Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Comte Pierre

Members
  • Публикации

    29
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Все публикации пользователя Comte Pierre

  1. Comte Pierre

    XV. ...And Justice For All.

    Пьер догадывался, что добром это не кончится, учитывая общую картину, в которой они как есть преступники, особенно в глазах Жеан. Даже если та и не одобряет решений пру, она будет следовать законному в данном положении дел порядку, и трудновато будет переубедить её. Также граф, не имея времени толком согласовать с Жан-Гаспаром версии, понимал что про их связи с эльфами лучше помалкивать и подыграть другу, что бы тот ни говорил. Вероятно, стоило бы помолиться Создателю, чтобы прикрыл их грешные задницы от горячих углей, острых кольев и прочих прелестей орлейского, эхм, правосудия, но граф, положа руку на сердце, на божественную помощь не рассчитывал – достаточно поглядеть вокруг, чтобы понять что вряд ли благополучие их задниц волнует Создателя, допускающего всякие противоестественные непотребства. Но вот и судьбоносные двери, за которыми их ждёт… Правильно, совершенно не ждёт явно готовившаяся отойти к заслуженному отдыху Жеан без маски и прочих украшательств. Тут уже Создатель точно не спасёт, ибо нет хуже поступка, чем нарушить сон дамы, котору. ты не собираешься роскошно удовлетворять до утра всеми известными способами и парочкой неизвестных. Увы, Жеан и в целом, и конкретно сейчас была далеко на в подобном настроении, так что увы, благородные господа, приготовьтесь страдать. И начнётся всё не с графа, который имел и право, и причину просто стоять, склонив голову, с виноватым видом, а с Лориана и Жан-Гаспара. Первый в теории должен был легко отделаться – всё же просто пошёл с товарищем, чтобы не допустить чего-то совсем уж плохого. Но вот Жан-Гаспар… С его-то характером… Ох. Хоть бы не убили, пока он не договорит хотя бы. При всём желании граф мог только подстраховать верного друга, но всё зависело от Жеан. - Маршал, я могу лишь подтвердить, что герцог Де Лидс прибыл вовремя, когда охрана была мертва, а ко мне заявились неожиданные визитеры… Хотел бы я знать, кто и от кого. Но появление этих благорожных людей спугнуло их и спасло мне жизнь. Создатель видит, я покинул заключение лишь потому, что, сме. надеяться, Орлею и Её Величеству принесу больше пользы живым, чем вреда убитым при столь сомнительных обстоятельствах. Вверяю себя вашей справедливости и проше простить моих спасителей – они действовали так, как могли, предпочстя рискнуть головой, но не потратить впустую времени.
  2. Comte Pierre

    XV. ...And Justice For All.

    Пьер мысленно задумался, а что хуже – наличие или отсутствие арбалетчиков у старого друга? Вопрос интересный, не праздный, можно сказать, даже философский, так как граф уже порядком набрался опыта и понимал, что если у кого-то сдадут нервы, то первым кинжал или стрелу получит он., и не особо важно, от кого, все равно в результате - был Пьер Роше, благородный граф Халамширальский, а станет неудачная имитация ежика или свиной туши, тут уж как повезет. Рожи эльфов ему уж точно не нравились, это были ни разу не забитые обитатели трущоб, а конченые головорезы., которые не будут сомневаться ни мгновения, если сочтут нужным его отправить на тот свет. Между тем он услышал и ещё один голос, тоже знакомый. Сложно сказать, что тут делал Лориан, Пьер знал его мало, но это заметно снижало вероятность, что информаторы ушастых не врали. Даже если быть циником… Ну ладно кто-то один из двух, но оба? Это мир должен совсем пойти по… Извенстно чему. И уж тогда графу и подавно нет причин цепляться за свою жизнь. Так что на предложение двинуть вперёд, он пожал плечами без тени сомнения и пояснил: - Если даже эта парочка за Фло, то нам точно всем крышка, не вижу причин для волнения, – Пьер усмехнулся, и пошел вперед, – Жан-Гаспар, расслабь жо..., эхм, руку на арбалете. Я уже иду. Честно говоря, граф даже улыбался. Он действительно не верил в измену друга, отчасти по дружбе, отчасти просто потому что достаточно хорошо, в отличие от ушастых головорезов, знал этого человека. Не то чтобы Жан-Гаспар не снес бы ему голову, разойдись их пути, но уж точно не по такой причине. Это сам Пьер порой не знал куда податься и задумывался, нет ли вариантов получше, но Де Лидс? Нет. И он был чертовски рад, что товарищ пришёл выручать его задницу… Хоть это и вызывало ряд вопросов и опасений, что за неведомая хрень творится снаружи и чьи бошки уже торчат на кольях. В общем, Пьер был жутко рад во всей этой вакханалии увидеть две знакомы рожи и далеко не худшие из них. В конце концов, если его и посадят на кол, то в хорошей компании… Он махнул рукой. - Приветствую, господа. Благодарю за приход мне на помощь, но можно краткую версию – какгого архидемона тут творится? Сначала эльфы привет от Бриfлы передают, и буквально тут же вы. Боюсь спрашивать, что там снаружи, а ведь я и пары дней не просидел тут… Вот уж действительно, жизнь, прикладывая, подобно горной бурной реке, графа обо что ни попадя, добилась результата – всерьез паниковать и пугаться уже не тянуло, быдь что будет. А что будет… Это, похоже, неизвестно уже даже Создателю.
  3. Comte Pierre

