Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Записки «Пиковой дамы»

Selena Viardo

77 просмотров

4c7ce6ff4a874fb9e47d2fcd429b8c08.jpg

VANESSA ANNA-MARIE VIARDO | ВАНЕССА АННА-МАРИ ВИАРДО

Сокращения имён: Нэсси, Анна, Мари

Прозвище: «Пиковая дама», «Феникс»

Первый день весны 9:14 ВД, человек

Разбойник: Бард | Тень Бывший двойник императрицы Селины, баронесса Этон-де-Синь, опальный бард маркизы Мантильон, советница и шпион на службе императрицы-узурпатора Флорианны де Шалон

 

«...Говорят, что зависть — пагубное чувство. Мерзкое, грязное, пленительно сладкое и одновременно ужасно горькое. Я знаю, что оно способно отравить ядом сердце и разум. Знаю с какой силой может разъедать изнутри душу. Но зависть не порок, а всего лишь амбиция. Очередная и громкая амбиция, которая ведёт меня вперёд. Думаете я застряла в прошлом? Вы ошибаетесь. Вы ещё глупее, чем моя младшая наивная сестра. Селена — лишь одно имя приводит меня в бешенство, заставляя стискивать зубы до раздражающего слух скрежета. Этой девочке всегда доставалось всё самое лучшее. Малышка Джеки была всеобщей любимицей и не буду спорить, поначалу меня даже устраивало это. Постоянный контроль и запреты нисколько не радовали. Я желала свободы. И я её получила. Увы, ненадолго. А когда на меня вновь обратили своё внимание родители, я поняла, что моей спокойной жизни навсегда пришёл конец.

 

С детства я не любила большое скопление людей — они меня искренне раздражают. Они глупы и несовершенны. Придают значение узам, которые готовы оборвать в любой момент. Используют друг друга, чтобы получить желаемое. Взять свою выгоду и исчезнуть из твоей жизни навсегда. Я не люблю людей. Но меня заставили на правах старшей сестры присматривать за светловолосым порождением материнского чресла. Оставляли её на попечение нянек под моим контролем, когда отправлялись в город по делам. Няньки укладывали девчонку спать и уходили заниматься своими делами, уповая на то, что замкнутая и читающая у окна очередную книгу наследница лебяжьего городка сама обо всём позаботится. Джеки спала в люльке, которую нарочно поставили в библиотеке, чтобы обе дочери барона находились вместе. Так им было проще за нами следить. Но я знаю, чем занимались эти женщины. Знаю, что делали служанки в погребах с пажами и конюхами. Знала, что делала кухарка в каморке с начальником стражи. Знала, но молчала, испытывая к ним отвращение. Грязные стоны. Потные и липкие тела. Всё их существо вызывало во мне гнев и раздражение. Они думали, что никто их не видит и не слышит. Идиоты. Крестьяне, не понимающие ни времени, ни места.

 

Я любила одиночество. Я наслаждалась им в те редкие моменты, когда не отвечала на вопросы учителей, когда не занималась верховой ездой, когда была свободна от посягательств на моё личное время. Время уединения с самой собой. Но даже его у меня отняли. Всему виной маленький омерзительный плод любви отца и матери. Младенец бесил и раздражал гораздо больше всего прочего. Но я не показывала виду. Никто не думал, что я способна причинить малышке вред. О, как же они ошибались. Ах, если бы только капризные дети умели молчать. Селена плакала. Её омерзительные детские визги мешали мне читать книги, которые я любила всем сердцем. Их мир всегда был моей отдушиной, а эта мелкая тварь мне вечно мешала. Первый раз, когда она заплакала я стерпела. Но когда её вопли продолжились и длились не смолкая и часа, я не сдержалась. Помню, как подошла к маленькому тельцу в люльке, смотрела в эти голубые глаза, которые сразу же нашли меня, стоило только нагнуться ближе. Отвратительная беззубая улыбка. Омерзительно сладкий взгляд таких же, как у меня глаз. И издевательский смешок. Кажется, она была рада меня видеть. Но не я. Я накрыла её лицо подушкой и держала. Держала, зная, что она может задохнуться. Держала сильно, не обращая внимания на её детский плач. Всё бы получилось, если бы не родители. Заслышав их шаги я испугалась. Спешно забрала подушку и ушла читать книгу, не обращая внимания на хныкающее нечто. 

