Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Josephine Montilyet

Members
  • Публикации

    961
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    1

Все публикации пользователя Josephine Montilyet

  1. Услышав о том, что аввары заключили союз с Его Величеством Тейрином, едва заметные морщинки, появившиеся от томительного напряжения, разгладились, и вся антиванка будто сняла с себя тяжелый камень. Всё же, как бы она ни старалась быть бесстрастной, но не могла не симпатизировать Алистеру, даже учитывая, что их знакомство было весьма коротким, и не самым, так сказать, удачным. И если Инквизиция заключит союз с авварскими племенами, то будет логично также заключить союз и с Тейрином. Стоило после этих переговоров обсудить с Кассандрой письмо к Его Величеству, обязательно. Уж если они заключат союз с госпожой О Унсал, то вопрос о выборе стороны в конфликте Ферелдена уже не будет стоять. Жозефина встала со своего места, так как дальше всех находилась от столика, обошла кресло, где сидела Леди Инквизитор сзади, встав около стола, да в карту заглядывая с интересом, записывая некоторые моменты к себе. Стоило это все запомнить на будущее. Когда же Морана сказала про весьма богатый клан, с которым собиралась устроить переговоры и то, что если все удастся, то у них будет и лириум и некоторые иные припасы, такие необходимые сейчас, девушка подняла взгляд на женщину в черных одеяниях, и в серых глазах леди посла пламя огня отражалось расплавленным золотом. Ей очень даже нравились те перспективы, что начали вырисовываться. Леди Монтилье все больше и больше начали симпатизировать «жестокие варвары и дикие язычники». Но те могли предложить многое, и этим стоило воспользоваться. Всё же, союзы на то и союзы, что тут нужно искать выгоду для себя, и также найти то, что можно предложить в ответ. Тут же посол понимала, что есть несколько вариантов того, что именно Инквизиция могла бы предложить Моране в качестве помощи. - Инквизиция с удовольствием примет таких союзников у себя,- антиванка улыбается, чуть щурясь, правда, параллельно в голове уже начав считать то, сколько же понадобится комнат, сколько еды, питья, лекарств и иных «но», что влетят в медяк. Но это нисколько не омрачало лик смуглокожей девушки, так как подобные мысли были ей уже привычны. Нужно было знать заранее всё, что может понадобиться. - Также, пока вы наша гостья, госпожа О Унсал, то вы сможете спокойно воспользоваться нашими воронами и иными ресурсами, теми же лекарями, кузнецами и магами, если вдруг что-то понадобится. Жест вежливости, что был обычен, если союзники оставались на какое-то время в Скайхолде. За ними, конечно, следят глаза и уши леди Сенешался, но учитывая случившееся недавно, такие меры были не излишними, а скорее необходимыми. - Я надеюсь, что ни чего кроме воронов мне и моим людям не пригодиться, - еле уловимая улыбка скользит теперь и по губам авварки, - Я полагаю, это значит, что наши переговоры можно считать удачными? - Полагаю, что так,- бросив на Пентагаст быстрый взгляд, отвечает Жозефина, улыбаясь в ответ,- и, ко всему прочему, позвольте немного вольности. У меня на примете есть парочка отрядов, которые могут поддержать вас во время переговоров с нейтральным племенем, если что-то вдруг пойдет не так. Насколько я понимаю, вы отправитесь в их оплот, а ваша прибывшая в Скайхолд группа не очень большая, иначе бы они попросту не поместились в замке. Так, один из отрядов, это отделившиеся от Непримиримых аввары, что были против действий своей Длани, и теперь они присоединились к Инквизиции. Во главе них стоят Рагна Быстрый Ветер и Смотрящий в Небо по имени Амунд. Второй же отряд – это те агенты, что и ходили в Бурую Трясину. За их опытность мы можем поручиться. Леди посол говорила весьма уверенно, ведь была знакома самолично с, как минимум, двумя людьми, что были в том отряде, и знала, что уж кто, а они точно свою работу постараются выполнить идеально. Авварка замолчала. Со временем даже деликатная улыбка слетела с её уст, и было видно, что Морана размышляет. Взгляд её блуждал по карте, а тонкими пальцами она крутила красивейший перстень на указательном пальце левой руки. - Если ваши люди смогли приструнить Длань Корта, – наконец заговорила Морана, поднимая вмиг сосредоточенный взгляд на Жозефину, - То я не сомневаюсь в их умениях. Всё-таки Длань не простой противник, и пусть я не знакома с ним лично, но знакома с его дурными деяниями, и могу лишь отметить ценность ваших людей. Что касается Рагны, мне бы очень хотелось переговорить с ней. Если она сейчас находится в стенах твердыни, конечно. Её сведения могут быть очень полезны, - авварка вздохнула, мимолётно взглянув на своего помощника, что положил пустой туб на стол поверх карты. Всё намекало на то, что она останется у леди Инквизитора и Жозефины, – Однако, я пока не уверена в правильности привлечения низинников к этим переговорам. Люди клана сейчас разделены, между ними вражда, я боюсь, что это может быть опасно в первую очередь для ваших агентов, леди Монтилье. Возможно, если мне удастся поговорить с вашими солдатами, я смогу поменять своё мнение, однако, мне очень лестно ваше участие. Это говорит о том, что мы уже на пути к укреплению наших отношений. - Рагне мы сообщим об этом. Я точно не знаю, находится ли она сейчас в Скайхолде, но отослать письмо с просьбой о встрече с вами мы может. По поводу переговоров могу сказать одно - всё же, предложить любую посильную помощь союзнику мы обязаны. А уж соглашаться или нет – это ваше право. Однако, подобные тонкости мы детальнее можем обсудить чуть позже, уже после того, как вас вместе с вашими сопровождающими разместят в замке. Всё же, дорогая была нелегка, а первостепенные вопросы мы уже решили. Разве что, Леди Инквизитор, я бы хотела уточнить то, какие именно людские ресурсы и в каком объёме мы сможем предоставить при необходимости.
  2. Жозефина сидела и спокойно слушала, записывая себе все, что говорил Виктор. И кто бы что ни думал по поводу того, что обсуждать цены прямо сейчас было бы странно, девушка же имела мнение, что лучше сразу обговорить все тонкости и цену, нежели потом с удивлением обнаружить, что денег не осталось вовсе. Многие её бы назвали слишком уж практичной, но её роль казначея Инквизиции давала о себе знать. Каждый медяк, что удавалось заработать или найти, она вписывала как в жалование солдатам и рабочим, так и тратила с умом на оружие броню да припасы, от зелий до простой еды. Ей было нужно знать точно, сколько именно понадобится денег, сколько можно будет нанять отрядов, каких именно людей и на какие миссии. Пока леди Монтилье все это записывала, то её несколько поразило то, какие же были цены низкие в сравнении с некоторыми известными ей наемничьими группами. Хотя, это было Инквизиции даже на руку – меньше затрат на большее чисто людей, да и Лелиана подтвердила то, что предыдущие наниматели остались довольны их услугами, что не могло не радовать. На явную же провокацию посол никак не ответила, даже бровью не повела. Уж кому, а Виктору стоит понимать, что не его это дело – думать за своих заказчиков, и за подобное можно спокойно получить по непутевой голове, если такое своеволие наймитов не понравится нанимателю. Шпионов Соловья же тоже не стоило сбрасывать со счетов, так как среди них были многие выходцами из бардов или же из наемных убийц, и убивать скрытно, ровно как и шпионить, и доставать информацию они умели. Девушка также проигнорировала маленький цирк, что был устроен парой минут позже одним из спутников Виктора. Её саму клонило в сон, хотелось завернуться в кокон одеяла и больше не показывать носа миру. По крайней мере на пару часов, но это несбыточная мечта, ведь нужно будет в кратчайшие сроки подготовить бумаги для подписи ,нужные свидетельства, разослать письма… Видимо, покой ей только снился. И даже сам сон снился лишь прекрасной, но несбыточной фантазией. Когда речь зашла о провизии, посол Инквизиции спокойно вычеркнула этот пункт из списка, только оставив приписку о том, что может понадобиться поставка лириума и разведка местоположения гнезд драконов и логова виверн в подконтрольных Инквизиции землях. - Хорошо, ваш ответ был весьма полным,- поставив перо обратно в подставку, леди Монтилье улыбается.- Некоторые моменты мы обсудим уже отдельно, когда вы будете подписывать контракт, где уже будут указаны все условия работы, обговоренные сегодня. Уже завтра днем отправлю к вам Лею,- посол указывает на эльфийку, что кивнула в поклоне головой. Уточнять зачем именно посол не видела смысла, так как, учитывая контекст разговора, и так было понятно, что это будет по поводу контракта, который нужно будет составить за оставшуюся ночь. - Тонкости же своей работы вам, господин Веритас, будет лучше обсудить отдельно с леди Сенешалем и генералом Резерфордом, как с командующими как агентами, так и шпионами Инквизиции. Но, думаю, уже не сегодня. Если ни у кого нет более вопросов и каких-то ещё предложений то, думаю, можно считать прошедшие переговоры весьма успешными. Жозефина улыбается, понимая, что не все было так гладко, как ей бы хотелось, но стоило подать вид, что теперь уж точно всё в порядке, и сейчас все проблемы и вопросы решены. Она ждала только сигнала от леди Инквизитора о том, что переговоры уже точно завершены.
  3. Как хорошо бывает, когда ты только подумал о чём-то, что нужно сделать – а оно уже сделано за тебя. Вот и сейчас леди посол очень была благодарна тому, что не пришлось проводить какое-то время в томительном ожидании леди Сенешаля, что решила наведаться на переговоры сама. Даже на сердце легче стало, когда посол увидела Лелиану, которая теперь выглядела лучше, даже учитывая, что тело было спрятано под одеждой, а лицо сокрыто маской. Соловья встретил кроткий взгляд, полный благодарности. Теперь антиванке не нужно было самой с миру по нитке собирать информацию, которая могла бы помочь с пониманием того, что же Челюсти за организация, и что именно они предлагают. Жозефина молча слушала, анализировала, иногда хмурилась от того, то именно она слышала за ответ. И сколько же тут было сладких речей, полных желания высокой цели, и Виктор заверил, что не за обогащением они сюда пришли… Но посол прекрасно знает, то подобные люди не упустят своей возможности обогатиться, и если не напрямую, то всегда найдут способ и окольными путями. Тем же Быкам этого почти и не нужно было – группа достаточно маленькая, денег много не требуют, разве что оружие и броню сверху к оплате их услуг. Но вот с Челюстями была несколько иная ситуация. Леди Монтилье незаметно вздыхает, потирая висок, где начала стучать кровь, вызывая мигрень. Всё то, что успел наговорить Веритас, заставляло девушку чуть ли не кричать внутри, при этом держа маску спокойствия снаружи. Какие фантастические условия он поставил для работы с своей организацией – тут проще было бы отказать, как думалось самой антиванке. Уж что, а подобные условия попросту невыполнимы при нынешних обстоятельствах, с нынешней расстановкой сил и с тем, что происходило в Инквизиции незадолго до этого разговора. Благо, Кассандра смогла собрать все свои силы и благоразумие в кулак, дав честный и исчерпывающий ответ, что полностью устроил Жозефину, и она чуть было не пропустила момент, когда уже ей нужно было снова взять разговор в свои руки. Сев чуть поудобнее, посол снова внимательно осмотрела всех здесь присутствующих, чтобы понять, не хочет ли кто высказаться. Не встретив нигде подобного желания, она со спокойной душой начала говорить. - Итак, если вас устраивают наши условия, то мне нужно задать несколько вопросов. Первый – тот, что я задавала ранее про цену ваших услуг, и мне нужна конкретная цифра. Жозефина решила тактично промолчать насчёт того, что у них и на свою-то армию денег набирается, порой, с большим трудом, а тут и весьма большая организация наёмников, что может требовать довольно много. Но Кассандра и Лелиана могли понять леди посла без слов, зная, что она с ума сходит, когда начинает заниматься делами финансовыми, ибо ей приходилось вертеться как уж на сковородке, дабы улучшить не самое твердое финансовое положение Инквизиции. И если эти переговоры пройдут дальше гладко, то ей не стоит надеяться на продолжение сна, снова запиревшись на неделю, если не больше, с тонной бумаг, пересчитывая все доходы и расходы. - Второе – ресурсы. Броня, оружие, зелья, мази, руны, лириум для магов и кровь…виверны, если мне память не изменяет, для потрошителей. Будете ли вы в состоянии сами себя обеспечить необходимыми материалами, или же нам нужно будет вместо или сверх оплаты предоставлять вам всё необходимое для работы ваших наёмников. Третье – число людей, которое вы можете предоставить. Всё же я не думаю, что вы собираетесь отправить к нам всех Челюстей. И последнее – как именно будут предоставлены ваши силы, сразу на местах или же они прибудут в Скайхолд. Если на местах, то нам стоит знать примерное расположение ваших баз, чтобы по незнанию случайно не послать из Неварры в глубь Орлея.
  4. Жозефина сделала несколько записей и, параллельно с этим, внимательно слушала Веритаса, это было заметно по её сосредоточенному лицу. И ей не сильно нравилось то, что она слышала. Было несколько моментов, на которые её брови нахмурились, и все её лицо приобрело очень задумчивое выражение, полное того самого внутреннего недовольства, которое могла заметить, разве что, Кассандра. Которая, к слову, вовремя заговорила про Лелиану. - К слову про леди Соловья,- начинает она, просматривая свои записи, и черкая что-то быстро, отрывисто, не без своей природной грации, – Учитывая всю Вами сказанную информацию, могу в полной мере утверждать, что данные переговоры выходят за рамки моей компетенции. Конечно, мы все ещё можем обсудить цену Ваших услуг и то, сколько вы собираетесь прислать людей. Однако, учитывая, что вы больше позиционируете в своем рассказе как разведчиков и информаторов, нежели как какое-то более… военное подразделение, то нам нужна будет леди Соловей. Жозефина смотрит на незаметно стоявшую у двери Лею, кивая той. Эльфийка кланяется и сразу же ускользает из поля зрения Виктора и его сопровождающих. Тем временем леди Монтилье передает Кассандре записку, в которой было написано следующее: «Не показывайте это Виктору и его приближенным, леди Пентагаст. Это строго между нами, так как прямо сейчас я не могу с Вами обсудить один момент. Судя по тому, как нам расписывают Челюстей, могу предположить, что финансов нам на них точно не хватит.» - Думаю, вы прекрасно понимаете, что ни я, ни леди Инквизитор не можем решать то, с кем же нужно будет работать нашим разведчикам и шпионам. Некоторые моменты леди Монтилье умышленно умолчала, так как знала, что подобное не стоит говорить прямо в лицо. Учитывая произошедшее недавно событие, никто из ставки не мог полностью доверять каким-либо шпионам, и пусть Сенешаль провела чистку в своих рядах и теперь нужны были новые люди, однако брать кого попало тоже было рискованно. И сами эти Челюсти не вызывали большого доверия. Так же о них все ещё не было много чего известно, и это было неприятно. Может, это были вообще шпионы Корифея под прикрытием? Конечно, Жозефина имела какую-то толику информации о них и о том, что они из себя представляют, однако этого было недостаточно. «Создатель, я уже думать как Лелиана начинаю…» - Жозефина прикрывает глаза, после чего смотрит прямо в глаза Веритаса, внимательно, так, как обычно кошки следят за своей добычей. - И да, господин Веритас, вы сейчас себя поставили в очень неловкое положение,- сидя в кресле, Жозефина позволила себе несколько вольный жест, показывающий её уверенность и имение некоторой здесь власти – закинула одну ногу на другую, чуть откинувшись на спинку кресла, показывая свою определенную расслабленность,- Если вы впервые проводите подобные переговоры, то скажу вам это чисто как совет: не стоит сравнивать свою организацию с другой, принижая последнюю. Это показывает вашу некомпетентность, ведь подобное сравнение вы сами должны были бы посчитать весьма оскорбительным. Плюс ко всему, если уж вы бы хотели показать Челюстей в выгодном свете, то лучше бы дали доказательства того, что вы действительно являетесь тем, о чем говорите такие хвалебные речи. Конечно, слова ваши сладки и в них хочется верить, однако именно яд лжи и недоговорок обычно бывает слаще простой правды. Поставив перо в подставку, Жозефина взяла освободившейся рукой кубок с вином, пригубив немного, дабы горло сильно не пересохло от долгого разговора, все ещё внимательно наблюдая за реакцией Виктора. - И ещё, господин Веритас, когда придёт Лелиана, то я бы хотела попросить вас рассказать о том, где именно и как работали ваши Челюсти в качестве наемничьей силы. Именно как шпионы и агенты, способные добыть информацию, если уж вы на этом так настаивали в своем рассказе. И, без лишней лирики, расскажите про то, на каких территориях и какие ресурсы вы сможете предоставить.
