Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Таблица лидеров


Популярные публикации

Отображаются публикации с наибольшей репутацией на 20.02.2020 во всех областях

  1. 3 балла
    Засим, на этой слегка скабрезно-бордельно-романтической ноте откланяется спать. А вам, дамы и господа, приятных посиделок, знакомств и перспектив на игры С:
  2. 2 балла
    Часть I Havelock [Marex]| Хэвлок [Марекс] “Змей” – в Неварре; “Палач”- в Вольной Марке; ”Пёс” – в Ферелдене; ”Кот” – в Орлее. и десяток других менее звучащих и обидных прозвищ в разных социальных слоях. 9.03 Дракона Воин, Мастер Клинка, Искатель Истины [Храмовник] Наёмничество ○ Способности и навыки: - Грамотен; - Хорошо ориентируется в вопросах теологии, знает историю Тедаса, географию стран; - Сведущ в вопросах пыток и получения информации; - Умелый следопыт; - Боевые навыки и физическая форма достойные Искателя Истины, боевые навыки доведены едва ли не до автоматизма за годы странствий. В бою используется два меча, один короткий. Кроме мечей никаким оружием толком не владеет; - Арсенал сверхъестественный способностей Искателя Истины. Высокая сопротивляемость к магии, включая одержимость; - Хорошее знание демонологии и понимание способностей магов, включая малефикаров; - Базовое знание основ алхимии, хватающих для создания базовых зелий и припарок; - Отличный боец в рукопашном бою; - Отлично метает ножи; - Владеет особой способностью Искателя, позволяющей производить заряд телекинетической энергии, который может оглушить противника, сбить его с ног или разоружить, отразить удар или разрушить преграду; - Умеет выпивать бутылку вина или пива “залпом”. Основной навык для впечатления мамзелей. Часть II Рост: 1,81 метра Телосложение: жилистое Цвет глаз: невзрачно-зелёный Цвет волос: чёрный Особые приметы: обилие самых различных шрамов по всему телу. ○ Характер: - Страхи и слабости: Сложный характер в силу чего социальный навык хромает и сильно. Интриги так же не про него. В определённом смысле очень прост. Владеет только мечом. После братства с трудом способен действовать отрядом. Предпочитает всё делать самостоятельно. Падкий на женщин. Обилие недоброжелателей в разных уголках Тедаса. Особенно нелюбим магами. Вильза часто снится по ночам. Тоскует, хоть никогда и никому не подаёт вида. - Общее описание: - Хэвлок создавался, как инструмент, коим он и остался. Не склонен к эмоциям, рассуждает преимущественно умом, если дело не касается женщин, особенно, если оно не касается Вильзы и Эйры. - Имеет своё собственное и в определённом смысле извращённое понимание справедливости. Принцип для Хэвлока первостепенен, предпочитает честную работу, которая оговаривается с заказчиком. Держит своё слово. Не убивает невинных женщин и детей. Мужчин старается тоже, если только они не пытаются убить его. - Груб, сварлив и чаще всего неопрятен, как старик. Считает, не без оснований, себя более правым в вопросах заданий и их исполнения. С трудом уживается в команде, предпочитает действовать в одиночку. - После смерти Вильзы достаточно безразличен к риску. Различные контракты для Хэвлока очередной способ напороться на то, с чем он не справится. – После знакомства с Эйрой вновь задумался о винокурне, а после её ухода, вновь отложил идею. - Хэвлок падкий на женщин, особенно, если они напоминают Вильзу. Уважает идеалистов, людей с высокими целями. Ценит в людях характер, а также нарративный идеализм, которым в определённой степени «заразился» от Вильзы. Сам же прагматик, которому сложно найти своё место, если это вообще возможно. ○ Биография: Марэкс родился вне ордена, где был взят на воспитание в церковь. В осознанном возрасте был взят в орден Искателей Истины. Своих родителей никогда не знал. О своём происхождении более ничего не знает. Рос и обучался в аскетичных и строгих условиях. Упор делался на освоение боевого ремесла и развития сопутствующих способностей. Помимо этого, изучал, как и другие Искатели, информацию о магии и её природе, в особенности о магии крови. Обучался способам противостояния, поиска, поимки и ликвидации магов. Широкий арсенал способностей Искателя осваивался. После 15 лет освоил пытки, в первую очередь на себе, а уже во вторую на других. Научился добывать информацию. Ко всему этому прилагается базовое церковное образование, а с ним и соответствующие видение мира. Прошёл ритуал инициации в 19 лет. 9.23 дракона закончил формальное обучение в возрасте 20 лет. В этом же возрасте начал отправляться на задания со своим мастером, посещая самые различные точки в Тедасе. Задания различные, в основном касающиеся наведения порядка и поиска особо опасных беглецов из круга. Раскрытие сект, поиск лиц, добыча информации стало для Марекса обыденной рутиной. 9.30 дракона вместе с мастером попадает на облаву порождений тьмы. Попытка уйти проваливается, и Искатели Истины оказываются в окружении, давая неравный бой, который почти выигрывается. Первым пал Дарен, мастер и в определённом смысле отец Марекса. Сам Марекс, маневрируя в роще, продолжает бой, однако усталость и редкие пропущенные удары дают о себе знать. Последнее, что предстало перед искателем — это приближающийся Огр и женский крик. Очнулся Марекс в хижине. Побитый, но не заражённый. Марекс не смог в первый день встать с постели. В этот день к нему в хижину войдет женщина, которая изменит его жизнь. Её звали Вильзой. Она была главой отряда наёмников «Беззнамённого братства». От неё он узнает, что дать столь удачный бой порождениям тьмы ему и мастеру удалось только за счёт того, что на порождений напало братство, которое его и спасло. Братство охраняло деревню. Марекс не смог сразу уйти в силу своих ран и истощения. Вильза, видевшая доспехи и оружие узнала о его причастности к Искателям, а потому ночь они провели в беседах об Искателях. Марекс старательно избегал разговоров об ордене по существу. Вильза его спасла и из чувства долга он рассказывал общую информацию, которая интересовала девушку. Впрочем, чувства долга было не единственным чувством Марекса. На поправку он шёл быстро, хватило пары дней. По выздоровлению пришло время покинуть деревню и вернуться в орден. В ту ночь она пришла к нему и предложила изменить свою жизнь. Предложила стать кем-то иным. Стать свободным человеком, ибо такой шанс выпадает раз в жизни. Сделать впервые в жизни свободный выбор. Речь её была красива. Он был мёртв для ордена. В хижине он промолчал, и она ушла. Марекс был за пределами деревни на холме, когда увидел крупный отряд порождений тьмы, двигающийся на деревню. Его терзало чувство и чувство отнюдь не долга. Плюнув, он развернул лошадь в сторону деревни и вступил в бой, помогая братству и другим добровольцам отстоять деревню и спасти его жителей. Бой был выигран с трудом. В ту ночь, когда защитники распивали алкоголь в честь победы, он согласится на предложение Вильзы и вступит в её братство под новым именем Хэвлок. Так он начнёт свою новую жизнь. О его причастности к Искателям знали только двое, помимо Вильзы. Демонстрировать свои навыки Искателя Хэвлок будет редко. Шёл мор, шли битвы. Братство пополнялось добровольцами, борьба была идейная. Люди гибли, как и порождения тьмы. Братство держалось вдали от основных событий, в основном оно защищало и сопровождало беженцев, помогая обычным людям. 9.31 дракона мор заканчивается, а в братстве остаются только те, кому некуда возвращаться. Вильза и Хэвлок к тому моменту реорганизовывают братство и начинают зарабатывать на устранении последствий мора. Задания на ликвидацию порождений тьмы, бандитов, мародёров и прочей падали. Вильза, зная о происхождении Хэвлока, избегает взаимодействия братства с церковью. Сначала они путешествовали в Ферелдене, а когда крупные заказы пошли на убыль, братство двинулось в Орлей, а оттуда в Неварру. Времена замечательные. Хэвлок любил Вильзу, она его вдохновляла, и он следовал за ней. Всё изменилось 9.33 дракона. Тогда братство получило от местного дворянина задание. Местность терроризировал высший дракон. Самостоятельно справиться у дворянина не вышло. Задание взяло Братство. Для Хэвлока это был шанс прекратить свой путь. Награды хватало на то, чтобы обосноваться вместе с Вильзой где угодно, открыть свою винокурню и жить, а не странствовать. Перспективы затмили риск задания. План был прост и гениален. Заманив дракона в скалистую местность, Хэвлок должен был пригнуть на него, перерезав крыло и уронить дракона на колья. Они ждали весь день и на закате дракон объявился. Изначальная идея состояла в том, чтобы обеспечить дракону жёсткую посадку. Однако, всё пошло не так, ибо дракон, не смотря на приземление на подготовленные колья, выжил. В результате боя погибло почти всё братство, Вильза была откинута хвостом дракона в скалы и погибла от удара. Тварь слабела от потери крови, но продолжала бой. Увидев это, Хэвлок ринулся в самоубийственную атаку на дракона, которая увенчалась успехом. Кровь хлынула из шеи дракона, и выжившие бойцы набросились на умирающего дракона. С Вильзой погиб смысл жизни Хэвлока. Вернуться к Искателем он не мог, он был беглецом, которого считали мёртвым. Пусть награды за отрубленную голову дракона, которая красовалась в замке дворянина и хватало на винокурню, она ему была не нужна. Деньги потратились на лучшего кузнеца, которого он только смог найти. Снарядившись, он попрощался с остатками братства, которое распалось. Выжило четверо, включая самого Хэвлока. Плюнув на всё, Хэвлок решил посетить самые знаменитые бордели Тедаса, тем самым, он задавал себе маршрут. Оставаться на одном месте было ещё и опасно, паранойя об Искателях никуда не уходила. К 9.37 Хэвлок много, где побывал. В Андерфелсе, Тевинтере, вновь в Орлее, в Антиве, а после и в городах Вольных Марок. Он избегал контактов с церковью, но брал различные контракты от остальных представителей общества. Был наёмником при экспедициях, истреблял нежить, формировал отряды для ликвидации бандитов и контрабандистов. Были заказы и интереснее, оказывался при дворах дворянства, где получал специфичные задания, как раскрытие секты малефикаров, чьей жертвой была дочь дворянина. Не раз оказывался на волоске от смерти. Оказавшись в Киркволле, Хэвлок оказался в центре церковного кризиса. Понимая, что ситуация критична, Хэвлок вмешался на стороне церкви, не сколько ради денег, а сколько из своего орденского воспитания. Тогда уже всем было особо наплевать, кто откуда, ибо рабочих рук на дела не хватало, тем более, что наёмник не демонстрировал явных способностей Искателя. Ему было достаточно заминки мага, чтобы сблизиться и выполнить свою задачу. Беря контракты, Хэвлок с успехом сопровождал рейды храмовников. Доказав свою полезность, ему поручали дорогие, но сложные задания. Выискивать секты, выискивать магов, а при необходимости и устранять. Репутацию Хэвлок нажил среди магов дурную, получив прозвище «Палач». Всё пошло вновь наперекосяк, когда наёмник вышел, а в последствии и расследовал след чародейки, которая помогала магам бежать из города, Эйры. Эйра была красива, но что ещё хуже, была похожа на Вильзу своим характером и идеализмом. При встрече, Хэвлок многое узнаёт о Круге Киркволла, понимая, что слухи — это правда. Мужчина никогда не сочувствовал магам, но Эйре удасться убедить не арестовывать её и закрывать глаза тогда, когда необходимо. Он ещё не раз встретиться с ней. Тем не менее, Хэвлок продолжит охоту на малефикаров. Попытки уговорить Эйру бежать с ним не венчались успехом до восстания, которое охватит город в скором времени. Тогда, найдя Эйру в её городском убежище, он встанет на сторону магов, помогая им, а главное Эйре покинуть город. Город удастся покинуть, но сам Хэвлок едва выживет. Четыре пропущенные стрелы, три пропущенных удара и два броска в стену выбили из него все силы. Покидая город, он и Эйра оседлали одну лошадь. На этой лошади мужчина и отключился. Проснулся он уже в лагере от криков, где маги решали, как его убить. С ними спорила Эйра, имевшая в кругу магов определённый вес. После переговоров, она пришла к нему, как Вильза семь лет назад. Она призвала его присоединиться к магам, но Хэвлок отказался, призвав Эйру уйти вместе с ним. Отказалась и она. Его оставили одного в лесу, оставив ему лишь снаряжение, забрав лошадь и золото. Хэвлок очнётся парой часов спустя, плюнет на всё и вернётся к своему привычному образу жизни. Странствовать и брать контракты, которых становилось всё больше с каждым годом. Однако, мысли об Эйре не покидали его. Эти мысли он старательно выбрасывал. Маги его ненавидели больше всего и искать среди них Эйру было бы самоубийством. Более того, Хэвлок был слишком горд, чтобы самому прийти к ним. Взрыв завесы всё поменял, мир сходил с ума и навыки Хэвлока оказались, как нельзя кстати. Формирование Инквизиции и вести о ней натолкнули мужчину на мысли о том, где можно найти Эйру. Так, наёмник взял курс на Скайхолд. Часть III ○ Пробный пост: Тему? ○ Связь: Контакты через лс форума. ○ Ваши познания во вселенной Dragon Age: Игры и интернет. ○ Планы на игру: Брать чеканные монеты за работу, найти Эйру и открыть свою винокурню. Говоря же более реалистично, то умереть в какой-нибудь канаве или пропустить удар в глуши от цивилизации. До этого момента, не хотеть, но влипать в политику, не хотеть, но попадать в самые различные ситуации и быть в центре чужих интриг. И разумеется, брать самые различные контракты. Во всём безумии, охватившем Тедас, Хэвлок озабочен тем, чтобы найти чародейку, а после уйти на заслуженный покой, чего разумеется не случится. В странствиях обрести, возможно, ещё пассию и вновь влипнуть в захватывающую историю.
