Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Morana O Unsal

Members
  • Публикации

    813
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    4

Все публикации пользователя Morana O Unsal

  1. Morana O Unsal

    Vivre a en crever

    @Zither
  2. О да, низинник был прав. Горы не прощают ошибок. Горы словно недвижимые исполины не имеют ни сострадания, ни слабости, всё что есть у них, это бесконечный поток времени, с которым горы преображаются, растут, а потом и разрушаются. И в этот раз горы подарили низиннику жизнь, и этот второй шанс, лучше бы было использовать с умом. По крайней мере, Морана хотела бы, что бы свою вторую жизнь ни кто не развеивал по ветру. Однако, Морана не стала говорить ни чего подобного мужчине, что сейчас был перед ней. Если он сам сделал такой вывод, значит голова у него ещё способна варить, так зачем же тогда излишне напоминать об этом и без того уставшему и больному человеку? - Аккуратней, – проговорила авварка, кладя ладонь на грудь магу и слегка придавливая к кровати, тем самым не давая ему слишком уж ретиво соскочить со своего места, – Тебе не стоит двигаться, да и волноваться, тоже – конечно, ярл сразу углядела искру беспокойства в глазах чужака. Он многое пережил, и не смотря на слова Риггорда, что маг не особо разговорчив, да и видимо не особо эмоционален, раз не размахивал руками и не кричал о том, что выжил, рассудок, даже столь крепкий, мог дать сбой. Морана видела много сошедших с ума в ледяном плену, и Лассен, разумеется, не единственный, кто был спасён по вое Богов, но те, кто возвращался из снежного плена, часто уже были другими людьми. В снегах, как и в пустыне, тундре, может мерещится многое, ты переживаешь возможно самый сложный опыт в своей жизни, ступая сквозь снежную пелену. Сама Морана не единожды видела, слышала горные мороки, что сбивают людей с дороги и заводят в самые непроходимые места, а потом глумятся над твоей беспомощностью. - Меня благодарить тебе не за что, – проговорила ярлесса, снимая со лба чародея нагревшуюся повязку, – Приляг, и позволь своему телу самому тебя спасти, – голос Мораны был невероятно спокойным, почти материнским, тихим, вкрадчивым. Не смотря на то, что перед ней был всего лишь низинник, чужак и просто не прошенный гость, она знала, если Боги его спасли, значит она должна ему помочь встать на ноги. Изящные кисти рук охотницы, окунули тряпицу в воду, дали ей полностью промокнуть. Выжав компресс, Морана так же как и прежде отёрла лицо низинника, очень аккуратно, мягко прижимая тряпицу к воспалённой коже, стараясь не потревожить и не причинить излишнего дискомфорта. - Знаешь чужак, ты ведь очень везучий, – ярл улыбнулась, и садясь немного удобнее, – Не многие могут похвастаться спасением в горах. Либо у тебя очень сильный дух-хранитель, либо все Боги разом молились за тебя, – не смотря на свои действия, авварка пристально следила за чародеем, ледяная бездна глаз изучала черты лица, щурясь словно любопытная кошка она вглядывалась в серые глаза низинника, – Я слышала, что ты окропил своей кровью алтарь Корта, – начала она, когда касалось прохладой влажной ткани шеи Райна, мягко скользя по ключицам к плечам, – Это очень смело для низинника, – губ её снова коснулась еле уловимая улыбка. За долгие годы, она научилась обманывать, когда нужно быть приветливой и милой, быть доброжелательной и, как говорится в низинах, дипломатичной, однако, она ни когда не могла скрыть правду в своих глазах, – Знаешь, я прожила длинную жизнь. Жизнь, в которой было много событий и встреч, – она вновь ополоснула компресс, вновь аккуратно коснулась кожи, – Из всего этого, я сделала вывод, что андрастиане очень набожны, – глаза её сощурились чуть больше ровно на мгновение, будто бы она хотела в это мгновение уловить мимолётное изменение в лице чужака, однако губы её всё ещё держали призрачную улыбку, – Редкий андрастианин сделает что-то подобное, – в памяти Мораны действительно всплыли воспоминания о многочисленных культах в низинах, о Викторе и его странной организации….и о Новом Боге, что ступил на эту землю. Однако, Морана пока не стала озвучивать свои догадки и мысли, лишь оставила простор для размышлений на этот счёт. - Что же, – авварка оставила компресс на кромке таза с водой, еле уловимо откинула прядь влажных волос со лба мужчины, – Райнхард О Ансбург, ты можешь звать меня Мораной, и ты верно подметил я ярл этих мест, правитель, если хочешь, – авварка встала с кровати, оправила юбку и расстегнув брошь на плече, оставила плащ лежать на кровати, в ногах чародея, – Ансбург, где это?- повторила она и шурша подолом юбок прошла к горящему камину, на котором кипел чайник. Морана не припомнила ни одного населённого пункта с таким названием в Ферелдене, да и в Орлее, по крайней мере из того что она знала или бывала. Посему, Морана заключила, что в их оплот прибыл иностранец, – Далеко же тебя занесли поиски твоей Инквизиции. – ярл сняла с огня чайник, обхватив толстую ручку плотным полотенцем. Налила в деревянную чашку кипящий настой и вернувшись к кровати, снова опустилась на край, передала чашку низиннику, – Выпей, это приглушит кашель и боль в горле.
  3. - Кто он? – поинтересовалась ярлесса неторопливо проходя по длинному коридору выкрашенному в голубой цвет. На стенах трещали факелы, отбрасывая замысловатые тени, высокий потолок венчали балки с вырезанными головами оленя, символы и знаки оплотного животного встречались здесь повсюду, рисовались на стенах, изображались на развешенных щитах, присутствовали на мебели и в украшениях. Оплотное животное всегда было символом блага и процветания клана. В конце коридора можно было увидеть высокое окно, через которое пробивался солнечный свет морозного горного утра. - Точно выяснить не удалось, – заговорил Ригг, ступая следом за Мораной, – Маг, говорит направлялся в Инквизицию, да под лавину угодил, – аввар вперил взгляд в спину Мораны, пытаясь проследить её реакцию. Широкие плечи ярлессы закрывал плащ с богатой меховой отделкой из красного льва, золотые нити рисовали на спине замысловатые узоры, а подол оного тянулся на пару шагов следом от своей хозяйки, поднимая вереницу пылинок, что начинали танцевать в лучах солнечных, что пробивались через окну - Собственно, из под снега мы его и вытащили, – продолжал Риггорд, немного ускорив шаг и равняясь с Мораной, попытался взглянуть ей в лицо, – Не стал тебя тревожить ярл, поздно уже было. Мы вернулись далеко после заката солнца. Ну а я знаю, что ты по вечерам с Найтом занимаешься, – аввар помолчал, – Разместили его в гостевых комнатах, – добавил он после небольшой паузы, – Только он уже был не сознательный, явно в бреду. Даже отрава Инга ему не помогла, слёг мужик. - Что можешь сказать о госте? – поинтересовалась Морана, останавливаясь у массивной резной двери. Голубые глаза ярла, густо подведённые чёрным, едко вгляделись в черты лица Риггорда. Лицо Мораны, обрамлённое цепочками серебряного цвета, берущими своё начало откуда-то из её причёски с тугими косами, скрывающими в себе вплетённые шпильки с чёрными камнями, было непроницаемо холодным. - Сложно сказать, – пожал плечами Риггорд, – Явно не любит трепать языком, – проговорил он отводя взгляд в сторону и рассматривая пейзаж за окном, – Хотя, знаешь, из паука так себе дознаватель. От одной его рожи можно впасть в ступор и забыть как тебя звали. Но думаю, тут виной его переохлаждение да пограничное состояние. Всё таки провести время под толщей снега, без воздуха, да в мыслях о смерти...в общем любой потеряется. Мне остаться с тобой? – поинтересовался молодой аввар, когда вновь вернул взгляд карих глаз к своему ярлу. - Нет, не волнуйся, – Морана повела плечом, от чего цепочки что украшали её лицо зазвенели, – Не думаю, что столпотворение пойдёт этому низиннику на пользу. - Да, я ещё распорядился о том, что бы его напоили целебными настоями. Не думаю, что стоит тревожить Йорана ради простуды. Надеюсь в более серьёзную болезнь не перейдёт и маг пойдёт на поправку быстро, – Ригг немного помедлил, но добавил, – Мой ярл, я распорядился, что бы в отвары добавили наших трав. - Ты решил его опоить? – ярл удивлённо выгнула густую чёрную бровь, а губы её такие же чёрные как волосы, растянулись в одобрительной улыбке. - Совсем немного, – понизил голос Риггорд, – Всё таки...демон его знает, возможно так тебе удастся узнать о нём чуть больше, ну а ему будет сложно скрыть что-то ценное, если я и Паук всё таки ошиблись и притащили в оплот шпиона или ещё какого демона. - Ты молодец, Младший, – пальцы ярла мягко коснулись щеки молодого мужчины на что тот прикрыл глаза и чуть ниже склонил голову, – Останься за дверью, если что-то понадобиться я тебя позову. Морана отворила дверь комнаты. Внутри хлопотала сердобольная старушка, что прихрамывала на правую ногу. Звали старушку Грид. Она поклонилась ярлу, аккуратно положила только что выжатую тряпицу на край глубокой посудины, в которой была налита прохладная вода. Комната была не слишком большой, однако уютной. Кровать в углу, под пологом из тёмно зелёной ткани с узорчатой вышивкой, стол, да добротный стул с резными подлокотниками, два окна, одно большое, открывающее узкие улочки и главную площадь, где копошился народ, второе круглое, слуховое., камин, что сейчас горел ярче обычного, видимо Грид только что подкинула туда поленьев, а чуть дальше укромный уголок с отхожим местом. - Как наш гость, – поинтересовалась Морана, проходя в комнату. Подол её плотных юбок шуршал по выметенному полу, юбки венчал широкий кожаный пояс, что плотно опоясывал стройный стан авварки, а торс был закован в плотный кожаный жилет, чёрного цвета, украшенный вереницей ремешков, на плече красовалась брошь с россыпью чёрных камушков, державшая плащ. - Бубнит чего-то, вроде в себя ещё не приходил, – начала Грид, поднося посуду с водой ближе к кровати, на которой сейчас лежал низинник, скрытый по грудь под несколькими одеялами, – Горит он, – добавила старушка и оставила посудину на столике, рядом с горящими свечами. Морана подойдя ближе цепко изучила, покрытое испариной лицо неожиданного гостя, положила на плечо старушке руку со словами, – Ступай Грид, я сама. Морана проводила взглядом колченогую и вновь вернула взгляд к низиннику. Перед ней был достаточно молодой мужчина, нездоровый румянец тронул его обветренные щёки, а ресницы изредка дрожали. Авварка присела на край кровати и мягко прикоснулась тонкими пальцами ко лбу низинника. Он действительно горел, но кажется готов был прийти в сознание. Морана взяла приготовленную холодную тряпицу и аккуратным движением отёрла острые скулы мужчины, затем уложила холодный компресс на его лоб. Заметила как с длинный ресниц слетела капля пота, кажется низинник собирался открыть глаза: - Тише, чужак, – проговорила Морана, оставляя на щеке мужчины мимолётное прикосновение. Голос её шелестел еле слышно – У тебя жар, но ты уже в безопасности.
  4. Morana O Unsal

