть от того, что быть ей всю жизнь птицей в золотой клетке? Нет уж, слишком легко отделаются. Однако, ответа на свой вопрос Селена пока не видела. Больно молода и неопытна. Всю жизнь посвятила служению Селине и другим задачам. Её не растили быть монархом. Её не растили для того, чтобы править. Такого опыта, даже гипотетического — у неё не было. Да, у Виардо было образование, которое позволяло ей быть причастной к управлению страной в качестве советника, но императрица никогда её об этом не просила...До того рокового дня, когда Адриан вручил письмо от покойной. Этот день перевернул всё в её жизни. Запер в судьбе иной женщины, которой Селена даже при всём желании не сможет стать. Бард не была в состоянии слушать герцога. Его слова отзывались в голове и душе каким-то странным фоном. А разум подбрасывал только одну и ту же мысль — зря она решила посмотреть, что находится за потайной дверью. Зря пришла и терпит это издевательство. Нет, в чём-то Адриан всё же прав. Она понимает, что наверняка был иной путь решения, но тогда, ни она, ни генералы, не смогли придумать лучше. А ослушаться приказа императрицы никто не мог. Если Её Величество сказала седлать лошадей и строить императорскую конницу, значит так тому и быть. Хорошо говорить с высоты иного полёта, глядя на перспективу сверху. Уже всё прошло. Что произошло, то и пожинаем. Мог найтись вариант лучше, но в той ситуации его не было. Но спорить дальше девушка не стала. В душе вновь зарождалась злость. И в первую очередь на мужчину, что так любезно протянул ей бокал вина, который...полетел в камин. Резко и быстро, она выхватила то, что осталось и одним движением кинула бокал в пламя, да так, что вся жидкость оказалась на дровах. Угли тут же зашипели, прекрасно передавая настроение той, что отказалась от вина столь «элегантным» способом. — Ещё раз...Если ещё хоть один раз я услышу от ВАС, герцог дю Куто, подобную дерзость, ЧТО мне делать и ПОЧЕМУ, клянусь Создателем, я расцарапаю Ваше прекрасное личико и скажу Вашей матери, что Вы изводили свою императрицу, имея наглость диктовать ей свои ожидания, — вкрадчиво и с чувством произнесла Селена сквозь стиснутые зубы. В её глазах оказалось столько злости, что будь она магом, то непременно воспламенила всё в округе. К сожалению, подобных сил у неё не было отродясь и при их наличии вряд ли бы она оказалась хоть как-то причастна к столь «великому» плану. — Вы тоже забываете очевидную вещь, герцог дю Котик, — она наклонилась к его лицу, находясь в опасной близости, но смотрела только в карие глаза, — я — не она и никогда не смогу ею стать. А знаете почему? Потому что мы с ней разные. Говорите, я не делаю, что ожидается от меня? Что ж, превосходно, только в следующий раз подумайте о том, что я воспитана иначе. Вспомните, что несмотря на внешнее сходство, мозги и опыт Вашей любимой императрицы не перешёл ко мне по мановению волшебного посоха. И не перейдёт. Я делаю то, что считаю нужным. То, что могу сделать. Селина могла за себя постоять, иначе бы просто не выжила в Войну Львов. То же делаю и я. Пытаюсь выжить, как бы глупо в свете последних событий это ни звучало. Затем она убрала ноги с подлокотника кресла и встала, освобождая Адриана от подобной ей ноши. Девушка прошла к огромному тройному зеркалу, в котором ещё недавно отражался голый мужчина, воспоминания о филейных частях которого, внезапно пронеслись перед глазами. Скрестив на груди руки, она смотрела то на своё отражение, то на мужчину, который сидел в кресле позади. Она обдумывала сказанное. Значит, вот как умер предатель. Что ж, это абсолютно не та смерть, которую он заслуживал, да и от чести шевалье там остались похоже одни ошмётки. Было ли ей его жалко? Нет. Уж точно не его. Гаспар де Шалон совершил множество ошибок, среди которых было нападение на императрицу Селину. А этого она не простит никому. Ни Флорианне, ни Гаспару. Они оба приложили руку к тому, что сейчас происходит со страной и грешно будет отрицать очевидное. Виардо никогда не восхищалась этим человеком, но и не ненавидела. Были причины, по которым она могла уважать этого человека, но не более. Все свои труды он перечеркнул тем случаем при Халамширале. Той самой минутой, когда атаковал конницу Её Величества. Истерика, которая готова была вырваться наружу — прошла, оставляя лишь апатичный след, который будет преследовать её по пятам везде. — Адриан, я в смятении, — честно призналась Селена, — я не знаю, как с Вами ещё говорить. Хотя уверена, что Вам со мною тоже нелегко приходится. Вы привыкли, что люди Вам подчиняются и безропотно следуют приказам, увы, я не могу так поступать. Мой опыт заставляет полагаться на собственные возможности. Я осознаю свой риск. Как и Вы осознаёте свой. Но я не знаю, чего Вы ожидаете от меня. В последний раз леди Сирил согласилась с тем, что за отсутствием опыта, я должна поступать так, как поступила бы разгневанная Селина. А Вам, как никому другому, должно быть известно, в каком гневе была императрица после той постановки… Однако, если я не права, то предпочту услышать уж точно не эфимерное «мы ожидаем от тебя лучших решений»… Вы только и умеете, что критиковать. Вы вечно чем-то недовольны. Неужели перфекционизм настолько сильно въелся в Вашу жизнь, что Вы уже не замечаете ничего иного? Тогда позвольте, герцог, задать Вам крайне неприятный вопрос… Селена Виардо повернулась к своему отражению спиной и с вызовом взглянула на Адриана. В её глазах уже не было слёз, а присутствовало ледяное спокойствие. Лицо не выражало никаких эмоций, будто на самом деле являлось каменном маской. — Кто ВЫ в этой истории?
×
×
  • Создать...