    XV. ...And Justice For All.

    Собственно, у графа даже на тяжкие думы о судьбе мира, Орлея и себя самого не было толком времени – прошло меньше суток с того момента, как его со всем уважением, но решительно проводили в камеру. Камера самая обычная, в его же собственном, чтоб вас так, и этак, и растудыть вперехлест наискось, замке. Умом-то граф понимал, что больше было особо и некуда, но все равно чувствовал себя крайне глупо. Не город, а наказание какое-то, впору поискать себе другое обиталище, а это сдать злейшему врагу, пусть помучается. Это, вероятно, было глупой мыслью, но не для Пьера, который в последние годы от своего города видел исключительно черт-те что, и даже отбив его обратно у врага, в нем же пленником и оказался. Тут волей-неволей задумаешься о проклятых местах или о том, что ненависть и жажда мести эльфов наконец материализовалась, подпитанная годами унижений и страданий, и приложила со всей дури именно Пьера, не за что-то конкретное, а просто потому что подвернулся вовремя. Прямо хоть кун принимай, хуже-то точно не будет. А что, вариант – а потом вернуться и откунарить тут все к архидемоновой матери. Интересно, каковы их женщины и мешают ли рога в постельных утехах? Или может, помогают? Рогатая графиня, мхм… Не скончаться бы на брачном ложе, однако. Мда, Пьер, не о том думаешь. Явно не довела тебя развеселая жизнь до добра. Точнее, просто бабы давно не было, за всей этой политикой, которая все те же потрахушки, но риска больше, а приятности меньше. Но по крайней мере, его накормили и в целом обращались соответственно званию. Вероятно, вскоре придет и кто-то, кто задаст ему вопросы – слабо верилось, что пру забудет про таинственные события в эльфинаже и, возможно, не так просто графа решил изолировать. Вот только когда за дверью послышались шаги, это были вовсе не люди маршала. Если уж на то пошло, это вовсе были не люди, а самые что ни на есть эльфы. Граф тяжко вздохнул. Он примерно догадывался, каким способом им пришлось бы сюда проникать и у него сразу возникло много вопросов, в том числе и о том, выйдет ли он теперь из камеры целым. Что там эти чокнутые эльфы отрезают? Или сдирают? Скальп, кажется… Вот черт. пьеру не сильно хотелось бы расставаться со своей шевелюрой вообще, а уж тем паче таким образом. Но как челдовек, которому в очередной раз и терять особо нечего было, и выбора не наблюдалось, усмехнулся: - И ей того же. - Чудом не удержался от ехидного "...и её туда же”, но инстинкт самосохранения Пьера пока не покинул, а вот на следующих новостях он чуть не поперхнулся продолжением фразы, но собрался и отпарировал, – Слушай, ушастый, я не спорю что мир рехнулся, но чтобы настолько? Вряд ли. У Флорианы не настолько крутые сиськи и задница, чтобы мой друг ею соблазнился, а других причин переметнуться я за ним не ведаю. Не говоря уже о вашем источники информации… Эти подлые свиньи вряд ли хоть что-то правдивое скажут, даже если вы будете сажать их на муравейник в форме члена Архидемона, чего я им от души желаю. Если ты не шутишь и не зубоскалишь перед лицом возможной мучительной смерти – ты проиграл и хренговый из тебя орлесианец. А вот сыграть со смертью в её же кости – это по-нашему, это по орлесиански. - Не вижу причин упираться, так что да, с вами. Знать бы – куда. - Тут ясность внес зщнакомый голос где-то за поворотом, и граф вмешался, окликнув Жан-Гаспара, -– Успокойся, дружище, меня тут как раз выпускают, и даже приветы передают. И если мои новые знакомые не будут дергаться, мы с вами скоро воссоединимся и я наконец узнаю, что за ересь тут происходит.
  4. Пьер даже не удивился. Как-то слишком привычно стало для него быть подставленным, преданным или назначенным ответственным за всё, так что он даже не удивлялся. Люди, подобные Селине и Гаспару, делали это также легко, как подносили ко рту бокал вина – просто потому что могли и почему-то считали нужным. Был ли он разочарован, увидев что Пру ничем от них не отличается? Возможно. Но уж точно не удивлен. Может маршал и выглядел как тот, кто отбросил Игру ради общего блага, но в итоге он сам продолжал в нее играть до сих пор, как марионетка из уличного театра – если кукольник знает своё дело, ниточек будет почти и не видно. Ниточек, давно и надолго повязавших эту прогнившую “империю”, в которую ему хотелось бы ещё верит, но получалось уже не очень. Ещё парочка таких историй и многим идея перебраться в Ферелден или принять Кун покажется далеко не худшим вариантом, но серьезно, кого это сейчас тут волнует? Ха. Не волнует даже его самого. Дойдет до этого – Пьер примет решения, а пока он надеется что в казематах ему дадут выспаться хоть немного. В конце концов, это ведь его собственные казематы. Посему жест Дюпона граф встретил не видом оскорбленного достоинства (серьезно, у многих ли тут оно ещё осталось и многие ли готовы над ним трястись?), а улыбкой – может быть разве что немного мрачной и ироничной. А во взгляде на маршала, впрочем, промелькнуло неявное “Никак вы, б…, не научитесь...” – не так гневное, как равнодушно-фаталистическое. Тяжелое сердце… Ну да, как же. Увы, Пьер был слишком орлесианцем, чтобы верить в красивое словоблудие. - Не стоит, герцог. Я ценю ваше общество, но лучше все-таки не в соседних камерах. – Взгляд в сторону Де Лидса, который явно готов сотворить нечто опрометчивое, потом снова на Дюпона, – С радостью вверяю себя Имперскому правосудию Её Величества. Пойдемте, не будем задерживать благородных господ. Им есть о чем поговорить и без нас. Теперь уж точно есть. Если уж старику приперло именно сейчас разворошить осиное гнездо своим символичным жестом, то явно не Пьеру смазывать ему покусанные места. Что до Императрицы… Вряд ли она будет хуже предшественников или ныне живущих коллег по власти. Тут постараться надо.
  5. Пьер был все ещё вымотан затяжной резней на горящих развалинах родного города, но кем бы он был, если бы не мог потерпеть? Им, впрочем, давно уже не давали настоящего отдыха творящиеся со страной кошмарные события. Порой он думал, что люди и прочие своим идиотизмом вконец достали Создателя и тот решил спустить с цепи все возможные ужасы, чтобы жители Тедаса одумались или вымерли наконец уже. Причем вряд ли под “одуматься” имелись в виду молитвы. Скорее – дела. И вот пришло время для дел, за которыми все ещё стояла Игра. Только вот в теперешние времена это была постоянно игра со смертью или чем похуже. А пока он внимательно слушал доклад, соображая, как ему теперь быть с тем, что было графу известно о магии эльфов. Рано или поздно ему зададут вопросы, кто бы сомневался, и придется отвечать, но он предпочел бы делать это не сейчас, не при всех уж точно. По всей видимости, пока правду никто не раскопал, но успехи Бриалы по эвакуации не прошли незамеченными, так что придется это объяснять. Впрочем, идеи у него были. Остальное… Остальное он просто принял к сведению, понимая, что для него сейчас важнее укрепление города и позиций, налаживание снабжения. Да оно и к лучшему – тут граф был уверен в своих силах. В военном деле есть многие лучше него, а он лишь недавно взялся за исправление положения и его войско ещё только предстоит создать заново. - Благодарю, маршал. – Ибо в кои-то веки кто-то предлагает восстановить его город, а не сжечь. Прогресс, как ни крути. На вопросительный же взгляд касаемо эльфов отреагировал спокойно – если Пру задаст вопросы, он получит ответы, но не раньше. Сейчас не лучший момент съезжать с главного, а это главное было таким неожиданным, что дальше некуда. Пру принял решение и он поддерживает, хм, Селину. Вот так новости… Графа не удивило что маршал принял меры в дополнение к этому, он кто угодно, но не дурак. Но все же. Впрочем, Пьер не спешил задумываться об итогах войны – никто из присутствующих может до них и не дожить. Рано. Пусть политики принимают меры, а он больше задумывается о насущных делах. Флориана их всех поимела и возможно наличие “крота”. При теперешнем положении дел Пьер бы не удивился, но скорее он подозревал что имел место тактический маневр. Возможно, Флорианы тут и не было никогда, в Орлее знают толк в масках, а они штурмовали город, пока она обделывала свои темные делишки в другом месте. Но это дело шпионов… Война. Оборзевшие эльфы. Проклятущая Инквизиция, переговоры с которой запоролись. Как всегда, нет покоя проклятым… Но вот и до него дошла та самая бумага. Читать, запоминать, и в итоге – подписать, но пара слов касательно произошедшего у него была. - Если Инквизиция так себя ведет не только здесь – это, вероятно, можно узнать – то я бы сказал что они стараются соблюсти политический нейтралитет, чтобы не попасть между молотом и наковальней. Как бы меня не это не бесило, трудно их осуждать. Так что я за то чтобы дать им шанс – и подойти к делу с умом, как политики, а не вояки, хотя бы не порождая новых врагов. Так что в этом я солидарен с генералом Жеан. Что же до нейтральных городов… – Пьер нахмурился, – То для них нейтралитет не более чем роскошь, которую граждане Орлея не могут себе позволить в это смутное время. Я не настаиваю на жестких мерах, но свой выбор они сделать должны. Иначе таких “халамширалов” у нас будет слишком много. Он кивнул, давая понять что речи закончились и решительно подписал бумагу, отметив про себя, что его почерк стал резче. Да, война меняет людей… - Да будет так.
  6. Comte Pierre

    VII. Расплата

    Пьер остановился только тогда, когда уже не осталось ни одного врага вокруг – только подоспевшие войска, среди которых, к его радости, был и Жан-Гаспар. И разведчики, сообщившие, что замок пуст. И его воины – опаленные, заляпанные своей и чужой кровью, с трудом осознающие, что бойня закончилась. Черная копоть, кровь и лишь немного проглядывающий из-под них металл доспехов или ткань в его геральдических цветах… Граф задумался о том, что ему нравится это сочетание. Замок пуст… Гадина сбежала. Ему хотелось рычать от ярости, неутоленной жажды возмездия – но битва уже выпила все это без остатка. И потому граф только снял шлем, коротко выругался и смачно сплюнул на камни перед замком. Ему не привыкать к разочарованиям и к тому, что снова придется наводить здесь порядок, поднимать из ещё более жалких руин свой город. Это всего лишь ещё одна битва, а враг сбежал… Значит, не непобедим. Значит, ещё загонят и добьют. Когда-нибудь потом. А сейчас… - Как видишь, жив. И если честно, я бы сейчас не отказался от самого страшного пойла гномов после такого. - Даже вышло криво улыбнуться, потом Пьер обернулся к Жеан, – Генерал, мы отвлекли внимание противника… Как могли. Надеюсь, это принесло пользу. А город оживет… Ещё и не такое переживал. Действительно, что уж тут жалеть. Граф обернулся к своим воинам. Выжившие шевалье и солдаты, горстка горожан… Все сейчас одинаковые под слоем крови и пепла и ждут от него слов. - Когда я покидал этот город, я поклялся, что мы вернемся. И вот мы здесь – и я благодарю вас. Халамширал снова под властью истинно верных Орлею и Императрице – и каждый из вас вложил в это свою силу. С этого дня несите с гордостью копоть пожара и кровь на своих доспехах, мои избранные воины. Убивайте за живых… И в отмщение за павших! Ответом был боевой клич. Кем бы эти люди ни были до бойни в Халамширале, теперь они стали… Чем-то большим. Другим. И смертельно опасным. - Это наша победа, несмотря ни на что. Пусть и не такая, как мы бы хотели, Жан-Гаспар. Мы не дадим ей пропасть зря, клянусь. Так сказал Граф Пьер, стоя среди приносимого ветром дыма на своей земле. Плевать, кто владел ей раньше, теперь эта земля принадлежит ему – по праву огня и крови. И именно это он принесет всем своим врагам – силами тех кто следует за ним и собственной рукой, куда бы они ни забрались и кому бы ни продали свои жалкие души. Огонь и кровь.
  7. Comte Pierre