  3. 2 балла
    *смотрит каталог гробниц Камберленда* Мне нужно переезжать с такими коллегами...
  4. 2 балла
    @Walter Erwin Kratz не могу же я просить поцелуя у своей страны...или народа...тем более у Пророчицы! Я точно умру….ООО ГОООРЕ МНЕЕЕЕ она тоже обещала разобраться с вашей морковкой?
  5. 2 балла
    Какие же вы все...ёп твою мать..чувствительные, аж трясёт
  6. 2 балла
    *кивнул, ещё что-то дописал на листочке и с улыбкой и блестящими глазами защебетал* В глухом лесу твоих волшебных глаз Потерян без надежды на спасенье: Пахнуло чарами в округе на мгновенье И я свернул с пути в последний раз. Твои движения плавны, как реки теченье, Твой голос мелодичней пенья птиц, Твоя краса, что лишь мечта простых девиц, Мужчин влечёт легко в блаженное забвенье. И ты одна – звезда на небосводе бесконечном, Что меня проведёт сквозь лесов глушь и тишь. Когда к тебе взываю, ты мольбы мои услышь: Я тебе даровал любовь, так подари мне вечность. *поклонился, подмигнув @Firwen, и сел обратно на диванчик*
  7. 2 балла
    *хихикает еще сильнее* О, как раз пара~ Прости Андрасте ради, простите, тут было сложно удержаться
  8. 2 балла
    У барышень из Орлея нет монополии на это дело~ Намастэ всем
  9. 2 балла
    Влажная прохлада, исходящая из кадки, приятно остудила кипящую кожу и расплескалась по натянутой на коленях простыни. Хисант расслабленно закатила глаза, держась руками за края деревянной емкости и наклоняя лицо опасно близко к воде. Со стороны эта поза могла показаться если не нелепой, то наверняка странной — и виной тому были закрученные спирали рогов, что выглядели чуть более массивно на фоне опущенной головы. Невероятное спокойствие и бесконечная тишина вокруг вселяли чувство безмятежности и безопасности... С замиранием сердца кунари всматривалась в свое отражение на дрожащей водной глади, и чем дольше длился этот процесс — тем быстрее тревоги и волнения покидали ее уставший разум. Хисант выдохнула и опустила руки в прохладную воду, чувствуя, как по плечам разрастается россыпь твёрдых мурашек. Новый прилив остужающей свежести позволил телу женщины напрячься, и кунари буквально почувствовала, как на мгновения затвердевают мышцы бедер и груди, что вызвало странно-приятные ощущения где-то в потаенных уголках ее тела. Сейчас, Хисант была готова отдать все, чтобы иметь возможность с головой погрузиться в эту манящую водную тьму, но понимала, что размеров кадки вряд ли хватит для ее тела целиком. Приходилось довольствоваться тем, что есть. Но и этого было достаточно. Из под полуприкрытых глаз, наемница глянула в сторону дома, и интересная мысль, неожиданно пришедшая в голову, заставила рваные губы изогнуться в хитрой улыбке — насколько это было возможно. Неизвестно, повлияло ли так на разум женщины расслабляющее омовение, или же нечто иное подтолкнуло ее на размышления о чем-то очень занятном, но с каждым совершенным движением пальцев по лицу — чем яснее и чище становился ее взгляд — Хисант внимательно засматривалась на тени силуэтов в окне. Отчего-то, они показались ей очаровательными, но только ли в них было дело? Залезть в кадку полностью кунари так и не решилась — нежелание расплескать драгоценную воду и сломать, возможно, единственную крупную емкость было сильнее отчасти эгоистичного желания вымыться. Портить чужое имущество — далеко не лучший способ отблагодарить за ночлег и возможность привести себя в порядок... А что тогда лучший? Освобождая грудь от узлов простыни, Хисант невольно задумалась; Как давно он — Бык — путешествует по материку? Сколько времени у него могло уйти на адаптацию под местные жизненные устои? Привык ли он так же за сделанную работу получать желтые металлические кругляшки? Хватит ли их, чтобы... Заплатить? Хисант громко фыркнула, тяжело тряхнула головой и ударила ладонями по воде. Отвратительная мысль, отвратительная привязанность к деньгам у людей — все ради них! Женщину буквально перекосило от отвращения: К себе, к людям, к монетам, к стремлению получить как можно больше ради того, чтобы получить. Она могла позволить себе заплатить Быку за постой золотом, но вспыхнувший приступ воистину жреческой справедливости не оставил никаких шансов на обдумку этой идеи. Это было ужасно. Взмах руками не остался без последствий. Узлы простыни ослабли, разъехались в разные стороны, и едва рассердившаяся кунари осталась сидеть с голой грудью — в самом прямом смысле. Легкий порыв сумеречного ветра подул в спину, будто успокаивал — снова — и Хисант поддалась ближе к кадке, чтобы опустить ладони в воду и секунды спустя прижать их к шрамам на вздымающихся округлостях. Белесые, чуть выпуклые шрамы, единой вереницей опоясывали грудную клетку, заканчивались на боках туловища, и пропадали под новыми застывшими следами увечий. Кунарийка не чувствовала ничего, когда мокрые холодные пальцы очерчивали жесткие контуры шрамов, будто заново вырисовывали их. Причудливые рисунки, оставшиеся от цепи ошейника, напоминали женщине о предназначении, которому она невольно противоречила. Сейчас, мысли об этом были совершенно не уместны, и Хисант понимала это, оглаживая ладонями грудь и смывая с кожи остатки дорожной пыли и засохшей крови. Она была готова закончить свои водные процедуры, как вдруг почувствовала чьи-то пальцы на своём плече. Жесткие и аккуратные, Хисант знала только одну личность, которой могла принадлежать такая хватка... Асаара! Женщина резко оборачивается, но ничто, кроме сумеречной тьмы, не окружает ее. Значит, показалось... Конечно, глупо было надеяться, что в один день удастся встретиться сразу с двумя кунари, но отчего-то в груди больно заныло, и Хисант сжала пальцы на затвердевших от холода сосках. Надо бы возвращаться, пока совсем не стемнело. *** «Моя форма. Точнее, что осталось от нее.» Указательный палец мажет по деревянной столешнице, вырисовывает буквы аккуратно и быстро. Придерживая второй рукой простыню, Хисант внимательно и очень заинтересованно смотрела на Быка, пока тот ловко управлялся с инструментами и ее одеждой. На переднем вымпеле можно было различить кунарийский герб. В некотором роде, такое проявление заботы (?) смущало женщину, но расслабленное состояние не позволяло зацикливаться на этом. Не надо стесняться. Лучше добавить света. «Ты не обязан это делать. Ты ведь знаешь это?» Вопросительный знак остался за границами стола, а Хисант поспешила к печи. Ей ничего не стоило сложить пару дров и крайне осторожно поджечь их, чтобы огонь не покинул границ. Сидя на полу перед разгорающейся печью, Хисант окончательно расслабилась. После омовения, выглядела она свежее и моложе, да и ощущала себя так же. Даже кипящие от магической энергии ладони не беспокоили ее; Бессмысленно, когда недостающая деталь в помещении была найдена, и внутри повеяло уютном учебного дома. — Тфы... Скуф... Аешь по... Дому? — Хисант тихо прервала возникшую паузу, развернулась к мужчине и перекинула слегка мокрые волосы через правый рог. В теплом оранжевом свете этот кунари выглядел по-особенному представительно и уютно.
