Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Fergus Cousland

Members
  • Публикации

    48
  • Зарегистрирован

  • Посещение

  • Дней в лидерах

    1

Все публикации пользователя Fergus Cousland

  1. Ньял и остальные шаманы о таких методах борьбы с демонами не задумались, но… Зерно мудрости здесь было. Духов болезней заклинали именно так, просто обычно они не вылезали из Тени во плоти и с толпами мертвецов. Выходит, и так оно работает? Ну и отлично – в таком разе и лекарь сойдёт за воина, а случайно в своих попасть не страшно, им только на пользу пойдёт. Ньял между делом шепнул что-то Змеиному Языку и тот со злоехидной ухмылкой испарился выполнять приказ. Вот уж воистину, никогда не знаешь, что пригодится. Как говорится, жри, убоже, что хасинду негоже… Между тем Бранд поддерживал целительницу своим огнём – во-первых, это хорошо выжигало мух и прочее, а во вторых, огонь был издревле известным средством лечения и очищения язв и гнили, в итоге получался и щит и меч. Роджер и Герд, не дождавшись демона у стены, были теми кто повёл воинов расчищать дорогу для Шагги. Рыцарь прорубал просеку в рядах мертвецов своим двуручным мечом, а где он не успевал, его прикрывала хасиндка, кромсая нежить в капусту топорами. Рыцарь – вот странное дело – не чувствовал страха. Наверное, они просто вышли за какой-то предел, после которого человека уже трудно напугать. Победить или умереть, бежать некуда, незачем и не хочется. Точно также думали и остальные, вышедшие на бой против Алак Хуула. к счастью, ломанулись не все, остались стрелки и охрана стены, так что нежити доставалось от всех орудий. Включая одну из катапульт, в которую заряжали сейчас бочку кипятка, в который сыпали ингредиенты, добытые Змеиным Языком в комнате супруги местного лорда. - Чистая вода да мыло – чтоб те, демон, пусто было! – Приговаривал злорадно хасинд, – Вот листок берёзовый – чтоб был чистенький да розовый! Одуванчик, череда – Алак Хуул, тебе пизда! У него было достаточно творчески-извращённое мышление, чтобы оценить идею Амелл по достоинству и дополнить шаманские методы достижениями тедасской гигиены. Осталось добавить финальный ингредиент… - И орлейские духи – чтоб пробило на хихи! Осталось навести прицел, благо демон был огромен и никуда не торопился – и в мерзкое поражение Тени полетел специальный снаряд, новое слово в химическом оружии. Вот знали бы заранее – устроили бы перед замком баню-ловушку, но на скорую руку и так сойдёт. Шаманы и Ирис готовились к финальной атаке и поддержке своих, а Шагга и его товарищи, уже не разберёшь, хасинды или ферелденцы, атаковали демона, кто как мог. И они были не одиноки – ведь с ними в бой по собственной воле отправился Козёл. Злостная животина ловко металась между мертвяков и ударов демона, своей аурой и вонью заставляя отступать зловонные миазмы и мух, а также отвлекала демона, нагло пользуясь относительно мелким размером и преимуществом в подвижности. Кем бы Козёл ни был, он не собирался так просто уступать свою землю и людей какой-то гнилой куче говна. Вождь, не задумываясь о риске, сражался в полную силу, понимая, что тут уж не до мелочей, и его сага будет воистину великой – битва с таким злом стоила чего угодно, и он не сомневался что повергнет его, пусть даже ценой многих жизней, включая свою, если надо. Есть битвы, которые просто необходимо принимать, не имея сомнений – такой был Мор, такая и сейчас. Каждый момент отвлечения демона, каждую помощь от остальных вождь использовал, чтобы наносить сокрушительные удары и выбить из демона мерзкое подобие жизни. Он знал – сейчас каждый сражается вместе с ним, деля опасность и славу, вкладывая долю своей силы в каждый его удар. Вот уж этого у демонов нет – и никогда не будет. И в какой-то момент шаманы и Ирис сказали своё слово...
  2. Роджер Дальгрен точно не просил о такой карьере, но именно он в итоге оказался старшим, главным, и просто тем кто готов был взять ответственность за лидерство среди ферелденцев. Видит Создатель, он не был ни слаб, ни труслив, просто хороший рыцарь, но к такому его не готовили. Мор. Междоусобица. Король Алистер под стенами замка. Хасиндские дерьмодемоны из канализации. Он был среди тех кто сложил оружие и присягнул законному королю без особых сожалений, потому и сохранил своё положение. Но и не был предателем своих, просто не пытался умереть из принципа за право его господ лизать жопу Аноре. Он даже с хасиндами поладил, как бы безумно это ни звучало - хоть для этого и пришлось участвовать в ритуальной пьянке с Шаггой, Рагнаром и шаманами, после которой он очнулся на окраине деревни в одном исподнем и ритуальными неприличными надписями на теле. Да что уж там, его и Козёл уже не нервировал. Нормальная, в общем-то, зверушка. Вот только жизнь даже тут ухитрилась вытащить из закромов невдолбенную гадость, по сравнению с которой всё произошедшее выглядело сущей ерундой. Мало им было мертвецов, ещё и демон пожаловал - не иначе как помолиться за компанию, да? Вот где этот Создатель с Андрасте, когда он нужен? Или хоть хасиндские ложные боги? Честное слово. он согласился бы и на них. Но хрен там. Боги хотят чтобы человек делал всё сам. Он посмотрел на тварь и понял, что всё просто - или они, или... Это. И начал командовать: - Огня ему, сукины дети! Огненные снаряды, кто попадёт прямо в пасть – тому бочку пива! За Короля и народ, загоните эту тварь в пекло! А если будет пытаться ожить – Козёл его обоссыт, больше не встанет! Руби, режь, кромсай, мать вашу так! Вечной жизни захотелось? Уж орать-то Сэр Роджер умел отменно. Бойцы живо засуетились, даже те кто готов был обосраться от страха. Понятно было что вряд ли демона всё это проймёт, но хоть ослабить да отвлечь – это можно. Сам же рыцарь проверил свои доспехи и взял в руки двуручный меч, встав на стене. Чтобы попасть в крепость, демон непременно подойдёт к воротам – и тогда… Пусть даже это будет последний в жизни прыжок Роджера Дальгрена, плохим его не одна сучья тварь не назовёт. - Эй, рыцарь! – Поблизости появилась хасиндка-воин с двумя топорами, скаля зубы, но оставаясь при этом симпатичной – крепкая, светловолосая, явно намеревавшаяся последовать примеру рыцаря, - Я Герд Россомаха и когда демон сдохнет, мы разделим ложе. Это даже близко не было вопросом. Но Роджер поймал себя на мысли, что возражений у него, хоть убей, не находится, и такая идея ему ближе чем абстрактные слава и милость Создателя, если он переживёт эту резню. - Я Роджер Дальгрен, леди, и ради такого можно хоть кого прибить. Надерём задницы тварюге! - Кровожадно ухмыльнулся он, прежде чем опустить забрало шлема. Ох и бойня тут будет… А и ладно, помирать так героем. И в хорошей компании. Также думали и те кто внизу, идя к воротам. - Дурень ты, Рагнар, как есть. Помолились – эта мразь сама пришла, искать её по лесам не придётся. А то бы задолбались. Боги хотят драки! Эй, задохлики, кто демона рубить – те за мной! – Заорал Шагга, воздев вверх секиру, и призывая всех, кто не собирался лечь и сдохнуть. Но вроде таки уже передохли или там за стенками стоят. Остались лишь настоящие воины, люди крови и железа. Рядом с ним Рагнар, за ними Ньял и Бранд поднимают посохи, и ферелденская колдунья тоже сражается. Чего ещё желать вождю? Только достойного врага. Шаманы обещали ему великую войну – и он её получил. Боги жаждут бойни и резни – сейчас они их получат и не на что будет пожаловаться! - Эй, шаманы, приготовьте-ка гостю дорожку и огоньку. – С этими словами Шагга отправился к воротам и заорал, – Ау, грязь ходячая, помёт мышиный! Иди-ка сюда, у нас банька натоплена, добела тебя, грязнулю, отмоем!!!! Шагга и его товарищи знали толк в оскорблениях и подозревали, что раз демон у них тут гнилостный и грязный, то явно ненавидит чистоту до усрачки. Так что вскоре уже все крыли демона. предлагая ему разнообразные очистительные процедуры и приписывая ему к ним извращённую любовь – небось специально тысячу лет не мылся, чтобы оторваться по полной с веником берёзовым. А Ньял между тем готовил встречу – заморозил землю перед воротами, превратив её в гладкий лёд – ведь демон идёт прямо к ним, так что нехай поскользнётся и грохнется. Боги воистину должны были быть довольны – воины порадуют их и рассчитывают на достойную встречу в великих небесных пиршественных залах, где и ферелденца приветят, если горазд убивать, пить и трахаться. У Шагги отродясь никто с пира не уходил недовольным!