    III. Призрак

    Прежде чем случилось что-то еще, появилась неожиданная гостья. Инквизиция. Час от часу не легче. Хотя эти люди у Пьера не вызывали особой неприязни хотя бы потому, что в целом просто делали свою работу и не скрывали своих целей. Правда, работа их была такова, что там, где потребовалось их присутствие, добра не жди... Но разве сейчас иначе? Пьер не успел проявить ту учтивость, которая быстро пришла в голову Де Лидсу, но и к лучшему - глупо бы выглядело. сорвись они с места одновременно. - Приветствую, посол Монтилье. Рад видеть, что нас стало здесь немного больше. Именно что немного, особенно с учетом сообщенных Селиной новостей. Мало им внутренних бед, так еще и эта богомерзкая напасть, с которой очень нелегко справиться обычными силами. Пьер еще мог дать отпор нормальному врагу, но все эти маги и прочая дрянь... С этими справляться было трудно. Был бы способ стереть их с лица Тедаса, так нет же, нету. Поэтому и хорошо что Жозефина Монтилье здесь - она как раз по этой части. Только вот для начала придется сделать выбор и Пьер его сделал. Раньше он мог бы быть иным, но не теперь. Настоящая Селина или нет, неважно. Он-то вполне настоящий - и не тот, что прежде. Он встал рядом с Де Лидсом. - Вашему Величеству известно, что я одним из первых принял на себя зло междуусобной бойни. Как и герцог, я не хочу, чтобы идущие за мной люди -- видит Создатель, их не так и мало - полегли в братоубийственной войне сейчас или что не лучше, убивали тех, с кем должны объединиться против общей беды.
  8. Comte Pierre

    III. Призрак

    Да, безусловно, графу еще было чему поучиться – он не подумал о варианте, при котором «Селина» не просто самозванка, но еще и орудие врага. Вот поди же ты, пока кто-то не озвучит – бред бредом, а когда упомянули, то быстро понимаешь, что так вполне может быть. Только вот Пьер понимал, что в целом это мало что меняет – в любом случае им придется встретиться с этой проблемой лицом к лицу и использовать всю имеющуюся смекалку, чтобы понять, с чем они имеют дело и что делать дальше. Это-то и отбивало вкус у еды и вина – пусть и не полностью. Графу хотелось думать, что некоторые средства для разоблачения самозванки у него есть, но они могли оказаться и пшиком, если у той были верные информаторы. Так что стоило приберечь их до срока. И воздать должное лепешке, так как выходить на такое дело голодным – глупо. Пьер пожал плечами: - Сейчас с верой хоть во что-то лучше, чем без нее. Если генерал не утратит из-за этого ясности суждений, это ее право. А вино и правда не стоит оставлять ни врагу, ни кому-то еще. Кто знает, когда мы в следующий раз найдем его. Разговор прервался на какое-то время – выйдя, граф благоразумно не затрагивал опасные темы, предпочитая сначала оказаться вдали от лишних ушей и глаз. В дороге стало полегче, собственные воины Пьера беспокоили меньше – он приложил все усилия, чтобы избавиться от ненадежных и слабых. А продолжение посиделок в трактире и истории Де Лидса несколько подняли настроение. В конце концов, то, что они когда-то находились по разные стороны на поле боя, было именно что превратностью судьбы, и хорошо что больше не так обстоят дела. Хотя, конечно, все еще может измениться. Но граф предпочел пользоваться затишьем, пока можно. Между тем, вот и Джейдр. Граф внутренне напрягся, пробуя заметить хоть какие-то признаки, которые дадут ему зацепку касательно Селины. Нет. Как и принято в Орлее, здесь ничто не выдавало подвох или странность, даже если они были. Оставалось лишь порадоваться хорошему приему. Но когда они вошли в зал, он невольно вздрогнул. Селина… Проклятье, если это и подделка, то высшего качества. Та, кто сожгла его город, перед ним. Да, не весь, да, по большей части трущобы эльфийских отродий, но все равно, такое трудно забыть. Не оставалось пока ничего, кроме как повторить слова герцога и лишь добавить: - Позвольте мне выразить радость – вы, как и прежде, вопреки козням врагов, избегли их удара. А приглашенных и правда было немного - убийц и стражников больше было раза этак в три, если не больше.
  9. Comte Pierre

    III. Призрак

    Судя по голосу и словам, Де Лидс испытывал сомнения – те или другие. Неудивительно. С какого-то момента события пошли так, что быть уверенным хоть в чем-то – точности информации, верности людей, будущем – стало очень нелегко. Орлей всегда жил инстригами и тайнами, но в последнее время даже для их страны все зашло слишком далеко. И одна из тайн была связана с Селиной, с ее таинственным возвращением в Зимний Дворец. Это знал только Пьер, другие узнали о возвращении Императрицы позже и нашли этому более прозаичные объяснения. Но он был правителем Халамширала и мог убедиться – Селина вернулась путем, о котором никому в окрестностях известно не было, совершенно незаметно для всех. Раньше он просто запомнил это, а вот теперь – задумался. Ведь, как говорят в Орлее, если кто-то показал тебе козырь в рукаве, то скорее всего, у него осталась еще парочка в другом. Селина исчезла однажды. Могла ли она исчезнуть вновь, когда ее жизнь была поставлена на карту? И если да, то может ли быть что это не самозванка? Пьер выглядел задумчивым – и был им. Вино помогало расслабиться, но не избавляло от вопросов… Слова собеседника немного отрезвили его. Гаспар указал на нечто, что стоило принять во внимание не меньше, чем домыслы, которые граф решил придержать до поры до времени при себе. Селина, настоящая или же нет, нужна людям. Точно также в свое время чудом выживший Меррик стал для ферелденцев символом борьбы, даже если еще мало что мог сам по себе. Только вот есть разница между мальчишкой-наследником, выросшим в изгнании, и Императрицей, пусть и утратившей трон. То, чем Селина или же та, кто себя за нее выдает, должна обладать, если хочет добиться успеха. - Быть Селиной непросто. Надо знать немало, чтобы не совершить глупой ошибки даже в простом разговоре с теми, кто был при дворе, а то и знал Императрицу лично, - Заметил граф, - Cамозванка должна иметь не только кольцо и смелость… Ей нужны немалые познания в Игре и… - Пьер сделал многозначительную паузу, отпивая из чаши, - Чья-то поддержка. Вот уж во что я точно не поверю – так это в то, что она талантливая одиночка. Иными словами, кто-то должен был стоять за этим и вряд ли один человек. И в условиях, когда Орлей распался на лагеря, есть шанс понять, кто именно. Пьер был слишком занят свой вотчиной, а вот Гаспар де Лидс мог что-то и знать.
  10. Comte Pierre

    III. Призрак

    Пьер невольно подумал, что каждый из них, глядя на другого, в какой-то мере смотрится в зеркало – за вычетом очевидных отличий, выглядели благородные господа, прямо скажем, не очень благородно, а Пьер еще и был слегка потрепан дальней дорогой. Его доспехи не блистали, однако ни пятна ржавчины и ничего лишнего – граф уже понял, что война не имеет ничего общего с рыцарским турниром. В общем, на разбойника-раубриттера с большой дороги он еще не походил, но ключевым словом было «еще». - У собачников, по крайней мере, не было внутренней смуты накануне вторжения… - Пьер , впрочем, почти сразу задумался и покачал головой, - А может и была. И тот выродок решил, что Мор отличный повод избавиться от короля. Больно уж знакомая картина – правитель несется лично извести угрозу государству и получает удар в спину. Вот уж действительно. Особенно в свете попыток Селины и Кайлана наладить отношения между государствами паршиво выглядит то, как заговоры против них последовали один за другим. Даже если совпадение – все равно гнусное. Игра или что, но впору задуматься, куда подевались честь и верность у тех, у кого они, казалось бы, должны быть. Логейн, посадивший на престол Меррика и в итоге погубивший его сына, вызывал не то что омерзение, а оторопь какую-то. Гаспар был сволочью, но понять его было можно хотя бы. Пьер, несмотря на свои мысли, слушал внимательно и запоминал имена. Те, кто бросил вызов узурпаторше, как и он, порой недавние враги, как и он с де Лидсом. - Не могу сказать, что привел большое подспорье, но это люди, которые следуют за мной до сих пор, несмотря на все беды, валящиеся на их головы. Полагаю, это все еще чего-то стоит в серьезном деле. – Спокойно заметил он, давая понять, что хоть граф Халамширальский и в прискорбном положении, его честь, гордость и храбрость все еще при нем и сомневаться в этом не стоит. Да уж, весело выходит – сначала решаешь что честь мало чего стоит, а потом понимаешь, что это не повод ей поступаться. Но для того, чтобы вести разговоры об этом, Пьер был еще слишком трезв. - Учитывая что и я собирался туда, может с этого и будет толк, - Граф намек понял – письмо явно не он один получил и не имело смысла это скрывать. А пока… Пока перспектива хорошей компании, вина и нормальной ночевки была достаточным поводом, чтобы немного меньше предаваться унынию касаемо грядущего. Пьер был готов драться за то, чему был верен, но сомневался, что это хорошо закончится. Впрочем… …Впрочем, для таких случаев всегда есть вино. - Благодарю. – Пьер не стал заставлять себя ждать и тоже поднял чашу, - За Империю. Хотя и за мертвых не грех… Вы же не верите что автор письма – Селина? Я что-то не очень. Хотя, справедливости ради, Селину мертвой я уже не увидел.
  11. Comte Pierre