  10. 2 балла
    а а а а а а а а а а а а а а а АААПЧХИ!!1
  11. 1 балл
    XV. ...AND JUSTICE FOR ALL. Дата: 20 Первопада 9:42 Века Дракона Место: Орлей, Халамширал Погода: Сильный снег с дождём, ветер, на улицах – гололёд. Участники: Lorian de Sagazan, Jean-Gaspard de Lydes, Comte Pierre, Бесславные Ублюдки [НПС] Вмешательство: Возможно вмешательство других персонажей. Описание: Несмотря на отказ маршала Лавайе, безрассудный Жан-Гаспар де Лидс собирается освободить своего друга, графа Пьера из темницы в его собственном замке. Прознав об этом, генерал Лориан пытается остановить товарища и напомнить ему о приказе Жеан. Генералы встречаются у халамширальских казематов, где обнаруживают убитых стражников и записку, подписанную Бриалой: «Возвращаю долг.»
  12. 1 балл
  13. 1 балл
  14. 1 балл
    Эльфийский корень, немного сушенного глубинного гриба, томаты, стручковая фасоль, мёд, пара грецких орехов, картофель, лук. И – антураж! *щёлкает пальцами, флуд превращается в студию с кухней* ВПЕРВЫЕ В ЭФИРЕ, ИЗ МЕТАФИЗИЧЕСКОЙ КОМНАТЫ, ГЛУБОКО ВО ФЛУДЕ ОБЕДЫ ЗА ЗАВЕСОЙ! *кучка духов и демонов аплодируют* *делает заметки и бурчит под нос* Страх и отчаяние приведут к излишнему выбросу адреналина, почки будут как фасолины после наступления смерти~
  15. 1 балл
    звучит великолепно! /взвилась с места/ Что нам нужно кроме нага? /дожовывает морковку/ тогда отлично! Тогда превосходно...погодите >_> <_<
  16. 1 балл
    *сверкнувшие пламенем моэ глаза* Ты. Хочешь. Услышать. Эпичную историю. Рождения Искательницы? *на заднем плане появляется табличка “в 378 раз за этот месяц”*
  17. 1 балл
    Взбираться на женщин не очень романтично, хотя практично и удобно. *хмыкнул* Я и тебя душой зову) А я напишу, ты следи, мой дикий цвет… *загадочно улыбается* А может уже написал, просто тайна...
  18. 1 балл
    Теперь я знаю чуточку больше. Быть может через пару лет освою это ремесло и платить больше не придётся в борделях. Искал бы смерти, то по заветам Маршала наставил бы рога Орлесианскому графу и встретился бы с полком шевалье. Скорее ищу себе врага которого не вытяну. Считайте, что разрешил. Кто я такой, чтобы вам отказывать? В последнее время нет. Кругов больше нету, а до хаоса, было дело. Но я в основном работал по магам крови и их сектам. Обычных магов я редко ловил, если вообще ловил. Дамы, а вы специалисты поболее меня будете в ремесле, как не платить за любовь. Я бы заменил на “Взбираясь на тебя”, но тебе виднее. Заслуженный золотой, моё уважение. Приберегу себе этот шедевр В таком случае, закрыв вопрос с квентой, с удовольствием бы воспользовался подобным гостеприимством в Скайхолде, Искательница
  19. 1 балл
  20. 1 балл
    я бы не была так уверена /громогласно расхохоталась/ @Luca de la Sereno маршал знает всё, мой друг, на то она и маршал, да и у маршала две младшие сестры, и о их нравах я могу говорить точно. @Havelock нууу, так даже не интересно
  21. 1 балл
    Ой нет, в эту историю я снова не влезу.
  22. 1 балл
    Моей девочке-то? Хоть каждый день. Один мой стих она уже оценила. Дайте подумать… *с ухмылкой достал журнал и начал что-то чирикать*
  23. 1 балл
    И ваще. Хотел бы всем нравиться - освободил бы место кому-то более медийному. А так, рад кому-то понравиться и тем более рад, что кому то не понравилось. Значит есть реакция, значит достоин крохи внимания, а значит, кусочек общества
  24. 1 балл
    О, настоящие долийцы были опасны в своей дикости, в нежелании принимать этот мир и оторванности от него – и ускорок прекрасно это знал, ощущая сейчас это своей толстой медвежьей шкурой. Справиться с гризли одной хищной птице было не под силу, но ее сила была не в ней одной, но в стае. И Барибал, рассматривающий опустившиеся под своим весом красные ленты, этого исхода опасался не напрасно. Смертельная опасность и завораживающая красота почему-то всегда шли рука об руку. Прекрасно, кстати, сочетаясь в диких женщинах. И не важно сколько времени последние провели в лесу, не это было причиной их естественной, как сама природа, непокорности. - Твой din'anshiral закончится здесь, у подножия идола ужасному волку. - «Ты, несчастная, смотришь. Но видишь меньше слепой...» - произнес негромко и недружелюбно змее мертвый некромант. В руках у него была зажата какая-то ветка, оливы ли? Он восседал по-чародейски на корневой клетке сверху и ожидал от остроухой атаки. А зачем эта прогнившая долийка еще пришла? – «…посмотри на его напрягшуюся шею и плечи, посмотри внимательнее на сведенные скулы и услышь замедлившееся сердцебиение. Разве ты не видишь, что уже проиграла... еще не брошенный тобой вызов?» Но черная змея мало того, что была слепа, она еще была глуха… и ее острое жало все-равно сверкнуло в лунном свете сквозь «прутья» клетки шемлена, бросая вызов сейчас мастеру не клинка, но рук и их продолжения. Шатун успешно уклонившись от лезвия в ограниченном пространстве, сильно вывернул кисть дикарки и перехватил нож из ее резко ослабших пальцев, не дав оружую упасть на землю. В слитном движении солдат свободной рукой сначала дернул дикарку за руку плотнее к клетке, а потом, сократив расстояние, за волосы, не щадя их. Сколько тонких ядовитых «лент» останется между жестких пальцев? - План твой изначально был херовый. - острие лезвия сосредоточенный дезертир приставил к шее зашипевшей от боли змеи. - Fenedhis! – она дернулась, упираясь руками о корни, но второй попытки не предприняла, болезненно захрипев – руки опального трибуна, пущенные в ход, в девяти из десяти случаев причиняли боль. И эта остроухая женщина была не десятым исключением, она просто не выдерживала конкуренции… как не крути и не прикладывай. - Выпусти меня из клетки! – не громко, по-солдатски четко произнес опальный рыцарь, надавливая на шею дикарки не отравленным лезвием, но костяшками руки, держащей нож. Убивать ее дезертир не собирался – он помнил про стаю даже сейчас, когда разъедающая пустота смотрела на него через глаза этой остроухой, глупой и потерявшейся в сто крат сильнее молниевой вспышки. Почему все это время в компании этих долийцев мыслями Барибал возвращался к Вспышке…не раз и не два? - Din, shem! – просипела дикарка. И перевод на торговый язык медведю был не нужен… он слышал это слово много раз. - На нет и суда нет… но трибунал-то есть. – произнес все-также медленно и собрано трибун, прекрасно понимая и читая взгляд женщины. Таких следовало убивать… чтобы они не разносили «заразу». Жестокость ради жестокости – это претило мастеру клинка и его учению. Но птичья стая с острыми наконечниками стрел и гибкими луками была все еще здесь, вокруг клетки и ждала момента, когда ускорок оступится. - В следующий раз подожди пока я усну. И мастер клинка оттолкнул черную змею от клетки, причиняя боль больше не физически, но ее достоинству… Нож солдат разумеется не вернул вскочившей и кинувшейся куда-то прочь от клетки остроухой. Ей нужно было научиться слушать и смотреть иначе, под другим углом… - «Интересно, она решится расстрелять тебя из лука после такого поражения… или нет?» - прошептал Перерес с интересом своему убийце, жутковато улыбаясь оголенной челюстью вслед змее. - Разве она не знает, что у медведей толстая шкура, ей понадобится много стрел… - задумчиво, не отдавая себе отчета ответил солдат, монотонно вытирая лезвие ножа сорванной, сухой травой и убирая за пояс… Он не собирался пользоваться этим оружием до последнего, не здесь. - Проводи её к костру. Но решение принимали сейчас не долийцы. Анувис, мотнув рогатой тонкой головой, вновь показалась поблизости, возвращаясь с противоположной стороны лагеря. Она порывисто, касаясь своим серебряным боком Вспышки, обошла ее по кругу, заставляя Сенасара отступить. Галла прямо посмотрела на ученика хранителя. Состоялся ли между ними молчаливый разговор? - Анувис. – укоризненно произнес Сенасар и повел посохом, неожиданно сдаваясь и подчиняясь галле. - …тебе все равно что сказал хранитель, да? - Чем тебя подкупили, неподкупная? – обратился ученик старшины к лани. Последняя двинулась не к костру, но к дальнему концу лагеря, к идолу. – Шемлен там, в клетке. Но знай, что если ты признаешь его, то… рискуешь занять место рядом с ним. И галлы тебя в этот раз не спасут. – в словах Сенасара не было ни предостережения, ни злости, ни гнева. Он был молодым деревом, склоняющимся под ветром и дождем, и принимающим это, но не ломающимся. Его по-осеннему теплые глаза задумчиво проводили резкую змеиную тень от одного костра к другому. Что это было в ее руках, не колчан ли со стрелами, и откуда был кровоподтек на острой, как лезвие ножа, скуле?
  25. 1 балл
    Большая машина для убийств, ещё маски эти. Как вспомню, дрожь берёт. Молчаливые ещё такие. Но я ведь не глава церкви и даже не храмовник. *на всякий случай, подмигнул второй раз* Вот очень даже может быть. Были исключения. Меня полумёртвого оставили в лесу, забрав лошадь, припасы и золото.
  26. 1 балл
    Вряд ли ты предпочитаешь творчество господина Галанина Нооо
  27. 1 балл
    /пыхтит украденной самокруткой/
  28. 1 балл
  29. 1 балл
    /зашла...охирела от анимешности флуда и не может выхереть обратно/ такое онимэ в армию брать не буду!