  5. Жозефина едва приподняла уголки губ в учтивой улыбке, недолго осматривая пришедшую женщину. Она была…высокой. Очень. Это бросалось в глаза, ибо приходилось поднимать голову, дабы посмотреть в лицо. А ещё она была преисполнена внутреннего спокойствия и своеобразной мудрости. С такими работать всегда было одно удовольствие, не смотря на расовую или религиозную принадлежность, потому что с такими всегда можно найти общий язык. А ещё Морана создавала впечатление очень умной женщины, расчетливой и весьма амбициозной, учитывая то, что она собиралась сделать. Записывая какие-то пометки, Жозефина краем глаза наблюдала как за авваркой, так и за её спутником, и его красноречивый оценивающий взгляд был встречен ответным взглядом. Но в нем не было и толики игривости, скорее лишь здравый расчет и анализ. - Ваше предложение о союзе как никогда кстати, госпожа О Унсал.- начала леди посол, говоря с не ушедшим за годы жизни в Орлее своеобразным акцентом.- Однако, прежде чем решать что-либо, я бы хотела задать несколько интересующих нас вопросов. Некоторые вещи, все же, стоило уточнить прежде, чем Жозефина и Кассандра скажут свое веское «да» или «нет». - Потому как ответы на эти вопросы могут сильно повлиять на наш окончательный ответ, и плюс стоит уточнить некоторые моменты нашего возможного сотрудничества.- продолжает она, сверяясь с какими-то своими бумагами.- Вы и в своем письме говорили о том, что заключили союз с Ферелденом, но, к сожалению, так и не указали, с какой конкретно стороной. Сейчас Ферелден разделен гражданской войной на тех, кто поддерживают или короля Алистера, или же её величество Анору. Этот вопрос был весьма животрепещущим, учитывая совсем уж недавний разговор с Героем Ферелдена, с которым, к сожалению из-за обстоятельств, так и не успела встретиться Кассандра. Однако, все же, Жозефина расписала в своеобразном отчете все то, что они успели обсудить с Кусландом до того, как тот снова сбежал быстрее ветра в очередное путешествие. Хотя, чего греха таить, сама антиванка немного поспособствовала тому, чтобы Страж отправился в Джейдер, а из него в Киркволл, но рассказывать об этом Кассандре она не спешила. Все же, пока что у них было другое важное дело на повестке дня. - Так же, хотелось бы мне уточнить, в каком именно смысле нужна будет помощь – военная ли мощь нужна будет, наши агенты, что смогут тайно собрать всю нужную информацию или же устранить негодных тихо, работая более малой, но не менее эффективной группой, или же политическая поддержка. И если нужна будет больше военная мощь, то простых ли солдат, храмовником и магов, учитывая, что для последних двух нужен будет лириум, и будете ли вы, как союзник, доставлять эти ресурсы нашим людям, или же нам самолично нужно будет им это закупать. Тот же вопрос касается и припасов с оружием. Жозефина параллельно с тем, как все это говорит, записывает это же на листе пергамента, чтобы потом вписать ответ на вопрос. В её, как бы некоторые выразились, допросе не было ничего удивительного – учитывая, что Каллена и Лелианы здесь не было, ей приходилось сейчас работать за троих. И плюс она, как главный (и единственный) казначей Инквизиции должна была понять, сколько средств понадобится на поддержание данного союза и отправку войск, их содержание, оружие, лекарства и иные материалы. - С агентами ровно тот же вопрос, так как среди агентов Инквизиции есть множество магов и храмовников, которым так же может понадобиться не только лириум, но и оружие с лекарствами, или же хотя бы травами для их изготовления. И не отходя далеко от вопроса, хочу уточнить по поводу…эм...принадлежности войск.- леди Монтилье снова что-то записывает, и перо тихо шаркает по бумаге, пока она быстро, но аккуратно записывает все, что ей потом нужно будет. - Зная то, что некоторые люди не могут работать с представителями тех или иных стран или даже рас, хотелось бы уточнить этот вопрос тоже. Мы не хотим в возможном нашем союзе некоторых конфликтов, что могут быть связаны с неприязнью. Конечно, сейчас мы все должны отринуть свои предрассудки, однако некоторым это сделать, увы, сложно, и строгая субординация тут тоже мало чем может иногда помочь. Антиванка открывает взгляд от планшета и смотрит вниз, себе под ноги, почувствовав что-то странное. Как оказалось её кот, наплевав на важность беседы, решил проявить немного нежности, поэтому потерся о ноги хозяйки, которая, отставив ненадолго перо на подставку, погладила Маркиза между ушей, и тот, довольно заурчав, все же прошел к Кассандре, решив, видимо, у всех присутствующих выпросить немного ласки. Так же неожиданно помогая снять определенное напряжение, что преследовало, возможно, всех собравшихся в последнее время. Снова взяв в руку перо, девушка едва улыбнулась несколько устало. Она бы после этого собрания очень хотела уйти в свои покои и просто хорошенько отоспаться, но, зная, сколько ей ещё предстоит заполнить важных бумаг, пришлось эту сладкую мечту отодвинуть чуть ли не на четвертый план, вспоминая о ещё одном вопросе, который стоило бы решить. - И ещё кое-что, госпожа О Унсал. Совсем недавно агенты Инквизиции победили отряд авваров во главе с Дланью Корта в Бурой Трясине, освободив наших пленных солдат и агентов. Так вот, мой вопрос состоит в том, были ли эти аввары подконтрольны вам или же были одними из «непримиримых», как вы их назвали? Хотелось бы уточнить этот вопрос сейчас, а не в процессе сотрудничества, так как многие солдаты могут не потерпеть нахождения рядом с собой кого-то, кто связан с гибелью и пленом их товарищей. Думаю, вы понимаете, что такая деталь может весьма сильно повлиять на наш возможный союз.
  6. - О, хорошо, уж это я могу и сама организовать. Все же, горячий напиток в такую холодную погоду – самое то. Жозефина мысленно себя обругала, что чуть было не сказала слишком уж двойственную в своем значении фразу, однако смогла собраться и все-таки закончить начатое было предложение с более прямым и понятным смыслом. Она разлила чай по чашкам, что пусть и были сделаны, на вид, из фарфора, но не выглядели вычурно-богатыми, с сотней слоев позолоты или же какими-то грузными узорами цветов, но сохраняли элегантность и определенного вида красоту, после чего, подхватив планшетик со стола, села в второе кресло около камина, и уже собиралась что-то сказать, однако Айдан продолжил говорить про Лелиану, от чего рука, державшая перо, заметно дрогнула. Эти новости были весьма положительными, и Жозефина им была, естественно, неимоверно рада, однако некоторый осадок горечи все равно был в словах Кусланда. Что-о едва заметное, но не для леди-посла. - Рада это слышать,- весьма искренне отвечает девушка, и в серых глазах, отражавших пляшущий огонь в камине, была только искренность. Никаких масок сейчас ей не требовалось. Только вот она сразу же несколько помрачнела от мысли о том, чтобы навестить давнюю подругу. Подругу ли теперь? Слишком тут все было неоднозначно, что раздражало, не давало никакой конкретики. Если раньше Лелиана хоть как-то, по-своему, но все же проявляла добродушие и некоторую заботу при общении с ней, то сейчас от этого не осталось и следа былой дружбы, как казалось самой Жозефине. От этого болело сердце и душа, и от этого она попросту устала. Все это непонимание только усугубляло её и так не самое твердое здоровье. - Возможно, я к ней загляну. – пришлось опять прятать свои эмоции, хотя Айдан, скорее всего, заметит не совсем веселое настроение от такой, вроде бы, хорошей вести.- Спасибо. Мало кто смог бы ей помочь так же, как вы, господин Кусланд. Жозефина переводит взгляд с Героя Ферелдена на огонь в камине, и взгляд её оказывается неимоверно тяжелым, видно было, что она вспомнила многое, что мечтала бы забыть. Недавний инцидент был одним из таких. - Леди Пентагаст поправляется, как и Вестница. Но, к сожалению, Инквизитор пока не сможет переговорить с Вами лично. Благо, у меня есть определенные полномочия и власть, так что смогу решить некоторые вещи и без прямого её участия. Я посол Инквизиции в конце концов. – Жозеина вздыхает тяжело, так, будто ей сдавило ребра, и она качает головой на последний вопрос. Она не знает, стоит ли говорить Айдану обо всем, что здесь происходит, что тут порой бывает за бардак, как бывает порой тяжело решить все конфликты меж разными народами и расами. «Ай, к демонам все эти сомнения, что не стоит. Это Герой Ферелдена, он все поймет, ибо сам с таким сталкивался во время Мора.» - Редко кто от меня слышит жалобы или какие-то мысли не по работе, но все же… Тут все очень тяжело, господин Кусланд. Учитывая почти два года нашей работы, мы почти не продвинулись ровно вот никуда. Но сейчас мне кажется порой, что из всей Ставки работаю разве что я в полную силу. Потерев пальцами висок, в котором застучала набатом кровь, вызвав жуткую мигрень, Жозефина снова покачала головой. - И это ещё не самое худшее. Самое худшее – это то, что вместо того, чтобы на время забыть об разногласиях, некоторые принялись сражаться между собой. Сколько писем я писала в Старкхэвен, принцу Ваэлю, чтобы он отсрочил свой поход на Киркволл, но, похоже, письма так и не дошли. А в Ферелдене тем временем гражданская война. Мы пока туда не совались только из-за того, что неизвестно, на чью сторону стоит встать – Алистера или же Аноры. Да, у многих есть сомнения на этот счет, и некоторые были бы за Анору, но я лично предпочла бы Алистера. Зная его лично, могу сказать, что он имеет определенный…шарм. Но так же он, все же, имеет определенные задатки для правителя, что удивительно при его истории. А ещё Орлей… В голове снова всплыли образы, как картинки из книжек к сказками, того, что происходило уже относительно давно. И от воспоминаний Жозефина покосилась на стол, где после того случая осталась трещина. Бедный стол. - Был у нас тут один случай, от которого я теперь точно не знаю, адекватны ли нынешние лидеры, скажем так, сопротивления. А учитывая недавние события, леди Инквизитор так и вовсе не собирается больше доверять орлесианцам, судя по всему, хоть там и ресурсы, и армии. Зато Тевинтер, все же, на нашей стороне а это большая магическая и воинская мощь, но и тут, как вы помните наш прошлый разговор, без проблем не обошлось. Самым неожиданным был приход недавний магов и храмовников из родины Стражей – Андерфелса.- Жозефина слегка улыбается, вспомнив ту шумиху, что поднялась вокруг приехавших, облаченных в черное храмовников и магов, от которых оружия было столько, что можно было бы снабдить минимум хорошую такую наемничью группу, а не отряд из чуть больше, чем двух дюжин церковников. – Пусть их немного, но они идейные, и это вдохновило весьма сильно некоторых солдат, что, вон, даже такая далекая от здешних бед страна послала хоть какую-то помощь. А дух у солдат поддерживать, все же, стоит. Как и у остальных, хоть с этим очень сейчас туго. Уже многие из нас сдают. Даже я… Почти не ем, не сплю, иногда неделями не вылезаю из кабинета, и иногда было дело что падала без чувств. Жозефина устало улыбается Кусланду, от чего появились морщинки в уголках глаз, под которыми были четко видны мешки от недосыпа. Да, она ему не врала и не преувеличивала. Такое действительно случалось. - Правда ни Инквизитор, ни Лелиана, и никто не знает об этом, кроме двух человек. Теперь уже, правда, трех. И главное, чтобы так оно и оставалось. Однако, хватит обо мне или о Инквизиции, и так понятно что у нас дела идут не прям хорошо, но и не сказать что совсем плохо. Где-то на грани. Хотя, сейчас весь мир находится в таком состоянии, и это неудивительно. Леди Монтилье делает короткую паузу, отпив горячего чая, прочищая саднящее немного горло, чтобы говорить стало хоть чуточку легче. - За такие откровения меня, конечно, по голове не погладят, но учитывая, что вы и сами во время Мора сталкивались с подобными проблемами, то я подумала о том, что вы сможете понять меня и Инквизицию. Так что, думаю, прямо сейчас мы можем плавно перейти к теме, как раз таки, Инквизиции и ее связей. Рас уж Вышло так, что Вы – посол Ферелдена со стороны Алистера, то я бы хотела услышать то, почему же Инквизиция должна поддержать именно его сторону. Что-то, что я могла бы представить как весомый аргумент в его пользу.
  7. Общая тишина, повисшая в кабинете, нарушалась только скрипом пера по гербовой бумаге да потрескиванием поленьев в камине. Очередное утро, которое перетекло из обычной бессонной ночи, полной донесений, писем, подсчетов денежных средств и попыток не упасть лицом прямо в только дописанные бумаги, так, что чернила отпечатаются на смуглом лице. Жозефина знает, что эти чернила так просто не смыть, так что старалась не заснуть, вливая в себя привезенный из антивы кофе, напиток, что должен был бодрить, но в последнее время только сильнее клонил в сон. Отложив снова перо в сторону, девушка перечитала все написанное, после чего присыпала письмо песком, дабы чернила быстрее высохли, после чего поставила восковую печать. Очередное письмо было готово, и оставалось его только сложить да передать агентам. Жозефина оперлась локтями о стол, начав осторожно потирать виски, нахмурившись от наступающей мигрени, давящей на черепную коробку, не давая нормально работать дальше. А если по каким-то причинам посол не могла продолжить исполнять свои обязанности, то в такие моменты начиналось то, что она терпеть не могла – думать обо всем происходящем. Конечно, в рамках своей работы ей волей-неволей приходится об этом задумываться, только вот не в, скажем так, более эмоциональном плане. А где были эмоции, там были и переживания за всех находящихся в Инквизции людей, с которыми Жозефина успела завязать знакомство, хоть их на практике оказалось не так-то уж и много. О состоянии Вестницы и Инквизитора можно было уже не беспокоиться, так как же уже шли на поправку, что не могло не радовать. Вальтер и Матиас вместе с группой прибывших андерцев, насколько девушка знала, должны были уже скоро прибыть обратно в Скайхолд вместе с пленными солдатами Инквизиции. А вот Лелиана… по поводу неё девушка сомневалась. Но, как ей в записке написал Айдан Кусланд, состояние её давней подруги можно было назвать «удовлетворительным», что не могло её не радовать. Только вот изменение состояния здоровья навряд ли даст какие-то положительные результаты на состояние разума, что был болен не меньше тела. Почему же Кассандра решила оставить Лелиану главой шпионов – это было загадкой. Ибо, как сама Жозефина думала, учитывая паранойю Соловья вкупе с ненавистью к магам, могло произойти множество нежелательных моментов, что могли подорвать и так хрупкие союзнические отношения. Встав с своего кресла, антиванка начала наматывать круги по кабинету, как загнанный в клетку дикий хищник, почти не стуча каблучками туфель при ходьбе, погруженная в мысли. Лучше бы Лелиану все-таки оставили в лазарете, лучше бы ей не давали такую большую роль, лучше бы она помогала Варрику, а не он ей. Как же ей высказать свою позицию, когда такие вещи решает Инквизитор, обычно без ведома остальных. Жозефина резко останавливается около камина, в наполовину незавершенном движении, и смотрит на огонь. Что же сама Жозефина сделать может, кроме как бумажки подписывать да вести разговоры, сладостными речами привлекая на помощь Инквизиции торговцев, послов и иные страны? Да ничего. Она считала себя одновременно и полезной для Инквизиции, так как обеспечивала деньгами, союзными войсками и связями, и в тоже время абсолютно бесполезной, ибо больше, считай, и не умела делать. А она хотела бы многое сделать, учитывая то, какие ей пришлось увидеть ужасы после побега из Убежища. Ей бы хотелось сделать все и сразу, до чего бы могли дотянуться руки, и стать сенешалем, и курировать войсками, и заниматься делами посла вперемешку с делами казначея. Только вот потом вспоминала, что и со своими обязанностями справляется так себе, почти не досыпает, ест что попало, от чего периодически днями закрывается в кабинете, дабы никто не увидел изъянов. Жозефина должна была выглядеть идеально, дабы иметь больший шанс на успешное завершение переговоров. И как раз девушка начала думать про то, что ведь скоро должен будет прибыть Кусланд, что им нужно будет многое обсудить здесь. Она даже себе выписала все темы для их предстоящего разговора но, как ей кажется сейчас, все это было лишним, несколько неуместным, возможно даже глупым. Но она попросту побоялась, что все забудет, так как голова её забита всем и вся, что происходит как в стенах Инквизиции, так и за её пределами. Услышав стук в дверь, она резко вздрогнула, вынырнув из своих мыслей, обернувшись на дверь, смотря на нее так, будто не поняла что сейчас произошло. Только после пары секунд осознания она, проверив, есть ли чайник с кипятком и чайный сервиз на столике около камина вместе с некоторой едой, так как она предполагала, что все же Герой Ферелдена мог хотеть есть, и это стоило учитывать, иначе бы это было невежливо; что кот занимает диван, а не одно из кресел, что бутылка антиванского бренди все еще стоит припрятана в шкафчике и, вроде как, она сама не выглядела как ходячий труп. Быстро окинув комнату взглядом, дабы удостовериться что все на своих местах и в кабинете не царит хаос, Жозефина легким и быстрым шагом дошла до двери. После чего, постаравшись нацепить на свое лицо достаточно дружелюбную улыбку, что было легко, учитывая предыдущий опыт общения с Кусландом, открыла ему дверь, пропуская сразу же внутрь. - Рада что вы все же пришли, господин Кусланд.- прикрыв снова дверь, девушка прошла в глубь кабинета вместе с Героем Ферелдена, на которого несколько лениво посмотрел кот. Правда его пушистое величество Страж нисколько не впечатлил, так что Маркиз только лениво зевнул, снова положив голову на лапы, возвращаясь к прерванному сну.- Все же, с прошлого раза мы обещались поговорить и о делах насущных. Так что проходите, присаживайтесь. Если хотите есть или пить, то тут все стоит, а ежели будет мало – я попрошу Лею принести с кухни что-то более сытное. Все же, разговор на пустой желудок обычно куда хуже проходит.
  8. Девушка делала пару пометок в бумагах, пока Кассандра вела с прибывшими людьми диалог, правда запнулась едва заметно на моменте, когда Инквизитор сказала «у нашей подруги Жозефины», но эта запинка скорее выглядела как секундное размышление о том, как стоило сформулировать слова на бумаге. Подруга? Когда же она успела стать для хоть кого-то чем-то большим, нежели просто соратник или член одной с ним организации? Когда она успела стать кем-то большим для Кассандры, нежели советником, каким был тот же Каллен или та же Лелиана? Или же у этого слова мог быть в этом случае совсем иной контекст, который мало чего имеет с прямым значением слова? Жозефина на самом деле уже забыла даже когда её в последний раз называли подругой. А нет, на самом деле она помнит…последний раз её так называла Лелиана больше года назад, и от мысли об этом снова болезненно сжалось сердце. Лелиана, теперь вечная её головная боль и ещё один повод для страданий в свободное от работы время. При том что этого времени было так несоизмеримо мало, что приходилось выбирать между своими мыслями, заполняющими каждый божий день черноволосую голову, и между такой вещью как сон. Она уже который день снова не спала достаточно, разбирая и раскладывая по стопкам бумаги по мере их полезности, писала письма, вела опять же дела денежные… времени на сон по итогу было немного, но и то она сейчас тратит здесь, снова погрузившись с головой в работу, забывая о своем здоровье, прекрасно понимая, что она ещё легко отделывая, тогда как те же солдаты теряют близких, конечности, жизни. Антиванка постоянно таким образом принижает себя и свою усталость, думая, что ей куда лучше чем многим, что она не борется с монстрами, созданными красным лириумом где-то там, в жутком холоде, где не только эти монстры являются угрозой. - Могу разве что от лица Инквизиции попросить у господ прощения за то, что время переговоров с Вами несколько отложилось.- дописывая что-то в бумагах, девушка почти не открывает взгляда от аккуратных строчек, выведенных идеальным подчерком,- Но так же я предполагаю, что господа могут несколько войти в общее положение Инквизиции. Некоторым послам приходилось ждать даже больше, так что вы, считай, ещё везунчики. Жозефина немного улыбается, показывая, что это было сказано скорее в шутливой манере, дабы не было сильного напряжения между обеими сторонами диалога. Хотя, в каждой шутке есть и доля правды, и девушка не врала насчет того, что некоторым послам приходилось довольно долго ждать из-за большой загруженности леди посла, у которой было слишком много дел не терпящих отлагательств. - Насколько нам известно,- продолжила посол, пройдя к креслам, однако пока не садясь, просматривая снова бумаги, дабы снова все проверить и не оказаться неправой, - Ваши «Челюсти» являются наемничьей организацией. И один из первых вопросов, который бы хотелось обсудить с Вами это то, почему Вы считаете свою организацию достаточно сильной и влиятельной для того, чтобы противостоять угрозе, которую несет в себе так называемый Старший. И снова что-то записывает, после метнув изучающий взгляд в сторону Виктора, следя за реакцией. - Также стоит уточнить, в какой форме вы хотели присоединиться к силам Инквизиции – полностью ли войти в её состав, или же стать наемными агентами, которыми являются те же, к примеру, Боевые Быки.