    Навьи дети

    Морана кивает на слова храмовника, с интересом вслушиваясь каркающий язык низинника из далёкой страны, ей интересно как звучит её народное имя. Жёстко, немного рычаще, совсем не так как на их языке. Это кажется ей занятным, скольких людей она встречала на своём пути, сколько языков она слышала, однако этот был для неё вовсе нов. Морана словила себя на мысли, что было бы интересно послушать сей язык ещё. Новизна была её слабым местом. Однако, и другие слова низинника показались Моране по крайней мере неожиданными. Интересно, этот лейтенант принимал на себя вину любого провинившегося мага? Было странно слышать подобное, хотя бы потому, что редкий человек согласиться принять на себя все смертные грехи, скорее бывает наоборот, и люди при любой возможности пытались стряхнуть с себя любую вину, не говоря уже о чужой. Храмовник пытался быть святым, или играл на публику? Ни то, ни другое, как по разумению охотницы, не сулило ни чего хорошего, так как в первом варианте перед ней фанатик, ну а во втором обыкновенный скользкий плут. От мыслей её отвлёк Кабан, который аккуратно накрыл своей шаршавой ладонью руку охотницы и мягко сжав привлёк к себе внимание. Брови его поползли к переносице, а взгляд пусть и бесцветный теперь, но внимательный был устремлён куда-то на лицо авварки. - Мой ярл, – Младший опередил старика, – Кровь, – авварка вынырнула из своих мыслей, реагируя на слова своего протеже и машинально коснулась носа длинными пальцами. Отняв руку от лица, она в который раз увидела мазки бурой крови, что пошла носом, – Вам прилечь нужно, – засуетился молодой аввар, вытаскивая из внутреннего кармана платок и передавая его Моране, – Второй раз на неделе. - Довольно, – это прозвучало резко, пусть и не громко, однако так или иначе осадило Младшего, на что он, сжав челюсть заходил желваки. Морана приложила платок под нос и шмыгнула, утирая густую каплю - И всё-таки, мой ярл, может не стоит сегодня принимать...- Младший окинул помещение внимательным взглядом, и не стал продолжать фразу. - Ступай, – начала авварка наперекор словам соклановца, – Принеси лучше вещи с лошадей. Ja, bite tungen i lang tid (да язык свой длинный прикуси) – переход на родной язык был не случайным, всё же это было удобно, когда требовалось скрыть что-то от ненужных ушей, – Gå! (Ступай!) – с большим нажимом сказала авварка и слегка развернулась корпусом к Кабану, – Теперь по делу… - Я понимаю,ты не можешь ни чего обещать, – договорил за неё Кабан, и в глазах его читал отчаяние. - Не могу, – кивнула Морана, – Если это то, что я думаю, то без отца мы вряд ли что-то сможем сделать. С большей вероятностью морок не успокоится. Разве что храмовник и его маг смогут что-то сделать, – Морана бросила мимолётный взгляд в спину агентам Инквизиции. - Ни чего уже не образуется, я знаю, – Морана положила руку на плечо Кабану и приобняла его. Совсем по-семейному, словно был он для неё родным, пусть и виделись они крайне редко. - Ты вот что, иди и помоги солдатам с припасами, направь их, укажи куда что поставить. Глядишь и что-то да изменится, – говорила авварка снимая с плеч тёплый плащ. Им явно предстояла долгая ночь, а поэтому не стоило рассиживаться и нужно было приступать к делу. Однако, Морана немного выждала, провожая взглядом Артура, который, не смотря на отчаянное положение, кажется всё таки взбодрился. Его было не сложно понять, когда ты долгое время варишься в этом котле безнадёги, сам пытаясь вырулить рано или поздно у тебя опускаются руки, но стоит появиться даже мимолётному проблеску света, и появляется второе дыхание, и болезни кажутся не такими страшными, да и жить в целом становится не так плохо. Морана поднялась со скамьи, аккуратно сворачивая плащ и укладывая его на стол, оправила пояс, на котором всё ещё висели два чёрных, как ночное августовское небо, топора украшенные вязью авварских узоров. Плотно затянутый в кожаный доспех стан авварки мог показаться излишне тонким, а открытым рукам и плечам вполне должно было быть холодно, в такое время года, однако к холоду Морана была привычная, а лишнего стеснения в движениях она не любила. Двое братьев с изумлением следили за приготовлением авварки к делу. За тем, как перекатываются тугие мышцы на руках, когда она проверяла крепление тетивы лука, да силу натяжения оного, прикладывая острую, как зубы виверны, стрелу с чёрным оперением. - Хватит глазеть, - ткнул в бок Вейд Гавейна, - Я слышал, что тебе дядька храмовник сказал. - И чо!? – возмутился малец, злобно засопев сводя рыжие брови к переносице, - Это он мне сказал! Чего ты подслушивал!? - А того! Не нравится он мне. Воровать- плохо, малой! – Вейд шептал брату своё недовольство почти в ухо, когда узрел, что холод глаз ярла устремлён на их парочку. - Подойди-ка сюда, Гавейн, - Морана отложила лук, и подбоченившись одним взглядом поманила мальчишку к себе. Вейд было рванул следом за братом, но Морана его остановила, - Ша! Я сказала только Гавейну, разве не так? – Вейд помялся, но ему вовремя кто-то сунул в руки ящик, а Артур умелым движением направил того на улицу. - Гавейн, - Морана зыркнула на храмовника, который ещё не успел покинуть это хиленькое убежище, - Будешь продолжать воровать, - шёпот авварки был пронзительным, но при этом спокойным. Вся она источала выдержанность. Её длинная фигура склонилась над мальцом, словно тень высушенного недружелюбного дерева, - Я тебе руки вырву, - нарочито доброжелательно проговорила Морана и даже мягко улыбнулась, - И скормлю их своему коню. Видел моего коня? – Гавейн кивнул, в его глазах была видна борьба страха и недоверия, - Крэгхолдских тяжеловозов кормят плотью низинников, специально, что бы лошади в случае чего могли защищать своего наездника. - Б-брешите, ярл! – голос мальчишки дрогнул, но лишь на мгновение. - Вот как, - Мора вздохнула и выпрямившись ухватила Гавейна за ухо, чуть потянула вверх, - А вот мы сейчас моему Наттимелю отдадим твоё ухо на проверку! – проговорила авварка спокойно и потянула парня прямо так за ухо прочь из таверны. - Не надо! – заверещал парнишка, почти виснув на татуированной руке охотницы, - Я не буду! Правда! Ярл! Не буду! - Что не будешь? – встряхнула Морана мальца, - Ну, отвечай! – голос ярлессы переменился, стал строгим, почти ледяным. Голос не терпящий пререканий. - Воровать! Воровать не буду! – Гавейн ухватился за ухо, когда авварка отпустила его. Теперь в глазах его читалась обида. Но то ни чего. То пройдёт. - А теперь марш с братом по поручению храмовника! – охотница шугнула мальчишку и тот, со всех ног рванул прочь из таверны, по дороге стараясь максимально стороной обойти чёрного огромного коня Мораны. С этого момента таверна превратилась в небольшой муравейник. С верхних этажей стали спускаться люди. Похудевшие, усталые, они, кажется, были больше удивлены чем рады, но это очень быстро изменилось. Моране подумалось, что возможно магу было бы лучше остаться тут, он действительно мог помочь истощённым людям. Она убедилась в своих мыслях ещё больше, когда увидела молодую девушку на сносях и женщину с грудным ребёнком на руках, что был закутан в белую тряпицу с вышитыми красными гусями. Мора ещё какое-то мгновение поразмыслила, прежде чем нагнать храмовника с магом у ворот таверны. - Эй, Инквизиция, - не смотря на прохладу улицы, авварка даже не поёжилась и не растёрла голые плечи, лишь чуть выше натянула чёрную крагу для стрельбы. Торопливо прошла к агентам, сложила руки на груди, - Я думаю, магу пока стоит остаться в таверне, - колкий взгляд голубых глаз остановился на мужчине в капюшоне, а потом скользнул обратно к храмовнику, - Там мамаша с животом, и дети. Сами понимаете, они тут лекаря уже полгода не видели. Им бы не помешал осмотр, - Морана хмыкнула, словив себя на мысли, что возможно Лука и не может чего-то подобного, - Если, конечно, мессир чародей может нечто подобное. Уж не знаю…можете ли вы оставить его тут, но полагаю это было бы кстати, - на деревню надвигались сумерки, а с сумерками пришёл и более заметный холод.
  5. Morana O Unsal

    Опасное лето

    Морана ещё сделала пару-тройку шагов, прежде чем её плечи напряглись и она резко развернувшись на каблуках, оказалась почти нос к носу с колдуном. Бряцнули топоры на поясе, зазвенели кольца в волосах, а черты лица охотницы стали острыми, словно стеклянными. Собравшиеся тени под густыми бровьми почти спрятали яркость глаз авварки. - Слушай сюда, перевёртыш, – её длинные пальцы ухватили Виктора за лацкан кожаного плаща, так, что материал жалобно заскрипел, притянули мужчину чуть ближе, – Оставь свои вредные привычки, – и без того грубоватый голос авварки стал походить на утробный рык, которым она будто бы пыталась задавить мужчину перед собой – И фокусами своими пугай кого другого. Ты что думаешь, сказал пару лестных слов дикарке, и она расплывётся перед тобой лужой? – почти шипела охотница, обнажая зубы словно зверь, – Мы с тобой вынуждены работать вместе поневоле. Вот и делай своё дело, без лишних слов, иначе наше плодотворное сотрудничество слишком быстро закончится – её колючий взгляд пульсирую скакал по чертам лица колдуна, с ненавистью какой-то звериной цепляясь то за упавшую на лоб прядь смоляных волос, то ударялся о потемневшую зелень глаз. Мора ни как не могла понять, что же её так нервирует? Что выводит из себя? Возможно присутствие конкурентов. Возможно самоуверенность их лидер. Возможно вся эта ситуация, которая случилась по вине человеческой. Не магия, не проклятье, человек – самый больший кусок дерьма в этом проклятом мире. А возможно, её так выводил из себя тот факт, что кажется только ей казалась вся эта ситуация в этой деревне сущим адом, потому как ни колдун, ни его люди особо не обратили на это внимание. Людские жизни стали разменной монетой, вот так просто. Просто будто бы сходить в нужник. Морана переменчива, как погода в горах. Авварка по-звериному фыркнула, когда уже знакомый запах, ударил ей в нос. Охотница слегка оттолкнула Виктора от себя, – Не подходи ближе, ты меня сбиваешь, – рыкнула она,- Надеюсь ты меня понял, перевёртыш – Морана ещё какое-то время простояла почти неподвижно, а потом словно сбросив с плеч напряжение и разжав кулаки, направилась к часовне. Строение встретило их зловещим молчанием и темнотой оконных проёмов. Казалось, что эта церквушка была разрушена много лет назад, так плачевно она выглядела. Стены атриума были разобраны, словно бы из них кто-то забирал камень, а в центральном нефе явно не бывала нога целовека долгие годы. Это совсем не тянуло на то, что часовня пострадала недавно. Морана мало разбиралась в вере низинников, по одной простой причине, она не особо горела желанием. ей было достаточно того, что она знает кто такая Андрасте, да приснопамятный Создатель. Однако, она понимала, что ни в одной уважающей себя деревушки ты не сыщешь такой убогий приход. Обычно всё было наоборот, церковь – самое богатое в таких место в деревнях. Тем более в Орлее, как там говорится, в колыбели андрастианства. Это казалось авварке невероятно странным, и пока колдун мог заниматься своей магией, Морана решила подойти ближе. - Ты низинник, – констатировала она для себя и так известный факт, – А значит, веришь в Создателя и невесту его? – Морана перевела взгляд прищуренных глаз на Виктора, – Вот скажи мне, какой андрастианин потерпит подобный запущенный приход? – было ощущение, что авварка не ждала ответов на свои вопросы, скорее она просто рассуждала вслух. Охотница снова отвернулась, поднимая взгляд на главную башню строения, – Я готова поклясться, что видела эти камни в кладке колодца на площади, – проговорила она задумчиво и с какой-то долей опаски. Вытащив топор она решила прогуляться вокруг часовни, и как раз дать возможность колдуну выстроить руны, надеясь, что они и так поймёт что лучше ставить их ближе к лесу и на дорожной развилке. Морана по-кошачьи перемахнула через оконный проём и скрылась в темноте алькова. Оказавшись внутри она первым делом прошлась взглядом по стенам, отыскивая факел. Авварка ловко перемахнула через зияющую дыру в полу, практически не издавая звуков и неторопливо зашагала по главному нефу, прислушиваясь к шёпоту магии, что творил перевёртыш. Внутри всё было нетронуто, лавки стояли на своих местах, андрастианские святые грустно смотрели со своих мест, словно позабытые и жаждущие что бы хоть кто-то навестил их в этой звенящей тишине. Свечи у их ног давно погасли, зачерствели и были ломкими, а по стенам поползли вездесущие плющи. Охотница резво запрыгнула на один из постаментов, взобралась по одному из таких грустных ликов, цепляясь ловкими пальцами, словно акробат из цирка Тревизо, оказалась на лысине статуи, что бы дотянуться до лампадки над головой статуи. Как она и предполагала, масло иссохло. Не сложно было догадаться, что и топливо которым должны были быть пропитаны факелы тоже наверняка испарилось. Здесь действительно давным-давно ни кого не было. Морана уселась на голову святого и свесив ноги, прикрыла глаза. Пусть в её крови сейчас почти уже не было зелья, но она всё ещё могла услышать шёпот стен и голос ветра. Однако, ни чего кроме забытия она не услышала. Святые молчали, стены плакали об одиночестве, а покосившийся алтарь стонал при каждом порыве ветра, раскачивавшем давно потухшую лампадку. Создателя здесь больше не было, это Морана теперь знала наверняка. Спустившись, она птицей пролетела по одному из боковых нефов, пытаясь найти хоть что-то, но кроме стопки бумаг на орлесианском ни чего примечательного не нашла. Однако, один листок она прихватила с собой, что бы дать прочитать Виктору, возможно он бы мог сказать что там было начертано, а возможно и пролить свет на бедственное положение этого места. - Ты закончил? – Авварка вынырнула из темноты, тихо, словно призрак, ловко пробежалась по старым доскам атриума и так же как пришла, перемахнула через оконный проём, словно хищная кошка. Однажды один из её провожатых сравнил её с пантерой. По его описанию это были сильные крупные кошки чёрного окраса, Морана ни когда не видела даже рисунка этих кошек, но почему-то ей нравилось это сравнение. Она чувствовала, что в этом сравнении есть доля истины., – Посмотри сюда, – подойдя ближе к колдуну, охотница протянула ему пергамент с записками, – Можешь прочитать? Возможно это ерунда, но ни чего интересного я больше не нашла. Только забвение. *** Следующим их пунктом стал выезд из деревни, аккурат там где и стоял дом брата Луи. - Это странно, – загадка разрушенной церкви ни как не давала покоя авварке, и кажется она знала кому нужно задать пару вопросов. Морана остановилась на дороге и вгляделась в горизонт который светился последней полосой закатного солнца, стремящийся погаснуть на сегодня. Она наклонилась, что бы сорвать плотную травинку и сунуть её между зубами, – Церковь так давно разрушена, но деревня выглядит будто бы только отстроенной, – Морана решила зайти из далека, – Дом старосты, – она ткнула тонким изящным пальцем в сторону главной площади,- Он не достроен. То есть, не просто не достроен, он мало похож на обжитый. Да, там есть мебель, утварь, даже снедь. Но всё это, словно не живое. Вся эта деревня, словно для отвода глаз. – Морана замолчала, привалилась спиной к стене одного из домов, пожевала травинку, – Это ведь так? – её взгляд цепко следил за действиями колдуна, нет, ей не была интересна его магия. Она не любила магию, не боялась её, не ценила её. Авварка выждала ещё, вытащив травинку изо рта, задумчиво покрутила её в пальцах да пожевала нижнюю губу, – Ты не веришь в Создателя, да? Ни кто из твоих людей не верит...- осознание этого пришло само собой, и, почему-то, не удивило Морану. Будто бы она с самого начала это знала, – Эта деревня ваш плацдарм, – охотница прищурилась, – Точнее, плацдарм для той, кто проводил тут опыты. Плацдарм для новых подопытных. Для тех, кто мог останавливаться в тавернах, для путников и авантюристов, для тех кто мог стать свежей кровью, – авварка замолчала, но через некоторое время добавила, – Не думай, что я осуждаю. Просто хочу понять, кому помогаю.
  6. Morana O Unsal