  30. 1 балл
  31. 1 балл
    В Орлее я видел перфоманс, который начинался точно так же
  32. 1 балл
    Порой воображение куда более интересный рассказчик, чем реальность. Вот стоит кунарийский разведчик, а за его спиной сородич женского пола красиво раздевается, принимая порой весьма и весьма эротичные позы, достойные того, чтобы её увековечили в форме статуи, как это любят делать на юге. Хиссрад, как и подобает джентльмену, ни разу не оглянулся, позволяя пользоваться своим телом как ширмой. Естественно, он чувствовал напряжение, которое испытывала саирабаз от происходящего, потому не мешал ей. Послушно, как антаам при приказе командира или духовенства, повернулся на многозначительный звук от своей новой знакомой. Можно было сказать, что Хиссраду понравился новый наряд Хисант, что он невольно отметил едва заметным кивком. Глаз мог хорошенько оценить облик кунарийки, даже несмотря на то, что делал он это сверху вниз. Вид, вполне определенно, был приятным. В какой-то момент Хиссрад ощутил себя дома, на Пар Воллен. Когда он снова предстает перед тамассран, чтобы получить то или иное задание. Да, этой бы молодой девушке вполне подошла бы роль, которой она следовала до того, как неожиданно проявившийся дар перечеркнул все иные возможности в обществе Кун. Это ощущение посеяло зерно теплоты и уюта, которое созреет несколько позже. В моменты, подобные этому, Хиссрад понимал, как ему не хватает сородичей. Не только лишь по внешнему виду, но и по вере: большая часть почитателей Кун, что находились к югу от материковых аванпостов кунари, занимались проблемами укрепления позиций. Да и не были они наставниками в путях. Хиссрад не бросил ни единого взгляда на пальцы Хисант, когда они касались его руки. Узоры, что она рисовала, давались ему довольно легко, что не требовало от него отвлечения от созерцания. Он не прерывал зрительного контакта до тех пор, пока она этого не сделала. И отвечал: - Когда такой прелестный цветочек раздевается у себя за спиной – кто бы на моем месте не запереживал? –шутливым тоном, достаточным для того, чтобы он не оскорбил собеседницу, ответил Бык. Возможно, было что-то хорошее в том, что сейчас он общался с не действительной тамассран. Иначе бы ему было неловко за каждое неосторожно сказанное слово. Вновь он не смотрел на текст, который Хисант писала. Он чувствовал каждую выведенную на коже букву. «Я все сделаю сама» - довольно ироничная фраза, отсылающего Быка в те времена, когда он служил еще на Пар Воллен. Она была тамассран, красивой, практически полной противоположностью Хисант и в плане поведения, и в плане облика, с её золотистой кожей и волосами, и тремя парами небольших, но весьма необычно смотрящихся рогов. Она, действительно, все сделала сама, и наблюдая за её движениями, позициями Хиссрад научился определенно полезным вещам. Он не успел среагировать, когда роба саирабаз оказалась у него в руках. Из головы как-то вылетело, что необходимая для очистки вода была на заднем дворе, куда рогатая побежала помыться. Это, с другой стороны, не помешало ему внимательно осмотреть имевшееся на руках одеяние. Он сразу подметил ряд деталей, который мог бы починить подручными инструментами, чем и стал заниматься. Вместе с тем, поддаваясь любопытству, Хиссрад изредка, случайно бросал взгляды в сторону кадки, в надежде увидеть что-нибудь интересное. Делал он это профессионально, как член тайной полиции: чтобы его не заподозрили, ну или хотя бы он не был пойман. Занятие ремонтом этому способствовало. Волнение кунари сошло на нет, и делал он свое дело расслабленно и с уверенностью профессионала. И ремонтировал робу, и подглядывал.
  33. 1 балл
    Предместья Халамширала были так же разорены войной, как и сам город. Аккуратные улочки и домики, с высоты птичьего полёта казавшиеся бы игрушечными, теперь несли на себе отпечаток недавних боёв. Несмотря на то, что Вольные Граждане оставили предместья города практически без сопротивления, во время штурма на них пришёлся удар как осадных машин орлесианский армии, так и ответный огонь защитников. Каменные основания и фундаменты с торчащими вверх обгоревшими досками, кучи осыпавшейся черепицы, разбитая мостовая, где теперь можно было провалиться по колено в воронку, заполненную грязью, водой и присыпанную сверху снегом. Но сражения закончились и началось восстановление города и его предместий, в воздухе был слышен стук молотков, скрежет пил и громкие разговоры рабочих – в основном эльфов и бедняков. Кто-то восстанавливал своё собственное жилище, но многие съехались из окрестных деревень в поисках заработка. Но были среди строителей – плотников, каменщиков и разнорабочих те, кто прибыл в Халамширал не для того, чтобы отстроить город. Эльфы, состоящие в сопротивлении, получили свои приказы от агентов Бриалы. Они проникали в город без особого труда – досматривать каждого работягу не могли ни люди Поля де Пинетта, ни даже хорошо организованная контрразведка Рейнгельмины Роммель. Да, безусловно, начались аресты. Первого эльфа стражники скрутили и вытащили под локти из кабака, где он хвастался своим товарищам тем, что сражался вместе с так называемыми “Ублюдками” и знаменитым Эльф-Медведем. Несмотря на протесты и крики, парня бросили в подземелье дожидаться допроса. С тех пор, похождения эльфийских партизан пересказывали только шёпотом у костров, вокруг которых холодными ночами собирались бездомные эльфы и приезжие строители. Они грели руки у пламени, надеясь, что где-то там в Изумрудных Могилах, “Ублюдки” воздают шемленам по заслугам. В такие ночи ряды армии Бриалы пополнялись новыми бойцами. Сказанные в правильное время и в правильном месте слова заставляли тлеть угли в эльфийских сердцах, а иногда даже пробуждать пламя. Первое нападение на стражу случилось через сутки после того, как начались аресты. Патруль, состоящих из трёх солдат и офицера тайной службы Роммель, был найден жестоко убитым в канаве, вперемешку с нечистотами. Солдат перед смертью пытали, кастрировали а затем сняли скальпы, подражая элитным бойцам Бриалы. Доклад об этом лёг на стол Роммель через тридцать шесть минут после обнаружения тела. За дело взялись профессионалы – были проведены облавы, в ходе которых было арестовано больше дюжины подстрекателей и диверсантов. Эта тайная война велась в основном ночью, когда строительные работы останавливались. Чтобы избежать паники, орлесианцы пытались скрыть свои действия, а их противники наоборот старались привлечь к себе внимание соотечественников. “Ублюдки” прибыли в Халамширал через трое суток после того, как кровь пролилась в первый раз. К тому времени, нескольких задержанных успели осудить и по приговору военного трибунала повесить в назидание остальным. То, что их искали среди уже прибывших, после скальпирования стражи, немного облегчило Бриале и её бойцам задачу. Они разделились на два отряда – Бриала вместе с Эльф-Медведем, шевалье-перебежчиком Гюго и лучшим стрелком отряда Гарольдом, растворилась среди строителей и бездомных в предместьях Халамширала, а остальные под предводительством Альдо “Долийца” проникли в город и смешались с толпой местных жителей. Затем случилось второе нападение на людей Роммель и на этот раз были убиты профессиональные шпики, а их трупы были мастерски скальпированы и брошены на площади. Игнорировать это было нельзя и всё больше офицеров тайной службы настаивали на том, чтобы Рейнгельмина взяла это на личный контроль, кроме неё кто может справиться с этим? Возможность лично покончить с Бриалой повышала ставки и Роммель начала расследование, а эльфы тем временем готовили для неё ловушку, оставаясь на шаг впереди.
  34. 1 балл
    Бык не сразу сообразил, что перегнул. Возможно, события развивались слишком быстро, и он сам был слишком взволнован и новым знакомством, и спонтанным столкновением с магическим проявлением. Как бы Хиссрад ни храбрился и ни демонстрировал свою смелость в отношении магии - а по меркам соплеменников он был смелым, о чем можно было судить хотя бы по тому, как спокойно он общается с саирабаз, - именно перед магией он испытывал определенную боязнь. Однако все, казалось бы, было не так уж и плохо. Он не вызвал каких-либо агрессивно-взрывных реакций своими необдуманными предложениями. Да и Хисант прислушалась к его предложению. Бен-Хазрат послушна повернулся спиной, после чего услышал слова своей новой знакомой. - А, ну если тебе нужно помыться – на заднем дворе есть кадка с водой, которая должна была за день нагреться. Для меня великовата, ну а ты ополоснуться сможешь, пускай и придется покомпактнее разместиться. Там ещё есть мыльный корней, если вдруг надо, - сразу же начал пояснять Бык. – Из еды у меня есть с собой грибные соленья, хороший такой шмат вяленого мяса друффало. Вон там, - кунари кивнул в сторону стены, где в ряд над небольшой печью висели тушки кроликов. – Дичь, которую мне мой знакомый подарил. Конечно же, есть соль и немного зелени сушеной. И вообще, можешь писать на мне, без шуток. Я быстро наловчусь, честно! Хиссрад не предлагал саирабаз остаться устно. Но внешне он всем своим поведением демонстрировал, что этот момент уже решен: наемник будет категорическим сторонником того, чтобы Хисант переночевала в домике. Без задних мыслей, в порыве своего дружелюбия. Да и это всяко интереснее, чем в одиночку ночевать, чем Хиссрад занимался уже довольно давно. - Если что – я вроде видел дрова, можно будет развести огонь в печи. Но вроде как печка плохая, и плохо горит. Так что, может, разведем костер на заднем дворе. Так что вариантов обустройства быта хватает. Бык не спешил двигаться, чтобы не потревожить Хисант. Сам же кунари думал о том, точно ли он помнит, что и где здесь было. Обдумывал возможность, что если что – можно попробовать нагреть воду. Одним словом – было вполне комфортабельное жилье. Бык, правда, продумывал варианты сна, поскольку кровать была одна, а тела два. Конечно, кровать была довольно большая, она уместила бы обоих, но кунари очень не хотел влезать в зону комфорта против воли Хисант. Любопытство, конечно, раздирало наемника, и ему хотелось мельком взглянуть на кунарийку – давно ему не доводилось представительниц собственного народа, - но он был непреклонен в своем мнении. Хотя, если бы он случайно заметил её случайно – то виду бы не подал.