  9. Жозефина ещё какое-то время ходила по помещению, поправляя те или иные детали в общем интерьере, которые, как ей казалось, стояли не так как надо. За этим занятием её и застала Инквизитор, войдя в кабинет без стука, чем заставила девушку немного вздрогнуть. - О, нисколько, Леди Пентагаст.- обращается, как и всегда, только по фамилии или же по званию, ибо сейчас у них не свободный вечер, когда можно было бы и по имени обращаться, а все же день, когда работа в полном разгаре, когда ещё скоро приедут посланники. Антиванка недолго молчит, думая, стоит ли это обсудить, учитывая, что сегодня по ее посчетам должна приехать делегация аваров, но все же решила, что лучше повода ей не представится.- Я, конечно, понимаю, что возможно это вообще не должно меня касаться, но… Она на последних словах хмурится, глядя в сторону Кассандры нечитаемым взглядом, в котором было перемешано слишком много эмоций, чтобы можно было выделить нечто конкретное. После той ночи девушка ещё долго не могла в полной мере прийти в себя, ибо отравили Инквизитора и Вестницу прямо у них под носом. Ведь так могло случиться со всей ставкой, если так подумать. Возможно, Лелиана и сама Жозефина могли бы себя отгородить от участи быть убитыми подобным способом, ибо что она, что вторая давно вертелись в орлесианском обществе, которое никогда не скупилось на самые изощренные способы убить своего ненавистного оппонента, и яды здесь не были никогда исключением, а даже скорее наоборот. Так что, даже сейчас, посол принимает немного яда ежедневно, повышая в себе сопротивляемость к подобным веществам. От всего на свете это не поможет, однако какую-никакую защиту это дает. Так же дает эту защиту и то, что её едой и питьём всегда занимался ровно один человек, а точнее эльф. Уж что, а Лея оказалась достаточно эрудированной и верной, и из неё вышла хорошая помощника. Смотря на несколько бледноватое лицо инквизитора, антиванка, еще не взяв в руки свой извечный планшет, начала немного перебивать между пальцев кружевной край рукава, поджав губы, выглядя очень неуверенной. - Вы себя достаточно хорошо чувствуете?- она лишний раз не старается говорить «леди Инквизитор», помня, как это порой раздражает Кассандру, и подходит чуть ближе,- Вам не обязательно врать мне по поводу своего состояния здоровья. Если Вам станет дурно, то я попросила Лею принести необходимые лекарства на такой случай. Вы можете сколько угодно показывать остальной Инквизиции и союзникам что вы сильная и можете со всем справиться сами, но только…- Жозефина все это время смотрела прямо в глаза Кассандре, после чего брови ее в удивлении приподнялись. Видимо, она сама поразилась своей же уверенности, после чего сразу перевела взгляд на камин, не собираясь более, возможно, раздражать неваррку таким пристальным взглядом. - Нам уже хватает одной, кто не говорит никому о своих проблемах и от всех ограждает себя в приступе «везде враги» или же «мне не нужна ничья жалось», хотя бы мне вы можете показывать свою усталось, ведь это все-таки нормально, чувствовать себя иногда слабой и уставшей,- и Кассандра прекрасно понимала, о ком именно идет речь, как и все в ставке бы поняли, и так же Жозефина говорила так, будто ей все это было до боли знакомо.- Вам нельзя ограждаться ото всех, леди Пентагаст. Не ограждайтесь хотя бы от ставки, а уж мы как-нибудь будем за Вас общаться с миром. Не зря же на своих местах сидим. И в этот момент на лице девушки, первые за весь этот монолог, проскальзывает легкая тень улыбки, правда совсем уставшего человека, у которого уже почти не осталось сил. Она мало кому вообще рассказывала про то, как же ей бывает порой тяжело, и как неделями подряд, мечтая о сне, она вместо желанного сотого сна видит сотый лист пергамента, который нужно было полностью заполнить без каких-либо помарок или же недочетов. Кассандра сейчас могла вполне себе заметить то, насколько измученно выглядит посол. Даже на ее смуглой коже довольно явно были видны темные мешки под самыми светло-серыми глазами, несколько лихорадочно блестящими. Тем временем в дверь постучались, и её легонько приоткрыла своей не самой могучей спиной эльфийка, неся два массивных на вид подноса. - Леди Монтилье….леди Пентагаст.- кивает обеим Лея, после чего входит в кабинет.- Леди Монтилье, я принесла чайник и лекарства для леди Пентагаст. Так же я получила информацию о том, что в Скайхолд уже въехала аварская делегация. - Хорошо, Лея. Поставь уже все это, бога ради.- Жозефина уже даже сделала пару шагов навстречу эльфийке, чтобы помочь со всем этим, только вот сама помощница остановила антиванку ,покачав головой, после чего, поставила все принесенное на свои места. Чайник – на столик между креслами, к заварному чайнику и чашкам, которых в этот раз было не две, а четыре.- Теперь тебе осталось только пойти и проводить делегацию до моего кабинета. - Все будет сделано, как и всегда, в лучшем виде.- Лея кланяется леди послу, после Инквизитору, и уже тогда снова выпархивает из кабинета с двумя подносами. - Ох, я ж совсем запамятовала… Леди Пентагаст, прошу, сядьте в одно из кресел, а то мне неловко совсем. Тем временем эльфийка, отдав подносы по пути другому слуге, по-быстрому вытерла руки о передник на своей юбке, после чего довольно легким, но быстрым шагом спускается по лестнице вниз. Туда, где уже начинают потихоньку впускать аваров внутрь и просят сдать их оружие на время нахождения в крепости в качестве, пока что, гостей. Лея сразу же заприметила женщину, чью голову венчала корона из, кажется, рогов. Издалека было довольно сложно рассмотреть, но учитывая все, можно было догадаться о том, что именно она и является королевой клана Унсал, Мораной О Унсал. Минуя тренировочный плац, где с самого раннего утра уже вовсю муштровали солдат и, что удивительно, там тренировалось и несколько магов, эльфийка подошла к группе аваров во главе с женщиной, чью голову действительно венчала корона из оленьих рогов. Морана же увидела перед собой одетую в простое платье с передником эльфийку, что была по меркам даже низинников-то довольно низкой и весьма хрупенькой на вид, с каштановыми, собранными в пучок волосами и земно-зелеными глазами, по цвету напоминающими сосновый бор. - Госпожа Морана Ар Рагна О Унсал,- Лея кланяется перед женщиной, говоря имя четко и без какой бы то ни было запинки,- Меня зовут Лея, и я помощника госпожи посла. Позвольте проводить Вас до её кабинета. На этих словах она указывает ладонью в сторону парадной лестницы замка. - И можете не переживать за своих сопровождающих – им обеспечат теплые места для отдыха и пищу по прямому приказу леди Монтилье.- осмотрев всех присутствующих быстрым изучающим взглядом, девушка снова вернула взгляд на Морану.- Желаете ли вы кого-то взять с собой в качестве сопровождающего уже непосредственно на переговорах? Авварка кивает, лишь слегка кланяясь эльфийке, из под полы её плаща, с завидным, даже для столь юного ума, любопытством, на девушку глядит черноволосый мальчишка, лишь мельком похожий на королеву. - Приветствую, - говорит женщина, что почти на две с половиной головы выше служанки, а мальчишку по своим "крылом" отправляет к остальным горцам, что покорно ждут указаний от своей госпожи, - Риггорд, - окликивает Морана молодого мужчину, поодаль, что проверяет подпруги своего коня, - Пойдёшь со мной. Тебе стоит учиться и слушать, - говорит она на авварском наречии, спешащему к неё аввару весьма яркой и красивой наружности, - Не будем заставлять, леди Инквизитора ждать, - теперь уже обращается королева к служанке, и еле уловимо улыбнувшись, готова проследовать за ней. - Прошу следовать за мной.- эльфийка снова кланяется и идет впереди процессии, пока тем временем несколько слуг как раз подошли к аварам по вопросу их расположения в замке на время переговоров. Девушка шла умеренным шагом, дабы Морана вместе с Риггордом не сильно торопились. Поднявшись по лестнице, Лея открывает двери, пропуская вперед аварскую делегацию, и пред их взором предстал весьма просторный, но достаточно типичный тронный зал. Везде были факелы и свечи, освещающие каждый угол, то тут, то там стояла группками знать, среди которой можно было увидеть и представителей Орлея, так и Ферелдена или Вольной Марки. Лея шла вперед, все ближе к трону, подсвеченному сзади зеленым светом от Бреши, но не дойдя до него повернула налево, к довольно массивной, но в целом неприметной двери, и открыла её, входя первой в кабинет. - Леди Монтилье, леди Инквизитор. Леди Морана Ар Рагна О Унсал, «Чернокылая» прибыла. Жозефина кланяется в изящном реверансе когда Морана вместе своим спутником входят в теплый, можно даже сказать уютный кабинет, уже держа наготове перо в одной руке, а на второй покоился планшет, на котором стояла открытая чернильница и горела свеча. - Рада Вас приветствовать в Скайхолде, госпожа О Унсал.- начинает говорить антиканка с несколько непривычным для жителей гор своеобразным акцентом,- Я – Жозефина Монтилье, посол Инрквизиции. Также пред вами,- она изящным жестом указывает кончиком пера в сторону Кассандры.- Леди Кассандра Пентагаст, лидер Инквизиции. Леди Монтилье специально не стала лишний раз проговаривать все имена Кассандры, ибо уже не раз замечала, насколько это раздражает и выводит женщину из себя. - Прошу Вас, присаживайтесь,- теперь Жозефина указывает на одно из кресел, что стояли перед камином.- Вы, наверное, сильно устали с дороги… Посол смотрит в сторону кресла с некоторым замешательством, после чего хмурится и, тихо проговорив на орлесианском «извините», подходит к креслу, ставя перо на подставку планшета, после беря что-то в руку. Как оказалось, она взяла за шкирку весьма пушистого и толстого кота, что недовольно глядел на свою хозяйку. - Маркиз…- в тоне девушки слышалась определенная нотка недовольства, и в тоже время было видно, что послу было несколько неловко за такую заминку. В итоге она опустила недовольного кота на пол, и тот, с видом самого обиженного существа во всем мире, ушел куда-то вглубь кабинета, после чего посол снова указала на уже освободившееся место. Недалеко от кресел так же было нечто похожее на диван, куда девушка предложила сесть уже Ригга, сама же она села на довольно простой, но крепкий и удобный на вид стул так, чтобы видеть всех собравшихся. Лея же, закрыв дверь кабинета за собой, стояла незримой тенью позади, готовая в любой момент помочь. - Что ж. Думаю, мы можем начинать.
  10. Ветер снова издавал протяжный вой за окнами, просачивался в щели между каменной кладкой древнего, Создатель пойми как ещё стоящего замка, мешая спать только-только прикрывшей глаза девушке, что завернулась во все найденные одеяла. Был ли сейчас день? Или, может, был вечер? Она точно не знала, но усталость брала свое и спать хотелось неимоверно. Пусть холод и кусал её за неприкрытые шею и нос, иногда явно магическим образом пробираясь прямо под одеяла. Жозефина спала беспокойно, уставшая от очередных нескольких бессонных дней, проведенных за работой. Она бы хотела просто провалиться на несколько часов во тьму, не видеть никаких снов вообще, однако она снова и снова видела кошмары, полные чувства холода и полнейшего одиночества, а также страха. Он окутывал все естество своими холодными тисками, не давай ни продохнуть нормально, ни издать хотя бы звук, а в голове набатом звучали удары… Которыми оказался простой стук в дверь, что антиванка осознала только когда распахнула глаза, чуть, правда, не упав на пол от того, насколько резко села в кровати. - Леди Монтилье!- из-за двери раздавался голос Леи, после чего эльфийка снова начала активно стучаться в дверь.- Леди Монтилье! - Ммм…- потерев переносицу, посол наконец-то смогла полноценно открыть глаза, немного хриплым ото сна голосом ответить своей помощнице: - Да, Лея? Что такое? - Ой...леди Монтилье, вы спали? Прошу меня простить, но вас к себе вызвала леди Пентагаст. Мне передали, что она собирается также позвать господина Виктора Веритаса. Антиванка несколько лениво свешивает ноги с постели встав ступнями на холодный ковер, и это немного сдернуло сонную пелену с глаз. Кое-как убрав чёрные волнистые волосы с лица, она наконец-то встала с постели и подошла к двери, приоткрыв её, глядя на эльфийку несколько сонно. - Предупреди леди Пентагаст что могу опоздать. Лея только кивнула, после чего подобрала подол юбки и поспешила по лестнице вниз, пока антиванка прикрывала дверь обратно, прислонившись лбом к несколько неровной поверхности дерева, прикрыв глаза, тяжко вздыхая. Видимо, и сегодня ей не удастся нормально поспать, но что поделаешь, когда работа не ждет. Налив воды в специальную миску, она опустила тонкие, изящные руки в воду, чувствуя, насколько же та была холодной, довольно хмыкая – ведь это самое то, чтобы взбодриться и не выглядеть сонной. Уж что, а ей, как представителю Инквизиции, надо было всегда держать лицо, и это касалось не только манеры речи или жестов. Это касалось и каждой мелкой детали внешнего вида, от прически до обуви. Поэтому обычно на то, чтобы привести себя в идеальный порядок, посол тратила достаточно много времени, Умыв лицо и причесавшись, собрав волосы в привычную уже прическу, леди посол задумчиво осмотрела всю одежду, какая у неё имелась, и решила, что сейчас можно взять несколько нестандартный образ. Верх она взяла привычный, синий жилет и отдающую золотом рубашку вместе с шейным платком, а вот вместо своих привычных штанов она на этот раз, к возможному некоторому недоумению окружающих, решила взять кожаные штаны и сапоги по колено. Осмотрев себя в зеркале и оставшись довольной своим видом (по крайней мере теперь она не была похожа на ходячий труп), Жозефина спустилась в свой кабинет, дабы оттуда взять свой неизменный планшетик вместе с пером и чернилами, зажгла свечу, что никогда не тает, также захватила несколько листов гербовой бумаги и все записи, какие у неё вообще были о Викторе Веритасе. К сожалению, записей о нем было весьма мало, и те были довольно скудны, что заставляло леди посла быть слишком уж подозрительной. В интересах Инквизиции знать все что только возможно как о своих союзниках, так и о недоброжелателях, и минимум информации что о тех, что о других мог быть весьма дурным знаком. Впорхнув по лестнице, что вела в покои леди Инквизитора, Жозефина снова поправила выбившуюся прядь волос за ухо, подойдя к двери. Судя по голосам, все, кто должен был прийти, уже какое-то время были в помещении. «Дыханье Создателя, я опоздала!»- с нескрываемым ужасом на лице подумала девушка, зажмурившись. Уж что, а такого она не могла допустить. Нельзя было ей опаздывать. Нужно было ей, похоже, вообще не спать, чтобы за час или за два собраться и уже быть в комнате леди Пентагаст. Неизвестно каким образом бы это вышло, ибо, скорее всего, леди Пентагаст попросту среди бумаг случайно нашла письмо и решила прямо сейчас провести переговоры, только вот накручивать себя меньше антиванка не перестала. И лучше было бы провести переговоры у неё в кабинете как ей казалось, так как комната леди Инвизитора, по мнению леди посла, была слишком уж личным местом для проведения подобного рода бесед. Правда кто бы её ещё слушал… Она вернула себе на лицо каменную маску спокойствия, пару раз сделала вдох-выдох, постучавшись в дверь, после чего открыла её, - Прошу простить за опоздание, леди Инквизитор.- вслух говорить почему же случилось это опоздание она не собиралась, тем более при…такой толпе людей. Жозефина осмотрела всех присутствующих, ловко проскользнув из дверного проема мимо, как она поняла, телохранителей, после чего встала рядом с Пентагаст,- Также прошу простить и собравшихся господ. Сделав реверанс, как всегда отличающийся особой грацией, посол Монтилье быстрым, но цепким взглядом оглядела всех присутствующих. По данному в бумагах описанию, она быстро нашла Виктора, на котором и остановила свой изучающий взгляд, отдающий сталью спокойствия, но также, если знать девушку долго или иметь цепкий взгляд, можно было разглядеть в ней толику усталости и сонности. - Леди Жозефина Монтилье, посол Инквизиции.- снова кланяется, после берет перо с подставки, ловко открывает чернильницу,- Ежели леди Инквизитор не против присутствия иных господ, сопровождающих господина Веритаса, то, думаю, нам стоит начать. Жозефина смотрит в сторону Кассандры, ибо здесь, в этом помещении, она не имеет власти и не может действовать, пока сама леди Инквизитор не скажет, что заставляет подниматься внутри бурю. Все же, сама антиванка хотела бы, чтобы встреча была не здесь, чтобы это было намного раньше, чтобы не нужно было стоять не на своей территории, там, где слово посла не будет ничего значить. Все же, она бы хотела многое изменить, но она лишь подчиненная, пусть и одна из ставки, но реальной власти ей не видать, даже если она возьмет всю работа и Каллена и Лелианы вместе взятых, она не сможет что-то изменить, ибо для этого нужно быть Инквизитором. А уж что, такую должность она не сможет потянуть на своих плечах. Приходится мириться с тем, что она многое сделать не может и ждать, когда же Кассандра скажет хоть что-то и даст хоть какой-то знак.