    Sá hon vítt ok of vítt of veröld hverja

    ну, как же я могла не сделать эстетик на себя, ну
  7. - Э, неее, – Инг отдёрнул бурдюк с ещё холодным настоем, словно боялся, что низинник может этот бурдюк у него отобрать, – Секрет! – грузный аввар многозначительно поднял указательный палец вверх и погрозил низиннику им, но без злобы. Руки его были огромными, мозолистыми и шершавыми, наверняка Инг бы смог переломить шею того же Паука просто её обхватив. На разгорающемся костре появился чайник, что бы подвешен на козлы, туда то и отправился настой бабки Инга. Пахнуло поздней осенью, чуть увядшими травами, листьями, что полежали на влажной и холодной земле, туда же примешался кисловатый запах ягод, свежесть мелиссы и горечь пряности. Настой бодро перелился в чайник, немного расплескав свои почти бордовые капли в костёр. Зашипело, бросило в воздух сноп искр, да аромат почти дурманящий распространился по убежищу. На первый взгляд Паука не удовлетворил ответ Райна. Эльф всё всматривался в рисунки на золе, многозначительно потирал острый подбородок. Что-то его смущало, но казалось он сам пока не мог понять, что. Одно было для него понятно, чужак не был из “непримеримых”. Не здешний он был, да даже на наёмного не похож. Паук перевёл взгляд на руки гостя, пожевал губу, и явно сделал какие-то выводы. Нет, он точно был не с гор. Лицо слишком холёное, пусть сейчас и было обветренным, покрасневшим на острых скулах, на лбу да на подбородке, словно низинник проехал пару метров им по дороге. Мороз, дело такое. В общем, не была его кожа привычна к таким температурам, не огрубела, не стала пористой от ветров, как у того же Инга или самого Паука. Так или иначе, эльф не нашёл к чему бы придраться в рассказе Райна и кажется, это его разочаровало. - Так ты, авгур, – помедлив констатировал Паук, пошерудив в костре палочкой. Снова в воздух метнулись искры, пещеру озарило чуть ярче, – Это был какой-то фокус магический со снегом? – в голосе эльфа звучало прикрытое любопытство, возможно он так хотел получить информацию, и использовать её в дальнейшем. Пока Паук был занят созерцанием да распросами, Инг растормошил походную сумку со снедью. Совсем непритязательным оказался их паёк. Вяленое мясо, густо посыпанное травами, хлеб, что на таком морозе промёрз почти до середины и сейчас на срезе поблёскивал инеем, закутанный в пергамент сыр, да вяленые овощи, немного орехов и сухофруктов, явно купленных в низинах не так давно. - Чем богаты, как говорится, – Инг поправил тряпицу у костра, куда и выкладывал всю снедь,- Эт нишего. Вот доберёмся до оплота, ты там нормально пошрёшь, горячего супца, да с хорошей кружкой самогона! А если надо и бабу тебе дадим, штоб быстрее отогрела да...как его..стресс сняла – Инг мечтательно подвис, смотря куда-то над головой низинника, а потом заразно расхохотался, – Ох девки у нас! Кровь с молоком! - Угомонись, Медведь, – эльф брезгливо повёл носом и ткнул крупного аввара в бок палочкой, что шуршал в костре. На мгновение на лице жльфа скользнула добродушная улыбка, и казалось от этого лицо его переменилось, стало более светлым, лучезарным. - Ну а что! Как положено, чарка, шратва и девица сочная! – плечи Инга снова затряслись от смеха, – А то эти ваши плюгавые ферелденки, – он шутливо сплюнул, – Кожа да кости...о почти как ты, только волков кормить! – аввар махнул ножом, отрезая от хлеба ломоть и откусывая от того ломтя приличный кусок, – Ты это, низинник, бери не стесняйся! – Инг оставил недоеденный кусок хлеба в зубах, а сам потянулся к чайнику. От этого движения тени в убежище пришли в движение, а самая большая тень легла на чёрную стену, поглащая силуэт Риггорда, что всё ещё стоял на коленях, произнося молитву. Однако, и он, вскоре присоединился к компании. Присел рядом с низинником и приняв из рук Инга деревянную кружку с дымящимся отваром передал её Райну, – Держи, и подкрепись пожалуйста, нужны силы, – проговорил он собирая ноги под себя, – Вот ещё что, – Ригг немного замялся, окинул взглядом сидящих у костра и стащил с импровизированного стола кусочек вяленого мяса, – Когда придём в оплот, тебе скорее всего придётся побеседовать с ярлом. Возможно не сразу, всё таки придём мы поздно, я не стану её тревожить, а вот утром, если ты будешь в памяти да с силами, придётся поговорить. – Ригг отпил из своей чашки отвар и слегка поёжился. Пойло пахло мелиссой и было горьковатым, лишь в конце оставляло во рту кисловатый привкус диких ягод, что переходил в сладковато-приторный, – Дам тебе совет. Ярл у нас суровый, лучше не юлить, не изворачиваться, а вообще лучше всего говори правду, какая бы она не была. Это лучше, чем помереть от неправильного взгляда, ведь так? - Я попросил за тебя у Корта, он тебяуберёг, подсказал путь, да и нас к тебе отправил, – продолжил Ригг протягивая низиннику нож, – Мой Бог требует твоей крови, за спасение. Можешь сильно не увлекаться, просто отблагодари его,- все замолчали, было слышно, как в ледяной глотке завывает ветер, – Я знаю, – начал было Ригг снова жуя мясо, – У вас там Андрасте, приснопамятный Создатель...поверь, я действительно знаю, в Денериме больше пяти лет прожил, но в этом нет ни чего страшного, ну а мы спокойно выдвинемся к оплоту, не ожидая гнева Корта.
  8. Morana O Unsal