  35. 1 балл
    Фергюс внимательно следил за реакцией авваров – мало ли что – и при виде реакции Колбана кинул слегка вопросительный взгляд в сторону Хельги, мол, друг ты мой, не наступили ли мы кому-то на больное место, забыв это учесть? Хельги качнул головой – видимо, уж у него лично точно не было вендетты с кланом Колбана, но увы, это был так себе аргумент, когда речь идет о хасиндах вообще и Железных Волках в частности. В набеги можно ходить весьма далеко, а эти ребята ещё и по морю могли прибыть в гости, да и к странствиям были склонны больше других, их можно было встретить в разных племенах как временных союзников. Но ничего уже не поделаешь. Тэйрн, по правде сказать, грешил на старшего брата Хельги, который вождем не стал по причине собственного нежелания и просто склочного и кровожадного характера. Увы, Синфьётли был почти полной противоположностью младшего – вспыльчивый, грубый, вечно влипающий в истории и нарывающийся на драку. В некоторых племенах оставил по себе такую память, что его там и сейчас встретят стрелами и топорами. Впрочем, это не мешало ему быть верным товарищем и соратником Хельги, а тот, зная брата, обычно посылал его туда, где он был нужен. Вот только срабатывало не всегда и порой старший отправлялся на поиски приключений и потом это приходилось расхлебывать. Не исключено, что Колбану насолил именно он, тогда неудивительно что он и от второго сына Сигмунда ждал примерно того же, вряд ли зная, что покойный вождь имел очень бурную жизнь, в том числе и личную, так что сыновья (числом трое – Синфьётли, Хельги и Сигурд) были от разных матерей и в итоге друг на друга были похожи далеко не во всем… Ладно, и с этим справимся. Между тем они с Хельги не подвели Морану, поддержав обычай, разве что тут уж Фергюс взял Колбана на себя – во избежание проблем. Хельги вряд ли был против, понимал, что старые ссоры так просто не ликвидируешь, да и, кажется, женщинами интересовался куда больше – дело молодое. Так или иначе, он без всяких сомнений соприкоснулся кубками с Муйре. И получив ответ о вороне, кивнул: - Охотно верю. Вороны мудры и порой знают больше чем люди. Так меня учила мать, Боргхильд из Вороньего племени. – Пояснил он. Если с Железными Волками были знакомы порой слишком многие, то Воронье племя было полной противоположностью им, редко показываясь за пределами земель Коркари и известное не столько воинами, сколько следопытами, шаманами и ведьмами. То, что Сигмунд взял оттуда жену, ясно говорило – у мужика были и яйца, и мозги. Но об этом предстояло поговорить позже, потому как речь уже всерьез зашла о том, что стороны могли предложить друг другу. Звучали доводы разумно, а Алистер умел вести такие разговоры… Но после его словах о дочери Шагги стало ясно – вот теперь они точно влипли. Возможно. Вероятно. Фергюс даже покосился на короля с мысленным посланием “Алистер, ты уверен?!” И это действительно было так. Для авваров связи крови должны были значить не меньше чем для хасиндов, так что спросить их об условиях и в то же время дать понять, что желание вождя хасиндов породниться с тэйрном воспринимается вполне серьезно – это был вызов своего рода. Фергюс не был уверен до конца, но вполне мог ожидать что теперь аввары могут сами пожелать чего-то такого, чтобы не уступать соперникам и просто потому что могут, потому что такие узы для них значат очень многое и больше чем любой договор на пергаменте. А ведь он не мог иметь больше одной жены… Хотя остаются ещё Элисса и сам Алистер, не говоря уже об иных соратниках. Так что ой как много тут вариантов. Вроде как и нечего дергаться, их женщины красивы… Но все же опыт подсказывал – легко не будет. И пока что он мог только ждать ответа Мораны.
  36. 1 балл
    Церковный мальчик поёт! Прелесть просто! Зевран отставил кружку в сторону и насладился зрелищем, не выдавая себя ехидной усмешкой. Как говаривал один знакомый пират, который любил выпить перебродившей браги на сахарном тростнике, когда не знаешь, как отвечать – отвечай песней. И тут же, в доказательство этого, пел песню, совсем другую, правда. Там фигурировал некий конунг с неприличным именем – в церкви бы таки песни петь не стали. Но Алистер двигался определенно по одному пути с тем пиратом… Что же, Зевран в душу лезть не будет, потому что… а надо ли ему это? – Прекрасный голос, мучачо, – похвалил Зевран сопартийца, салютуя ему в ответ и чокнувшись кружками. Пусть мальчик пьет – для здоровья вредно, но для души полезно. А его приятель Зевран присмотрит, а то мало ли что произойдет – перед Айданом потом неловко будет ещё. Слухи начнут ходить. Зеврана то, конечно, слухи мало беспокоят, но Алистер тогда примет перманентно красный цвет и его шансы с противоположным полом уменьшатся вдвое. Зевран был очень благодарным слушателем. Не перебивал, делал сочувствующее лицо, слушал внимательно. Эльф, на самом деле, был рад отвлечься от своих собственных проблем на проблемы чужие = хоть бы и на пьянствующего Алистера. Все лучше чем погрязнуть в рефлексии и Тальесене и, соответственно, Ринне. Пусть малыш Ал не посвящал его в проблемы, но посочувствовать и присмотреть за ним Зевран мог, и этого было достаточно, чтобы не усугубляться в собственном болоте чувств, потому что там никакой алкоголь не поможет, да даже что потяжелее алкоголя – без толку. Зевран пробовал, всё пробовал, чтобы забыть. В итоге даже попробовал отправиться в этот немытый Ферелден и это, внезапно, помогло. – Как говорил один мой знакомый цирюльник, что подрабатывал подмастерьем у алхимика – в каждом человеке, даже самом красивом и прекрасном, есть как минимум три-четыре килограма дерьма. Лучше понять это прежде, чем замарать инструмент – или руки, правда? Эльф сказал эту очень простую мысль с очень многозначительным лицом. Алистер был очарователен в своей наивности, но если он таки решил разбиться о суровые скалы жизни, то пускай учится на своих ошибках. Наивных королей, конечно, любят все = и народ, и знать – но только век у таких недолог. С голоду можно сожрать и самое червивое яблоко – это Зевран уяснил у Воронов очень давно. Но в Церкви такому не учили, так пусть же научится хоть сейчас. И закрепит элем. – Ну, представь себе, кое что я в этом понимаю, друг мой. Видишь ли, для меня странствия по лесам, болотам и пещерам с перерывами на спасения котят с деревьев и мышат от этих самых котят – не самая привычная жизнь. Это, конечно же, лучше, чем гнить под деревом, где ты столь настоятельно рекомендовал командиру меня оставить... Но, согласись, перемены радикальные. Иногда жизнь нас заставляет идти на них, иначе, знаешь ли, она тебя просто сломает. Такая вот сука, но что поделать. Зато у тебя хотя бы шанс откусить яблоко, правда? А то бесконечно гадать – червивое оно или нет куда разрушительнее чем откусить и увидеть половинку червя…
  37. 1 балл
    Даже будучи не обременённым постоянными разъездами, заранее уведомлённым о празднике и одарённым спокойной жизнью, где единственной бедой были настойчивые намёки отца на женитьбу, Дориан умудрялся смертельно опаздывать. Возможно, излишний уход за собой был тому виной: для такого важного, знаменательного события понадобилось и подровнять стрижку, и сделать маску лица, согнав с него признаки долгих вечеров работы с Алексиусом, и принять увлажняющую ванну… Где-то между ней и маникюром альтус сокрушался, что ему нечего надеть, чем вызывал у слуг молчаливые озадаченные взгляды. Действительно, чтобы не быть способным найти подходящее одеяние среди того изобилия, что царило в его гардеробе, требовался врождённый талант. Под конец своих приготовлений Дориан, разочарованный вкусом всех вокруг, сам исчез в глубинах гардероба и оттуда долго ещё доносились недовольные комментарии. – Слишком открытое… Слишком много слоёв… Один рукав, два рукава или без рукавов? Создатель, как же я опаздываю! Кто-нибудь, уведомите извозчика, чтоб он был готов к моему выходу! Рано или поздно решение он всё-таки принял. Выбрав хоть раз в десятилетие не показывать лишней кожи, удивлять он собрался вышивкой, кружевом и деликатными золотыми деталями и украшениями. Удлинённая рубиновая туника с плиссированным воротником позволяла насладиться развивающимся в танце шлейфом ткани без лишних неудобств, брюки прилегали к телу, не стесняя движений, а чёрный расшитый жилет был почти невесомым. Теперь ему нужна была только укладка и, желательно, сапоги… Дориан успел пожалеть, что не решил поскакать на лошади в одиночку, побоявшись внезапного укачивания – экипажи двигались стройно и на безопасной скорости, что сейчас ему было не на руку. Хотя, если быть совсем уж честным, не столь много времени он потерял в пути, сколь дома из-за решения подвергнуть себя всем известным человечеству процедурам. В любом случае, входа он достиг уже торопливым шагом, ибо опоздание его стремилось за рамки приличия. Внутри же его поглотил хаос: то важные лица, которые крайне нежелательно было игнорировать, одним взглядом призывали обменяться бессмысленными любезностями, то старые знакомые внезапно брали под локоть и осыпали вопросами. В поисках Мэйварис он успел осушить в чьей-то компании один бокал вина и даже найти второй, пока не убедился, что в зале её не найти. После момента паники взгляд его пал на закрытую дверь веранды. Быть может, новоиспечённый магистр решила подышать свежим воздухом? Под шумок чьей-то шутки он откланялся из мало интересующего его разговора и крадучись подобрался к двери, стараясь ненароком не привлечь лишнего внимания. Приоткрыв дверь немного, альтус удостоверился в своей догадке и юркнул наружу, также успешно оставляя клубок змей позади. – Почему я не удивлён, что этим прекрасным вечером вы вместе? Избегаете тугой удавки общества на свежем воздухе? – Павус усмехнулся, лёгкой походкой выплывая из-за спины Моранте и приветствуя друзей кивком, – Красота леди магистра уже ослепила всех её недоброжелателей этим вечером? Ибо теперь она ослепляет друзей! Примите мои искренние поздравления.
  38. 1 балл
    Очередное письмо. На сей раз, застало оно короля буквально накануне отбытия к Западному холму. Доспехи начищены до блеска, меч заточен, передовые отряды уже отправились к месту осады. По-хорошему, Алистеру стоило сомкнуть глаза хотя бы на пару часов, но в очередной раз уснуть ему не давала бессонница. Или усталость. Бывает порой так, что устаёшь до такой степени, что даже глаза сомкнуть не способен. А может, в голове попросту было слишком много мыслей. Слуги уже давно осведомлены были о подобной проблеме. Приносили тёплое вино со специями и травами, что должны были помогать заснуть — то-то сейчас жидкость в кубке давно уж остыла. Слуга, что ночью этой принёс послание, сначала не был уверен, что стоит заходить. Но неверные проблески света из-под двери всё же дали знать, что короля он не потревожит лишний раз. Он бросил лишь тревожный взгляд на ссутуленного над столом короля, оставил свёрток, после чего поспешно удалился, провожаемый утомлённым взором. Забавно, что первым делом Алистер учуял запах, исходивший от бумажного свёртка. Сама бумага достаточно хорошо пропиталась им, как и жирными пятнами. Алистер откровенно не припомнил, чтобы он просил кого-то прислать ему сыра — свой был всё-таки. Пока что. А запах был конкретно сырный такой! Тейрин поспешно разворошил свёрток. В котором действительно лежал кусок сыра. Несколько заветревшийся, понятное дело, но не плесневелый. Да и всё ещё достаточно аппетитно пах и выглядел… Поначалу, правда, Алистер не решился употреблять любимое лакомство: мало ли, от кого там письмо и прочее. Потравят ещё. Но с первых строк знакомый почерк магистра Тилани заставил короля улыбнуться и подавить зарождавшийся где-то в груди смех. Вот и польза от бессонницы. Правда, взять перо в руки и чистый лист для письма было чем-то само собой разумеющимся. «Дорогая моя кормилица, Признавайся, что ты сделала с несчастным вороном? Приложила магией? Потому что это единственное объяснение тому, что сыр он не сожрал. Я уже представляю себе, что думала птица, пока летела с сыром под носом. Кажется, ты заработала себе врага в лице птичьего народа — не думаю, что твой посыльный тебя за такое простит. Но… я поступил так, как ты советовала и побаловал свою слабость к сыру. Может, чего-то не хватает тебе? Впрочем, меня сейчас больше тревожат твои слова, а не вероятная месть всех воронов. Уж думаю, с птицами ты справишься, чего не скажешь о той дряни. Я верю в твои способности. Видели, знаем. Но заклинаю тебя Создателем, не приближайся к этому дерьму. Прошу. Лекарства нет. Прислуга сыра мне может принести, если я попрошу их, а вот с близкими мне людьми такой фокус не пройдёт. Ты же не хочешь, чтобы я себя выставлял обделённым ещё и в этом плане? Уж лучше, раз грозишься так, займись связями, о которых так громко говоришь. Мне будет куда спокойней, если твои изящные пальчики дотянутся до так называемых недругов короны, пока ты сама будешь в безопасности. Ты ведь всё ещё в безопасности, да? Насколько мне известно, твоей стране удалось удержать неприятеля — весть об этом до нас дошла некоторое время тому назад. И я рад, честно. Хоть у кого-то всё более-менее хорошо. Твоё письмо застало меня на кануне битвы. Скорее всего, когда ты письмо это получишь, она уже отгремит. Не думаю, что мне грозит опасность. Но надеюсь, что не заставлю тебя сильно ждать ответа. Удачи, Твой Ал». Алистер облизал пальцы, с некоторым сожалением понимая, что присланный подарочек-то всё, закончился. И с некоторым отвращением — что он умудрился оставить пару жирных пятен на письме.