  11. Ветер за окном выл диким волком, вызывая неосознанные мурашки по телу, хоть в кабинете было тепло, уютно трещал камин, и все окна и щели, что могли пропустить хотя бы один легкий ледяной ветерок, были наглухо закрыты. За столом в углу достаточно просторной комнаты. Как и всегда, ни свет ни заря сидела леди посол, шурша пером по бумаге, опять ведя подсчеты казны и имущества Инквизиции, распределяя все имеющиеся у них скромные средства на то, чтобы и армия, и простые слуги замка не нуждались ни в чем. Ни в оружии, ни в теплой одежде, ни уж тем более в еде. Подсчеты всегда были довольно утомительным занятием ,но тут ничего нельзя было поделать – Жозефина, к сожалению или к счастью, тут уж не было особенно понятно – была единственной, кто разбиралась не только в делал политических, но и была из прославленного рода торговцев, так что в делах связанных с деньгами разбиралась как никто другой. И поэтому все дела, связанные с поиском денег, торговых и политических союзников возложили на хрупкие плечи антиванки, что пусть иногда и прогибалась под тяжестью возложенных на нее обязанностей, но никогда от них не отказывалась. Порой ей хотелось бы иметь несколько помощников, между которыми можно было бы распределить мелкие обязанности. Только вот среди людей, эльфов и гномов так и не нашлось тех, кто достаточно хорошо разбирался в политике, культуре иных народов и экономике, чтобы заниматься этими самыми мелкими делами, ведь даже они требовали весьма специфичных знаний. Девушка отставила перо на специальную подставку, закончив писать, после чего присыпала бумагу песком, подождала пару секунд и сдула лишний песок, уже без опаски размазать чернила сложив бумагу и отложив лист в сторону, начав прибираться на своем рабочем месте. Несколько недель назад она получила письмо от одного из аварских племен, чему была несказанно удивлена, но в тоже время и очень рада, так как союз с ними, пусть и последними варварами да иноверцами, мог дать Инквизиции доступ к землям, где данное племя имеет власть. А это были не только ресурсы, но и факт того, что агентов и солдат Инквизиции не убьют на подходе к границам. И, судя по письму, в скором времени стоило ожидать гостей, тем более что агенты инквизиции уже заметили на подходе к Скайхолду группу людей. Возможно, это и были как раз представители аварского племени, хотя точно знать леди Монтилье все равно не могла. Но привести в порядок кабинет все равно стоило. А ещё стоило позвать Кассандру, как Инквизитор она должна была все-таки не то что знать о заключенных союзах, а лично присутствовать на заключении самых важных. Правда, вспомнив о том, что леди Пентагаст может все ещё хворать от отравления, антиванка заколебалась, поджав в задумчивости губы. Если она не сможет прийти из-за слабости, то тогда Жозефина уже сама решит возможные вопросы. Или позовет генерала Резерфорда, если на то будет нужда. - Лея!- она посмотрела в сторону входной двери, откуда выглянула эльфийка, что поправляла передник на юбке.- Скоро должны будут приехать гости. Ты, думаю, уже знаешь что делать. - Конечно, леди Монтилье.- зеленоглазая поклонилась.- Сбегаю на кухню и все нужное приготовлю. Думаю, если там будут сопровождающие, их стоит где-то разместить, верно? - Верно, Лея, все верно. И, если леди Инквизитору позволит здоровье, то пусть спустится ко мне в кабинет. И приготовь для нее лекарства на всякий случай. Лея снова поклонилась и быстро скрылась за дверью, сама же антиванка разобрала бумаги по ящикам, оставив стол чистым, снова посмотрела на трещину, тяжко вздохнув, мысленно обращаясь впервые за долгое время к Создателю с просьбой, чтобы в этот раз в несчастный стол не прилетел ни нож, ни топор. А то ведь придется менять, хотя стол весьма хороший, и будет его очень жалко. С одного из кресел послышался недовольный зевок, после чего на пол спрыгнул довольно пушистый, большой и надменный кот, что посмотрел на чуть ли не летающую по комнате девушку недовольным взглядом. Как же, нарушила его сон своей вознёй, а ведь ещё бы с кресла согнала скорее всего. Сама же Жозефина вытащила на всякий случай одну из нескольких припасенных баночек с засушенными травами и чайник для заварки. Все же после долгой дороги нет ничего лучше чем выпить чего-то согревающего. Конечно, если посол откажется от отвара и попросит что-то покрепче, то на такой случай в одном из нижних ящиков стола найдется бутылка антиванского бренди, что так и не была ни разу открыта. В принципе, все было уже готово и выверено на больше чем год от создания Инквизиции, когда саму леди Монтилье позвали только-только на должность посла, и, чаще всего, выверенная схема всегда срабатывала. Оставалось разве что надеяться на то, что в этот раз все пройдет достаточно гладко.
  12. Антиванка смотрит прямо в глаза Сенешалю, пытаясь уловить во взгляде хоть одну эмоцию, что могла бы выдать бывшего барда с головой. Хотя, какого бывшего – свои навыки, приобретенные в орлесианской Игре она активно использовала и по сей день. Правда уже без истинно соловьиного пения, которым отличалась даже среди тех же бардов, сладкоголосых, но способных в любой момент воткнуть кинжал в спину, не оставляя следов, после чего раствориться в толпе почитателей. Правда, на это лицо без тупой ноющей боли в груди смотреть она не могла. И тут дело даже не в жалости, а в том, что самой девушке страшно было и помыслить, глядя на шрамы, что же пришлось перенести Лелиане. Боялась себе и представить ту боль и беспомощность, что преследовали её подругу довольно продолжительное время. Надо было бы ей показать, что она больше не одинока, что может положиться на неё, хрупкого на вид посла, что от вида крови раньше картинно падала в обморок. Знала бы Соловей о том, что происходило за тех злополучных балах, или же о той поездке в Антиву… Хотя, может быть и знала, оттого старалась отгородить её. Итак повидала слишком много крови и убийств на своем веку, правда забывает, что антиванка не страдает слепотой. Уж что, а она не сидела на одном месте без дела где-то в своей палатке. Так что она уже давно перестала быть чересчур наивным ребенком, что не видел ни смертей, ни насилия, ни боли или раненых, сломленных солдат. И сейчас, когда все только начало малыми шагами налаживаться – такое ужасное событие обрушилось на головы жителей этого древнего замка. - Для начала нужно вычислить виновных. Хотя это и так всем очевидно…- Жозефина записывает что-то, быстро и отрывисто, скрыв миг неловкости, но потом уже более уверенно продолжает.- Если уж зашел разговор про сглаживание углов и про поиск провинившихся, то у меня есть одна идея, правда несколько...Странная. Оглядывает тевинтерского генерала и Сенешая инквизиции, будто проверяя, слушают ли они её достаточно внимательно, чтобы уловить дальнейший смысл. - Учитывая, что в Тевинтере, если мне память не изменяет, а она это делает редко, бытуют те же обычаи и праздники, что и в остальном Тедасе, то отсюда и идет моя основная идея, под которую я уже выделила определенную часть казны. Сейчас, в стрессе и общем накале событий поймать затаившегося злоумышленника не удастся, но он будет продолжать работать в Инквизиции, скорее всего, чтобы найти очередную лазейку в наших силах и, как следствие, ослабить нас изнутри только сильнее, и на это ему потребуется определенное время. К сожалению, в этот раз может задеть и Ваши войска, Генерал, и возможно в ключе общей неприязни к Тевинтеру. Недавняя выходка должна была деморализовать как войска, так и вышестоящие чины, и моя идея направлена на определенное укрепление боевого духа, содружество войск разных стран и прикрытие для ведения шпионской деятельности по поиску виновных в отравлении Вестницы и Инквизитора. Жозефина продолжает что-то записывать параллельно своим мыслям, вписывая, видимо, какие-то отдельные задумки, быстро бегая по написанному взглядом, проверяя все ли написано и написано ли правильно. - Это нисколько не предложение вообще остановить поиски отравителя или отравителей. Это, скорее, предложение момента более удачной попытки поиска. В скором времени грядет Первый День, праздник, что почитается во всем Тедасе.- и поднимает взгляд светло-серых глаз с исписанного пергамента на своих собеседников. - Думаю, вы успели догадаться что я предлагаю сделать. На первый День можно убить нескольких зайцев рядом – поднять дух служащих Инквизиции, показать врагу что мы не сломлены былыми событиями и готовы в мрачный час найти время для чего-то светлого, также это хорошее подспорье для того, чтобы народ понял, что пришедшие тевинтерцы – такие же люди, с теми же праздниками и обычаями, что и остальной народ Тедаса. А также в праздник у народа будет более расслабленное состояние, и среди этой толпы шпионам будет легче отыскать виновных. Жозефина прекрасно понимала, что на её идею могут среагировать по-разному, что могут и вовсе отослать в свой кабинет, чтобы уже «более опытные в таких делах» люди смогли все решить без её участия. Она была готова, но не полностью. Все-таки какая-то её часть действительно хотела очень помочь в расследовании и в налаживании отношений. Разве не для этого она здесь находится? Разве не для того чтобы сглаживать конфликты, налаживать крепкие союзы и искать верных друзей и союзников? Именно за этим. И её в Инквизию привела именно та, что теперь стоит рядом, от которой теперь антиванка не знала чего ожидать, не знала теперь как именно себя поведет Соловей. Надеяться теперь оставалось только на себя саму, на свою речь. И теплилась едва заметная надежда на то, что все-таки к ней прислушаются.
  13. - Я не даю обещаний, которые не могу выполнить, Матиас – запомни это.- тихо отвечает ему Жозефина, ровно таким же тоном, которым с ней говорил храмовник.- На нужный отвар вне своего кабинета я и не надеюсь, но с утреца кофе точно должен быть . Только ведь наладила поставку из Антивы… Не могло же оно кончиться так быстро. Буду на это надеяться. Думала она уже тихонько покинуть таверну, да тихо прошмыгнуть в свой кабинет, а оттуда до комнаты было рукой подать, но видит протянутую снова в приглашающем жесте широкую мужскую ладонь. Пару секунд металась, взвешивая все «за» и «против», но все-таки снова вложила свою руку в его, осторожно сжав пальцы. Не было ведь в этом храмовнике ничего примечательного, но что-то, что ощущалось скорее интуитивно, что-то притягивало, даже завораживало. Ох, не зря говорила Лелиана, что её в принципе легко впечатлить, если мужчина проявляет к ней несколько излишнее внимание или же заботу, что этикетом не предусмотрена. А ведь все грешит на Иветт по поводу быстрой влюбчивости, хотя сама недалеко ушла. Точнее сказать, что младшая Монтилье пошла этой своей чертой прямо в сестру. Идет следом за храмовником по периодически скрипящей под ногами лестнице, недолго – по полутемному коридору, и вот перед ними дверь, которую Матиас открывает, пропуская Жозефину внутрь. Комната обычно может многое сказать о своем хозяине. Так, можно по постели, мелким деталям интерьера или же по общему состоянию комнаты понять какого характера человек, о его привычках, о том какую жизнь ведет. И вот сейчас, когда зажглась лампа в комнате, девушка огляделась и увидела… ничего. Буквально ничего, будто тут и не живет никто, разве что походная сумка лежит на полу, и это единственная вещь, что выдает комнату как жилую. Кровать слишком идеально заправлена, и без слов Аркаса понятно было, что на ней он и не спал. Видимо, давно уже привык к чему-то жесткому, как земля или пол, редко где останавливался надолго, и поэтому комната такая пустая. Будто он в любой момент может попросту уйти и не вернуться более. И ведь так действительно может быть – он солдат Инквизиции, один из многих, и умереть может в любой момент на абсолютно любом задании, и тогда эта комната окончательно опустеет, без каких-либо следов пребывания в ней когда-то храмовника. Садится осторожно, чувствуя под ладонью прохладную ткань простыни, понимает что эта постель в принципе довольно удобная, да улыбается Матиасу ободряюще, видя то, насколько он сконфужен. Она сама смущена этой ситуацией. - На самом деле я не ожидала, что ты предложишь мне у себя переночевать. Спасибо, честно.- опустила смущенный взгляд в пол, наконец-то сообразив, что ведь осталась в комнате одна с мужчиной. Ей почему-то везет на такие несколько неловкие ситуации, будто над ней судьба подшучивает.- И будет очень грубо, если я тебя выставлю за дверь из твоей собственной комнаты. Убирает упавшую на лицо волнистую прядь уже несколько подсохших волос, что от растаявшего снега завились ещё сильнее, в крупные пышные кудри, и сейчас Жозефина походила скорее на барашка. Смех да и только. Девушка, все ещё несколько смущенная всей ситуацией, встала с места, сделала пару робких шагов к стоявшему недалеко от кровати стулу, рядом с которым сначала поставила сапоги, а после повесила на спинку верхнюю часть костюма вместе с жилетом, оставшись в темной плотной рубашке и штанах. - А ты разве не собираешься спать? Тебе же завтра, насколько я помню, тоже рано с утра вставать и идти исполнять свои обязанности.- осторожно спрашивает, глядя на Матиаса,- Может, стоит взять ещё хоть одно одеяло? Пусть тут пока достаточно тепло, но все-таки… Осматривает комнату, но не найдя искомого выпорхнула за дверь, вернувшись буквально через пару минут, держа в руках довольно большое одеяло, которое свисало с её рук чуть ли не до пола. - Надеюсь что это подойдет, ибо у тебя рост…довольно приличный.- стоит буквально рядышком, и без каблуков сапог стала ещё чуть-чуть ниже,- И нет, ответ «спасибо не надо» не приму. Если я хоть что-то не сделаю в ответ, то совесть замучает и спать не смогу. Буквально всучив одеяло Матиасу в руки, Жозефина обошла его, отогнула край одеяла на кровати и юркнула под него чуть ли не с головой, отодвинувшись к самому окну, лежа на боку, спиной к храмовнику, и большая часть кровати теперь была свободна. Не стоит Аркасу видеть, каким красным сейчас было лицо несчастного посла, что натягивала одеяло на кудрявую макушку, стараясь будто утонуть в постели. Лишь бы не думать о том, что мужчина смотрит на неё и усмехается от её же неуклюжих попыток общения с мужчиной наедине, вне дипломатических бесед или светских, ничего не значащих разговоров. Монтилье ещё пару минут глядела в окно на падающий снег, слышала возню за своей спиной, топот сапог, пока Матиас сам готовился то ли ко сну, то ли просто сидеть, охраняя сон девушки. Она несколько боялась повернуться, сама не разбирая уже откуда появился этот страх. Списала это на усталость и оставшийся в крови алкоголь, что будили в голове непонятные даже самой антиванке мысли. Когда через некоторое время шум позади стих, как и шевеление в отражении оконного стекла, леди посол прикрыла глаза, устраиваясь поудобнее в своем некоем коконе, и только после этого тихо сказала: - Спокойной ночи, Матиас. И почти сразу же провалилась в глубокий, спокойный сон, чувствуя, что оставшаяся ночь пройдет спокойно, а такое близкое и в тоже время далекое завтра не принесет слишком уж плохих вестей. Может, завтра даже случится что-то хорошее, кто ж знает точно.