    III. Призрак

    Письмо застало Пьера врасплох, не дав толком-то и опомнится после последних перемен в жизни Орлея и самого графа. Казалось, Создатель как будто решил поквитаться с империей за все ее мелкие и крупные грехи, совершенные с момента появления. Поквитаться разом и всерьез, обрушив на страну внутреннюю смуту и куда худшие вещи, лишив ее законного властителя. Или нет? Граф не был склонен к легковерию – особенно теперь. Тем не менее, не мог не попытаться убедиться на деле, правда ли то, что это письмо означало. В конце концов, он не видел Селину мертвой, а в Орлее без твердых доказательств верить нельзя ничему. Да и при их наличии – стоит посомневаться. Потому что основа жизни Орлея – и в какой-то степени причина его состояния сейчас – Игра. Та, в которой Пьер когда-то наивно надеялся никогда не участвовать всерьез – ему вполне хватало того, что он имел. Хватало – пока не отняли. Сначала эльфы, потом Селина, потом Гаспар… Стоило ли продолжать? Пьер не готовился к войне за свои владения и в итоге фактически их утратил, став врагом узурпаторши. Но возможно, только так у него получится стать кем-то, у кого отнять принадлежащее ему не так-то просто. Он помнил запах пожаров... И его враги рано или поздно тоже их почувствуют. Если Селина и правда жива – надо извлечь из этого пользу. Орлей не устоит без правителя. А если правитель окажется обязан Пьеру, граф сможет вернуть свое. Да, вот так и начинается для человека Игра. У него просто не остается иного способа обрести то, что он желает. Селина и Гаспар преподали ему урок, о котором рано или поздно кто-то пожалеет. Осталось разыграть свою партию, имея на руках лишь сомнительное письмо и желание взять реванш. Пусть он и не шевалье, но сражения его не напугают – свой страх граф похоронил под Халамширалом. Понять бы только, кто его настоящий враг... Мысль оборвали шаги. Граф поднял глаза, отвлекшись от раздумий о будущем, которое было каким угодно, но только не радужным. Что же, далеко не худшая встреча - пусть они однажды и побывали врагами, но этот человек не вызывал у Пьера желания сжечь его вместе с его городом и, по возможности, десятком-другим эльфов погнуснее из ближайшего эльфинажа. - Что поделать, мало кто сейчас занимается тем, для чего годится, герцог, - Усмехнулся граф, но беззлобно. Уметь пошутить над своими несчастьями это все же бесценное умение для того, кто хочет их пережить, - Буду рад так провести время. Надеюсь, до конца партии не начнется очередной Мор или что похуже, было бы обидно.
  12. Comte Pierre

    I. Twilight Imperium

    Пьер кивает - коротко, не проявляя эмоций. Он знает, что до конца им еще очень далеко, даже если они будут побеждать. Даже если и правда снесут голову той суке. Возможно, в тот момент просто начнется следующая битва, ведь лишившись общего врага, люди задумаются, кому вести их дальше. Но это и правда потом и хотелось бы верить что они с Де Лдисом не вцепятся друг другу в глотки - пусть они и сражались по разные стороны в тот раз, они все же просто следовали своим принципам и верности, как их понимали. Но кто знает... Вечно не длится ничто. А пока он благодарен за поддержку. Слишком долго в свое время граф медлил, пора очистить свой город раз и навсегда. Дать какие-то права эльфам? Может и так, если надо. Но это означает и без всякой жалости и колебаний подавить любую попытку измены или предательства. А этого от Бриалы и ее друзей вполне можно и даже нужно ждать - им не с чего верить людям и сегодня у них просто общий враг и интересы, не более. Придется следить за тенями, оглядываться через плечо... И искать способ нейтрализовать угрозу. Он снова вспомнил таинственное возвращение Селины в Халамширал. Надо бы хорошенько все это проверить и найти новых информаторов. Вездесущие эльфы, которым есть за что мстить - не то, что ему нравилось. Но пока - надо играть партию переговоров и союза. Помнится, дед как-то говорил маленькому Пьеру, что Игра это суть Орлея, но она не должна превращаться... Как там сказал старый хрыч? В хроническое спиннокинжальное расстройство, вот. Надо же было так загнуть... Но дед вообще был тот еще тип и Пьер даже жалел что старикан, читавший странные книги и интересовавшийся чем ни попадя, отдал концы, когда будущий граф был еще ребенком. Идея Жана-Гаспара вооружить своих эльфов заставила задуматься. Эту карту сыграть будет непросто. Уберечься от возможности удара в спину от них же. И в то же время погнать их на убой будет опрометчиво и даст Бриале повод подставить уже их. Тонко. Но тут уже придется и это использовать - пока можно. Надо побеседовать с товрищем - не сейчас, не при эльфийке, и даже не после ее ухода - лишь тогда, когда наличие лишних ушей любой степени остроты будет исключено. Графу надоело быть пешкой и жертвой, так что... Играть так играть. - И за то, чтобы он принес пользу обеим сторонам. - Пьер не проявил нежелания пить с эльфийкой. В конечном счете, он понял простую истину - признавать других равными себе не слабость, а адекватная оценка возможной пользы и угрозы. Не стоило недооценивать никого, вне зависимости от того, как они выглядят, к какому народу принадлежать и что исповедуют на словах. Будь готов признать все. Использовать всех. Убить всех. Это Орлей, детка.
  13. Comte Pierre

    I. Twilight Imperium

    Разумные, да. Порой Пьер и правда задумывался о том, что не стоило настолько загонять эльфов в угол. Может и не было бы таких проблем. Только вот толку-то от таких мыслей? Это произошло задолго до его рождения и сделанное не отменить, остается только расхлебывать кашу, которую заварили предки, невелика уже разница, кто именно. Графу просто было обидно, что история давняя, а досталось в итоге ему. Но сейчас долго думать не пришлось - Бриала начала раскрывать карты. Шпионы. Да, неплохо, правда придется всегда думать о возможности обмана. Бриала не будет их грубо обманывать, но тонкие искажения истины вполне в ее духе. И когда они перестанут быть "в одной лодке", может произойти и фатальная дезинформация. Надо будет подстраховаться. А вот второе... О да, Пьер кое-что об этом знал, после того внезапного появления Селины. Он проверил, допросил всех. кто мог дать ответы, и убедился что Императрица попала во дворец каким угодно способом кроме нормального. Да и слышал он и раньше всякое про то, на что эльфы были способны раньше - а некоторые, по слухам, и сейчас. Скажем так, предложение можно было считать вполне вероятным - и если сработает, то невероятно уместным. Опять же, с теми же оговорками... Но возможность хороша. Главное чтобы цена не была высоковата. А она, обычно, бывает - просто это выясняется позже. Ведь тогда это тоже начиналось как обычный стихийный бунт. И снова его мысли были отодвинуты в сторону, когда он увидел кольцо. Создатель, а вот это было ударом ниже пояса. Пьер был верен Селине, никто не мог это отрицать. Эта верность его тяготила, она привела его сюда, но граф полагал, что сейчас, когда она мертва, все упростилось. Однако нет. Даже сейчас он ощутил досаду от того, что тело императрицы находится архидемон знает где, без достойного погребения. Бриала, сучка остроухая, знала, что говорить и приберегла самое шокирующее на конец. Кольцо... Он его помнил. И понимал, что если уж кто и мог найти тело. то Бриала в числе первых кандидатов. Сработало так, что Пьер воздержался от комментариев, слушая Жана-Гаспара... И от высказанной идеи посмотрел на товарища взглядом, в котором явно читалось "Жан, мать твою, какого архидемона?!" Потому что идея опять сводилась к тому, чтобы доконать его город. Особенно будет весело, если Жан-Гаспар решит в итоге воспользоваться случаем и покончить с эльфами в городе раз и навсегда. Ох. Но... проклятье. Это действительно звучало как план. - Согласен. Я хотел бы увидеть тело Императрицы, однако времени у нас, полагаю, нет. - Кивнул граф, - И я скажу так - это должно стать последним сражением в Халамширале. Я позабочусь об этом после битвы - и отправлю в огонь всех, кто выступит против. До тех пор, пока желающих устраивать тут драки не останется вовсе. Мне неважно, какой формы у них будут уши. Так что надеюсь, что эльфы не решат, что могут покончить и с нами по случаю.
  14. Comte Pierre