    Once Again

    @Calpernia
  9. Что же, Король говорил правильные вещи. Только объединившись можно было достигнуть успеха. Это Морана понимала как ни кто иной. Ведь именно гонимая этой целью, она затеяла всю эту войну в горах. что бы объединить свой разрозненный народ, что бы дать им возможность выжить, бороться на равных, а не быть истреблёнными по одиночке, ведь именно этого можно было ждать, если бы они продолжили сидеть на одном месте. Да, пока проблемы низинников оставались таковыми, им можно было спокойно жить в своих горах, а возможно даже воспользоваться таким бедственным положением и подгрести под себя земли, покуда низинники были бы ослаблены своей войной. Однако, так или иначе после низин, гнев всеобщего врага, рано ли, поздно ли, поднялся бы и в их вершины, и вот тогда, аввары бы не устояли, и вот тогда их пресловутая гордость, спесь и честолюбие сыграли бы с ними злую шутку, от которой не захотелось бы смеяться. О принятии изменений авварка тоже знала не понаслышке. За 9 лет своего правления в горах, она перевернула их мир с ног на голову, готовая подарить своему народу нечто большее чем просто набеги, и зимовка впроголодь под завывание Морозных вершин. Кто-то откровенно её за это ненавидел, как, например “Непримеримые” что так и не смирились с новым порядком. Морана так же помнила, как долго они шли к образованию своего союза, как треснул под её подошвой один из кланов, разваливаясь на более мелкие, она знала, что и союз с Ферелденом для многих будет блажью заигравшейся во власть охотницы из Унсал. О да, она знала, что такое изменения, она знала, как больной, и с какой кровью вырываются старые закостенелые порядки, словно давно вросший зуб в десну, что не даёт жить полной жизнью. Морана вырвала много таких зубов, да, на их месте больше ни чего не вырастит, но освободившееся место способно дать простор для окружающих, открыть новые горизонты. - Я услышала, король – Морана кивнула,в знак того, что слова Тейрина точно не стали пустым звуком для её разума, – Я, безусловно слышала о Собрании Земель, но по правде говоря, крайне мало разбираюсь в данной процедуре, – голубые глаза авварки то смотрели на Алистера, то на Фергюса. Она понимала, что возможно сейчас, когда им так важен союз Алистер действительно готов на многое, однако, что могло бы статься через пару лет, если они выживут и изгонят из этих земель и красную заразу и уничтожат узурпаторшу Анору, ни чего не может помешать тому, что король изменит своё мнение, и просто не захочет вернуть свои земли кровью ли, переговорами ли, там уже будет не важно...но эта была вполне себе возможная перспектива,пусть и очень дальняя. Морана сморгнула, в её хмельную голову начинали лезть совсем уж мрачные мысли, которые способны были омрачить столь беспрецедентный небольшой пир. Почему-то этого не хотелось вовсе, ведь впервые за долгое время, они чего-то добились, хотя бы того, что их услышали, и даже выслушали. - Это хорошее предложение, тейрн, – Морана с радостью ухватилась за другую тему, что бы приглушить свои мрачные размышления, – Мы всегда рады гостям в своих стенах, мы всегда рады новым знаниям, и новой точке зрения и поэтому с радостью приютим вашего человека у себя в столице, – ярлесса говорила чистую правду, она была охоча до новых людей и нового общения, ей всегда казалось, что те, кто приходят в их оплот, приносят глоток свежего воздуха, меняют их быт и их мысли в лучшую, новую сторону. Так она привечала купцов, кто осмелился пойти на сделку, так она привечала бежавших магов из низин, как губка впитывая знания, – Если, конечно это не будет кто-то из ваших хасиндских побратимов, – она взглянула на Хельги, без доли неприязни, без доли насмешливости, – Пока мы не готовы к подобным отношениям, как полагаю и хасинды без особой радости смотрели бы на аввара в своём стане. Мы готовы мириться и существовать на нейтральной для нас территории Ферелдена...пока. Сами понимаете, это была слишком долгая война, но я надеюсь и через неё мы тоже сможем однажды перешагнуть. - Я бы воспользовалась встречным предложением, Муйре, ты ведь давно хотела побывать в низинах. Что если тебе и твоим людям не остаться в Хайевере на некоторое время? Если, конечно, ни кто из присутствующих не будет против, – Морана взглянула на мужчин за столом. - Это было бы хорошей возможностью. Более того скажу, что я бы могла направить в Хайевер силы подкрепления, – проговорила светловолосая авварка, – И пусть пока наш ярл размышляет, мне хотелось бы уже сейчас показать королю нашу готовность помогать. Что скажешь, сестрица? - Я согласна с тобой, – закивала Морана, – Клан тана “Среброглазой” занимается разведением лошадей. Возможно это бы вам тоже пришлось кстати, король. Это прекрасные лошади, тяжеловозы, не скаковые, но полагаю и они бы вам пригодились. Если вы позволите, мне и мои людям, хотелось бы задержаться у вас на пару дней, изучить обстановку так сказать, пообщаться с людьми, наладить диалог с хасиндами. Тан Колбан отправиться обратно в горы, понесёт весть и созовёт собрание, что бы к моему возвращению я могла не ожидать собора, и привезти своим людям веские доводы.
  10. Ледяная глотка пещеры тянулась ещё достаточно долго, прежде чем открыть свою каменистую утробу. Она всё ещё была неприветлива, стены её были чёрные, почти непроглядные, похожие на чёрное августовское небо с россыпью блёсток, что поглощали свет факелов, которые уже успел зажечь Паук, когда вслед за Ингом в утробу убежища прошли Риггорд с новым знакомым. Тут и там свисали глыбы прозрачного льда, однако, даже в такой неприветливой среде росли растения, похожие больше на степные, голые и привычные к ветру красные и тёмно серые травы, густо разросшиеся в кавернах между горными породами, неприметные деревца, с оледеневшими веточками и средние кустики каких-то папоротниковых, как наследие древних времён. - Сейчас согреешься ещё больше, – проговорил Риггорд, направляя Рейнхарда рукой ближе к пепелищу костра, который сейчас расчищал эльф. Казалось, что только Риггорд охотно общался с чужаком, собственно, то было не далеко от правды. Проживший несколько лет в Денериме Ригг всегда искал общения в иной среде чем аввары, и не то что бы он плохо относился к своему народу, или не уважал его за некоторые проявления характера, он просто был рождён иным, как говорил его отец “не от мира сего”, ведь так или иначе он сбежал, подался за горы, изучать и искать что-то для себя новое, не ограничиваясь привычным бытом горца, и пусть в том больше всего было вины его наставницы- Мораны, ведь она вложила в голову юного охотника мечты о путешествиях и чём-то неизвестном, но так или иначе он сам на то решился. Поэтому, сейчас, Ригг видел в незнакомце откопанном из снега, кого-то нового, того, кто мог рассказать что-то интересное, и общаться с ним на равных. - А ты тяшёлый, хоть так с виду и не скашешь, – гоготнул Инг, вовсе без недовольства, скорее удивляясь , – И как в таком тщедушном теле столько весу! – сокрушался он, грузно усаживаясь на сани и снимая шапку. Слова Инга не звучали обидно, то скорее было чистой воды удивление, совсем открытое и какое-то детское. всё говорило о том, что этот мужчина, что больше походил на медведя, и размером и повадками, за словом в карман не полезет, да и вообще привык быть прямолинейным и простым как три сребреника, – Ты садись-садись, вон лежанки, – Инг указал рукой на подёрнутые инеем скрученные аккуратным образом лежаки, что притаились под замёрзшим пологом около костра, – Шас вот Паук разведёт костёр, и мы пожрём наконец. Эй, Младший, што у нас по привалу, подикась и глаз сомкнуть не дашь, а? – Инг снял с саней сумки, один из рюкзаков кинул Пауку, а потом и распутал клетку с беркутом. Птица протяжно вскрикнула, и завертела головой, на клобучке от этого забавно подпрыгивали кисточки, которыми замысловатый птичий головной убор был украшен, – Шейчас-шейчас, накормлю я тебя, не ругайся Илу. - Некогда дрыхнуть, дружище. У нас часа три до захода солнца, надо что бы к этому времени мы уже могли видеть оплот хотя бы издали, – говорил Риггорд улыбаясь, и только Паук молча возился с костром, практически не отводя глаз от низинника. Как не крути, а годы работы в низинах так и не смогли вытравить из Паука подозрительность и неприветливость, что было очень иронично, ведь до 11 лет он прожил в деревне рядом с Инджхоллом и по рождению своему был низинником,хотя по сути своей считал себя горцем, теперь уже даже не вспоминая о той жизни прислуги. - Так значит, в Скайхолд шёл, – начал эльф, в глазах которого как-то недобро отражался разгорающийся огонь в который эльф неторопливо подкладывал поленья из вязанки дров, что видимо с периодичностью сюда притаскивают разведчики авваров, – Это же что, Инквизиция не даёт точного направления, что тебя занесло южнее от замка? – голос Паука был неприятно скрипучий, да и вообще этот эльф производил на людей неприятное впечатление, почти всегда, – Расскажи-ка, как забрёл-то сюда. Дорог-то, по которым низинники могут хаживать не так много, аль может тебя что гнало в эту сторону? Риггорд не стал вмешиваться в вопросы эльфа, лишь усмехнулся снисходительно, жестом давая понять низиннику, что бы тот особо не волновался, мол “что с этим Пауком поделаешь,такая у него натура”. Сам же Младший прошествовал чуть вглубь пещеры, что бы зажечь лампадку на аккуратном, выбитом прямо в скале алтарю. Алтарь тот был такой же чёрный и непроглядный, а на нём водружалась изящная статуэтка силуэтом напоминающая фигуру человеческую, что держит меч, но не имеет лица или каких-то более чётких черт. Лампадка задымилась, освещая алтарь чуть ярче, открывая взору вязь узоров по камню, слова выбитые, засохшие цветы и травы, да потёки чёрные, что раньше были кровью алой. То были почести Корту, Многоликому Богу, Главному из авварского пантеона. Ригг опустился на колени у алтаря и на некоторое время там и оставался, благодаря своё Божество за гладкую дорогу через его обитель, просил благословения на остаток пути, а в конце слегка разрезав ладонь аккуратным кинжалом, приложил её окровавленную к алтарю, оставляя след, как небольшую жертву Корту, за благословение. - Шааа, – Инг оставил беркуту снеди, а сам водрузил на костёр почерневший от копоти чайник, – Шратва незамысловатая, уш извиняй. Так, шисто подкрепиться, а вот настой травяной, тебя шейчас быстро в норму приведёт. Той настой ещё бабка моя делала, проклятая старуха, всю душу из меня вынула пока я мальцом был, но чаёк делала шабористый, какой-то для сугреву, какой-то для внутренностей, шоб лучше работали, ну а какой-то шоб член как у коня стоял, – Инг расхохотался, раскатисто, громко и от души, закладывая в чайник травяную смесь, пряный и горьковатый аромат которой очень быстро распространился по убежищу.
  11. Что же, кажется суета была не для авваров, по крайней мере не для этих. Горы вообще не любили суеты. Горы всегда оставались холодными и непричастными ко всему что бы на их вершинах не происходило. Темперамент этот передавался и тем людям, кто жил среди заснеженных вершин, что было очень даже удивительно. Ледяная непричастность и горячая авварская кровь. Разве может быть что-то более несовместимое? Однако же, эти на первый взгляд несовместимые качества прекрасно уживались в горцах, кого-то восхищая, а кого-то пугая. Мало можно было встретить людей, кто о встрече с авварами рассказывал бы с большим удовольствием, но этому низиннику определённо повезло встретить на своём пути именно тех, кто сейчас пытался отогреть его и возможно спасти его жизнь. Жизнь в масштабах гор незначительную, жизнь на которую Морозные вершины смотрели сверху, холодно наблюдая за тем, удастся ли этой жизни не сгинуть среди снегов. - В Скайхолд? – переспрашивает эльф и повязку с лица стягивает, рукавом отирает влажные и потрескавшиеся губы, по сравнению с раскрасневшейся от мороза верхней частью лица, нижняя очень бледная, почти сливающаяся со снегом. Аввары называли это место иначе, но как Паук всё не мог вспомнить, работа его извилин чётка отражалась на его суровом лице, – Это тот который низинники заняли? – спрашивает не у незнакомца, у спутника своего, а глаза от низинника не отводит, и знает вроде, что не сбежит он, да натуру свою не скроешь, натуру подозрительную и всем вечно недовольную. - Похоже на то, – отзывает спутник излишне высокого эльфа, и стягивает несколько шкур с саней, торопливо, но аккуратно, что бы не потревожить вязь узлов, что шепелявый накрутил на санях, – Низинники туда не так давно перебрались, говорят из уничтоженного Убежища. Лавину ту, что деревушку завалила даже у нас слышали. И вот опять, – Ригг обвёл взглядом вершины гор, на секунду задумавшись, – Часто что-то сходы стали происходить. Тебе повезло, что мы рядом проходили, – аввар подошёл к незнакомцу ближе и укутал, супротив его воли, в шкуры, как-то прямо таки от души и по-дружески, так что бы незнакомец и движения лишнего сделать не мог, – Вот, отогревайся. Первое время поедешь на санях,, я вижу, ты мужик вроде стойкий, да и вон готов сам топать в гору, вот только себя не обманывай. Ну пройдёшь ты сотни две, а потом совсем без сил рухнешь. - Шего?* – Инг по медвежьи принялся подниматься со снега, шепелявость мужчины говорила о том, что у него нет пары или даже тройки передних зубов, – Мне што его тащить теперь?* - Я помогу, Инг, не вставай в позу, – дружелюбно улыбнулся Ригг и вновь перевёл взгляд на незнакомца, – Ну, а по поводу Скайхолда, это да, занесло тебя далековато от него. Боюсь сейчас ты туда сам не доберёшься. Вот что, мы сейчас поднимаемся домой, в наш оплот. Поедешь с нами, придёшь в себя, а потом мы тебе дадим провожатого, что выведет тебя с нашей территории и направит по правильной дороге до твоей цели, лады? – Ригг посмотрел на незнакомца, через секунду словно спохватившись, – Меня кстати Риггордом звать, тот что с санями возиться это Инг, он грубоват, но мужик хороший, а этот, – аввар указал на эльфа, что сейчас расхаживал по хозяйски у самой кромки ямы из которой только что достали низинника, – Паук, да-да, не удивляйся, любит он что бы его так называли, – Риггор хохотнул, – Тебя как величать, низинник? – поинтересовался мужчина и дождавшись ответа продолжил, – Путь наш не близкий, но и не очень далёкий, к вечеру этого дня должны добраться, ежели нас не задержит что-то в пути. Видишь во-о-он там,- Ригг указал пальцем на синий флажок, что трепетал на ветру запутавшись в причудливой пирамиде из камней, до него было далековато, но в звиняшем морозном воздухе, он ярко выделялся на залитых солнцем и от того слепящих белоснежных склонах,- Нам туда. Через пару-тройку километров сделаем стоянку в пещере, передохнуть, да перекусить. Там и поговорить спокойно сможем. Ты вот что, усаживайся на сани, да двинем, пока погода располагает. Когда подготовка была закончена, низинник усажен на сани и укрыт сверху ещё одной шкурой, аввары двинулись в сторону своего оплота. Как и говорил Риггорд они направились в сторону синего флажка, и добравшись до него, пошли в сторону следующего такого же, что трепетална ветру теперь ведя путников по тонкому серпантину, среди вершин. Дорога плутала, то резко сворачивая в прогалины между горными породами, которые не смог бы даже заметить низинник, то дорога выравнивалась превращаясь в ледяную пустыню, по которой порывистый ветер гнал снежных мороков. Сколько прошло времени, низиннику было невдомёк. В горах время бежит по особенному, особенно в горах холодных и заснеженных. Здесь темнота наступает быстрее чем в низинах, а погода подчас меняется несколько раз на световой час. Однако, пока, солнце было высоко, оно было привычное, круглое и слепящее, на вид раскалённое, но тут совсем не грело, а скорее даже наоборот, норовило заморозить. К середине дня, как и говорил Ригг они добрались до пещеры. Наверное для обычного путника, такого рода убежище могло показаться издёвкой: ледяная пещера, стены которой были покрыты прозрачным почти что голубым льдом, протянулась на далёкие метры, словно глотка какого-то невообразимого чудовища. Они вошли под её своды, подгоняемые воем ветра, что попадал в эту утробу и пугающе носился там ударяясь о ледяные стены. - Мы называем её Пещерой Ветров, – пояснил Риггорд, останавливаясь. От этого движения сани издали протяжный скрежет по льду, – Это, на вид неприветливое убежище, помогает нам добраться до оплота без проблем. Слезай, пройдём дальше и там разведём костёр. - Должно быть разведчики оставили старое пепелище, – проговорил Паук, направляясь вглубь. Его шаги эхом отдавались от стен, а голос исказился и звучал ещё более неприятно чем обычно, словно колёса телеги не смазали, – Пойду проверю, – добавил он, Ригг ухватив клетку с беркутом помог подняться незиннику с саней, которые с жутким скрежетом дальше потащил Инг, явно недовольно бурча что-то на авварском себе под нос. - Ну что, отогрелся низинник? – поинтересовался аввар направляясь вслед за Ингом. Аввары чувствовали себя здесь уверенно, словно не раз тут бывали. Собственно так оно и было. Пещера Ветров была перевалочным пунктом между несколькими оплотами. Найти её было сложно только на первый взгляд, но аввары знали как отличить нужную пещеру от другой, не даром же для многих кто пытался самостоятельно отыскать авварские оплоты это заканчивалось плачевно, только горцы знали где свернуть, куда нырнуть, и где перевести дух, или переждать бурю, а иногда и куда завести ненужных гостей, что бы они там сгинули.
  12. Morana O Unsal

    Sag, hörst du wie mein Herz schlägt...