  14. Антиванка оглядывает Инквизитора, что выглядела… плачевно. Отравление сильно сказалось на ней, и зная то, какой может быть упрямой Искательница, посол решила отвести её в лазарет. Либо просто под руку, чтобы Кассандра не упала, либо же таща за собой, пусть разница в силе была довольно велика. Уж что, а вырубить и так слабую воительницу бывший бард способна ещё. - Лелиана правда – сейчас вам срочно нужно обратиться к лекарям.- Жозефина кивнула своей помощнице, и та довольно быстро покинула помещение,- Никакие «но» не принимаются – если по вашему упрямству Инквизиция потеряет лидера, то клянусь Создателем, я вас самолично из Тени достану обратно, и мне все равно что я не маг. Жозефина подходит ближе к Инквизитору и осторожно берет её под руку, чувствуя, как же сейчас Пентагаст ослабела. Яды были всегла весьма коварным методом убийства – они либо вызывали удушье, либо паралич всего тела, либо вызывали симптомы отравления пищей, только оканчивались обычно летальным исходом. Она сама видела не раз как кто-то из орлесианской знати падал замертво посреди вечера, не заметив вовремя ухудшения самочувствия. Наверное, страх такой кончины и здравый смысл послужил тому, что сама леди посол начала пить малые дозы ядов, лишь бы не умереть так же. Ей ещё слишком рано покидать этот свет. Как и им всем. - В какой-то степени я с тобой согласна, Лелиана.- говорит спокойно и размеренно, маска спокойствия сидит достаточно крепко, чтобы сенешаль в тусклом свете свечей не заметила бурю эмоций, что сидит внутри, под прочным замком.- Ваша помощь, генерал, будет весьма своевременна. И мы это обсудим вместе. Говорит последнее слово с явным нажимом, чтобы приструнить Лелиану, да едва успевает убрать ладони от Кассандры, ибо услышала треск кувшина. А что было бы с её рукой… Даже в таком состоянии Искательница остается весьма грозным противником. Если меч не поднимет, то точно руки, ноги и шею переломает. Об этом было весьма страшно думать. Сразу вспомнился хруст костей в сломанной шее и бездыханное тело у основания самой лестницы. Да, ей точно не хотелось бы почувствовать как ломается её собственная шея. В комнату влетает служанка в истерике, примерно в то же время с ней заходит и один из агентов Инквизиции. Начинается полный бардак, и иначе это действо назвать мог один знакомый храмовник, только вот рядом его к сожалению не было, и слова в голове всплыли сами собой. «Все это превращается, прости Андрасте, в блядский цирк… Просто потрясающе.» Прикрывает глаза на секунду, тяжело вздыхая, понимая, что брань горю не поможет, после чего вспоминает как слова агента, так и слова служанки. Конечно, «тайный» язык общения агентов она не понимала полностью, так как неокторые слова по логике попросту не имели смысла, но что-то разобрать из этого ей вполне удалось. Судя по всему, какая-то ниточка все-таки была, и сейчас ей кто-то ещё занимается. Логично было бы предположить, что этот кто-то – уже бывший сенешаль Варрик Тетрас. И Жозефина искренне желала ему удачи в поисках информации, так как этот ужас не мог продолжаться вечность. С служанкой же все было не так обнадеживающе – судя по её рыданиям, ситуация с Вестницей становилась несколько неконтролируемой. Что и хотела пойти решать Кассандра, чуть ли не выбежав из помещения, схватив щит и меч у одного из солдат. Правда тут ей на пути встала леди посол, чуть ли не летящей походкой догнав женщину, строго глядя прямо ей в глаза. - Леди Пентагаст, я второй раз повторять не собираюсь. Вы. Идете. К целителю. И это не обсуждается.- говорит жестко, достаточно громко, от несколько злого тона голоса акцент стал ещё явнее, и теперь не подчеркивал голос девушки, а скорее напоминал неконтролируемый рык, что исходит откуда-то изнутри. – А если вы будете пререкаться со мной, то мне придется самой принять крайние меры, чтобы доставить на место лечения. И не было в этой фразе и капли шутки или даже намека на то, что Монтилье может говорить несерьезно. Мало кто вообще думал про то, что такая хрупкая на вид антиванка в принципе может быть грозной, если того захочет. Правда той все равно боязно было. Уж что, а в плане силы она была не очень. - Или, если вам так не терпится пойти к Вестнице – хоть возьмите целителя с собой. Если она напала на Соласа, то скорее всего ему тоже может понадобиться помощь. И…. Смотрит укоризненно в сторону меча, который женщина крепко сжимала в руке. - Вот это вы оставите. Вы же не хотите лишить Инквизицию Вестницы? Нет? Тогда берите палку, да покрепче. Если Ви сейчас слаба, то лишить её сознания будет несколько гуманнее, чем рубить мечом. И, прошу, хотя бы сейчас послушайте меня. После отходит в сторону, отпуская Кассандру, за которой уже прибежал целитель, что по наставлению Леи пошел за Инквизитором следом. Оставалось уповать на остатки здравого смысла в затуманенном сознании, ибо Кассандра часто могла быть не вовремя ну очень уж упрямой. Зайдя обратно в комнату, Жозефина дает знак своей помощнице, чтобы та шла следом за Кассандрой и следила. Когда эльфийка скрылась следом за Инквизитором, посол закрыла двери обратно, поворачиваясь лицом к Люциусу и Лелиане. Уж что, а оставлять её сейчас наедине с тевинтерцем было чревато и, кажется, она забыла, что её работа – не заключать союзы. Жозефину действительно начинала выводить из себя вся эта ситуация. - Думаю я, Лелиана, что обсудить план дальнейшего сотрудничества мы можем и вместе, как равные по власти представители Инквизиции.- делает паузу, короткую, но Соловей должна понять, что посол не даст ей решать все так, будто не Кассандра Инквизитор, а она.- Тем более, что две разные точки зрения лучше чем одна, и ситуацию можно будет рассмотреть с разных углов. «И так я буду знать что ты не натворишь дел ,которые придется потом разгребать как мне, так и всей Инквизиции»
  15. - Конечно летом лучше. А какое небо летом в Антиве ночью… словами не передать, будто руку протяни и уже коснешься звезд. Красота да и только- девушка осторожно вынимает из волос заколки и кладет их в маленький кармашек, расплетая мудреный пучок, так что теперь весь массив черных кудрявых волос струился по плечам, часть прядей упала прямо на лицо. И снова из воспоминаний появляется уже несколько стершийся образ Антивы, её улочек, домов, лазурного берега моря. Даже появляется образ дома, с его садом, сокрытой лозой беседкой , вид из окна её же спальни на море. И снова легкая тоска по дому пришла, но она не грызла сердце и не терзала и так уставшую душу, а просто напоминала о том, по чему она иногда так сильно скучает. После секундного забытия поднимает взгляд на протянутую руку Матиаса с немым вопросом во взгляде на него слова. Она конечно понимала, что в замке могут хватиться, что может начаться даже паника, однако она также вспомнила, что говорила Лее о том, что она до самого следующего утра перестает существовать доя своего кабинета и для послов, купцов да наемничьих организаций, что присылают письма или же приезжают прямо в Скайхолд обсудить все условности союза. Да и в замок, честно говоря, ей идти не хотелось совсем. После сегодняшнего теплого вечера, полного смеха, улыбок, запаха хлеба и песен, возвращаться в серые каменные стены, полные тоски и чувства одиночества не хотелось вот совсем. Только не сейчас, когда ей стало чуточку легче, когда она снова может не натянуто улыбаться, когда есть человек, что не требует от тебя каких-то дворянских стандартов поведения, давая окунуться в несколько ребяческое состояние. Так что она помотала неоднозначно головой, но взялась за руку Аркаса, поднимаясь с сугроба. - В замке меня не ждет ничего кроме холодной комнаты и каменных голых стен…- несколько секунд лишних стоит, держа храмовника за руку, и после будто выйдя из оцепенения, отпускает его ладонь, заведя в жесте смущения руки за спину,- Наверное, я сегодня сниму комнату в таверне, переночую и утром уже пойду с новыми силами работать. А пока есть время до рассвета, то мне все-таки хочется провести его в тепле и, возможно, за кружечкой травяного отвара, а не на продуваемой всеми ветрами улице. Намек явный и понятный, так что уже через пару мгновений следует за Матиасом обратно в таверну, и путь им в один момент преграждает группа из нескольких весьма пьяных индивидуумов, от чего леди Монтилье стало несколько не по себе. Даже схватила по-ребячески рядом стоящего Аркаса за рукав. - Пршу нас искренне прстить,- дыша перегаром прямо на девушку, от чего та несколько сморщила свой горбатый носик, сказал один из мужчин, с заметным орлесианским акцентом,- Мы прсто скзать хотели, что вы пели пркрасно. Остальная часть компании также несколько нетрезво что-то прогудела в знак согласия, едва стоя на ногах. Если честно, Жозефина уже думала, что они будут пытаться её уговорить спеть на бис ещё разок, но пошло все несколько по иному сценарию. - А вы еще придете? Тут она крепко задумалась, стоя с несколько округлившимися глазами, глядя прямо на компанию солдат, которые, видимо, идут в бараки спать и потом, возможно, уедут на задания, откуда могут уже никогда не вернуться. И ведь таких – целый Скайхолд. Ведь такими были и те ребята, что завтра выйдут в патруль, таким был и Вальтер, что постоянно рискует жизнью где-то за стенами этого древнего замка. И Матиас, что стоит рядом с ней ведь такой же, и в любой момент, хоть завтра может внезапно исчезнуть из замка и больше не вернуться. Сейчас антиванка крепко задумалась о том, что просто иногда петь этим воякам было бы уже проявлением хоть какой-то благодарности. И нет, не в образе Шаретты, которая была выдумана для сегодняшнего вечера, а в роли самой себя. Это то немногое, что она может им дать, вместе с поставками припасов, лекарств и оружия. Это немногое, на что она способна. - Приду,- с легкой улыбкой говорит она буквально через полминуты размышлений.- И принесу с собой ещё песен какие только вспомню. Только не знаю когда я буду не занята. - А мы вас, монна, будем каждый день ждать пока в Скайхолде будем! И опять вся братия вместе издала нечленораздельные звуки согласия, после чего попрощались с дамой и буквально вывалились из таверны. Теперь тут осталось буквально человека два-три, что расселись по углам, да Кабо, что отсалютовал вновь вернувшимся. - Ну что, монна, не хотите покидать нас?- заговорщески прищурившись, гном улыбался, что было видно даже за его пышной бородой и усами. - Я хотела бы снять комнату до утра. Кабо тут же несколько грустно вздохнул. - К сожалению, милая монна, все заняты. Прошу простить. Жозефина сама грустно вздохнула, уже подумав о том что ей, видимо, все-таки придется вернуться в замок, как тут же гном опять хитро заулыбался, что не могло укрыться от её взгляда. - Хотя этот молодой человек тут занимает одну из комнат.- и смотрит в сторону Матиаса, так, будто бы тот должен был что-то понять. Посол смотрит в сторону Аркаса, хлопает глазами, переваривая всю информацию, и снова опускает взгляд куда-то на пол. Нет, вот что, а заставлять, просить или приказывать кому-то исполнить её прихоть ей ой как не хотелось. Мужчина и так за сегодня успел побыть её телохранителем и сиделкой, не хватало ещё отбирать у него место сна, просто потому что не хотелось возвращаться в замок.
  16. Девушка почувствовала широкую мужчкую ладонь на своем плече, от чего в голове ни с того ни с сего вспомнился тот любящий выпить храмовник, что примерно также старался её успокоить и даже подбодрить. И сейчас она думала о том, что совсем ничтожна, рас уж её уже во второй раз за такой короткий срок успокаивают как малое дитя, и антиванку сильно злила её слабость и беспомощность. Будто она вообще ничего не может сделать, никак не может помочь, будто не может решить проблему, хотя её сама Лелиана сюда пригласила именно за тем, чтобы решать проблемы. Но в итоге даже сама Лелиана стала источником определенных проблем, которые теперь надо было решать, но при этом из-за своей же паранойи Соловей только ставила некоторые палки в колеса как её, Жозефины, работы, так и работы всей инквизиции Сначала слова Кусланда заставили посла опустить взгляд куда-то в пол, и была готова она уже к тому что он скажет «нет, ничего хорошего из этой затеи не выйдет», но он сказал то, чего глубоко в душе от него и ожидала посол. - Давайте немного побудем эгоистами и попытаемся помочь той, кто нам дорог прежде, чем решать судьбы союзов, от которых зависит будущее всего мира.- сказал он с искренней уверенностью, так, что теперь и Монтилье была полна решимости. Кивнула ему в ответ, и лицо её снова озарила улыбка. - Я уже даже забывать начинаю о том что вообще есть такая человеческая черта как эгоизм… когда так много думаешь о других, о себе как-то совсем уже забываешь. Свет камина и некоторый приятный полумрак, ровно как и темная кожа антиванки довольно хорошо скрывали её мешки под глазами, разве что сейчас, стоя чуть ближе к послу, Айдан мог увидеть то, насколько неестественно впала кожа в области глаз, и даже были заметно то, что глаза были красными, что могло сказать о недосыпе посла больше, нежели она кому-то скажет ещё. - Я так и не рассказала что именно с ней…- снова несколько неуверенно начинает она, и было видно, что даже думать об этом было ей весьма трудно, даже в какой-то степени болезненно.- После того как её пленили в Редклифе мы считали её погибшей. Венатори, маги, что подчиняются Корифею, не знают пощады, и мы успели в этом не раз убедиться до уничтожения Убежища, но когда пришла в Скайхолд… Жозефина будто снова перед глазами видит изуродованное бледное лицо, которое едва закрывают покрытые кровью рыжие волосы. - Это было ужасное зрелище. Меня всячески пытались оттаскивать, но я упрямая и выход найду, тут уж извините.- осторожно кладет ладонь на ладонь Кусланда, смотрит на него, молясь Создателю чтобы тот был готов к тому что услышит.- Ей буквально отрезали кожу и куски плоти от тела… насколько я знаю, на ней ставили опыты. Я могу ошибиться в чем-то, но это то что я знаю. Самое жуткое, что она ещё даже не полностью восстановилась, а уже загоняет себя как Сенешаль Инквизиции. Также меня сильно беспокоит то, что в последнее время она никому не доверяет. Буквально никому. Если раньше она могла мне что-то рассказывать из того что узнала, что могло бы помочь в моей работе, приходила ко мне изредка, чтобы помочь с работой, советом или же делом, то сейчас… Не вижу я в ней больше ту Лелиану, которую я знала и которой дорожила. И это сказывается на общей работе Инквизиции, как я уже говорила, и это самое страшное. Её ненависть, именно ненависть, к магам и тевинтерцам слишком пагубно влияет на отношения как внутри Инквизиции, так и между союзными сторонами. Это весьма пагубно может сказаться на всех нас. Жозефина осторожно убирает свою ладонь с ладони Кусланда, осторожно положив её на голову коту, почесав его между ушами, от чего тот довольно замурлыкал. - Надеюсь вы теперь осознаете в полной мере все проблемы и сможете что-то с этим сделать, ибо у меня… уже попросту опускаются руки, если честно. Самое обидное, что в порыве сделать лучше она делает все сложнее и хуже. Конечно, сейчас сеть наших шпионов стала больше, мы получаем больше информации, только вот это не отменяет проблем. Дело теперь за Вами, мессер Кусланд. С его согласия и только когда он был готов идти к своей возлюбленной, Жозефина повела его в другое крыло замка, идя чуть впереди Серого Стража. Поднимаясь по лестнице в воронятню, девушка в один момент остановилась, смотря на оставшиеся несколько метров, где уже была территория Соловья. Сделав глубокий вдох и выдох, сказав про себя «Создатель дай мне сил», Монтилье дала жест Кусланду, чтобы тот стоял пока в тени, после чего тихо поднялась по лестнице, не издавая практически звуков каблуками своих туфель. - Кхм… Лелиана.- несколько неуверенно смотрит в сторону девушки, что была сейчас занята своими делами, поняв, что отвлекает её от работы, но отступать было уже поздно.- Прошу простить меня если отвлекаю… но мне нужно тебе кое-что сказать, после чего я,- делает на этом слове акцент специально,- не буду отвлекать тебя от дел. После всего случившегося я не могу не беспокоиться о тебе и том что с тобой происходит, но ты меня видеть рядом не желаешь, и можешь этого даже не отрицать – я все прекрасно сама вижу. Однако, оставить попыток тебе помочь я не могу, и сегодня у нас в Скайхолде… несколько неожиданный, но дольно желанный гость. Думаю, ты даже уже слышала от своих агентов о том кто это, но, думаю, лучше о себе может рассказать уже он сам. И отходит в сторону, давая «нежданному гостю» пройти вперед, а сама тихонько отходит сначала за его спину, потом совсем пропав из виду, уйдя подальше от Сенешаля, подальше от воронятни, обратно в свой кабинет, дабы продолжить работать, пусть она будет часто думать о том, как же будет идти дальнейший диалог. Только вот она не собирается им мешать. Дела сердечные никогда не были её сильной стороной, тем более чужие.
  17. Смотрит Жозефина на сердитое лицо Матиаса, и у самой улыбка из задорной становится все более нервной, а сама начинает пятиться назад, во все глаза глядя на храмовника, стараясь неосознанно уловить момент, когда стоит делать ноги и бежать куда глаза глядят, а они все поглядывают на замок, что, правда, находится прямо за спиной мужчины. Сейчас она начала осознавать, что сама и спровоцировала мужчину, что могло повлечь за собой определенные последствия, и теперь она судорожно вспоминала, как вообще залезать на крыши, в случает если мужчина совсем уж разозлится. - Д-да слышала вроде как…- старается выглядеть спокойной, какой всегда и была, но выходит из рук вон плохо, спасибо тут стоит сказать алкоголю.- И вы, Матиас, н-не посмеете так поступить со мной. Каллен и Лелиана в-вас самолично разорвут. «Если конечно им вообще будет до меня хоть какое-то дело…»- в сердцах с долей тоски думает антиванка, продолжая медленно но верно отступать, и в голосе её сквозит неуверенностью в собственных словах. Почему-то такие мысли уже нередко были гостями в голове леди Монтилье, ибо сколько та бы ни работала и сколько та бы не пыталась контактировать с другими советниками, те будто игнорировали её существование в принципе, будто вне ставки её попросту не существует. В отношении Сенешаля это было отдельной темой, которая опять отозвалась тупой ноющей болью где-то в сердце. Слишком давно уже это происходит, и она уже попросту не знает что с этим делать и как пробить эту стену с одной стороны, когда с другой стороны её укрепляют и делают все выше. На рефлексе закрывается от летящего снаряда, но тот летел несколько выше, чем она просчитала, и почти в тот же момент чувствует, что её сбивают с ног. И то ли от испуга, то ли от удивления выкрикивает что-то нецензурное, благо на антиванском, так что поймут её только два с половиной человека во всем Скайхолде. Теперь вокруг неё – рыхлый снег, что лезет за воротник и прямо в лицо, холодит спину и ноги, а над ней – храмовник хамовато-довольного вида, а сама она упирается ему ладонями в грудь и плечи, пытаясь спихнуть эту тушу с себя, правда ничего из этого, естественно, не выходило. Ну не может выйти так, то миниатюрная хрупкая дама сможет спихнуть с себя здоровенного взрослого мужа, что головы на две выше неё самой. Так что она очень смешно пыталась оттолкнуть воина, и с каждой попыткой лицо её менялось с сосредоточенного на все более отчаянное, будто она уже думала что не сможет выбраться. - М-матиас, прости, я н-не хотела тебе попасть в лицо, честно… Думала либо чуть выше тебя кинуть, либо в спину,- и делает самые честные глаза, на какие вообще способна, действительно не ожидая того, что она вообще в него попадет, в таком-то состоянии. Хотя, ещё в какой-то степени она старалась сделать так, чтобы мужчина сжалился над ней и потерял бдительность. Тогда можно будет выбраться, она почти уверена в этом. Почти, потому что пьяный мозг может думать все что угодно, а на практике может оказаться все совсем не так, как изначально предполагалось. Становилось довольно холодно лежать в одном положении, на морозе, тем более на хорошо продуваемом всеми ветрами месте, коим являлся Скайхолд, так что Монтилье для начала решила сделать вид, будто она уже устала пытаться выбраться из-под здоровенного храмовника. Опустив руки, но лишь за тем, чтобы набрать хорошие горсти снега, от которых сразу закололо ладони от холода, и закинула снег мужчине прямо за шиворот, чтобы того проняло холодом и в чистом рефлекторном порыве он бы наконец-то отстранился, дабы вытряхнуть начавший таять снег. Тут-то Жозефина и сделала то, что намеревалась – воспользовалась секундной заминкой, чтобы хоть попытаться сделать Аркасу подсечку, и тот падает в этот же сугроб рядом с послом. Было ли это результатом нереального старания Жозефины, что, будем честны, маловероятно, или же храмовник все-таки поддался – это тайна пока что покрытая мраком. Главное, антиванка добилась своего и спихнула мужчина с себя, чтобы наконец-то перестать бояться того, что в любой момент на неё может упасть совсем нелегкое тело мужчины. И теперь, когда широченные плечи не закрывают обзор, девушка смотрит в пасмурное небо, с которого хлопьями падает снег, и из-за редких прорех в облаках ровным зеленым светом сияет Брешь. Если бы не она, то вид можно было бы назвать умиротворяющим. Повернув голову в сторону, девушка увидела валяющегося в снегу Аркаса, и из-за их возни на нем, хотя и на ней тоже, теперь было довольно много снега, что заставило девушку снова звонко смеяться. - Кажется мне, что я несколько перебрала…подобное поведение не подобает благородной леди, как бы сказала моя матушка,- садится в сугробе, оттряхивая себя от снега, заметив, что волосы теперь были практически насквозь мокрые, а на улице было не очень-то и тепло, так что заболеть было довольно легко.- Хотя, кто кроме Вас сейчас никто знает о том кто я. Даже по сторонам оглядывается, но видит только тех, кто на постах стоит. Большая часть людей уже давно просто ушла спать, и саму Жозефину, не смотря на холод, тоже несколько клонило в сон. Она даже зевнула, осторожно потянувшись в спине. - Думаю, я об этой ночи буду ещё долго жалеть… но не сегодня. Но не сегодня. А ведь несколько лет назад она уже так думала об одной ночи, что произошла по ощущениям так давно. Как странно, что ей тогда это считалось прям сущим кошмаром, но теперь, в сравнении с произошедшими событиями, тот случай на балу, много лет назад, когда на неё совершили настолько прямое покушение, уже не казалось таким уж и ужасным. Орлей всегда был полон подобных моментов, когда все решалось интригами и людьми в масках, что ждали свою цель в тени, дабы решить проблему одним взмахом клинка. Как же долго она жила этим, дышала этим, работая в, как некоторые бы выразились, змеином гнезде, хоть и не ожидала подобного выпада в свою сторону. - И все-таки такие ночи мне нравятся. Тихие, спокойные, даже умиротворяющие.- ей пришлось достаточно сильно концентрироваться, чтобы выговорить такое длинное слово, и старание дало плоды – она не начала позорно заговариваться.- П-правда холодно очень в снегу сидеть.
