Перейти к публикации
Поиск в
  • Дополнительно...
Искать результаты, содержащие...
Искать результаты в...
  • записей
    10
  • comments
    3
  • views
    223

misereri

The Elder One

51 просмотр

«Тебе нравится чувство собственной безнаказанности? Нравится это проявление власти?».
Образ Сесилии встаёт перед глазами.

«Мне тяжело это говорить тебе, и ты тоже знаешь, почему, но... Ты понимаешь, что сам стал таким же, как те, для кого не смог добиться другого правосудия?».

Старший давит на глаза. Что Сетий Амладарис тогда ответил?

«Думат решит».

Думат решит, конечно.
Думат Простит кровь на руках.
Думат Простит отнятое дыхание.
Думат Простит, если сочтёт достойным.
Что ему, Его Корифею, указ, кроме Его Воли?
Что ему указ?
Что выше, чем Думат?

Сесилия любила ощущать, что выше только Боги, но когда по Минратосу проходили похоронные процессии тех, кто был убит тогда... Она знала, что Тациту не вернуть. Что не станет легче. Что безнаказанность таких же убийств — это не решение.
Сесилия любила чувство власти в своих руках.
Но ещё она обещала себе, что позаботится, чтобы не случилось дурного.
Не вышло.

...но нет Думата сейчас.
Старший много думает о наказании — больше, чем обычно.
Думата нет — его никто не простит больше.
Думата нет.
Никого выше нет, а вопросы Сесилии так и остались без ответа.

 

***

 

«Никто не говорит тебе: остановись. Никто не говорит, что ты не прав. Что ты ошибаешься. Что ты совершаешь преступления. Что ты...».

Сетий поднимает взгляд — тёмный, страшный. Взгляд человека, который не жалеет и который точно знает, что ему хотели сказать, но не договорили; который отнял чужие дыхания, который проявил ужасную жестокость, который не стыдился содеянного.

Сесилия помнит истошные вопли, когда Сетий — её Сетий — сотворил в Тени свою месть и выставил её на всеобщее обозрение.
Сесилия не помнит Сетия таким. Она помнит пустой взгляд, приобретающий хоть какую-то разумность, осмысленность только рядом с их детьми и в Храме, его частые ступоры, слёзы, ярость, отчаяние, молчание, болезненную тишину, ночи без сна, запах крови и макового молока, которое порой приходилось давать ему обманом, свечение лириума.
Сесилия помнит, но не может понять, в какой момент упустила это.

Раны на нём — совсем свежие. Пугающе свежие.
Похоронили врагов их семьи, как он называл их, не так давно.

«Мне тоже больно».
Это их боль — их общая боль. Боль их семьи, затронувшая и их детей.
Ей тоже больно.
«...но от казни легче не станет».

Сетий смотрит ей в глаза, и Сесилия отводит взгляд.

«Зачем ты мне лжёшь?».
Голос — сухой, но не злой. Он никогда не злился на неё. Он не злится даже сейчас.

«Потому что кто-то должен сказать тебе, что ты не прав».

Потому что больше некому сказать правду.
Потому что Думат снова Простит.

 

  • Ломай меня полностью 2
  • Какое вкусное стекло 2


0 комментариев


Рекомендованные комментарии

Нет комментариев для отображения

×
×
  • Создать...