    эстетик с самой дерзкой цитатой...если Валера меня убьёт, запомните меня обворожительной королевой! @Walter Erwin Kratz
  13. Morana O Unsal

    Вдохновение

    Очень не хочется что бы рисунки потерялись, поэтому сохраню их здесь и конечно у себя в сердечке (и на жёстком диске). Спасибо ребята, это так приятно и мило, что твой персонаж может вдохновлять! Люблю вас! @Hisant @Victor Veritas
  14. Morana O Unsal

    Опасное лето

    Лицо авварки осталось таким же хмурым, таким же непроницаемым, только взгляд метнулся к огню, что стал отражаться в её глазах, словно был то не огонь, а недоброе потустороннее сияние. Он был недоволен, возможно даже задет её словами. Должно ли это было позабавить охотницу? Наверное да, будь она другим человеком. Её же это насторожило, и пусть демонстрировал он не агрессию, а скорее предупреждение, что поволокло по помещению заметный запах гари, да разбросало сноп искр, вспыхнув ярче чем может гореть простой камин. На это мгновение фигура колдуна стала непроницаемо чёрной, игра света и тени завлекла всё что было в комнате: мебель, людей, воздух, который будто бы задрожал, будто бы сгустился. Магия, сильная, густая как утренний туман, что клубиться над водоёмом и протяни руку не увидишь. Вот и его магия была такая, и если бы Морана точно знала, или была уверена, она бы сказала, что магия эта имеет запах и даже вкус. Или в ней всё ещё говорит сила трав и её звериное чутьё? О да, колдун! Ты можешь поджигать давно истлевшие воспоминания, что таит этот дом, и дело даже не в возгоревшемся камине, а дело в твоих глазах, пусть лишь на мгновение они готовы были сжечь и меня. Секунда, мгновение и этого уже нет в твоих глазах. Ты хороший актёр, на столько хороший, что даже я могла бы тебе поверить….Если бы была немного глупее, да менее внимательна. Однако, да, они совсем друг друга не знали, при любой возможности щерясь как застигнутые врасплох звери, которые должны существовать вместе и бороться за место вожака, лидера. Он должен был не посметь показать свою слабость перед своими подчинёнными, ну а она...ей просто было всё равно. Морана так много лет работала одна, что позабыла как вообще стоит коммуницировать с людьми. Для неё было лишь её слово, лишь ему она верила, лишь своему чутью следовала. Она была одиночкой, долгое время гонясь за своей смертью по пятам. Движимая лишь охотой, она медленно убила в себе всё человеческое, всё что привычно для любого, кто может жить в обществе себе подобных, сожаления, сочувствие, и в конце концов страх. Она не боялась смерти, ни своей, ни чужой. Она смотрела на разорванных младенцев, на прокажённых, на изувеченных и не испытывала ни чего...обычно, но сегодня она дрогнула. Сегодня она посмела себе жалость, посмела себе мимолётную улыбку. Почему? Неужели последние года так сильно её изменили, после того как она не смогла оставить свой оплот изнывающий от последствий Мора. Она размякла...стала чувствовать, потеряла непристрастность. На место пустоте пришло что-то, что Морана пока не могла обозначить, пока не могла обрамить в некую форму. Это были желания и стремления ей не свойственные, чуждые...но приятные, словно в её душу снова вернулся свет Хозяйки, который умер вместе с отцом в тот далёкий год. - Hva vet han om deg! (да что он о тебе вообще знает!) – Морана очнулась от своих размышлений, только заслышав презрительный тон Паука. Он выглядел обескураженным и не на шутку злым, побледневшим ещё сильнее чем обычно, – Det er som om han så deg i kamp. (Будто в бою тебя видел, что бы говорить подобное) – эльф дёрнул губой, пытаясь пригвоздить взглядом своих рыбьих глаз Виктора к стене. Для Эддера было непривычно подобное, он воспринимал Морану чуть ли ни как мать давшую ему смысл существования, показав, рассказав, вложив в его голову знания и умения. Подарив цель. Он был словно ревнивый ребёнок, которому чужд кто-то кто может смотреть на его хозяйку так же как он. Кто может восхищаться и говорить это в слух….ведь он того себе позволить не мог. Он был оружием в её руках, верным до мозга костей, смертоносным и удобным, но не мог обрести голос для чего-то большего. Хотя бедному Пауку было невдомёк, что слова колдуна – всего лишь лесть, да такая неприкрытая, что ещё чуть чуть и Мораны бы свело зубы, будто бы от сладкого мёда. Слова-слова-слова. Патока, приторная, но коснувшаяся щёк суровой охотницы еле заметным румянцем. Она ненавидела лесть или комплименты. Она для них не была рождена. Она в первую очередь убийца, во вторую авварка, и лишь в третью женщина, угловатая, широкоплечая, нескладная с излишне длинными и сильными ногами, тонкими словно паучьи лапки пальцами рук и высокими скулами, сейчас излишне выделяющимися на её бледном лице, на котором беспристрастно горели пронзительно голубые глаза, при взгляде в которые часто люди отводили глаза. Она не понимала почему некоторые могли ею любоваться, или желать её, как сейчас не понимала зачем все эти слова были сказаны перевёртышем, поэтому Морана поспешила перевести тему разговора, благо проблема лошадей кажется могла в этом помочь. - Лошадей можно завести сюда, – она, наконец, отвела взгляд от всё ещё полыхающего камина, и обвела им помещение, – Если расставить всю мебель в виде баррикады, в случае прорыва в дом она поможет задержать бестий, тем самым убережёт и Решку на балконе. По крайней мере в случае чего даст ей фору для побега или отступления, – она взглянула на Скорняка, потом на Паука, – Кажется, у вас есть работа..Снова, – Паук не выглядел очень уж воодушевлённым этой новостью, на его лице всё ещё не было краски и он будто бы остался недоволен тем, что Морана не послала Виктора на три весёлые авварские за его слова. Однако….однако, он был лишь орудием, и он это помнил. - Среди моего народа не так много тех, в чьих жилах течёт кровь дракона, – теперь авварка смотрела на Скорняка немного иначе, будто бы поняла почему её животное чутьё трепетало когда мужчина был рядом. Нет, она не была потрошителем, она не впадала в раж съедая части своих врагов, она была хищником иного толка, но почему-то натура Скорняка была для неё так близка, что в какой-то момент Морана стала уверена в том, что они бы подружились, – Такие воины ценятся у нашего народа, про них говорят, что сам Гаккон наложил на них свою длань, что бы те несли слово его и его силу. Это почётный знак, – авварка еле заметно склонила голову, словно принимала теперь натуру мужчины с большим почтением и уважением. - Это что, я теперь должен пахнуть как баба с ярмарки, – теперь уже отозвался Паук, что принялся двигать стол в дальний угол, на слова об эфирных маслах, да духах, – И зачем ты вообще их с собой таскаешь в таких количествах, колдун? – дом старосты огласил скрежет деревянных ножек стола по такому же деревянному, неметёному давно полу, ровно с такой же противной, как этот звук, миной Эддер смотрел на Виктора. - Я этим мазаться не могу, – проговорила авварка, – Это и моё обоняние притупит, а мне на него ещё ориентироваться, а вот для вас, это хорошая идея. Это всё ведь забористо пахнет, верно? – Мора совсем ни чего не смыслила в подобных ухищрениях, ровно как и Паук считая, что всё это бабские, слишком уж бабские премудрости до которых ей самой было далеко, да и не зачем. Она монстров убивала, а не душиться должна. Однако, её действительно позабавил тот факт, что Эддер сейчас будет пахнуть лавандой. Если в отряде рассказать, его точно засмеют и будут припоминать ещё долго эту историю. - Ну раз готов, – Мора вновь посмотрела на колдуна, теперь уже смягчив и свой взгляд, и расправив морщинку между бровей. Нет, она всё ещё была ощерившимся зверем, но сейчас, лишь затаилась и выжидала очередного выпада, – Вы двое, – она указала на скорняка и Паука, – Лошадей заведёте сюда, баррикада тоже на вас. Решка, гляди в оба, если умеешь кричать по птичьи, используй в случае чего, что бы привлечь моё внимание. Глаза Гурига не вездесущи, а две пары глаз куда лучше. Мора обогнула стол, оставив лук на нём, беря с собой только топоры да кинжал за голенищем своего сапога. На улице изрядно стемнело, но всё ещё можно было спокойно разглядеть окружение без факелов и огня. У них есть ещё время. Она дождалась перевёртыша, мазнула взглядом по небу, выглядывая свою птицу, Гуриг сидел на верхушке часовни и изредка подёргивал крыльями, да чистил оперение в секунды когда отрывал свой пристальный взгляд от кромки леса. Морана неторопливо двинулась в сторону погорелой части деревни, большая концентрация рун нужна была там, что бы обезопасить ту сторону деревни. Авварка минула тушу лошади, которую не так давно прирезала, что бы та не мучилась и когда они отошли на достаточное расстояние от дома старосты да сошли с главной площади, оходница проговорила: - Не смей мне больше угрожать, своей магией, – голос был спокоен, даже излишне, – Топор мой быстр, возможно быстрее чем то, чем ты пугал меня в доме.
  15. Король был честен. Честный Король – правильный Король, конечно, для Мораны и её видения этого мира. Больше всего авварская ярлесса ценила честность, и ненавидела изворотливость, а самое главное, она бы увидела лож, ведь глаза не лгут? Король не стал обещать золотых замков, невероятных союзов или победы за единственное сражение, нет, он опасливо ступал по тому самому льду, с которым Морана не так давно сравнила эту встречу, и пусть пока сегодняшнее застолье больше походило на нейтральную встречу возможных союзников, чем на встречу давних врагов, ни кто пока не торопился брататься. Вековые обиды так просто не проходят, с этим невозможно ни чего поделать, это возможно только пережить, переступить и, кажется, все собравшиеся к этому были готовы, варвары так уж точно, другое дело, что ждало короля Тейрина после всех этих союзов, сколько людей останется верными ему, после того как узнают, что он якшается со старыми врагами? Ярл молчала достаточно долго, после того как выслушала предложение короля и слова поддержки от юнца хасиндов да местного тейрна. Она даже не смотрела на окружающих и только чуть больше, чем обычно, сведённые брови к переносице говорили о том, что в увешанной украшениями голове авварки бурлят мысли. Предложение земли не то что бы стало для Мораны чем-то неожиданным, по правде говоря изначально, только когда она получила письмо что звало своими строками на встречу, она подумала именно об Иджхолле, но чем больше Мора думала об этом, тем меньше она это себе представляла. Да, предложение было щедры, что уж там, даже...королевским? Как иронично! Однако, то предложение было лишь вершиной горы, под которой мог скрываться голодный дракон. Безусловно, Тейрин хотел малой кровью своих людей, лишить узурпаторшу союзника, а заодно очистить тамошнюю землю руками дикарей, которые ради такого лакомого куска земли должны согласиться на подобный расклад. Земля им нужна, нужна для того что бы было куда расширяться, без завоевательных мер, без разрушения хрупкого баланса который Морана возводила все эти 9 лет. Земля была нужна и для того, что бы кормить народ, и быть самостоятельными в отрыве от Большого Брата, не быть зависимыми от него торговлей на столько сильно. Но...Всегда ведь есть “но”...теперь стоило понять, в каком виде земля достанется авварам. - Cort Diverse, hvorfor er du taus! (Корт Многоликий, ты чего молчишь!) – голос Колбана вырвал Морану из раздумий, на мгновение озарив её лицо тенью удивления, будто бы она слишком глубоко ушла в свои мысли и забыла, что не одна, – Er det ikke det du ønsket? (разве не этого ты хотела?) – Колбан бросил быстрый взгляд на окружающих авваров, – Er det ikke det vi alle ønsket? (Разве не этого хотели мы все?) – мужчина нахмурил брови добавляя, – Selv foreslo han det. Var det beregningen din? Jeg vet .... Jeg vet alt Blackwing! ( Он сам это предложил! Бери не хочу! На то был твой расчёт? Я знаю...я тебя знаю Чернокрылая!) – Колбан казался разволновался не на шутку, боясь тех мыслей, что могут рождаться в голове его невестки. - Hva er galt søster? (Что не так сестрица?) – Муйре выглядела всё так же спокойно и непоколебимо, но тоже заметила во взгляде ярла сомнения. То решение, которое нужно было принять Моране, жалило её мозг словно мириады пчёл, что были разозлены разорением их улья. Пока они барахтались в своих горах, ведя клановые войны, она точно была уверена в каждом своём шаге, а сейчас...Сейчас им предлагали большой кусок, и вот способны ли аввары этот самый кусок проглотить, оставалось вопросом открытым. Не случиться ли так, что этот самый кусок встанет поперёк их глотки и станет камнем преткновения, камнем, что можно бросить в друга. Морана вдруг словила себя на мысли, что всё чем они занимались у себя в горах и рядом не стоит с тем, что зреет в низинах. В горах всё просто, в горах они все на равных, а получив Идхолл не станет ли так, что этот клочёк земли разрушит её союз и посеет смуту в её рядах? Если такое случиться то, наверное, стоит вспомнить поговорку… - Drapsmann tar pokaler (Трофеи берёт убийца) , – наконец, заговорила авварка. Взгляд её снова стал чётким и внимательным, – Это щедрое предложение, король. Предложение, от которого отказаться сложно. Однако, за громогластностью данного предложения стоят такие же вопросы, – Морана вздохнула, сплела тонкие и длинные пальцы в замок, расправила плечи, словно сидение на одном месте доставляло ей физическую боль, – Вы предлагаете титул, предлагаете покровительство короны. С тем самым вы предлагаете нам вассалитет? – ярл сделала паузу, – Если это так, это не совсем то, что было мне нужно. Мы народ, что чтить свою свободу, народ, что веками привык жить обособленно, и эту свободу мы хотим сохранить. Стать частью вашего государства, это не иметь той свободы. Не сочтите меня не благодарной, но если земля Иджхолла отдаётся нам в полноправное владение, то ни о каких титулах и покровительстве короны не может быть речи, эта земля станет нашей, и законы там будут наши. Однако, я понимаю, что простые землепашцы, рабочие, женщины и дети ни в чём не виноваты и это не их война и посему я абсолютно согласна с тем, что те, кто захочет остаться на той земле может жить на ней спокойно, а так же исповедовать свою веру без каких либо затруднений. - Er det det han mener å tjene lavlandskongen !? ( Это что, он предлагает служить низинному королю!?) – голос Колбана стал звучать чуть более враждебно, – Hæl for å slikke ham ?! (Пятки ему лизать!?) - Hysj vennen min. La kongen svare, så kan du helle ut giften din ( Тише, мой друг. Пусть король ответит, и уж после можешь изливать свой яд) – осадила Морана тестя, очень тихим и почти вкрадчивым тоном, однако тон тот был почти что обрамлён в сталь, – Так или иначе, – снова перешла на торговый Морана, – Это весьма сложное решение, как для меня, так и для вас. Решение требующее хорошо себя взвесить и только потом дать ответ. Для этого мне нужно время, что бы собрать верных себе союзников и всё с ними обсудить. Я полагаю, вы поймёте мои сомнения, король и согласитесь, что данное решение нельзя принимать сидя за столом с хмельной головой? Так что же вы мне скажете, король Алистер?
  16. Morana O Unsal