  18. Josephine Montilyet

    Shadows in the moonlight

    Жозефина даже дернулась от ответа герцога, и теперь он мог видеть, что горят огнем смущения даже кончики ушей, а сама она была глубоко возмущена подобными мыслями. - Герцог!- девушка через плечо посмотрела в сторону Адриана, что самодовольно улыбался. Видимо, его забавляла некоторая невинность его спутницы, что говорила достаточно двусмысленные фразы. Она ничего из ряда вон не имела ввиду, так что подобные мысли в её сторону и вызвали такое недовольство. Но она смогла взять себя в руки, с невозмутимым видом отвернувшись от дю Кюто. - Лучше поищите мне замену платья, герцог, чтобы я уже могла выйти из этой ванной. И нет, ответ «вы и так хорошо выглядите» не принимается. Слуга должен был уже все нужное принести. – антиванка фыркнула, продолжая сидеть на месте, ожидая того, когда Адриан принесет все необходимое, потому что как бы ни была тепла вода, но посол успела заметно замерзнуть, и простудиться окончательно ей не прельщало ни разу. Через какое-то время одежда была найдена, так что леди Монтилье, следя за тем, чтобы Адриан не подсматривал, зашла обратно за ширму, дабы переодеться в вполне сносное платье, которое пусть был и не чета её первому наряду, однако альтернатив не было. И почему-то наряд ей напомнил те, что она носила ещё до того как поступила в университет, когда ещё могла путешествовать вместе с отцом по морю. И в голову пришла мысль, что была также навеяна оставленной каким-то очень небережливым бардом лютней, что лежала в кресле, одинокая и будто брошенная хозяином. И именно к покинутому инструменту выпорхнула из дверей антиванка, осторожно подхватив на руки лютню, после чего заглянула обратно в купальню, снова позвав жестом руки Адриана за собой, в предбанник, откуда она не хотела пока уходить, чтобы совсем не замерзнуть на морозном воздухе. -.И вы неправильно меня поняли, насколько я заметила.- и нет, совсем не было в её голосе и нотки обиды, вы что.- На самом деле я… хотела бы вам дать послушать одну из песен, что среди бардов в Антиве и Ривейне достаточно часто встречается. Поговаривают, что её даже сочинила та девушка, о которой и поется здесь, но это только красивая, но печальная история, не более чем легенда. И не думаю я, что какой-либо бард Орлея хоть раз её пел. Жозефина говорила вполне честно, ибо сама знала, что барды Орлея не шибко ценят из-за неизвестных ей причин песни из других стран. Было в этом нечто странное, ведь это такой теряется пласт для вдохновения! Но не ей осуждать кого-либо. В помещении было достаточно тепло, но не до духоты, что не могло не радовать. Сев на один из диванчиков, леди посол на пробу перебрала струны, но что-то в звуке ей не понравилось, так что начала настраивать несчастный инструмент, и закончила только тогда, когда звук её полностью устроил. Села поудобнее, глядя на севшего неподалеку Адриана, улыбаясь. - «Беги, беги от дочери морей,» Я помню этот миг... Ревел прибой, все яростней и злей Унося предсмертный крик. И начала она играть тихую, едва нарастающую по громкости мелодию, что будто старалась быть похожа на шум прибоя, повторяющийся, ритмичный, и было в этом что-то, по чему можно подумать, что сама поющая антиванка скучала по открытому морю. - О жаркий Ривейн, моих ты братьев знал Их ждал огонь и дым Шел в Асфан за смертью адмирал Но дочь была не с ним Зачем, зачем, Наследница морей, Ты бросила родные берега? Скажи, как мог народ земли твоей Найти в тебе врага? В ритм осторожно стучит по корпусу лютни, но звук выходит практически похожим на барабан, несколько выбивался из ритма лютни, будто удары грома, но потом стук стал звучать тише и реже, от чего голос девушки будто прорывался сквозь шум океана, в котором бушевал шторм. - Бежала ты, и старый адмирал Ушел за солнцем вслед Повел свой флот, Молясь морским ветрам, Чтоб дочь спасли от бед Но грозный враг в неведомом краю Был готов к войне. И только дочь в решающем бою Осталась в стороне. Окинув взглядом в смертный час Обломки кораблей, Он отдал последний свой приказ: «Беги от дочери морей!» И лютня и антиванка замолкли на миг, но потом пальцы её снова начали танцевать по струнам, будто шторм закончился, и сейчас настал момент полного покоя воды, что едва двигается от течения и тихого ветерка. - Несет слова безжалостный борей И жжет больней огня: «Беги, беги от дочери морей!» Бегите... От меня. Все звуки затихли, даже было ощущение, будто девушка задержала дыхание. Эта песня была одной из тех, что она не раз слышала на родине, и одна из тех, что уже чуть не были забыты за потоком песен орлесианских бардов, все как один были либо про неразделенную любовь, либо про рыцаря, спасающего «свое предназначение» от страшного мага или дракона. Некоторые говорят, что «Дочь Моря» существовала, и она предала семью во время войн с Кунари, но большая часть людей склоняется к тому, что это скорее легенда чем правда, и верить ей не стоит. Монтилье смотрит на герцога, следит за его реакцией и улыбается, надеясь, что смогла произвести определенное впечатление на герцога. - Надеюсь вам было достаточно интересно слушать.- отставив лютню в сторону, подумывая взять её с собой, девушка поглядывает на Адриана, не переставая улыбаться,- Вспомнив эту песню я будто обратно в Антиву попала…жаль немного что это только мыслями. Мне кажется, что вам бы там понравилось. Посмотрев куда-то в сторону, девушка ахнула от удивления. - Близится рассвет. Также близится и наше с Вами прощание, герцог,- девушка говорит это спокойно, тихо, будто специально цитируя чуть ли не самую популярную фразу из романов, что популярны среди дам, вставая с места,- мне уже стоит идти к своей карете. Как и Вам. Не думаю, что кто-то из нас хочет оставаться здесь дольше необходимого. Уже была видна едва-едва полоска света где-то на самом горизонте, и казалось от этого ещё неяркого света солнца, что темнота вокруг будто сгущалась, благо спасал свет из окон дома, фонари и герцог дю Кюто, что шел вместе с послом к каретам. - Я глубоко благодарна Вам за то, что сегодня вы оказались рядом, герцог. И все-таки я думаю, что это было не с проста, но я не буду настаивать на том, чтобы вы мне говорили правду. Я уже поняла, что это бесполезно.- даже тихо хихикает, прикрыв рот ладонью, после чего оглядывает кареты в поисках своей, и когда та находится не так далеко, Жозефина снова смотрит на мужчину, что стоял перед ней, потом огляделась по сторонам, чтобы не было лишних глаз, едва коснулась губами щеки Адриана, опираясь ладонью о его грудь. После этого короткого мига, то ощущался скорее как иллюзия или сон, она буквально упорхнула от него, прямо как морской бриз, оставив только приколотой к вороту рубашки маленькую заколку, которая была одной из нескольких точно таких же, что держали прическу антиванской красавицы. Возможно, в будущем, или уже буквально через пару минут она пожалеет о своем порыве, который так походил на Иветт и её обычные выходки, но минуты шли, и чувства сожаления не было. Может быть, оно придет чуть позже, когда этот бал, эта ситуация и этот герцог, чей силуэт она видела ещё какое-то время в окне кареты, несколько сотрутся в памяти за иными событиями, и посол сможет с холодной головой посмотреть на ситуацию. Но пока она лишь едва улыбалась, думая, что в следующий раз ей стоит быть более осторожной с мужчинами.
  19. Жозефина едва улыбается Герою Ферелдена, махнув рукой в сторону кресел у камина, предлагая присесть. - В следующий раз говорите сразу кто вы будете по статусу – меньше проблем будет. И это не «мои», как вы выразились, подчиненные – все солдаты подчиняются генералу Резерфорду. Благо, я послала свою помощницу устроить Вашим попутчикам радушный прием в таверне. И все-таки людям нужно было бы узнать, что вы приехали помогать Инквизиции – среди солдат и шпионов множество ферелденцев, которым бы очень помогла новость о Вашем возвращении. Тут…несколько неспокойно, среди вояк распространяется уныние, и такая новость дала бы им сил. Но это просто мое мнение, и навязывать его я Вам не собираюсь. Берет тонкими изящными пальцами письмо, сразу же открывая его ножом, что лежал на столе неподалеку, после разворачивает его, пробегаясь по тексту беглым изучающим взглядом. - Инквизиция глубоко ценит Вашу помощь, и я буду рада обговорить с вами все ньюансы дальнейшего союза, мессер Кусланд, ибо сейчас несколько сложно с тем, чтобы найти тех, кто будет помогать «группе еретиков». Сейчас она чувствовала, что вот уж с кем, а с Айданом она сможет найти общий язык и прийти к согласию в плане условий дальнейшего союза. Она чувствовала себя уверенно в этом разговоре, зная что делать и куда надавить, что сказать и как стоит себя вести. - Его Величество Тейрин, вижу, до сих пор меня помнит, и это довольно приятно, если честно,- взгляд её становится более добрым и теплым, а на губах все ещё играет улыбка от воспоминаний о том бале,- А он изменился с нашей первой и, к сожалению, последней встречи. Хотя, судя по письму, все-таки в некоторой степени остался таким же шутником, как и пять лет назад. Удивительно, учитывая, через что ему пришлось пройти в последнее время. Монтилье кладет письмо на стол, собираясь более подробно прочитать его чуть позже, и при упоминании Лелианы из уст Айдана в таком контексте вздрагивает, едва заметно, но, скорее всего, Страж это заметил, как и тень горечи в светло-серых глазах, услышал усталость и грусть в тяжком вздохе. Все-таки он должен знать, что стряслось с Соловьем, и стоило ему рассказать все прямо сейчас. - Не думаю, что…это будет возможно. Она даже меня видеть не хочет, а мы с ней знакомы уже почти десять лет, от чего эта отстраненность вгоняет меня в ступор.- женщина подходит к одному из кресел у камина и смотрит на сиденье, где, нисколько не реагируя на происходящее вокруг, лежал бежевый, с оранжевыми отсветами от камина кот, довольно свернувшись калачиком и спокойно сопя во сне, не реагируя на шумящих рядом людей.- Маркиз, я же тебе уже говорила не спать здесь. Жозефина снова тяжко вздыхает, когда кот только сладко зевнул, повернувшись на другой бок, и она отставила планшет на стол, потому что сейчас ей он нужен не был. Для подобного разговора так точно. - Я бы хотела…несколько отложить нашу беседу о заключении союза. Мне кажется, что Вас тоже сейчас беспокоит несколько иная проблема, связанная с конкретным человеком, и только с Вами по поводу неё я могу быть откровенна в своих словах. Если я правильно помню рассказы Лелианы о Вас, то, как мне кажется, стоит сначала решить проблему, связанную с ней, ибо ни Вы, ни я не сможем сосредоточиться полностью на работе, пока все не прояснится. Антиванка перебирает в пальцах кружевной край рукава, и вся как-то поникла, даже аристократичный разворот плеч сейчас был не таким явным, и она вся будто сжималась в комок, полный грусти и неуверенности. - Лелиана мне очень дорога как подруга, и я ценю все что она для меня сделала в свое время, ибо меня даже могло не быть здесь, если бы не она. Однако Редклиф сильно изменил её.- говорит тихо, смотря прямо на пляшущий в камине огонь,- Как снаружи, так и изнутри. Теперь она почти не показывается на людях, разве что в маске и капюшоне. Но я видела, что с ней сделали… И это ужасно. Кусланд слышит тихий всхлип со стороны девушки, что старается держать лицо, но видно как подрагивает нижняя губа, а глаза несколько остекленели от скопившей влаги. Долго держать в себе все переживания было трудно, так что не удивительно что Жозефина не смогла сдержать себя. Когда сердце болит за близкого и дорогого человека сдержаться в принципе трудно. - Мне очень больно видеть её такой, но она меня к себе не подпускает, мол «мне не нужна чья-то жалость». А я просто хочу помочь… как она помогала мне когда-то. Снова тихий всхлип, и из-за пояса посол достает платок, отворачиваясь от Кусладна, чтобы быстро вытереть проступившие слезы. - Прошу меня простить.- поворачивается обратно, но, если честно, платок не помог, и все-таки чуть блестят дорожки от слез на смуглых щеках.- Видеть Лелиану такой – сущая пытка. И мне кажется, что единственный, кто может ей хоть как-то помочь – это Вы. Она закрывается в себе все больше, и может вскоре совсем потерять связь с Инквизицией, с друзьями, с близкими…Перестать доверять кому-либо, считая всех и вся вокруг себя врагами. Это сильно скажется на всех нас. И я предложила отложить нашу беседу именно поэтому. Как мы можем устраивать с кем-то союзы, если в наших рядах такой разлад? Делает глубокий вдох, стараясь успокоиться, чтобы голос больше не дрожал так жалобно. Ишь чего, распустила тут сопли, будто малолетняя девица. Надо было себя держать в руках, пусть это и было трудно. - К-кхм… Все очень серьезно, мессер Кусланд. Мы все думали, что вы уже давно погибли на Глубинных Тропах, и она никак сейчас не ожидает увидеть Вас, живым и полным сил. И я бы хотела ей устроить, скажем так, сюрприз. Конечно, сначала с ней поговорю я, чтобы не возникло проблем. Она очень страдает из-за того как ей изуродовали лицо и тело, и теперь она весьма враждебна буквально ко всем. К магам в особенности, что вызывает ряд проблем с заключением союзов тоже. Однако надежда на её восстановление все ещё есть, в особенности учитывая Ваш приезд. Перебирает платок в руках неуверенно, смотря Айдану прямо в глаза, теперь ожидая реакции и ответа на её довольно долгую речь. Сейчас ей было ужасно стыдно за то, что вместо того чтобы сделать все дела и просто разойтись, она начала совершенно иного рода сюжет, не зная пока в какой конец это выльется. Но стоило попытаться ради Инквизиции и самой Лелианы.