 

Я ненавидела её. С каждым годом Селена становилась взрослее и приставучее. Везде ходила за мной хвостиком, даже не подозревая, как сильно меня этим раздражает. Маленькое светловолосое чудовище с ледяными глазами. Мои сине-голубые глаза выглядели грозовым пятном на лице в обрамлении тёмно-каштановых волос. Она же...Джеки всегда сравнивали с белым лебедем. Её считали красивой, белой и непорочной. Яркое солнце. А сколько внимания ей дарили...Слуги любили её, спешили выполнять приказы, касающиеся Джеки раньше, чем мои. Я не понимала по какому праву мелкая дрянь ставится выше меня. Наверно, тогда я испытала осознанную зависть, рождённую из боли. Отец и мать никогда не любили меня так, как любили свою светлую девочку. По сравнению с Селеной — я всегда была тьмой. Луна и звёзды. Тень своей младшей сестры. Незримая тень, что всегда следит и приглядывает. Скрытый клинок, который должен принести ей погибель. Не помню, сколько раз я пыталась убить её. Буквально, я наслаждалась опасной игрой, которую затеяла. Тогда никто особо не придавал этому никакого значения. Даже я не думала о том, что реально могу убить её. Сброшенный с балкона на голову горшок. Принесённые из леса змеи в коробке. Травы, опасные для здоровья. Эта игра мне нравилась. О, как же болезненно прекрасно искажалось личико Селены, когда она съедала отраву. Любопытно оказалось наблюдать за её страданиями. 

 

Однажды мой интерес перерос в хобби. И я решила, что отравлю и сделаю невыносимым её существование. Но с каждым разом, её тело только крепло от ядовитых трав, которые я находила. Точно такая же порция в каждый последующий раз не приносила никакого эффекта. Это огорчало. Огорчало настолько, что я не находила себе место. Моё излюбленное одиночество закончилось тем, что я не представляла себе ни дня без издевательств над сестрой. Слишком чистая. Слишком красивая. Слишком наивная. И слишком добрая к слугам, которые по сравнению с нами были лишь грязью. Мать поняла раньше отца, что со мной что-то не так. Поняла, что моё отношение к её маленькой девочке отнюдь не столь доброе, как она считала ранее. Честно, я ждала этого. Я хотела, чтобы внимание вновь переключили на меня. Я так хотела вновь стать любимой дочкой, что не заметила, как превратилась в нечто иное. Жизнь заставила повзрослеть рано. И право же, я негодовала, когда меня, а не её отправили в Вал Руайо. Матушка так боялась, что я убью Селену, что единственным решением родительницы стало выслать старшую дочь. Браво, матушка, воистину прекрасное решение. 

 

Я жила в доме материнской сестры. Графиня Женевьева Маринетт дю Шантель из Вал Руайо, урождённая леди дю Буа, показалась мне достойной восхищения женщиной. Она многому смогла меня научить и я благодарила Создателя за такой подарок судьбы. Спустя долгие годы, я вновь обрела своё уединение. Оно скрашивало мои будни, ласкало душу и грело сердце. Мир стремительно менялся и со временем я вкусила все его краски. Леди дю Шантель многому меня научила и наконец-то меня заметили. Маркиза Мантильон была несказанно щедра, когда обратила на меня своё пристальное внимание.  Помню, как впервые попросила снять маску. Помню, как была удивлена. Помню, как просила рассказать о моей семье. И я рассказала, не думая, что это важно. Эта женщина предложила мне пойти к ней в учение. Барды — крайне опасная профессия, но она же приносит массу удовольствия, если знать, какую мелодию сыграть в этот раз. И я училась, схватывая всё на лету, желая уметь то, что умеют настоящие мастера этой профессии. Не буду лукавить, несколько лет я была примой на балах маркизы, её любимой «Пиковой дамой», которая в столь юном возрасте заставляла падать ниц. Графиня дю Шантель гордилась моими успехами и извлекала свою выгоду с этого мероприятия.  Помню, как будучи четырнадцатилетней девушкой испытала свой первый триумф при дворе. Я была молода, роскошна и моего общества желали как мужчины, так и женщины. Такие глупые. Им нравилась оболочка, но никто не ведал, что творилось в моей душе. Их знаки внимания, как и всегда, я видела лишь через призму тошнотворной и омерзительной жажды обладания очередным красивым предметом. Перспективная молодая и хорошо обученная леди. Во мне видели изумительный цветок, который хотелось сорвать и оставить в вазе собственного поместья.