  3. Ньял ухмыльнулся – это и было причиной, почему он пение не бросал и даже завел встречавшийся у некоторых ферелденцев кошмарный музыкальный инструмент с множеством трубок, издающий звуки, которые обычно приписывают демонам Тени. Ибо высокое искусство должно причинять боль, иначе оно для слабаков. Так или иначе, всё было хуже чем хотелось бы, но лучше, чем могло, то есть по меркам хасиндов – практически нормально. Выживание обострило их инстинкты и укрепило волю, и где не хватало знаний, там помогало чутьё, которым не обладали крестьяне или горожане, закосневшие в своих домах. В конце концов, в момент, когда чутьё подведёт тебя, ты умрёшь. Так что он присоединился к Ирис, а на совет отправил старшего из воинов. который всё видел и был достаточно мудр и наблюдателен, чтобы достойно описать всё для Шагги и остальных. Шаман работе волшебницы не мешал, предпочитая внимательно наблюдать и запоминать манеру действий коллеги. Ведь если начистоту, внешние ритуалы разнообразны. но суть для магов одна – они знают как работает мир, знают глубже чем большинство людей и могут поставить это знание себе на службу. Конечно, шаманы больше были по части разговоров с духами и прямого уничтожения, а деятельность Ирис больше подобала ведьмам, но и тут не грех поучиться, сделав вид что просто позволил женщине заниматься её работой. Ньял был мудр – а значит, и наблюдателен. И запомнил всё, что видел. Рядом с ними незаметно находился Змеиный Язык, который нюхом чуял, где интереснее, но старался не отсвечивать… -Хм. – Слова о предателях могли бы вызвать бешенство у воина, но шаман, повторим, был мудр. И знал достаточно, чтобы манипулировать сложными взаимоотношениями между племенами и своими коллегами в них, справляясь там, где Шагга не мог пробиться грубой силой или натравить на супостатов свою любимую дочурку. Так что он задумался, пусть и ненадолго. Услышанного от переживших побоище в замке было достаточно, чтобы задаться вопросом, где один из лучших их воинов не только попался чумным, но и стал вместилищем их демонических хозяев. И не только это. Не факт, что именно в замке был кто-то из предателей или лазутчиков – но и отметать с порога такое не стоило. К тому же. где нет предателей, всегда есть дураки. Так что Амелл не ощутила в его ответе пренебрежения, напротив: - Я услышал тебя. Осторожность не помешает. - И он кивнул Змеиному Языку, перекинувшись с ним парой фраз на хасиндском, после чего взглянул на того так, что тот мигом испарился, не забыв напоследок улыбнуться чародейке и взглядом её не только раздеть, но и сделать такие вещи, которые не во всяком орлейском борделе увидишь. И ничего тут не поделаешь, потому что есть надежные люди, а есть… Ну, в общем, Змеиный Язык. И прибить хочется, и без него никак. Если в замке хоть что-то где-то случилось, этот паршивец обязательно окажется рядом. Как твердо уяснил Ньял, каждому человеку боги дали своё предназначение, кому-то малое и простое, кому-то большое и трудное, а кому-то, скажем так, особенное. Так что этот проныра и хитрец был занозой в заднице, но вынь её – и заднице не жить. И если есть шанс найти угрозу изнутри, если она вообще есть – сомнений нет, потом окажется что именно Змеиный Язык первым об неё споткнулся, ища, чего бы пожрать. где бы отлить и кого бы трахнуть. поэтому шаман и подкинул гадскому типу общую идею, и осталось только ждать результатов… Разумеется. приняв все остальные меры. Так что у источника появилась стража из проверенных воинов и следопытов, главному из которых доверили порошок, воды набрали и даже кипятили, потому что может кто-то и сомневался в методах мягкотелых ферелденцев, но по замку оперативно разнесли, что кто не будет соблюдать предосторожностей – тому Ньял отморозит причиндалы и потом Козёл ими с наслаждением похрустит. Угроза была более чем весомой, даже ферелденцы уже знали. что у шамана чувство юмора весьма поганое, в духе профессии. - Идем, чародейка. Веселье ещё только начинается, как я погляжу. – Шаман ободряюще улыбнулся, он явно принял Ирис в число своих, и проводил в зал, где выжившие лидеры обороны обсуждали принятые меры. Атмосфера там царила та ещё, но к счастью, для того рода споров, где аргументом является топор, все слишком устали, кромсая мертвяков. Хасинды перемешались с ферелденцами и отличить одних от других было порой трудновато – нахождение общего языка состоялось благодаря совместной битве с ордой зомби. Шагга был окончательно признан лидером и на него надеялись все. - Ньял, где тебя черти носили? Только не говори мне что вы с ней решили пожениться прямо сейчас. – Ухмыльнулся вождь, но явно с радостью, что его самый верный соратник и чародейка живы и здоровы, – Расскажи что ты видел. Это потребовало времени, и помощи Ирис, но представление о происходящем и его причинах все получили, а шаман узнал в подробностях о визите глашатая Алак Хуула. Впрочем, это было скорее на будущее, Было очевидно, что зомби их так просто не выпустят, а если даже прорваться и лишить их отвлекающего фактора в виде замка, то они возьмутся за окрестности и их уже не отловишь. Выходило что надо держаться до прихода помощи. О дальнейшем были споры. С одной стороны, зомби вроде бы просто стояли у замка, не обращая внимания на огонь из осадных орудий, и не пытались ни уходить, ни предпринимать попыток атаки. В теории надо было просто сократить порции еды и ждать подмоги. А на деле? Кстати сказать, из катапульт и прочих самопальных орудий по зомби палили не просто так. Пытаться их так перебить было неразумно, лучше поберечь боеприпасы, однако смысл пострелять бы – новоявленные инженеры и артиллеристы испытывали свои творения и пристреливались, чтобы в случае атаки не тратить на это время и относительно точно отстреливать тварей там, где нужно. Наблюдатели отмечали удачные выстрелы, а заодно наблюдали за всеми стенами крепости, чтобы не пропустить первые попытки пролезть в неё или открыто ворваться. Следопыты хасиндов по приказу вождя наладили постоянное наблюдение часовых и патрулей за всеми важными местами крепости – ведь уже неоднократно кто-то оказывался зараженным, просто проглядев царапину или укус. Это было и хасиндам понятно – большинство воинов были ветеранами Мора и знали что бывает, если подхватишь скверну. Так что что бы ни случилось, об этом кто-то узнает и доложит. В итоге было принято решение, что штурма может и не будет, однако готовиться к нему необходимо – мало ли в какой момент эту нечисть перемкнет. Посты и патрули регулярно сменялись, оружие держалось наготове, подземный ход, еда и вода – под надежной охраной. Все тела либо сожгли, либо, скрепя сердце, сбросили со стен. Было нелегко, но как раз тут хасиндский опыт пригодился – им не впервой было долго странствовать и вести сражения, так что командиры составили для бойцов нечто вроде плана отдыха, чтобы всегда были наготове свежие воины. Короче говоря, все что можно было сделать из земного, было сделано. С небесным было хуже – на всю крепость не осталось никого из церковников, а хасиндские шаманы были не совсем теми, кто нужен ферелденцам. Тем не менее, Ньял всё же позвал всех, кто не стоял на посту. И говорил тоже для всех. - Люди этой земли, мы молимся разным богам, но Небо надо всеми и Земля подо всеми. Здесь нет ваших жрецов, но вера ваша с вами. Мы вознесём молитвы нашим богам, а вы – своему Создателю, потому что наша воля сейчас едина – сразиться за живых против мертвого зла, как когда-то мы вместе бились против Мора. И да будут с нами боги наших отцов и Создатель. В нестройном хоре постепенно смешались песни дикарей и гимны Создателю, но с каждой минутой они звучали всё более слаженно и уверенно, как будто два народа вспомнили о том, что идут от одного корня и одной крови. ...А может быть и правда вспомнили. И горе тем тварям, которые посмеют выйти против них.
  4. Фергюс мог только радоваться тому, что Морана, хоть и сомневалась во многом, не отвергла его предложение. Он и не ждал что она примет хасинда, да и… Были свои причины послать ферелденца. Если попытаться подружить хасиндов с авварами сейчас – мало что получится. А вот если протянуть руку и тем и другим, как сейчас? Совсем другая история. Он видел, что опо крайней мере лучшие из тех и других способны сесть за один стол, не хватаясь за мечи. Он подал знак одному из слуг и тот отправился чтобы позвать посланцев. Хельги же повёл себя… Как вождь. Улыбнулся Моране в ответ: - Когда придет время, я сочту за честь стать первым, кто посетит вашу землю, не обнажая оружия. И принять вас как гостей в своём доме. Когда оно настанет. – С пониманием кивнул он, подчеркивая, что до такого ещё не дошло, – А пока… Есть дом, под крышей которого мы можем мирно пировать и говорить не языком стали. Это ли не победа? Когда-то я и сам сомневался – зачем нам привечать ферелденца? Думаю, теперь ответ всем ясен. – Он поднял кубок, – За мирные пиры и будущее. Я буду рад снова встретить вас здесь, будут и другие вожди. Их союз не был мал – для хасиндов скорее уж наоборот, даже такое объединение племен было чем-то редким и необычным. И это было козырем – могие откликались на приглашение из любопытства, а заканчивали тем, что становились союзниками. Будет ли так с авварами? Этого заранее было не сказать, но многие попробуют, увидев пример Хельги и остальных. А дальше уже зависит от них с Фергюсом – и Мораны с её соратниками. Об этом думал и сам Фергюс, испытывая… Азарт? Они с Алистером затеяли рискованную игру, пытались соединить несоединимое, сделать невозможное – и у них получалось. Шаг за шагом. Думал ли он о таком до Мора? Безусловно нет. Но риск стоил того. Сейчас, двигая историю вперед пинками под зад, тейрн чувствовал себя отличнор, несмотря на то, что знал – впереди много всего, в том числе и крови. Между тем в зале появились двое – молодые мужчина и женщина в доспехахз, явно с интересом и любопытством смотревшие на авваров. - Мой дом - ваш дом, Морана Ан Рагна О Унсал, и вы, благородные вожди. – Он не колебался, конечно, хорошо зная, что тот факт, что на его гостеприимство полагаются, значит многое, – И так будет всегда. Что до моих соратников, пожелваших, отправиться в ваши земли, то вот они – благородные рыцари Даррен Кэйрнс и Айрин Макхью, старшие дети в своих семьях. Это тоже было знаком – двое наследников не побоялись отправиться в варварские земли и явно не испытывали неприязни к “дикарям” – Даррен того же Хельги поприветствовал жестом как старого друга. Что до авварских вождей, то оба рыцаря вежливо поклонились и поприветствовали Морану и её спутников. Фергюс знал, кого выбрать – они были из земель, близких к хасиндским, с юных лет выживать учились, и знали варваров не по слухам, а лично – и именно старик Кэйрнс, помнится, ещё при живом отце Хельги заключил с Железными Волками подобие мира, а Даррен уже после этого сдружился с хасиндом, когда тот стал вождём. Что до Айрин, то может дружбой с хасиндами она похвастаться и не могла, но уважением с их стороны – ещё как, уже не первый год ставя на место зарвавшихся налетчиков. Короче говоря, эти двое знали, как достолйно сражаться и вести дела с теми, кто живет иначе… В общем, Кусланд однозначно сделал всё что мог – и кажется, хватла Создателю и всей немерянной толпе хасиндских божков, получилось.
  5. Фергюс уже в процессе разговора сообразил, что здесь могут быть проблемы. С Шаггой вопрос был решен относительно просто – он был эрлом в Ферелдене и вождём у себя дома, и одно другому не мешало, а о подчинении хасиндов Алистеру было трудно говорить, пока те не готовы выступать как единый народ. Часть племён поклялась союзом королю Ферелдена, каждый вождь решал сам, следовать ли за Шаггой и над союзными хасиндами властвовал реально именно он. Никто не лез к хасиндам наводить свои законы и порядки, да и не собирался – не враги, и ладно. Да и в Западном Холме ферелденцы с дикарями с грехом пополам ладили, благо хасинды не имели привычки навязывать свою веру другим, лишь бы не залупались на их богов. Вот только Кусланд уже знал хорошо, что ни племя, то свой обычай, а аввары хоть и считались за глаза варварами, но на деле от хасиндов отличались изрядно при наличии общих черт. Далеко разбежались три народа… И ведь было же время, когда для юного Фергюса оба народа были злодеями из страшных историй, а теперь – друзья как минимум в одном из двух. В другом? Время покажет. Аввары явно зашевелились и судя по ответу Мораны – они понимали, чем может грозить договор. То, что Алистер не планировал их порабощать и унижать, было делом вторым – это не союз на годик-другой, это серьезное дело на многие годы и века. Будут и другие люди, и другие дела, не так-то просто соединить воедино разрозненные народы. - Собрание Земель – место, где ваш голос услышат. и не смогут отбросить. Разговор на равных в делах, решающих многое. - Говорить при Алистере, что Собрание Земель может и короля назначить, было лишним, но про то самое Собрание Земель аввары, очевидно, и сами осведомлены достаточно, – Мой товарищ Шагга уже имеет его, став эрлом Ферелдена, но не перестав быть свободным вождём своих племён. Это уже не просто замирение, это возможность решать проблемы между нами, не прибегая к оружию. И будущее, потому что те, кто переживёт это тяжелое время вместе, смогут жить рядом как друзья и потом, когда настанет мир. Но это дело чтобы думать, время нужно всем нам… А пока – получите удовольствие от нашего пира без мыслей, от которых желудок сводит, а голова пусть если и трещит, то от вина. Все ж прям при первой встрече таким огорошить – дело серьезное, а умные мысли всегда приходят позже, когда голова остынет.Вот и Хельги одобрительно кивнул, благоразумно не влезая в разговор после того как дал обещание, стоящее сотен слов, и всё нужное авварам сказавшее. - Большая политика дело долгое… А пока что – вы не откажете в гостеприимстве в ваших землях кому-то из моих соратников? Тому, кто готов учиться понимать ваш народ и говорить на вашем языке, стать этим… связующим звеном, как когда-то стал для хасиндов и ферелденцев я?