  20. Девушка чувствует широкую, даже кажущуюся ей большой, ладонь на своем плече, от которой идет приятное тепло, что передавалось даже через одежду, слышала голос своего собеседника, улыбается ему несколько грустно, но теперь нет того тяжкого камня, что давил на плечи и душил. Теперь было легче. Теперь она наконец-то смогла вспомнить, что здесь все воюют по-своему, и поле битвы не только там, где-то за стенами – оно и в сердцах людей, в их головах и мятежных душах. Тут также нужно много упорства, внутренней силы и самоотверженности, чтобы одержать победу. - Храмовник-пьяница… ты не очень высокого мнения о себе.- бурчит антиванка, взяв почему-то полную кружку, хотя точно помнила, что в ней ничего не оставалось. Её лицо приобрело несколько озадаченное выражение, и она отставила кружку в сторону, отодвинув её так, будто бы в ней увидела демона. - А ты, между прочим, хороший собеседник, компанейский человек, да и солдаты тебя уважают, а это дорогого стоит.- Жозефина даже сама удивилась тому, что вообще смогла выговорить столько сложных слов, хотя язык активно заплетался и отказывался работать.- И думаю не просто так ведь тебя не оставили простым солдатом – ты имеешь какие-то важные качества, которые игнорировать было бы попросту глупо. Так что ты это, ик, не наговаривай на себя. Насколько я в принципе знаю мужчин, пьют много они в нескольких случаях: заглушить совесть, болезненные воспоминания, или же чтобы забыться полностью, лишь бы не думать о том что делаешь, как и зачем. Иногда все пункты сочетаются вместе, иногда добавляются и другие переменные… И пока говорит делает жесты одной рукой над столом, пока голова продолжала лежать на другой руке, и после замолкает на пару мгновений. Монтилье поняла, что могла своими словами ведь и задеть храмовника, чего ей на самом деле искренне не хотелось, так что решила попробовать переключиться на другую тему для разговора. Да и очередная шальная мысль влезла в не слишком трезвую голову, и эту мысль она хотела исполнить в довершении этого и так странного вечера. - Может на улицу выйдем? А то, мне кажется, что от тепла я тут же и засну.- смотрит в окно, где продолжал идти снег, после переводит взгляд на Аркаса, наблюдает за ним, и не видит ярких знаков сопротивления, так что осторожно встала из-за стола, чтобы случайно не упасть, от чего выглядела бы ещё более нелепо, нежели сейчас. Хотя, тут некому уже было заметить её несколько неловкие движения, нарушенную координацию и горящие пьяным румянцем щеки. Сейчас и не скажешь, что леди Монтилье уже подходит к возрасту, когда её стоит называть «монна», что у неё уже должна проглядывать первая седина… Будто бы возраст и не хотел совсем приходить к северянке, что сейчас юркнула за дверь таверны, после остановившись в паре метров от входа, глядя в застеленное облаками небо, с которого хлопьями продолжал падать снег. Сначала, когда она только приехала в Орлей, её несколько удивило такое явление природы как снегопад, ибо зима в Антиве обычно была просто более прохладной и с более частыми дождями. Здесь же, в морозных горах, снега было неописуемо много, и его чистый белый цвет все ещё в некоторой степени поражал антиванку, которая чувствовала себя в такие моменты совсем маленьким ребенком. Маленькие снежинки падали прямо на лицо, слегка покалывая холодом перед тем как растаять на прогретой таверной и алкоголем коже. - Какое же приятное чувство,- говорит про себя Жозефина, оторвав взгляд от неба, оглядываясь по сторонам в поисках приличной горы снега. Такая нашлась совсем недалеко, прямо за углом, и пока Матиас до неё не дошел, девушка постаралась скатать из снега шарик и, тихо хихикая, ждала, когда из-за поворота покажется храмовник. Он не заставил себя долго ждать, и только его лицо появилось за поворотом, посол кинула снежок ему прямо в лицо. С такого маленького расстояния попасть было нетрудно. Увидев что она все-таки попала в Матиаса, Жозефина начала хихикать, едва ли понимая что, возможно, спровоцировала мужчину, и в итоге она может оказаться погребенная в этом же сугробе. Но хей, сегодня она решила немного поиграть на своих нервах, да и пьяный мозг несколько не осознавал возможную степень опасности. Оставалось надеяться на то что либо Матиас окажется более снисходительным, либо же ноги Жозефины окажутся быстрее.
  21. После долгого и упорного расследования произошедших недавно в замке событий не поменялось ровным счетом ничего – были все те же люди, были все те же обязанности. Жозефина, как и всегда, сидела за своим столом, перебирая бумаги, и сортируя все по углам для простоты работы, иногда ходила туда-сюда по кабинету, вчитываясь в недавно пришедшие письма. В целом, день был вполне обычный. Правда прибежавшая Лея выдернула антиванку из привычного ритма жизни. - Леди Монтилье! Приехал представитель Ферелдена со стороны Его Величества Тейрина и Серых стражей. В компании гномов из Легиона Мертвых. Стража просила дословно передать “Пожаловал ряженный Серый Страж с какими-то важными бумажками и дюжиной угрюмых гномов”. – эльфийка, несколько запыхавшаяся, стояла около двери,- Все как всегда, леди посол? - Конечно Лея,- девушка сложила все письма обратно на стол,- Отведи достопочтенных гномов в таверну, и пусть их там обслужат достойно. Оплатим из наших запасов. Главное, чтобы эти гномы нас не разорили… Эльфийка тихо хихикнула, после чего поклонилась, убежав выполнять поручение Монтилье, что теперь занялась подготовкой кабинета к прибытию достаточно важного гостя. В какой-то степени антиванка ожидала приезда самого Алистера, но, возможно, было даже к лучшему что они пока так и не встретятся. Вспоминая тот злополучный бал на смуглых щеках опять появился румянец. Что ж ей так везет встревать с мужчинами в двоякие неловкие ситуации. Ведь ещё после этого чуть ли не весь двор искал несчастного шевалье, с которым встречалась посол антивы и каким-то невероятным образом это скрыла. Все бумаги были разложены по ящикам, чтобы стол был чистым (тем более что она не хотела, чтобы кто-то ещё видел, с кем ещё Инквизиция ведет свои дела), закружила по комнате, то тут то там поправляя какие-то только ей видные недочеты. Что-то ей назойливо подсказывало, что приехавший гость явно не простой Страж, а тут стоило бы поверить своей интуиции. Поправив и так идеально уложенную прическу да юбку своего черно-белого костюма от видимых только ей складок, она взяла свой неизменный инструмент в руки. На планшет выла водружена свеча, что никогда не кончится, несколько листов пергамента и чернильница, положив рядом с ней перо. Гость не заставил себя долго ждать, и один из стоявших на посту солдат зашел в помещение, отрапортовав о приходе Стража. - Так не заставляйте моего гостя ждать! Пустите внутрь.- скомандовала девушка, после чего солдат сразу же ретировался, пропустив Стража в достаточно просторный, освещенный и обогретый камином кабинет. Только девушка хотела было что-то сказать, однако глаза её несколько округлились, а губы были приоткрыты в нескрываемом удивлении, а сама она вся замерла, увидев того кто вошел внутрь. Мужчина оказался довольно высок, что ей уже было не в новинку, ибо любой мужчина кроме эльфов и гномов в среднем был минимум на голову её выше. Если судить по тому, что приехал именно этот Страж, то, получается, он занимает довольно высокую должность в ордене, минимум лейтенант или командор. Логейн как кандидат из Стражей отпал сразу же – пришедший был слишком для бывшего тейрна молодым да бледным. Одним из вариантов был сын Рендона Хоу, Натаниэль, только вот зная как выглядел Рендон, можно смело предположить, что это явно не его сын. Учитывая, что приехавший Страж был ещё и послом Ферелдена со стороны Алистера Тейрина, это говорит о весьма доверительных отношениях между мужчинами, не смотря на то что произошло за последний год с орденом. Да и, плюс ко всему, его темно-серая кожа, о которой как-то упоминала Лелиана, общие очертания и отдельные детали не давали место сомнениям. Сопоставив все факты в своей голове, Жозефина могла поклясться что увидела настоящего мертвеца. Его ведь считали погибшим все это время. - О…- только и смогла выдать из себя посол, удивленно хлопая ресницами, но после собралась, вспомнив, что так смотреть на важного гостя невежливо.- И почему мне никто не сказал, что придете именно вы, мессер Кусланд. Сомнений не было – это Герой Ферелдена. Уж что, а вспоминая разговоры с Лелианой и редкие урывки описаний Айдана, все сложилось в одну ясную картину, что сейчас стояла перед ней. - Весьма неожиданный, но приятный сюрприз видеть вас теперь воочию, живым и невредимым,- кланяется, улыбаясь,- Жозефина Шаретта Монтилье – посол Инквизиции. Лелиана мне рассказывала о Вас… правда не очень много.
  22. Вдоволь посмеявшись над историями и шутками солдатни, Жозефина заметила как большая часть народу уже покинула таверну, от чего тут стало вдвое тише, и наверное во столько же раз более неловко теперь было тут находиться. Она наконец-то сняла осторожно с головы капюшон, заметив, что на первом этаже никого не осталось кроме них двоих – большая часть завсегдатаев обосновалась на втором этаже, поближе к комнатам, видимо, не уверенные в том что смогут дойти до них, если будут сидеть на первом этаже. Лестница могла пьяным людям стать настоящим испытанием. Антиванка несколько скромно поглядывала в сторону лейтенанта храмовников, пока тот говорил. И все-таки было в нем что-то, что она не могла описать словами, потому что они скакали в мыслях довольно быстро, спасибо алкоголю, и задержаться на них было бы сейчас весьма опрометчиво, так что она сконцентрировала свое внимание на том, как ведет себя сейчас мужчина. А сейчас он, задав интересующие его вопросы, несколько стушевался, решив перевести тему. Жозефина ему улыбнулась, прищурив светлые глаза, показывая, что она явно не будет играть по тому сценарию, который он хотел разыграть, и не забудет ранее заданные вопросы. И искры, что можно было бы списать на отблеск свечей, будто переменились, от чего взгляд стал более хитрым. - Меня, как наследницу рода, учили не только ведению хозяйства и экономике, но также игре на музыкальных инструментах и пению,- говорит достаточно громко, чтобы её слышал Аркас, но также довольно тихо, чтобы не было слышно на втором этаже.- И после, уже во время учебы в Орлее, я не забрасывала свое любимое дело, пусть уже не так часто практиковалась. Лютня была снята с плеча и положена на свободную часть стола. Все-таки сидеть с ней было несколько неудобно. - Насчет слухов… можно сказать, что они правдивы. Работы много, и иногда даже бывает не продохнуть от разбора бумаг и политических встреч. Бывает довольно сложно, но мне ли жаловаться на сложную жизнь. Самое жуткое что я вскоре могу получить – жуткие круги под глазами да недобор веса. Монтилье махнула рукой, пожав плечами, после тяжко вздохнув. А стоит ли рассказывать или нет? Девушка все ещё не знала, стоило ли ей доверять эту историю кому-то ещё, но она тяжким камнем висела на сердце, ибо из-за произошедшего, возможно, они не смогут получить поддержки от орлесианских дворян, что восстали против Флорианы. - А вот почему я здесь,- делает паузу чтобы отпить немного из своей кружки, взяв уже немного зачерствевший на воздухе хлеб, оторвав от него корку, начав монотонно жевать,- Устала. Половину дня просто проспала, и было ощущение, что скорее прямо в самую бездну Тени упала. А сейчас просто хочу отвлечься от воспоминаний о вчерашнем дне. Подпирает голову рукой, тяжко вздохнув, посмотрев в уже опустевшую кружку, отодвинув её в сторону с недовольным лицом, от чего довольно смешно сморщился нос и поджались губы. - Наверное, вы уже слышали о том, кто приезжал вчера. Делегация из Орлея. Хотя, честно, я думала что они из Андерфелса, судя по их черным одеждам и лицам без масок. Самые большие проблемы начались уже прямо с порога – встречала их, как полагается,- показывает реверанс, правда, сидя за столом это выглядит скорее смешно, нежели элегантно, да и подвыпившее состояние сказывается,- Так это мне говорит, мол, вы тут расшаркиваетесь, а у меня страна горит. Посмотрела на неё как на лишенную ума, вот честно, но виду не подала. Мало ли, она, может, настолько переживает за родную страну. Дальше больше – заходим ко мне в кабинет, и уже я думаю что будут нормальные переговоры, так и тут Создатель решил отвернуться от меня, от чего эта сумасшедшая потребовала принесения Инквизицией вассальной присяги Орлею. Тут я поняла, что если эти «переговоры»,- делает пальцами в воздухе кавычки с довольно злым выражением лица,- затянутся, то я, клянусь Андрасте, выкинула бы её из окна. Леди посол берет кусок хлеба в рот и начинаем его довольно злобно жевать, стараясь унять вскипевшую снова злобу. Хотя сейчас, когда она рассказывала о произошедшем, становилось куда легче. - До этого четыре дня не спавши я мало что вообще соображала, и к такому профессора университета меня не готовили, но на этом эта полоумная не остановилась. Она требовала, ТРЕБОВАЛА, чтобы мы предоставили всю информацию о исследованиях разрывов в Завесе, и ещё требовала чтобы мы привезли Вестницу, и меня ещё плюс ко всему, чтобы наглядно показать что мы можем остановить этот кошмар,- кивает головой в сторону окна, и настроение её резко сменилось с злобного на печальное.- Я еле успела ей что-то в противовес сказать, как она буквально выбежала из моего кабинета. Это были не переговоры, а шантаж и угрозы. Она даже мой стол кинжалом проткнула. И это даже не конец этой идиотской истории. Жозефина кладет голову на руки, глядя на Аркаса, удивляясь про себя, как он выдерживает такое количество её болтовни. Ведь обычно мужчины старались хоть как-то сделать так, чтобы она не говорила так много и часто. Это её всегда неимоверно злило, и редки были случаи когда кто-то заслушивался или же поддерживал беседу прямо как сейчас. - После она начала толкать речь прямо во дворике, буквально у входа в замок. Нашла где-то скамейку, встала на неё и кричала всем солдатам пришедшим из Орлея, чтобы они покинули Инквизицию и пошли сражаться за свободу родной страны. Благо, один из командующих смог поставить эту дамочку на место. Ох… Хватается руками за голову, зажмурившись, упав лбом на неровную поверхность стола, от которой пахло пролитым на него алкоголем и разнообразной едой. - Это был сущий кошмар и жуткий провал. Теперь я даже боюсь писать мессеру Бастьену, что прислал эту полоумную. Про Селен или леди Жеан я вообще молчу. От Старкхэвена так и нет вестей, Киркволл, судя по вестям, сжирает сам себя изнутри, а в Ферелдене междоусобная война между его Величеством Тейрином и его женой Анорой. Все выглядит очень скверно, и боюсь я насчет того, что мы ничего не сможем с этим сделать. Я ничего не смогу сделать… Наверное, я слишком многое сваливаю на себя, но Алкоголь всегда был хорошим способом развязать кому-то язык, и сейчас посол Инквизиции, разморенная самогонкой, а не дорогущим вином или бренди, полулежала за столом, грустно и устало глядя куда-то в окно, туда, где зеленеет Брешь. - Все это оказалось труднее чем я думала. Создавать коалиции с Инквизицией, договариваться о поставках, искать средства, чтобы обеспечивать армию оружием, доспехами и продовольствием, проводить дипломатические встречи, чтобы переманить людей на нашу сторону. И будто это все впустую. Да, скоро приедет войско Тевинтера, да, возможно, скоро Старкхэвен наконец-то ответит на мои письма. Но что дальше? Сможем ли мы с помощью всех собранных сил закрыть Брешь в небе, или все будет впустую? Она за этот год стала ещё больше. Сидя на одном месте все это время я это заметила. Становится все больше и больше, а мы так ничего сделать не можем, ибо людей не хватает. Не хватает сил, союзников… Возможно, это действительно глупо звучит, но тут я чувствую свою вину. Будто недостаточно стараюсь, не вкладываю ещё больше сил в то, чтобы все это прекратилось и мы все разбредемся по домам. Жозефина замолкает, все ещё печальным взглядом глядя в окно, думая, что весьма эгоистично считать, что только она одна из ставки работает в полную силу, отдавая всю себя своему делу, забывая даже про потребности организма и свое же здоровье. И она переводит взгляд на храмовника, даже не пытаясь предположить, что он вообще может ей на это ответить. Может, подбодрит и успокоит, а может скажет не забивать себе голову этими мыслями – кто знает. Она предпочла подождать ответа от Аркаса.
  23. Глубокая ночь опустилась на жужжащий как улей Скайход, что погружался постепенно в тишину и относительный мрак. Точнее, во мрак погружались жилые помещения, так как свет от Бреши что днем что ночью светил одинаково, и приходилось полагаться на свои внутренние ощущения. Единственное место, где почти никогда не гас свет – кабинет посла Инквизиции, где та, как и всегда сидела, погруженная с головой в бумаги, приказы, прошения, договора и письма, снова напрочь забыв про сон, . Хотя, день, что она провела в своеобразном отдыхе, дал ей достаточно моральных сил на дальнейшие свершения в области дипломатии и торговли, стараясь держать казну Инквизиции в стабильном состоянии. Жозефина дописывала последнее письмо на сегодня, практически не обращая внимания на шум за дверью, и уже даже ставила на него печать, пока не услышала крик, что заставил её вздрогнуть, от чего восковая печать сломалась, а чернильница, что стояла рядом, чуть не упала. - Вашу ж…- начала было девушка, но потом осознала что за звук так напугал её, решив сразу же пойти проверить что случилось, так что спрятала письмо в ящик стола, встала из-за своего рабочего места, беря в руку планшет с вечно горящей, никогда не тающей свечой, зажгла на нем огонек и поспешила выйти из своего кабинета. Несколько слуг пробежало мимо неё, даже не замечая обеспокоенного взгляда посла. Лея, её помощница, одна из агентов Лелианы, уже практически бежала в её сторону, чуть приподняв подол платья, в котором ходила по замку. - Леди Монтилье, случилось… страшное.- протараторила она, оглядывая все ещё ничего не понимающую девушку,- Вы целы? - Со мной все в порядке, не беспокойся.- нахмурившись, посол поглядывала на очень активное копошение народа,- Что именно произошло? Эльфийка как-то виновато опустила голову, прикусив губу, стоя как нашкодивший ребенок. Видимо, это были действительно страшные новости, рас уж она не торопилась их сообщать. *** Подобные вести по большей части всегда оборачивались в очень печальные ситуации, которые могут разрушить чью-то жизнь, город или страну. Сейчас же на кону стояла даже не Инквизиция, а целый Тедас, что было в разы хуже. Найти виновных нужно было так быстро, как это было вообще возможно, и нужно было как можно скорее дать Вирейнис необходимое лечение, благо к ней уже отправили Соласа, и Монтилье понимала почему не позвали лекарей – эта ситуация должна была решиться в стенах замка, и никто не должен был о ней догадаться. Ни за что. Все, кто стояли в приемных покоях, могли слышать приглушенные голоса, и один из них был по интонации умоляющим, а второй – агрессивным, даже яростным, и звучал несколько громче. Тяжелая дверь была открыта с неимоверной силой для того, кто это сделал. Жозефина, что практически не стучала каблуками по полу, при том что даже не шла, а скорее бежала, влетела в помещение, больше напоминая сейчас сине-золотой ураган. Она была зла, и это было заметно невооруженным взглядом. - То есть Вестницу отравили буквально у нас под носом, а в итоге виновного сразу же не поймали. Потрясающе, просто прекрасною. Не замок а проходной двор, прости меня Андрасте, будто бы я не говорила чтобы еду проверяли по десять раз прежде чем подавать кому-то на стол, но конечно же все мои опасения пропускают мимо ушей, мол, ничего ведь не случится.- не говорит, а скорее шипит, до побелевших костяшек сжимая пальцами планшет. Она была зла и обеспокоенна, и больше, наверное, сказывалось сейчас второе. С Вирейнис она успела в какой-то степени сдружиться, так что не беспокоиться или бояться за её состояние бы у неё не вышло. Жозефина глубоко вдыхает воздух, прикрыв глаза, чтобы уже не говорить на повышенных тонах или слишком фривольно, хотя в такой ситуации держать каменное лицо трудно. - Прошу простить это представление, леди Инквизитор, но подобные новости весьма чудесным образом выбивают из колеи, тем более когда я, как один из членов Ставки командования, узнаю об этом, видимо, самой последней. Смотрит на собравшихся в этом помещении людей и уже не чувствует в себе былой уверенности. В особенности из-за присутствия Сенешаля, что сейчас решила выйти без своей теперь извечной маски. Присутствие генерала войск Тевинтера так не повлияло на поведение антиванки как присутствие Лелианы. - Генерал Люций, мне жаль что вы стали…свидетелем данных событий. Но, судя по всему, ни вы ни кто из вашего окружения не пострадал, что уже не может не радовать.- девушка чуть поклонилась. Даже перед концом света стоит сохранять манеры и все привитые правила этикета,- Есть какие-то подробности произошедшего? Обращается уже к Лее, что стояла чуть позади, как и подобает манерам телохранителя, которой среди высокопоставленных лиц не было некомфортно. Работая с Жозефиной рядом, она уже привыкла видеть разной степени знатности лица. - Вестницу отравили через еду или питьё, насколько я знаю, леди Монтилье. Антиванка нахмурилась, сощурившись, взяв перо в руку, мокнув в чернильницу и записав что-то быстро, после чего снова перевела взгляд на присутствующих. - Значит, часть ядов можно отмести как варианты. Кто-то ещё пострадал? - Мне это не известно, леди Монтилье… я бежала к Вам, чтобы проверить не отравили ли Вас, хотя вы в этот день так ничего и не съели.- несколько робко замечает эльфийка, поправляя передник на своей юбке, пряча чуть лучше потайной кармашек с кинжалом от глаз тевинтерца. Монтилье что-то ещё записывает, лишь бы не останавливаться постоянно взглядом на давней подруге. А подруге ли теперь, после всего случившегося за этот год? Редклиф слишком сильно изменил Лелиану, и теперь посол не была уверена, что между ними останутся те же самые отношения. - Меня если бы и попытались отравить, то им бы стоило знать, что свою еду я проверяю тщательно, как и вина, и даже если яда я не замечу, то им стоило бы постараться поискать достаточно редкий и труднодоступный, чтобы я тоже пала жертвой этого труса. Если ты работаешь дипломатом в Орлее, то стоит быть готовым ко всему, так что девушка уже довольно давно взяла себе за привычку и необходимость для выработки сопротивляемости самым популярным ядам пить их в маленьких дозах. - Леди Инквизитор, думаю, что нам также стоит проверить то, что приносили Вестнице. Пусть сейчас ей занимается лекарь, но противоядие стоит найти, чтобы точно нейтрализовать действие яда.