  39. 1 балл
    Часть I ○ Имя персонажа: Ирис Амелл. Для друзей Ири или Рис (кому как больше по душе). ○ Дата рождения: 3 день, месяца Матриналис. 9:15 ВД (27 лет) ○ Раса: Человек ○ Род деятельности: Придворный маг Его Величества короля Алистера Тейрина ○ Класс и специализация: Духовный целитель ○ Способности и навыки: Общие: - Образованна. Знает несколько языков: Торговый, Орлейский, отчасти знает Антиванский (разговаривает очень плохо - мало практики, но вполне может понять, о чем говорят) - Привыкла заботиться о себе сама. Стирка, уборка для нее не проблема. Всегда опрятна и чиста. Даже приготовить что-то съедобное способна, но предпочитает, чтобы этим занимались люди более сведущие в этом непростом деле. - Едва ли не с пеленок умеет держаться в седле, да вот только в башне магов на лошадях особо не покатаешься. За долгие годы, навык позабылся, но довольно быстро восполнился, как только Ирис пришлось попутешествовать. - Знатное происхождение обязывало до поры до времени изучать этикет и правила хорошего тона. Любовь к изысканности и элегантности у Ирис привита с детства. - Талантливо рисует. Довольно часто можно застать девушку с грифелем и блокнотом в мягком кожаном переплете. Зачастую рисует людей: их глаза, улыбки, руки. Скрупулёзно передавая каждую индивидуальность, дополняя малозаметными деталями, придающими каждой работе огонь и живость. - Неплохо разбирается в травах, знает как сделать из собранных растений лечебные припарки и многие лекарственные средства, но и яды ей не чужды. Впрочем, на деле применять пока не приходилось, разве только для травли крыс. - Знание анатомии для целителя (как и для художника) так же важно, как общие познания в магии. Чем, собственно, и может похвастаться Ирис. Магические: - Дух Сострадания помогает воскрешать и ставить на ноги павших в бою воинов Нет, они не воскрешают мертвецов, что безжизненными марионетками ищут плоти, повинуясь низменным инстинктам и жажде убийства, они возвращают саму жизнь в тело воина, собирая его тело по частям, излечивая все его смертельные ранения. - Прекрасно владеет стихийной магией воды и льда, что дает ей возможность защищать себя на поле боя сковывая врагов и ускользая от них - становясь неуязвимой и быстрой как сам ветер. Остальными стихиями владеет посредственно, в меньшей степени школой огня. Способна, разве что свечу зажечь или распалить огонь в очаге. Именно стихия огня проявила ее магический талант и стала для Ирис невыносимым напоминанием о грустных глазах матери, от того и развита в крайней степени плохо. - Школа созидания — это та магия, с которой Ирис начинала свое обучение целителя. Успев овладеть им в полной мере, пока дух долга не выбрал ее, дабы она смогла вершить куда более значимые дела и спасать обреченных. - Энтропия ей противна и омерзительна. Впрочем, общее образование требовало обучения, да и получалось у Ирис вполне неплохо. Ей с легкостью удавалось проникать в разум людей, узнавая их страхи и насылая проклятия. Но пользуется этой школой крайне редко. Из-за редкой практики, отнимает большое количество магической энергии, что приводит к быстрому истощения ресурсов. - Школа духа, развита не сильно, но служит ей отличным подспорьем в защите и оберегании воинов на поле боя, особенно раненых. ○ Имущество: Магический посох; Амулет зачарованный на ускоренное восстановление магической энергии; Маленькое серебряное колечко с витиеватым плетением - простой, но очень дорогой сердцу, подарок; Кинжал спрятанный за голенищем сапога; Наплечная сумка со сменной одеждой; Несколько целебных эликсиров и склянок с лириумом; Набор для приготовления лечебных эликсиров и припарок; Предметы женского обихода для поддержания опрятного вида. Несколько грифелей и блокнот в кожаном переплете. Личная комната во дворце. Породистый жеребец, серой масти из королевских конюшен по кличке Холод. Притороченный к седлу коня скарб, с вещами для дальнего путешествия. Часть II ○ Внешность: Внешний вид - Рост: 163- Цвет глаз: янтарный - золотистый- Цвет волос: Длинные вьющиеся локоны - цвета светлой карамели.- Общее описание: Общими словами можно описать Ирис, как барышню хрупкую. Совсем невысокая, да и тяжести особой не прилагается. Хотя женские достоинства во всех нужных местах имеются - не сильно выдающиеся, но многие бы признали, что девка хороша. Смотришь и глаз радуется. Но не от красоты, как таковой, хотя и ей не обделена, а скорее от улыбчивости и света - льющегося словно из самого сердца. Ее глаза смотрят на мир с любопытством, чистым и неподдельным интересом. Стараясь узнать всё и как можно больше. В ней нет горделивой спеси, лишь лучезарный огонь, которым она щедро делится с окружающими, готовыми принять его. Улыбка, задорный смех, краснеющие щеки от смущения - все это то, что так часто можно заметить на ее миловидном лице. Россыпь веснушек на щеках и курносом носу, придает девушке легкое детское очарование, а глаза - не способные лгать, горят яркими всполохами пламени, но каждый видит в них разный огонь. Одни уютный очаг- укутывающий теплом и заботой, другие страсть и задор ее неугомонной натуры. Зависит лишь от того, на кого направлен взор этих янтарных очей. Хмурится девушка весьма редко, да и то, только в ответ на волчий взгляд и обиду. Мимика всегда живая и подвижная. Со стороны она кажется наивным ребенком, только-только начавшим познавать мир. Слишком долго она постигала его за стенами башни, изучая через книги и магические трактаты. Походка ее легкая, с мелким шагом, но всегда быстрая и стремительная. В жизни столько всего интересного, ворон на небе некогда считать. В одежде она всегда придерживается элегантности и строгости, будь то, хоть платья, хоть мужские брюки в путешествиях, что немного конфликтует с ее характером. Но тут уж как с детства мать приучила, ничего с этим не попишешь. Всегда опрятна и ухожена. Волосы как правило собраны в замысловатые косы или развиваются распущенными по ветру. ○ Характер: - Страхи и слабости: - Боится вновь потерять свободу. Однажды вкусив ее, она уже и помыслить не может, чтобы вновь вернуться за стены высокой башни, под надзор своих тюремщиков. Хочет быть хозяйкой своей жизни. - Боится усмирения. Знает, что усмиренные все равно ничего не чувствуют и тогда ей будет уже все равно, но боится того, что больше не сможет любить. - Боится одержимости демоном, как и все маги. Призвание духовного целителя довольно опасно. Контакт с кем-либо за Завесой неизбежно привлекает внимание демонов. Существуют истории о духовных целителях, которые были обмануты демоном, скрывающимся за маской дружественного духа, и ненароком приводили его через Завесу… или теряли бдительность и становились одержимыми. Поэтому, став духовным целителем, Ирис стала особенно бдительной в этом вопросе. - Боится нежити. Она для нее противна и противоестественна. Нет, хладным трупом ее не испугать, даже если он уже залежавшийся, но стоит подать этому трупу признаки противоестественной жизни, как Ирис впадает в ступор. Страх сковывает ее тело, губы трясутся - не в силах произнести ни слова, а ноги словно набитые тряпьем тюки - не желающие сдвинуться не на сантиметр. - Слишком открытое сердце легко обмануть и ранить, чем и платится, зачастую утирая слезы. Но не стоит думать, что она безоговорочно доверяет каждому встречному. Нет, это нужно заслужить, да и наивность ее распространяется лишь на существ из реального мира, которым она стремится всячески помогать. В тени же, девушку доверчивой явно не назовешь, она крайне осторожна, что для духовного целителя это особенная необходимость. - Совсем не умеет лгать и участвовать в подковерных играх. Зачастую говорит то, что думает и чувствует. Слишком рано ее вырвали из жизни марчанской знати, чтобы девушка успела познать все тонкости искусства обмана. - Любопытна и может быть назойливой. Борется с этим как может, но порой жажда знаний и стремление докопаться до истины, перевешивает здравый смысл. - Общее описание: Возрастом девушка уже давно выбралась за порог юношеской беспечности, да и ученый ум у нее далеко не глупышки, но зачастую, ведёт себя подобно ребенку - любопытному и озорному, совсем не стараясь поразить окружающих своей осведомленностью. Однажды потеряв свободу, она смирилась со своей участью и приняла данный ей Создателем дар, не имея даже мысли проклинать судьбу за несправедливость. Не привыкла она жаловаться, стойко неся на плечах все трудности и невзгоды. Она посвятила всю себя изучению магии и помощи нуждающимся. До сих пор, для нее был закрыт мир снаружи - прекрасный и такой же степени ужасный. Знала она только лишь то, что успела увидеть в детстве в стенах фамильного особняка, да и это было лишь каплей в море. Даже сейчас, в это далеко не радужное время, она всеми силами пытается найти крохи прекрасного в этом ужасном мире, который не перестает ее удивлять. И как бы фантастично это не звучало, Ирис всегда удается находить поводы для радости, даже там, где, казалось бы, их быть не может. Будь то простой цветок на фоне завядшей травы или же спасённый ребенок, вымазанный сажей, на фоне обгоревшего остова избы и едкого запаха горелой плоти. Вначале Ирис росла в оберегаемой и любящей обстановке, что, несомненно, наложило отпечаток на ее характер в будущем. Всю любовь матери, она приняла в себя и научилась дарить ее окружающим. Да и в башне магов девочке повезло, ее наставницей оказалось чуткая и трепетная чародейка Винн - относящаяся ко всем детям с вниманием и теплом. Старшие маги поучали и наставляли, взращивая новое поколение в заботе и строгости. Ирис выросла отзывчивым, чутким и крайне позитивным человеком, даря свою заботу всем, кто в ней нуждался. Нет у нее сил отвернуться, когда ее просят о спасении. Она всегда протянет руку помощи, даже если это грозит тем, что ее затянет в тот же омут из которого она пытается спасти "утопающего". Может именно поэтому на нее обратил свой взор дух сострадания. Сказать, к слову, злость так же не чужда девушке, но она не греет на душе ненависти и мести. Вспыхнет как яркий факел, выплеснет все в