  6. Даже такие монстры. как Шагга и Рагнар, были вымотаны битвой, ведь их противник не знал усталости и удалосьт его победить только тем, чего он также лишился – безумной храбростью и умом. Однако битва оказалась лишь началом войны. Вождь оказался в положении, для хасинда проитивоестественном, то есть в осаде. Для того, чьей специальностью и образом жизни были набеги и отступления, повторять пока не надоест, это было чем-то почти противоестественным и непривычным. Но вождь есть вождь, и он начал действовать. Враг стоял снаружи, но вряд ли мертвецы смогут нормально штурмовать замок, а вот беда изнутри была куда как опаснее, и промедлен6ие могло стоить жизни им всем. Первым делом Шагга расставил наблюдателей на стенах, приказал шаманам проверить всех кто остался ждив, на предмет заразы, а тела либо сжечь, либо сбросить со стен за пределы замка – вряд ли второй раз подымутся, а их души всё равно ушлина суд богов, тех или иных. Также убедились что запасы еды в порядке и не будут заражены. Воины разделились на отряды, организовали дежурство на стенах и патрули – мло ли где может притаиться зараза. Это также обеспечило части воинов возможность перевести дух, чтобы потом сменить товарищей. Замок подвергся повторному осмотру, чтобы исключить вероятность, что кого-то пропустили или оставили заразу. Бранд Огнелюб и его товарищи уже шутили, что лириум течет по их венам вместо крови – магических сил выжигание заразы потребовало немало, хорошо хоть шаманы хасиндов не были дохляками. В отдельный отряд собрали тех, кто хоть как-то имел дело с осадными машинами , дабы они принялись за изготовления хоть каких-нибудь примитивных, это было шансом компенсировать численное превосходство мертвецов. Шагга, Рагнар и старший из ферелденцев составили план на случай внезапных атак или какой ещё неведомой хрени – быстро оповещать друг друга, не разползаться по замку, следить за товарищами на предмет хвори. Все пригодное оружие было собрано и роздано тем, кому не хватало, лучники готовили зажигательные стрелы жаровни и прочие импровизированные средства отражения штурма типа кипящей смолы и просто бревен для сброса со стен на лезущих врагов. Они не пытались лично укокошить всех мертвяков, им надо было продержаться. К тому же, Шагга был уверен, что Ньял не пропадёт и ещё вернется… И он мог предполагать, как. Главный шаман не был дураком, ломиться в ворота он вряд ли будет, увидев армию трупов. Оставался один выход, который вождь не стал ликвидировать, уж он понимал что тайный проход хоть и рискован, но оставить его стоит. - Отряд воинов с шаманом и старшим следопытом в подземный ход. Пусть защитят источник воды, и приготовятся завалить ход начисто, если полезут мертвяки. Если придет Ньял и прочие – убедитесь, что это всё ещё они. Разумное соображение – даже Шагге было не по себе при попытке представить Ньяла, зараженного этими силами подобно посланнику Алак Хуула, будь он десятикратно неладен. Ход не был завален, Шагга просто в своё время приказал хорошенько его замаскировать и не болтать о нём на людях. Стражда там была всегда, но сейчас пришла пора её усилить. Пока что мертвяки оттуда не лезли, но это мало о чём говорило, поэтому отряд не терял бдительности, занимая позиции. Шаман сможет обрушить проход, если станет горячо, так что… Ньялу лучше поторопиться и не притащить мертвяков на хвосте. *** Ньял действительно был умен и мудр, так что и сам, приходя в себя после тяжелого заклятия, обдумывал и припоминал. И хоть и допускал что в замке будут потери, но в поражение не верил, зная кое-что о своём вожде и его спутниках. В конце концов, сам его и поддержал и направил в сторону союза с ферелденцами, понимая что Шагга способен справиться. Да и как раз как будто подтверждая его слова, над замком взлетела в небеса магическая огненная вспышка. Знак. - Живы. Там Шагга, Рагнар, и Бранд Огнелюб… Его знак. Так просто их не взять. - Пояснил шаман, задумавшись немного, – Ход цел, главное чтобы нас там за мертвяков не приняли – Шагга точно поставит стражу и готов завалить проход, если мертвые полезут. Пойдем кружным путем, чтобы не привести хвоста. Действительно, если вся округа полна мертвяков, единственное что дает надежду – то, что мертвые нацелились на замок. Всё же их явно направляла некая сила, не давая расползаться по округе, а приведя к одному месту. Поэтому Ньял и Змеиный Язык повели их безлюдными тропами – хасинды успели изучить местность и наметить безопасные пути – к месту, где начинался ход. Все были наготове, зорко оглядываясь по сторонам – не мелькнет ли что зловещее? Теперь надо было только двигаться вперед и увидеть, что их ждет...
  7. Фергюс поймал себя на мысли. что Морана ему… Нравилась. Она не рубила сплеча, как Шагга и многие вожди хасиндов, она думала, выжидала, оценивала и явно ещё до прибытия приготовила аргументы и предложения – разумеется, в зависимости от того, как поведет себя Алистер, тут уж у обеих старон было много сомнений, чего стоит ждать. Неудивительно что в делегации авваров эта женщина была главной – и только ей самой известно, насколько тяжко ей досталась такая власть и какая ответственность на её плечах лежала. Немалой силой она должна была обладать, чтобы выдержать. И если дружбе быть – станет великим союзником. Правда, придется наверняка поначалу вставать между ней и Шаггой сотоварищи, если старые дрязги снова всплывут, но не впервой, да и среди хасиндов уже появились те, кто был готов встречать перемены добром, а не топором. Прорвемся, не в первый же раз. И сейчас его инстинкты подсказывали – впервые за века у них есть шанс пусть и в дерьмовые времена, но снова стать чем-то единым, новым, что будут строить те, кто переживет эту войну. Их дети, вполне возможно… ...С которыми все не так просто. Браки по договору ещё полбеды, но это если есть, кого с кем поженить, а тут не все гладко. Допустим, есть он, есть Алистер и Элисса… Вот только детей у них нет. А вассалы и соратники, прямо скажем, далеко не все готовы смешать кровь с варварами, даже если смогли принять их как союников. Будут проблемы. Тут уж если припрёт и потребуется, приется вступить в брак, долго не думая и с тем, с кем надо. И если уж начистоту, то список сокращается до них с Алистером, потому что Элисса вряд ли согласится взять в мужья аввара или хасинда. Заставить-то можно, но толку не будет, а один вред. Впрочем, Алистер мужик умный, сообразил быстро, что можно предложить, и Фергюс, ясное дело, короля поддержал: - Я бы дал подобное обещание, но я не имею детей и кто знает, какова будет судьба. Не в моих правилах обещать то, чего не имею. Но все ещё есть я сам, есть мои товарищи, готовые перешагнуть древние обиды, – Он кивнул на Хельги, - Так что есть возможность и для уз крови. А если будет земля, где наши народы снова будут жить вместе – тем более. Найдутся и люди, которым уже не привыкать к новым союзникам. Так что я даю слово – в Иджхолле вы получите всю мою поддержку. Хельги тоже кивнул: - Как и мою. За иные племена я не говорю, кто знает – это будет слово Шагги. Но Железные Волки протягивают руку, в которой нет ни камня, ни стали – если только для наших общих врагов. И если мой род или племя досадили кому-то из ваших, – я вижу повод перевесить зло добром, так почему бы и нет. Если же кто-то сочтет такой союз достойным – можно поговориить и о узах крови. – Улыбнулся вождь., – Пусть земля, на которой мы живем, лес и тундра, где мы охотимся, вода, несущая наши ладьи, и оружие, служащее нам в битвах будут свидетелями моих слов. Если перевести на язык ферелденцев, клятва была крайне серьезной, выходящей за рамки законов гостеприимства – она значила, что отступившегося от её слов отвергнет и покарает всё то, что даёт ему не то что благополучие, но и саму жизнь, и не будем ему ни дома, ни пищи, ни удачи в пути и в бою. Недолго протянет, короче. Таких клятв перед авварами давненько не произносили – уж не хасинды точно и не за столом у вождей Ферелдена. Именно такую хасинды, ставшие товарищами Кусланда, дали ему и Алистеру. Пожалуй, близким аналогом был бы договор о союзе, не имеющий ни границ на земле, ни срока давности – по крайней мере, пока живущие ему верны.
  8. - Мерзость. Отходим. – Ньял явно был полон скрытой ярости, но он был достаточно мудр, чтобы оценить угрозу и принять решение об отступлении, не губя отряд. Они вырвали у врага тайну, и если её не узнает Шагга, они проиграли не битву, но войну. У них и так шлюха Анора под боком, а увязнув в этом дерьме с хворью, они обречены. Шаман понял, что эта война ещё только начинается – им предстоит узнать, от кого такой подарочек пришел (Анора напрашивалась, но могли быть и другие), и найти его. Он переглянулся со Змеиным Языком – и тот понимающе кивнул, ибо всегда мыслил на шаг вперёд большинства соплеменииков, чем их нередко и бесил. Но для начала надо отступить так, чтобы чумные твари не догнали… Хотя это-то не так сложно, все же они медлительны. Он не стал тратить много сил, и не знал, как именно эти твари ориентируются в пространстве, но шанс был. Огонь при таком раскладе погаснет там, где нет для него пищи, трупы так себе горят… Значит, пришло время для применения магии, которую он знал куда лучше. - Дай мне немного времени, чародейка, и я выиграю его для нас. - Ньял залпом хлопнул ещё одно зелье, посетовав, что нечем закусить, и раскрутил посох над головой, призывая силы, которые жилои в самих землях Коркари – силы зимы, ледяного ветра и холода, который обжигает, сдирая кожу с плоти и заставляя людей превращаться на морозе в задубелые статуи. Ветер как будто сжался вокруг него в тугой кокон, набираясь силы, и вокруг шамана повеяло холодом, находящимся где-то по ту сторону обычной зимы, стужи, которой Ферелден не знал. Казалось, сами глаза Ньяла засветились леденящим голубым светом, отражением полярного сияния в вечных льдах. - Уходите быстрее. Иначе не обещаю что живы останетесь. – Прорычал шаман, творя своё колдовство. Воины хасиндов не колебались не минуты, Змеиный язык даже схватил Ирис за руку, потянув её подальше от разошедшегося Ньяла, который, прямо скажем, в таком настроении не разменивался на мелочи и немалому количество безрассудных недооценка владыки смтихий стоила жизни. Прозвище Бурезов этот шаман носил неспроста, и вот пришло время выпустить на волю силы, не знающие ни меры, ни жалости силы, с которыми племена хасиндов жили бок о бок. Чумные зомби уже приближались, кто-то ещё горел, в ком-то торчали стрелы, и казалось, их толпа уже скоро поглотимт шамана, но когда они были уже близко, Ньял Бурезов оскалился – и это была улыбка, способная вогнать страх в любого. Впрочем, твари, порожденные хворью, не умели бояться… ...Им стоило бы. С коротким возгласом шаман взмахнул посохом, и на земли Ферелдена обрушился ледяной ад. Заклятие ледяной бури тут знали, но мало кто смог бы вдохнуть в него такую силу, чтобы она корежила деревья, заставляла трескаться камни и леденеть гной и остатки крови в телах мертвецов. Вихрь, казалось, замораживал сам воздух, сбивал с ног, вышибал душ, а ледяные осколки резали и кромсали, вертясь как в водовороте. Ледяной шторм оградил отступавших воинов от толпы мертвецов, накрыв их первые ряды и превратив землю в ледяную скользкую поверхность, на которой зомби не смогли бы удержаться. Ньял тяжко выдохнул – цена за эту силу была нелегкой для смертного, но шаманы хасиндов не боялись, они были детьми холода. С заледеневшей в сосульки бородой и покрытой инеем одкеждой, измотанный, но живой, он догнал остальных быстро. - Действуй, чародейка. Надо предупредить людей. А мне точно надо выпить, завалить пяток баб и сожрать быка. - Усмехнулся он, но кажется, не особо шутил… Тем не менее, к предупреждению Амелл отнеслись серьезно – все видели чумоносцев и никому не хотелось ими стать, проверяли себя и других досконально, понимая, что битва еще не кончена. *** - Вот где Ньял, когда он нужен? – Проворчал Шагга, чувстивуя отвратную жару. Действительно, тут разве что Бурезов смог бы поддать холоду, но чего нет, того негде взять, да и глупо срывать одежду сейчас, когда вокруг колдовская хворь и посланцы демонов. Куда проще убить врага поскеорее, чтобы с ним закончились и его проклятия. Это они знали давно и не понаслышке – мало какие проклятия и кодовство переживают своего создателя. если вовремя снести ему голову. А если и переживают – это их ослабит. Монстр перед ними явно был если не центром зла, то уж его проводником точно, и как поступить с ним, все знали. Стрелы мало помогали, даже горящие, но настоящий воин не полагается только на стрелу. Рагнар и Шагга вступили в бой с чудовищем, а шаман Бранд Огнелюб своим пламенем пару раз спас их от мух, которые опали горстками пепла на землю – шаман расстарался, и его пламя приобрело даже не красный, а синий цвет, оплавив на глашатае Алак Хуула остатки доспехов. Он как мог, уменьшил зону поражения, чтобы не поджарить вожддя, но, похоже, сила пламени нисколько не убыла, просто сосредоточилась в узком сполохе, уничтожавшем все, что в него попадало. Да, этот колдун, хоть и выглядел маньяком-поджигателем, мог при желании наносить убийственно-точные удары… Правда, прохладнее от соседства адского пламени точно не становилось, но у всего есть цена. Вопреки общему впечатлению, зараженный был не так уж медлителен, а на мелкие повреждения и вовсе плевать хотел, не говоря уж об усталости. Несмотря что протиив него бились два сильнейших воина из присутствующих, им удавыалось какое-то время лишь сдерживать чудовище, с трудом отражая его тяжелые удары. Но в какой-то момент наступил перелом – Шагга и Рагнар берегли силы, приноравливаясь к противнику и готовясь выпустить свою боевую ярость – что и сделали. Теперь, как бы монстр не махал топором, его удары отклонял меч Рагнара, а Шагга, пользуясь любой брешью в обороне чудища, рубил как заведенный своим топором, глухо рыча и постепенно пробивая себе путь к… ну, к тому, что удерживало тварь в целости. Это было все что он мог сделать для ставшего игрушкой демонов товарища – прикончить его поскорее и прекратить надругательство над телом воина. - Я Шагга, сын Дольфа и ЭТО. МОЯ. ЗЕМЛЯ!!!!! – С каждым словом вождь наносил страный удар топором, способный выпотрошить огра или располовинить смертного. Даже глашатай, удерживаемый в таком состоянии темными силами, имел свои пределы возможного, и Шагга эти самые пределы превзошел яростью и силой вождя, вышедшего в бой за своё племя, из кого бы оно ни состояло. Первый подсек ногу, заставив раздувшееся тело почти накрениться, как подрубленное дерево, второй раздробил хребет монстра, и третий – снёс голову с плеч. Та отлетела, кажется, все ещё изрыгая проклятия, но тут уже не оплошал Рагнар – подсек на лету и пригвоздил голову к земле, вогнав меч между челюстей с гнилыми зубами, посоветовав твари заткнуться. В этот же момент тело рухнуло на землю, утратив то жуткое подобие жизни, которое им двигало... - Жги, Бранд. Покончи с этим дерьмом! – Таков был приказ вождя.