    Грустный волк

    @Lutzius Karolaine
  17. Morana O Unsal

    можно было бы и лучше

    Морана образца 9:34 года кому интересен лайн
  18. Morana O Unsal

    Мини-челлендж

    Задумали мы значится с @Hisant небольшую историю по рисовашкам. Вот что получилось у меня.
  19. Morana O Unsal

    Войсканон

    ВОЙСКАНОНИЩЕ! Мне всегда было интересно, как бы звучала Морана. По моим представлениям, её голос не должен быть мелодичным или нежным, он жёсткий, скрипучий, способный пробраться под кожу….и я нашла И более воинственный вариант
  20. Morana O Unsal

    Опасное лето

    “Как всё таки было странно, что в мире где существует магия, человек должен прибегать к чему-то стороннему, что бы выжить в опасных схватках.” Подумалось Моране когда речь зашла о зельях и ядах. По правде сказать, Морана мало доверяла магии, пусть та и жила в их народе свободно, а не как в низинах и опутывала весь быт её народа, эта самая магия не нашла места в жизни охотницы. В роду этим даром не владел ни кто, но зато присутствие духов-хранителей ощущалось всегда, да и сама она часта сталкивалась со мнением, что её незаурядное чутьё это ни что иное как знак чего-то потустороннего, однако, сама Морана не была склонна к подобным мыслям, она просто знала, что весь её организм это магия, но не та что вылетает из посохов чародеев, и не та что плетётся из слов и мыслей, в замысловатом узоре, которые способны создавать маги использующие кровь, то была магия самой природы, магия рождения, магия создания человеческого, скрывающего в себе потенциал куда больший, чем мог кто-нибудь себе представить. Мора знала это, этому учил её отец, учил слышать больше, видеть дальше, чувствовать по иному и без зелий, активизируя в себе нужную энергию и заглушая на данный момент не нужную. То была тонкая настройка, невидимые нити, за которые потянув можно было узреть движение паука ожидающего свою жертву в высокой траве на тонком узоре паутины, можно было услышать тихий шелест взмахов ночного мотылька, или скрип выбеленных костей ходячего скелета в руинах двумя этажами ниже,можно было услышать как пахнет страх, что отдаёт мертвечиной, злоба, что горчит, забота, что источает приторно-сладкий запах и даже желание, имеющее пьянящий мускусный аромат. Авварка на некоторое время выпала из всеобщей суеты, которую к слову таким словом было назвать нельзя, то была суета по делу, ни кто не пытался друг друга перебить, заморочить, накрутить. Всё было по делу и размеренно, будто бы у них оставался не час или даже чуть меньше, а целый день. Команда Виктора была слаженной, и охотнице это очень нравилось, она старалась сделать свой отряд таким же, но с норовом авваров это было сделать чуть сложнее, хотя, кто знает, что колдун пережил прежде чем сколотить из столь разношёрстной компании весьма дельную ганзу. Морана вынырнула из своих мыслей только тогда, когда заслышала доселе не звенящий такими строгими нотками голос колдуна. - Что? – поворот её головы был показательно медленным, деланным, а во взгляде льдистых глаз зазвенела жёсткость, такая же как при встрече на въезде в деревню,- Под твоим надзором? – голос охотницы звучал ровно, но наверняка в нём можно было услышать нотку изумления, – Не бери на себя слишком много, колдун, – последнее слово прозвучало уже более жёстко, и даже неприятно, а в речи авварки снова стал сквозить горный холод и лёгкий акцент. Можно было понять, что такое происходит когда охотница злиться или волнуется, но сейчас она точно не волновалась – Ты мне пообещал, что ты и твои люди будут выполнять мои просьбы, или тебе больше подойдёт приказ? – тонкие губы охотницы исказились в еле заметной ухмылке, она перестала возню с луком и сидела подобрав под себя ноги недвижимо, словно каменное изваяние, только глаза её блестели словно у птицы, недобро и внимательно изучая мужчину, – Ты мне ни чего не можешь ни запретить, ни разрешить, Виктор. Тебе мало тех, за кем ты можешь следить? Так я тебе открою секрет, – Мора не смотрела на Решку, взгляд её немигающих глаз был сейчас только для одного человека, человека, кто посмел оспаривать её решения, – Я рискую с шестнадцати лет, и каждая отметина на моём теле это последствия моего риска. Я знаю что я делаю, я знаю как я должна это делать, и если я сказала, что на каждого из вас будет по две бутылки кислоты, значит так оно и будет, – глаза её сощурились, словно она знала, что колдун любит что бы последнее слово было за ним, однако, охотница-то не была ему подвластна, – Да и в конце концов, я оплату хочу получить из твоих рук, а не снимать кошелёк с твоего тела, поэтому, ты и твои люди возьмут то что я для них приготовила, и вы будете делать, то что я скажу, – на этих словах в дом вернулся Паук, и заслышав те самые нотки в голосе хозяйки словно на мгновение столкнулся со стеной, останавливаясь на входе, черты его лица заострились ещё больше, от чего лицо его стало похоже на скульптуру какого-то неумелого ещё художника, о которую казалось можно было бы порезаться. Однако, вмешиваться он не стал, молча прошествовал до стола, почти неслышно опуская на него остаток сумок, что забрал он с лошадей. - Нужно что-то сделать со скакунами, – скрипучий голос Эддера вплёлся в повисшую напряжённую тишину, от чего Морана оторвала от объекта изучения свои огоньки глаз, переводя взгляд на эльфа. - Верно, – кивнула охотница, пока на самом деле не зная как поступить с лошадьми, ведь они могут послужить и приманкой и отвлекающим манёвром, однако, так использовать животин охотница не хотела, возможно до нужного времени ей удастся что-то придумать, или у её временных “друзей” появится какая-то дельная мысль,- Надо обдумать, – проговорила охотница, на мгновение задержав взгляд на Решке припоминая её вопрос о том зелье, что она ей дала, – Ни чего страшного с тобой не будет, – проговорила охотница отводя взгляд обратно на лук, – Концентрации будет больше, реакция лучше, и сил для натяжения тетивы больше. Оно немного токсично, поэтому нейтрализуем токсин после битвы. Если начнёт мутить, не стесняйся и проблюйся, – на первый взгляд тон Мораны был холоден и безучастен, она просто констатировала побочный эффект, – А уж если голова кругом пойдёт с непривычки, тогда , – она вздохнула не смотря на собеседников и продолжила, – Эддер дай жёлтый бутыль ей. Выпьешь следом, эффект потеряешь, но сознание сохранишь, – для Мораны всё это было рутиной, её уже давно не мутило от снадобий, да и голова кругом не шла, разве что после охоты она могла несколько дней не вылазить из постели унимая ломоту в костях, жар да повышенную чувствительность к звукам и запахам. Но, то была часть её ремесла, к которой она привыкла. Решка не должна была к этому привыкать. Захочет попробует, нет, так вернёт зелья потом, настаивать она теперь не станет, не её это жизнь, что бы настаивать, – И запомни,одна стрела в сердце, – авварка указала пальцем куда именно нужно пускать стрелу, продавливая свой укреплённый кожаный жилет, – Вторая в горло,- палец скользнул до артерии на шее, – И третья в глаз,- мгновение и глаза авварки снова смотрели на эльфийку, – Три стрелы, не меньше. - Шестеро умных, проворных оборотня, – повторила Морана за колдуном, – Надеюсь они не успели выбрать себе вожака, – добавила она чуть позже, задумчиво покусывая губы, – Если всё таки выбрали, то его нужно будет убирать первым. Вожак всегда крупнее, но не всегда умнее, иногда сила решает больше чем разум. Вожак будет направлять их, а значит его вой будет более настойчив. Не думаю, что у нас будет проблема с определением его среди остальных, да и в атаку он пойдёт последним, – охотница проверила натяжение тетивы не слезая со стола, удовлетворённо кивнула и приладила стрелу, одну из тех, что принёс Паук. Наверняка из присутствующих натянуть тетиву этого лука смог бы только Скорняк, который так кстати вернулся со своего небольшого задания, жутко довольный собой. Мора не наблюдала за небольшой перепалкой, но слушала, пока возилась со своими стрелами. К сожалению тех было не так много, и поделиться лучницы между собой не могли, ведь стрелы у них были разные, более короткие и лёгкие у Решки, и длинные, с чёрным оперением, гораздо тяжелее у Мораны. - Несёт от нас, – констатировал Паук, выстраивая ряд бутылей с кислотой на стол, – Ни чем не перебить, – на его слова авварка покивала поднимая на него взгляд, – Я посмотрел в округе, даже полыни нет поблизости. Что в этом Орлее вообще растёт нормального, – бурчал эльф, вешая на пояс метательные ножи и проверяя остроту кинжалов, – Ветер вроде не переменился, но на него уповать не стоит. - Это ты прав, не стоит уповать ни на что кроме себя, – охотница проводила взглядом “конструкцию” что передавал Скорняк своему патрону. Прищуренные глаза авварки сначала изучили приспособление, что держал в руках колдун, потом взгляд её метнулся к здоровяку. Что-то в нём определённо менялось, сродни зверю, природу которого Мора пока не могла понять, и это её настораживало, – Это...намордник? – спустя продолжительную паузу спросила охотница, – Говорите о крови бестий, словно пить он её собирается, – она кивнула на Скорняка и спрыгнув со стола сложила руки на груди, – Он тот кто жрёт своих врагов? Человек с кровью дракона в жилах? – голубые глаза ещё больше сощурились, однако пока было не понятно что плещется в них любопытство или настороженность.
  21. Morana O Unsal