эмоциях, да остынет угомонившись, прощая и быстро забывая обиды. Ненавидит в людях ложь и подхалимство. Ценя прямоту и честность, искренность и умение прощать. Не привыкла судить по рождению, относясь ко всем одинаково. Судит лишь за дела и поступки, а не за то какая кровь течет в жилах. ○ Биография: Когда почти весь Тедас жег костры на Фуналис, чествуя смерть Великой Андрасте, в Киркволе пыхтела и тужилась Ревка Амелл. Повитуха и так и эдак корпела над молодой роженицей, но младенец словно не собираясь покидать уютное чрево матери, никак не желая выходить в этот опасный и коварный мир. После долгих часов жалобных стонов и всхлипов, Ревка наконец-то разродилась и перед тем, как упасть от усталости в забытье, она со счастливыми слезами в глазах, прижала новорожденное чадо к молочной груди. Все нарадоваться не могли появлению младенца, да вот только не знали тогда, что чадо это, станет тем первым камнем, что привязали к ногам знатного рода Амелл - столкнув на дно который, утянет за собой великое и значимое имя, на долгие годы похоронив под толщей позора и бесчестья. Росла Ирис в окружении заботы и тепла. Родители обеспечивали ребенка всем необходимым, взращивая достойную представительницу знатного киркволлского рода. Обучая ее грамматики и счету, истории и языкам, этикету и танцам и это лишь неполный список. Под присмотром лучших учителей и наставников, девочка не переставала впитывать все предоставляемые ей знания, впрочем, время от времени не забывая развлекать себя играми и баловством, как и любой другой ребенок ее возраста. Но все рухнуло в один день, когда в ладони Ирис вспыхнул маленьким язычком - всполох пламени. Чародейка, как сейчас помнит ошарашенный взгляд матери, помнит, как она схватилась за ее руку, тут же погасив огонек в ладони, совсем не обращая внимания на свой ожог и стремглав унеслась прочь с рыночной площади, где они вместе подбирали привезенные торговцами замысловатые безделушки и диковинки. Ревка надеялась, что никто так и не заметил неосторожной выходки дочери; надеялась, что как-то удастся скрыть сей факт; надеялась, что в тайне найдет для Ирис учителя, который обучит ее скрывать свое магическое происхождение. Но в тот же вечер, подобно грому, дом оглушил стук в дверь. И как бы Ревка не отнекивалась, сетуя на злые языки и лжецов, как бы не пыталась умолять храмовников, девочку все равно забрали, оставив плачущую мать на каменной брусчатке улицы. Тогда-то и началось падение знатного рода. Теперь Амеллы считались "испорченными" магией, что, несомненно, сказалось на их репутации и навсегда закрыло Аристиду - главе семьи, путь на место верховного наместника Киркволла. С этого момента семью словно прокляли, позор за позором падал на их головы, пока наконец не разорил семью окончательно. Обучаться Ирис отправили в Цитадель Кинлох и с тех пор ферелденская башня магов стала ей домом и с этих же пор началось ее магическое образование. Мудрые чародеи-наставники, всячески подготавливали молодежь к предстоящим истязаниям. Обучая их не только умению постоять за себя, отвечая агрессией на агрессию, но в основном защите и способности противостоять демонам, защищая свой разум и душу от их посягательств, что позволило Ирис в дальнейшем без труда пройти испытание в Тени. Теперь теория магического искусства заменили ей уроки этикета, изучение магических заклинаний заменили танцы и поэзию. Ирис жадно хватала любую крупицу знаний, подолгу вчитываясь в гримуары и манускрипты. Ее лучезарная улыбка и доброта, позволила завести немало друзей среди как сверстников, так и чародеев постарше, порой даже храмовники, не отравленные стереотипами, что все маги — это зло которое нужно держать на привязи, отвечали ей ответной улыбкой и приветствиями. А став постарше один молодой храмовник, даже ответил ей теплым и нежным чувством, которую она с радостью приняла от него. Да вот только счастью не суждено было продлиться долго, как бы Ирис не лелеяла его. В некогда влюблённых глазах она увидела ненависть и злобу, после того как в Кинлохе вспыхнуло восстание магов, именуемое в последствии восстанием Ульдреда. Даже в самых кошмарных снах Ирис не могла представить, что же пришлось перенести ее возлюбленному, что он так сильно изменился после тех событий, оставив ее с разбитым сердцем. Но случилось и еще одно памятное событие в то время. Отправившись со старшими чародеями в Редклиф, дабы освободить душу одного несмышлёного ребенка от оков демона, Ирис повстречала там молодого Серого Стража по имени Алистер, который оставил память о себе на долгие годы. Когда восстание было подавлено с помощью стражей и их приспешников, в Кинлохе на какое-то время воцарилось спокойствие. Ирис продолжила свое обучение, избрав путь целителя. Роковые события во время восстания сподвигли девушку отчаянно сражаться как за свою жизнь, так и за жизни своих друзей, невзирая на все опасности и едва ли не рискуя собственной жизнью. В последствии Ирис часто жалела о том, что тогда не умела большего, а иначе спасённых ею жизней было бы гораздо больше. Именно эти события и привлекли к Ирис дух Сострадания. Последующие годы, он безмолвно участвовал в жизни Ирис, наблюдая за чародейкой из-за Завесы. Он отправлял ей во снах испытания и проверки, дабы убедиться, что не ошибся в своем выборе. Порой это были чумные, которых все сторонились и избегали, но не она. Ирис подхватывала под руки хворого, бережно укладывая его на постель. Ее руки окутывало серебряное свечение, а нежные прикосновения успокаивали боль. Язвы тут же исчезали, там, где касалась ее длань. Но порой были и тяжелые испытания, когда магия не могла спасти умирающего и не облегчала его мук. Боль была настолько невыносимой, что голос хрип от крика. Она до последнего стремилась спасти умирающего, но, когда не оставалось надежды, она внимала мольбам и утирая слезы и вонзала клинок в его сердце, лишь бы избавить от страданий и отпустить душу к Создателю. Раз за разом она проходила испытания, не оставаясь безучастной к мукам других, каждый раз стремилась поднять с колен нуждающегося и делилась силой, чтобы он сделал следующий шаг. Сострадание признал в девушке достойную и вскоре он подарил ей свое расположение и помощь. Так она стала духовным целителем, что со временем вознесло ее в ранге круга. Узнав, что на трон Ферелдена взошел ее недавний знакомый Алистер Тейрин, Ирис очень обрадовалась этому чудесному известию. Хоть Ферелден и не был ее родиной, но теперь он стал её домом, и она искренне болела за его благополучие. Девушка верила, что Алистер станет великим королем. То не долгое знакомство, что состоялось у них, позволило Ирис рассмотреть в молодом воине истинную силу души и честность, а главное сострадание, которое она так ценила в людях и которое было не менее ценным для достойного короля. Обрадовалась она и когда в конце 9:38 ВД получила от королевской четы приглашение посетить замок в Денериме, в связи с очень важным, но деликатным делом. Уже тогда Ирис мастерски владела искусством целительства и именно поэтому она стала той, к кому обратился король за помощью, ведь весь Ферелден затаив дыхание ждал наследника. С тех пор Ирис осталась при дворе под покровительством Алистера, став придворным магом и личным целителем короля, следуя за ним по пятам и храня его секреты. Когда почти весь Тедас жег костры на Фуналис, чествуя смерть Великой Андрасте, в Киркволе пыхтела и тужилась Ревка Амелл. Повитуха и так и эдак корпела над молодой роженицей, но младенец словно не собираясь покидать уютное чрево матери, никак не желая выходить в этот опасный и коварный мир. После долгих часов жалобных стонов и всхлипов, Ревка наконец-то разродилась и перед тем, как упасть от усталости в забытье, она со счастливыми слезами в глазах, прижала новорожденное чадо к молочной груди. Все нарадоваться не могли появлению младенца, да вот только не знали тогда, что чадо это, станет тем первым камнем, что привязали к ногам знатного рода Амелл - столкнув на дно который, утянет за собой великое и значимое имя, на долгие годы похоронив под толщей позора и бесчестья. Росла Ирис в окружении заботы и тепла. Родители обеспечивали ребенка всем необходимым, взращивая достойную представительницу знатного киркволлского рода. Обучая ее грамматики и счету, истории и языкам, этикету и танцам и это лишь неполный список. Под присмотром лучших учителей и наставников, девочка не переставала впитывать все предоставляемые ей знания, впрочем, время от времени не забывая развлекать себя играми и баловством, как и любой другой ребенок ее возраста. Все рухнуло в один день, когда в ладони Ирис вспыхнул маленьким язычком - всполох пламени. Чародейка, как сейчас помнит ошарашенный взгляд матери, помнит, как она схватилась за ее руку, тут же погасив огонек в ладони, совсем не обращая внимания на свой ожог и стремглав унеслась прочь с рыночной площади, где они вместе подбирали привезенные торговцами замысловатые безделушки и диковинки. Ревка надеялась, что никто так и не заметил неосторожной выходки дочери; надеялась, что как-то удастся скрыть сей факт; надеялась, что в тайне найдет для Ирис учителя, который обучит ее скрывать свое магическое происхождение. Но в тот же вечер, подобно грому, дом оглушил стук в дверь. И как бы Ревка не отнекивалась, сетуя на злые языки и лжецов, как бы не пыталась умолять храмовников, девочку все равно забрали, оставив плачущую мать на каменной брусчатке улицы. Тогда-то и началось падение знатного рода. Теперь Амеллы считались "испорченными" магией, что, несомненно, сказалось на их репутации и навсегда закрыло Аристиду - главе семьи, путь на место верховного наместника Киркволла. С этого момента семью словно прокляли, позор за позором падал на их головы, пока наконец не разорил семью окончательно. Обучаться Ирис отправили в Цитадель Кинлох и с тех пор ферелденская башня магов стала ей домом и с этих же пор началось ее магическое образование. Мудрые чародеи-наставники, всячески подготавливали молодежь к предстоящим истязаниям. Обучая их не только умению постоять за себя, отвечая