  9. Фергюс внимательно следил за реакцией авваров – мало ли что – и при виде реакции Колбана кинул слегка вопросительный взгляд в сторону Хельги, мол, друг ты мой, не наступили ли мы кому-то на больное место, забыв это учесть? Хельги качнул головой – видимо, уж у него лично точно не было вендетты с кланом Колбана, но увы, это был так себе аргумент, когда речь идет о хасиндах вообще и Железных Волках в частности. В набеги можно ходить весьма далеко, а эти ребята ещё и по морю могли прибыть в гости, да и к странствиям были склонны больше других, их можно было встретить в разных племенах как временных союзников. Но ничего уже не поделаешь. Тэйрн, по правде сказать, грешил на старшего брата Хельги, который вождем не стал по причине собственного нежелания и просто склочного и кровожадного характера. Увы, Синфьётли был почти полной противоположностью младшего – вспыльчивый, грубый, вечно влипающий в истории и нарывающийся на драку. В некоторых племенах оставил по себе такую память, что его там и сейчас встретят стрелами и топорами. Впрочем, это не мешало ему быть верным товарищем и соратником Хельги, а тот, зная брата, обычно посылал его туда, где он был нужен. Вот только срабатывало не всегда и порой старший отправлялся на поиски приключений и потом это приходилось расхлебывать. Не исключено, что Колбану насолил именно он, тогда неудивительно что он и от второго сына Сигмунда ждал примерно того же, вряд ли зная, что покойный вождь имел очень бурную жизнь, в том числе и личную, так что сыновья (числом трое – Синфьётли, Хельги и Сигурд) были от разных матерей и в итоге друг на друга были похожи далеко не во всем… Ладно, и с этим справимся. Между тем они с Хельги не подвели Морану, поддержав обычай, разве что тут уж Фергюс взял Колбана на себя – во избежание проблем. Хельги вряд ли был против, понимал, что старые ссоры так просто не ликвидируешь, да и, кажется, женщинами интересовался куда больше – дело молодое. Так или иначе, он без всяких сомнений соприкоснулся кубками с Муйре. И получив ответ о вороне, кивнул: - Охотно верю. Вороны мудры и порой знают больше чем люди. Так меня учила мать, Боргхильд из Вороньего племени. – Пояснил он. Если с Железными Волками были знакомы порой слишком многие, то Воронье племя было полной противоположностью им, редко показываясь за пределами земель Коркари и известное не столько воинами, сколько следопытами, шаманами и ведьмами. То, что Сигмунд взял оттуда жену, ясно говорило – у мужика были и яйца, и мозги. Но об этом предстояло поговорить позже, потому как речь уже всерьез зашла о том, что стороны могли предложить друг другу. Звучали доводы разумно, а Алистер умел вести такие разговоры… Но после его словах о дочери Шагги стало ясно – вот теперь они точно влипли. Возможно. Вероятно. Фергюс даже покосился на короля с мысленным посланием “Алистер, ты уверен?!” И это действительно было так. Для авваров связи крови должны были значить не меньше чем для хасиндов, так что спросить их об условиях и в то же время дать понять, что желание вождя хасиндов породниться с тэйрном воспринимается вполне серьезно – это был вызов своего рода. Фергюс не был уверен до конца, но вполне мог ожидать что теперь аввары могут сами пожелать чего-то такого, чтобы не уступать соперникам и просто потому что могут, потому что такие узы для них значат очень многое и больше чем любой договор на пергаменте. А ведь он не мог иметь больше одной жены… Хотя остаются ещё Элисса и сам Алистер, не говоря уже об иных соратниках. Так что ой как много тут вариантов. Вроде как и нечего дергаться, их женщины красивы… Но все же опыт подсказывал – легко не будет. И пока что он мог только ждать ответа Мораны.
  10. - Алак Хууул – дохлой мыши с горя вдул! – Шагга и его соратники за словом в карман никогда не лезли, так что незнакомая им нечисть мигом узнала много нового о себе, своем происхождении и привычках, причем такого, что её бы даже Порождения Тьмы выперли бы к чертям из своих рядов, опасаясь морального разложения. Да, многим было страшно… Но вашу ж мать, у любого хасинда вся жизнь была страшная, не говоря уже о смерти, и вся эта история с эпидемией уже успела их вконец выбесить. Им была отвратна любая болезнь, а уж подлое превращение их погибших товарищей и союзников в полутрупы и вовсе ни в какие ворота не лезло. Ладно, лезло, но только в ворота замка. Так что они были готовы драться, даже те, кто не был самым храбрым – тем по меньшей мере не хотелось становиться гнилыми мертвецами на службе у демонов. Шагга был впереди, облаченный в свой полный доспех – при всей своей безбашенности, вождь не брезговал надежной защитой – и глухой шлем в форме зловещей козлиной головы с остро наточенными рогами на случай совсем уж ближнего боя и для того, чтобы воины узнавали вождя, даже если тот полностью упакован в броню. В руках Шагги был огромный боевой топор, и при виде монстра он плеснул на лезвие огненного масла, после чего поднес факел – и вуаля, огненный топор, хоть и ненадолго, да и металлу не на пользу, зато для дела пригодится, а топор Шагга и новый найдет. - Давай, Рагнар, устроим этому куску дерьма баньку! - С этими словами вождь шагнул вперед, даже не сомневаясь. Это были его воины и подданные, его новая земля и народ, так что Шагга не позволит никакой нечисти тут гадить., – За мной! Демонов в тень, души наших – к богам!!! Хасинды и даже некоторые ферелденцы, проникшиеся их боевой яростью и отвагой, сплотились для решающего боя, они понимали что их главный враг не толпы мертвецов, а возглавляющая их тварь. Это были воины из земель, переживших Мор, и они уже понимали, что такое настоящее зло. Так что ради такого дела они могли последовать даже за Шаггой. Даже за Козлом, который, кажется, давал им шанс выжить среди демонов, отгоняя их заразу – своей вонью или чем-то иным, уже было не так важно. - За козлом, благослови его Создатель! – даже выкрикнул кто-то из задних рядов. Между тем шаман-пироманьяк с безумными воплями “САБОТАЖ!!!!” на ломаном орлейском, раскидывал сгустки пламени и искры, отбивая атаки мух и мертвецов огнем и стараясь по возможности не задеть своих, но и не щадя тех, кто уже явно пал. Кем бы ни был демон, здесь ему твердо были намерены доказать, что он полез не к тем людям. *** -Ратушу ещё можно. Мы не специалисты по огню, Бранд Огнелюб остался в замке, но с домами управимся. – Ньял согласился с планом и подозвал людей, чтобы определиться, что у них с огненным маслом, которое они взяли из замка. Когда они шли на разведку, то не планировали выжигать деревню полностью сами, однако знали что идут в очаг заразы и огненной смесью запаслись. По прикидкам Ньяла, этого должно было хватить на то, чтобы с гарантией поджечь один из амбаров, а колдовство поможет пламени не угаснуть и перекинуться на другие. Причем не только огненное – ведь можно и ветром раздуть пламя получше, превратив внутренности амбара в огненный ад. Воины приготовили горящие стрелы, чтобы стрелять по мешкам, Ньял и его помощник-шаман встали впереди, чтобы жечь, остальные приготовились к обороне, а Змеиный Язык влез на дерево и наблюдал, что поменяется в деревне с началом очищения огнем. - Чародейка, ты наш щит, но береги силы. Итак, начнем. Воины, жгите мешки. Корнелл, одну бомбу в ратушу, остальные – твои и наши – в амбары, возьми вон тех двоих, они тоже метко кидают. Ньял и его товарищ выждали момент, когда бомбы полетели и начали свою войну – там где огонь плохо горел, добавляли своего, а ветер в деревне по их воле услужливо раздувал пламя, чтобы тяга была верной и заставила амбары загореться всерьез, до той стадии, когда пламя станет неостановимым. - Огнем природа да очистится!!!! – Проревел шаман.