    I. Twilight Imperium

    Пьер про себя подумал что Гаспар все же законченный позер... Но, по правде, в такой ситуации это было к месту. Так что он, глянув на доску, передвинул фигуру - на хитрые комбинации внимания не хватало, так что ход был из разряда проверенных и надежных. между тем выражение лица Бриалы и ее поза мало что ему говорили, так как граф от греха подальше и просто в силу того что был орлесианцем, полагал все это обманом и прикрытием того или иного рода. Впрочем, как он полагал, у нее по меньшей мере имелись варианты - если она и допускала попытку убить их обоих, то явно наряду с чем-то иным, иначе бы с убийства и начала. Иное... Он не доверял этой особе. Слишком уж сомнительный у нее был путь, слишком часто она оказывалась там, где не стоило бы. Если уж на то пошло, связь Бриалы с Селиной сама по себе могла быть поводом для осторожности. По крайней мере, у человека, чей город не без активного участия Селины был частично сожжен и полностью захвачен. В любом случае то, что она скажет, должно быть по меньшей мере убедительным и доказуемым... Или же непроверяемым. Ложь, на которой можно легко и быстро поймать, не годится. В любом случае, они оба или кто-то один из них нужны ей живыми. Но без конкретных фактов всем этим домыслам грош цена. - Тебе стоит предложить немало. И дать гарантии. Причин для жестов доброй воли между нашими народами маловато, - Спокойно, что далось ему не без труда из-за памяти прошлого, заметил Пьер. Жизнь Бриалы гарантией не являлась. Граф знал, что дошедшие до края эльфы могут многое, а жизнь у них зачастую такова, что ценить ее сверх меры причин нет. Почему бы и не пожертвовать ею, если итог того стоит? - Говори. И не тяни, это не принесет никому добра.
  15. Comte Pierre

    I. Twilight Imperium

    Для Пьера аналогичное расположение духа стало чем-то вроде нормы с того самого момента как треклятые эльфы подняли злосчастный мятеж - с тех пор лучше уж точно не становилось, как будто Создатель решил выставить несчастному графу счет за все спокойно прожитые годы, причем с процентами. И не ему одному. Если уж на то пошло, Орлею просто было немного не до проблем иных стран, но по слухам, там было ничуть не лучше. По закону подлости, даже если они каким-то чудом наведут порядок в Орлее, на пороге обнаружатся какие-нибудь малоприятные подарочки от соседей, не иначе. Да и Жан-Гаспар своим замечанием ничего нового миру не открыл - Пьер пожал плечами и заметил: - Женщинам и вовсе доверять в полной мере невозможно. Эльфийки имеют зуб на людей, орлесианки даже в постели не забывают об Игре... Разве что какая-нибудь авварка всего лишь отгрызет тебе голову за измену. Всегда что-то есть и остается только надеяться, что ты об этом так и не узнаешь. Спокойнее жить. Вот уж истинная правда, учитывая что ладно бы эльфы - бунтарей усмирять не впервой - но дальнейшее оказалось итогом игрищ политики, в ходе которых Гаспар не нашел общего, хм... Языка с Селиной и понеслось. А под раздачу попали Пьер и его город. Невольно задумаешься, а действительно ли бунт начался стихийно? Хотя возможно что и так - просто у кого-то были хорошие информаторы. Тут волей-неволей станешь циником даже по меркам Орлея. Так что на оптимистичную готовность товарища к повешениям вызвала у Пьера мрачноватую улыбку: - И это разве что сойдет за первый шаг. Наш главный враг сейчас не там. - Де Лидс и сам понимал это, но ответить на его мысль окончательно Пьер не успел. Потому что помяни остроухого - он тут как тут. Правда, в данном случае - она. Вот так встреча. Пьер не стал убирать руки с кинжала на поясе (события последнего времени приучили к быстрой реакции), понимая что все еще может пойти не по плану. Однако... - Причина вероятно та же, по которой она не пыталась нас тут убить. Я слушаю. - Особого доверия в голосе графа не было - не после всего что произошло. Но в то же время он понимал, что назревает нечто важное - слишком уж удачное совпадение.
  16. Comte Pierre

    III. Привет от мертвеца

    Если их собеседник не грешил против истины, новость была неплохая - наличие армии исключало необходимость полагаться чрезмерно на кого-то ещё. Да, проблемы могут быть, но хотя бы есть чем их решать и эти люди связаны с "Селиной", то есть, говоря проще, повязаны с ней так или иначе. Вероятно, поразмыслив в тишине, Пьер мог бы и предположить, кто это может быть и каковы и возможности - выбор не так уж велик, так что метод исключения уже даст ему понять многое. Но это потом. Сейчас надо определить, что зависит от него самого. Пьер не был лихим рубакой и не рвался тут же лететь на помощь "Императрице", это было бы опрометчиво, да и просто нереально. Значит, его работа - здесь. - Мысль хороша. В кои-то веки моя репутация заложника обстоятельств к месту - меня на деле мало кто всерьез причисляет к какой-то из партий, так что поговорить и заронить мысли можно много где. - Действительно, граф не пытался встать в позу и за отсутствием в окрестностях Гаспара или Ремаша, не проявлял враждебности к тем, с кем сражался в те окаянные времена, когда все только началось и еще с грехом пополам верилось, что все же обойдется малой кровью. Хрен там... Но не суть, суть была в том, что граф официально не принадлежал к какой-то партии, кроме разве что партии тех, кто хотел видеть Флориану мертвой. И это порядком облегчало общение, мало кто думал что граф без города всерьез планирует кого-то обойти и переиграть. Что ж, время покажет - сейчас от Пьера зависело достаточно многое и при успехе он может и продвинуться вперед. - Удачи, друг мой, и да поможет тебе Создатель. - Искренне пожелал успеха Жан-Гаспару граф, потому как маршал был трудной целью для убеждения. Трудной, но необходимой. И Пьеру, к примеру, тут и вовсе ловить нечего. Ему надо начинать с малого, искать близких союзников, чтобы у возвращения сгинувшей была поддержка среди тех, кто не был прихвостнем кого-то из высших напрямую и имел не такой уж очевидный выбор лояльности внутри их пестрой компаниии...
  17. Comte Pierre

    III. Привет от мертвеца

    И то правда - рано. Чуду нужно время и место, Адриан по всей видимости имел в виду именно это. Мало толку хоть от самой Андрасте, если ее после первой же проповеди засунут в костер, причем за компанию с последователями. Вот уж дилемма так дилемма - казалось бы, чем рраньше распространится весть, тем лучше, но на деле даже вовсе наоборот... Но нельзя придерживать тайну вечно, иначе толку-то от символа, про который ведают полтора человека? Опять Игра, будь она неладна. Самые сильные средства одновременно и тянет применить, и страшно это сделать. И на каждого погибшего от торопливости придется другой, погибший потому, что пожалел ввести в игру лучшее из того что у него есть. И тех и других куда как больше чем сыгравших верно и вовремя. - Резонно. Но Жан-Гаспар прав - придется. И... - Он задумался, - Нужно так явить Селину народу, чтобы проигнорировать или тихо погубить ее уже было невозможно, верно? Я удивлюсь, если у вас нет такого плана в запасе. На слова о нем самом Пьер хмыкнул. Вот уж и правда, он бы и сам не мог сказать с уверенностью, чем это было. Возможно, одно другому и не мешало. Для него это было выбором, пусть и не слишком расчетливым -- просто надоело подчиняться кому ни попадя только потому что обстоятельства не в его пользу. А вот и хрен тебе, Флориана - и в жопу обстоятельства. Он, в конце концов, не какой--то смерд , которому привычно просто исполнять приказы, и если уж даже у эльфов лопнуло терпение, то чем он, граф Пьер, хуже? Если новая Селина хочет его верности не для Орлея, а для себя, ей придется считаться с ним. Но об этом граф пока промолчал. - Вот как. Значит, Вал Шевин станет местом, где она воскреснет для людей? - Ответ пришел одновременно с вопросом графа, но породил таковых еще больше. Один из них задал Де Лидс и он попал в точку. Впрочем, если уж они откопали Селину, то могут быть и иные резервы. Вопрос в другом. - Кто бы ни сопровождал её... Можно ли ждать от них чего-то большего чем поднятие боевого духа защитников? И что можем или должны сделать мы здесь и сейчас, чтобы чудо случилось, а не превратило все в кошмар? - Пьер говорил не как идеалист и патриот - скорее как человек, знающий, насколько ставки высоки и насколько глубока пропасть, в которую они полетят, если сейчас все сорвется.
  18. Comte Pierre