агрессией на агрессию, но в основном защите и способности противостоять демонам, защищая свой разум и душу от их посягательств, что позволило Ирис в дальнейшем без труда пройти испытание в Тени. Теперь теория магического искусства заменили ей уроки этикета, изучение магических заклинаний заменили танцы и поэзию. Ирис жадно хватала любую крупицу знаний, подолгу вчитываясь в гримуары и манускрипты. Ее лучезарная улыбка и доброта, позволила завести немало друзей среди как сверстников, так и чародеев постарше, порой даже храмовники, не отравленные стереотипами, что все маги — это зло которое нужно держать на привязи, отвечали ей ответной улыбкой и приветствиями. А став постарше один молодой храмовник, даже ответил ей теплым и нежным чувством, которую она с радостью приняла от него. Да вот только счастью не суждено было продлиться долго, как бы Ирис не лелеяла его. В некогда влюблённых глазах она увидела ненависть и злобу, после того как в Кинлохе вспыхнуло восстание магов, именуемое в последствии восстанием Ульдреда. Роковые события во время восстания сподвигли девушку отчаянно сражаться как за свою жизнь, так и за жизни своих друзей, невзирая на все опасности и едва ли не рискуя собственной жизнью. Но даже в самых кошмарных снах Ирис не могла представить, что же пришлось перенести ее возлюбленному, что он так сильно изменился, оставив ее с разбитым сердцем. Но случилось и еще одно памятное событие в то время. Отправившись со старшими чародеями в Редклиф, дабы освободить душу одного несмышлёного ребенка от оков демона, Ирис повстречала там молодого Серого Стража по имени Алистер, который оставил память о себе на долгие годы. Узнав после, что на трон Ферелдена взошел ее недавний знакомый Алистер Тейрин, Ирис очень обрадовалась этому чудесному известию. Хоть Ферелден и не был ее родиной, но теперь он стал её домом, и она искренне болела за его благополучие. Девушка верила, что Алистер станет великим королем. То не долгое знакомство, что состоялось у них, позволило Ирис рассмотреть в молодом воине истинную силу души и честность, а главное сострадание, которое она так ценила в людях и которое было не менее ценным для достойного короля. После того как восстание было подавлено с помощью стражей и их приспешников, в Кинлохе на долгое время воцарилось спокойствие. Ирис продолжила свое обучение, избрав путь целителя. Раны на сердце от потери возлюбленного постепенно зажили. В последствии Ирис часто жалела о том, что тогда не умела большего, а иначе спасённых ею жизней было бы гораздо больше. И именно те события привлекли к Ирис дух Сострадания. Последующие годы, он безмолвно участвовал в жизни девушки, наблюдая за чародейкой из-за Завесы. Он отправлял ей во снах испытания и проверки, дабы убедиться, что не ошибся в своем выборе. Порой это были чумные, которых все сторонились и избегали, но не она. Ирис подхватывала под руки хворого, бережно укладывая его на постель. Ее руки окутывало серебряное свечение, а нежные прикосновения успокаивали боль. Язвы тут же исчезали, там, где касалась ее длань. Но порой были и тяжелые испытания, когда магия не могла спасти умирающего и не облегчала его мук. Боль была настолько невыносимой, что голос хрип от крика. Она до последнего стремилась спасти умирающего, но, когда не оставалось надежды, она внимала мольбам и утирая слезы и вонзала клинок в его сердце, лишь бы избавить от страданий и отпустить душу к Создателю. Раз за разом она проходила испытания, не оставаясь безучастной к мукам других, каждый раз стремилась поднять с колен нуждающегося и делилась силой, чтобы он сделал следующий шаг. Сострадание признал в девушке достойную и вскоре он подарил ей свое расположение и помощь. Так она стала духовным целителем, что со временем вознесло ее в ранге круга. Когда в конце 9:38 ВД она получила от королевской четы приглашение посетить замок в Денериме, в связи с очень важным, но деликатным делом, девушка была весьма горда собой за оказанную ей честь и доверие. Уже тогда Ирис мастерски владела искусством целительства и именно поэтому она стала той, к кому обратился король за помощью, ведь весь Ферелден затаив дыхание ждал наследника. С тех пор Ирис осталась при дворе под покровительством Алистера, став придворным магом и личным целителем короля, следуя за ним по пятам и храня его секреты. Часть III ○ Пробный пост: Амелл пытается в лазарете помочь с исцелением раненых. Магия её подводит и раненый умирает в мучениях. Нетвердой поступью идет она вдоль бесконечных рядов лежанок. Шатер, что служил полевым госпиталем, заполняли отчаянные стоны раненых и отчаявшихся. Повсюду суматоха. Сестры в заляпанных кровью фартуках, суетящиеся вокруг больных, перевязывая и обрабатывая их раны. Носильщики, мельтешащие перед глазами, каждый раз второпях пробегая с ранеными на носилках, доставляя очередного умирающего к последней надежде - лекарю. Наполненный ужасом взгляд девичьих глаз, мечется от раненного к раненому. Далеко не впервые она видела столько крови и ужаса, но от того было не легче. Каждый нуждался в помощи, но не каждый мог ждать. Самое сложное — это решить, кто может ждать, а кто нуждается в помощи немедленно, отсеивая второстепенные задачи. Жизнь, что вот-вот оборвется, требует немедленного вмешательства целителя, а простой, хоть и опасный порез способен залатать и ученик. Тем не менее, сердце Ирис болело за каждого. Усталый взгляд чародейки пробежался по малознакомым лицам, выискав нужное. Маг словно почувствовал на себе пристальное внимание и тут же поднял свой взгляд серых, леденистых глаз. Его брови тут же сошлись к переносице - хмурясь и явно давая понять, что не доволен.- Я же велел тебе поспать, Амелл, - резким тоном отчитывает он девушку, вытирая мокрые измазанные кровью руки о фартук, что должен защищать защитить его мантию от грязи, но тщетно. На светлой ткани кровавыми островами расплываются потеки чужой крови, придавая мужчине отчасти зловещий и ужасающий вид, - сколько ты уже не спала? Выглядишь не лучше него, - кивает он на солдата, что потухшим и безжизненным взглядом уставился на свод шатра. Ему уже ничем не помочь. Таких уже много и будет еще не меньше. Ирис отшатывается в ужасе, в глазах тут же помутнело и закружилось. Вторая бессонная ночь миновала с тех пор, как наплыв раненых не прекращался. Силы на исходе, она сбилась уже со счета сколько лириумных зелий приняла, восполняя свою магию. Но увидев весь ужас последствий войны, просто не смогла стоять в стороне. А как иначе? Если она может спасти еще хоть кого-то, то сон - эта та роскошь, которая сейчас ей не по карману. Сон будет потом, когда наплыв раненых минует. Крепкая рука мага успевает подхватить чародейку под локоть, но равновесие быстро возвращается, а помутнённый взгляд тут же приходит в норму, почти. Усталость все равно никуда не делась, но по крайней мере она может стоять, пытаясь изобразить подобие бодрости.- Позже, - коротко отвечает Ирис, пряча под ресницами усталый взгляд, - Позволь мне помочь, Корнелл. Мужчина чуть было не собрался возразить и даже рот приоткрыл, собираясь отчитать ее словно непослушное дитя, да вот только понимал маг, что без толку. Как бы не настаивал он на своем, все равно ведь не уйдет, а помощь ему действительна была нужна. - Хорошо, идем за мной, - сдается он без боя, - вон тот, - Корнелл указывает пальцем на солдата, чьи стоны слышны даже на другом конце шатра, - только что принесли, займись им, - он на мгновение замолкает, смерив девушку пристальным взглядом, - уверена, что не устала? Ирис не стала отвечать, соврать все равно не получиться. Вряд ли тут можно было найти хотя бы кого-то кто не устал. Война никого не щадит, даже тех, кто не сражается на поле боя.Больше она не теряет времени. Мужчина еще в сознании, шевелит губами, словно безмолвная рыба, выкинутая на каменистый берег. Пытается что-то сказать и тянет руку к груди. - Потерпи, - она бережно убирает его ладонь с груди, неотрывно смотря в глаза мужчине. Смотреть в глаза для нее важно, ведь она делит с ним боль и страх, давая понять, что с ним, что рядом, - сейчас станет легче, только потерпи. Внимательный взгляд целительницы прошелся по торсу мужчины. Грудь - виднеющаяся из распахнутого кафтана - синяя, словно под таран попала. Ни крови, ни открытых ран, один сплошной кровоподтек. Ирис тихо вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах и вновь нахлынувшее головокружение. Сейчас главное сосредоточится. Стать тем проводником между духом и раненым, что срастит его кости и залечит раны внутри. Мужчина захрипел и закашлялся, а изо рта с бульканьем запузырилась кровь. Ирис выругалась, совсем не по-девичьи. Руки солдата снова потянулись к распахнутому кафтану, выхватывая из-за пазухи помятый конверт.- Письмо, - захрипел мужчина, снова извергая изо рта порцию темной крови. Пальцы Ирис дрожат, голова разлетается на тысячи мелких осколков, острой болью пульсируя в висках. Но она не сдается. Слабое сияние льется сквозь тонкие бледные пальцы. Она чувствует рядом присутствие Сострадания, чувствует нежное прикосновение духа к своему плечу, но ей просто не хватает сил, чтобы перенаправит всю его силу через себя. Тусклый свет гаснет на ее ладонях. Все кончено. Последний хрип срывается с окровавленных губ солдата, резко обрываясь. И ему уже не помочь. Таких еще будет много. Нетвердой поступью идет она вдоль бесконечных рядов лежанок. Шатер, по-прежнему заглушают стоны отчаянных и нуждающихся. Она идет с потухшим взглядом, крепко прижимая к груди измазанный кровью конверт, с коротким письмом для матери. Нет, не ее мать должна будет прочитать эти строки. Старуха, что живет в маленькой деревушке близ Редклифа. Рано или поздно письмо дойдет до женщины, Ирис позаботится об этом. ○ Связь: Scype, Discord, telegram выдам по запросу в ЛС ○ Ваши познания во вселенной Dragon Age: В основном игры, пара книг и комиксов 100 лет назад. А вообще, Вики - наше все. ○ Пожелания: Залечить всех до смерти. Окунуться с головой в приключения. Участвовать как в личных, так и в сюжетных историях.
×
×
  • Создать...