  11. Фергюс мысленно порадовался – сработало. Поверили и оценили, да и сам он был вполне искренен. Не говоря уже о том, что если тэйрн из Ферелдена не стесняется применять к себе и своему дому обычаи хасиндов (он не постеснялся в свое время покопаться в истории и убедиться, что за последние века такого точно никто не творил), это говорит о том, что и на авваров он не намерен смотреть как на дикарей. Критический момент не был упущен и вместо мордобоя они сели за стол, остались стоять лишь те, кому явно положено было защищать своих. Это Фергюс мог понять и не осуждал, главное что вожди не отказывались от угощения, да и сказанное ранее приветствие подтверждало – приняли и поняли. Что до ворона, то он никого особо не смутил – все присутствующие уже достаточно пообщались с Козлом, сопровождавшим Шаггу, на фоне которого мудрая птица выглядела вполне нормально и социально приемлемо. Имена аваров ему пока говорили не так много, это ещё предстояло изучить, а пока просто запомнить и отметить, что глава клана Каменного Медведя почему-то не явилась, а Колбан явно больше всех склонен воспринимать предполагаемый «тройственный союз» ферелденцев, хасиндов и аваров скептически. Впрочем, странно было бы, если бы идея сразу всем понравилась, тут бы Фергюс скорее неладное заподозрил, а так хотя бы честно. Так что в ответ на некоторую грубость он только усмехнулся: - Когда-то и я так думал… Пока хасинды не спасли мне жизнь, а потом мы крошили Порождений Тьмы плечом к плечу. Вражда отступила, когда мы бились против общего врага, куда худшего… Как и сейчас, когда против нас те, кому плевать на то, кто мы, кто считает нас просто мелкой помехой, - Фергюс поднял кубок, - И я пью за то, чтобы они поскорее осознали, насколько ошибаются. Несмотря на вражду – которую можно преодолеть - мы от одного корня и одной крови. И вместе мы - меч, который не затупить и пламя, которое не погаснет. Может мои друзья тоже смотрят на вас косо… Что уж тут, это не решишь за один раз. Но они готовы попробовать. Верно, Хельги? Готов сесть за стол с теми, кого считал врагом? Молодой воин хасиндов, до этого стоявший поодаль, подошел. Фергюс заранее готовился к такому повороту, чтобы подстраховать Алистера, и таки нашел подходящего кандидата. Шагга предлагал для этого Лукаса Насмешника, но Фергюс такой план зарубил на корню, потому что тогда бы пир точно кончился поножовщиной, и еще неизвестно, кто бы кого в итоге резал. Хуже Лукаса был только Змеиный Язык, но это неточно. В итоге выбран был юный вождь племени Железных Волков, примкнувшего к союзу племен Шаги одним из первых. Он был еще весьма молод, однако уже успел стяжать славу на поле боя, сразив одного из самых поганых союзников Логейна и Хоу, эрла Хундинга Сакса, про которого на полном серьезе ходили слухи что мать этого выродка прижила не иначе как с Порождениями Тьмы (или ротой орлейских солдат, что не сильно лучше), и который еще до примыкания к Хоу успел задолбать своей жестокостью и непотребствами не только хасиндов, на границе земель которых обитал, но и ферелденских соседей, потому что даже его подданные где-то на две трети были сборищем мерзавцев, разбойников, кровосмесителей, чуть ли не каннибалов и вообще малоприятных, хм, людей. Последней каплей была попытка заразить хасиндов какой-то хворью и подлое убийство Сигмунда, отца Хельги, в сочетании с присоединением к Логейну и Хоу. Итог – несколько деревень эрла хасинды сами уничтожили, заразив жуткой болотной хворью (спасибо Ульфу Гадюке), а Хельги, которому тогда едва исполнилось пятнадцать, лично ворвался в замок Хундинга, одолел того в одиночку, а затем, чтобы не марать мечи, сбросил с башни замка, аккуратно попав прямо в выгребную яму, куда до этого сбросили облитого маслом и подожженного мага крови, который эрлу прислуживал. Ходили слухи, что Хельги притащил на разборки не только шаманов, но и ведьму – неслыханно для хасиндов-традиционалистов. В итоге вождь обладал авторитетом, гордо носил звание Убийцы Хундинга, был известен далеко не только хасиндам, и подавал большие надежды в плане сотрудничества с ферелденцами. Его племя вообще было странное – кочевало аж до восточных морей и даже в эти моря выходило на ладьях охотиться на морских тварей. Зеленоглазый и светловолосый, с плащом из шкуры волка на плечах, он умел нравиться даже ферелденской аристократии и говорят, порой вынужден был чуть ли не с мечом отбиваться от попыток любительниц экзотики затащить красавца-дикаря в свою спальню – больно уж много таких было. Взгляды, которых удостоились аварские дамы, подтверждали, что слухи недалеки от истины. Не всякий может с благородством и уважением раздевать женщин взглядом, не дав в то же время повода кинуть в него топор. Орлесианцам тут было бы чему поучиться. - Я Хельги, сын Сигмунда, вождь Железных Волков и убийца Хундинга, желаю чтобы ваши клинки не затупились в покое и охота была доброй. И разделяю с вами пищу и кров, - Вот так и меняются времена. Не сказать что для вождя это было просто, но говорил он от души, как и тогда, когда последовал за Шаггой и Фергюсом, несмотря на то что его племя от ферелденцев до того момента видело мало хорошего. - И пью за то, чтобы сегодня мы собрались не зря, а на благо нашим народам и погибель их врагам. Вождь Шагга дал мне право говорить от его имени и я говорю – мир вам и смерть тем, кто против. – Он выпил и спросил Морану, – Как зовут вашу благородную птицу? Фергюс лишь коротко кивнул Алистеру – мол, полный вперед, мой король, со своей стороны я подстраховался. Нашел хасинда, способного честно и открыто предложить мир аварам за столом у ферелденского короля, и вовсе не выглядящего при этом марионеткой или подчиненным. Заместитель самого Шагги – это вам не шутки.
  12. Когда ты вождь хасиндов, тебе не всегда приходится думать много. Но всегда приходится думать быстро, иначе ты и до обряда становления мужчиной-то не дожил бы, не говоря уже о вожде. Чтобы стать вождем, ты должен быть самым сильным, жестоким, быстрым, живучим и сообразительным сукиным сыном на своём болоте. Знать, когда браться за топор и чью голову рубить первой. И компенсировать недостаток тайных знаний умением быстро и решительно применять имеющиеся. Так что предупреждение Рагнара было полезным, но избыточным, разве что на других воинов подействовало. Хасинды никогда не жаждали умереть от хвори, а уж тем более от той, которая отдает колдовством, так что большинство сообразили, чем дело пахнет, довольно быстро, а остальных отрезвил окрик Рагнара – все отступили назад, ощетинившись оружием. Вмешательство священного козла и подавно дало понять, как высоки ставки. Один из учеников Ньяла, по его приказу не отходивший от Шаги, отреагировал быстро, окатив останки мертвяка магическим огнем так, что остались лишь обугленные доски пола (благо шаман умел не только жечь, но и потушить лишнее пламя). Воины, заметив это, похватали факелы, а лучники и арбалетчики достали стрелы, обмотанные промасленными тряпками. - К оружию, сукины дети! – Прорычал эрл-вождь Шагга, выхватив факел из держателя. - Приготовиться к обороне, перекрыть все двери где еще нет мертвецов, и огня, огня побольше! Сносите им бошки, раненых к шаману или добивать! Жгите мертвяков! И… Следуйте за Козлом! Хасиндам было не привыкать ко всякой дряни, немало воинов Шаги своими глазами видели Мор, да и в дебрях Коркари насмотрелись всякого. Они знали, как выглядит зло и знали, как его встретить, так что вскоре замок уже готовился к обороне, а тех, кто прикасался к пленнику, заперли в отдельной комнате, где они, если подвергнутся порче, не смогут ни выбраться, ни кому-то навредить. Впрочем, Шагга оставил им ножи, чтобы если успеют почуять неладное, умерли бы как воины, а не стали марионетками колдунов. Хасинды готовили огненные стрелы и зажигательную смесь, оставшуюся ещё со времен осады, да и в свете эпидемии они немало ее приготовили, полагая что трупы придется жечь часто… И не ошиблись. Шаманы, возглавляемые Козлом, ходили среди воинов и обитателей замка, тщательно проверяя всех, кто имел хоть какие-то шансы быть заражен и запирая подозрительных, а также ища любые незакрытые проходы, чтобы их запереть. Впрочем, Шагга понимал что сердце зла где-то снаружи, и скорее всего, именно Амелл и Ньялу придется сразиться с ним. И он от всей души желал им удачи. *** – Тень многолика, чародейка. Всегда найдется новое зло, - Успел ответить шаман, когда пришла пора браться за топор и уже не экономить силы. Мертвецы. Само по себе поднятие мертвых было ему знакомо, но эти были… Иными. Не просто движимыми магией трупами или скелетами. Скорее уж похожи на порождений Мора, искаженных чем-то извне. Но Ньял не боялся, он, как и любой хасинд, привык к тому, что все вокруг могло и, как правило, хотело его убить. А вот чародейка боялась… Мертвецов, похоже. Бывает, но очень уж не к месту. - Живых надо бояться, женщина! - Рявкнул шаман, - А ну соберись, мы найдем того кто это сделал и вырвем ему потроха через его вонючую жопу, но сначала надо выжить! Пока та искала зелье, Ньял поддерживал защиту, найдя неплохой способ расправляться с мертвяками – теперь он чередовал ледяные вихри с пламенем, а разница температур куда как лучше разрушала тела мух и мертвяков, которые хоть и приводились в движение магией, но разрушались вполне себе по законам природы, лопаясь и трескаясь, когда жидкости внутри тел то вскипали, то замерзали. Хасиндские колдуны отлично умели сделать смерть врага жестокой, мучительной и необратимой. Дела пошли на лад, они добыли что хотели, но всё ли было сделано? Воспользовавшись тем, что Амелл вернулась в строй, Ньял и сам хлебнул смеси лириума с брагой из своей котомки. Это могло убить простого ферелденца или раз и навсегда отучить от пагубной зависимости слабого духом храмовника, но хасинда-шамана лишь взбодрило. - Да, у них есть горючее масло. И Змеиный Язык, думаю я, уже подготовился. И правда, тот зря времени не терял – когда в отсутствие гонца он заметил что одного из его людей куснула залетная муха, то хладнокровно умертвил его как только тот проявил признаки болезни и сжег тело. Воины было попытались возразить, но увидев, как из горящего тела пытались выбраться уже явившиеся личинки, согласились с такими мерами, предпочитая любую смерть подобной участи. И начали готовиться – проверили друг друга и ждали момента, чтобы поджечь деревню к чертям вместе с мертвяками. Ньял, видя такое усердие (когда они вернулись), мог только одобрить: - Жгите все под нашим прикрытием. Посмотрим, не вылезет ли хозяин. Ньял может и не был мастером огненной магии, но просто поджечь тут было достаточно. И огню предавали все – мух, мертвецов, дома, саму землю…
  13. Ньял не растерялся, отражая атаку мух. Он думал и вслушивался в свои ощущения, пытаясь вспомнить что-то подобное из рассказов наставников и собственного опыта, понимая, что времени у них мало. Он уже понял, что они имеют дело с колдовством и догадывался, что простыми средствами его не разрушить. Это, впрочем, не значило что не стоило попробовать. Эта деревня все равно что мертва, даже хуже чем мертва и если они выберутся, он позаботится о том, чтобы здесь даже землю выжгли на человеческий рост вглубь. С такими вещами не шутят и оскверненное хасинды уничтожали так, что храмовники бы обазвидовались – ведь они привыкли к тому, что любая ошибка в таких делах означает не просто грех или что ещё, а самую настоящую погибель в ближайшее время. В Диких Землях не бывает “мелких” ошибок. - Возьми на себя защиту, а с морозом я помогу. Мое прозвище дано не зря. - Ньял мысленно пожелал чтобы оставшимся за пределами зараженной деревни спутникам хватило ума отойти от нее подальше, когда он начнет. Шаман не собирался мелочиться и пробивая им выход отсюда, планировал нанести тварям предельно возможный урон. - Но потом здесь все придется выжечь в золу. Природа очищается огнем. – У воинов Шагги должна быть зажигательная смесь и её тут понадобится немало. Между тем в его голове уже сложилась картина. Возможно, тут Завеса и не прорвалась в полной мере, но порой многого и не нужно, чтобы прошла мерзость. И этой мерзостью, способной осквернять живой в таких масштабах, не нуждаясь в подпитке магической силой, могло быть лишь одно. - Некоторые колдуны владеют силой чтобы сотворить такое… Даже превратиться в рой жалящих тварей. Но не проклясть целую деревню так, чтобы даже без них она продолжала гнить. Чародейка, думаю я, что здесь поселился злой дух. Вы зовете их демонами. Если так… Нам предстоит битва, без которой все остальное пустая трата времени. Пока дух есть, он будет осквернять эту землю. Ньял положил руку на топор, чтобы удобнее было его выхватить, когда дойдет до драки. Мудрость предков говорила ему, что мухи опасны, но они лишь часть той силы разложения и гнили, которая скрывалась где-то здесь. *** Между тем остальные участники событий были заняты иными делами. Ульрик и Змеиный язык не обманули ожиданий Ньяла – отвели людей подальше от деревни, потому что не понаслышке знали, что бывает, когда шаман разойдется всерьез, да и чем дальше от заразы, тем лучше. Следопыты осторожно, чтобы не зайти в опасную зону, обошли деревню в поисках следов тех кто успел ее покинуть до того как мерзкая болезнь пожрала здесь все живое. Они были предельно осторожны и незаметны, не давая мухам обратить на них внимание. Что до Шагги, то он поступил верно – заставил всех в замке проверить, нет ли признаков хвори, а на вход и выход ввел жестокие ограничения, приказав сообщать ему, если кто-то пожелает выйти. Те, кто остался снаружи, создали патрули, чтобы следить за тем кто перемещается по дорогам и не дать заразе расползаться. Придя к той же мысли что и Ньял, вождь приказал держать наготове факелы, жаровни с огнем и стрелы, обмотанные промасленными тряпками, чтобы при необходимости прикончить заразу вместе с зараженным, если таковой обнаружится. Выживание было жестокой наукой, которую они усвоили с детства. Кроме того, хасинд обратил внимание на то, что его верный козел явно насторожен и как будто ждет беды, а чутью этого зверя Шагга привык доверять. Козел спокойно прошел с ним через битвы Мора и черт-те что ещё, он был полон сил в возрасте, когда многие его сородичи годны только на мясо и то вряд ли, и если он беспокоился – значит, было о чем. Хасинд подметил что зверь с явно старается первым встречать всех, кто приходит к вождю, как будто ждет от них беды… Неужто чует хворь? О появлении гонца из посланной экспедиции ему доложили, и привели Шаггу в бешенство тем фактом, что тот, ублюдок такой, до сих пор не явился, особенно учитывая что он побывал в самых поганых местах. Вождь приказал немедленно найти сукина сына и привести, а всех кто с ним общался, отвести в отдельное помещение и проверить на хворь посредством одного из шаманов-знахарей.