    III. Привет от мертвеца

    - Е... кунари Архидемона... - А вот Пьер не удержался и проявил результат общения с простыми солдатами за время всех этих военных приготовлений. Его и приказ сам по себе достаточно сильно удивил, но вот такое заявление было добивающим, особенно после недавно заявившейся Бриалы со строго иной версией и даже обещанием предоставить тело. От того, что та могла врать, легче не становилось и сомнения и шок не уменьшились. Так что граф так и застыл, пытаясь собрать воедино крайне противоречивые мысли и чувства. Он даже не был уверен, что обрадовался бы в действительности ожившей Селине, не знал, хотел он верить или предпочитал отказываться. То-то и оно, что новость в любом случае была шокирующей, с какой стороны ни посмотри. И точно также в любом случае порождала массу вопросов - и не меньше проблем. Воли и самообладания хватило, впрочем, на то, чтобы не выдать ничего кроме вполне закономерного шока и удивления. Выждать. Понять для себя, что теперь делать и говорить, да. Прежний Пьер хотел бы видеть Селину живой и чудом спасшийся и закрыл бы на сомнения глаза, надеясь на то, что воскресшая сотворит чудо и спасет страну. Но не теперешний. Пьер уже слишком хорошо знал, что Императрица не свята, не всесильна и способна ошибаться, как и все. И без идущих за ней людей она всего лишь символ... Но символ могущественный, особенно сейчас, в эпоху смуты и хаоса. Символ, который нужен столь многим - и ему тоже. Молчание графа оправдалось - Де Лидс сказал то, что должно было быть сказано, а Пьер мог уже подстроиться под мнение друга, которое в целом-то было близко к его собственным мыслям. Да, он верен был живой, настоящей Селине - потому что таковы были его принципы и клятвы. Но сейчас - какая разница, кто поведет людей? Она есть, конечно... Но не для простых солдат и народа, а для тех, кто понимает. И, возможно, Адриан именно поэтому не торопится возвестить о чуде всем вокруг. Найдутся и скептики, и фанатики и кто знает, что будет. И пожалуй, Жан-Гаспар верно подметил - сейчас дело в верности не человеку, но стране, истекающей кровью в затянувшейся резне гражданской войны. - Верно сказано, друг мой. Даже не буду спорить. - Кивнул Пьер, - Вопросов у меня в избытке, но начну с главного... Если мы двое, не самые главные в сей армии, слушаем вас в уединении и не слышим криков радости от чуда возвращения Её Величества, то хотелось бы знать, почему. Почему мы двое, и в чем, хм... Проблема? Пьер понимал, что даже если у них есть Селина, так или иначе, то это не значит, что все вопросы решены. Даже наоборот. - В остальном - я могу лишь обрадоваться тому, что мы обрели то, что утратили.
  19. Comte Pierre

    III. Привет от мертвеца

    Несмотря на количество людей, готовых сражаться за Орлей, и собравшихся вместе, Пьер не испытывал особого оптимизма - против них тоже сражались многие, а главное было даже не в этом. Еще недавно казалось что Орлейская Империя несокрушима - может быть ей и можно дать отпор, как сделали ферелденцы, но невозможно поразить ее саму уж точно. Была Игра... Но Игра была всегда и она в конечном счете укрепляла Империю, отбраковывая слабых. И именно эта уверенность, разделяемая, пожалуй, всеми, была втоптана в кровь и грязь на его глазах. Все это видели - и вряд ли кто сможет забыть,как Империя покатилась в хаос гражданской войны и дальше становилось только хуже. Теперь все понимали - даже если не признавали этого - что Орлей может погибнуть. И очень скоро. Граф воевал за то, во что верил, но отдавал себе отчет в том, что, возможно, в этой войне не суждено победить. С другой стороны, именно поэтому драться до конца стоило - это не какая-то мелкая междоусобица, которая и без тебя закончится и сойдет на нет, ее не пересидишь в безопасном месте. Больше того - Пьер и сам не хотел где-то отсиживаться - один раз уже совершил эту ошибку, понадеявшись на то, что все спокойно, а когда понял что все зашло слишком далеко, его город уже горел а треклятый Гаспар был уже на подходе. Ну нет уж. Может он и погибнет в бою, но не будет плыть по течению, ожидая, пока кто-то еще не решит отнять или уничтожить принадлежащее ему. Следствием таких мыслей стало повышенное внимание к обстоятельствам и поступкам окружающих. Вот и сейчас Пьер, приглашенный Жаном-Гаспаром на встречу с Адрианом, кивнул: - Кажется. Возможно, это то, чему еще рано становиться достоянием всех в этой армии - в беседе с двумя проще уговориться о молчании и не породить слухов. Возможно, что-то касающееся лично нас. Игра может сделать значимым то, что казалось пустяком еще вчера. Действительно. Игра была войной знания и управления информацией, так что в ней могла стать ценной любая мелочь. Чужие пристрастия, связи, привычки, амбиции - все это изучалось и пускалось в ход - в нужный момент. Может быть Пьер и Жан-Гаспар и находились не на самом верху, но применение им найтись могло. Причем не факт, что это их обрадует. Стоило следить за словами - и своими и чужими. И поэтому, когда Адриан появился, Пьер уже не выглядел подозрительным, скорее - готовым слушать. - Приветствую, герцог. Весь в ожидании того, что вы хотите нам сообщить.- Немного иронии, но без яда, обычный орлейский уровень. Итак, ход Адрианом. А Пьеру надо постараться сохранять спокойствие, что бы тот ни сообщил.
  20. Comte Pierre

    V. No Rest for the Wicked

    Граф рубил и кромсал, не тратя время на то, чтобы вытереть меч - времени не было. В творящейся резне как-то отошли назад большие планы и интриги, все было просто - вот враг, вот меч, надо просто воткнуть одно в другое. А драться Пьер умел, ему просто не хватало реального опыта кровавой резни, но в последнее время с этим был полный порядок. Скольких он убил со времен той злосчастной атаки в попытке защитить Селину? Трудно сказать, но куда больше чем за прошлую жизнь. И не жалел об этом, ни разу. Убивать проще и мертвый враг не встанет, чтобы ударить тебе в спину - разве что если ты его не добил. Не то чтобы граф стал очень кровожаден, но что лучший способ решения проблемы - это полное уничтожение ее источника, он усвоил хорошо. Игра - лишь способ прийти к этой цели, самоцелью её делают только идиоты. И как же приятно видеть, как валится в грязь и огонь отребье из Вольных Граждан под стрелами и мечами настоящих солдат и шевалье. Тех, для кого война - работа и призвание. Эльфы были где-то рядом, но у них была своя война. Пожалуй, они дрались так, как могли, можно признать. Пусть дерутся. Только так можно добиться чего-то. Его воины тоже почуяли вкус крови после затянувшегося ожидания и несли заслуженную кару сторонникам Флорианы. Анри, и пара его товарищей, последовавшие совету Пьера использовать одежду убитых в подвале, пользовались этим, чтобы в неразберихе городского боя подбираться к врагам близко и неожиданно атаковать, снова скрываясь в дыму - ни у кого не было времени приглядываться к "своим", а когда те вонзали мечи и кинжалы им в спины и горла, было уже поздно. Возможно, Пьер и возмутился бы раньше такой тактикой - но сейчас для него не существовало запретных приемов. Просто убей врага, неважно как. Самый эффективный путь - самый лучший. В какой-то момент враг отступил, но это не было благой вестью - вокруг полыхал огонь и противник просто планировал предоставить ему доделать работу. Если они тут останутся, то просто сгорят или задохнутся в дыму. Прорываться к чертову зеркалу? Нет. Это просто глупо, даже если бы не риск сгореть по дороге, какие есть гарантии, что Бриала их там дождется и откроет проход? Хреновые гарантии, и при неудаче они окажутся перед запертым проходом в море огня. Доверять эльфийке? Отчасти может и да. Но не ставить на это доверия свою жизнь и жизни своих людей. - Что будем делать, граф? Мы тут быстренько до корочки поджаримся. - Резонно заметил Людовик Дюбуа, пожилой шевалье, учивший когда-то ещё юного Пьера сражаться. Впрочем, старик был спокоен даже сейчас, и все также опасен, как и десять лет назад. Вокруг него обычно умирали все, кроме него. Пьер зловеще ухмыльнулся. - Прорываться. Враг бежит в торговый квартал - догоним и добьем. Здесь мы в ловушке - так будем атаковать! - Рявкнул он, - Мы не крысы, чтобы помирать в ловушке. Мы пришли вернуть Халамширал и вернем. Вперед, за мной. Убивайте всех, кого увидите, орите как демоны, лейте кровь, пока можете, вместе со мной - пусть они дрожат в страхе и молят о пощаде, которой им не видать. Он поднял меч над головой. - Я - Граф Пьер из Халамширала и это мой город! И пусть льется кровь! Точно также вскинули мечи все остальные, ответив на призыв графа кровожадным ревом солдат и благородными призывами шевалье. Отряд перестроился и отправился на прорыв, наступая на пятки убегающему врагу и готовый убивать, пока руки способны держать мечи. Выходя из охваченного огнем эльфинажа, они действительно выглядели как порождения иного мира на фоне пламени - и в этот момент были ими для всех, кто встанет на пути. Анри и еще двое переодетых держались в стороне, чтобы прикинуться при удаче "вольными" и подобраться к врагу ближе чем ему хотелось бы. Шевалье-убийца смотрел на изменившегося графа и ухмылялся - все шло абсолютно правильно... И о да, пусть льется кровь!
  21. Comte Pierre