    Trøllabundin

    @Victor Veritas|@Morana O Unsal
  22. Morana O Unsal

    Опасное лето

    Отлично, Решка не теряла зря времени, значит не просто так свой хлеб ела. Хотя, по предчувствию Мораны, ни кто тут таковым не был, словно всё сложилось для того, что бы их пятёрка сегодня оказалась именно здесь, именно сейчас. Авварка подняла голову впериваясь в небо взглядом, и ища подсказки от своей Богини. Однако, та молчала. Было ли это её проведение, или проведение иного покровителя, теперь было определить сложно, только редкие, ещё молодые звёзды начинали украшать фиолетово-синий небосвод, словно россыпь драгоценных камней на дорогом бархате. Морана решила, что самым идеальным местом для подготовки и ожидания, будет дом старосты, который не одной ей показался достойным укрытием. Она встретила Решку удовлетворительным кивком, скользя взглядом по опорным точкам, что смогла углядеть эльфийка с высоты второго этажа. Церковь, выгоревшая часть деревни, там пожалуй и стоит выставить большинство рун, по крайней мере, если бестии пойдут той дорогой, всплеск магии отметит их появление, да и озорит их приближение. Освещать ту часть деревни было нельзя, это привлекло бы внимание бестий и выдало бы подготовленные ловушки. Оборотни хоть и свирепы, но не глупы, и это ещё один плюс в их копилку. Ну, а теперь, когда известно, что бестии были состяпаны из людей, посредством изменённой магии, значит не стоило уповать лишь на гнев, которого и так в них будет предостаточно, в них будет теплиться людской разум, куда более опасный чем разум зверя. Морана досадливо поджала губы. Новые сведения давали возможность ожидать ожесточенной схватки, но при этом, и рушили надежду справиться со всем этим без потерь. Сколько их могло быть, трое, пятеро, десяток? Возможно хотя бы что-то об этом колдуну удастся вычитать в свитках. Они ведь не видели не единой туши оборотня, значит ли это, что они все живы, или там, в лесу, кто-то всё таки смог уничтожить хотя бы парочку, прежде чем испустить свой последний вздох. Демон, так много вопросов, и пока совсем нет ответов. Морана вынырнула из вереницы мыслей, только когда поняла, что эльфийка пристально смотрит на неё снизу вверх. Было в её взгляде что-то сродни любопытству. О чём эта рыжая сейчас раздумывала или она искала ответы на свои вопросы в глазах авварки? Морана была уверена, что эльфийку терзают те же вопросы, что и её, и пока в этой рыжей голове, не было той информации, что узнали они с Виктором. Что же, пусть колдун сам рассказывает, обо всём своим подчинённым, это го ответственность, а ответственность авварки теперь, только лишь помочь им подготовиться, да возможно направить. Ответственной за их жизни, она быть не намерена, и поперёк своего видения мира не полезет вытаскивать их задницы из пекла. - Спасибо, – наконец, проговорила охотница, после того, как две лучницы играли в гляделки каждая думая о своём, – Это хорошие новости. Если тебе нужно время на подготовку, проверить тетиву или стрелы, самое время этим заняться. Совсем стемнело, Решка...и держи ухо востро, договорились, – так, наставление, но вполне искреннее. Ни чьей смерти Мора не хотела бы. - У тебя не так много времени, Виктор, – обратилась охотница к мужчине, – И лучше тебе найти что-то стоящее в этих бумагах. Иди в дом, там думаю будет сподручнее и торопись, – голос авварки впервые за прошедшее время был не требовательным, а скорее призывным. Им нужна была информация, им нужна была фора. - Скорняк, да? – здоровяк казался Моране чуть более близким по духу, чем все остальные присутствующие, даже её компаньон, не ощущался охотницей на столько родственной душой. Уж что это было, пока авварке было невдомёк, но она отчётливо это понимала, а ещё понимала, что именно со Скорняком,у них мог бы сложиться нормальный диалог, – Пока есть время, вернись на улицу, что ведёт к дороге и воротам. Осмотрись, если есть, что-то что может выдать их присутствие, используй, а если не умеешь этого, то просто сообщи мне или Пауку, мы соорудим. Как и у всех, времени у тебя не много. Мора вошла в дом, следом за Пауком, что нёс на одном плече увесистую походную сумку, на втором его плече покоился лук Мораны. Чёрный, весь кривой, искарёженный, он был невероятно легкий и идеально меткий, и принадлежал когда-то гарлоку, что напал на оплот Унсал в 31 году. Размашистый, он таил в своих композитных плечах сильный удар. Через год Морана заменила изначальную тетиву на шелково-конопляную, этот красавец при двадцатичетырехдюймовом натяжении давал восемьдесят фунтов силы. Выпущенная из этого лука стрела преодолевала расстояние в двести футов за время между двумя ударами сердца, а на ста двухсот шагах сохраняла силу, чтобы запросто уложить кабана. Человека же, если он был без лат, прошивала насквозь. - Решка осмотрелась, – начала охотница, для всех кто был рядом, принимая в руки забитую до отказа сумку в руки, – Там где мы были сейчас, лучше всего поставить руны. Огненные, духовные, не важно. Их задача, лишь обозначить их появление, да немного ослабить и дезориентировать бестий, – она взглянула на колдуна, – Расстановка рун, ведь лишит тебя сил? – вопрос скорее был риторически, – Если почувствуешь, что не вытянешь остаток боя заканчивай, пусть их будет не так много, но их большая часть должна быть там. Ещё нужна пара на въезде и около разрушенной церкви, они обязательно воспользуются этим, – охотница сделала паузу, остановившись на полудвижении развязывания узла на сумке, – Не забывайте, что когда-то они были людьми, а значит они втрое хитрее и опаснее тех кто мутировал бы из зверей, не стоит их недооценивать, а возможно лучше даже переоценить, – она вынула из сумки небольшой сундучок, с резьбой на крышке и почти как сокровище уложила его на стол, на котором россыпью лежали красные, уже пожухлые яблоки, перевёрнутые кубки с некогда разлившимся вином, да сдёрнутая на половину скатерть, часть которой тянулась по полу испачканная уже почерневшей кровью,- Виктор, найди хоть какие-то цифры, возможно упоминание об изъяне, уязвимости, сейчас важно всё. - Когда всё начнётся, – Морана открыла сундучок, внутри оказалось три стройных ряда колбочек, поверх которых лежал аккуратно сложенный, выстиранный платок с вязью кружев. Его Морана получила в 24 году, в Джейдере, доведя без происшествий аристократа из Вольной Марки в обход размытого тракта. Отложив его в сторону, охотница выудила из одного ряда небольшую колбочку с голубоватой жидкостью и передала её Решке, – Выпей это. Действие не долгое, но ты поймёшь, как оно действует. Не волнуйся, травить тебя не собираюсь, позже нейтрализуем, если выживем, – у Паука оказался ровно такой же сундучок, с тем же стройным рядом склянок, что призывно звякнули друг об друга, когда тот с энтузиазмом принялся их перебирать и рассовывать по кармашкам,- Итого, у нас семь бутылей с кислотой, – порывшись в сумке констатировал Паук, после того как закончил со своими колбочками. - Дай каждому по две, себе оставь одну, – проговорила охотница, задумчиво крутя в пальцах склянку с почти чёрным снадобьем. - А ты, – Паук поднял на авварку глаза, скептически изогнув бровь - А я рискну, – Морана поболтала жидкость в склянке, и ухмыльнувшись сунула её на место той, что не так давно выпила в доме брата Луи, – Подготовлю лук, – проговорила она, забираясь на стол с ногами и укладывая свой длинный лук на колени, – Эддер, зазубренные, зажигательные, – эльф, кивнул и направился из дома, снова к лошадям, - Для начала, – авварка слегка накренилась вправо, выглядывая из приоткрытой двери и указывая на дом, чуть ниже дома старосты, – Займу позицию на той крыше, – по всей видимости эта информация касалась Решки, – Твоя позиция держит въезд от ворот до Церкви, я обстреливаю от сгоревшего выезда, всё до той же Церкви, ясно, – Мора взглянула на эльфийку.
  23. * – звёздочкой отмечено авварское наречие - Што бы тебя Корт побрал*, – грузный аввар с ясными голубыми глазами, завалился на бок, не удержав равновесия, провалился в сугроб правой ногой по самое бедро, – Говорил я тебе Младший, попадём впросак из-за твоей юношеской глупости!*- ясноглазый аввар шепелявил, можно было с точностью сказать, что у него не было двух или трёх зубов. Сошедшая лавина застала троицу “знающих” у самого Кулака Корта, собственно именно поэтому, эти двое и остались живы, успев схорониться в пограничной сторожке, что стоит на границе земель Унсал. - Мы прошли границы нашего клана, Инг*, - статный Ригг, укутанный в добротную шубу из медвежьего меха, что опускалась до колен молодого аввара, указал сквозь снежную стену на север. Там в дали, виднелся тусклый огонь пограничного поста у руин Йорунхолда, - Дальше только развалины Йорунхолда и перевал Одрика. Унсоловская троица, шла торопливо, на сколько это было возможно в такую погоду. Их сани тянул Инг, что взял на себя самую сложную ношу. Сани были укреплены, дабы их не смог перевернуть сильный порыв ветра. На санях были взгромождены оружие и снаряжение для последней вылазки отряда, из которой они как раз и возвращались. Впереди всех шёл Паук, как всегда все полагались на его зоркий глаз, который даже сквозь снежную стену смог бы отличить приближающихся путников или зверя. Ригг, замыкал всю процессию, периодически сверяясь с картами. К полудню аввары не преодолели даже и трети пути. Зимоход как всегда устраивал снежные пляски. Начало зимы было в этих местах лютым, Боги устраивали очередное испытание. Беркут, которым "знающих" снабдили разведчики, в такую пургу был попросту бесполезен и сидел в клетке, укутанный шкурами, с клобучком на глазах, дабы птица не волновалась излишне, в такую-то погоду. И вот спустя время троица, минув развалины оплота Йорунхолд, вышли к перевалу Одрика. Это место нашёл их соклановец, множество лет назад, когда даже о рождении современников авваров ни кто не задумывался, так это давно было. Одрик к слову был одним из древних картографов Унсал. Авварам требовалось перевалить его до ночи, что бы успеть укрыться в пещере Ветров, и там переночевав отправиться дальше до оплота : - Так, похоже Гаккон сыграл с нами шутку...в очередной раз,* - остановившийся Инг, стянул с лица плотную повязку, что закрывала его лицо до самых глаз. - Да уж, главное что бы под этим сходом ни кто не погиб,* - кивнул Ригг на его слова, - Спасибо, что хоть вьюга притихла,* - добавил он. - За вьюгой всегда идёт мороз, - Эддер поправил меховую шапку и воротник шубы, - Ладно надо преодолеть этот завал до темноты, сами знаете. Айда!* Аввары неторопливо начали подъём по свежим насыпям сошедшей лавины, когда плотный нас под их ногами сначала начал приподниматься, а потом и вовсе словно взорвался, заваливая сани которые тянул Инг на бок. Плотно перевязанный скарб, начал тянуть их вниз по склону, а за собой неуклюже перебирающего ногами аввара. - Медвежья задница! Сани...сани держи*, – кричал Инг Риггу, так как тот следовал самым последним, – Ай ёп….клетка!* – беркут, что сидел внутри обмотанной шкурами клетки, начал истерично свистеть и вскрикивать, и судя по всему бить крыльями , так как клетка, начала соскальзывать с саней и рисковала укатиться по склону безвозвратно. - Это ещё, что за ерунда!* – Паук торопливо спускался по склону, вслед за волоком ползущим за санями Ингом, повторяя проклятья, он мельком взглянул в неожиданную дыру, из которой только что вырвался сноп снега, будто бы под давлением, – Эй мужики, тут человек!* – хрипящий голос эльфа вплетался в добротную матершину Инга, которую он преправлял кряхтением и сопением. - Шелове-е-к*- взревел шепелявый, взрывая пятками снег и, наконец, останавливая движение скарба, не без помощи подоспевшего Ригга, – Я бы этому шеловеку, ноги сейчас выдернул и в жопу вставил! Шуть всей снаряги не лишил, задница!* – Инг тяжко опустился в снег, поправляя потешно сползшую на глаза меховую шапку, отдышался. - Младший, помоги!* – эльф аккуратно ступил на самую кромку получившейся ямы, затем опустился на колено и ухватил неизвестного за шиворот, словно щенка, – Младший,осторожно, а то завалимся вместе с ним,* – предупредил Паук. Вскоре более крепкие руки ухватили за капюшон плаща, гостя гор, и потянули на верх. После ледяного плена, должно быть семь ветров на поверхности, должны были показаться незнакомцу не просто ледяными, а пронизывающими насквозь. - Ты живой!?* – поинтересовался эльф на авварском, слегка шлёпнув вызволенного мужчину, – Слышишь?* - Да не тряси ты его, Паук,* – будто бы взмолился Младший, – Ты бы его ещё на птичьем спросил. Не наш он, по шмоткам видно. Ни кто из наших в горы бы так не выперся,* – Ригг опустился на колено и заглянул в лицо незнакомцу, перешёл на чистейший торговый, без тени ошибок или акцента, – Ты ведь из низин? Эй, слышишь? Какой демон тебя понёс сюда? - Мошет он лазутшик Непримеримых?* – крикнул Инг, что всё ещё сидел на снегу, поправляя вязь узлов на санях и прилаживая чуть не “убежавшую” клетку с успокоившемся беркутом. - Ага, разве что, у Хакона лазутчики измельчали, – буркнул Паук и тоже спросил на торговом, – Идти сможешь? – он критически осмотрел мужчину, – Ну не бросать же его тут? – взгляд пронзительных серых глаз эльфа был направлен на Ригга, что уже стаскивал с себя шапку. Её Младший водрузил на голову низинника со словами, – Что бы меня потом совесть съела? Ну уж нет, не думаю, что Хозяйка его выгонит на мороз. Да и знаешь, ей вообще можно не говорить, а то начнёт выпытывать, а он еле еле душа в теле, ты же Чернокрылую знаешь.* - Эх, ладно, *– шмыгнул носом эльф и стянул с нижней части лица плотную повязку, – Укутать бы его, а то привезём без ног и рук,* – ухмылка эльфа была неприятной, благо низинник не мог знать о чём эти двое сейчас говорили.
  24. Morana O Unsal