  14. Ньял даже не дернулся, когда его окружил барьер. Шаман был не просто жрецом и он знал, как работает магия, да и к женщине успел присмотреться и понять, чтио она может и со странностями, как и все эти “культурные”, но дело знает и имеет нешуточную отвагу, достойную мужчины. Не говоря уже о том, что у него были свои мысли относительно творящегося в деревне, пусть пока и только догадки. передохшие падальщики были делом невиданным – уж кому как не им природа дала столько сил и хитрости, чтобы сопротивляться любой хвори? Вороны преспокойно клюют трупы в таком состоянии что даже умирающий от голода человек не станет есть такое, если конечно не хочет мучительно издохнуть. Что до мх, то его колдовство было в большинстве как раз предназначено для контапктов с природой, так что такие вещи Ньял мог обнаружить. Мухи среди зимы, вороны, отравившиеся или заболевшие, все это вообще, ощущения и видения, которые были непраавильны уже давно… Закон жизни здесь был искажен – и всерьез. Равновесие нарушено. Круг разорван. И привычные силы могли отказаться служить им. Есть от чего прийти в ужас, но Ньял был умен и не позволял себе лишних слов, ведя себя так, как будто все нормально. Допустить панику и сомнения среди людей племени он не мог – именно потому и пнул Змеиного Языка пойти к вождю. Именно поэтому доверился чародейке и не спорил с Шаггой… И отчасти по той же причине в свое время приказал Кусланда не добить, а вылечить. Шамана с детских лет – или когда он там проявит предрасположенность – учат чувствовать. Находить тропы, обходить гибельные места, где истончилась Завеса, по мелким признакам почувствовать приближение стихийных бедствий, распознать в подозрительном человеке настоящее зло. Ньял был главным именно потому что он был в этом лучшим. И вот сейчас он чуял беду чуть ли не всем телом. Эти земли, доставшиеся им, действительно были кем-то прокляты… - Надо будет – и останусь. Я иду с тобой, доверяя твоей защите жизнь и душу. А свое колдовство обращу в защиту тебе и смерть врагам. – Ньял решительно отодвинул остальных и по его посоху, увенчанному черепом какой-то твари из диких земель, засияли руны, в то время как вторая рука Ньялоа легла на заткнутый за пояс топор, ведь он был не только колдуном, но и воином, – Нужно смотреть всеми глазами, женщина из Амеллов. Мои еще не стары. А вы – гонца к Шагге. За старшего останется Ульрик. Если я уйду дорогой духов – он ваш шаман. Кто нарушит мои приказы – мертвец. Змеиный Язык… А ты пока подумай, что скажешь. Хитрый и пакостный тип, этот Хасинд обладал завидной смекалкой и хитростью, так что порой проницателен был похлоеще бывшего в милости у духов шамана. Стоило понадеяться на это сейчас, когда враг одолевает не силой, а коварством. Вместе с Ирис, не обращая внимания на возражения, Ньял Бурезов вошел в мертвую деревню, чтобы умом, силой или магией поразить зло, бросившее им вызов. Если их считают дикарями… Это будет последней ошибкой врага.
  15. - Да, Шагги тут нет, но возможно, кого-то из его соплеменников надо будет пригласить как представителя. Позже. - Алистер подал ему одну идею, но не присмотревшись к гостям как следует, играть в дипломатические игры дикарей было рановато. Смешно сказать, формально ферелденцы имели более сложный этикет, но на деле выходило как бы не наоборот, по крайней мере для тех, кто не был рожден среди хасиндов... Или авваров. У "дикарей" взаимоотношения порой были не менее сложны, а за ошибку в этой области заплатить жизнью было куда как проще. Короче говоря, Фергюс готовился к сюрпризам и неожиданностям. Первой из них для него, как и для Алистера, оказалось количество. Выходит, перед ними не просто лидер племени, а вождь целой группы, подобно Шагге теперь. Приятная новость - и повод быть осторожней. Он внимательно оглядел пришельцев, запоминая лица и повадки, и понял что они ему весьма интересны. Во всех смыслах - и как союзнники, и как воины... И как женщины, ибо обе присутствующих заслуживали внимания. Также он отметил присутствие эльфа и вот это уже было довольно необычно. Суметь стать одним из своих настолько, чтобы быть частью делегации на такие переговоры, было очень непросто, уж Кусланду ли не знать? В своё время право считаться своим среди хасиндов ему приходилось вполне всерьез отвоевывать, в некоторых случаях в самом прямом смысле, и он вспоминал это не без гордости. И тем не менее, первый взгляд дал пока что немного. Он ждал что перед ним будут далеко не дикари. Знал, что просто не будет. И теперь его очередь достойно ответить. Женщина, возглавлявшая делегацию, не могла не заметить хасиндские элементы в его одежде, может и не бросающиеся в глаза неопытному, но для знающего понятные. Могла и о ритуальных татуировках под одеждой догадываться. Но он не стал пытаться "дать отпор", лишь улыбнулся в ответ, не отводя взгляда. - Не то слово. Значит, пришло время и для немыслимых дел, - Тот, кто обрел друзей и союзников среди тех, в ком много веков видели врага, мог это сказать с полным правом, ведь сам же тогда даже не подозревал, чем всё обернется, - Будьте гостями в моём доме, разделите с нами пищу и кров. А вот это уже важный знак для тех, кто понимает. Даже вконец конченый хасинд после таких слов не поднимет против гостей оружия - и будет ждать того же, а в противном случае воронка в небе будет далеко не главной проблемой для нарушавших единственный, пожалуй, обычай, единый для всех, помнящих традиции предков. И не менее важно то, что это надо сказать, произнести, и подтвердить на деле за трапезой. Ваш ход, гости.
  16. Фергюс чуть задумался и объяснил то, что когда-то сам усвоил не сразу. - Думаю что нет. Понимаешь, если речь о простых набегах и стычках, то они у хасиндов были со всеми, до кого можно дотянуться. И тут аввары для них не слишком отличаются от нас, если только у кого-то не найдется совсем уж личных счетов, а таких поблизости нет, я проверил. И это действительно так и было. Если у хасиндов не было серьезных причин для вражды с кем-то конкретно, то они не видели большой разницы между другими народами. Набег туда, набег сюда… Вот если у кого-то убили того, за кого стоит мстить или действительно что-то серьезное не поделили, или там что-то священное осквернили или нарушили даже те минимальные законы, которые есть у любых дикарей – тут другое дело. Могут и веками помнить обиды и мстить, пока не кончатся враги или они сами. Тут повезло – племя Шагги никаких явных застарелых вендетт с авварами не имело, а отдельных воинов можно и прямо спросить. Вот только не факт, что обратное верно. У авваров могли быть свои взгляды на данный вопрос. - Главное чтобы у авваров к ним серьезных счетов не было. Но тут уж не угадаешь. – Ничего не поделаешь, отвечать они могли только за своих, но Фергюс не унывал и улыбнулся королю в ответ, – Справимся, бывало и похуже. Все равно словами дело не сделаешь, пошли их встречать – там и увидим. Тейрн был человеком дела, а чем раньше они поймут, с кем это дело имеют, тем лучше. - Главный вопрос – не заартачатся ли они, когда их попросят сдать оружие. Сам знаешь, у таких племен это больной вопрос. Помимо простой гордости и упорства, во многих случаях оружие было не просто средством истребления всего живого, но ещё и, к примеру, символом статуса, власти, а то и вовсе священной реликвией, которую сдавать на хранение иноверцам недопустимо. А это проблема – оно конечно, уважать чужие верования это правильно в их положении, но быть забитым насмерть священной реликвией при возникновении разногласий тоже как-то неприятно и обидно. Следовательно, остается надеяться на дипломатию капитана Брандела, которого пребывание в одном замке с отрядами хасиндов многому научило.