 

До сих пор ощущаю на губах солоноватый и металлический привкус алой крови. Нетрезвый лорд пытался добиться внимания молодой леди, которая не желала его общества. Его жёсткие пальцы на сильных ладонях больно сжимали кисти моих рук. Горячее дыхание опаляло алкоголем нежную кожу. Антрацитовые глаза горели похотью и едва ли могли нормально различать девичий силуэт в тёмном углу дальней комнаты. Мне не было страшно. Мне было противно. Свободной рукой он скользил вдоль кружевного лифа бального платья, опускаясь ниже, задирая слои пышных юбок. Я не сопротивлялась. Я не чувствовала никакого возбуждения. Ни интереса, ни опасности, ни страха, ничего окромя тошноты от залитого пропахшего алкоголем мужчины. Да, когда он впервые меня прижал, я пыталась сопротивляться, но быстро поняла, что моё тело слабо. Что я могу против сильного и пьяного шевалье? Ничего. Я терпела унижение, которым меня подвергли. Помню боль и как по ногам текло что-то вязкое и горячее. Помню окровавленные пальцы, которыми он касался моим губ и шеи. Помню, как сильно и больно сдавливал грудь от чего на нежной коже появились синяки. Я потеряла голос. Только почувствовав боль и грубость, почувствовав, как горячие слёзы молча стекают из моих глаз, я поняла, что всё это время действительно боялась сказать хоть слово. Я, играющая со смертью, боялась, что за любой писк, шевалье убьёт. 

 

Природа создала розу и дала ей шипы. Обманчивая красота, что несёт погибель. Я рождена приносить смерть. Ударила первой, вытаскивая ядовитую шпильку из волос, всаживая её до конца в ухо навредившему мне лорду, чтобы длинный и острый конец вышел с другой стороны. Леди Мантильон оказалась довольной выполненной задачей. Но эта первая миссия не была моей удачей. Не стала моим триумфом. Разочарование. Вот что я разглядела тогда в глазах этой женщины под маской. А через несколько дней при дворе леди Мантильон появилась Селена...

 

Моя дражайшая младшая сестричка. Я не видела её с тех пор, как покинула место, где я родилась и росла первые одиннадцать лет своей жизни. Снова! Снова эта девчонка портит мне жизнь! Я была крайне зла и растеряна. Но позже, я наконец-то поняла взгляд маркизы. У неё появились сомнения и в игру ввели малышку Джеки. Напрямую нам не позволяли контактировать и вряд ли сестра догадывалась, что я наблюдала за ней из тени. Забавно. Тень твоего света, сестричка. Луна в свете солнца. Твой чёрный лебедь. Я была одержима ею. Я хотела быть во всём лучше, чем Селена. Я желала, чтобы однажды проснувшись погожим днём узнать, что её больше нет.  Натравить на гениальную малышку Джеки других бардов было несложно. Девушки, которые собирались вокруг императрицы, все как одна были чем-то похожи на Селину Вальмон. Светлые волосы или белая кожа, оттенки голубых и оливковых глаз, похожая фигура, но каждая из нас чем-то да отличалась. Я не хотела быть похожей. Я не хотела быть одной из многих. Я хотела быть единственной. И я стравливала всех, кого могла. Они даже не догадывались, что стали пешками в чужой игре. А Селена ничего, молодец, каждую натравленную суку убивала. Мне не приходилось марать свои руки, оставаясь в её тени. Помни, сестричка, чем ярче свет, тем гуще тьма, дорогая. 

 

Я не знала, чем закончится наше с ней противостояние. Эта игра в кошки-мышки мне нравилась. Заводила. Возбуждала. Я так желала дойти до конца и увидеть, как она умирает от моего клинка, что поддалась собственным эмоциям и потерпела поражение. И снова...Селена была лучше во всём. В красоте. В уме. В способностях. И так похожа на Селину. Слишком похожа...Невозможно! 