    V. No Rest for the Wicked

    Появление эльфа было как нельзя кстати, потому что наконец-то прекратилось томительное ожидание не пойми чего и прояснилось положение дел - Бриала справилась, так или иначе. Можно действовать, а не сидеть тут. А вот пленный более не нужен. Пьер уже хотел кивнуть Анри, но в поле зрения попала спасенная эльфийка и граф очень нехорошо улыбнулся - у него появилась идея. - Не марай руки, для тебя будут настоящие противники уже скоро. Сделаем иначе. - Покачал головой Пьер, чувствуя, что задуманное нравится ему все больше и больше. Он подошел к эльфийке, взяв из принесенного оружия длинный кинжал. Та вздрогнула, глаза расширились... Но граф протянул ей оружие рукоятью вперед. - Смотри мне в глаза и слушай, женщина. Свободу надо заслужить. Завоевать. И это способен сделать только тот, кто не боится замарать руки и действует сам, а не тоскует по величию предков, которого никто не помнит, не надеется на спасение или милость из чужих рук. - Граф говорил негромко, неторопливо, но прерывать его не хотелось. Хареля остановил Анри - он был не очень доволен такими играми, но мешать воле графа не позволит. К тому же, эта шутка могла выйти и удачной, да и просто весело смотреть, как пленник извивается, поняв, к чему все идет. В глазах эльфийской девчонки был страх... Но и что-то еще. Она почуяла тот неповторимый аромат власти, которую дает оружие, не схваченное от отчаяния, но примененное по своей воле. - Я, Граф Пьер из Халамширала, даю тебе оружие. И вот твой враг. Действуй по своей воле и желанию. Запомни этот миг. И тогда в нужное время сможешь действовать, а а если умрешь - так хоть не как скот на бойне. - Граф смотрел, не выражая эмоций, как рука девушки - на его взгляд, совсем молоденькой, но кто там этих эльфов знает - робко потянулась к кинжалу. А затем её глаза сузились - и она схватила клинок, отступив от Пьера, как будто ждала что это ловушка. Но оружие держала крепко и быстро направила от себя. - Да, вот так. Хочешь свободы - поступай как свободная. - По знаку графа со рта пленного сдернули повязку и невнятное мычание превратилось в поток проклятий пополам с мольбами. Идиот. У того, кем стал теперь Пьер, пощады просить глупо. У отчаявшейся девчонки, получивший обоюдоострую стальную надежду - тем более. Она чувствует страх того, кто над ней издевался, слышит его панику и у нее в руках оружие, хоть руки и дрожат с непривычки. Пьер не был уверен, что именно стало причиной - кажется, какое-то из проклятий пленного - но все произошло быстро. Рывок - и из распоротого горла хлещет кровь, вольный гражданин захлебывается воплем, а девчонка жестко, с силой, наносит еще пару ударов, чуть ли не рыча сквозь стиснутые зубы. Любо-дорого глядеть. Какие-то мгновения - и труп. - Хватка есть. - Скупая похвала от Анри редкость, эльф вообще вряд ли бы ее дождался - но что-то зацепило его, видимо. Этот человек любил убивать и не мог отказать в уважении к тем, кто делал это приятным ему образом. А Пьер - Пьер улыбается. Ему нравится видеть такие изменения. Да, всего лишь беспомощный пленник - но вкус крови она почуяла и запомнит, кто дал ей это. Может, что-то и выйдет. Может и нет. Но попробовать стоило. Эльфийка тяжело дышит, но она начинает понимать, что только что прикончила свой кошмар своими руками. Что может сделать это сама, получив оружие от человека, а не от своих древних богов или соплеменников. Смотрит на Пьера, ожидая, что жестокая шутка плохо для нее закончится - не без оснований ожидает - но граф только кивает. И кидает ей ножны для кинжала. - Как твое имя? Настороженный взгляд. Харель, или как там его, тоже сверлит взглядом спину графа - вряд ли ему по нраву такие шутки. - Олвен... - Тихо, но решительно. Да. Эта девочка отказалась быть просто "остроухой", и готова назвать свое имя с гордостью. Маленький ша вперед. - Отличная работа, Олвен. Теперь ты знаешь, как поступают свободные, а не мечтатели и рабы. Иди. - Девушка с явным облегчением убегает. Пьер чувствует... Удовлетворение. Он тоже может играть в эти игры, как и все. А значит, может и победить в них. - А вот теперь к делу. Разбирайте оружие, и запомни то что видел - нам нужны не просто эльфы с мечами, а те, кто готов убивать и умереть. Лучше меньше - да надежнее. - Пьер не проявляет презрения или высокомерия, он говорит и рассуждает как командир. Больше никаких спонтанных самоубийственный атак, как в тот раз против Гаспара. Это произошло только потому что он не предугадал развития событий, сейчас он не допустит ошибки. Пришло время забрать утраченное обратно и только те кто переживет бой, получат то, что заслужили. Его люди готовятся к бою - ясно, что теперь до него осталось немного. Целью удара будут склады, а патрули они будут вырезать с таким расчетом, чтобы враги заметили неладное как можно позже. И тогда они смогут нанести удар посерьезнее или заманить их в ловушку. Вот только со вторым пунктом уже все решено, учитывая сколько эльфов набежало на эвакуацию. Драться придется уже сейчас и здесь и он кивает на слова Бриалы: - Тогда поскорее спровадь в зеркало всех, кто не может драться. Я знаю, откуда враг будет вести атаку, но в трущобах я ориентируюсь так себе, так что покажите, как пройти, а я назову места. Вольные Граждане далеки от дисциплинированной армии, будут действовать как обычно... А мы будем готовы и похороним их здесь.
  22. Comte Pierre

    V. No Rest for the Wicked

    Если бы не вероятность поднять тревогу у врагов, Пьер бы выругался. Гаспар был тем ещё мерзавцем, но все же имел понятия о чести и достоинстве. Эти ничтожества, носившее его герб, были просто мусором, это легко было понять. Ни достоинства, ни дисциплины. Животные. Так что в этот раз у него не было и намеков на какую-то рефлексию насчет трагизма гражданской войны. Туда им и дорога, выблядкам. Кроме того, не участвовавший в стычке граф кое-что сообразил. - А вот и полезная добыча... - Хмыкнул он, смотря, правда, не на пленника или эльфийку, а на мертвые тела, - Гляньте, кому подойдут доспехи - теперь можно незаметно прогуляться. Учитывая разброд и шатание, при котором солдаты находят время развлекаться, разведкав чужих доспехах может оказаться очень кстати и вполне успешной. Ладно. Теперь к живым. - Приглядывай за ней, пусть живет. - Покачал головой граф, понимая, что у Анри на уме, и уже самой эльфийке сказал, - Тебе повезло. Сиди тихо и будешь цела. - и уже к своим, - Спокойно. Наше время придет и нет причин снова гибнуть из-за поспешности - пусть ошибки совершает враг. Потом его взгляд, полный презрения и гнева, обратился на одного из подданных, предавших своего повелителя. Ну или просто одного из сброда Флорианы, ничем одно не лучше другого. Пора дать ему понять, как он вляпался. Один из солдат уже завязал ему рот от греха подальше и держал у горла меч. - У меня времени нет, тварь. Особенно на тебя. Либо рассказываешь, где ходят патрули и где склады оружия, либо я дам поработать с тобой ему. - Он кивнул в сторону Анри, но внезапно зловеще ухмыльнулся, посмотрев на эльфийку, - А нет. Лучше дам ей нож или вилку... Пусть она тебя "развлечет". Сложно сказать, узнал ли его пленник, но даже если узнал, то от прежней нерешительности и мягкости у графа не осталось ничего. - Кивни, если готов говорить. И не вздумай звать на помощь - до неё ты не доживешь.
  23. Comte Pierre

    V. No Rest for the Wicked

    Пьер кивнул, выслушав Бриалу. Суть была ему в общем понятна - остроухим досталось и от Селины, и от самого графа, и одному Создателю известно, что творили сторонники Флорианы в дополнение к обычным бедам захваченного врагом города. Не так-то просто будет убедить их сажаться или хоть просто помочь, немногим проще - найти пригодных для боя и готовых драться плечом к плечу с людьми. Возможно, это звучало жестоко, но лучше бы Флориана успела им досадить как следует, чтобы поняли разницу... Досадно было, что Пьеру и правда оставалось лишь ждать итогов и положиться на Бриалу, потому как человеку с эльфами договариваться дохлое дело. Ждать. Он скомандовал своим отдыхать, но выставить часовых на случай , если все пойдет не так - слишком уж часто все именно так и идет. Одно радует - вряд ли кто-то из эльфов побежит доносить, от Вольных Граждан ему не светит награды. Так что его воины разделились примерно пополам - одни отдыхать, другие нести дозор. До выхода на дело граф думал, не взять ли с собой кого из знающих город, не послать ли на разведку? Но подумав, сообразил, что не зная ситуации, только нарвется и даст врагу сигнал таким образом. Бриала хотя бы могла рассчитывать на по крайней мере пассивную солидарность эльфов, а вот с людьми все было не так просто. Среди них полно тех, кто не обременен честью и просто хочет выжить. И тех, кто готов этим пользоваться. Разумеется, спокойно отдохнуть графу и его людям не дали. Та самая обычная история для тех, кто зачислен в вечные побежденные. Граф не был сентиментален и защитником слабых себя не сказать чтобы видел, но... Подобное просто вызывало отвращение. Элдьфы или нет, но это его подданные и если какие-то муд***ы Флорианы решили себя вести с ними как с мусором, то они давненько так не ошибались. Да и просто не было никакого выхода, кроме как драться и заставить замолчать всех кто сунулся. К тому же, если эльфийка переживет драку, это им неплохо послужит... Да и если не переживет, тоже. Граф дал знак солдатам - ждать до последнего и атаковать всех, чтобы никто не успел поднять тревогу. И шепнул стоявшему рядом шевалье: - Попробуй добыть языка и бабу живьем. Ухмылка на лице Анри Д'Эпине могла бы отбить у лезущих в подвал всякое желание забавляться, но увы им, они ее не видели. Пьер часто ловил себя на мысли, что навыки и повадки Анри больше подошли бы антиванскому убийце, но высказывать лишнее в адрес сего шевалье не рисковал никто - любые намеки он пресекал холодной сталью, а по слухам - еще и ядом на клинке. Худощавый, быстрый, носивший заметно более легкие доспехи чем многие его коллеги, этот парень внушал страх всем и вполне вероятно, ему было плевать на чьей стороне драться - кровопролитие для него было средством от скуки. Зато ему можно было поручить тонкую работу и быть уверенным - сделает. Вопрос чести, как бы этот прирожденный убийца ее ни понимал. Все приготовились - как только все враги окажутся в подвале, их обстреляют и отрежут от лестницы. А мертвые, как известно, не кусаются и тревоги не поднимают. Пьер приготовил меч и щит, а Анри скользнул в сторону, в тень, выхватывая второй клинок. Вольные Граждане сегодня сами нашли смерть раньше времени...
  24. Comte Pierre