  17. Вждь мрачно кивнул, позволяя чародейке к нему прикоснуться. Вековое недоверие никуда не делось и он был порядком напряжен и готов в любой момент отмахнуться, если почует что женщина делает что-то не то, но нет, она просто смотрела. И ответа это им не принесло. Впрочем, Шагга полагал что скорее всего в замке больных пока и нету, могут быть лишь среди тех, кто шляется по окрестностям, а это приходится делать. Ухмыльнулся на слова про хмельное – такого требовать от хасинда бесполезно. Он видел погибших из-за пьянства, а то и вовсе упившихся до смерти, но в землях Коркари, где полно мерзких тварей, а человеческая жизнь стоит немного, подобная угроза выглядела смешной. - Правила… Трудновато будет заставить их соблюдать, но умные поберегутся, – Он покосился на Рагнара, который уже хотел выдать очередной тезис о том, что воинам не нужны советы ведьм, – Или подохнут. У нас есть шаманы и знахари, полагаю что они смогут помочь, но приготовься к недоверию – они видят в тебе соперницу, но пока ты не подвергаешь сомнению их власть и уважение к ним – можешь быть спокойна, они разбираются в своем деле. Пришлось немного подождать, пока нужные люди не пришли не получили приказы и инструкции. Впрочем, Шагга прямо предупредил, что плевать он хотел на их мнение и кто не хочет вести здоровый образ жизни, тот будет избавлен от страданий превентивно, то есть топором. Главный шаман Ньял Бурезов – дикого вида заросший бородой и волосами по самое некуда пожилой, но еще крепкий мужик - откровенно косо посматривал на Амелл, но слушал внимательно и, похоже, был с ней согласен, просто делал вид, что и так все знает. Так что большинство советов чародейки до простых людей дойдут в виде ритуальных мер, благословленных, по ситуации, либо Создателем, либо богами хасиндов. Простонародью так проще… Шаман также выделил для похода в деревню своего ученика – явно не без мысли, чтобы тот подсмотрел у ведьмы что-то из колдовского искусства. Парень был явно смышленый и если бы не магический дар, то ходил бы в разведчиках у Ульфа, так что должен был пригодиться. Также для похода был выделен отряд воинов, к который включили троих разведчиков, и… Змеиного Языка, который, как всегда, просто мимо проходил. Шагга был не против пойти, но нужно было присматривать за порядком в окрестностях и внедрять прогрессивную медицину, так что он просто приказал послать к нему гонца, как только что-то прояснится. Ещё одна группа следопытов отправилась втайне по окрестностям, чтобы выяснить, не ошивался ли в эрлинге кто-то чужой или сомнительный в последнее время, не привозили ли еду откуда-то издалека, и так далее. Случайно или специально – неважно, итог один. Но болезнь могла прийти только извне, так что надо было искать. Таким образом, спустя какое-то время отряд для сопровождения Амелл был готов, а в окрестностях внедрялась современная медицина с привкусом особой хасиндской магии. - Да хранят тебя все боги, чародейка. И проклянут тех, кто стоит на пути. Принеси людям добрые вести.
  18. - По крайней мере, ты говоришь прямо и честно. - Хмыкнул Шагга, который привык к тому, что всяческие колдуны говорит подобным образом крайне не любили, а порой, казалось ему, и вовсе не умели. Потому-то крутые ребята вроде Рагнара и недолюбливали даже своих колдунов, не то что магов из "культурного" мира. Впрочем, его скорее заставили задуматься ее слова о виноватом. Опять же, вождь хорошо знал, что болезни не приходят сами по себе, особенно туда, где про них и не слыхали. Всегда есть кто-то первый, кто был глуп, неосторожен или просто невезуч, чтобы подхватить заразу и притащить к себе в дом. А порой и тот, кто был достаточно коварен, чтобы наслать болезнь на врага. Он слышал о подобном не раз. Помнится, когда-то целая деревня, слишком близко расположенная к границам диких земель, вымерла после того, как их соседи из "цивилизованных" специально подарили вождю одежды больного человека, чтобы захватить его землю. Хорошо хоть шаманы вовремя сообразили, запретив остальным ходить в больную деревню и приказав воинам расстреливать горящими стрелами всех, кто оттуда пытался выйти, а трупы сжигать. А потом отец Ульфа Гадюки пошел в селение виновных и сделал так, что больше никто не решался шутить такие шутки с хасиндами, а то место сочли проклятым, ибо болотная горячка, которую он принес крестьянам в ответ, убивает страшно. Если так было и здесь... Но Шагга не стал торопиться. Время для мести и ненависти еще придет, а для этого надо быть живым и здоровым. И это может оказаться нелегко, если Амелл права и его люди могут носить хворь, не ведая этого. Так все и начинается. Вождь нахмурился: - Твоя сила может опознать таких зараженных? - Повернулся к соратнику, - Рагнар, оповести всех, особенно Змеиного Языка, чтобы разузнали, не чувствовал ли кто признаков болезни или слабости в замке. И найди чародейке комнаты, где никто не жил после начала болезни. Раз уж одним богам известно, через что ползет зараза, то лучше уж не рисковать. Нет ничего глупее заболевшего целителя. Между тем Рагнар, услышав про первую деревню, задумался и заметил: - Я как раз хотел сказать, вождь, что те люди, которых ты послал туда,в се еще не вернулись. Шагга выругался, а затем объяснил: - Хворь первой пришла в деревню лесорубов. Недавно оттуда не пришел обоз с деревом, я послал людей проверить, не завелись ли разбойники. И их до сих пор нет. А надо сказать, что хасинды особо и не пытались учиться сельскому хозяйству, предпочитая взять на себя занятие охотников и защиту крестьян от оборзевших по причине смутного времени разбойников. Идея была здравая - все своим делом заняты, а головы (а порой и другие, хм, фрагменты) разбойников на кольях вдоль дорог отбивают охоту вести преступный образ жизни в этих краях. Увы, хворь все попортила... - Я бы послал туда с тобой отряд. Есть способы защититься от заразы?
  19. К счастью для окружающих, долго ждать чародейку не пришлось - легка на помине. К чародейкам среди хасиндов отношение и правда было неоднозначное - дикари жили вне закона Кругов всегда, по той простой причине что плевать на них хотели, а сунувшегося в земли Коркари храмовника не ждало ничего хорошего. Разумеется, об опасности магов они знали не понаслышке, но за многие века механизм защиты был отработан - как правило, излишне увлекшиеся колдуны вовремя получали топором по темечку или порцию яда в еду. За этим следили сами - больше-то некому. Маги опасны? Да в Коркари опасно вообще все, невелика разница. Другое дело что обычно колдовство было доверено хранить и познавать шаманам, а женщины... Ну, девочку, проявившую колдовской дар, конечно, в болоте не топили, но и редко допускали до высокого статуса, чаще колдуньи, получив основы знаний, селились где-то на отшибе и к ним приходили советоваться и лечиться туда, хотя бывало по-всякому и в каждом племени свои нравы. На чародеек смотрели косо скорее потому, что их отчужденность навевала подозрения (да и легенды о ведьме из земель Коркари свое дело сделали). Шага был умен и не ломая устоявшиеся порядки без нужды, не отвергал и иных источников помощи в тех проблемах, которые ударом топора не решить. - Добро пожаловать, чародейка. - Поприветствовал он ее без лишней любезности, но вполне доброжелательно для диковатого мужика, держащего поблизости топор даже в мирное время, не забыв при этом внимательно к ней приглядеться - и как мужчина, и как вождь. Мужчина отметил что девушка хороша - таких мало среди дикарей, борющихся за жизнь, она как будто говорила всем что рождена в иных местах, под светом солнца, а не в болотных туманах. Пожалуй,отчасти она будила в нем чувства не так мужские, как отцовские. Интересно, если взять жену из Ферелдена, родит ли она ему такую дочь? Вождь же в нем разумно усомнился - готов ли этот цветок выдержать жестокую бурю и продолжать цвести в крови и грязи? Хотя учитывая что вокруг давно были война и безумие - похоже, может. Ладно... Пришло время увидеть, на что способна. - Шаманы еще не объявили об этом, но мы знаем, что это не колдовское проклятие, а простая природная хворь - хоть и неведомая ни моему народу, ни местным крестьянам. Она распространяется быстро - потому я думаю что это не срамная хворь от разврата. В замок она не дошла, хоть мои люди и ходят по округе - так что я не думаю что это хворь от дурного воздуха или дыхания. - Может немногие ждут от хасиндов ума в таком деле, но воин должен понимать как уберечь себя от болезни, если не хочет умереть позорной смертью, так что Шагга кое-что знал, - И думаю, что это зараза от воды или еды. Мы в замке питаемся его запасами, вода у нас своя... Так что похоже что хворь пришла извне. Такое бывало, и не раз. Не просто так в некоторых племенах в подозрительных чужаков могли от греха подальше пустить стрелу - случалось, кто-то приносил заразу из дурных мест и поселения вымирали. - Ты можешь найти причину хвори или излечить ее?
  20. Шагга был зол. Очень зол, потому что эта злость не находила выхода. Если тебя злит враг, ты можешь сжечь его дом, перетрахать и убить всю его семью, и так далее. Все просто. С болезнью же так поступить было нельзя. Хасинды уже приняли меры против хвори, ограничив контакты тех мест, где люди были здоровы, с теми, где болезнь поразила большинство, но видать, это запоздало. Шаманы со своими травами могли лишь облегчить страдания больных, но они не знали лекарства, лечащего хворь, а боги и духи молчали. - Боги или принимают жертву, или нет. Но я клянусь, что ею станут виновные в этом, будь то дураки или злодеи. - Прорычал Шагга, - Пусть заканчивают что начали, но на этом все. Боги хотят, чтобы мы сами справились, разве не понял? Воин, который без шамана не способен победить врага, кем бы тот ни был - не воин, а баба. Ты хочешь чтобы тебя звали бабой, Рагнар? Рагнар явно не хотел, хоть и остался при своём мнении. Но Шагга был прогрессивным варваром, да и шаманов он слушал внимательнее большинства соплеменников - те может и темнили, но часто изрекали истину, которую при желании умный воин мог и должен был усвоить на случай если шамана нет поблизости - или вот как сейчас. По всему выходило, что богам нынче не до них, но шаманы вряд ли хотели это признать. - Ха. Пусть чародейка приходит, как только появится здесь. Раз от них одни беды - она должна знать, откуда беды приходят. - Усмехнулся вождь, хорошо понимавший, что если чародейка гадский малефикар, то можно ее прикончить (в землях Коркари, далеких от Кругов, отступников случалось и принимать, и убивать), если она справится, то можно сказать, что ей помогли их боги, а если не справится - то позор чародеям. Они же не теряют ничего. Между тем в зале появился еще один гость - нестарый мужчина неопределенного возраста в одеяниях знахаря. - Чего тебе надо, Змеиный Язык? - Хмуро поинтересовался Шагга. Знахарь обладал не только умом, но и на редкость острым языком и поганым характером, за что его нередко били, но как-то так и не добили - полезный был. - О вождь, между нами говоря, мне тут ничего не надо и я вообще сюда не приходил. - Подмигнул поганец. Шага потянулся за топором. - Прекращай свои шуточки, я не в настроении. Говори или вали пока жив. - Вождь не шутил, так что даже злокозненный Змеиный Язык не стал совсем уж нарываться. - О вождь, я не был тут и вовсе не говорил тебе, что Старший Шаман признает - ритуал не принесет исцеления и хворь надо одолеть другим путем. Но ты же знаешь, что он никогда бы такого никому не сказал, верно, вождь? Ну разве что самому себе, а Змеиный Язык случайно шел мимо... Шагга начал понимать. Вот уж и правда, шаман может сказать все что угодно, кроме того, что подорвет его авторитет. Но слухи? Слухи распространяют бабы и типы вроде Змеиного Языка. Кто верит слухам? - И что же еще старший шаман не говорил никому? - Он никому не говорил, что эта не кара богов и не им ее отводить. И тем более не говорил, что это хворь от земного мира и пришла она по путям хвори, а не злых духов. - Вот как? Тогда иди отсюда, куда не приходил, и не говори ему, что я все понял. Пусть скажет, что боги ему внушили то, что он не сказал бы сам и пусть ищет как может, каким путем ходит хворь, а ты поможешь. И тьфу на тебя, кривоязыкий! Пошел вон! - Удаляюсь, о вождь, который меня сегодня вовсе не видел. Змеиный Язык выскочил за дверь раньше чем Шагга прицелился топором - неудивительно что он был еще жив, с такой-то ловкость. Вождь задумался. У хвори много путей. Воздух, вода, пища, срамные места мужей и жен... Что из этого? - Рагнар! Пусть здоровые не едят, не пьют и не трахают женщин, мужчин и вообще никого поблизости от мест где есть больные. А ты - приведи чародейку и немедленно. Отредактировано Fergus Cousland (2019-08-26 11:46:13)
  21. - Требушеты не лучники, им нужен один-два залпа на пристрелку, даже с лучшими стрелками-осадниками. - Пояснил Фергюс, - Так что мы двух зайцев убиваем - действительно пристреливаемся, и отвлекаем их, давая понять что настроены серьезно. Жертв будет немного, а нам легче проникнуть. Продолжать ли обстрел - смотрите как пойдет дело. А что до переговоров... Основные силы все равно уперлись, как я понимаю. А те, кто решил нас поддержать, смогут это использовать. Если они и правда нас поддерживают. - Действительно, осадные орудия имели сей недостаток по определению - чтобы начать прицельно лупить по врагу, надо дать залп-другой, чтобы пристреляться. Даже гении осадного дела редко попадали с первого раза точнее чем "куда-то туда", гении попадали куда надо со второго залпа. Так что неточные выстрелы пары-тройки залпов вряд ли кого-то сильно удивят - разве что вызовут насмешки со стен на тему косорукости хайеверцев или "Вы там что, козла наводить поставили?". А большее вряд ли потребуется. Альфстанна с ее желанием все уладить, в итоге действительно вызвалась идти с ними. Проблема, конечно... Но с этим они справятся, главное чтобы дело удалось. Но пусть не жалуется, он не специально выбрал путь в замок... - Так. Если у нас есть кто-то, кто представляет себе устройство замка, я хочу их видеть, а может и взять с собой. И мне понадобятся те, кто смыслит в штурмах замков. Возьму с собой тридцать человек из хасиндов. Проникать будем, да простят меня дамы, через канализацию. Это лучше чем срываться со стен, где все готово к встрече. - Он вызвал вестового и приказал позвать Шаггу и Ульфа Гадюку, главного разведчика. Если Шагга воплощал идеал вождя - дикого, буйного, и когда надо умного - то Ульф был коварен как змея, в соответствии с прозвищем. Он лучше других чуял ловушки и засады. - Часовых вырубаем так, как быстрее и тише. Если из-за одного закричавшего все насмарку пойдет - это хуже чем прибить его сразу. Тех, кто вроде как за нас... Разоружать и назад. Рыпнутся - в расход всех. И я знаю что вы хотите сказать, Альфстанна, но на кону больше чем моя или ваша жизнь. Если мы не поторопимся и не закончим это вот все - Ферелдену конец. - На этот раз Фергюс не шутил и был пугающе серьезен. Он знал, какова цена ошибки с доверием и не собирался допускать, чтобы кто-то еще из его товарищей ее заплатил. - Отрядов нужно два. Так что нам надо как-то разделиться, банн Эреамон. Можете взять с собой Ульфа и его людей, они смыслят в засадах и скрытности и быстро поймут, если что-то пойдет не так. Я замаскируюсь под хасинда, чтобы не привлекать внимания, и вам тоже советую не выделяться - если это ловушка, то они начнут с нас. Запутаем их.