    Опасное лето

    Морана встретила ухмылку колдуна холодно, а уж на его слова и вовсе недобро прищурилась. И если бы Виктор знал авварку подольше, то наверняка бы мог догадаться, что подобный тон её задел. За кого он её принимал? За очередную наёмницу с чудинкой? Не иначе! И пусть в её арсенале убитых магов было намного меньше чем оборотней, но она знала как вести бой и с подобными ему. Стоило ли это знать колдуну? Нет, пусть думает так как того ему хочется, вот только авварка-то точна знает, что волю её сломить не так уж просто. Она решила промолчать, что толку вступать в спор о том, кто кого и как может убить, это лучше демонстрировать, разве не так? И уж если до того дойдёт, Мора не собиралась упустить такую возможность. Ну, а пока, вся эта информация о тайнах,охране жизни, алхимии и магии не могла быть пустым звуком. Если их маги способны на подобные эксперименты, от которых в душе авварки поднималась чёрная и неприятная взвесь, то не могут ли они заняться чем-то подобным в другом месте, опробировав всё здесь. Вот только пока было не совсем понятно, всё ли у них получилось или просто эксперимент вышел из под контроля. Пахло это дело прескверно, и Мора почти уверила себя в том, что лучше им с пауком в это не вмешиваться, уж больно всё это не по их части, да и мазаться в какой-то неизвестной, явно не в разнос пуговицами торгующей, организации, не хотелось, до зубного скрежета не хотелось. Морана не стала мешать, колдуну изучать бумаги на столе, она лишь с интересом скользила взглядом то по неприбранным бумагам и колбам, то пыталась уловить малейшие изменения в лице мужчины. По началу всё было довольно таки обыденно, он явно понимал о чём читает, ну а Морана же, словила себя на мысли что, возможно, даже если Виктор найдёт что-то интересное, он мог бы об этом и не сказать, а она бы этого даже не поняла. От этой мысли авварка вновь нахмурилась, и вышло это одновременно с колдуном, который, кажется, добрался до чего-то действительно стоящего. Однако, это стоящее предназначалось только для него, потому что авварка вообще ни чего не поняла, кроме того, что кажется колдуну не пришлось по душе, то что он прочитал. Она было хотела завалить чародея вопросами, потому как любопытство стало брать верх, а простой столбом у стола начал значительно выводить охотницу из себя, но Виктор её опередил, и то что он сказал, Морана встретила ещё большей хмуростью своего лица. Да, он был честен, возможно даже излишне. И вроде спеси в нём поубавилось, и театральность потухла вместе с дерзостью огоньков глаз, но что-то в этой истории так и не давало покоя охотнице. Она выслушала его просьбу, не сводя глаз, ощущая как в теле снова растёт напряжение, а голова полнится противоречивыми мыслями и желаниями. Остаться и помочь, что сулил этот вариант? Возможность подзаработать, и быть может уничтожить эту деревню на корню, а возможно даже и все эти бумаги сжечь к Хозяйке на радость, что бы как можно меньше результатов этого богомерзкого эксперимента осталось в доступе. Уйти, вернуться к Луи и подвесить этого говнюка за яйца, что бы неповадно было? Вообще прекрасный вариант, не вмешиваться в дела неизвестных и явно не самых приятных организаций, остаться живыми в конце концов, пусть и с немного прохудившимся кошелькам, да прижатым самомнением? - Det er meg! (Блядство!) – после небольшой паузы процедила Морана с размаха всаживая лезвие чёрного топора в столешницу. Та пошла трещиной, подпрыгнули пустые колбы, покатились падая и разбиваясь об каменный пол комнаты. Напряжение, что так долго дрожало на кончиках пальцев авварки всё таки вырвалось на свободу, вместе с остервенелой, но не слишком громкой руганью и вспышкой гнева в чёрных глазах – Moren din var en ku uten udder, Louis! (Мать твоя была коровой без вымени, Луи!) – авварка прошагала от стола до лестницы, подбоченевшись, злобно пожевала губу, и наконец, вернулась к столу, выдёргивая топор, – Сто золотых, колдун, ни медяком меньше, – проговорила она убирая на пояс оружие, – Если согласен, собирай всё это и уходим отсюда, ни минуты тут больше находиться не намерена. Поторопись, – зло добавила она и направилась на поверхность, стремительно перемахивая через две ступеньки. На поверхности дышалось куда более свободно, да и темпрература, наконец-то, поползла вниз, что давало надежду на не слишком быстрое раскрытие своих позиций перед бестиями. Гуриг до сих пор патрулировал изрядно набравшее темноты небо, и пока был спокоен. У них оставалось ещё около часа, возможно даже успеют подготовиться. - Давай скорее, – проговорила авварка, дождавшись колдуна на улице, – Мне нужны твои магические ловушки, Виктор, – слова были торопливыми, такими же как и движения охотницы, и вот теперь она уже точно не стала дожидаться чародея, а достаточно быстро двинулась к главной площади, где оставила готовиться остальных, надеясь, что хотя бы Решка умудрилась пристреляться, пока охотница отсутствовала и готова рассказать важные точки. Петляя по узким выгоревшим улочкам, Морану настиг Паук, он вынырнул из-за какого-то ограждения, словно тень. - Jeg ba deg holde øye med ham. (Я просила не спускать с него глаз.) – процедила авварка торопливо шагая, и придерживая на бедре звенящие друг о друга чёрные топоры, - Hva var vanskelig å oppfylle i min forespørsel? (Что в моей просьбе было сложно выполнить?) - Tilgi vertinnen (прости хозяйка) – паук на ходу склонил голову, словно ожидал наказания, – Jeg trodde at hvis du hadde en stillhet der, var det greit. (Думал раз у вас там тишина, значит всё в порядке) – продолжал эльф стараясь не отставать от охотницы,- Det er i orden, ikke sant? (Всё ведь в порядке?) - Ingenting er greit, Еdderkopp! (Ни чего не в порядке, Паук) – цедила охотница, – Louis dro oss inn i dritt på knærne.(Луи втянул нас в дерьмо по самые колени) - Denne (Этот) – эльф на ходу обернулся пытаясь выхватить взглядом колдуна, – Betaler? (Платит?) - Hundre gull ( Сотня золотом) – кивнула Морана - Totalt, med Louis's penger ett hundre og femti (Итого, с деньгами Луи, сто пятьдесят) – констатировал эльф выруливая на главную площадь и направляясь в сторону дома старосты у которого ранее оставались Решка и здоровяк. - hør på meg (Слушай меня) – авварка резко остановила своего спутника, чуть ли не хватая того за грудки, – Det er en stor sak. Det er ikke bare en forbannelse, det er ikke engang vanlig magi. Det er en opplevelse... Eksperiment. (Дело серьёзное. Это не просто проклятье, это даже не простая магия. Это опыт...эксперимент) – шипела она приблизившись к эльфу почти нос к носу. - Hvem ville tenkt på noe sånt? (Кому придёт в голову подобное?) – после небольшой паузы хмуро произнёс Паук и брезгливо поморщился. - Spør trollmannen om du vil. Så vi vil hjelpe dem nå, de vil gå inn i skogen selv. Jeg kommer ikke inn i denne dritten dypere. Forbered potions og flasker syre. (Спроси у колдуна. Так вот, мы поможем им сейчас, в лес они пойдут сами. Не собираюсь лезть в это дерьмо ещё глубже. Готовь зелья и бутылки с кислотой) - Hvorfor ikke dra nå? (Почему не уехать сейчас?) – вопрос эльфа был резонным, но вот дополнения Мора ни как не ожидала, – Du liker ham (Он тебе понравился.) – то был не вопрос, чистой воды утверждение, что было произнесено немного с неприязнью и будто бы с ревностью. Мора нахмурилась, а затем заглянула в глаза эльфа с нескрываемым раздражением - Hold tankene dine for deg selv, alv. (Держи-ка свои мысли при себе, эльф) – почти шёпот, проникающий под кожу стальными иглами, – Fortsett med det. (Займись делом.) – авварка почти оттолкнула от себя эльфа и проводила его недовольным, почти злобным взглядом. Однако, кажется в словах Паука была какая-то доля истины. Возможно, потому что колдун попался ей во время действия зелья и его запах до сих пор щекотал ноздри и оставался на языке, не смотря на то, что дальше они были в лаборатории насквозь провонявшей отвратительными запахами. Так или иначе, нужно было дождаться, пока Виктор разберёт записи своей ученицы.
  25. Morana O Unsal

    Опасное лето

    “ Нам необходимо окончить его страдания?” Голос Виктора словно отрезвляет, сродни холодной ключевой воде слова бегут по её шее, плечам, ниже к пальцам рук, что бы сделать их ледяными в одночасье. Вот так просто. Взять и окончить страдания. Без театральных жестов, без патоки слов. Поворот головы охотницы в сторону голоса колдуна выходит слишком резким, от чего помещение оглашается звоном украшений в её волосах. Она распрямляется, одаривает мужчину едким, чуть ли не испепеляющим взором чёрных, почти смоляных глаз. Его слова впервые звучали слишком просто и это заставило Морану напрячься. Но, самое главное, что колдун не видел перед собой обезображенного, но всё ещё человека. Какие мысли роились в голове черноволосого, авварке приходилось только гадать, но возможно оно и к лучшему. Однако же, то, что так быстро пришёл к мысли об убийстве этого мальчишки, почему-то не давало ей покоя, но...взгляд её вернулся к покарёженной фигуре юнца...она не могла снять это проклятье, потому что на нём не было ни какого проклятья, то было чистой воды влияние злой магии, то ли неумелой, то ли специально искажающей...как опыт, проверка возможностей, игрушка в чужих руках. - Hva en dritt! (Что за дерьмо!) – выругалась авварка опуская топор и желая сплюнуть сделала пару неуверенных шагов в сторону. Мальчишка это заметил и как бы то ни было странным, двинулся в сторону авварки, сначала еле уловимо покачнулся в её сторону, а затем рванул к ней. Изувеченные ноги его плохо держали. поэтому он упал на колени, цепляясь за бёдра охотницы как за опору….обнимая. На первых парах авварка замахнулась, покачнувшись под неожиданной ношей, что оплела её ноги, в боязливом желании вновь остаться здесь в одиночестве, но опустить топор промеж глаз несчастного охотница не смогла. Она побледнела, лишаясь своей непоколебимости, а в глазах можно было впервые узреть неуверенность, и что-то близкое к сочувствию. Существо….этот искажённый изуверской магией человек не должен был всё это выносить. Мора понимала, через какую боль ему пришлось пройти, когда кости ломаются не по твоей воле, а по мановению чьего-то желания, когда кожа может гореть без открытого огня. Всё это она видела в глазах мальчишки, голубы и пронзительных как у неё самой. Помимо боли в глазах его читался страх который тонул за пеленой слёз, должно быть горше которых Морана ещё не скоро увидит. Существо судорожно скулило, прижималось ещё здоровой щекой к левому бедру охотницы не давая ей сдвинуться с места, и когда пелена первого потрясения спала с лица охотницы она опустила свободную руку на худющее плечо мальчишки, слегка сжала и будто бы успокаивающе огладила, прошептала “Vel-vel, ulvung” (ну-ну, волчонок) и освободившись от его рук почти что бережно, опустилась на одно колено перед ним. - Хотела бы я тебе помочь, – голос её был уже не так привычно суров, а скорее даже наоборот. Бездна глаз смотрела на искажённого с таким участием и болью от своей беспомощности, что мальчишка начал заливаться слезами пуще прежнего, но то уже были ни всхлипы, ни стоны...он всё понимал, в нём ещё теплился разум. Мора перевела чуть более жёсткий взгляд на Виктора и еле заметно кивнув, вновь обратилась к юноше, – Он поможет...позволь? – то ли вопрос, то ли толчок к верному решению, но хватка его ослабла и Мора поднявшись отступила на пару шагов, – Делай что должен, – обратилась она к колдуну, но уже не глядела на него, а отвернувшись направилась к столу, что был завален колбами и бумагами. У Моры было время, что бы изучить этот стол, и перестать корить себя за минутную слабость, что она показала перед посторонним. Что же, на столе было слишком много того, в чём Морана вряд ли бы разобралась: чертежи, рисунки, записи на неизвестном ей языке, чёрт ногу сломит. Реагенты из некоторых бутылок испарились, либо сюда не входили около недели и оставили колбы открытыми, либо случилось ещё что-то. Ни один алхимик или тот кто хоть как-то связан с подобной работой, никогда не оставит свой стол в таком беспорядке, эти люди обычно иного склада характера, а именно склонные к педантичному упорядочиванию своих колбачек и чёткому подшиванию в конкретном порядке всех записей...по крайней мере все те кого охотница знала, были именно такими. Здесь же, творился полный беспорядок. Морана откинула пару листов в сторону, зацепляясь взглядом за рисунки изменения человеческих конечностей в привычные ликанские. Оборотни редко передвигаются на четвереньках, всё таки что-то от человека в них остаётся, возможно именно поэтому они вселяют в людей больший страх, потому как так или иначе похожи на людей...словно искажённый образ собственной гневной души. Судя по количеству записей, работа тут длилась довольно давно. Авварка принюхалась к содержимому колбочек, чётко уловив хизерий, для усиления свойств снадобий, она сама использовала его, для улучшения действия исцеляющего зелья. “Мои люди считают эту землю своей” так он сказал. Что бы считать землю своей, нужно прожить не мало времени на ней, это она знает не понаслышке. Деревня не могла долго существовать без их надзора, значило ли это то, что деревня эта была под покровительством этих неизвестных? Или возможно она служила им прикрытием? А может была плацдармом для чего-то? И кто этот Клык? Главный не иначе. Морана выругалась в сторону. Вляпываться в подобное у неё не было желания. Может ну Луи к демону? Она получила половину оплаты, хотя бы дорогу окупит. Оставить этих разбираться со своими людьми, а самим уехать пока целы и не измазаны в делах неизвестных организаций. “Луи, грёбаный орлесианский пидар! Что бы тебе икалось, пока я не вернусь и не вытрясу из тебя всё дерьмо!” Она так ни разу и не повернулась что бы посмотреть на то, что делал колдун. Она не хотела, не желала...ей была отвратительны мысль о том, что кто-то может просто по мановению своего желания исказить чужую суть, причинить боль. Да, она сама бывала парой жестока, но лишь с теми кто этого заслужил. Возможно ли, что этот несчастный парнишка заслужил свою боль? Морана тряхнула головой когда за спиной всё затихло. - Не все они заслуживают смерти, – проговорила она, укладывая руки на талию и рассматривая прикреплённые на стену рисунки трав и анатомических подробностей. В её голосе чувствовалась скорбь, еле уловимая, – Я лишь с годами это поняла и стала пытаться спасти тех кого можно, а не бездумно уничтожать. Ведь, знаешь, некоторые из них находятся под проклятьем, но к сожалению это реже случается чем...подобное. однако же, я ещё ни разу не видела ни чего подобного, хотя видела больше чем ты можешь себе представить,- она, наконец, развернулась, всё такая же хмурая, но во взгляде её теперь отчётливо читалась настороженность - Ты нисколько не удивлён,- констатировала она, склоняя голову слегка на бок, на манер совы или кошки, прищурилась, готовая уловить каждое движение или взгляд колдуна, – Говоришь, что твои люди работают с информацией, вот только смотрю с подобным алхимическим дерьмом ты сталкиваешься не впервые, – она кивнула на стол за своей спиной, – А ещё ты нервничаешь, там на поверхности, я слышала как бьётся твоё сердце, неровно, торопливо, как у птицы пойманной, – она помолчала, даже не собираясь отрывать своего пристального взгляда от черноволосого, – Твои люди, могут быть причастны ко всему этому? – ей не нужно было много времени, что бы сложить пазл и понять, что происходящее здесь не просто случайность, вот только как сам Луи был с этим связан, возможно ли, что он действительно ни чего не знал? – Станешь лгать – я увижу. Продолжишь – я тебя убью, lark (жаворонок).
×
×
  • Создать...