 

Я не боялась смерти. Рождённая приносить смерть не может бояться того, что неминуемо и неизбежно. И когда казалось, что моё сердце сделало последний удар в живом теле, позже, повторило удар снова.Яд подействовал безотказно. Я вышла из вашей игры, дорогая леди Мантильон. Уж не знаю, что вы затеяли с Селиной, но я это сделала. Свобода! Желанная свобода! И я готовилась к реваншу. Больше не существовало никакой Ванессы Виардо. Осталась лишь «Пиковая дама», о которой маркиза не захотела сообщать императрице. Дама, что стала свободной Тенью. Кто бы мог подумать, что в этом поможет ненавистная сестрёнка. Ничего, дорогая, я с тобой поквитаюсь позже, когда ты меньше всего этого будешь ожидать. Поверь, родная, я умею ждать своего часа. Я останусь твоей тенью, которая будет преследовать твою жизнь до самой смерти. И когда ты потеряешь бдительность — тьма станет светом, Селена. Помни об этом.

 

Слишком многие тайны скрывают аристократы. Слишком много тайн хранится в императорской семье. Слишком много тайн вокруг Селены из рода Виардо. Я подозревала, что что-то не так. Чувствовала, что есть причина по которой я была отвергнута матерью и отцом. И я желала ответов. Меня возродила Флорианна. Позволила восстать из пепла, словно Фениксу, протянув руку помощи. Именно её людям я должна быть благодарна за своё спасение. Маркиза Мантильон предала меня. Я слишком поздно поняла, что меня использовали в своих целях. Я думала, что вышла из Игры, но из Великой Игры невозможно уйти. Она настигнет везде, кем бы ты ни был. Даже мёртвые играют в игры, подражая в этом живым. Меня просто красиво убрали со сцены, посылая вслед наёмных убийц, чтобы удостоверится в моей кончине.

 

Подкупы, убийства, ложь, предательство. Заговор против короны зрел давно. Флорианна даже не поскупилась на предательство собственного брата, ради получения заветного трона. Какова моя здесь роль? Очень просто обмануть того, кто уверен в твоей гибели. Легко обмануть того, кто не ждёт удара в спину. Легко обмануть того, что не смотрит под ноги. Великая герцогиня сделала свой ход, а мне, следовало сделать свой. Я видела её, такую прекрасную и светящуюся в своём белоснежно-бирюзовом платье с расшитыми жемчугом узорами. Её лебединый наряд был выше моды, предложенной на балу. Моя сестра. Свет. Солнце. Белый лебедь. Всё случилось слишком быстро. Не по плану. Великая герцогиня слишком рано посеяла панику, насильно захватив власть в свои руки. Я слышала её крик. Такой протяжный и полный боли. Да, сестра. Я вижу, как она была тебе дорога. Селина — твоя слабость. Любые привязанности делают нас слабее. Узы не вечны. Не бесконечны. И не так крепки, как кажутся. Вчерашняя императрица мёртвым грузом упала на пол. Это был верный удар. Предательство, которое никогда ещё не совершалось на глазах у общественности. Страх — только так можно воздействовать на сознание. И Флорианна изумительно дала понять, что теперь она здесь главная.

 

Я жгла поместье своих родителей с большим удовольствием, вдыхая эманации боли и паники. Все эти люди получили по заслугам. Их липкие и грязные тела больше не будут осквернять земли Этон-де-Синь. Запомни, Селена, всё, что ты так любишь — я уничтожу. Сожгу. Сломаю. Раздавлю. Я буду наслаждаться твоей болью, когда разыщу.  Ведь ты последняя, кто в праве взять законное правление в свои руки. Я знаю твой грязный секрет сестрёнка. И поверь, я воспользуюсь им сполна, когда придёт время. 

 

Я рождена из зависти. Соткана из ненависти и высоких амбиций. У меня нет хозяина, ведь я не слуга. У меня есть покровитель, но она мне не указ. Сделай то, что ты так хочешь, сестра и я заберу то, что принадлежит тебе по праву крови. Забери свой трон и стань моей тенью. Устрани помеху и я приду пожинать плоды твоего успеха. В этот раз всё будет иначе. Ты слаба, пока имеешь привязанности. Ты слаба, пока твоё сердце и разум бьются для кого-то. И пока ты делаешь, что должно, я всегда буду наблюдать за тобой из тени, сестричка. До скорой встречи, Селена. До скорой встречи...»

  • Like 2


0 комментариев


Рекомендованные комментарии

Нет комментариев для отображения

Гость
Добавить комментарий...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Вставить в виде обычного текста

  Разрешено не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.

×
×
  • Создать...