  22. Фергюс только ухмыльнулся - идеальное взаимопонимание, достигаемое только долгим временем совместный побоищ и попоек, дорогого стоит. Не говоря уже о короле, который понимает в таких вещах. О друге и товарище, каких мало. И кто бы сомневался, что с взаимопониманием тут проблемы. Не впервой же. Жаль что Алистер все же не до конца пока понял простую истину - лучше побыстрее применить крутые меры, иначе дело затянется и придется действовать еще покруче. Например, если хасиндов долго держать на взводе, то когда их спустишь на врага, скорость они наберут поболее любой арбалетной стрелы в сочетании с силой удара пикирующего Архидемона. Ну и так далее. Ладно, надо разобраться, что к чему... - Ага, если верить... - Проворчал он,обдумывая новость. Фергюс не любил предателей - и неудивительно, после Хоу-то и Логейна. Предал одного - предашь и другого. Трудно только в первый раз. Может Логейн и сомневался, решая бросить Кайлана... Только вот это делает его поступок только отвратнее. На кой им в союзники ещё вероломная мразь? А с другой стороны. не грех и попользоваться. Никто же не говорит что предатели переживут штурм, да и если знаешь, кто паршивая овца - будешь за ним смотреть в оба. Ситуация была яснее некуда , Алистер закономерно опасался, не будет ли это ловушкой, и правильно делал. А еще возможно что предатели завалят дело как раз в процессе и в итоге получится не сильно лучше. - Я пойду туда и горе им, если решат подвести нас. Больше это с Кусландами не сработает. - Мрачно пообещал Фергюс, - Артподготовка? Как по мне, неплохая идея. А если думаешь о жертвах... Пусть наши ребята стреляют не слишком прицельно. Ты просто дашь им понять, что их ждет, чтобы были сговорчивее, а не будешь разносить замок по камушку, верно? Вот и все. Этим ты обеспечишь мне фору, а значит и трупов будет меньше. Если же что не так пойдет - войска уже будут готовы показать им, где порождения тьмы зимуют. Предложение скрыть свою личность заставило Кусланда нахмуриться, ведь он привык, напротив, давать врагу понять, кто перед ним - и с его репутацией это порядком понижало вражеский боевой дух. Но если подумать, то не такая уж и плохая идея, если сделать все по-своему. По-дикарски, если точнее. О да. В голове тэйрна-дикаря начал вырисовываться план. В конце концов, для того он и тут - чтобы воля короля была подкреплена его силой и хитростью, которой обычно от дикаря не ждут. Что и понятно - обычно те, кто столкнулся с коварством хасиндов, уже никому об этом не расскажут. - Я подумаю. Ты сказал два отряда... Кто во втором? - У Фергюса при виде Альфстанны возникли некоторые соображения на этот счет, но пока он не торопился их высказывать, обдумывая то, как он провернет задуманное.
  23. На самом деле, хасинды, их вождь и ответственный за связи дикарей с ферелденской общественностью Фергюсь были в опасной близости к тому, о чем беспокоился Алистер. С одной стороны, хасинды в бой обычно шли относительно трезвыми (Бывало и иначе, но обычно в случае не настоящей битвы, а пьяного дебоша, хоть для жертв разница и невелика), потому как напиваться они планировали после победы, а вынужденная трезвость крайне стимулирует решимость покрошить в куски того, кто в ней повинен, то есть врага, имеющего наглость быть все еще живым. Логическую последовательность из топора, черепа врага и кружки хмельного пойла большинство варваров вполне умели выстроить правильно. Проблема была разве что в том, что подготовка к активной фазе затянулась и возникла ситуация, когда ждать надоело, но откладывать топоры еще рано. Даже козел начал проявлять признаки нетерпения и намекать, что пора бы уже либо драться, либо надраться... Короче говоря, вестник от Алистера пришел вовремя и Фергюс с радостью узнал, что, видимо, король и его сестрица наконец дозрели до практических мер. Он еще на первой стадии обсуждений надеялся, что когда дойдет до замка, планирование само собой пойдет быстрее, но что--то тянулось это медленно. Обрадовав Шаггу скорым решением вопроса, Кусланд быстро, заставляя вестового чуть ли не бежать, двинулся на королевский зов, обещавший хоть какое-то продвижение к схватке с врагом. Тэйрн был в полном боевом облачении, так как не планировал тратить лишнее время на то чтобы упаковаться в доспехи, когда придет пора идти в бой. Шагга остался пока что со своими - попридержать горячих сородичей и отобрать для грядущих дел тех, кто способен не только на жесткую драку, но и на относительно тонкую работу. Были и такие. - Я здесь, мой король. А воины готовы к бою, я бы сказал даже слишком готовы, если понимаете, о чем я. - Усмехнулся Фергюс, - Так как мы все же поступим с этими бедолагами в крепости?
  24. Fergus Cousland

    Right to be Wrong

    - Аррргх. Найдите уже какую-то золотую середину со всем этим. - Проворчал Фергюс, которому порядком поднадоело то, что сестра и корольникак не могут договориться и прийти к согласию. Даже козлу Шагги понятно, что невозможно вечно действовать одним способом - то-то у себя дома хасинды вели себя отнюдь не так, как за пределами этих земель. Среди родственных племен, к его удивлению, порой царила редкая осмотрительность в делах и речах, а попытки устроить междоусобное побоище с полным уничтожением как-то подозрительно сходили на нет, если на дворе были куда более серьезные проблемы, типа Мора. Ферелдену и его владыкам сейчас явно недоставало того же. А именно - какой-то определенной линии. - Альфстанна нас не подведет, думаю я, так что надо просто взять достаточно сил, а там уж как повернется. Даже если миром договориться, все равно подстраховаться не помешает. Всякое бывает... Но если мы окажемся теми, кто в ответ на готовность поладить дело миром ответил резней, то народ уверится что мы не лучше Аноры. А обычно всегда находится кто-то, кто сумеет рассказать. Другое дело если наш противник сам будет нарываться... Но я не уверен. - Фергюс оценил силы, - Для этого ему нужны основания думать что он выдержит штурм и осаду. А первое он выдержит вряд ли, второе же не подходит нам, ибо времени маловато. Все что нам нужно - быть готовыми к обоим случаям. Он пожал плечами. -- И мы будем. Мои воины готовы и я найду достаточно тех, кто сможет именно что выполнить приказ без отсебятины, среди дикарей Шагги. Так что -- приказывай, мой король и я приступлю к подготовке. В конце концов, до замка еще добраться надо и понять, чего там ждут и на что надеются, а пока суд да дело, возможно те, кто снабжал Кусланда информацией, что-нибудь полезное и доставят. Иногда обходные пути оказываются прямее прочих, если их использовать вовремя...
  25. Fergus Cousland

    Right to be Wrong

    Фергюс, слушая спор сестры и короля, воспользовался этим, чтобы продумать последствия. Спору нет, Шагга и его подданные первостатейные головорезы и к землям ферелденцев относились скорее как к охотничьим угодьям, да и прошлое скорее хранило примеры жестоких войн, чем мира. Однако может в этот раз пришла пора изменений? Все же об этом и говорил старый шаман, когда приказал соплеменникам не просто отпустить вылеченного Фергюса с миром, но и помочь ему силой оружия. А Шагга, вернувшись из этого похода, обрел благоволение шаманов, что означало неплохие шансы на становление верховным вождем. Если удастся действительно соединить как-то дикаря с Ферелденом, это дает шанс на пусть и хрупкое, но единство. Шагга такие вещи, что бы там ни думали другие, понимал куда лучше чем могло показаться. Значит. прислушается. - На одном страхе войну не выиграешь, Эли. - Покачал головой воин, - Невозможно запугивать своих же подданных вечно. Если мы покончим с кучей опытных вояк и правителей, нас потом голыми руками возьмут, почуяв слабину. Пусть такие ошибки совершает Анора. Вот уж действительно. Если показать что многие готовы плюнуть на королеву и уйти к Алистеру, Анора задергается и ту-то дурная наследственность свое возьмет - натворит дел, казнит или засадит в темницу кого не надо, и отвратит от себя всех. Так что тут главное самим не перегибать. Фергюс был довольно жесток, однако это касалось настоящих врагов, тех, кто действительно хотел драки, а не просто оказался не с той стороны. Этих можно и пожалеть. Или использовать. - Не стоит беспокоиться. Шагга достаточно умен, чтобы не устраивать побоище там, где есть возможность править. Вожди у хасиндов куда меньше вмешиваются в дела подданных, чем у нас. Да и меня он слушает там, где дело касается Ферелдена. - Фергюс хмыкнул, - Вожди-грабители уже столетия не были опасны ни для кого за пределами Коркари, а он претендует на нечто больше - пусть и хранит старые привычки, зато слова "мирным путем" и "дипломатия" выучил. Так что дадим ему шанс. Отредактировано Fergus Cousland (2019-01-15 19:16:20)
×
×
  • Создать...