Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...

Что останется в Ривейне.

Hisant

118 просмотров

Уставшие глаза людей устремлены в сторону высокой фигуры, неподвижно стоявшей возле каменного алькова. Пальцы жрицы впивались в твердый переплет, но отчего-то она не могла найти в себе сил открыть книгу. Она рассматривала людей, сгорбившихся над копиями учений, и молчала, подавляя растерянность.

Кунари чувствовала себя в западне. Двое карасаад, в неподвижности своей похожие на статуи, впивались взглядом в спину жрицы, и она буквально чувствовала острие их копий на своем позвоночнике.
Спереди на нее смотрели люди — утомленные давлением «дорогих гостей» и все еще скептично настроенные по отношению к проповедуемым идеям. Кунари не предполагала, что будет легко, но от взгляда заблудших растеряла в уверенности, и была готова потеряться сама.
В конце концов, тамассран никогда не говорила, что учить и наставлять — одна из легчайших ролей в обществе Кун.
Спустя пару минут полной тишины, изредка прерываемой кашлем стариков, жрица раскрыла свой фолиант и выпрямилась.
— Начнем, — По комнате прошелся легкий шорох движущихся страниц, — Что вы думаете, когда слышите о Кун? 
Мертвая тишина напрягла девушку, но сворачивать назад было уже поздно.
— Все, о чем вы могли подумать — ошибка, ибо Кун являет собой избавление от сомнений и неверных мыслей. У единой линии нет поворотных углов, как и у пути Кун нет перепутий.
Взгляды людей изменились, стали осмысленнее, и жрица мягко кивнула на ссутулившегося старика. Сухой мужчина был стар даже по меркам кунари, и как радостно стало девушке от мысли, что возраст не стал для него помехой для обретения правильного пути.
— Скажи, человек, — Голос жрицы вкрадчивый, аккуратный и нежный, — Кто ты?
— Меня зовут Амальо…
— Кто ты без своего имени, Амальо?
— Я ловлю рыбу в местных водах и продаю ее.
— Ты принимаешь дары природы и отдаешь их за бездушное золото. Скажи, зачем ты это делаешь?
— На золото я покупаю еду.
— Ты покупаешь право пользоваться едой, но не обязан этого делать. Ты снабжаешь едой других, и имеешь право снабжать ею себя.

Старик замолчал и сильнее опустил голову. Жрица на секунду поджала губы и опустила глаза в книгу.
— Вы живете, не зная о том, что имеете. Вы меняете золото на нужные вещи, зачастую не понимая о личной роли в этом мире. Тратя больше, вы обретаете чувство наполненности желудков и душ, но оно — иллюзия, ибо каждому надлежит получать по роли своей. Ты, как тебя зовут?

Кунари посмотрела на юную девочку.

 

***
— Ты хорошо справилась с сегодняшней проповедью, — Тамассран удовлетворенно кивнула, не оборачиваясь к воспитаннице, — Отличная работа. Совсем скоро, мы сможем направить этих людей на правильную дорогу.
— Я очень хочу помочь им, Тама, — Жрица сдержанно улыбалась, но в желтых глазах горел огонь, — Я нахожу их интересными и чувствую их силу. Они не знают, на что могут быть способны, ибо заблудились в своей хаотичности.
— Ты права, но не позволяй своему желанию переступить границы дозволенного. Когда они обретут понимание Кун, нам предстоит найти для каждого из них роль в мире.
— Я выражаю уверенность, что Расаан будет довольна.
— Довольство Расаан — одна из большинства твоих задач, но не главная…

Лунный свет обрамил лицо пожилой кунари, и она медленно моргнула, словно в попытке предаться расслаблению за одну секунду. В комнате повисла пауза, но юная жрица продолжала держать прямую спину и сложенные руки. 
— Ты закончила свои дела на сегодня? 
— Да, Тамассран.
— Не забудь проверить копии книг. Если одна из них будет повреждена — доложи мне.
— Да, Тамассран.
— Хорошо. Panahedan, Шесть.
— Anaan esaam Qun, Tamassran.


***

Дверь в комнату с тихим скрипом отворилась, и жрица развернулась, наспех закрывая оголенный торс накидкой. Образ возникшей на пороге женщины заставил жрицу широко улыбнуться, и в ту же секунду кинуться к гостье на шею. 
— Асаара! Я так рада видеть тебя! 
Кунари в солдатской форме весело ухмыльнулась, когда руки сомкнулись на талии жрицы. Витаар на ее лице приятно поблескивал в свете лунных лучей.
— Нежданная, как гроза. Ты сегодня хорошо выступила перед людьми. 
— Это было трудно, и до результатов еще далеко, но я уверена, что справлюсь,
— Жрица обвила шею женщины руками и мощно прижалась к ней. Одного толчка хватило, чтобы дверь в комнату закрылась до утра.
— Поэтому мы все и здесь, кадан. Однако, чем больше времени мы проводим в Ривейне, тем сильнее я скучаю по дому.
Объятия военной ослабли, и девушка смогла выскользнуть из ее рук. Видеть уставшее лицо подруги, хоть и скрашенное улыбкой, сталось для нее невыносимым.
Жрица и сама скучала по дому, но что можно сделать, чтобы ослабить это чувство тоски? Ответ нашелся сам собой, когда она развернулась к Асааре и изящно подвигала плечами.
— Тоску по родине приятнее делить на двоих, правда? — На лице жрицы промелькнула улыбка, и она потянулась к ремням, стягивающим нагрудник подруги.
— Зришь в самый корень, кадан. Иди ко мне.
И жрица пошла, подавая руку, чтобы утонуть в крепких объятиях своей грозы.

  • Ломай меня полностью 2


0 комментариев


Рекомендованные комментарии

Нет комментариев для отображения

Гость
Добавить комментарий...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Вставить в виде обычного текста

  Разрешено не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.

×
×
  • Создать...