  24. Честно сказать, девушка вот чего не ожидала, так это того что несколько взрослых мужчин просто поднимут стул вместе с ней так, будто она ничего не весит, и донесут до стола, вокруг которого собралась маленькая кучка пьяных и веселых мужчин. Те ногами и хлопали руками по столу, выстукивая свой причудливый ритм, завлекающий, пленяющий, под который хотелось танцевать. Жозефина даже достала лютню обратно, начав подыгрывать задорной мелодии, тихо хихикая над пьяными голосами мужчин, в особенности Нильса и Грэна, что совсем путались в словах и брали слишком высокие ноты для своих голосин, пока Розир был главным задавалой ритма. А Матиас правда очень скромно и тихо подпевал, да так, что его не было слышно в гомоне голосов, будто стеснялся сидящей здесь девушки, пока не начался очередной куплет, что отмел эту мысль напрочь. Песня завлекла в свой уют и тепло пропахшей алкоголем таверны, снова возвращая в мутные воспоминания тех редких моментов, когда моряки за работой напевали задорные песни, даже не обращая внимания на юную леди, которой слышать подобное было, немного так, не положено. Все эти пьяные, довольные, с шрамами от болезней и войн лица, с желтыми зубами (у некоторых и те отсутствовали местами) слишком уж сильно напоминали тех моряков, так что, возможно, из-за этого магия и сработала, которая заставила леди Монтилье прекратить чувствовать себя так неловко, так что к концу песни она вместе со всеми сидела и хихикала, широко улыбаясь. - Вот так мы веселимся, дражайшая Шаретта,- отчего-то тихо говорит Матиас, и антиванка замечает, пока лютню рядом ставит, что на щеках его румянец появился. Неужто от стеснения, или это все-таки алкоголь?...- Не чета орлесианским балам… Но, так сказать… - Са свим шаааармом!- выпалил Нильс, ещё оттопырив мизинец, держа кружку в руке. - НИЛЬСУ НЕ НАЛИВАТЬ! И тут посол не выдержала – просто схватилась руками за живот и начала громко, заливисто смеяться, чуть не упав со стула, благо, кто-то успел её поймать. Только вот кто она так и не поняла, так как глаза она зажмурила, да так, что на уголках выступили слезы. Смех её не был сейчас похож на обычный смех знатных дам, будто натужный и слишком игривый, а прямо во всю мощь легких. - Уф…- сев наконец-то прямо, девушка стерла с глаз лишнюю влагу, продолжая посмеиваться,- Сто лет уже так не смеялась. - Смех – лучшее лекарство от плохого настроения.- мудро изрек Розир, погладив седые усы,- После парочки стаканов самогона, естественно. - Розир!- потянула возмущенно Жозефина, но спорить с мужчиной не стала – он старше и, возможно, лучше знает.- А вообще… знаю я парочку смешных историй. Когда-то давно я их слышала от моряков, так что память может меня подводить, за что прошу искренне…ик… простить. *** - … Ладно, давайте попробую ещё одну историю рассказать…- откашлявшись, ативанка пару секунд находится в глубокой задумчивости, стараясь вспомнить во всех деталях шутку, услышанную когда-то давно, что было весьма сложно,- К глупому прорицателю пришел путешественник спросить его о своих домашних. Тот сказал: "Все они в добром здравии, и отец ваш тоже". Путешественник сказал: "Но мой отец десять лет, как помер". Прорицатель ответил: "А откуда вы знаете, кто на самом деле был вашим отцом?" Мужчины, ещё более пьяные и ещё более неспособные к нормальной речи, сидели и хохотали, да так, что чуть ли не падали со стульев и скамеек. - Ох, перебрали мы все-таки, старшой… боюсь, на службу свою завтра не выйдем.- начал Нильс, практически лежа на столе. - Выйдем мы на смену, Нильс.- ответил ему Грэм, правда, без особого энтузиазма в голосе,- Уж что, а на морозце мы протрезвеем быстро. - А ну не раскисть, мелочь!- Розир стукнул несколько лениво, даже скорее сонно кулаком по столу, призывая молодняк к порядку- Пхаем на благо родины и всго Тедаса! Старшой, с вашего-с рзршения мы, это,… Ик! Отправимся отсыпаться. - И оставим с мадмуазелью наединеее,- потянул Грэм, хрюкнув от смеха. Монтилье на эти слова несколько неловко посмотрела в сторону храмовника, решил промолчать в неловком смущении, нежели сказать какую-то глупость, что могла вполне легко сейчас прийти в затуманенную хмелем голову.
  25. Было в этом что-то, разгоняющее кровь по венам, и это точно не был самогон, который она теперь старалась пить осторожно, чтобы за две кружки не свалиться в бессознательное состояние. Нет, здесь была определенного рода романтика таинственности, скрытности, когда ты для большинства – фигура неизвестная, и никто перед тобой не будет устраивать расшаркиваний, лишь бы понравиться. Стук кружек друг о друга и дружное «за Шаретту!» дало понять, что вояки решили девушке помочь и немного подыграть, так что она расслабилась, сделав ещё один глоток, после чего опять закашлялась. Вот стоит ей все-таки с этим быть полегче и растягивать эту кружку настолько, насколько возможно. Так что она потянулась к одному из кусков хлеба, начав его жевать. Что удивительно, стало несколько легче дышать, и в принципе приятнее воспринималось тепло после выпитого спиртного. - Я не знала сколько людей будет ближе к вечеру, и в каком они будут…состоянии. Уж что, а я практически ни разу не была в подобных местах. А если и была, то долго не задерживалась.- Жозефина смущенно чешет нос, смотря куда-то на стол.- И когда тут поменьше людей станет, то могу рассказать Вам, от чего я решилась на подобный, как вы сказали, маскарад. Это, как говорится,- посол щелкает пальцами, нахмурившись, пытаясь вспомнить,- душу излить, вот. Похоже, ей уже в голову ударил алкоголь, рас уж она начала запинаться, но разговор поддерживает, вполуха слушая рассказ Розира, уже несколько пьяно хихикая, после смотрит на храмовника. - Мне Вас скорее не рекомендовали… Скорее, это попытка завязать новое знакомство, что, наверное, будет весьма интересным и приятным, в отличие от того, что было вчера. Если честно, если бы не произошло ничего из разряда вон выходящего, то сегодня бы я, наверное, опять бы утонула носом в бумагах, которым уже место не хватает на столе, а ведь это ещё не считая тех писем, что мне приходится читать за леди Пентагаст и генерала Резерфорда… И замолкает на середине предложения, приложив ладонь к губам в смущении за свою несдержанность. Уж чего, а если представится возможность говорить, то она сможет это сделать практически без остановок и пауз. - Ох, ну я опять больше не слушать, а болтать начинаю, прошу меня простить. Иногда совсем себя в руках не держу… Взгляд переводит на седого мужчину, что закончил рассказ своей истории, и в итоге предложил ещё по одной. Матиас протянул свою кружку в общую кучу, и Нильс, что сидел рядом, спросил леди Монтилье по поводу добавки. Она скептично осмотрела то, что сейчас плескалось в её кружке, давно пропахшей всем алкоголем, что подавали в этом заведении, и поняла, что она не отпила даже половины. - Думаю я откажусь от добавки. У меня тут ещё довольно много…- после склоняется ближе к храмовнику, шепча,- И если я выпью ещё больше, то совсем соображать перестану. Или я пить не умею, или мне не стоило не есть перед походом сюда, или все вместе. И икает, подтверждая свои же слова, после чего сразу же хихикнула, думая, что, может, чуть позже выпьет ещё одну кружку. Чуть позже *** Спустя несколько кружек самогонки и час, если не больше, травли солдатских баек, троица солдат буквально растеклась по столу, пытаясь продолжить разговор, только вот язык у всех заплетался, от чего говорить становилось немного трудно, и между слов все чаще были слышны «а», «э» и другие междометия. Жозефина тоже уже несколько рассеянным взглядом смотрела на собравшуюся компанию, подперев голову руками, внимательно слушая байки Розира, вместе со всей компанией смеясь. Может, даже не до конца понимая солдатского грубоватого юмора, иногда переговариваясь с Матиасом по поводу того, что же такого Вальтер рассказывал о своем давнем сослуживце, правда, они оба говорили едва-едва с заплетающимися языками и непониманием, ибо Жозефина случайно иногда переходила на родной антиванский, который никто из здесь присутствующих не знает. Да и это не было важно, пока было тепло, пахло хлебом и алкоголем, мягко светили свечи, и огонек их чуть дрожал, когда кто-то открывал дверь, уходя из таверны. Время, видимо, уже близилось к глубокой ночи, но завсегдатаев это не шибко беспокоило, и те продолжали пить и разговаривать, играть в кости или в карты, и людей стало в разы меньше. Стало даже несколько пусто. - Мадам, тут возник вопрос.- Розир посмотрел на леди Монтилье, пока Грэм и Нильс практически обнимали друг друга в надежде не упасть, стараясь сделать свое лицо максимально серьёзным.- Я тут увидел, что у нас за спиной лютня висит. Играете? Дыханье Создателя, она ведь даже забыла что вообще её с собой взяла, заслушавшись. - Так, иногда бывает. Правда уже давно не практиковалась.- и берет лютню в руки, пару раз проведя по струнам, от чего мелодия разнеслась по таверне.- Времени не было все, а отдать её кому-то – ну уж увольте. Мужчина покивал, погладив свою седую бороду. Антиванка уже начала даже нервничать, что её попросят спеть или сыграть, а она сейчас не очень была готова и несколько стеснялась, уже забыв о том как играть на публике больше одного или двух человек, так что решила перевести тему. Сейчас, когда большая часть людей пьяна, это будет достаточно легко сделать, и мало кто заметит. Разве что храмовник, что был трезвее всей компании. - Может, сыграешь что-нибудь, Шаретта? Мы очень просим. Вот этого она и боялась, но надеялась, что никто не поддержит идею. - Просим, просим,- Нильс икнул, но успел сказать что хотел, правда растоптав надежду на то что она сможет просто тихонько посидеть, уже не уверенная в том, что она не потеряла былых навыков и голоса за год практически молчания. - Уверен, что наши уши не завянут. Уж что, а на них не то что медведь, а Архидемон наступил, так что фальши не услышим.- седой ферелденец заулыбался, глядя на немного паникующую девушку, что посмотрела на Матиаса, надеясь, что он сможет переубедить своих ребят. Но после пары минут обдумывания она поняла, что сейчас ведет себя как ребенок. Она ведь сама хотела сыграть и спеть, так что же ей сейчас мешает?! Может ведь если что закрыть глаза, чтобы никого не видеть, если слишком застесняется. И они сами сказали, что даже если она будет исполнять так себе, то они этого практически не заметят. - Только за столом мне будет неудобно. И я даже пока не знаю что можно спеть. Грэм и Нильс одновременно встали, пошатываясь, и подошли к свободному столу, вместе взявшись за стул, перетягивая на себя, пока тащили к одной из деревянных колонн, у которой обычно выступали барды. Выглядело это настолько смешно, что девушка снова звонко хихикнула, уже сама вставая с места, крепко держа лютню в руке. - Да что первым вспомнится. Мы ж мужики простые – все что угодно послушаем на халяву. Чуть не упав несколько раз, солдаты дали леди послу пройти к месту, после чего сели обратно, даже скорее просто упали на свои места, чуть не сломав их. Кабо даже начал нервно поглядывать в их сторону, но потом понял, что завсегдатая алкашня сейчас будет больше заинтересована в слушании песни, нежели в попытках разгромить таверну. Чуть перебирая пальцами по струнам, девушка вслушивалась, после настраивала их, пока звук её полностью не устроил. Поерзала на стуле, устраиваясь поудобнее, поставила лютню на колени, глубоко вдохнула-выдохнула, думая, что же стоило бы сыграть, что не приелось и не вызывало тоску. И лицо её буквально просияло от идеи, которая пришла в голову. Песня эта была довольно старой, можно даже сказать древней, и пелась как на торговом, так и имела переводы на другие языки. Да и сама по себе она, чего таить, была довольно красивой. И она начала играть первые аккорды песни, вспоминая, как же она должна звучать. И смотрит на свои руки, как неопытное дитя, не стесняясь этого факта, ведь прошли годы, когда она брала лютню в руки чаще нежели перо. - Позабытые стынут колодцы Выцвел вереск на мили окрест И смотрю я, как катится солнце По холодному склону небес Теряя остатки тепла. Несколько неуверенно начала петь, продолжая смотреть на руки, но не на тех, кто смотрел на неё, следил за ней, слушал её. Было даже что-то приятное в этом позабытом ощущении, от чего становилось спокойнее. Здесь ей никто ничего не сделает, можно было немного но отпустить себя. Однако капюшон она так и не сняла, не показывая больше никому своего лица. - Цвета ночи гранитные склоны Цвета крови сухая земля И янтарные очи дракона Отражает кусок хрусталя - Я сторожу этот клад. Проклинаю заклятое злато За предательский отблеск тепла Вспоминаю о той, что когда-то Что когда-то крылатой была - Она давно умерла. Голоса на фоне даже несколько стихли для неё, будто они замолчали. Возможно, так оно и было, или же она уже настолько стала уверенная в себе, что решила игнорировать то что ей мешает. Может, и в том и в другом была своя доля правды. Пальцы её все быстрее бегают по струнам и перебирают их, а светлые глаза блестят из-под капюшона, теперь смотря на тех, кто сидел перед ней за столами, и их было немного. Но больше слушателей ей и не нужно было. Монтилье прикрывает веки, чуть покачивая головой в ритм песни. Она не знала, хорошо пела или нет, но это было ей не важно. Сейчас она была свободна от людских взглядов. - А за горами, за морями, далеко Где люди не видят, а боги не верят. Там тот последний в моем племени легко Расправит крылья - железные перья И чешуею нарисованный узор Разгонит ненастье воплощением страсти Взмывая в облака судьбе наперекор Безмерно опасен, безумно прекрасен. И это лучшее не свете колдовство Ликует солнце на лезвии гребня И это все, и больше нету ничего - Есть только небо, вечное небо. И слова резко обрываются, пусть мелодия продолжает литься, а она открывает глаза, глядя прямо на стол, за которым сидели солдаты Инквизиции, и где сидел Матиас. Заглядывает прямо в карие глаза, с которых золотом отливает пламя свечей, Даже напоминали расплавленный янтарь в какой-то степени. -…А герои пируют под сенью Королевских дубовых палат Похваляясь за чашею хмельной Что добудут таинственный клад И не поздней Фуланиса…- тихо допевает она, доигрывая мелодию, чувствуя, как от непривычки пальцы начали болеть. А ведь раньше она целыми вечерами могла играть, так как кожа на пальцах была достаточно толстой и грубой, чтобы было не так неприятно зажимать плотные струны. Эхом ещё пару секунд последняя нота звенела в таверне, после растворяясь в шуме голосов, скрипе дерева и вое ветра где-то за пределами этого островка тепла и уюта. Со всех сторон послышались аплодисменты тех, кто слушал песню, и девушка раскланялась, театрально, как обычно и кланяются барды в конце выступления, после сев обратно на свое место, повесив лютню обратно за спину. Сложив руки на коленях, несколько смущенно оглядывает мужчин, и во взгляде помимо смущения читалось ожидание хоть каких-то слов, а то все это молчание несколько пугало, заставляя думать, что она что-то сделала не так, сыграла не так мелодию или не ту взяла ноту. Но она терпеливо дожидалась реакции мужчин.
×
×
  • Создать...