    V. No Rest for the Wicked

    У Пьера поводов нервничать и чувствовать себя неуютно было немало. Легко думать об Игре - пока не пришлось действительно вручить свои жизни в руки проклятущих эльфов. Нет, нельзя сказать что граф их активно ненавидел или презирал, просто опыт ведения с ними дел вышел слишком уж поганый. И поводов отправить его на тот свет у них довольно - никому не интересна степень его вины в произошедшем тогда, ведь когда речь о застарелой ненависти, всем плевать на детали. Успокоиться не особо выходило - в конце концов, вычистить и надеть доспехи и оружие можно лишь один раз, иначе уже идиотизм. Говорить что-то еще шевалье и солдатам было глупо - они и так не доверяли эльфам, но иного выхода у них не было, как и у него. Только ждать. Он отбирал эти три десятка, из которых треть была шевалье, лично, выбрав самых опытных и спокойных, тех, кто не дернется в самый неподходящий момент. Иногда иметь не самое большое войска даже полезно - вполне реально быть в курсе, кто чего стоит. Те, кто приготовился к этой злосчастной ночи, стоили много - каждый из них был проверен еще в том безнадежном бою под Халамширалом, пережив его и не оставив на этом поле свою верность сюзерену. Пьер не льстил себе - он был не лучшим правителем и вождем - но эти воины сделали свой выбор и не покинули его, когда была и возможность и повод, какими бы мотивами ни руководствовались. Да, граф рисковал жестоко, ведя столько хороших бойцов на опасное дело - но только так оно не становилось совсем уж безнадежным. Вот и Бриала... Да только от того, что она объяснила ему, пусть и кратко, графу легче не стало. Проклятущая магия, чтоб её... Да ещё и эльфийская. То есть нечто, о чем граф не имел никакого понятия и что для него не предназначалось. Никакой радости то, что теперь Пьер понял причины появления Селины в тот раз у него под носом, не было. Теперь-то ему самому проходить через неведомо что, рискуя по воле древней хреновины или не забывших и не простивших эльфов телепортироваться в процессе отнюдь не в Халамширал, а архидемон знает куда и хорошо если одним куском. Виду он не подал, но на душе у Пьера было неспокойно - он лишь проинформировал своих бойцов, предупредив их, что если кто-то испугается открытого им прохода - то вне зависимости от того, что ждет их по ту сторону, Пьер доберется до него по эту. И вообще, нечего шарахаться - раз враг использует всякую мерзость - пусть получит в ответ нечто подобное. И все же им было нелегко войти в зеркало... В том числе и самому графу, хотя он шел последним и видел, что все прошли. Но потом он успокоился - когда пусть и в неведомом промежутке между зеркалами, но все же обнаружил себя целым и живым. Следующий переход дался легче., он просто старался не фиксироваться на том, через что прошел. Это уже потом можно будет вспомнить и подумать - а лучше найти наконец мага и обсудить с ним это все. потому что союз с эльфами вряд ли надолго - а вот зеркала останутся и смогут выпустить врага к ним в тыл точно также как сейчас они идут в захваченный врагом Халамширал. ...И выходят в каком-то старом складе, где уже обосновались эльфы. Шевалье и солдаты держатся ближе друг к другу, не ждут радушного приема, все еще настороже. Они правы, но лучше бы это не затянулось надолго - постоянно напряженный воин вымотает себя задолго до боя. Пьер, держа в руке шлем - меч на поясе, щит за спиной, вороненые доспехи для боя, не для красоты - подходит к Бриале. - Что у нас? - Он видел как она общалась с разведчиками и пора определиться, стоит ли передохнуть или пора действовать.
  25. Comte Pierre

    VII. Расплата

    Они, конечно, могли пойти на прорыв к союзникам, но много ли было шансов в охваченном пожаром и скоротечными стычками городе? Куда больше вероятность, что они нарвутся на засаду или от союзников же в пылу боя и получат стрелу или еще один взрыв неведомо чего. Можно было идти только вперед, тогда, если их опять же случайно не застрелят в спину, то союзные войска поймут, с кем имеют дело. Главное, чтобы Жан-Гаспар успешно объяснил все маршалу и не попал под горячую руку, иначе, возможно, лучше и не возвращаться. Восставшие были слишком озабочены сведением счетов, спасением жизни, а то и мародерством, у них не было явного лидера, скорее уж отдельные группы, которым просто надоело терпеть и они решили драться. Кто-то к ним присоединился, с кем-то даже не стали тратить время, которого и так было мало. Так или иначе, все кто пошел с ним, прорывались через улицы к верхнему городу, до поры до времени не встречая полноценного сопротивления, но превратности городского боя собирали свою дань - кого-то пробили стрела или арбалетный болт из окна, кто-то отдавал жизнь в скоротечной стычке. Шла резня и на такое просто не обращали внимания. Они сражались, не тратя время на то, чтобы подобрать убитых - в конце концов, для них стал могилой город, который они поклялись защищать, так что это не худшее погребение. Понимая, что все средства хороши, встречая людей, они кричали что город подожгли Вольные Граждане - кого волнует правда, если в такое легко поверить и найти повод свести счеты? У них было немного времени - пока враг не опомнился, пока отвлечен на штурм. И именно так тем, кто следовал за графом, удалось прорваться к лестнице, ведущей в Верхний Город. Опьяневшие от крови, в закопченных доспехах, с покрасневшими от дыма глазами, воины уже просто шли вперед, рубя и кромсая всех, кого встречали на пути. Пьер сам шел впереди, почти автоматически прикрываясь щитом и делая выпады, как заведенный. Удар, еще удар и еще. Его прикрывали, но графу уже было все равно, потому что он пришел сюда вернуть себе чертов город и насадить его самозваного правителя на флагшток и плевать, что от него останется к концу сражения, он пройдет так далеко, как сможет и убьет всех, до кого дотянется. Мертвые не кусаются и не бунтуют. Вот и еще один вольный рухнул, пытаясь собрать кишки в распоротый живот, Пьер походя наступил на его искаженное лицо каблуком окованного металлом сапога. Смерть сегодня знатно попирует - среди его людей потери затронули всех, и солдат и шевалье, не говоря уже о приблудных горожанах, все же собравших кровавую дань с угнетателей, прежде чем остаться валяться в луже крови, сжимая снятые с трупов копья, мясницкие тесаки или другие орудия труда, сошедшие за оружие... У графа не было к ним жалости - их выбор. Победители получат город и победу, так что не о чем жалеть. И вот - лестница. Их знатно потрепало по пути, где-то четверти бойцов не досчитались, не считая приблудных. И впереди уже оборона посерьезней и врагов побольше. Но останавливаться сейчас... Граф сплюнул и снова опустил забрало шлема, бойцы перестроились так, чтобы впереди были наиболее защищенные, а арбалетчики укрывались за их спинами. - За Империю и Императрицу! Месть и закон! - Рявкнул Пьер и люди подхватили. Бой на лестнице начался, если кто-то выбывал, его места занимал боец,стоявший сзади и строй смыкался снова. Никто не ждал отстающих и не жалел павших, они просто шли напролом, рубя и пронзая тех. кто пытался остановить наступление. Волей судьбы оказавшись в самом центре побоища, воины графа сполна использовали удачный момент, решив сделать все, что возможно - пока остается хоть кто-то живой. Пока есть руки, держащие клинки. Бей, режь, кромсай, лей кровь, проламывай черепа. Терять кроме жизни и чести, нечего. Граф Пьер, правитель Халамширала, пришел забрать свой город назад - или умереть. Все что им оставалось - пройти лестницу.
×
×
  • Создать...